Андрей Зинчук

«31 ДЕКАБРЯ» Сказка для повзрослевших детей (вторая редакция)

Действующие лица

Маша

Фрява

Помогай

Алибаба Викторовна Яицких

Воркис

Дядя Костя

Рабочий (роль, исполняемая одним из свободных актеров)

Первое действие

Картина первая

Однажды морозным зимним вечером, когда повсеместно в домах засверкали огнями синие новогодние ели и свет от них пал в темноту двора на занесенную снегом детскую площадку с выступающим на ней силуэтом катальной горки, в окне одной из квартир, расположенной на первом этаже многоэтажного дома, появились две человеческие фигуры. Одна из них — мужская, пухлая, с румяным лицом и короткими руками, одетая в веселенькую полосатую пижамку; другая — женская, тощая, длинная, кутающаяся в мрачную шаль. Сказать что-либо большее о них не было бы, наверное, никакой возможности, если бы их тихий разговор, вследствие сказочной условности, не стал вдруг слышен. И тогда стало ясно, что одна из фигур принадлежит некому И. Д. Воркису, другая — его жене Алибабе Викторовне Яицких.

Алибаба Викторовна (глядя в окно, голосом стареющей кокотки). Воркис, а, Воркис?..

Воркис (взволнованно). Да, Алибаба Викторовна!..

Алибаба Викторовна. Вы ведь очень сильно привязаны ко мне, Воркис?

Воркис. Привязан, Алибаба Викторовна! Слов нет, как очень сильно привязан!

Алибаба Викторовна. И вы для меня на все готовы, верно?

Воркис. Готов…

Алибаба Викторовна. Тогда подарите мне ВЕЧНОСТЬ, а?

Молчание.

Воркис (не очень уверенно). Но ведь мы с вами и так живем в вечности!

Алибаба Викторовна (по-прежнему мечтательно). Что ж, это верно, Воркис. Через несколько часов вновь поднимутся бокалы с шампанским, загадаются самые сокровенные желания, и с последним ударом часов вновь наступит… (Смеется.)…тридцать первое декабря! И на следующий день повторится то же самое. Ах, этот вечный волшебный праздник, Воркис! Новый год, который никогда не кончается! Что ни день — синие новогодние ели в огнях и игрушках! Подарки! Танцы! Карнавал! Воплощенная мечта! Мне ужасно это нравится, Воркис! (После паузы.) Но не та эта вечность, Воркис, не та. Я о другой…

Воркис. О какой же, Алибаба Викторовна?

Алибаба Викторовна. О ВЕЧНОЙ ЛЮБВИ!!! Вчера я нашла у себя шестнадцатый седой волосок…

Воркис. Пятнадцатый, Алибаба Викторовна, только пятнадцатый! Мы же с вами вместе считали. И он всегда будет исключительно пятнадцатым! Могу вам в этом поклясться!

Алибаба Викторовна. Не спорьте, Воркис, не спорьте. Загляните лучше правде в глаза!

Воркис (чистосердечно и неожиданно). Заглянул, Алибаба Викторовна.

Алибаба Викторовна (испуганно). И — что? Что вы там видели?

Воркис. Видел… правду.

Алибаба Викторовна (осторожно). И все?..

Воркис (задумывается). Вроде бы ничего больше. А разве там должно быть что-то еще? Еще, кроме правды?

Алибаба Викторовна (раздраженно). Не в этом дело, Воркис, не в этом! Так как же все-таки насчет, а?..

Воркис. Не знаю, что на это вам и сказать, Алибаба Викторовна. Буквально честное слово!

Алибаба Викторовна (томно). Вы честный человек, Воркис. Но это нехорошо!..

Воркис. Я исправлюсь, Алибаба Викторовна. Я вам слово дам!

Алибаба Викторовна. Буду на вас надеяться.

Молчание.

Воркис. Должен сказать правду, Алибаба Викторовна: я готовился сделать вам сюрприз!..

Алибаба Викторовна. Конечно же, под Новый год? (Смеется.)

Воркис (не понимает). Да-да, я хотел положить его под елку. Но вы меня опередили!

Алибаба Викторовна. Что ж это за сюрприз, Воркис?

Воркис (понизив голос). В нашем доме живет девочка. Родители ее задержались в длительной командировке, поэтому девочку воспитывает бабушка. Говорят, что бабушка с помощью внучки закопала у нас во дворе секретик, знаете, из тех, что вечно закапывают дети…

Алибаба Викторовна. Да-да, я тоже в детстве закапывала секретики! Такие, знаете… загадочные! А вы, Воркис?

Воркис. И я закопал один. Позже.

Алибаба Викторовна. И что же вы туда положили?

Воркис. Утюг.

Алибаба Викторовна. Утюг?! О!!!!! Это тонко!..

Воркис. Ну да. Дети закапывали разные бусинки, тряпочки, фантики, а я подумал и закопал утюг. Здорово, верно? Думаю, ни у кого нет такого секретика! Секретик же, который закопала внучкина бабушка, оказался непростым…

Алибаба Викторовна. Что же это за секретик, Воркис? Говорите скорее, не томите душу!

Воркис. Вы будете поражены, Алибаба Викторовна… Но это — Зеленое стеклышко!

Алибаба Викторовна. Как? Вы сказали Зеленое… стеклышко?

Воркис. Говорят, если посмотреть через это стеклышко на какой-нибудь предмет… скажем, на вас, Алибаба Викторовна, то все вновь станет молодым и зеленым!

Алибаба Викторовна. Но я вовсе не хочу быть зеленой, Воркис! Это не мой цвет!

Воркис. Это в переносном смысле, Алибаба Викторовна. Молодо — значит зелено. И наоборот: зелено — значит молодо.

Алибаба Викторовна (преувеличенно громко). Врут, наверное, а? Как вы думаете, Воркис? Ведь всем известно, что зеленый цвет запрещен! Кроме того, его, кажется, просто нет в природе. Даже ели у нас синие — специальные, кремлевские. Не говоря уже об игрушках — красных, желтых, даже коричневых в фиолетовую крапинку! Вообще, откуда вам все это известно, Воркис? (Подмигивает Воркису.)

Воркис. Потому что я на службе. Точно так же, как и вы, Алибаба Викторовна! (Так же подмигивает).

Алибаба Викторовна (понизив голос). Тогда чего же мы медлим, Воркис? Вызывайте бульдозер, комбайн, что там еще?.. Копайте, копайте быстрее!!!

Воркис (так же понизив голос). Уже копал, Алибаба Викторовна.

Алибаба Викторовна. Вы хотите сказать, что эти страшные ямы во дворе… и эти ужасные траншеи, через которые все время приходится перепрыгивать?..

Воркис. Это я готовился сделать вам сюрприз!

Алибаба Викторовна. Чтобы положить его под елку, да? (С хохотом.) Он туда не влезет! А я едва не поломала ноги, когда возвращалась из булочной! Но я вас прощаю, Воркис.

Воркис. Спасибо, Алибаба Викторовна. (Преувеличенно громко.) Врут так же, что секретик этот найти не так-то легко. (Выглядывает из окна во двор.) Впрочем, тут-то как раз может быть говорят правду! Но зато точно врут, что здоровье бабушки в последние дни… то есть, что я говорю? — годы! — ухудшилось, и с года на год ее внучка непременно захочет… ну, вы меня понимаете?..

Алибаба Викторовна. Надеюсь, это стопроцентное вранье, Воркис?

Воркис. Это вранье на все двести процентов, Алибаба Викторовна!

Алибаба Викторовна (после паузы). Уже много лет, фактически все время нашего брака, вы зовете меня этим длинным именем, которое даровали мне мои родители, тонкие знатоки Востока. Но с этой минуты я разрешаю вам общаться со мной накоротке и звать меня просто… Просто Алла. За это я так же немного сокращу ваше имя и буду звать вас… звать вас…

Воркис (предостерегающе). Подождите! Что ж из этого получится?

Алибаба Викторовна. Да, действительно. Тогда я буду звать вас по-прежнему — Воркис. И пусть для вас это будет новогодним подарком!

Воркис. Отлично! Пора зажигать елку и садиться за стол, Алла. Нужно успеть проводить Старый год.

Алибаба Викторовна. Я раздобыла для нас великолепный новогодний пирог!

Фигуры Воркиса и Алибабы Викторовны исчезают. В окнах квартиры зажигаются огни новогодней елки и гаснет свет. И почти сразу же в наступившей тишине слышится какой-то подозрительный звук: не то скрип, не то хлопок, не то скрип и хлопок одновременно.

Голос Алибабы Викторовны. Слышите? Где-то уже открыли шампанское. А вы все еще возитесь с пирогом, Воркис! Это нехорошо!..

Голос Воркиса. Похоже, это хлопнула дверь!..

Воркис появляется в окне и выглядывает во двор.

Воркис. Да, действительно. Видимо, нашей секретной бабушке стало совсем плохо!..

Алибаба Викторовна (так же появляется в окне). Что вы говорите, Воркис? Подвиньтесь, дайте же и мне посмотреть!

Воркис. Вон, слева у стены. Видите фигурку?

Алибаба Викторовна. Где?

Воркис. Вон, крадется!

Алибаба Викторовна. Вы, Воркис, говорили мне про девочку. А это, как мне представляется, здоровенный взрослый мужик. Ну да, вон же у него борода. И, кстати, усы!

Воркис. Действительно. Обознался. Пойдемте к столу, время пить шампанское и произносить тосты, Алла.

Алибаба Викторовна. Не торопитесь, Воркис! Ночь… Темно… Мало ли что?.. Вы можете его задержать? Ну, этого… с бородой?

Воркис. Вы считаете, что это следует? Хорошо, я попробую. (Открывает окно, кричит.) Эй, ты! Слышишь? Ты, мужик, стой! Да-да, ты! С палкой! А ну, иди сюда. Да ты, ты! Подойди!

Возле окна появляется Дед Мороз.

К-к… К-к… Мда. Извините. К вам это не относится. С праздничком! Вот, просто, знаете, захотелось кого-нибудь поздравить!.. М-да.

И Дед Мороз, потоптавшись, уходит.

Неловко получилось. Обиделся — даже не ответил. А может быть, торопится успеть разнести по домам подарки?..

Алибаба Викторовна. Где же в таком случае его мешок?!

Воркис. А в самом деле, где? Вы, Алла, находите, что он какой-то подозрительный, что ли? Не следует ли в таком случае вновь его задержать?

Алибаба Викторовна. Ладно, пусть идет по своим делам. Но мне кажется, Воркис, он к нам сегодня уже заходил и… и… Ну, вы что, не догадываетесь?

Воркис. Заходил и, никого не застав дома, ушел?..

Алибаба Викторовна. Нет, другое. Ну? Догадались?

Воркис. Конечно, нет!

Алибаба Викторовна. Что они обычно делают, когда приходят в гости?

Воркис. Обычно они просят выпить.

Алибаба Викторовна. А еще?

Воркис. А потом они обычно просят закусить.

Алибаба Викторовна. Хорошо. А потом?

Воркис. Потом? А потом они обычно уходят.

Алибаба Викторовна. Хорошо. А в промежутке? В промежутке что они делают?

Воркис. А у них нет промежутков! Они без промежутков пьют и закусывают!

Алибаба Викторовна. Ну… хорошо. Тогда зачем они вообще приходят?

Воркис (пожимает плечами). Как, зачем? За этим и приходят. Я на вас, Алла, просто удивляюсь!

Алибаба Викторовна. Боже мой, Воркис, какой вы тупой! Нельзя быть таким тупым! Вспомните себя, когда вы были маленьким?!

Воркис. Говорят, тогда я тоже был тупой. И к тому ж еще и сильно упрямый!

Алибаба Викторовна. Воркис, вы начинаете меня раздражать! К нам сегодня приходил Дед Мороз. И… И что?

Воркис. И, никого не застав дома, ушел. Мы же с вами это уже обсуждали. Потому не застал, Алла, что я двор копал. А вы бегали по булочным.

Алибаба Викторовна (ее терпение, наконец, лопается). Воркис, немедленно посмотрите под елкой!

Воркис (исчезает из окна и тут же вновь появляется с коробкой). Что это? Это мне? Мне — подарок? Какая большая коробка! А это что в ней? Прибор ночного видения? О, я так давно об этом мечтал!

Алибаба Викторовна (негромко). Болван.

Воркис (он услышал). Да-да, болван. Причем, такой НЕБЛАГОДАРНЫЙ! О, теперь я обязан его догнать! (Мечется перед окном.)

Алибаба Викторовна. Догнать? Кого?

Воркис. Его. Чтобы в следующий раз он подарил мне и прибор ночного слышания! (Порывается бежать через окно.)

Алибаба Викторовна. Стойте, Воркис! Вы действительно абсолютно непроходимый болван! Удивляюсь, как я раньше этого не замечала!

Воркис. Я мечтал об этом всю жизнь!

Алибаба Викторовна. О чем?!! Скорее включайте прибор! Включайте и наводите его во двор!

Воркис. Вы так считаете, Алла? Ну, если вы на этом настаиваете… (Наводит прибор на двор.) Вот это Дед Мороз! Ай да Дед Мороз! Нет, ну это надо же!..

Алибаба Викторовна. Так дайте же и мне посмотреть! (Отбирает у Воркиса прибор, наводит его во двор.)

В таинственном фосфоресцирующем свете вспыхивает фигура Деда Мороза, который совершает какие-то странные действия: кажется, он ВЫБРАСЫВАЕТ на снег из карманов подарки — пряники, игрушки, конфеты. При этом в руках у него беззвучно взрываются хлопушки, и из всех его карманов текут на снег разноцветные ручьи серпантина. В воздухе реет тонкое облачко конфетти.

Алибаба Викторовна. Скорее, скорее, Воркис! Скорее посмотрите еще раз под елкой!

Воркис (исчезает из окна и тут же вновь появляется с коробкой). Что это? Еще одна большая коробка? О! Что в ней? Прибор ночного слышания? Это что, тоже мне? Значит, он знал, он знал!

Алибаба Викторовна. Скорее, скорее, Воркис! Потом разберемся! Не то вас опять заклинит! Включайте прибор!

Воркис наводит на двор второй прибор. И сразу же становится слышен звук происходящего.

Картина вторая

Двор дома. Свежевырытые траншеи, сугробы. Виден мусорный бак.

Дед Мороз (подозрительно звонким голосом). Шагу не ступить — столько надарили подарков! Под елку класть некуда, так они придумали: насовали их мне по карманам! Еще этот дурацкий костюм!.. (Начинает разоблачаться, превращаясь в очень юную миловидную девушку Машу.) И какой болван тут все перекопал? Что искал? Ай, в рукаве еще одна хлопушка! И еще что-то тяжеленькое… О, нет! Это драгоценная вещица — бабулин секретик! Так кто же все-таки изуродовал двор? Уж не Воркис ли со своей Алибабой Викторовной, тощей звездой Востока?

Вдруг — налетает смерч, метель, ураган.

Воркис (врывается, зверски кружа и размахивая в воздухе руками, в карнавальной маске, переодетый до неузнаваемости громадной снежинкой, с прибором.) Что Секретик? Где Секретик? Постой!

Алибаба Викторовна (мрачно кружа, врывается вслед за Воркисом, неузнаваема в карнавальной маске и тоже переодетая громадной снежинкой со вторым прибором в руках.) Стой, тебе говорят! Выкопала? Нет? Значит, он еще тут! Копайте, копайте, Вор!..

Воркис (шепотом). Т-с-с! Не продолжайте! Не называйте меня по имени целиком! Сокращайте! (Заметив недоумение в глазах Алибабы Викторовны, сверкающих через маску.) Сокращайте, я вам говорю!

Алибаба Викторовна. Но!..

Воркис. Сокращайте. Не до сантиментов! Я сейчас, сейчас… (Быстро копает.) Нашел. Ура! Видите, я его сразу нашел! Да. Только я как-то ничего не понимаю… (Тащит, ужасно тужится, вытаскивает.) Что это?

Алибаба Викторовна. По-моему… это ваш утюг, Вор… р… (Предупреждающе.) Сокращаю! Нужно было копать левее. Или даже лучше правее. А вернее всего — поперек и вдоль. Короче, копайте как хотите, только не останавливайтесь!

Воркис (копает, находит, тянет, опять ужасно тужится, вытягивает второй утюг). А вот и второй! Откуда же тут взялся второй утюг? Я закапывал только один!..

Алибаба Викторовна (не сразу). Ну, помните, я вам рассказывала, у меня в детстве тоже была мечта… Я думала, это будет так тонко… странно…

Воркис. В этом нет ничего удивительного, Алла. Зато, как говорится: два утюга — пара. Или наоборот?

Алибаба Викторовна. Но где же ваш секретик, Вор?.. р?.. (Предупреждающе.) Опять сокращаю! А может быть, вы его придумали? Вдруг вам захотелось покопать во дворе так… ради какой-нибудь сантехнической мечты?

Воркис. Посмотрите на эти мозоли, Алла!

Алибаба Викторовна. Да, это мало похоже на мечту, Вор!.. р!.. Тьфу!

Воркис и Алибаба Викторовна, побросав утюги, подхватывают приборы и с криками: «Ах, меня подхватило ветром!» и «Меня сейчас тоже сдует! Сдует!», исчезают так же быстро и неожиданно, как и появились.

Маша (приходя в себя). Что это было? Метель? Буран? Какой-то Вор и какая-то Алла! Зачем-то яму выкопали… И в ней — два утюга! Но откуда они узнали про секретик? Я же его еще не закопала! А они уже пытаются его выкопать! Нет, я ничего не понимаю! (После паузы.) Наверное, это какой-то новогодний бред! (Копает ямку. Оглядываясь по сторонам, достает из-за пазухи коробочку.)

Голос (неожиданно). В конце концов, это только немного обидно!..

Маша (вздрагивает, прячет коробочку). Кто тут?

Голос. Тут, предположим, я.

Маша. Кто именно?

Голос. Ну, скажем, я, Фрява.

Маша. Где ты? Я тебя не вижу!

Голос. Обычно я сижу за баком…

Маша. Как неожиданно! (Настороженно.) А что же все-таки тебе «немного обидно»?

Голос. Обидно, что ты не настоящий Дед Мороз. Можно было подумать, что в кои-то веки он решил, наконец, сделать и мне подарок!

Маша (все так же настороженно). А разве настоящие Деды Морозы бывают?

Голос. Думаю, да.

Маша. Хм… (После паузы, все еще колеблясь.) Вообще-то у меня осталась одна вещица… Хочешь, она будет нашей общей?..

Голос. Еще бы не хотеть! Ведь это будет мой первый!..

Маша. Что?

Голос. Первый подарок!

Маша. Как это? Что ты врешь! Не может этого быть!

Голос. Может. Но об этом потом. Ты недавно упомянула два имени: Воркиса и еще кого-то?..

Маша. А! Это наша ботаничка, Алибаба Викторовна. Ее фамилия Яицких. Семядоли там всякие, вакуоли. А он, Воркис, наш сантехник. Видишь, весь двор перекопал? И можешь себе представить, завтра… Ох, завтра! Завтра, когда кончится эта прекрасная новогодняя ночь, мне вновь придется тащиться в школу. В этот ужасный, надоевший восьмой класс! Я в него каждый год заново хожу! И смотрю на эту звезду Востока. А у нее глаза, как две швабры! Я даже думаю, что она эти несчастные семядоли-вакуоли по ночам мучает. Не удивлюсь, если она в них иголки втыкает! Ну и, конечно, перед школой сам Воркис… Герой-сантехник. Вечно возится со своими трубами: приварит — отварит. Потом приварит и возьмет, и нарочно снова отварит! Они меня недавно останавливали. Ну, в костюме Деда Мороза… Думала, она меня по ботанике пытать будет. А он ничего — отпустил. Хоть бы раз на эти самые вакуоли живьем взглянуть!..

Голос. Мне кажется, она не обычная ботаничка, а он не простой сантехник. Тебя как зовут?

Маша. Ну, я Маша. Значит, они — не они. А ты тогда кто? Я вот с тобой разговариваю-разговариваю, а так до сих пор и не поняла: ты мальчик или девочка?

Голос. Я никто.

Маша. Хм… (После паузы.) Так как ты говоришь, тебя зовут? Фрява? Женское имя из первого склонения! Или, наоборот, мужское? Вот не помню, в первом мужские встречаются или нет? А до второго мы никак не доберемся — год на этом каждый раз кончается! Ладно, сейчас мы все узнаем. (Задумывается.) А скажи-ка ты мне, Фрява… Что тебе больше всего на свете нравится носить? Ну, из одежды?

Голос. Как всем нормальным людям — джинсы. И свитер. (Появляется из-за мусорного бака: среднего роста, в джинсах, свитере, кроссовках и с косичкой волос.)

Маша (оглядев Фряву). Так. Не поймала. Ладно. А что в таком случае ты больше всего на свете любишь есть?

Фрява. Все. Есть я люблю все. В моем положении особенно выбирать не приходится.

Маша. Снова промашка! Тогда так… От чего ты больше всего на свете без ума? Так же, как и я — от Нового года?

Фрява. Я его ненавижу!

Маша (растерявшись). Ты что! Это ведь так красиво: каждый день елки в огнях и игрушках! Танцы! Карнавал! Сказка!.. — Снежки разноцветные! Снежки с шоколадом! С повидлом! Даже С МОРОЖЕНЫМ!!!

Фрява. Думаю, сказка не может быть вечной. И стотысячный год, как у нас сейчас, тоже быть не может. Хотя, тут как раз я могу и ошибаться. Может быть, я еще просто…

Маша. Просто что?..

Фрява. Просто глу.

Маша (быстро). А дальше? Какое окончание у этого слова? У «глу»?

Фрява. У глу нет окончаний. Потому что глу бесконечно, всеобще и повсеместно!

Маша. Хорошо. Но в школу-то ты, по крайней мере, ходишь?

Фрява. Нет, конечно. Зачем он мне сдался — один и тот же, например, пятый класс!!!

Маша. Выходит, ты не учишься?

Фрява. Почему же, учусь.

Маша. Где?

Фрява. В частности, у себя.

Маша. Ну, и как ты это делаешь? У тебя же учебников нет!!

Фрява. А мне и не нужны учебники. Я думаю. Иногда читаю книжки, которые за ненадобностью кидают мне в бак.

Маша. А в праздники?

Фрява. И в праздники тоже думаю.

Маша. Но это же скучно — думать в праздники! Праздники нужно праздновать! (Ищет и не находит слов.) Я даже не знаю… Это ужасно! О чем же ты думаешь?

Фрява. Думаю, что жизнь не может быть бесконечным праздником! И о том, что жизнь не должна быть жирной и сытой! Думаю, что жизнь должна быть свободной!

Маша (закусив губу). А я думаю, что такие, как ты, на школьных вечерах стоят по стенкам актового зала в то время, когда все веселятся, хотя по глазам их видно, что они ужасно хотят танцевать!!!

Фрява. Небось, передумала дарить мне подарок?

Маша. Полагаю, он тебе не очень-то и нужен! Я лучше закопаю его, пока никого нет. А ты отвернись.

Фрява. Только поточнее сформулируй желание: с волшебством нужно обходиться осторожно!

Маша. А чего его формулировать? Все очень просто: чтобы бабуля была здорова! (Ненадолго задумавшись.) Впрочем, еще есть одно: все эти обворожительные картинки в учебниках ботаники: тычинки, пестики… Хотелось бы узнать: они для чего? Иногда из-за этого я даже не сплю!.. (Копает ямку.) Секретик должен год пролежать в земле… Ну, вообще-то это только до завтра, взять от земли силу… (Достает из-за пазухи и открывает коробочку). Ах!.. Не может этого быть!

Фрява. Может, обронила?

Маша (плачет). Я вообще не открывала коробочки! Мне бабуля так ее и дала, закрытой!

Фрява (после паузы). Был у вас кто?

Маша. Еще бы! У нас каждый день, то есть год, гости!

Фрява. А из чужих? Из чужих кто-нибудь приходил?

Маша. Разве что дядя Костя… Но ведь это было очень-очень давно!

Фрява. Когда именно?

Маша. Я не знаю, как об этом сказать… Много-много раз вчера! Дядя Костя — это наш истопник. Он школу топит, и дом. Вечно они с Воркисом ругаются из-за труб и батарей!

Фрява. Говоришь, дядя Костя?..

Маша. Он странный… Он не подарил мне подарка — это раз. Наверное, знает, как они надоели. По голове меня погладил и в глаза посмотрел, и ничего при этом не пожелал: ни здоровья, ни счастья — это два! Причем тут он? Лучше скажи, как мне к бабуле вернуться? (После паузы.) Ты меня извини насчет!.. (Не договаривает.)

Фрява. Видимо секретик украден. Но только кем? С какой целью? Когда? Эти двое с утюгами его уже ищут, хотя ты его еще не закопала. Истопник, говоришь? Дядя Костя? (Задумывается.) А где он живет?

Маша. Где-то в подвале. Там, где котел.

Фрява. А Воркис? Воркис в подвале бывает?

Маша. Конечно! Ведь там его трубы!

Фрява. А Воркис случайно не может знать о коробочке?

Маша. Ты что! Откуда?! Думаю, нужно сходить к Дяде Косте, он поможет. Потому что он добрый!

Фрява. К дяде Косте, который хорошо знаком с Воркисом!.. Воркисом, который ничего не должен знать про коробочку, но который с непонятной целью перекопал двор!.. Над которым порхают две огромные карнавальные снежинки, которые ищут то, что ты, Маша, еще даже не успела закопать!.. Разобраться во всем этом так же не просто, как, скажем, сходить за вишней!

Маша. За вишней?

Фрява. Когда-то так выражались, когда говорили о невозможном!

Картина третья

Детская спортивная площадка, поломанный «грибок».

На площадке останки спортивных снарядов. Среди них, запорошенная снегом, стоит деревянная фигурка — лошадь не лошадь, верблюд не верблюд: без головы и хвоста с ржавыми металлическими ногами. Неподалеку деревянная «ледяная горка», за ней стена дома и вход в подвал. А посередине площадки ободранный фонтан с замерзшей струей. Рядом с ним — две снежные бабы.

Маша (продолжая начатый спор)…мне об этом и Воркис говорил, и Алибаба Викторовна на уроках ботаники: раньше не было ничего! И никогда ничего не будет потом! И за это мы должны быть благодарны. Иначе мы будем все время стариться и даже когда-нибудь умрем!

Фрява. Ну, это-то как раз не страшно. Страшно совсем другое.

Маша. Что? Что этого может быть страшнее, а?

Фрява. Об этом тоже потом. (Свистит, зовет.) Эй, Помогай!!!

Слабый Голос. Чего зовешь? Издеваешься? Ты же знаешь, я всегда тут!

Маша. Это еще кто?

Фрява. Помогай, мой верный и единственный друг!

Помогай. Зови меня как-нибудь иначе! Сколько раз можно тебя об этом просить?!

И только тут Маша обращает внимание на деревянное туловище без головы и хвоста.

Фрява. Это его так Хозяин наказал!

Маша. Какой еще Хозяин? Зачем?

Помогай. Прошу заметить: не уничтожил, не стер с лица земли, но унизил: заколдовал, чтобы все слышал, все видел и никому не мог помочь.

Маша. Заколдовал? (Фряве.) А по-моему он просто замерз! (Гладит Помогая.)

Помогай. А ведь был я когда-то настоящим Помогаем! Самым настоящим из всех Помогаев! Носился по свету легкий, как ветер, и как ветер свободный!.. Сколько у меня было встреч! Побед! Славных дел! А теперь…

Маша (поднимает брошенную ею шубу Деда Мороза, укрывает Помогая). Ты погрейся.

Помогай (после трагической паузы). Знаю, все знаю. Секретик, конечно, уже давно у Хозяина. Нужно лезть в подвал и лететь к нему в так называемый Мурманск.

Маша. В Мурманск? Это еще куда?

Помогай. Ну, не совсем чтобы в Мурманск, а в ТАК НАЗЫВАЕМЫЙ Мурманск. И «лететь» тоже фигурально. Лететь придется чаще всего ползком — по темным подвалам и может быть даже кочегаркам…

Маша. Значит, это где-то рядом?

Помогай. До Большого бака, потом повернуть направо, там окно, в это окно…

Маша. В ЭТО окно, наверное, страшно?!

Помогай…потом пролезть за бойлером и дальше по трубам, два поворота налево… И опять мимо Того Же Самого Бака…

Маша. Мимо Того Же Самого Бака… ЗАЧЕМ?!

Помогай. В сказках путь к счастью обычно лежит через страхи и напасти. А в жизни бывает по-другому. Короче, страхов не обещаю… Но зато тут может быть хуже: тут будут соблазны.

Маша. Ну! Соблазны! Нас этим не испугаешь! Да, Фрява?

Помогай. А никто тебя и не будет пугать. С тобой поступят по-другому: тебя попросту купят!

Маша (быстро и с облегчением). Я согласна!

Помогай. Согласна, что купят?

Маша. Ну, купить меня не так-то легко! Согласна лететь!

Помогай. Тогда летим?

Маша. Летим. За вишней?

Помогай. За вишней. Седлайте меня!

Фрява (Помогаю). У тебя что, есть какой-то план?

Помогай. Есть: ввязаться в бой! А там видно будет.

Маша. Летим скорее! Потому что вон те две снежные бабы!.. Мне кажется, они передвинулись со своего места! А вон опять!..

Фрява и Маша седлают Помогая.

Снежные бабы, стоящие возле фонтана, к этому времени подбираются к ним совсем близко. Оживают и начинают стаскивать с себя тяжелые маскарадные костюмы, превращаясь одна в Воркиса, другая — в Алибабу Викторовну Яицких.

Воркис (сдирая с себя громадные ватные штаны.) Попались, голубчики!

Алибаба Викторовна (так же разоблачаясь). Хватайте их, Воркис!

Маша. Вперед! (Из всех сил пришпоривает Помогая.)

Помогай пулей вылетает из сугроба и неожиданно несется прямо в руки Воркиса и Алибабы Викторовны.

Фрява. Стой, не туда!!! Забыл, где у тебя зад, а где перед, Помогай?

Помогай. Ничего, сейчас разберемся! (Крутится на месте.) Все, разобрался. Вперед!

Помогай с сидящими на нем Фрявой и Машей вырывается из рук Воркиса и Алибабы Викторовны, пулей летит через двор и скрывается в подвале.

Алибаба Викторовна (отбрасывая в сторону прибор ночного слышания). Как вы могли так оплошать, Воркис? Это же уму непостижимо: пытаться выкопать то, что еще не закопано! Ну, рассказывайте, как такая идея пришла вам в голову?

Воркис. Это все от усердия, Алла.

Алибаба Викторовна. Впредь запрещаю вам так невежливо сокращать мое полноценное имя. Итак?

Воркис. Просто я немного опередил события, Алибаба Викторовна. И всего-то на несколько минут. А вы уже раскричались! Подумайте, что такое, если разобраться, эти несколько минут? Это же ничто, пустой звук. Кто и когда их видел? Да и есть ли они на самом деле? Тем более что мы с вами вообще живем в Вечности. Считайте, что я сделал это из бесконечной к вам любви. Кроме того, я полагал, что у нас, в Вечности, «до» или «после» не имеет никакого значения!

Алибаба Викторовна. Теперь, видимо, придется лезть в подвал!.. (Голосом стареющей кокотки.) А что там, Воркис?

Воркис. Кошки, мыши, тритоны, мокрицы и всякое такое… непраздничное. А кроме того — никому не нужные вещи и… трубы.

Алибаба Викторовна. Трубы?

Воркис. Буквально целый подвал труб!

Алибаба Викторовна. Зачем же там столько труб, Воркис?

Воркис. Этого никто не знает, Алибаба Викторовна. Ни один человек на свете!

Алибаба Викторовна. Даже вы? Вы же сантехник!

Воркис. Ну, какой я сантехник, Алибаба Викторовна? Такой же, как и вы — ботаничка! Но между нами, я догадываюсь…

Алибаба Викторовна. Ну? Я никому не скажу, Воркис!

Воркис. Точно? (После молчания.) Я думаю…

Алибаба Викторовна (нетерпеливо). Ну? Что? Что вы думаете?!

Воркис. Думаю, что их украли. Украли и спрятали. А чтобы никто другой не утащил — соединили друг с другом сваркой. Ничего другого мне не приходит в голову! Кроме того, я сделал одно любопытное открытие…

Алибаба Викторовна. Боже! Еще одно? Ну, какое еще открытие, Воркис?

Воркис. Вы никому не расскажете?

Алибаба Викторовна. Нет.

Воркис. Я уверен, что все трубы на свете соединены между собой!

Алибаба Викторовна. Ну да?! А в трубах?

Воркис. Что?

Алибаба Викторовна. В трубах мыши есть?

Воркис. Нет. Это я проверял — специально разваривал и снова специально сваривал. Мышей нет. Это точно.

Алибаба Викторовна. Я вас опять прощаю, Воркис. Но это нехорошо!..

Воркис. Чего уж хорошего, Алибаба Викторовна! Но я исправлюсь.

Алибаба Викторовна. Уж как я на это надеюсь, кто бы знал!..

Воркис. Ну, что? Полезли в подвал?

Алибаба Викторовна. Ничего не поделаешь, Воркис. Полезли. (Направляется к входу в подвал.)

Воркис. Алибаба Викторовна! Вы куда?

Алибаба Викторовна. Как, куда? Так в подвал же!

Воркис. А трубы?

Алибаба Викторовна. Что — трубы?

Воркис. Мы же с вами говорили про трубы?..

Алибаба Викторовна. Ну, я думала, это так… вообще.

Воркис. Посмотрите, какая отличная труба.

Алибаба Викторовна. Где?

Воркис. Вон, в фонтане!

Алибаба Викторовна. В фонтане? Но там же лед! Фонтан замерз!

Воркис. А мы ледок возьмем и отколем… (Приближается к фонтану, ломиком скалывает с него лед.) Взгляните, какая аккуратная дырочка?

Алибаба Викторовна (в крайнем замешательстве). Вот эта? Да вы что! В нее и мышь не пролезет! Не говоря уже о вас, Воркис!

Воркис. А если о вас, Алибаба Викторовна?

Алибаба Викторовна. Что?

Воркис. Говоря о вас?..

Алибаба Викторовна. Мне? Сюда? Да вы смеетесь!

Воркис. Вовсе нет. Вы такая изящная, гибкая…

Алибаба Викторовна (она польщена, поэтому опять говорит голосом стареющей кокотки). Хм. А вы, Воркис?

Воркис. А я помчусь по верху. Потом мы с вами где-нибудь встретимся.

Алибаба Викторовна. Где именно? Я хотела бы это знать точнее!

Воркис. Я буду вам стучать. Три раза подряд.

Алибаба Викторовна. Но ведь там дальше тоже лед!..

Воркис. А я вам ломик дам. Хотите ломик, Алибаба Викторовна?

Алибаба Викторовна. Нет, не хочу, Воркис. Но, похоже, делать нечего. Поэтому давайте! Кроме того, я почему-то уверена, что там хотя бы нет мышей!

Воркис передает Алибабе Викторовне ломик, которым он скалывал лед, и та сует его в трубу фонтана.

Алибаба Викторовна. Ого! Там крепко!

Воркис. А вы размахнитесь посильнее, Алибаба Викторовна.

Алибаба Викторовна (пробует). Так, что ли?

Воркис. Из вас мог бы получиться отличный сантехник!

Алибаба Викторовна. Не шутите так, Воркис. Мне это неприятно.

Воркис. Ну? Значит, вперед? В погоню?

Алибаба Викторовна. Ничего не поделаешь, Воркис. В погоню! Только ведь…

Воркис. Что — только, Алибаба Викторовна? Вы передумали?

Алибаба Викторовна. Только ведь я платье порву, Воркис! Вы не забудете подарить мне новое? На Новый год? Положите его под елку! Не изомните, я знаю вас!

Воркис. Постараюсь не измять, Алибаба Викторовна.

Алибаба Викторовна. Вы молодец, Воркис. Может быть, я опять разрешу вам немного сократить мое удивительное имя. Скажем… Али… Алиба… Нет, это для вас будет слишком коротко! Лучше подлиннее — скажем, Алибаб! А отчество пока так оставим, целиком.

Воркис. До каких пор, Алибаб… Алибаб ВИКТОРОВИЧ?!!

Алибаба Викторовна. До тех пор, пока вы не научитесь!

Воркис. Я обязательно научусь. Нет, но как звучит, а? Алибаб Викторович! Это надо же такое придумать!!!

Алибаба Викторовна (она опять польщена). Ну, все, все, Воркис. Вперед!

Алибаба Викторовна делает неожиданно сильный удар ломиком в трубу фонтана, отчего оттуда летят брызги льда. Она делает еще один удар, наклоняется, сует голову в трубу, потом начинает туда ввинчиваться. Удары становятся чаще, летят ледяные брызги. Алибаба Викторовна целиком скрывается в трубе. Воркис ногой грубо пинает фонтан. Тут же пугается и пинает его еще дважды, нежнее. В ответ удары в трубе фонтана замирают, потом раздаются три ответных удара. После этого удары в трубе возобновляются и больше не прекращаются.

Воркис. А говорила не пролезет… Тьфу! (Плюет, тут же вновь пугается, смотрит себе под ноги.) Ну вот, слюна замерзла. Будет знатный морозец! Ох, и знатный! Крепко придется Алибаб Викторовичу подолбить. Ох, и крепко! А я займусь, наконец, нашим секретиком! Ох, и волшебным! Ох, и займусь! Я его употреблю, навсегда впаду в детство!.. Буду сверху маленьким, внутри умным! (Потирает руки, смеется, идет к подвалу.) Ну что еще сказать? Какая же она все-таки… (Спускается в подвал. На секунду высовывается.) Совершенная! (Исчезает из виду.)

Второе действие

Картина первая

Подвал. Низкий, покрытый плесенью потолок. Все пространство подвала перегорожено трубами, затянуто паутиной и захламлено. Слышно, как где-то сочится вода. В углу гудит огромный котел. В подвал выходят три железные двери.

Верхом на Помогае въезжают Фрява и Маша.

Маша. До Большого бака… Повернули направо, потом в окно… Пролезли за бойлером, затем по трубам, два поворота налево… Снова мимо Того Же Самого Бака… Это Мурманск! (Оглядывает подвал.) Ну, и где тут будут меня покупать? (Оглядывает подвал еще раз, с выражением.) НЕУЖЕЛИ ТУТ?!! (Слезает с Помогая.) Тут же сыро! (Подходит к окну подвала, выглядывает из окна.) Странно… Вон наш дом!

Помогай. Тот дом, да не тот!

Маша. Почему?

Помогай. Сказано тебе: не тот! И не спорь!

Маша. Как же так? Вон наше окно! И елка в окне светится! Елку видите? А видите, ей бабуля новую пику надела?!

Помогай. Плевать. Елки во всех окнах светятся!

Маша. Послушайте! Куда это вы меня привезли, а? Всю измазали! Измучили! Платье порвали! На что это похоже? Хоть бы зеркало какое сюда… Нет, я так больше решительно не могу! Трудности, конечно, трудностями, но чтобы ТАКИЕ! Это чересчур! Кроме того, я сильно сомневаюсь…

Помогай. Молчи. Это ДЕЙСТВИТЕЛЬНО Мурманск! Кроме того, нам необходимо найти секретик до наступления Нового года. Иначе завтра все придется начинать сначала.

Маша (еще раз приглядевшись через окна подвала к дому напротив.) А ведь и вправду, кажется, не тот дом! Фасад вроде тот, а вот крыша… Крыша явно не та! Правда, Фрява?

Помогай. Вот и отлично. Сказано Мурманск — значит, Мурманск. И все!

В одной из труб, проходящих вдоль стены, раздается отчетливый троекратный стук.

Маша (взвизгивает). Ай, тут мыши! (Падает в обморок.)

Фрява (подхватывает Машу на руки). Ну какие в трубах могут быть мыши, дурочка?!

Маша (томно). Ты, Фрява придумай, пожалуйста, что там стучит?

Фрява. Ну, это, например… вода!

Маша. Как, вода?

Фрява. Да так. Такая, знаешь, стукловатая вода: бежит себе потихоньку да потихоньку стучит.

Маша (открывает глаза). А у тебя сильные руки, Фрява!..

Фрява. Может быть. Я по утрам зарядку делаю. (Опустив Машу на пол и обойдя подвал, останавливается возле дверей.) Итак, перед нами три неизвестные двери…

Маша (садится на подоконник, на всякий случай поджимая ноги). Ты прочитай, пожалуйста, что там написано. Мне отсюда не видно!

Фрява (читает надпись на первой двери). «КУПИ МЕНЯ». (Переходит ко второй двери, читает.) «ПОИГРАЙ СО МНОЙ». (Переходит к третьей двери, читает.) «ХОЧЕШЬ, Я ТЕБЕ ПОМОГУ?»

Маша. Давайте начнем с первой. «КУПИ МЕНЯ». Интересно, что там?!

Фрява (открывает первую дверь). Платья, туфельки, колечки и… кажется, бусы.

Маша. Ну, сюда мы даже и заходить не будем. Все это у меня уже есть! Десять тысяч раз мне такое на Новый год дарили! (А сама, между тем, слезает с подоконника и движется к первой двери.) Разве что вот только это скромненькое колечко?! (Берет из кучи разноцветного хлама, лежащего за дверью, колечко и надевает его на палец.) Хочу испытать, что это за Мурманск такой?!

Помогай. Маша!

Маша. Ну, что?

Помогай. Сейчас же положи кольцо на место! Ты же видишь, секретика здесь нет!

Маша. И всего-то одно колечко! Совершенно маленькое! Да, Фрява? Хорошо бы в зеркало поглядеть, как оно мне? (Ищет и находит на стене первой комнаты зеркало, крутится перед ним.) К нему бы, конечно, что-нибудь еще… Совсем неважное! Сережки, например. (Заходит в комнату поглубже, выбирает из кучи разноцветного хлама сережки, примеряет, крутится перед зеркалом.) Ну, а платье, конечно, и подавно нужно менять! (Помогаю.) Против платья, надеюсь, ты ничего не будешь иметь? (Выбирает из груды разноцветного хлама платье.) И, конечно, какие-нибудь совсем уже незначительные туфли! (Начинает переодеваться.) Ну, вот. Теперь можно и дальше ехать. Да, Фрява? Только… Как же это вдруг дверь закрылась?

Помогай. Потому что за все это нужно заплатить!

Голос Маши (с той стороны двери). ЗАПЛАТИТЬ? За такую ерунду? А какая этому цена, можно узнать?

Хриплый Голос. ЦЕНА ЭТОМУ ОДНА: ЗЕЛЕНОЕ СТЕКЛЫШКО! ОТКАЖИСЬ ОТ НЕГО, Маша, И ТОГДА ВСЕ ЭТО БУДЕТ ТВОИМ!

Голос Маши. Кто это? (Не дождавшись ответа.) То есть… Ради этого я должна… Помогай!!!

Помогай. Ты должна решить это сама, Маша!

Голос Маши. Но ведь если я откажусь от… я тогда… А если я не откажусь… я… во всем грязном!.. в рваных туфлях!.. (Всхлипывает за дверью.)

Хриплый Голос. В ТАКОМ СЛУЧАЕ ВОЗЬМИ ВСЕ ЭТО ОТ МЕНЯ В ПОДАРОК, Маша. ВЕДЬ СКОРО НОВЫЙ ГОД!

Голос Маши. Спасибо вам огромное! Теперь я убеждена, что это в самом деле Мурманск! Ого!

Дверь комнаты открывается, выпуская Машу, и она выходит в подвал — похорошевшая, счастливая и возбужденная.

Маша. Я чувствую себя гораздо уверенней! Я же предупреждала вас: соблазны — это не для меня! А тебе, Фрява? Может быть, тебе тут тоже что-нибудь нужно? (Крутится, смотрится в полированный бок котла.)

Фрява не успевает ответить, так как неожиданно где-то рядом раздается громкий троекратный стук по металлу. А потом еще один и еще…

Маша (со смехом). Ах, Фрява! Я думаю, на этот раз это все-таки мыши! И притом очень-очень большие! (Ищет возможности вновь упасть Фряве на руки.)

Помогай. И, похоже, они к нам приближаются!

Фрява. Бьюсь об заклад: это Воркис. И явится он сюда опять в каком-нибудь новогоднем костюме. Попробуем угадать: в каком именно?

Маша (передумав падать в обморок). Естественно, в костюме Деда Мороза!

Помогай. Нового года!

Фрява. А я думаю, что на этот раз это будет Снегурочка!

Стук раздается совсем близко. Маша, Помогай и Фрява едва успевают спрятаться за котлом, как в подвале и в самом деле появляется Воркис, переодетый… Алибабой Викторовной Яицких. В руках у него большой газовый ключ, которым он и стучит по трубам.

Воркис (после паузы). Все эти ежики, бабочки, зайчики… Терпеть не могу! Глупость все это. Детство. А такое и она бы вряд ли смогла придумать: в этом костюме меня в самом деле не узнать! (После паузы.) Почти весь подвал обошел: ни секретика, ни Алибабы Викторовны — ничего! Никаких следов. И до чего же все-таки я устал! Раньше, когда я был маленьким, я, наверное, не так уставал, честное слово! (Садится на подоконник.) Правда, раньше, когда я был маленьким, я, наверное, был очень несчастным: дети в нашем дворе, увидев меня, наверное, убегали и, наверное, прятали от меня свои игрушки. Поэтому, наверное, у меня и не было детства: я быстро миновал эту пору и сразу же стал взрослым. В начале жизни у меня была другая фамилия. Но я так быстро рос, что обогнал свое сознание и теперь даже не могу ее вспомнить. Зато я на большой скорости столкнулся со своей будущей кличкой — «Дыркис». Которая вследствие почти мгновенного моего поумнения тоже пропала вдали. Вместо нее в пустое место в паспорте влетела нынешняя моя фамилия — «Воркис». И еще две таинственные буквы «И» и «Д». Ни один человек на свете не знает, что это такое — я спрашивал. Женился я уже сильно взрослым на вдове со странным именем Алибаба. Алибаба Викторовна Яицких. И на этом жизнь моя кончилась! (Вновь берет в руки гаечный ключ, замахивается и… внезапно опускает руку.) Пусть за это вечно сидит в трубе! (Закидывает газовый ключ за котел и уходит.)

Фрява (появляясь из-за котла.) Да… Не угадали!

Маша. Итак, дверь номер два. «ПОИГРАЙ СО МНОЙ». Интересно, что там? (Красуется в новом наряде перед Фрявой.) А вдруг это будут танцы? К примеру, огромный актовый зал с блестящим паркетом! Ты ведь пригласишь меня танцевать, Фрява?

Помогай. Имейте в виду вот что: до Нового года осталось совсем немного времени. А ведь сначала нужно отыскать секретик. И я вовсе не уверен, отдадут ли нам его по-хорошему!

Маша. Не учи меня жить, Помогай. Открывай, Фрява!

Фрява открывает дверь. За ней виден автомат «Однорукий бандит».

Маша. А если я не захочу с тобой играть? Что ты мне скажешь на это, однорукий?

Хриплый Голос. СЕКРЕТИК В КОНЦЕ КОНЦОВ ТЫ МОЖЕШЬ ПРОСТО НЕ НАЙТИ. НО ЗАТО ТЫ ЛЕГКО МОЖЕШЬ ЕГО ВЫИГРАТЬ!

Маша. А если я его проиграю? Поэтому сделаем так: в эту дверь мы даже и заходить не будем!

Помогай. Отличное решение, Маша!

Фрява (неожиданно). А если я?..

Маша. Что?

Фрява. Если, например, я его обыграю?..

Маша. Как это… ты?

Фрява. Похоже, это очень простой автомат.

Маша (в ужасе). Фрява, не смей!

Фрява начинает играть с Одноруким бандитом и, конечно же, быстро увлекается.

Маша (тихо). Значит, ты меня ни капельки… не любишь?

Фрява (не отрываясь от игры). Любишь? Ты сказала — «любишь»? Не понимаю!.. Что это значит? Попробуй сформулировать свою мысль точнее.

Маша (закусив губу). По-моему ты просто зануда! Я таких очень не люблю!

Фрява. А всех и не нужно любить. Ведь это просто глу.

Маша (тихо). Может быть…

Фрява. Ты ведь согласишься с тем, что все люди разные?

Маша. Ну, да. С этим я, пожалуй, соглашусь.

Фрява. Раз так, значит можно допустить, что где-то должны быть и такие, как я? Это логично?

Маша. Логично. Как на математике! Но я ее тоже очень не люблю!

Фрява. А что вы сейчас проходите?

Маша. Все то же самое: дроби. Я бы тебе объяснила, что это такое, но для тебя это будет слишком! И вообще, хватит! Все равно тебя не переспоришь! Кому нужна твоя логика?

Фрява. Думаю, есть люди, которые с ее помощью по одному-единственному стакану воды могут предположить, что где-то есть океаны…

Маша. А океаны точно есть?

Фрява. Думаю, да.

Маша. Большие?

Фрява. Думаю да, очень.

Маша. Неужели больше нашего фонтана? (После паузы, обиженно.) Только ведь этого все равно не может быть! Тебя должно быть когда-то очень сильно чем-то обидели, Фрява?..

Фрява (продолжает играть и, конечно же, проигрывает). Не понимаю… Я же все время у него… Не может быть!

Маша. Это конец! (Плачет.)

Хриплый Голос. Я ОПЯТЬ УСТУПАЮ, Я ПРОЩАЮ ВАМ ДОЛГ. И ПУСТЬ ЭТО БУДЕТ ЕЩЕ ОДНИМ МОИМ НОВОГОДНИМ ПОДАРКОМ!

Свет в окнах дома напротив вспыхивают ярче. Слышно, как открываются бутылки с шампанским.

Помогай. Год истекает! Скорее, Маша!

Маша не успевает ответить, так как вновь раздается троекратный стук в трубе. Все снова прячутся. Из-за котла вываливается Алибаба Викторовна Яицких в неподдающемся описанию виде.

Алибаба Викторовна. Ну что мне сказать? Моя жизнь всегда была тяжела. Особенно же невыносимой она стала после образования в ней кратера от удара одного очень активного идиота с утраченной в детстве фамилией. Даже не знаю, как его поточнее назвать… У него инициалы «И» и «Д» — «ИДИОТ», должно быть? (Троекратно стучит по котлу.)

На стук перед Алибабой Викторовной является переодетый Алибабой Викторовной Воркис.

(Без тени удивления, скучным голосом.) А… Это вы, Воркис!..

Воркис (прикладывает палец к губам). Как вы меня узнали?!!

Алибаба Викторовна. Ну, это-то как раз не трудно, Воркис: по запаху. Вы же сантехник! А мой нынешний наряд как можно назвать?

Воркис. Да, Алибаб Викторович, да. Все трубы на свете действительно соединены между собой. Но ведь среди них встречаются и КАНАЛИЗАЦИОННЫЕ трубы! Возьмите, переоденьтесь! (Кидает Алибабе Викторовне какое-то тряпье.)

Алибаба Викторовна. Но ведь это ваша одежда, Воркис?!

Воркис. Попробуйте хоть немного побыть в моей шкуре!

Алибаба Викторовна переодевается и превращается в Воркиса.

Алибаба Викторовна. Ну, и как вы будете теперь меня называть?

Воркис. Я вас буду называть Воркисом И. Д. А вы меня — Алибабой Викторовной. Причем, я вам КАТЕГОРИЧЕСКИ РАЗРЕШАЮ сокращать в моем имени все, что вам будет угодно!

Вновь раздается троекратный стук по металлу.

Алибаба Викторовна. И все-таки тут есть мыши! Вы меня обманули, Воркис! (Падает в обморок.)

Воркис. Боже мой! Троекратный стук! Еще одной Алибабы Викторовны в своей жизни я не перенесу! (Так же падает в обморок.)

Из-за бака появляется Маша с газовым ключом Воркиса в руках. Пока Воркис с Алибабой Викторовной валяются в обмороке, Маша, Фрява и Помогай скрываются за дверью третьей комнаты.

Картина вторая

Посередине большой комнаты виден огромный монитор. На его экране мерцает разноцветными огнями синяя «кремлевская» Новогодняя елка.

Помогай. Скорее! Скорее! До Нового года осталось пять минут!

Хриплый Голос. ХОЧЕШЬ, Я ТЕБЕ ПОМОГУ?

Маша. А найти секретик ты мне можешь помочь?

Хриплый Голос. КОНЕЧНО. ТОЛЬКО ЗАЧЕМ ТЕБЕ САМОЙ ИДТИ ЗА НИМ, Маша? ПУСТЬ ИДЕТ ТВОЙ ДВОЙНИК. А ТЫ ИМ ОТСЮДА БУДЕШЬ УПРАВЛЯТЬ!

Маша. Я согласна!

Хриплый Голос. ТОГДА САДИСЬ ЗА ПУЛЬТ И БЕРИ В РУКИ ДЖОЙСТИК.

Маша кидается к пульту, хватает джойстик. В комнате гаснет свет: на заснеженной площадке двора вновь стоят Помогай, Маша и Фрява….

Маша (она даже взвизгивает от неожиданности). Значит опять все сначала?!!

Хриплый Голос. ВЫ МОЖЕТЕ УПРАВЛЯТЬ ВСЕ ВМЕСТЕ, ВТРОЕМ!

Помогай (так же кидается к пульту, хватает джойстик. Комментирует происходящее). До Большого бака… Поворачиваем направо, там окно, в это окно… Потом по трубам, два поворота налево…

Фрява (так же берет в руки джойстик). Быстрее! Быстрее!

Помогай. Потом опять мимо Того Же Самого Бака… А вот и три железные двери! Как быстро и как все просто! В жизни мы на это потратили куда больше времени!

На сцене появляется иллюзорный Воркис с такой же иллюзорной Алибабой Викторовной Яицких.

Маша. Спасайся! Назад, Помогай!

Помогай бьет Воркиса. Воркису на помощь приходит Алибаба Викторовна, которую, в свою очередь, бьет Маша. Между ними завязывается драка, из которой Помогай, Фрява и Маша выходят победителями. Тела их поверженных врагов валяются посреди подвала пестрой грудой тряпья.

Помогай. В первую дверь мы теперь заходить не будем!..

Маша. Да уж конечно! Но тогда и во вторую тоже!..

Фрява. Хотя очень бы хотелось отыграться!

Помогай. Идем до третьей двери. Открываем ее…

Маша, Фрява и Помогай (вместе). Ах!!!

За третьей дверью видна та же самая большая комната, только теперь для каждого приготовлено свое: для Фрявы — огромная прекрасная библиотека…

Фрява. Библиотека! Моя давняя мечта!

Для Помогая — свободный мир, где живут настоящие Помогаи — в этом мире мелькают их быстрые ноги, летят заплетенные в косички длинные гривы и развеваются по ветру хвосты…

Помогай. Настоящие Помогаи! Я так давно хотел с ними соединиться!

Для Маши, на возвышении, сверкающее, как изумруд, Зеленое стеклышко…

Маша. Зеленое стеклышко!

И в этот момент начинают бить часы, отмеривая полночь. С первым же их ударом монитор компьютера гаснет, зажигается свет. Маша, Фрява и Помогай вновь сидят перед пультом: потрясенные и счастливые.

Маша. Все-таки успели!

Помогай. Отличная драка была! Как я их, ненавистных, два раза копытом!.. Бац! Бац!

Фрява. Сколько книг! Целый мир! А мне удалось заглянуть только в одну!..

Помогай. Теперь бы еще только Синича! Синича спасти!..

Маша и Фрява. Синича?!!

Помогай. Он прекрасный и мудрый. Только чересчур беззащитный.

Маша. Синича мы теперь, конечно, тоже спасем!

Фрява (после паузы). Маша… Покажи же нам твой секретик, Зеленое стеклышко? Где оно?

Маша. Как, где? Да вот же!.. (Разжимает кулак. В кулаке у нее пусто.)

Пауза.

Фрява. Снова потеряла?

Маша. Обманули. Нет ничего!

Помогай. Завтра придется начинать все сначала!

Хриплый Голос. ЗАВТРА НИЧЕГО НЕ ПРИДЕТСЯ НАЧИНАТЬ!

Тяжело и гулко бьет последний двенадцатый удар. И почти сразу же после этого за окном подвала в ночное небо взлетает с шипением ракета и по огромной дуге улетает прочь. Двор освещается сполохами фейерверка — наступает Новый год. Через подвальное окно видно, как из домов высыпают во двор беззаботные люди, чтобы начать свой карнавал: хоровод, игру в снежки, катание на ледяной горке с бенгальскими огнями в руках, стрельбу из хлопушек, забавы с шелестящими змеями серпантина и прочее, прочее, прочее, — все то великолепное и необычное, что случается с людьми только в новогоднюю ночь… От праздничного шума в полутьме подвала оживают обморочные Воркис и Алибаба Викторовна Яицких.

Алибаба Викторовна. Алибаба Викторовна?!

Воркис. Слушаю вас!

Алибаба Викторовна (глядясь в полированный бок котла). Вы не знаете, откуда вдруг у меня взялся синяк?

Воркис. Думаю, он вам снится. У меня тоже синяк, и я уверен, что он мне тоже снится.

Алибаба Викторовна. Да, но ваш-то заметно меньше! А почему мне снится такой огромный?

Воркис. Это вам от меня щедрый новогодний подарок! С Новым годом, Воркис И. Д.!

Алибаба Викторовна. С Новым Годом, Алибаба Викторовна!

Из-за большого котла, стоящего в подвале, слышится кряхтение и кашель.

Помогай. Прячьтесь! Это Хозяин! (Бросается на окно, заслоняя своим телом льющийся оттуда свет новогодней ночи.)

Алибаба Викторовна и Воркис (совсем некстати). Елочка, зажгись!

Елка на мониторе компьютера вспыхивает разноцветным огнями и освещает подвал: и от этого становится видно спрятавшихся Машу, Фряву и Помогая. Из-за котла появляется невысокий сутулый человек — Дядя Костя.

Маша. Дядя Костя! (Кидается к Дяде Косте.) Дядя Костя, помогите нам! (Помогаю.) Ты чего испугался? Это же дядя Костя, наш истопник. Он добрый!

Дядя Костя (знакомым хриплым голосом). Вижу, вы сюда за вишней явились?! (Воркису и Алибабе Викторовне.) Вот, значит, как вы мне служите?!

Воркис. Дядя Ко… Хо… Хозяин!

Алибаба Викторовна (переодетая Воркисом). Хозяин! Правильно! Накажите ее, Алибабу Викторовну, как следует! Такая непроходимая дура! Секретик для вас я найду и без нее. На что он ей?

Воркис (переодетый Алибабой Викторовной). Накажите его — Воркиса — Хозяин! Я его перехитрила. Я уже давно все поняла и только прикидывалась идиоткой, его испытывая, следя!

Дядя Костя. Пожалуй, я накажу вас всех. А тебя, Помогай, больше других. Пожалел я тебя… А наказ мой ты не забыл? И все-таки привез их сюда, в Мурманск! Ну что с тобой сделать? (Достает из-за котла ножовку по металлу, идет с ней к Помогаю.)

Маша. Дядя Костя!!! Что вы хотите сделать?

Дядя Костя. Одно движение — и Помогай будет счастлив. Большинство несчастий на свете происходят от неосуществленных возможностей! Следовательно, нет возможностей, нет и несчастий!

Маша. Не делайте этого!!!

Дядя Костя. Ну, если ты об этом просишь, Маша…

Помогай. А Синича? Синича, моего друга, ты куда упрятал, Хозяин?

Дядя Костя. Ну, ты скажешь, тоже… Синич всему городу тепло дает!

Дядя Костя открывает крышку котла и подвал заливается ослепительным светом — в котле виден прикованный, как Прометей, Синич с солнцем на удивительных, ослепительно-синих крыльях. Дядя Костя закрывает котел, проверяет приборы, прикрепленные к нему, делает какие-то записи в журнале…

Есть еще вопросы? Нет? Ну, тогда… (Хочет пройти за котел, но натыкается на непреодолимое препятствие: Машу, Фряву, Помогая, Воркиса и Алибабу Викторовну Яицких.) Я мог бы вас, друзья, просто уничтожить. Но, пожалуй. я сделаю иначе: я… отдам вам Зеленое стеклышко! (Любуется произведенным эффектом.) Надеюсь, вы используете его по назначению?..

Маша. Дядя Костя, вы нас обманите! Потому что я догадалась, кто вы… Вы… Мне бабуля про вас книжку читала!

Дядя Костя. Небось, «Кащей Бессмертный и Василиса Прекрасная»? Ну, что, Кащеи не люди, по-вашему? Мне ведь почти миллион лет, я стар и мудр! А тебе, если не ошибаюсь, нет и четырнадцати? Стыдно было бы мне обманывать малолетних! (Достает из кармана Зеленое стеклышко и смотрит через него на свет.) Как красиво! Просто даже волшебно! Если взглянуть через него ночью на улицу, год начнется заново!.. (Протягивает Зеленое стеклышко Маше.)

Воркис. Секретик!

Алибаба Викторовна. Зеленое стеклышко! Моя мимолетная молодость!

Воркис. Мое непрожитое детство! Верните мне его!

Алибаба Викторовна. К чему вам детство, Воркис? А… Я поняла: вы хотите сбежать туда от меня! Потому что вы не способны к вечной любви, да? У вас это не получится! Я вам не разрешаю!!

Дядя Костя (не обращая внимания на Воркиса и Алибабу Викторовну). Но только я хотел бы спросить тебя, Маша… Что ты с ним собираешься делать? Ведь это все… (Кивает на окно подвала, за которым светится праздник.) И праздник, и все остальное… Благодаря Зеленому стеклышку!

Фрява (Дяде Косте). Вы его давным-давно украли у Машиной бабушки, и… и… В интересах истины его следует немедленно разбить!

Маша. Не дам!

Фрява. Разве ты не понимаешь, Маша?!

Дядя Костя. Не ссорьтесь, не стоит. Сейчас я вам все объясню… Основные несчастья на земле происходят от непомерных человеческих желаний. А я дал людям все и лишил их только одного — будущего. Поэтому в моем мире есть только настоящее. Из-за чего потеряли смысл различные человеческие пакости: ведь перед настоящим все равны! Кроме того, я придумал им массу игрушек, великолепно развил зимние виды спорта: одиннадцать олимпийских чемпионов по лыжам только за один день! Каково, а? И все это ты хочешь у них отнять, Фрява? Боюсь, они тебя не поймут! (Кивает на окно подвала за которым неистовствует карнавал.)

Фрява. Но ведь кто-то должен работать, пока они будут веселиться, чтобы оплатить все эти страшные расходы!

Дядя Костя. В этом-то и есть самое настоящее волшебство: за них давно уже работают… ДЕНЬГИ! Деньги выращивают в теплицах хлеб, собирают урожай, пекут пироги… Вот только подавать их на стол пока приходится вручную. Но в ближайшее время я отрегулирую и этот вопрос. Деньги кормят и доят коров на прекрасных, просторных, хорошо вентилируемых фермах…

Фрява. Но… Ведь деньги тоже должны браться откуда-то!

Дядя Костя. Они и берутся. Из других денег. Деньги делают деньги. Это известно даже ребенку! Вечный двигатель человечества не только уже изобретен — он давным-давно прекрасно работает. Ты с этим не согласен? Что ж в таком случае можешь предложить людям ты? (После паузы.) Вот видишь!..

Фрява. Ваши люди изленились, изгадились! Взрослые пьют за праздничными столами изо дня в день, а их дети по много лет сидят в одном и том же классе! Праздник, который вы им устроили, это праздник вечных второгодников!

Дядя Костя. Вчера мне принесли несколько замечательных проектов (Лезет за котел, достает и разворачивает трубы каких-то чертежей). Вот один из них: карманная новогодняя телескопическая елка с надувными игрушками! Что вы на это скажете? А насчет смысла жизни можно и поспорить. Полагаю, он в получении удовольствий. Не могут же люди на земле жить для несчастий! Кто с этим согласится? Разве что сумасшедший! Бабуля? Да, она вечно будет болеть. Может быть даже, ей будет все хуже и хуже. Но зато она никогда не умрет! Я накормил людей! Я дал им счастье! Я воплотил в жизнь давнюю мечту человечества: Я СДЕЛАЛ ЕГО БЕССМЕРТНЫМ! Выгляните из окна: в городе царит счастье! И ему нет конца!

Помогай (врываясь в разговор). Он прав, Фрява! Цель жизни — это в самом деле счастье! Это путешествие! Это погоня! Это ветер в лицо! (Повертевшись на месте.) В крайнем случае, в хвост! Счастье — это лишения! Это ночь в палатке под снегом и дождем, озябшие ноги и промокший свитер! Это насморк! Больные гланды! Это гитара и песни у костра под звездным небом!..

Фрява (упрямо). Вряд ли цель человеческой жизни состоит в получении удовольствий. В этом случае жить было бы попросту скучно! Но эта цель есть, ее многие чувствуют. Думаю, она в противостоянии злу, формы которого неисчислимы. Иногда зло подстерегает человека в форме невежества, и тогда способом борьбы с ним является просветительство. Иногда зло является в виде соблазна, и тогда единственный способ одолеть его — стоицизм. А если зло представлено развращенной праздничной толпой — не худшим способом избежать его является одиночество.

Дядя Костя. Имей в виду вот что: из хорошего трудолюбивого человека не трудно сделать подлеца и лентяя. А вот обратный путь… Обратный путь может растянуться на долгие годы. Причем чаще всего подлец остается подлецом, а лентяй — лентяем. Оставь их в покое, Фрява, они счастливы! Все это время я внимательно следил за вами и готов спорить: вы первыми не выживете в мире, который хотите предложить другим!

Алибаба Викторовна (шепотом). Что же нам делать, Воркис? Думайте быстрее! Закончится этот диспут, они уйдут, и ОН нас накажет за то, что мы!.. Думайте!

Воркис (так же шепотом). Думаю, Алибаб Викторович, думаю!

Алибаба Викторовна (визжит). Сокращайте, Воркис! Вы что, ненормальный?

Воркис. Сокращаю. Алиба… Викторов… Алиб… Викто…

Алибаба Викторовна. Еще сокращайте. Отрывайте к черту все лишнее!

Воркис. Алиб… Викт… Али… Вик… Ал… А… В… (Издает губами пустой звук и разводит руки в стороны.) Пустой звук получается!

Маша (повторяет). Праздник вечных второгодников!.. Кажется, я поняла!.. (Поднимает высоко в руке Зеленое стеклышко, чтобы разбить его вдребезги.)

Дядя Костя. Подумай хорошенько, Маша, ведь ты лишаешься торжества!

Маша. Плевать!

Дядя Костя. Может статься, у тебя не будет сытой жизни!

Маша. Подумаешь! Я никогда ее не любила!

Дядя Костя. А как же карнавал? Танцы?

Маша. Танцы? Ах, танцы… (Со слезами на глазах.) Ну что ж, перебьюсь как-нибудь и без них! Зато я когда-нибудь вырасту и выйду замуж за любимого человека. Верно, Фрява? Не всегда же мне оставаться малолетней!.. Я ведь… (Сдавленным шепотом.) Я ведь любить хочу! А если повезет, то и быть любимой! Мне бабуля про это рассказывала!..

Дядя Костя. Бабуля? Но ведь ты забыла о ней! Или нет?

Маша (замерев). В самом деле…

Помогай (кидается Маше на помощь). Бабуля выйдет из дома под весеннее солнце и тут же поправится! Ведь стыдно болеть в самое прекрасное время года — весной!

Маша (Помогаю, сквозь слезы). Откуда тебе это известно?

Помогай. Фрява про это очень много знает.

Маша. Откуда?

Фрява. Из книг!

Маша. Это правда, Фрява? Решено. (Вновь поднимает вверх руку с Зеленым стеклышком.) В интересах истины!..

Дядя Костя. Постой! (Внимательно посмотрев на Фряву.) Истина несет в себе много неожиданностей! (Подождав, не изменит ли Маша своего решения.) Хорошо. Но на твоем месте я бы вначале постарался исполнить сокровенные желания своих друзей…

Маша. В самом деле, я и не подумала… (После паузы.) Что тебе больше всего хочется, Помогай?

Помогай. Ну, это все очень обыкновенно: новые ноги, голову, хвост.

Маша смотрит на Помогая через Зеленое стеклышко, и Помогай преображается: у него появляется все то, о чем он так долго мечтал.

Маша. Стой, ты что, уходишь? Куда?!!

Помогай. Туда, где живут настоящие Помогаи — где ветер в лицо, свобода, промокшие ноги, гитара и песни у костра под звездным небом! Прощай. (Исчезает.)

Маша (проглотив слезы). Хорошо. Прощай, Помогай. Ты, Фрява? Чего хочешь ты? Подумай!

Фрява. Больше всего на свете я хочу узнать: кто я на самом деле?

Маша. А я полагала… Думала, что ты… Мне кажется… Хорошо.

Маша смотрит через Зеленое стеклышко на Фряву, и Фрява превращается в некрасивую девушку в больших толстых очках.

Маша. Ах!

Фрява. Ты разочарована, Маша?

Маша. Какое отвратительное волшебство!.. (После горького молчания.) Разве ты тоже хочешь уйти от меня?

Фрява. Да. Но ты должна продолжать, Маша. Чтобы не превратиться в такую же, как я: когда-то я тоже мечтала о вечной любви, а потом на все махнула рукой: ни к чему! Только расстраиваться… Пойду запишусь в библиотеку!

Маша. Прощай, Фрява!

Фрява. Спасибо, Маша. Прощай! (Исчезает.)

Алибаба Викторовна (с ней почти истерика). Помоги же и мне, Маша!

Маша смотрит через Зеленое стеклышко на Алибабу Викторовну, и та из Воркиса превращается в молодую, полную злых сил учительницу ботаники.

Алибаба Викторовна. Сегодня у нас будет контрольная на тему: вакуоли и их место в учебном процессе!

Воркис. И мне! Мне! Я ведь тоже такой несчастный!

Маша смотрит через Зеленое стеклышко на Воркиса, и он из Алибабы Викторовны превращается в юного Воркиса — драчливого и упрямого.

Дядя Костя. Еще не поздно остановиться, Маша! (Протягивает к Зеленому стеклышку руку.)

Маша (после паузы, неожиданно твердо). А вам, Дядя Костя? Чего ВАМ хочется больше всего?

Дядя Костя. Я уже старый и уставший человек, Маша, хоть и немного Кащей. Мне почти ничего не нужно от жизни. Я ведь В САМОМ ДЕЛЕ хотел вам всем добра!.. (Глядя Маше в глаза и не видя в них пощады.) Ну, разве что… если… оставь мне малость от моего вечного праздника, Маша. Хотя бы затем, чтобы ты смогла к нему в трудную минуту вернуться!

Маша смотрит через Зеленое стеклышко на Дядю Костю, и он уменьшается, уменьшается, уменьшается, превращаясь в крошечную надувную елочную игрушку, которую Маша тут же вешает на телескопическую карманную елку.

Маша. Ну, теперь, кажется, все! (И она с размаху бьет Зеленое стеклышко об пол подвала, и оно разлетается во все стороны зелеными брызгами.)

И тут же сказочный Синич молнией вырывается из котла на свет, разбив окно подвала и засыпав осколками стекол двор. Мгновение — и он взлетает вверх, унося солнце на своих огромных, удивительных, ослепительно-синих крыльях. И эти синие крылья он распахивает над выстуженным, заснеженным, замороженным, веселым городом… И после этого зима отступает. Вечный Новый год кончается, а вслед за ним кончается Вечность: становится слышно, как где-то с крыш начинают падать на освобождающуюся от многолетних сугробов землю первые капли воды. Фонтан за окном страшно урчит и извергает из себя одну-единственную ржавую каплю, затыкается, а потом начинает бить не переставая. И тогда в самом деле наступает Бессмертие — праздник вечного обновления…

Воркис. Бежим!.. (Губами он издает «пустой звук».)

Алибаба Викторовна. Куда?

Воркис. Назад! Назад! (Губами он опять издает «пустой звук», отпихивает в сторону Алибабу Викторовну и кидается к потухшему котлу.)

Алибаба Викторовна (взвизгивает). Мы из-за вас застрянем, Воркис! Вас заклинит!

Воркис. Небось, не заклинит! Я тоже кое-что умею! Я зарядку делал!

Алибаба Викторовна. Я надеюсь, это стопроцентХное вранье, Воркис?

Воркис. Это вранье на двести процентов!.. (В третий раз он издает губами «пустой звук», вытягивается в струну и «ласточкой» ныряет в котел.)

Алибаба Викторовна. Талантлив, сволочь! Я и не думала! («Ласточкой» ныряет в котел вслед за Воркисом.)

Маша остается в подвале одна.

Маша. Все это, наверное, очень хорошо. Только почему-то я чувствую себя ужасно несчастной!

Картина третья

Тот же самый двор. Только теперь здесь плохо и сыро: повсюду, куда ни глянь, видна выступившая из-под снега грязь. Посередине Детской площадки торчит вновь заткнувшийся фонтан с наполовину застрявшими в его трубе Воркисом и Алибабой Викторовной Яицких, сплетенными друг с другом в смертельном объятии.

Маша. Ничего. Пусть немного тут посидят. А фонтан мы потом починим. Пригласим к нему настоящего сантехника!.. (Подходит к фонтану, вкладывает в торчащие из его трубы руки Воркиса и Алибабы Викторовны по утюгу.) Композиция: фонтан с утюгами! Спорить могу — чего-чего, а такого фонтана ни в одном другом городе не увидишь! (После паузы.) Холодно! И какая кругом ужасная грязь!

Во дворе появляется Дед Мороз с тяжелым ящиком.

Маша. Боже мой, он ОПЯТЬ с подарками?! Нет, я этого больше не перенесу!

Дед Мороз снимает фальшивый нос, фальшивые бороду и усы, стаскивает с себя ватные одежды, превращаясь в Рабочего, и открывает ящик с инструментами.

Рабочий. Ну, накопилось работы! Крыша дома течет — раз. Детскую площадку давным-давно пора ремонтировать — два! Ну, и все остальное прочее — это три! (Начинает поправлять «грибок» на детской площадке. Для чего берет в руки молоток и гвоздь. Размахивается, конечно же промахивается, и… крепко бьет себя молотком по пальцам.) Ай! Руки с похмелья дрожат, совсем отвыкли работать. Ну, ничего. Это ведь мой ПЕРВЫЙ гвоздь после такого страшного перерыва!.. (Вновь берет в руку молоток, бьет им по гвоздю и загоняет гвоздь по самую шляпку.) Ох, и надоел же всем нам этот веселый праздник!

Маша. Почему-то Бабуля во двор не идет… (И вдруг в страхе кричит.) Бабуля!!! Нет! Не хочу! Если бы только можно было все вернуть обратно, назад!

Хриплый тоненький Голосок. НЕТ НИЧЕГО ПРОЩЕ. ТЫ ВПРАВДУ ЭТОГО ХОЧЕШЬ, Маша?

Маша (разглядев под ногами маленькую карманную елку и на ней одну-единственную игрушку). Я? Да! Я хочу! То есть, нет! Я… Я… Разве это возможно?

Хриплый тоненький Голосок. НА ТО ОН И БЕССМЕРТНЫЙ, КАЩЕЙ-ТО. РЕШАЙ, Маша!

Под ногами Маши взрывается маленькая хлопушка и в воздух взлетает маленькое разноцветное облачко конфетти…

И тут же во двор влетает Помогай с двумя вишнями в зубах.

Помогай. Стой! Не делай этого, Маша! Вишня — это, конечно, условность. Первые вишни вырастут у вас во дворе не раньше, чем лет через десять. Но ведь так хочется невозможного! И поэтому первые вишни лично от меня — вот! Смотри: на них даже два зеленых листочка! Настоящего времени ведь еще нет, мы по-прежнему живем в вечности. Ничего, пусть чуть-чуть, в самый последний раз, перепутается следствие и причина — от этого, я думаю, большой беды не произойдет. Ведь это будет и в самом деле в последний раз! А это тебе от настоящего… нет, я не имею права называть ЕГО по имени. Об этом ты должна будешь догадаться сама. Скажу только, что ровно через год — тридцать первого декабря — ОН обещал вернуться и проверить: как ты воспользовалась ЕГО подарком… (Помогай оставляет у ног Маши школьный ранец.) И еще тебе от Фрявы привет!

Маша. Значит, Фрява была права, и ОН есть на самом деле? Быть может, и океаны тоже где-нибудь есть, а не только наш фонтан?

Помогай молча исчезает. И тогда где-то звенит противный школьный звонок, и слышится голос, чем-то напоминающий противный голос Алибабы Викторовны Яицких: «Перемена закончилась! Все на урок! Все-все на урок!»

Маша. Звонок на урок… А я ведь так ничегошеньки и не знаю!


Конец

Загрузка...