Выживший. Книга третья

Глава 5

— Ты ведь помнишь, что говорил четыре года назад? Когда мы вернулись из Пустоши, — спросил я, наблюдая, как Диксон чертит на полу мелом сложные глифы.

Мы по-прежнему находились в моей комнате. Безумный исследователь собирался создать магическую голограмму Выродка. На всякий случай. Если вдруг охрану все же понесет сюда, если они захотят проверить, то увидят, как я сплю в кровати.

Ради этого он карячился на полу, выводил свои непонятные знаки.

— О чем именно? — буркнул Диксон, не поднимая головы. — Я много чего говорил. Я вообще люблю поговорить.

— О том, что использовать Ключ в пределах Пустоши — это как курить, сидя на бочке с порохом. Ты утверждал, что артефакт вступает в резонанс с Эрозией. Что пространство там нестабильно, и попытка создать Путь с финальной точкой в Пустоши может разорвать на атомы или выкинуть в такое место, откуда даже демоны не возвращаются. Мы ведь именно поэтому топали до самой границы пешком. И это, хочу напомнить, была ни хрена не увеселительная прогулка.

Диксон выпрямился, отряхнул руки от мела. Затем широким жестом указал на кровать.

— Готово. Смотри. Как живой, — маг «домиком» сложил руки на животе и удовлетворённо прищелкнул языком.

Я обернулся. В постели и правда лежал… я. Вполне себе настоящий. Спал.

— Всё верно. — Продолжил Диксон, — Прямой прокол пространства внутри зоны поражения смертельно опасен. Ключ от Всех Дверей создан на основе живой энергии. А Пустошь — мертвая. Это яд. Поэтому мы поступим следующим образом.

Он подошел ко мне и ткнул пальцем в мою грудь.

— Мы не будем создавать Путь внутрь Пустоши. Мы направим вектор к ее границе. Максимально близко к «Серой зоне». А дальше — ножками.

— Ножками? — я выразительно хмыкнул. — До того места, где ты искал свою слизь, от границы пилить и пилить. Вернее, сначала пилить и пилить до города. Потом по городу. Он чертовски огромный. А за каждым углом ошиваются Твари. К тому же, я неуверен, что смогу нормально провести тебя. Идти вдвоём через Путь… Не знаю.

— Да ладно тебе. — Диксон ухмыльнулся. — Ты же тащил свою мать. И этого человека… Как его… Боцмана. Справишься.

— С Боцманом мы прошли через открытые Врата. Был вынужден активировать Ключ, чтоб его на размотало в труху. А мать — это хрупкая женщина, — я смерил взглядом массивную фигуру мага. — Ты — здоровый, потный мужик весом за сотню килограммов. Тебя на ручках не понесу, Док. Даже не надейся.

— Заткнись и дай мне руку, — Диксон схватил мое запястье. — Просто сосредоточься на векторе. Граница. Представь серый туман. Зафиксируй точку.

Я вздохнул. Идея дерьмовая, но других вариантов не имеется. Диксон категорично настроен посетить Пустошь. Зная мага, уверен, если откажусь, он попрется туда сам.

Закрыл глаза, активировал Ключ от Всех Дверей. Артефакт отозвался мгновенно, будто ждал этого момента. Завибрировал, наливаясь силой.

Энергия рванула по венам. Прямо посреди комнаты появилась привычная маслянистая муть. Я шагнул вперед, увлекая Диксона за собой.

Мир вокруг сжался, скрутился в спираль и лопнул. Знакомое чувство, будто тебя протаскивают через мясорубку. Но на этот раз как-то очень быстро. На ускоренной перемотке. Не было никаких коридоров. Просто — раз! — и мы уже в конечной точке. Странно.

Удар.

Твердая поверхность под ногами. Холод. И тишина. Та самая, абсолютная, звенящая тишина, которая бывает только в одном месте во вселенной.

Я моргнул. Зажмурился. Снова открыл глаза. Потом громко выругался.

— Твою мать, Диксон! Это ни хрена граница! И даже не «серая зона».

Мы стояли не на краю Пустоши. Хотя предполагалось именно это. Мы стояли в самом её сердце.

Серый пепел под ногами. Скелеты разрушенных зданий, торчащие как склепы. Низкое, свинцовое небо, которое, казалось, вот-вот рухнет на голову.

Та самая площадь. Место, где я нашел полумертвого Диксона четыре года назад.

Ключ проигнорировал мой приказ. Он швырнул нас прямо в самую задницу.

Диксон посмотрел налево, потом направо. Его лицо посерело, но не от страха, а от странного, мистического благоговения.

— Невероятно… — прошептал он. — Мы попали прямо в Активную зону. И нас не размазало.

Маг повернулся ко мне. В его глазах плескалось столько всяких эмоций, что он стал напоминать сумасшедшего еще больше.

— О чем ты думал, Выродок? Какую команду дал Ключу?

— Думал, что ты идиот! — рыкнул я. — Конечно же, дал ему четкую задачу: Граница. Вообще не планировал оказаться здесь!

— Ключ не ошибается, — голос Диксона стал серьезным. — Артефакты такого уровня не дают сбоев. Они выполняют истинное желание… или следуют зову.

— Зову?

— Пустошь, — он обвел рукой мертвый город. — Она зовет тебя. Сначала тот сбой при переходе через Врата, когда тебя выкинуло на территорию Великой Эрозии. Теперь — Путь, произвольно выстроенный Ключом. Это подтверждает мою теорию. Ты для Пустоши — родной. Она тянет тебя к себе, как побитую собаку домой.

По спине пробежал холодок. Стало сильно не по себе. Мне не нравится эта теория. Очень не нравится. Я не хочу быть побитой собакой, вскормленной Пустошью.

Как назло в голову полезли дурацкие мысли о том, что в моих воспоминаниях нет детства. Вообще.

— Хватит философствовать, — я передернул плечами, стряхивая оцепенение. — Мы здесь. Живые. Пока что. Где твоя библиотека?

— Вон там, — Диксон указал на массивное здание с обрушенным куполом, которое возвышалось на другой стороне площади. — Это Главное Хранилище. Прежде, кроме Изначального града, было еще порядка десяти городов. Все они теперь мертвы, все находятся под властью Великой Эрозии. Конкретно этот город назывался Истинный град. Здесь жили самые известные ученые, алхимики, инженеры. Большинство артефактов создано в Истинном. Ключ от Всех Дверей — в том числе.

— У вас идиотская манера называть обычные географические точки дебильными словечками, — усмехнулся я. — Изначальный, Истинный… Боюсь представить другие варианты. Любите вы, маги, все эти пафосные понты.

Диксон покосился на меня недовольно. Но промолчал.

Мы двинулись через площадь. Пепел, смешанный с костяной мукой, хрустел под ногами. Я постоянно оглядывался по сторонам. Ожидал появления Тварей.

Место обитания Кральгов расположено дальше, на расстоянии пары часов хода. Этот Истинный град просто огромный. Больше чем Изначальный. Здесь и без Кральгов хватает веселья.

В прошлый раз Твари не нападали, держались в стороне. Боялись меня почему-то. Но они были. Сейчас же нас окружали только полуразрушенные дома и сраные серые барханы. Мертвая тишина. Ни звука, ни шороха.

Здание библиотеки выглядело внушительно даже в руинах. Огромные колонны, покрытые вязью неизвестных письмен, подпирали остатки свода. Вход был завален обломками. Диксон уверенно свернул к неприметной боковой двери, висящей на одной петле.

— Откуда ты знаешь об этом месте? А главное — откуда знаешь о том, что здесь находится? — спросил я мага.

— Мне было лет десять, когда Пустошь начала захватывать Истинный. Мы тут жили, семьёй. Отец считался одним из самых опытных алхимиков и ученых. Он отправил нас с матерью в Изначальный град, а сам остался здесь. Они думали, что смогут противостоять Пустоши. Не вышло.

Голос Диксона звучал равнодушно, но я все равно уловил в нем далёкие нотки давней боли.

— Помню все. И библиотеку тоже. В ней должны остаться труды ученых времени появления Пустоши. Они изучали ее. Искали причины возникновения, особенности, способы взаимодействия. Да… Поначалу многие думали, что Пустошь живая и с ней можно договориться. Это как… чтоб тебе было понятно… Как зона отчуждения вокруг взорвавшейся атомной станции в твоем мире. У вас ведь тоже полным-полно легенд, что такие зоны живые и имеют разум. Вот так было с Пустошью.

Мы вошли в библиотеку. Внутри воняло максимально отвратительно. Будто здесь долгое время гнил миллион соломенных ковриков вперемешку с трупами. А еще в библиотеке было абсолютно темно. Тьма казалась густой, осязаемой.

Диксон вытащил из рюкзака пузатую склянку с какой-то желтой жижей, встряхнул её, дунул на стекло. Жидкость внутри вспыхнула ровным, холодным светом.

— К чему таскать с собой фонарик, когда есть собственный карманный алхимик? — усмехнулся я, щурясь от света.

Помещение, в котором мы оказались, когда-то было холлом. Отслоившаяся краска свисала со стен рваными пластами, похожими на кожу линяющей змеи. Толстые черные корни непонятного происхождения проросли сквозь потолок и расползлись по стенам, как вздувшиеся вены. Загадка — откуда они вообще взялись? С внешней стороны здания нет никаких деревьев.

В центре зала находилось нечто, напоминающее магический круг. Вернее его остатки. Полустертые линии на полу, огарки свечей толщиной с руку. Все это было присыпано пылью и пеплом. Казалось, те, кто создали круг, просто вышли на минутку, а потом забыли о нем.

— Здесь пытались держать оборону, — прокомментировал Диксон, освещая пол. — Последние маги Истинного града. Они хотели закрыться от Эрозии. Хотели создать защитный контур. Не помогло. Обычно Пустошь действует так — медленно подбирается к границам, а потом одним рывком накрывает город. Рывок получился слишком быстрым.

Я кивал Диксону, а сам прислушивался к тому, что творится внутри моего многострадального организма. Меня вдруг начало колбасить.

Мозг, кишки и сердце застыли, словно для них остановилось время. Началась паника. Мое сознание разбилось на несколько личностей. И все эти личности сейчас думали о прямо противоположных вещах.

Первая — та, что помнила человеческую жизнь, что осталась от прежнего Макса Либина, — хотела тихо отойти в сторону и основательно заблевать угол. Ей отчего-то стало жутко.

Другая — та, которая выросла в Изначальном граде, превратилась из раба в Выродка, — мечтала разнести это место вдребезги, сожрать корни, выпить тьму.

Третья — вообще незнакомая и крайне неожиданная — радостно потирала руки и бубнила прямо в мозг: «Мы дома. Расслабься».

Я сделал шаг назад. Прислонился к стене. Пытался удержать равновесие. Ноги подкашивались, а в башке началась какая-то неимоверная карусель.

Голоса. Я слышал их. Шепот, крики, мольбы. Тысячи голосов, впечатанных в эти стены в момент смерти города. Что, блин, за срань происходит⁈

— Ты как? Выглядишь дерьмово. — Диксон посветил мне в лицо.

— Нормально, — ответил я, отталкивая его руку. — Просто укачало во время перехода. Идем. Куда дальше?

— Нам вниз, — Диксон уверенно двинулся к лестнице, ведущей в подвал. — Хранилище там. Главный Хранитель, всегда держал самое ценное под землей.

Помещение, спрятанное под полом, оказалось абсолютно целым. Оно встретил нас еще более густой вонью и холодом. Огромная комната выглядела как городская свалка. Здесь валялось столько мусора, будто архив на самом деле использовали в качестве кладовки для старого хлама.

Диксон подошел к глухой стене в дальнем углу. Провел рукой по кирпичам. Попутно что-то бормотал под нос.

— Сейчас ты увидишь настоящие ценности, — радостно сообщил он через плечо. — То, над чем работали великие умы.

Раздался скрежет. Часть стены, замаскированная, отъехала в сторону, толкая перед собой кучу мусора.

— Вуаля! — Диксон шагнул внутрь. — Святая святых.

Мы зашли в потайную комнату.

Она сохранилась гораздо лучше. Здесь фонило магией так сильно, что волосы на руках вставали дыбом. Каждый сантиметр стен, потолка и пола был покрыт разноцветными рунами, знаками, угловатыми письменами, которые светились тусклым, болезненным светом в лучах лампы Диксона.

Однако маг вместо того чтобы радоваться дальше, замер. Его плечи опустились.

— Пусто… — выдохнул он.

Я огляделся. Вдоль стен виднелись стеллажи и постаменты. Но они реально оказались пусты. На полках можно было разглядеть чистые квадраты в слое вековой пыли. То есть, предметы исчезли из тайной комнаты недавно.

Кто-то был здесь. И этот «кто-то» вынес всё. Книги, артефакты, сосуды с эссенциями.

— Где? Кто посмел? — голос Диксона дрожал от ярости. — Я был здесь четыре года назад! Я видел их! Трактаты о Первооснове! Банки с пробами самых первых проявлений Пустоши. Где, мать вашу, Активная слизь⁈

Маг покрутил головой, присматриваясь. Несколько раз дернул носом, принюхиваясь. Он выглядел, как охотничий пес, который пытается взять след.

— Ах, ты ж, сука… — Диксон подбежал к стене, провел пальцем по черному следу на камне. Лизнул копоть со своей руки.

— Эй! Аккуратнее. Не хватало, чтоб ты тут сдох от какого-нибудь многовековой кишечной инфекции.

— Черная кость, — пробормотал маг. — Здесь использовали Черную кость! Одно из заклятий разложения. Не намного уступает Праху. Видимо, отбивались от Тварей. Что-то типа того.

— Забавное совпадение. — Усмехнулся я, — Не находишь? Человек без лица ударил меня чарами разложения. Тот, кто вынес все из архива — использовал чары разложения. Прямо удивительное стечение обстоятельств.

Диксон взметался по комнате, как зверь в клетке. Искал еще следы или какие-то улики.

Пока он кружил от одной стены к другой, от одного угла к другому; пока обнюхивал и почти облизывал полки, я подошел к центральному постаменту. Он тоже был пуст. Но там лежало что-то блестящее.

Это оказалась… монета. Обычная золотая монета с профилем какого-то бородатого мужика. Она не была пыльной. Блестела так, будто её положили сюда пять минут назад.

— Эй, Док, — позвал я. — Смотри. Кто-то оставил нам чаевые.

Протянул руку и коснулся монеты.

ЧПОК!

Звук был тихим, как щелчок. Но эффект — оглушительным.

Комната взорвалась светом. Ослепительно белым, мертвенным светом, который лился прямо из стен и потолка. Пришлось закрыть глаза руками, чтобы не ослепнуть.

— Не трогай! — запоздало заорал Диксон.

— Ты, блин, вовремя!

Яркий свет был лишь началом. Внезапно с пола вихрем взлетела вся грязь. Завыл ветер, хотя в подвале не было окон.

А потом… Стены изменились. Камень потек, начал плавиться. Через мгновение он уже напоминал натянутую, полупрозрачную кожу. И через эту кожу кто-то пытался пройти. Оттуда. СНАРУЖИ!

Я увидел силуэты. Сотни силуэтов. Лица, искаженные в крике, костлявые руки с длинными когтями. Они натягивали тонкую пленку реальности, пытаясь прорваться к нам. Тела корчились и извивались.

— Какого хрена⁈ Кто это вообще⁈ — заорал я, перекрикивая вой ветра.

— Это — Таящиеся. Существа одного из миров. Мерзкие создания! Если прорвутся, нам трындец. Их не возьмет ни один артефакт. А с магией у меня ниже среднего. Сам знаешь. Не уверен, что и твоя с ними справится! — Диксон выкрикивал фразы, а сам пятился к выходу. — Тот, кто обчистил хранилище, оставил подарочек. Это — ловушка. Ты активировал долбаную ловушку!

— Я просто взял монетку!

— Нельзя хватать все подряд, идиот!

Я опустил взгляд на свою руку. Монета исчезла. Рассыпалась в прах у меня в пальцах.

Мы рванули к выходу, но выхода уже не было. Стена закрылась. Стоило нам оказаться рядом, она лопнула с влажным звуком разрываемой плоти. Из разрыва полезли серые, полупрозрачные твари. Они напоминали вытянутые скелеты, обтянутые паутиной.

— Ты не мог бы нас отсюда вывести⁈ — заорал Диксон, размахивая гладиусом. Честно говоря, существам на его «ножик» было наплевать

— Могут бы! Но не чувствую Ключ! — огрызнулся я. — Он молчит. Вообще. Надо выбраться наверх! Этот свет, который льётся отовсюду… Он работает как глушилка.

В этот момент одна из тварей прыгнула на меня. Я среагировал на рефлексах, ударил кулаком, выпуская на свободу чары. Диксон говорил, Прах зависит от моего состояния. Чем сильнее нервничаю или злюсь, тем лучше. Сейчас уровень злости был запредельный.

Рука, окутанная черным дымом, прошла сквозь тварь. Существо завизжало и рассыпалось в пепел. Прах сожрал его. Я тут же развернулся к другой твари, которая уже выбиралась в дыру. Повторил этот фокус. Потом к третьей.

Тварей было слишком много. Они лезли из стен, из пола, с потолка.

Диксон распахнул свою куртку. Там, во внутренних карманах, висели ряды склянок. Он выхватил одну, наполненную чем-то фиолетовым, и швырнул в гущу этих недоскелетов.

БА-БАХ!!!

Взрыв алхимического огня разметал нападающих, превратил их в слизь. Но на этом месте тут же появились новые. Такое чувство, будто мы открыли портал в кладовку, где набились уродцы из костей и паутины.

— Бежим! — Диксон схватил меня за рукав.

Потом достал еще одну склянку и швырнул ее туда, где должен быть выход. Бабахнуло так, что в ушах зазвенело. Зато там, куда ударила склянка, вместо чертовой «кожи» появилась вполне настоящая стена. С огромной дырой.

Мы рванули прочь из хранилища. Я бил тварей наотмашь, выпуская волны Праха. Уничтожал всё, что пыталось нас коснуться. Диксон помогал. Швырял свои бомбы, как безумный гренадер.

Мы вывалились из потайной комнаты в подвал. Здесь яркого света было значительно меньше, но твари ползли за нами. Корни на стенах ожили. Пытались схватить нас за ноги.

— Наверх! — орал Диксон.

Мы взлетели по лестнице. Выскочили в главный зал библиотеки.

И тут здание дрогнуло. Пол под ногами пошел трещинами. Библиотека начала складываться внутрь, как карточный домик. Ловушка была рассчитана на то, чтобы похоронить нас в этом чудесном местечке.

— На улицу! Живо! — рявкнул я.

Мы рванули к дверям. За спиной рушился потолок, поднимая тучи вековой пыли. Вылетели на крыльцо, кубарем скатились со ступеней, шлепнулись в пепел.

Позади, с грохотом, от которого заложило уши, рухнул купол библиотеки. Вверх поднялся столб пыли высотой с небоскреб. Земля вздрогнула, как при землетрясении.

Я лежал на спине, глядя в свинцовое небо Пустоши, и хватал ртом воздух. Рядом кашлял Диксон, выплевывая пыль.

— Ха! — вдруг выдал он.

Я повернул голову. Маг сидел на заднице, весь в грязи, с безумной улыбкой на лице. В руке он сжимал какой-то осколок камня, который успел подобрать в хранилище.

— Мы ничего не нашли, — прохрипел я. — Мы чуть не сдохли. И мы разнесли древнюю библиотеку. Чего ты радуешься?

— К черту библиотеку! — Диксон сунул камень мне в лицо, — Прихватил с собой кое-что интересное. Здесь кровь. Мы найдём того, кто обчистил архив. Но важно не это. Твой «Прах»! Он жрал их! Жрал как лакомство! Моя теория верна! Ты и есть эта дрянь! Ты и есть Пустошь. Ну… Условно говоря.

— Отлично, — буркнул я, поднимаясь на ноги. — А теперь давай выбираться отсюда, пока на шум не сбежались все твари округи. Идем до границы?

Диксон спрятал камень, встал, отряхиваясь.

— План изменился. Мы возвращаемся домой с помощью Ключа. Прямо сейчас.

— Ты же говорил…

— Плевать, что я говорил! Твоя извращенные чары — это то, что есть сама Пустошь. Ни хрена не случится. Давай руку, Выродок. У нас много работы в лаборатории.

Мы исчезли во разломе Пути за секунду до того, как на площадь вышли первые Кральги, привлеченные шумом обрушения. Но я успел разглядеть вожака. Он снова пялился мне вслед с таким видом, будто мы с ним — лучшие друзья.