Высший класс

Охранник из магазина напротив всё видел и пустился в погоню. Джеймс оглянулся через плечо — охранник кричал в переносную рацию, вызывая подмогу.

Покупатели бросились врассыпную.

— Дурак! — крикнул Джуниор. — И план у тебя дурацкий!

Джеймс никак не мог понять, в чем он ошибся. Впереди из супермаркета вышли двое охранников и преградили мальчишкам путь. Пришлось юркнуть в магазин женской одежды. Джеймс с разбегу врезался в какую-то даму с тележкой — покупательница отлетела прямо на стенд с колготками. Магазин был уставлен рядами длинных вешалок, и Джеймс путался в висящих на них платьях. Джуниор споткнулся. Один из охранников попытался было его поймать, но Джуниор сумел увернуться и помчался дальше.

Джеймс выскочил через запасный выход в задней части магазина — тут же заорала еще одна сирена. Мальчик надеялся, что дверь выведет его на улицу, но очутился в просторном внутреннем дворе посреди торгового центра. Там бил большой фонтан и стоял стенд для временных выставок. Со стенда свисал большой желтый плакат. Джеймс похолодел:

«Отдел по профилактике краж Бедфордширского отделения полиции. Узнайте, как защитить свой дом и автомобиль от преступников».

За длинным раздвижным столом сидели трое полицейских и раздавали всем желающим листовки с советами, как уберечься от воров.

— Черт побери! — выругался Джуниор и замер как вкопанный.

Впереди полиция, сзади охранники. Деваться некуда Джеймс уже подумывал, не лучше ли сдаться, но тут Джуниор заметил неподалеку дверь со значком туалета, распахнул ее и втолкнул Джеймса в узкий коридор. Позади грохотали шесть пар тяжелых ботинок. Они промчались мимо двери в женский туалет и через запасный выход выскочили в темные закоулки многоэтажной автостоянки.

Ребята понеслись к лифту, но ждать его было некогда. Они кинулись к лестнице и побежали вниз, перепрыгивая через три ступеньки. В крови бурлил адреналин. Джеймс подвернул ногу, но не успел ни обратить внимания на боль, ни задуматься о том, что если бы он упал, то разбил бы голову о бетонный пол.

Полицейские вели себя на лестнице куда более осторожно, и мальчишки сильно обогнали их. Через пару мгновений они распахнули дверь и оказались в залитом солнечным светом переулке. Вокруг громоздились стальные баки и ящики с мусором. Когда из дверей выскочили полицейские, ребята уже успели перебраться через баки и очутиться у центрального входа в торговый центр. К тому времени охранники уже прекратили погоню.

Впереди был пешеходный переход, у которого застыли в неподвижности две встречные вереницы машин. Джеймс заметил, что зеленый человечек на светофоре начал мигать, и припустился во весь дух. Мальчики выбежали на уличную стоянку, пригнулись к земле и юркнули между двумя рядами бамперов припаркованных автомобилей.

Полицейские застряли на другой стороне дороги, ожидая зеленого света. Один из полисменов попытался вручную остановить движение, но чуть не попал под мотоцикл. Когда полицейские наконец сумели преодолеть переход, Джеймс и Джуниор уже сидели, скорчившись, позади одной из машин метрах в ста от торгового центра.

Трое полицейских стояли у стоянки и обводили безнадежными взглядами длинные ряды автомобилей. Мальчишки не высовывали носа, пока полицейские не дошли до дальнего конца стоянки. Потом они юркнули в кусты и вынырнули с другой стороны, на узеньком тротуаре перед проезжей частью с бурным движением. Джуниор бросился бежать.

— Погоди, — окликнул его Джеймс. — Остынь.

Джуниор обернулся.

— Чего?

— Иди спокойно, — велел Джеймс. — Если побежишь, это покажется подозрительным.

Дрожа от страха, они минут двадцать шагали по улице и то и дело оглядывались через плечо. Всякий раз, когда на горизонте показывался белый автомобиль, похожий на полицейский, с ними едва не случался сердечный приступ. Потом они увидели приближающийся автобус, ринулись к остановке и запрыгнули в салон. Уселись сзади, подальше от других пассажиров. Только тут Джеймс ощутил, что опасность миновала.

— Прости, — проговорил он, задыхаясь. — Ты мог бы и не удирать со мной.

Джуниор покатывался от хохота.

— Классно получилось, — пропыхтел он. — Видал бы ты, какие были рожи у этих полицейских, когда они нас потеряли! Вот это да…

— Ну и дурак же я, — сокрушенно сказал Джеймс — Знаешь, что я натворил? Наверно, когда я кидал диски в рюкзак, фольга смялась и не закрыла их.

— Какая теперь разница? — пожал плечами Джуниор. — Доставай скорее!

Джеймс расстегнул рюкзак и вытащил девять дисков для Playstation. Джуниор принялся изучать ценники.

— Сорок, сорок, двадцать пять, тридцать пять. Сколько это будет?

— Сто сорок.

— Тридцать восемь, двадцать четыре и три раза по тридцать пять.

— Триста семь фунтов, — подытожил Джеймс.

— Быстро считаешь, — одобрил Джуниор. — Мы набрали игр больше чем на триста фунтов! Круто! Надо будет как-нибудь повторить.

— Не знаю, — сказал Джеймс. — Боюсь, второго раза не получится.

*

— Что-то ты припозднился, — заметила Зара. — Скоро будем ужинать.

Керри и Кайл сидели за кухонным столом, а Зара ставила в микроволновку замороженную лазанью.

— Простите, — извинился Джеймс.

— Мог бы хоть позвонить, — сказала Зара. — Мы волновались.

Керри подняла глаза.

— Где ты был? На большой перемене я не видела тебя в столовой.

— Гулял, — с вызовом ответил Джеймс.

— Как вам школа? — спросила Зара.

— Да как везде, — пожал плечами Джеймс. — Тоска зеленая.

Зара не стала бы ругать его за то, что он прогулял уроки с Джуниором, но Джеймсу не хотелось, чтобы она узнала о магазинной краже и о погоне. Если херувимцы, будучи на задании, что-нибудь воровали или зарабатывали, им полагалось либо возвращать это, либо отдавать на благотворительные нужды. Джеймс не собирался отдавать пять лучших компьютерных игр после того, как ему стоило таких усилий стащить их.

— Как ты поладил с Джуниором? — поинтересовалась Зара.

— Неплохо, — отозвался Джеймс. — Он парень того же склада, что и я. Даже если бы я не старался, мы бы, наверное, все равно подружились. Где Николь?

— Делает уроки с Эйприл Моррисон и другими девчонками, — ответил Кайл.

— Ух ты, — улыбнулся Джеймс. — Быстро продвигается. А как ваши успехи?

— Эрин и ее чокнутые подружки кидались в меня бумажками и дразнили «хромоножкой», — с несчастным видом ответила Керри.

— Ринго — типичный ботаник, — сказал Кайл. — Хороший парень, очень серьезный. Но я думаю, он слишком честен, чтобы войти в отцовский бизнес и заниматься наркотиками.

— Джеймс, — вдруг вклинилась Керри. — Почему у тебя из рюкзака торчит фольга?

— Чего? — ахнул Джеймс.

Керри склонилась над, рюкзаком. Джеймс поспешно выхватил его, не дав ей заглянуть внутрь.

— Темнишь, — усмехнулась Керри. — Что там у тебя?

— Ничего, — ответил Джеймс и вскочил из-за стола. — Пожалуй, я пойду, гм… позвоню Лорин, пока ужин готовится.

И потопал к себе в комнату. Кайл и Керри переглянулись.

— Алюминиевая фольга? — прошептала Керри так, чтобы Зара не слышала.

— Я не в курсе, — пожал плечами Кайл. — Но ему наверняка есть что скрывать.

10. УДАР

Учебная неделя подошла к концу, наступила пятница. Джеймс, Кайл, Керри и Николь прямо в школьной форме сидели на диване в гостиной и потягивали кока-колу. Телевизор был включен, но никто его не смотрел.

Джеймс поглядел на Кайла.

— Сегодня вечером я пойду в боксерский клуб с Джуниором. Хочешь с нами?

— Так и вижу тебя на ринге! — хихикнула Керри. — Ну и зрелище! На это стоит посмотреть.

Джеймс презрительно фыркнул.

— Дуреха, это же только тренировка. Человека не ставят на бой в первый же день.

— Нет уж, я как-нибудь обойдусь без ударов кулаком по голове, — отказался Кайл. — Меня позвали на вечеринку.

— Ого! — воскликнул Джеймс. — Чего ж ты мне раньше не сказал? Я бы тоже пошел.

— Ее устраивают Ринго Моррисон и его друзья, — сказал Кайл. — Ребята из десятого и одиннадцатого классов. Они не хотят, чтобы под ногами вертелась мелочь вроде тебя.

— А я встречаюсь с Эйприл в молодежном клубе, — сказала Николь. — Это там же, где боксерский клуб, только этажом ниже.

— Видишь, как складывается, Керри, — Джеймс расплылся в улыбке. — Сегодня вечером я иду в клуб с Джуниором Моррисоном, Кайл отправляется на вечеринку к Ринго Моррисону, а Николь — в молодежный клуб с Эйприл Моррисон. А что делаете вы с Эрин Моррисон?

— Ха-ха, очень смешно, — удрученно проворчала Керри. — Такой идиотки, как Эрин, еще свет не видывал. Помнишь ту студентку, учительницу испанского?

— Мисс Перес, — подсказал Джеймс. — Она и у нас ведет уроки.

— Да, она, — кивнула Керри. — Эрин с подружками так ее довели, что бедняжка в слезах выскочила из класса. Мне ее было очень жалко.

— Ага, — хихикнул Джеймс. — Эта Перес всё время ревет. Наш класс за один урок три раза довел ее до слез. Ну и смехота была!

Керри взъярилась.

— Джеймс, ты что? Представляешь, каково ей было?

Джеймс пожал плечами.

— Ну и что? Она же всего лишь училка.

— Знаешь что, Джеймс?! — рявкнула Керри. — Учителя — тоже люди, и чувствуют то же самое, что и мы.

— Ладно, брось, — отмахнулся Джеймс. — Ты злишься потому, что не сумела сойтись с Эрин, и за это тебя, наверное, выгонят с задания.

— Заткнись! — выкрикнула Керри и закрыла лицо руками. — Я целый день торчала в классе среди сборища отпетых придурков. А пришла домой — и тут сидят такие же!

— Плакса-вакса-гуталин, — засмеялся Джеймс.

Кайл пихнул Джеймса в бок.

— Оставь ее в покое.

Джеймс понял, что перестарался. Николь тоже бросила на него испепеляющий взгляд.

— Прости, Керри, — сказал он. — Но ты же сама минуту назад смеялась над тем, что я иду на бокс.

Керри не ответила. Только хмуро заглянула в пустую банку из-под кока-колы.

— И охота тебе сидеть тут целый вечер перед телевизором? — обратилась к ней Николь. — Пойдем с нами в молодежный центр.

— Не нужна мне твоя жалость, — с обидой ответила Керри. — В задании сказано, что если не сумеешь установить контакт с тем, кого тебе предназначили, надо попробовать войти в БГМ через кого-то из других детей. Так что, к вашему сведению, я не собираюсь торчать перед телевизором. Я тоже пойду кое с кем в молодежный центр, точно так же, как Николь и этот вот Мухаммед Али*.

Керри вскочила с дивана и направилась к себе в комнату. Кайл толкнул Джеймса в плечо.

— Ты чего? За что? — взвился Джеймс.

— За то, что ты бесчувственная свинья, — ответил Кайл. — Ты же знаешь, как важно для Керри всегда и во всем быть лучшей.

— Господи, — проворчал Джеймс, потирая плечо. — Я же только пошутил. Я не виноват, что она такая обидчивая.

— Пойди извинись, — велел Кайл.

— Ни за что, — помотал головой Джеймс. — Ей, наверное, хочется побыть одной.

Он поймал на себе суровый взгляд Николь.

— Ладно, — буркнул Джеймс, вставая. — Сейчас извинюсь.

И поплелся наверх. Комната, где жили Керри и Николь, находилась в конце коридора. Подойдя к двери, Джеймс слегка затрусил. Керри отличалась вспыльчивым нравом, и ему не хотелось попасть под горячую руку. Впервые в жизни Джеймс обрадовался, заслышав крик Джошуа. Он заглянул в комнату Эварта и Зары, убедился, что их там нет, подошел к кроватке и взял малыша на руки. Джошуа опустил голову Джеймсу на плечо, и громкие вопли сменились тихим посапыванием.

— Пойдем поищем маму, — сказал Джеймс, ласково укачивая малыша.

Он направился в кухню. За столом сидел Эварт.

— Спасибо, что принес его, Джеймс, — сказал Эварт. — Зара вышла за хлебом.

— Погрейте ему бутылочку с молоком, — попросил Джеймс. — Я отнесу его в гостиную. Он любит смотреть телевизор.

Эварт улыбнулся.

— Джошуа до сих пор не подпускает к себе ни Кайла, ни девочек. Кажется, я понимаю, почему ты ему нравишься.

— Почему? — спросил Джеймс.

— Потому что у тебя волосы светлые, как у меня и у Зары.

— Может быть, — согласился Джеймс.

Он отнес Джошуа в гостиную и сел на диван рядом с Николь.

— Смотрите, кто пришел, — заворковала Николь и пощекотала пяточку Джошуа.

На этом задании Джеймс успел кое-что узнать о девчонках: если хочешь им понравиться, не забивай себе голову подарками, не подыскивай нужные слова, не думай, куда их сводить… Достаточно схватить первого попавшегося младенца и усадить к себе на колени. Николь, минуту назад метавшая в Джеймса убийственный взгляды, придвинулась к нему поближе.

— Знаешь, Джеймс, — сказала она, вся сияя, — когда-нибудь из тебя выйдет замечательный отец.

*

Лестница, ведущая в боксерский клуб, была увешана газетными вырезками и подписанными фотографиями боксеров, о которых Джеймс даже никогда не слыхал. Дверь на верхней площадке со скрипом открылась, и в лицо Джеймсу ударили тридцатиградусная жара и запах застарелого пота. Внутри тренировалось около двадцать ребят во взмокшей спортивной одежде — они поднимали тяжести или боксировали с грушей. Джеймс подумал, что в эту минуту все они посматривают на него, оценивают его габариты, прикидывают, за сколько миллисекунд они сумеют его уложить, — и ему стало не по себе.

Массивный парень прекратил молотить грушу и вытер полотенцем бритую голову.

— Новичок? — спросил он у Джеймса.

— Угу… — кивнут тот.

Парень ткнул пальцем куда-то в сторону.

— Тогда иди в заднюю комнату, там тренируются мальчишки. Постарайся не попасться никому под руку.

По дороге Джеймсу пришлось обогнуть несколько гимнастических матов и штанг. Задняя комната была побольше, здесь тренировались десятка два ребят от девяти до четырнадцати лет. На ринге в глубине помещения два молодых тренера лениво отражали удары малышей. Джеймс узнал Джуниора, Дэла и еще пару ребят, которых он видел в Торнтоне и в школе.

— Ты и есть новый приятель Джуниора? — спросил кто-то из-за спины.

Джеймс обернулся. В пластиковом кресле сидел какой-то тип в спортивных штанах и грязной майке. Его плечи поросли густыми седыми волосами. Пусть даже этот тип миновал пик своей спортивной формы лет тридцать назад, его вид все равно не вызывал желания затевать ссору.

— Я Кен, — прогудел старик. — Если пришел сюда на один вечер, с тебя пятьдесят пенсов.

— Джуниор говорит, дешевле будет купить месячный абонемент, — сказал Джеймс.

— Пятьдесят пенсов за сегодняшний вечер, — повторил Кен. — Я не собираюсь тебя грабить. Здешние тренировки — дело нелегкое. У большинства ребят решимости хватает на раз-другой, не больше. Если захочешь остаться, я зачту сегодняшнюю плату при расчете за месячный абонемент.

Джеймс кивнул и извлек из кармана несколько монет.

— Иди, найди своего приятеля Джуниора и делай то же самое, что и он, — сказал Кен. — Ты пришел сюда тренироваться, а не стоять и болтать. Не мешай никому и не делай глупостей. Если хоть кто-нибудь затеет бой без моего разрешения, я сделаю так, что он об этом сильно пожалеет. Понял?

Джеймс кивнул.

— А разве меня не будут тренировать?

Кен рассмеялся.

— Я не зря тут сижу и смотрю по сторонам. Погоди недельку. Повторяй всё, что делают другие. Когда я сочту, что ты готов, поставлю кого-нибудь провести с тобой небольшой спарринг для начала.

Джеймс подошел к Джуниору.

— Ну что, понравилась лекция? — ухмыльнулся Джуниор.

Они с Дэлом и еще парой ребят разминались вместе. Эти парни из всего устраивали соревнование: кто больше сделает отжиманий, кто быстрее прыгает через скакалку, кто нанесет больше ударов по груше за тридцать секунд. Тренировки в «Херувиме» пошли Джеймсу на пользу. Он мог обойти ребят в любом упражнении, кроме прыжков через скакалку — он только однажды пробовал делать это на уроке физкультуры, несколько лет назад.

Все, кроме Джеймса, по очереди выходили на ринг, вели бои друг с другом или получали уроки у Келвина и Маркуса, двух семнадцатилетних парней грозного вида, которых клуб нанял помогать тренерам.

Наконец измотанная до полусмерти компания ушла в раздевалку. Ребята помылись под душем, переоделись в чистое. На выходе Кен ногой преградил Джеймсу путь.

— Ну как, вернешься? — спросил Кен.

— Хотел бы, — кивнул запыхавшийся Джеймс. — Мне понравилось.

— Ты ведь занимался боевыми искусствами?

— Да, карате и дзюдо. А как вы догадались?

— Ты в хорошей форме и умеешь наносить удары, — сказал Кен. — Но боксеру нужно быстрее работать ногами. Ты должен научиться прыгать через скакалку сто пятьдесят раз в минуту. Возьми ее домой и тренируйся по полчаса в день.

Джеймс сунул видавшую виды скакалку в сумку, поверх влажного от пота спортивного костюма.

Джуниор хлопнул его по спине, и ребята вышли на лестницу.

— Он, наверно, решил, что у тебя талант, — сказал Джеймсу Джуниор. — Я сюда три недели ходил, прежде чем он меня хоть словом удостоил, а ведь это заведение принадлежит моему отцу.

Что тут удивляться — занятия боевыми искусствами в «Херувиме» не прошли даром. И все же Джеймс не смог удержаться от самодовольной улыбки.

— Пойдешь со мной и Дэлом в молодежный клуб? — спросил Джуниор. — В пятницу вечером там полным-полно девчонок.

Молодежный клуб располагался на первом этаже, под спортивным залом. Там проходило нечто вроде дискотеки, но музыка звучала не очень громко и никто не танцевал. Джеймс с Джуниором и Дэлом уселись на покосившиеся стулья в темном углу. В зале было полно и мальчишек, и девчонок, но и те и другие сидели поврозь, не смешиваясь друг с другом.

— Ну, — сказал Джуниор, — кого из крошек мы, трое жеребцов, снимем нынче вечером?

Дэл покосился на часы.

— Я пас. Мне скоро на работу.

У Дэла всегда водились деньги, и Джеймс догадывался, что тот зарабатывает их, развозя наркотики. Он подался вперед, почуяв возможность добыть немного информации и при этом стараясь не выказывать слишком явного интереса.

— Что у тебя за работа в такой поздний час? — небрежно осведомился он.

Джуниор расхохотался.

— Святая невинность…

— Я работаю на БГМ, — сказал Дэл.

— БГ… чего?

— Банда Говарда Моррисона, — объяснил Дэл. — Развожу коку для Джуниорова отца.

— Кому нужна кока-кола в пятницу вечером?

— Да не кока-колу, лопух, — ухмыльнулся Джуниор. — Кокаин.

Джеймс сделал вид, будто страшно удивлен.

— Кокаин? Но это же противозаконно! Ты говорил, что твой отец занимается импортом и экспортом!

— Так и есть, — подтвердил Джуниор. — Импортирует наркотики, экспортирует валюту.

— Черт возьми! — хмыкнул Джеймс. — Неудивительно, что он так богат.

Дэл порылся в рюкзаке и вытащил маленький полиэтиленовый пакетик с белым порошком.

— Вот, это кокаин, — сказал, он.

Джеймс заинтересованно взял пакетик и осмотрел его.

— Убери, чтоб никто не видел, балда! — прошипел Дэл, поймав Джеймса за руку.

— Прости, — сказал Джеймс. — И много ты зарабатываешь?

— По грамму в каждом пакетике. Мне дают по десять граммов за раз, потом звонят на мобильный и говорят, куда и когда доставить.

— И много ты зарабатываешь?

— Пятнадцать процентов, — сказал Дэл.

— И куда ты деваешь деньги? Все тратишь?

Дэл покачал, головой.

— Раньше тратил, но потом понял, что просаживаю их на всякую ерунду. Теперь трачу по двадцать фунтов в неделю, а остальное откладываю на банковский счет. Когда мне исполнится восемнадцать, сниму все деньги и отправлюсь путешествовать.

Джеймс посмотрел на Джуниора.

— А ты почему вечно на мели?

Дэл расхохотался.

— Этого младенца и близко не подпускают к наркотикам.

— Мой отец до смерти боится попасть за решетку, — печально пояснил Джуниор. — Если меня поймают с наркотиками, то у полиции появится повод допросить отца и обыскать дом.

— Не повезло тебе, — посочувствовал Джеймс.

— Еще как не повезло, — с горечью подтвердил Джуниор. — У меня отец миллионер. А что достается мне? Дыры на джинсах и бутсы из простого супермаркета.

— А ты не можешь заниматься этими делишками тайком? — спросил Джеймс.

— Не выйдет, — покачал головой Джуниор. — Слухи все равно пойдут. Того, кто втянет меня или Ринго в наркобизнес, ждут серьезные объяснения с моим отцом.

— Да, ты влип, — рассмеялся Джеймс. — Дэл, как ты думаешь, мне удастся войти в ваше дело? Я тоже хотел бы заняться доставкой.

Дэл пожал плечами.

— Если хочешь, я пойду поговорю с Келвином. Не знаю, нужны ли ему сейчас новые люди, но, может, уговорю его дать тебе несколько пакетиков и мобильник.

— Мобильник у меня уже есть, — уточнил Джеймс.

Дэл покачал головой.

— Ты должен пользоваться телефоном, который они тебе дадут, чтобы полиция не отследила.

— Значит, получится?

— Понятия не имею, — пожал плечами Дэл. — Могу только замолвить словечко.

— Спасибо, — сказал Джеймс.

Дэл встал.

— У меня заказ на девять часов, пойду домой за велосипедом. Встретимся в понедельник в школе, недоросли.

Джеймс улыбнулся.

— Пока.

— Через два часа ты будешь пыхтеть и крутить педали велика, — злорадно сказал Джуниор. — А я тем временем залезу под юбку к какой-нибудь девчонке.

— Мечтать не вредно, — бросил ему Дэл, направляясь к выходу.

Джеймс покачал головой и сказал с усмешкой, делая вид, будто не верит:

— Трудно представить, что твой отец торгует наркотиками.

— Да какая разница? — пожал плечами Джуниор. — Давай лучше попробуем с кем-нибудь познакомиться.

Ребята огляделись.

— Что это за крошка сидит у автомата с напитками? — удивился Джуниор. — Я ее тут раньше не видал.

Джеймс оглянулся. Он сразу же догадался, что речь идет о Николь.

— Чур, моя, — сказал он. — Это моя сводная сестра Николь.

— Нельзя встречаться с сестрой, извращенец!

— Сводная сестра, — подчеркнул Джеймс. — По крови она мне не родная. Может, займешься той, что сидит рядом с ней? Девочка что надо.

— Да это же моя сестра-близнец, придурок, — сказал Джуниор. — И только попробуй еще раз назвать ее девочкой что надо — отлуплю.

Эйприл уложила волосы не так, как на фотографиях в херувимском досье, поэтому Джеймс не сразу ее узнал.

— Тут есть еще одна симпатичная девчонка, — заметил Джуниор. — Жалко, что она уже кого-то подцепила.

— Ты о ком? — спросил Джеймс.

— Вон, сидит за столом позади наших сестер. Похожа на китаянку, с длинными черными волосами. На вид аппетитная.

Джеймс покрутился, но увидел только затылок девчонки. Потом она повернулась в пол-оборота.

— Это еще одна моя сводная сестра, — сказал Джеймс. — Керри. А с кем это она?

— Его зовут Динеш Сингх. Живет на моей улице, чуть подальше. У его отца фирма по производству замороженных полуфабрикатов для супермаркетов. Махнемся? — предложил Джуниор. — Я поухаживаю за Николь, а ты займешься моей сестрой Эйприл. Скажу честно, она не слишком разборчива, так что даже у тебя есть шанс.

— Нет, ты только посмотри! — возмутился Джеймс. У него в глазах потемнело от ревности. — Этот Динеш положил ей руку на плечо!

— Ну и что? Ты чего, влюблен во всех своих сестер?

— Просто Керри еще слишком мала.

— Сколько ей лет?

— Двенадцать.

Джуниор расхохотался.

— Ну так и нам по двенадцать.

— Да, — не унимался Джеймс, — но мы в восьмом классе, а она только в седьмом.

— По-моему, — сказал Джуниор, — не твое дело, с кем встречаются твои сводные сестры. Но если тебе станет легче, Динеш — тряпка. Можешь хоть сейчас подойти и надавать ему по шее.

— Неплохая мысль! — согласился Джеймс.

Конечно, это была полная чушь. Если он встрянет, Керри разорвет его на мелкие клочки.

— Ты как хочешь, — продолжал Джуниор, — а я не собираюсь сидеть сиднем весь вечер. Ты пригласишь Эйприл или нет?

— Иди, — пожал плечами Джеймс. — А у меня что-то настроения нет.

Эйприл была симпатичная, и подружиться с ней было бы полезно для оперативной работы, но Джеймс никак не мог выкинуть из головы Керри.

Джуниор подсел к Николь и принялся болтать. Джеймс сидел в одиночестве и искоса поглядывал на Керри с Динешем. Наконец он сообразил, что не годится весь вечер торчать одному, и решил все-таки подойти к Эйприл, но не успел. Прибыли гости.

К мальчику приблизились Келвин и Маркус, те самые тренеры из боксерского клуба. Оба были ростом футов по шесть, с накачанными мускулами. Они уселись по обе стороны от Джеймса и стиснули его плечами, хотя места вполне хватало.

— Я Келвин, — представился чернокожий тренер, достал из кармана мобильник и положил на стол. — Дэл сказал, что ты хотел бы заняться доставкой.

Джеймс кивнул.

— Деньги мне не помешают.

— Дэл говорит, ты парень надежный, — продолжал Келвин. — Что ты скажешь, если полиция сцапает тебя с наркотиками?

— Конечно, ничего.

Келвин кивнул.

— Правильно. Ты нас не знаешь и никогда не видал. Скажи, что нашел наркотики в кустах, и стой на своем, как бы на тебя ни давили. Знаешь, что с тобой будет, если расколешься?

— Меня побьют?

— Скорее, порежут, — сказал Келвин. — И это только для начала. К тебе домой придут серьезные люди и займутся твоей семьей. Разломают мебель, отлупят маму и папу. Дэл говорит, у тебя есть две сестренки. Так вот, после встречи с нашими ребятами они уже не будут такими хорошенькими. Так что усвой, Джеймс: если даже полицейские запрут тебя в камере и выбросят ключи, все равно держи рот на замке.

— Не волнуйтесь, — заверил его Джеймс. — Я вас не заложу.

— Велосипед у тебя хороший?

— Старая развалина.

— Вот и славно, — сказал Келвин. — А то если будешь разъезжать на шикарном велике, на тебя нападут и его отнимут. Как твои родители относятся к поздним возвращениям?

— Мне разрешают гулять до половины одиннадцатого.

— Маркус, дай парнишке три пакетика. Пусть сделает пробную ездку.

Маркус достал из кармана три пакетика кокаина.

— Будь на связи по вечерам в учебные дни, — сказал Келвин. — С понедельника по четверг. Это значит, твой телефон должен быть включен, а ты сам должен быть готов ехать в любую минуту. Мы не желаем слышать, что тебя наказали или ты чем-то занят. Как только позвонили — ноги в руки, и вперед.

— А нельзя ли работать по выходным? — спросил Джеймс. — Дэл говорит, в выходные можно заработать гораздо больше.

— Каждый новичок начинает с самой трудной работы. А уж наверху решат, справляешься ты или нет. Вопросы есть?

— У меня только три пакетика кокаина. Как мне получить еще?

— У тебя в школе есть наши ребята. Мы организуем ваши встречи, когда надо, — объяснил Келвин.

— А если меня попытаются ограбить? — спросил Джеймс.

— Если потеряешь товар или тебя обчистят, это твои проблемы. Расплатишься с нами за всё, что потерял.

А если клиент начнет дурить, не бери в голову. Отдай ему всё, что он хочет, а уж потом наши ребята проведут с ним разъяснительную работу.

Келвин и его молчаливый приятель встали из-за стола.

— И еще одно, — добавил Келвин. — Когда шатаешься по улицам поздними вечерами, рано или поздно нарвешься на неприятности. Многие из курьеров носят ножи, но, по-моему, гораздо безопаснее в случае чего бросить пакетики на землю и растоптать их каблуком.

11. КУХНЯ

Джеймс возвращался домой из молодежного клуба вместе с Николь. Настроение было хуже некуда: он волновался из-за предстоящей работы и злился на Керри с Динешем. Ребята прошли на кухню, налив себе молока. Зара и Эварт уже легли спать.

— Керри говорила что-нибудь об этом парне, Динеше? — спросил Джеймс.

— Ревнуешь? — усмехнулась Николь.

— Ничуть. Просто мы хорошие друзья, и я за нее беспокоюсь.

— Чем это тут пахнет? — потянула носом Николь. — Не чувствуешь?

— Нет. — Джеймс покосился на свои кроссовки.

— А я чувствую, — Николь продолжала принюхиваться. — Знаешь, чем?

— Чем?

— Враньем дерьмовым!

— Очень смешно.

— Джеймс, ты без ума от Керри, — сказала Николь. — Почему ты ей в этом не признаешься и не пригласишь на свидание?

— Да брось ты, мы просто друзья. А как тебе понравился Джуниор?

— Довольно симпатичный, — сказала Николь. — Но ему не мешало бы получше чистить зубы.

Джеймс рассмеялся.

— Итак, — снова заговорила Николь, — если ты, вопреки общему мнению, не влюблен в Керри, то что ты думаешь обо мне?

Джеймс неловко заерзал.

— Ты хороший человек, Николь.

— Я спрашивала не об этом.

— Ну… — замялся Джеймс. — По правде сказать… У тебя хорошая фигура.

— Ты и сам неплох, — сказала Николь, облокачиваясь о кухонный шкаф. — Пойди сюда.

— Зачем? — не понял Джеймс.

— Поцелуй меня.

Джеймс рассмеялся, склонился к Николь и чмокнул ее в щеку.

— И всё? — спросила Николь.

Когда Джеймс приблизился снова, Николь обвила его руками, и они вовсю принялись целоваться.

Тут дверь со щелчком распахнулась, и они отпрянули друг от друга. Джеймс налетел на кухонный стол. Вошла Керри.

— Привет, привет, — ухмыльнулась Керри. — Я не помешала?

— Нет, что ты, — пролепетал Джеймс. — Мы просто пили молоко перед сном. Тебе налить?

— Если не трудно, — сказала Керри.

Джеймс взял с сушилки стакан и налил ей молока.

— Спать пора, — сказал он, широко зевая. — Двенадцатый час. Я пошел к себе.

Керри остановила его.

— Чего? — спросил он.

— Сначала смой помаду с лица, — посоветовала она. — А то подушку измажешь.

Джеймс смущенно побрел вверх по лестнице. Николь ему нравилась, но он не хотел, чтобы об этом знала Керри.

Когда Джеймс вошел к себе в комнату, Кайл уже лежал на верхней койке.

— Чего это ты в такую рань вернулся? — спросил Джеймс. — Аж до одиннадцати?

— Если хочешь, включи свет, — сказал Кайл и уселся на кровати. — Я еще не сплю. Вечеринка была классная, но кто-то из соседей пожаловался, приехали полицейские и весь кайф обломали. Как побоксировал?

Джеймс рассказал ему, как все сложилось. Он старался говорить небрежно, но из головы не шла Керри с Динешем, поэтому он неожиданно для себя выпалил то, в чем никогда никому не признавался.

— Керри, она… В общем, иногда я лежу ночами и думаю о ней. Она, правда… не то чтобы очень красивая… Не самая сексуальная девчонка на свете, но есть в ней что-то такое… теплое и стремительное…

— Ты бы пригласил ее на свидание, — посоветовал Кайл

— Нет, я хочу, чтобы мы оставались друзьями. Что, если мы поссоримся и возненавидим друг друга?

— Придется рискнуть, — сказал Кайл.

— А если она не захочет со мной встречаться?

— Послушай, — твердо заявил Кайл. — Ты только что начал клеиться к Николь и должен бы этому радоваться. Но от тебя только и слышно — Керри, Керри, Керри.

— А что я должен ей сказать?

— Попробуй сказать правду, — порекомендовал Кайл. — Скажи ей, что она тебе очень нравится, а дальше пусть сама решает.

— Наверно, ты прав, — задумчиво проговорил Джеймс. — При первой же возможности скажу ей это. Вдруг что-нибудь получится?..

— Правильно, — поддержал его Кайл.

Джеймс выключил свет и залез под одеяло.

— Кайл, вот чего я не понимаю: почему я слушаюсь твоих советов, если никогда не видел тебя ни с одной с девчонкой?

— У меня никогда не было девчонки, — ответил Кайл.

Его честность удивила Джеймса. Он ожидал, что Кайл начнет защищаться.

— В самом деле? — спросил Джеймс.

— Да, — ответил Кайл.

— Но в лагере полным-полно девчонок. Я бы мог тебя познакомить.

— Мне не нужна девчонка, — сказал Кайл.

— Чего?! — изумился Джеймс. — Тебя что, когда-то сильно обидели? Разбили тебе сердце? Как в тех романтических фильмах, которые смотрела мама?

— Нет, Джеймс. Дело не в этом. Просто мне не нравятся девчонки.

— А кто тебе нравится — старухи? Те, кому за двадцать?

Кайл рассмеялся.

— Нет. Мне вообще никакие девчонки не нравятся.

Джеймс подскочил как ужаленный.

— Да брось ты!

— Джеймс, я гей.

— Не может быть! — воскликнул Джеймс. — Чего ты болтаешь?

— Я буду признателен, если ты не станешь трезвонить об этом на каждом углу. Но ты честно поговорил со мной насчет Керри, вот я и решил ответить откровенностью на откровенность. Это правда. Хочешь верь, хочешь нет.

— Ну и ну, — покачал головой Джеймс.

У него голова шла кругом. Мало ему было Керри, Николь и доставки наркотиков…

— А кто еще знает?

— Я почти никому не говорил, — ответил Кайл.

— Ушам не верю, — прошептал Джеймс. — Ты ни капельки не похож на голубого.

— Я бы предпочел, чтобы ты не называл меня так.

— Ах да… Прости.

*

Всю ночь Джеймс лежал без сна, прислушиваясь к гулу самолетов, пролетающих над домом. Поднялся на рассвете, принял душ, насыпал себе в миску кукурузных хлопьев и заварил чаю. Когда в почтовый ящик бросили газету, он начал читать спортивную страницу, но слова проплывали перед глазами, не откладываясь в голове. Он не мог отделаться от мыслей о том, что Керри встречается с Динешем, а Кайл — голубой.

В кухню спустились Керри и Николь. Джеймсу не понравилось, что они вместе; его воспаленному мозгу почудилось, что девчонки сговорились против него.

— Сделаю бутербродов с беконом, — решила Николь. — Хочешь, Джеймс?

— Угу, — промычал Джеймс. — Спасибо.

Керри села за стол напротив него и налила себе апельсинового сока. Кайл просил Джеймса никому не говорить, что он гей, но слова так и рвались с языка. Надо хоть кому-нибудь рассказать, иначе он взорвется!

— Вчера вечером я говорил с Кайлом, — начал Джеймс.

Керри оторвала взгляд от глянцевого журнала.

— Ну и что?

— Он мне кое в чем признался. Новость сногсшибательная! Только никому не говорите.

— Выкладывай, — потребовала Керри.

— Кайл сказал мне, что он не такой, как все парни.

Керри еле заметно улыбнулась.

— Знаю. Конечно, Кайл гей.

Николь подняла глаза от скворчащего бекона

— Ты что, до сих пор не догадывался, что Кайл гей?

— Он почти никому не говорит.

Керри улыбнулась.

— Ну ты хотя бы подозревал?

— Нет. С чего бы я должен его подозревать?

— Вот бестолочь, — сказала Керри. — Он всегда такой чистенький и аккуратный. В отличие от большинства ребят, его комната не обклеена гнусными фотографиями полуголых девиц. И никто не видел, чтобы он подходил к девчонке ближе, чем на пять километров. Что еще тебе нужно? Чтобы он нацепил на грудь табличку «Я — голубой»?

— А я живу с ним в одной комнате! — ахнул Джеймс. — Он же видел меня голым!

— Ну и что? — пожала плечами Керри. — Я тоже видела тебя голым.

— Но он же гей!

— Думаешь, он к тебе неравнодушен? — хихикнула Керри. — Не льсти себе.

Николь с широкой улыбкой отвернулась от шипящей сковородки.

— Если вдуматься, Джеймс, я припоминаю, как он на тебя пялился…

— Заткнись! — взвился Джеймс. — Это не смешно. Гадость какая.

— Ты думаешь, быть геем — это гадость? — устыдила его Керри. — Мне казалось, Кайл — твой друг.

— Да, — признал Джеймс. — Но… не по душе мне его наклонности.

— Керри, порежь хлеба, — попросила Николь. — Бекон скоро будет готов.

Керри достала из буфета батон и принялась намазывать ломти маслом.

— Знаешь, Джеймс, — сказала она. — Кайлу, наверное, нелегко было перед тобой открыться, так что не кати на него бочку. Если обидишь его хоть словом, я тебе покажу небо в алмазах.

12. ПРИГОРОД

В среду Джеймс в третий раз поехал развозить наркотики. Каждый вечер телефон звонил по паре раз, на другом конце всегда звучал один и тот же спокойный женский голос. Джеймс понятия не имел, кто эта женщина и где она находится, знал только, что голос звучит по-матерински, охотно разъясняет дорогу и всегда заканчивает разговор одними и теми же словами: «Будьте осторожны, молодой человек».

Ездить приходилось не дальше, чем на пару-тройку километров. Зимой, конечно, станет несладко, но сейчас, солнечными осенними вечерами, работа давалась легко. Поначалу Джеймсу казалось, что его клиентами будут растрепанные тетки в халатах, с визжащими младенцами на руках, или бородатые мотоциклисты с дикими глазами, но дело обернулось совсем по-другому.

*

К тому времени, когда Джеймс наконец нашел нужный квартал, он совершенно выбился из сил. Дома здесь были новенькие, только что отстроенные. Над въездом висел плакат застройщика:

«Спешите! Осталось всего несколько домов! Цены от 245 ООО фунтов стерлингов».

Вокруг чистеньких аккуратных домиков зеленели свежепосаженные деревья, у подъездов стояли «форды» и «тойоты» с недавно полученным номерами. Движения было мало, малышня носилась по дороге на скейтах и самокатах.

Катя вниз по пологому склону, Джеймс заметил, что улицы здесь носят названия музыкальных инструментов. Скрипичный тупик, Кларнетная улица, Фаготный переулок.

Он свернул в Тромбонный проезд — самую роскошную улицу в квартале. Серый асфальт сменился красным дорожным покрытием, у подъездов появились машины подороже — «рейндж-роверы» и «мерседесы». Джеймсу был нужен дом под названием «Стоунхаус», и мальчик, подобно множеству рассыльных до него, успел возненавидеть привычку богачей давать домам названия. Там, где дома пронумерованы, ты точно знаешь, что дом № 56 располагается дальше 48-го, а № 21 надо искать на другой стороне дороги. А разве угадаешь, где находится «Стоунхаус»? Объездив всю улицу, он все же отыскал нужную вывеску — она была скрыта за «БМВ Х5» и «гранд-вояджером». Джеймс подъехал к двери и нажал на кнопку звонка — колокольчики заиграли мелодию «Когда святые маршируют»*.

Дверь открыл мальчуган лет восьми или девяти. На нем были длинные серые носки и шикарная форма дорогой частной школы.

Вид у мальчишки был расхристанный — из-под расстегнутой серой рубашки выглядывала голая грудь.

— Папа! — закричал пацан.

На лестнице появился полный мужчина с бокалом виски в руке. Мальчишка умчался обратно к телевизору.

— А вот и ты! — Мужчина строил из себя ковбоя, но при толстом брюшке и лысине трудно было выглядеть круто. — Четыре грамма, как я и заказывал?

Джеймс кивнул.

— Двести сорок фунтов. — Он достал из рюкзака четыре пакетика кокаина. Мужчина отделил от рулончика пять пятидесятифунтовых банкнот.

— У меня нет сдачи, — сказал Джеймс.

Этому трюку его научил Дэл — делать вид, будто у тебя нет мелочи. Если клиент поднимет крик, ты чудесным образом вдруг вспомнишь, что у тебя в рюкзаке завалялась мелочь от предыдущей доставки; но расчет строится на том, что среднестатистический наркоман не станет задерживать курьера у своих дверей и скажет:

— Ничего, сынок, оставь сдачу себе.

Так оно случилось и на этот раз.

Джеймс улыбнулся и положил деньги в карман.

*

Джеймс добрался до дома в десятом часу. Вся компания ждала его в гостиной. Прошло уже две недели с начала операции, и Эварт с Зарой решили устроить совещание, чтобы уточнить, чем занимается каждый из них, и выработать план дальнейших действий.

— Простите, что заставил ждать, — сказал Джеймс. — Мне приходится ехать на доставку сразу, как только позвонят.

Зара по-новому расставила диваны в гостиной, принесла кухонные стулья, и теперь все могли рассесться лицом друг к другу. Джеймс втиснулся на диван между Кайлом и Николь.

— Приступим, — начал Эварт. — Пусть каждый расскажет о своих достижениях. Говорите коротко, завтра всем рано вставать.

— Николь, — вызвала Зара. — Начнем с тебя.

Николь прочистила горло.

— Вы почти всё знаете. Я неплохо поладила с Эйприл. Она знает, чем зарабатывает на жизнь ее отец, но старается держаться от этих дел подальше. Я несколько раз была в доме у Говарда Моррисона, делала уроки. Я встречалась с ним, но мы только здоровались.

— Неплохо для начала, — кивнул Эварт. — Как ты думаешь, тебе удастся регулярно наведываться к ним в дом?

— Наверняка, — ответила Николь. — Эйприл любит приглашать к себе подружек и хвастаться своей громадной комнатой. Ей нравится считать себя лидером компании. В это воскресенье я собираюсь у нее переночевать.

— Сможешь пошарить по дому? — спросила Зара.

— Думаю, поначалу надо вести себя тихо, — сказала Николь. — Вы уже получили копии всех записок, которые я переписала с доски в кухне.

— Сумеешь расставить по дому мини-камеры и подслушивающие устройства?

— Легко, — закивала Николь. — Дом большой, так что если кто-нибудь встретит меня в неположенном месте, я сделаю вид, что заблудилась и зашла не в ту комнату.

— Отлично, — похвалил ее Эварт. — А как насчет того, чтобы заглянуть в кабинет к Говарду?

— Это вряд ли, он всё время там. Однажды его не было, я хотела зайти, но дверь была заперта. Может, захватить автоматическую отмычку?

— Ни в коем случае, — возразил Эварт. — Если тебя засекут с отмычкой, ты навлечешь на себя неприятности и поставишь под угрозу всю операцию.

— Лучше займись спальней Говарда, — сказала Зара. — Ему звонят в любое время дня и ночи. Пошуруй там и поставь подслушивающие устройства.

— А нельзя ли прослушивать его разговоры с улицы? — подал идею Джеймс.

— Они прослушиваются много лет, и он об этом знает, — ответил Эварт. — Воротилы преступного мира вроде Говарда Моррисона ведут переговоры только по мобильным телефонам или с глазу на глаз. Причем в разговорах Говард употребляет кодовые слова, а еще использует устройства, изменяющие тембр голоса, так что мы не можем доказать в суде, что он сказал то-то и то-то. Единственная возможность добыть полезную информацию — установить микрофоны в той самой комнате, где Говард ведет разговоры.

— Так что видишь, Николь, — подхватила Зара, — твоя цель ясна. Установи микрофоны в спальне Говарда, а если получится — то и в других комнатах дома. Ты ничем не рискуешь, потому что никто не заподозрит, будто двенадцатилетняя девочка может ставить подслушивающие устройства. Но все-таки будь осторожна.

— Молодец, Николь, — сказал Эварт. — Ты хорошо поработала. Продолжай в том же духе. А ты, Джеймс? Хочешь выступить следующим?

Джеймс кивнул.

— Мы с Джуниором классно скорешились, вместе прогуливаем уроки, ходим в боксерский клуб, и все такое.

— Как ты думаешь, много ли Джуниору известно о занятиях отца?

— Он парень любопытный, — сказал Джеймс. — Ему интересно знать, чем занимается отец. Если кто-нибудь из детей Говарда и знает что-нибудь ценное, то это, скорее всего, Джуниор.

— А курьерская работа? — спросила Зара. — Как идут дела?

— Нормально, — ответил Джеймс. — Сначала я побаивался, но потом привык.

Тут заговорил Эварт.

— В описании задания было сказано, что здешние ребята не только развозят мелкие дозы наркотиков индивидуальным потребителям, но и переправляют оптовые партии в другие районы страны. Ты с этим не сталкивался?

Джеймс пожал плечами.

— У кое-кого из ребят водятся приличные деньги, так что я не удивлюсь, если они в этом завязаны.

— Сейчас твоя главная цель — разузнать, каким образом они зарабатывают такие деньги, — сказала Зара. — Познакомься с ними поближе, порасспрашивай, не отставай, пока не получишь ответа. На доставках будь осторожнее. Если возникнет опасность, отойди в сторону, а уж мы потом разберемся с последствиями. Мы лучше прекратим операцию, чем поставим под угрозу кого-нибудь из вас.

— Кайл, — сказал Эварт. — Твоя очередь.

— По-моему, Ринго знает меньше всех, — сказал Кайл. — Я познакомился с его приятелями. К ним на вечеринки всегда приходят наркодилеры, некоторые ребята употребляют наркотики. Я попытаюсь выудить у них хоть какую-нибудь информацию, но надежд на успех мало.

Эварт и Зара переглянулись.

— Не оставляй попыток, Кайл, — сказала Зара. — Потом мы придумаем что-нибудь еще.

— Напоследок выступит Керри, — сказал Эварт.

— Мы с Эрин терпеть друг друга не можем, — сказала Керри. — Она чокнутая, недоразвитая девица, ее подружки держатся своей кучкой и ни с кем не разговаривают.

— А ты пыталась сблизиться с ними? — спросил Эварт.

— Мы слишком разные, — пояснила Керри. — Вряд ли нам удастся поладить.

— Понимаешь, Керри, — сказал Эварт, — тебя учили: сначала нужно выяснить, что представляет собой человек, с которым надо войти в контакт, а потом вести себя так, чтобы этот человек признал в тебе своего друга. Если Эрин безобразничает на уроках и доводит учителей, ты должна вести себя так же, пусть даже тебе это кажется глупым и недостойным. Если Эрин сквернословит и прогуливает уроки, ты должна поступать так же. Понятное дело, это не гарантирует, что вы подружитесь, но я не ожидал от херувимца признания в том, что он не может установить контакт с нужным человеком, потому что они слишком разные.

Керри обиженно насупилась.

— Войти в контакт с Эрин мог бы только психиатр высшего класса. Она и ее подружки затыкают рот любому.

В разговор вступила Зара.

— Если тебе до сих пор не удалось подружиться с Эрин, вряд ли это произойдет впоследствии. Тебе нет смысла дальше оставаться на этом задании. Мы можем отправить тебя в лагерь под предлогом, что ты, например, переехала к своим настоящим родителям.

Керри чуть не плакала.

— Я не хочу уезжать! Я стараюсь подружиться с кем-нибудь еще, как и сказано в задании.

— Не вижу смысла, — сказал Эварт. — Если бы ты была мальчиком, тебя, может быть, взяли бы в курьеры. Набор происходит через боксерский клуб, а он только для ребят.

Зара кивнула, соглашаясь с мужем.

— Мне очень жаль, что твоя миссия, Керри, окончилась неудачей, но не расстраивайся. Считай это полезным опытом.

— Разрешите мне остаться, — попросила Керри. — В моем классе учится мальчик по имени Динеш. Я с ним подружилась, и мне кажется, он кое-что знает.

Джеймс прижал запястье к губам и громко причмокнул.

— Прекрати, Джеймс, — устало сказала Зара. — Будь взрослее. Керри, что, по-твоему, может знать Динеш?

— Его отец владеет компанией, которая выпускает замороженные полуфабрикаты для супермаркетов. Когда я говорила с ним об Эрин, он упомянул, что его отец ведет какие-то дела с Говардом Моррисоном.

Ее слова не произвели впечатления на Зару.

— Говард — богатый человек, Керри. Он ведет дела со множеством людей.

— Но слышали бы вы, как Динеш это сказал! — настаивала Керри. — Его перекосило, будто у него полон рот горчицы. Может, это ничего и не значит, но мне бы хотелось копнуть поглубже.

Эварт и Зара переглянулись.

— Пожалуйста, разрешите мне остаться! — взмолилась Керри. — Дайте еще хоть несколько дней!

— Тебе нравится этот Динеш, верно? — спросила Зара. — Это и есть настоящая причина твоего нежелания уезжать?

— Я профессионал, — оскорбилась Керри. — Я хочу остаться не из-за того, что втюрилась в мальчишку. У меня есть предчувствие, и я очень прошу вас довериться мне.

— Ладно, Керри, — мягко сказала Зара. — Не надо переживать. Мы с Эвартом отложим решение об отправке тебя в лагерь до следующей недели. Согласна?

Керри кивнула.

— Спасибо.

— Есть еще вопросы или отправляемся по кроватям? — спросил Эварт.

— Есть, — сказал Джеймс. — У Лорин в субботу день рождения, можно ей приехать к нам в гости?

— Конечно, — ответила Зара. — Если она наткнется на кого-нибудь из местных, скажем, что она твоя двоюродная сестра. Было бы странно, если бы у тебя откуда ни возьмись объявилась родная сестра.

— Если на этом всё, — подытожил Эварт, — то пойдем спать.

Ванная была только одна, и у дверей выстроилась очередь. Керри осталась сидеть на диване, дуясь, и Джеймс решил повременить с водными процедурами.

— Здорово у тебя получается, — сказала Керри, взглянув на Джеймса.

— Что? — не понял тот.

— Задания. Стоит тебе только войти в комнату, и ты сразу всех очаровываешь. Добрый старина Джеймс, даже младенцы в тебя влюблены. А я прилагаю все силы к учебе, получаю лучшие отметки, но на заданиях полный ноль. А ведь это и есть самое главное.

— Брось, Керри, — стал утешать ее Джеймс. — Ты слишком строга к себе. Это твое первое серьезное задание. Никто не ждет от тебя подвигов.

— А после провала это задание станет последним, — вздохнула Керри. — И все годы в «Херувиме» я проведу, проверяя надежность охранных систем или подыскивая новобранцев.

Джеймс пересел на другой диван, поближе к Керри.

— Я хотел поговорить с тобой, — сказал он.

— О чем?

— С самого начала этой операции мы с тобой не очень-то ладим, — сказал Джеймс. — Но ты по-прежнему хорошо ко мне относишься, правда?

— Конечно, хорошо, Джеймс, — ответила Керри и невольно улыбнулась. — Ты один из моих лучших друзей.

Джеймс решил храбро идти напрямик и обнял Керри. Она с улыбкой положила голову ему на плечо.

— На этом задании ты сделала все, что могла, — сказал он. — И наказывать тебя не за что. Тебя обязательно пошлют на другое крупное задание. С твоими-то боевыми навыками! И к тому же ты знаешь пять миллионов языков. Тебе никто в подметки не годится!

Керри опять улыбнулась.

— Для человека, который почти всегда мелет чепуху, ты порой бываешь очень мил.

— Спасибо, — ухмыльнулся Джеймс.

Он хотел было произнести заранее заготовленную речь, сказать Керри, что поцелуи с Николь был случайностью, что она, Керри, нравится ему в тысячу раз больше, чем любая другая девчонка, и что он хочет быть ее парнем. Но в глазах у Керри все еще стояли слезы. Момент был явно неподходящий.

13. визит

В субботу утром один из сотрудников «Херувима» подвез Лорин к дому в Торнтоне. Джеймс едва успел подняться с кровати, как вдруг в дверь затрезвонили.

— С днем рождения! — Мальчик обнял сестру. — Твой возраст теперь выражается в двузначных числах! Единица и нолик!

Лорин улыбнулась.

— Джеймс, я соскучилась по тебе… А почему — сама не знаю.

Они вошли в дом. Все обитатели бродили из кухни в гостиную и обратно и на ходу жевали поджаренные тосты. Джошуа ползал по коридору. Лорин увидела малыша впервые.

— Ой, какой хорошенький! — вскричала она. — Как тебя зовут?

Джошуа странно посмотрел на Лорин, как будто хотел сказать: «О господи, еще один большой ребенок»! Потом завопил, призывая Зару.

— Эй, Эварт! — крикнул Джеймс. — Как же твоя теория о том, что Джошуа любит всех светловолосых?

Лорин вошла в гостиную, скинула куртку и села на диван. Керри и Кайл поздравили ее с днем рождения.

— А где мои подарки? — потребовала Лорин.

— Прости, — сказал Джеймс. — Я еще не приготовил.

— Я так и знала! — фыркнула Лорин.

— Поскольку я теперь полноправный наркокурьер, то я решил, что ты сумеешь с пользой потратить мои неправедно заработанные деньги. — Джеймс порылся в кармане, извлек пригоршню скомканных банкнот и высыпал, их на колени Лорин.

Губы Лорин растянулись в улыбке.

— Сколько тут? — Она расправила банкноты и принялась считать. — Двадцать, сорок, шестьдесят, восемьдесят, сто, сто десять, сто пятнадцать. Ух ты! И долго ты вкалывал, чтобы заработать сто пятнадцать фунтов?

— Четыре вечера, — ответил Джеймс. — Но если ты захочешь взять меня с собой в магазин, тебе придется заплатить за автобус. У меня осталось только шестьдесят пенсов.

— А тут поблизости есть «GAP»*? — с горящими глазами спросила Лорин. — Я хочу новые джинсы. A «Claire’s Accessories»**? Если есть, то я там куплю крутые заколки, такие, как у Бетани!

— А нельзя просто стянуть волосы резинкой? — спросил Джеймс.

Лорин пропустила слова брата мимо ушей и посмотрела на часы.

— Во сколько открываются магазины?

— Угомонись, дуреха, — сказал Джеймс. — За какие-нибудь пару часов деньги никуда не денутся. Зайди лучше на кухню, возьми тостов и поздоровайся с Зарой и остальными.

— Ладно уж, — отозвалась Лорин. — Но давай пойдем пораньше. А то по субботам в магазинах полно народу.

*

Зара подвезла ребят до «Рив-Сентра». Джеймс надеялся, что никто из охранников его не запомнил.

— Что это на тебе темные очки? — спросила Лорин.

Джеймс пожал плечами.

— Очки? А, забыл снять.

— Ну и дурацкий у тебя вид, — сообщила Керри.

— Это случайно не имеет отношения к пяти играм для Playstation, которые валяются у тебя под кроватью? — поинтересовался Кайл.

— А что тебе понадобилось у меня под кроватью? — возмутился Джеймс.

— Помнишь, что было в понедельник перед школой? — спросил Кайл.

— Нет.

Кайл заговорил, передразнивая Джеймса:

— «Кайл, я никак не могу найти футболку от физкультурной формы. Помоги, пожалуйста».

— Ах, да, — протянул Джеймс. — Теперь вспомнил.

— Так что давай угадаю, — продолжал Кайл. — Тебе не хочется даже близко подходить к «Миру игр».

— Но если он стащил диски, выполняя задание, то это разрешается, разве нет? — спросила Лорин.

— Он обязан отдать всё добытое преступным путем на благотворительные цели, — пояснила Керри.

— Тогда пусть отдаст игры на благотворительные цели, — согласилась Лорин. — Ты на задании не для того, чтобы наживаться, Джеймс.

— Это относится и к подаренным на день рождения деньгам у тебя в кармане? — поддел сестру Джеймс.

— Ой, — осеклась Лорин.

— Ну что? Нечего сказать? — хихикнул Джеймс.

Обычно Джеймс под страхом смерти не пошел бы по девчачьим магазинам, но сейчас он был старшим братом, осыпающим подарками сестру, и это его радовало. Лорин, которая ни при каких обстоятельствах не носила юбок, купила в «GAP» две толстовки с капюшонами, вытертые джинсы и серебряные сережки-гвоздики. Потом она щедро угостила всех в кафе и в знак признательности даже купила Джеймсу пару носков. Он понимал, что никогда не наденет такое уродство, но получить подарок было все-таки приятно.

После обеда Керри ушла на свидание с Динешем. Она попросила Джеймса передать Заре, что вернется поздно. Джеймс злился как черт, представляя себе как Керри с Динешем обнимаются, но не хотел портить сестренке день рождения и поэтому постарался выбросить их из головы.

К их возвращению Зара заказала праздничный торт. Он был покрыт зеленой, как камуфляж, глазурью, и на нем из марципана была выстроена полоса препятствий с вышкой и рвом. По этой полосе бежали игрушечные солдатики. По краю вилась сахарная надпись: «С днем рождения, Лорин! Успехов в учебе!»

Джошуа принял торт за игрушку и тянулся к нему, извиваясь в руках у Эварта. Лорин задула свечи, все расселись за столом и долго смеялись, глядя, как Джошуа размазывает по щекам выданный ему кусочек торта.

*

К половине десятого Лорин выбилась из сил, и Джеймс решил тоже лечь спать пораньше. Сначала Лорин расстелила на полу спальный мешок и устроилась в нем, потом решила, что так неудобно, и перебралась на кровать к Джеймсу. Когда она была маленькая, то всегда ложилась к нему, но те времена давно миновали.

— Ты чего, глупышка? — спросил Джеймс и отодвинулся к стене, освобождая ей место.

— Я боюсь базового курса, — тихо сказала Лорин. — Не понимаю, в чем его смысл.

— Поймешь, когда пройдешь его, — сказал Джеймс. — Там ужасно тяжело, но потом, если на задании с тобой случится что-нибудь страшное, ты не раскиснешь, а вспомнишь, что на обучении было еще хуже, и справишься.

— Как подумаю об этом — душа уходит в пятки, — призналась Лорин.

— Страшнее всего бывает, пока обучение еще не началось, — сказал Джеймс. — Как только очутишься там, будешь так уставать, что не останется сил на размышления.

Тут раздался стук в дверь.

— Войдите, — крикнул Джеймс. — Мы не спим.

В комнату заглянула Зара.

— Джеймс, Керри не сказала, куда пойдет после встречи с Динешем?

— Нет, — ответил Джеймс.

— Я позвонила им домой, — сказала Зара. — Если верить Динешу, Керри ушла незадолго до восьми. Пора бы ей уже быть дома.

— Вы не пытались звонить ей на мобильный?

— Это я сделала в первую очередь. Даже SMS-ку послала.

— Может, пойти поискать? — предложила Лорин.

— Давайте не будем раньше времени поднимать панику, — сказала Зара. — Она, наверное, скоро появится. А вы пока спите и не беспокойтесь.

*

Джеймса разбудил звонок мобильника Он совсем забыл, что рядом спит Лорин, и, вскочив, наткнулся на нее.

— Ну и дурацкая у тебя мелодия, — проворчал он и растолкал сестру. — Наверняка звонит эта безмозглая Бетани.

Лорин встала с кровати, включила свет и отыскала в кармане куртки свой телефон. Джеймс посмотрел на часы. Уже миновала полночь.

— Алло, — сказала Лорин. — Керри, это ты? Тебя все ищут… погоди, да, Джеймс здесь.

Джеймс выхватил у Лорин телефон.

— Керри?

— Ну слава богу, — послышался голос Керри. — Ты почему отключил телефон?

— Наверно, батарейка села, — ответил Джеймс.

— Я не могла дозвониться ни Кайлу, ни Николь. Последняя надежда осталась на Лорин.

— Куда ты запропастилась? — спросил Джеймс. — Зара сбилась с ног. До сих пор сидит в гостиной и ждет тебя.

— Я у ворот «Тандерфудс». Мне нужна помощь.

— Что еще за «Тандерфудс»? — не понял Джеймс.

— Компания отца Динеша, — пояснила Керри. — Мне кажется, я кое на что наткнулась, но мне нужно, чтобы ты сюда приехал и захватил кого-нибудь еще. Поможете пробраться внутрь.

— Может, лучше рассказать Эварту или Заре? — предложил Джеймс. — Они придумают, что делать.

— Нет, потому что если я ошибаюсь, то окажусь посмешищем, и меня отправят обратно в лагерь.

Джеймс не мог ей отказать. В конце концов, он угрохал. кучу времени, втолковывая Керри, что надо проще относиться к правилам.

— Ладно, — ответил он. — Что тебе нужно?

— Пусть с тобой приедут Кайл или Николь, — сказала Керри.

— Николь ночует у Эйприл, Кайл ушел на вечеринку.

— Зато здесь есть я, — подала голос Лорин.

Джеймс покосился на сестру.

— Ни за что, ты еще не прошла обучение.

— Лучше, чтобы нас было трое, — сказала Керри. — Но справимся и вдвоем. Захвати фонарики, автоматическую отмычку, цифровой фотоаппарат и банку пива.

— Где я тебе среди ночи возьму пиво? Даже если тут и есть круглосуточные магазины, мне не продадут, я слишком мал.

— В холодильнике внизу есть несколько банок, — подсказала Керри. — Утащи одну.

— Да для чего тебе пиво-то?

— Джеймс! — рявкнула Керри. — Мне некогда отвечать на вопросы! Возьми что велено, садись на велик и дуй сюда.

Джеймс еще раз выслушал., как добраться до места, и отключился.

— Что стряслось? — спросила Лорин.

— Керри хочет проникнуть на завод полуфабрикатов, — объяснил Джеймс. — Зачем — понятия не имею. Ей кажется, там что-то происходит. Она не хочет, чтобы знали Эварт и Зара, потому что боится ошибиться.

Он надел спортивные штаны и кроссовки.

— Пойду схожу за пивом, — сказала Лорин.

— Давай.

Лорин пробралась на кухню, а Джеймс тем временем пошарил под кроватью, отыскал отмычку и фотоаппарат. На всякий случай прихватил еще и фотоаппарат Кайла и взял мобильник Лорин, потому что его собственный разрядился.

Тут из кухни вернулась Лорин с холодным пивом.

— Спасибо, — сказал Джеймс. — Нелегко будет вывести велик из гаража так, чтобы Эварт и Зара не услышали.

Лорин начала одеваться.

— Ты-то куда собралась? — спросил Джеймс. — Никуда ты не пойдешь. Ни в коем случае.

— Керри хотела, чтобы нас было трое.

— Но ты еще не прошла обучение.

— Я поеду с тобой, — стояла на своем Лорин. — Если Керри скажет, что я не нужна, останусь снаружи и буду присматривать за великами.

Джеймс знал, какой упрямой может быть Лорин, если ей что-нибудь взбредет в голову. Спорить с ней не было ни сил, ни времени.

— Ладно, — махнул рукой он. — Но учти, если нас поймают, я за тебя отдуваться не стану.

— Мне уже десять лет, — гордо заявила Лорин. — И я сама могу решать за себя.

14. КАРРИ

Машин на улицах было немного, но те, что были, мчались с устрашающей скоростью. Поездка до промышленной зоны заняла минут двадцать. Стоянка перед зданием «Тандерфудс» ломилась от автомобилей, повсюду горели огни. Фабрика работала круглосуточно, семь дней в неделю, громадные грузовики развозили по супермаркетам тонны замороженных продуктов.

Керри повела друзей в переулок между двумя складами.

— Лорин, ты вправду хочешь идти с нами? — спросила она. — Если нас поймают, будут крупные неприятности.

— Если вам нужна моя помощь, я готова, — ответила Лорин.

— Ну, так что случилось? — спросил Джеймс у подруги.

— Динеш мне кое-что рассказал, — объяснила Керри. — Удивительно, как много можно выудить из парня, если он рассчитывает на поцелуй.

— А ты с ним целовалась? — поинтересовалась Лорин.

— Вот еще! — фыркнула Керри.

У Джеймса гора с плеч свалилась. Ради одних этих слов стоило тащиться среди ночи черт знает куда

— В общем, — продолжала Керри, — Динеш плохо ладит с отцом. Он считает отца лицемером, потому что тот велит ему вести себя примерно и делать уроки, а сам мошенник. Я и спросила: «Что значит мошенник?» И Динеш рассказал, что недавно его отец чуть не обанкротился, и только БГМ выручила его из беды. Я сказала, что не верю ему. Тогда Динеш рассказал, что на задворках фабрики «Тандерфудс» есть один склад. Он, мол, сам заглядывал внутрь и видел мешки с кокаином. Охрана там организована слабо: я добралась до самой двери склада, но без автоматической отмычки не смогла проникнуть внутрь.

— А если там встроенная охранная система? — спросил Джеймс.

— Она там есть, — самодовольно подтвердила Керри. — Нужен пропуск.

Она извлекла из кармана пластиковую карточку.

— Вот, стащила у мистера Сингха.

— А зачем тебе пиво? — полюбопытствовала Лорин.

— Нам нужно прикрытие, — пояснила Керри. — Если нас поймают, мы сделаем вид, что напились и решили похулиганить.

Керри взяла у Лорин пиво, вскрыла банку и отпила пару глотков, потом уронила несколько капель на футболку.

— Если нас загребут, пусть от нашего дыхания и одежды пахнет спиртным, — сказала она. — Так скорей поверят.

Джеймс взял у Керри банку и последовал ее примеру. Лорин нашла пиво ужасно невкусным и выплюнула.

— Не хочу пачкать новую майку, — заявила она. Брат забрал у Лорин банку, вылил почти всё пиво на землю, а остатки выплеснул ей на волосы.

— Пошли, — сказала Керри. — Не забудьте вести себя, как пьяные.

Они, пошатываясь и стараясь держаться за машинами, побрели через автостоянку к фабрике. Между стоянкой и боковой дверью склада тянулась широкая полоса газона. Джеймс протянул Керри свою отмычку.

— На, — сказал он. — Ты орудуешь ей проворнее меня.

Керри стала возиться с замком, а Джеймс и Лорин, зевая, сели на траву. Это был восьмисувальдный* врезной замок, один из самых трудных для взлома.

— Тебе помочь? — осведомился Джеймс.

— У тебя все равно ничего не выйдет, — с досадой ответила Керри. — Тут нужны другие насадки.

Она отвинтила заднюю крышку автоматической отмычки. Там хранилось девять насадок разной формы, в темноте их было трудно различить.

— Кажется, эта, — сказала Керри, выудила нужную насадку и вставила в патрон.

Повозилась еще с полминуты.

— Ну наконец-то, — с облегчением вздохнула она и распахнула дверь.

Запищала сигнализация, но Керри приложила к двери пропуск. Включать свет было нельзя — его могли заметить из окон. В зловещей полутьме ребята побрели по огромному, как пещера, складу, освещая себе путь фонариками. Длинные металлические стеллажи были заставлены мешками и банками с разнообразными ингредиентами.

— Может, именно так кокаин и попадает в страну, — прошептал Джеймс. — В мешках под видом специй или еще чего-нибудь.

— Нет, — возразила Керри. — Динеш говорил о прозрачных пакетах с белым порошком. Он сказал, что время от времени люди из БГМ берут эти мешки, относят наверх и что-то с ними делают.

— Керри, — недоверчиво произнес Джеймс, — прости, но тебе не кажется, что твой дружок просто пытался произвести на тебя впечатление? В этом здании даже нет второго этажа.

— Надо разделиться, — сказала Керри, намеренно оставляя слова Джеймса без внимания. — Нам предстоит осмотреть очень много полок.

Каждый наметил себе по ряду стеллажей и пошел вдоль него, выискивая белый порошок. Стеллажи уходили вверх метров на десять. Чтобы добраться до верхних полок, нужен был автопогрузчик.

В узком проходе между стеллажами Лорин прошептала Керри:

— Смотри.

Керри подняла глаза. Лорин указывала лучом фонарика на несколько прозрачных полиэтиленовых пакетов с белым порошком.

— Это бура, — пояснила Лорин. — Ее смешивают с чистым кокаином и получают разбавленный наркотик для продажи.

— Откуда ты-то это знаешь, умница ты наша? — спросил Джеймс.

— Прочитала в твоем описании задания, — небрежно ответила Лорин.

— Лорин, ты представляешь, как тебе влетит, если кто-нибудь узнает, что ты читала описание чужого задания?

Джеймс прищелкнул языком.

Лорин расхохоталась.

— Не больше чем тебе — за то, что оставил секретное описание на полу в ванной.

— Джеймс! — ахнула Керри. — Ведь выносить описание из отдела подготовки операций строго запрещается!

— Знаю, — пожал плечами Джеймс. — Но я обычно выношу по нескольку страниц, чтобы почитать в туалете.

Керри сфотографировала мешки с бурой.

— Значит, здесь Говард Моррисон держит буру, — сказал Джеймс. — В самой буре ничего противозаконного нет. Мистер Сингх, если его прижать, скажет, что использует ее как дезинфицирующее средство.

— Наверняка мистер Сингх замешан глубже, чем кажется, — сказала Керри. — Говард не стал бы спасать от банкротства такую крупную компанию только в обмен на складские услуги. Динеш что-то говорил про второй этаж.

— Очень жаль вас разочаровывать, — сказал Джеймс, — но здесь нет второго этажа.

— Есть, — возразила Лорин. — У этого здания остроконечная крыша, а потолок здесь плоский.

Все трое посветили фонариками на потолок. На таком расстоянии лучи света тускнели, но в конце концов ребятам удалось разглядеть люк, без сомнения, ведущий на чердак.

— Как туда попасть? — задумалась Керри.

— Легко, — сообразил Джеймс. — Как в компьютерной игре. Смотри, некоторые полки расположены ближе друг к другу. По ним можно вскарабкаться, как по лестнице.

— А мы-то думали, что долгие часы, проведенные тобой за Playstation, потрачены впустую, — улыбнулась Керри. — Лорин, постой на страже. А мы с Джеймсом полезем.

Лорин кивнула Джеймсу подумалось, что вряд ли она бы вот так сразу послушалась, если бы просьба исходила от него. Ребята ощупью полезли по близко расположенным полкам. Время от времени им приходилось двигаться вбок, перешагивая через мешки и банки, пока они не находили удобное место, чтобы подняться еще выше. Лорин светила им фонариком.

Верхний ярус находился метрах в пятнадцати от пола, но полки были трехметровой ширины, так что упасть ребятам не грозило. Недалеко от люка они отыскали длинный шест с большим крюком на конце. Керри открыла люк. Пока Джеймс светил в дыру фонариком, Керри притащила лестницу. Та гремела, лязгала о металлические листы стеллажных перекрытий. Сотни флуоресцентных ламп на потолке, прямо у них над макушками, зажужжали и стали одна за другой вспыхивать. Джеймс и Керри поспешно пригнулись и закрыли руками глаза, успевшие отвыкнуть от света.

— Это что еще за черт? — прошептал. Джеймс.

— Наверно, кто-то пришел, — решила Керри. — Нас-то они не увидят, но как быть с Лорин? Куда она подевалась?

Они по-пластунски подползли к краю полки. Джеймс глянул вниз с одной стороны, Керри — с другой.

— Я ее не вижу, — сказала Керри. — Надеюсь, ей хватило ума спрятаться.

Раздались шаги, послышались женские голоса. Гостий было две. Джеймс украдкой взглянул на них. Две толстухи в темно-синих комбинезонах и с сетками на волосах.

— Сорок шестой отсек, — сказала одна из женщин.

Они медленно двинулись по проходу, читая таблички на стеллажах.

— Карбонат калия, — сказала та же самая женщина. — Вот он, в голубых банках.

Что-то с глухим стуком рухнуло на пол, по складу прокатилось гулкое эхо. Джеймс выглянул. Прямо под ними упал и рассыпался от удара целый мешок оранжевого порошка. Наверное, Лорин нечаянно задела его и сбросила его с полки.

Женщины направились к месту катастрофы.

— Проверю-ка я, как там Лорин, — сказал Джеймс.

Керри кивнула.

— Будь осторожнее. Не попадись им на глаза.

Но, обернувшись, Джеймс увидел, что Лорин сама ползет к ним по металлической полке.

— Ты почему не спряталась? — сердито зашипел Джеймс.

— Прости, — смущенно ответила Лорин. — Мне хотелось быть с вами.

Джеймс не удержался от улыбки, хоть ситуация и не располагала к веселью.

— Теперь понимаешь, для чего нужен базовый курс? Чтобы тебя было не так легко напугать.

— А я и не испугалась, — парировала Лорин. — Просто…

— Тс-с, — шикнула на них Керри. — Хватит шуметь.

Внизу, в проходе, женщины подбоченясь стояли над разорванным мешком и глядели в потолок.

— Видать, у нас завелось привидение, — усмехнулась одна.

Другая рассмеялась.

— Думаешь, я буду стоять тут и ждать, пока оно нам на голову второй мешок сбросит, а потом еще и приберу за ним? Ха, нашли дуру!

Женщины подхватили банки, выключили свет и ушли. Трое ребят сидели, затаив дыхание. Когда шум шагов затих, они дождались, пока глаза привыкнут к темноте. Потом Керри зажгла фонарик и осветила уходящую вверх железную лестницу.

— Наверняка там ничего нет, — проговорил Джеймс.

— Будет обидно, — сказала Керри. — После всех наших стараний…

Она первой поднялась по лестнице. Окон на чердаке не оказалось, так что можно было включить свет. Еще не успев взобраться, Джеймс по ухмылке на лице Керри понял, что она на что-то наткнулась.

*

Кайл проснулся в половине четвертого утра в прокуренной комнате, кругом валялись спящие. Он не знал, потерял ли вечером сознание или просто заснул, и не помнил, откуда взялось пятно на брюках, но был твердо уверен в одном: это была самая буйная вечеринка за всю его недолгую жизнь. Когда хозяйкины родители вернутся из Озерного края*, ее оставят без прогулок по меньшей мере на год.

Весь вечер Кайл оглушал себя алкоголем и громкой музыкой. Сейчас любой другой на его месте лег бы и заснул опять, но Кайлу хотелось попасть домой, принять душ и постирать одежду. Он всегда был чистюлей. Одним из его самых ранних воспоминаний была истерика, которую он закатил из-за того, что не хотел идти на пляж с другими детьми: боялся испачкать костюмчик в песке.

Побродив по дому, Кайл отыскал комнату, в которой сбросил свитер. По дороге он наступил на лодыжку какому-то парню, развалившемуся на полу, и получил свою порцию ругани. Переступая через многочисленных дремлющих на газоне гостей, он вышел из парадных ворот и поплелся к автобусной остановке. Сорок минут прождал ночного автобуса и, наконец, в половине пятого, высадился у квартала Торнтон. Войдя в дом, он с трудом узнал его: повсюду горел свет, на дорожке стояла незнакомая серая «тойота».

Николь не было дома, но все остальные сидели в гостиной. Лорин уснула прямо на диване. Эварт пристроил на кофейном столике свой ноутбук. Рядом с ним сидел лысеющий мужчина в костюме и при галстуке.

— Что тут происходит? — осведомился Кайл. — Я пропустил что-нибудь интересное?

— Ага, — ухмыльнулся Джеймс. — Как выяснилось, мы не напрасно взяли Керри на это задание.

Керри стрельнула в Джеймса взглядом, однако сейчас она была слишком довольна собой, чтобы злиться.

Зара представила Кайлу незнакомца.

— Это Джон Джонс. Он возглавляет подразделение МИ-5, занимающееся БГМ, и мы позвали его взглянуть на фотографии.

Джон Джонс пожал Кайлу руку и заговорил.

— Вы, ребята, провели изумительную работу, — улыбнулся он. — Когда доктор Мак-Афферти предложил мне взять под начало группу из «Херувима», я сначала подумал, что он шутит.

Джеймс удивился.

— Неужели до вас не доходили сведения об успешных операциях херувимцев?

Джон покачал головой.

— Я пятнадцать лет служу агентом в МИ-5, но ни разу не слыхал о «Херувиме».

Зара пояснила:

— В МИ-5 работают тысячи людей, но только самые высшие чины знают о «Херувиме». А сотрудники уровня Джона узнают о нас только тогда, когда им приходится работать с нами.

— Больше того, — сказал Джон, — в операции «Нюх» занято сорок три агента МИ-5, но о вас, ребята, знаю только я.

— Так что же случилось? — хрипло спросил Кайл — от табачного дыма на вечеринке у него першило в горле.

— Подойди, посмотри, какие снимки сделали Джеймс и Керри, — сказала Зара.

Кайл склонился над экраном ноутбука, а Джон Джонс объяснил ему, что изображено на фотографиях.

— Это фотографии развесочного цеха.

Джон Джонс щелкнул мышкой, и картинка сменилась.

— На этой фотографии — роскошный аппарат. Стоит, должно быть, больше пятидесяти тысяч фунтов. Он предназначен для того, чтобы расфасовывать пряности, например, перец или соевый соус. Включаешь ее, закладываешь рулон полиэтиленовых пакетиков, а сверху засыпаешь пряности или заливаешь соус. Только эта машина развешивает не пряности, а кокаин.

— И много вы нашли кокаина? — спросил Кайл

— Ни грамма, — ответила Керри.

— В принципе, наркотики могут тайно храниться на складе, — сказал Джон. — Или где-нибудь еще на территории «Тандерфудс», но я в этом сомневаюсь. Скорее всего, на фабрику время от времени приезжают гонцы с несколькими килограммами кокаина, за считанные часы смешивают его, расфасовывают и увозят с собой.

— Вы собираетесь уничтожить этот цех? — спросил Кайл.

— Нет, — ответил Джон. — Мы поставим его под наблюдение. Установим на чердаке видеокамеры и микрофоны. Будем следить, кто туда входит, откуда они прибывают и куда уходят. Надеюсь, нам удастся отследить, откуда берутся наркотики, поступающие на «Тандерфудс».

— Значит, это только начало? — воскликнул Джеймс.

— Вы, ребята, сделали первый шаг, — сказал Джон. — Это еще не крах БГМ, но теперь, когда мы знаем, где обрабатывается кокаин, нам станет намного легче.

Перед уходом Джон пожал всем руки. Солнце уже вставало, а Лорин была единственной, кому удалось хоть немного отдохнуть.

*

В три часа пополудни Джеймс вынырнул из-под одеяла. Страшно хотелось по-маленькому, но совмещенная с туалетом ванная была занята — под душем, весело напевая, плескалась Керри. На кухонном столе Джеймс нашел записку от Лорин.

Джеймс,

Сладко спишь! Жалко будить.

До скорого. Лорин.

Целую!

Джеймс разозлился на себя. Ему хотелось как следует попрощаться с Лорин, пожелать ей удачи при прохождении базового курса. Услышав, как Керри отперла дверь ванной, он опрометью бросился наверх.

— Чего ты так долго моешься? — проворчал Джеймс, поднял рундук унитаза и стал мочиться, даже не потрудившись закрыть за собой дверь.

— Прости, — сказала Керри, вытирая полотенцем волосы. — Ты уже видел Эварта или Зару?

— Нет еще. Они ушли в супермаркет.

— Они хотели с нами поговорить, — сообщила Керри.

— Как ты думаешь, нам влетит за то, что мы никого не предупредили? — спросил Джеймс.

— Лорин на прощание получила выговор от Эварта

— Она расстроилась?

Керри покачала головой.

— Перенесла легко.

— Как ты думаешь, что нам светит?

— Кайл подслушал, разговор Эварта и Зары, — сказала Керри. — Видимо, будем до конца операции мыть посуду.

Джеймс пожал, плечами.

— Могло быть и хуже.

15. ПРОТИВНИК

Три недели, прошедшие после проникновения на «Тандерфудс», были небогаты событиями. Так обычно и случается при проведении тайной операции: быстро находишь что-нибудь интересное, а потом становится скучно. Приходится хранить терпение, медленно втираться в доверие к намеченным людям, глубже проникать в организацию.

Мерил Спенсер послала Джеймсу по электронной почте письмо. Она сообщила, что у Лорин завершилась первая неделя базового курса и пока девочка держится хорошо.

Николь расставила подслушивающие устройства и миниатюрные камеры по всему дому Говарда Моррисона. Джеймсу по-прежнему нравилась эта девчонка, но после того, первого, раза он ее больше не целовал, потому что все его мысли захватила Керри.

Керри увешала дом мистера Сингха микрофонами и проводила много времени с Динешем, по каплям выжимая из него информацию. Джеймс все еще не улучил удобного момента, чтобы поведать Керри о своих чувствах. По крайней мере, так он говорил Кайлу. По правде сказать, возможностей была масса, но Джеймс всякий раз трусил.

Кайл перестал набиваться в друзья к Ринго Моррисону и вместе с парой десятиклассников развозил кокаин по выходным. У Джеймса до сих пор в голове не укладывалось, что Кайл гей, но в их повседневной жизни ничего не изменилось.

Иногда Джеймс чуть ли не забывал, что он на задании. Он вел себя как всякий нормальный мальчишка: просыпался рано утром, играл с Джошуа, ходил в школу, сидел на скучных уроках или прогуливал, возвращался домой, ел замороженные полуфабрикаты, разогретые Зарой в микроволновке, потом ехал развозить товар.

В школе была тоска зеленая, и Джеймс с Джуниором часто сами находили себе развлечения. У мальчишек оказалось много общего: оба болели за «Арсенал», терпеть не могли школу, любили играть в Playstation и имели сходные вкусы касательно музыки и девчонок.

*

Джеймс еще ни разу не проводил полноценного боя в три раунда, однако нередко участвовал в спаррингах и уже не мог обходиться без того кайфа, который ловишь на боксерском ринге. После первого же удара кровь вскипает, и ты теряешь голову, как будто сквозь тебя пропустили электрический ток. Наружу выходят самые темные стороны твоей натуры, и ты уже ничего не боишься.

Джеймс никак не мог достичь поставленной Кеном задачи — делать по 150 прыжков в минуту, но уже миновал начальную стадию, когда ребята смеялись до упаду, глядя, как он спотыкается о скакалку. Только он перестал прыгать и вытер пот со лба, как Келвин позвал, его на ринг.

— Один раунд спарринга с Дэлом, — скомандовал Келвин.

У Дэла удар был длиннее, к тому же он уже провел семь боев, но Джеймс не тревожился. Он надел перчатки, шлем и спокойно шагнул за канаты. Джеймс был идеально сложен для бокса: мощные руки, широкие плечи и достаточно силы, чтобы держать удар.

— Соприкоснитесь перчатками, — скомандовал Келвин и отошел от бойцов.

По звуку гонга Джеймс ринулся вперед. Дэл нанес первый удар — скользящий по боковой стороне шлема. Джеймс ответил ударом в голову, посильнее, сделал еще один — в живот и прикрыл лицо, отражая короткие тычки Дэла, а сам тем временем всматривался в щель между перчатками, выискивая момент, когда противник ослабит оборону. Дождавшись удобного случая, Джеймс сделал выпад и приложил Дэла перчаткой в лицо. Следующий удар сбил Дэла с ног, и тот растянулся на брезенте.

Джеймсу хотелось, чтобы Дэл поскорее встал и принял еще несколько хороших ударов, но противник помахал перчатками перед лицом и отполз к канатам. Джеймса захлестнуло презрение. Он выплюнул капу, снял перчатку и швырнул ее в спину Дэлу.

— Это называется бой? -крикнул он. — Вернись, хлюпик, я тебе покажу!

Келвин схватил Джеймса за плечи и оттащил от Дэла.

— Угомонись, тигренок, — ухмыльнулся он. — Не забудь - это любительский бокс. Ты выигрываешьпо числу нанесенных тобой чистых ударов*, а не по их силе. И не имеет значения, сколько раз ты сбил противника с ног.

— В следующий раз я хочу драться с кем-нибудь покруче!

Келвин расхохотался.

— Ты парень сильный, Джеймс, но тебе еще надо поработать над скоростью, так что не задирай нос.

Джеймс расстегнул шлем и соскочил с ринга. К нему шел Джуниор.

— Да ты, кажется, скоро сможешь драться даже со мной, — улыбнулся Джуниор.

— Хоть сейчас, если бы разрешили.

К ним, пошатываясь, подошел Дэл. Его волосы были мокры от пота.

— Ты для меня слишком силен, — задыхаясь, проговорил он Джеймсу.

— Прости, что назвал тебя хлюпиком, — сказал Джеймс. — Забылся в пылу драки.

Дэл с Джеймсом обнялись. Так бывало всегда: на ринге ты хочешь разорвать противника в клочья, а потом вы опять становитесь друзьями. Джеймс отошел к своим партнерам по тренировке, но тут его окликнул Келвин.

— Я слыхал, у тебя с доставками дела идут неплохо, — сказал тренер. — Ты парень надежный. Не думай, это не осталось незамеченным.

— Спасибо, — кивнул Джеймс, но мысли его всё еще были на ринге.

— Не откажешься завтра вечером прокатиться на электричке?

— Далеко? — спросил Джеймс.

— Оптовая доставка в Сент-Олбанс*. Согласен?

— Конечно.

— Двенадцать килограммов коки, расфасованных в четыре брикета. Возьми надежного человека, чтобы помог нести. Знаешь Костаса?

Джеймс кивнул.

— Видал.

— Он будет ждать тебя на торнтонской игровой площадке часов в шесть. Приведи с собой приятеля, чтобы Костас на него поглядел.

*

Кайл отправился на очередную доставку, и Джеймс обратился с предложением к Керри.

— Всего пятнадцать минут езды на электричке, — сказал он.

Керри пожала плечами.

— Вообще-то после школы я собиралась делать уроки с Динешем, но от него я уже ничего нового не узнаю…

Вечером моросил мелкий дождь, и на игровой площадке никого не было. Костас оказался коренастым шестнадцатилетним парнем, которого год назад выгнали из школы. Его лицо было усеяно прыщами. Он скептически оглядел Керри с головы до ног.

— Ты что, издеваешься? — проворчал он. — Кто тебе велел приводить свою девчонку? Тут нужен человек внушительный, на случай, если на вас наедут.

— Я торопился, — стал оправдываться Джеймс. — Не смог найти никого, кроме Керри. Не бойся, она справится.

Костас опять поглядел на Керри.

— Не обижайся, крошка, но маленькие девочки нам не нужны.

Называть Керри крошкой было большой ошибкой. Это мог бы себе позволить только очень крупный человек, желательно вооруженный бейсбольной битой.

— Я тебе не крошка! — фыркнула Керри. — И я вполне способна постоять за себя.

— Конечно, можешь, детка, — хохотнул Костас. — Прости, Джеймс, но так не пойдет. Привести на дело такого цыпленка… О чем ты думал, старик?

— Давай свои наркотики! — в ярости потребовала Керри. — А то пожалеешь.

Джеймс улыбнулся ей.

— Керри, успокойся. Я позвоню кому надо и всё улажу.

— Нет, — отрезала Керри. — Я не позволю этому прыщу так со мной разговаривать.

Костас громко фыркнул.

— А что ты сделаешь, малышка? Дернешь меня за волосы?

Керри метнулась вперед, ловким приемом рубанула Костаса по шее и выполнила подсечку. Он опрокинулся назад. Через мгновение Костас уже барахтался на земле, а Керри коленом надавила ему на горло. Драка закончилась, прежде чем он успел хоть что-то понять.

— Это кто здесь малышка?! — орала Керри, все сильнее нажимая коленом. Костас судорожно хватал ртом воздух. — Кто посмел назвать меня малышкой?

— Ладно, — прохрипел Костас. — Прости. Можешь ехать с Джеймсом

Керри встала, а Костас с трудом принял сидячее положение. Его лицо постепенно приобретало нормальный оттенок.

— Ты меня удивила, — сердито пробурчал Костас, вставая. — Но больше не выкидывай таких штучек, а то сделаю тебе больно.

Керри не удержалась от ухмылки.

— Постараюсь запомнить.

Убедившись, что поблизости никого нет, Костас расстегнул рюкзак. Керри и Джеймс взяли по два упакованных в пластик брикета с белым порошком и запихнули их в свои рюкзаки. Джеймс зашагал прочь.

— Погоди, — окликнул его Костас. — А восемьдесят фунтов что, мне оставляешь?

Керри выхватила у Костаса деньги.

— С тобой приятно иметь дело, — сказала она и бросилась догонять Джеймса.

— Значит, восемьдесят фунтов? — сердито воскликнула она. — Ты хотел меня надуть, хотя у самого денег куры не клюют, а мне выдают только на карманные расходы!

— Я ошибся, — соврал Джеймс. — Половина твоя.

— Я оставлю себе всё, — заявила Керри и сунула деньги себе в карман. — Если хочешь — можешь со мной за них подраться.

16. ЗАБЛУДИЛИСЬ

Джеймс и Керри вышли из поезда на вокзальную платформу в Сент-Олбансе.

— Жаль, что мы не смогли приехать сюда пораньше, засветло, — сказала Керри. — Сент-Олбанс — историческое место. Здесь есть оставшиеся со времен древних римлян развалины, мозаика и всё такое.

— Какая трагедия! — передразнил ее Джеймс. — Ничто так не разгоняет кровь, как хорошая мозаика. Нам все равно не надо в сам город. Доставка где-то в пригороде.

На площади перед вокзалом выстроились такси. Шофер отказывался их везти, пока не убедился, что у Джеймса есть деньги. Путь лежал мимо ферм и каких-то очень дорогих особняков, потом откуда ни возьмись вокруг выросли бетонные стены, изрисованные граффити. Словно космический корабль пришельцев выхватил целый квартал из центра Лондона, а потом, потеряв к нему интерес, выбросил посреди глухой степи.

Такси остановилось возле торгового ряда. Все магазины и прочие заведения были заколочены, кроме паба, превращенного в бильярдный зал. Вход защищала мощная металлическая дверь, а окна, больше похожие на узкие светящиеся щели, были забраны толстыми решетками.

Такси уехало. Керри испуганно огляделась. Уже темнело.

— До чего тошно, наверное, здесь жить, — сказал Джеймс. — Уж на что Торнтон — жуткая дыра, но он хотя бы расположен вплотную к городу. А тут — глухомань.

Магазины оказались самыми крупными постройками в здешних местах. Вокруг них стояло восемь низеньких домишек. Все они были заколочены и снабжены табличками «ОПАСНО!» на стенах и надписями, предупреждающими, что внутрь можно заходить только в масках, защищающих от асбестовой пыли. По улицам рыскала свора собак, в темных уголках маячили фигуры наркоманов, а редкие нормальные на вид прохожие спешили поскорее добраться до дома, как будто боялись нападения.

Джеймс достал из кармана записку с адресом.

«Маллион-хаус, двадцать два, третий этаж».

Они нашли Маллион-хаус, по вонючей лестнице поднялись на третий этаж и пошли по идущему вдоль дверей балкону. Вереница дверей с табличками заканчивалась на двадцатом номере. Джеймс позвонил, и из-за двери ему на ломаном английском ответил женский голос с сильным восточноевропейским акцентом.

— Чего ты надо?

— Вы не знаете, где двадцать вторая квартира? — спросил Джеймс.

— Чего? — крикнула женщина.

— Квартира двадцать два!

— Погоди. Приведу сына.

К щели почтового ящика подошел мальчишка лет десяти. Его английский был безукоризненным.

— Двадцать второй квартиры нет, — объяснил он. — Тут на каждом этаже счет начинается заново, и везде по двадцать квартир.

— Спасибо, — горестно ответил Джеймс и отошел — Простите за беспокойство.

— Что нам теперь делать? — спросила Керри.

— Наверняка в адресе ошибка, — сказал Джеймс. — Позвоню той посреднице, через которую я получаю заказы. Она разберется.

Джеймс достал мобильник и набрал номер. Телефон жалобно пискнул, и на дисплее появилась надпись: «Нет связи». Керри попробовала позвонить со своего телефона — то же самое.

— Черт! — выругался Джеймс. — В этой глуши даже телефонные сигналы не принимаются.

Керри выглянула с балкона.

— На автобусной остановке есть таксофон, — сообщила она.

Джеймс проследил ее взгляд.

— Ставлю миллион против одного, что он не работает.

Но больше ничего не оставалось, так что они пошли проверять. Таксофон был уничтожен под корень. Ни стекла, ни трубки, ни кнопок — только обгорелая масса.

— Жуткое местечко, — вздохнула Керри. — Как ты думаешь, нам разрешат позвонить из бильярдного клуба?

— Я бы не стал рисковать, — сказал Джеймс. — Скорее нам перережут там глотки.

— Что предлагаешь? — спросила Керри.

— Давай отсюда выбираться. Вызвать такси мы не можем, так что придется ждать автобуса. Доберемся до города — там и телефоны заработают. Позвоню и выясню, в чем дело.

Они побрели к автобусной остановке. Керри посмотрела на расписание.

— Ходят по одному в час, — сказала она. — И предыдущий ушел только что.

Машин почти не было. Ребята уселись на тротуар около остановки. Керри сорвала одуванчик, пробившийся из трещины в асфальте, и принялась вертеть его в руках.

— Как ты думаешь, тебе влетит от БГМ? — спросила она.

— У меня остался листок с неправильным адресом, написанным почерком Келвина, так что с меня взятки гладки.

— Случится же такое… — проговорила Керри.

Джеймс кивнул.

— Особенно как подумаешь, сколько стоят эти наркотики…

— На эти деньги можно купить неплохой дом.

Джеймс хихикнул.

— Может, сделать ноги?

— Классно у тебя это получается — мгновенно вычислять в голове, — Керри явно решила сменить тему.

— Я это умел с детского сада, — сказал Джеймс. — Моя мама возглавляла большую банду, грабившую магазины, и заставляла меня делать расчеты: кто, кому и сколько должен, кому сколько надо заплатить.

— И она никогда не попадалась? — спросила Керри.

Джеймс покачал головой.

— Ни разу. Но когда я был маленький, мне все время снились кошмары — будто приходит полиция и уводит маму и Лорин. Однажды Джуниор обмолвился о том, что его отец рано или поздно попадет в тюрьму. Он сделал вид, будто шутит, но я видел, что его это тревожит. Я вспомнил, как это было со мной, и почувствовал, себя подлецом — ведь мы используем его, чтобы упечь его отца за решетку.

— Наверно, у каждого негодяя есть люди, которые его любят, — сказала Керри.

Ребята глядели на закат. Время тянулось невыносимо медленно. Когда загорелись уличные фонари, Джеймс посмотрел на часы.

— Автобус скоро придет, — сказала Керри.

Из бильярдного клуба вышли три парня и направились прямо к ним. Один из них был громила лет двадцати с лишним, с бородой и длинными курчавыми волосами. Двое других — скинхеды лет восемнадцати-девятнадцати, может быть, братья. Бледные, как привидения, с тощими руками и ногами. Мимо и раньше проходили местные обитатели, но при виде этих ребят Джеймс и Керри сразу насторожились.

Скинхед, который повыше, остановился возле Керри.

— Автобуса ждешь? — спросил он.

— Да, — ответила Керри и встала. — Для того обычно люди и приходят на остановки.

— А я думал, ты ждешь парня вроде меня, чтобы пришел и приласкал тебя.

Тот, что пониже ростом, пихнул Джеймса.

— Эй, блондинчик, ты ее приятель?

— Катись отсюда, — оттолкнул его Джеймс.

— Деньги есть? — осведомился коротышка, нагло пялясь на Джеймса. — Они у вас надолго не задержатся.

Оба скинхеда достали из карманов ножи. В «Херувиме» учили, что при виде ножа надо принять мгновенное решение: либо схватить нападающего за запястье, пока он не успел замахнуться, либо, если нет времени на драку, отступить. Джеймс и Керри остановились на первом варианте — ухватили двоих тощих парней за запястья и заломили им руки за спину. Керри выкрутила рослому большой палец, заставив его выронить нож на тротуар, а потом приложила головой о бетонную стену остановки. Коротышка тоже бросил нож, Джеймс стукнул его кулаком в висок, потом проворно подобрал с земли оба ножа и протянул один Керри.

— Нам неприятности не нужны, — покачала головой Керри и не взяла нож. — Мы просто ждем автобуса.

Двое скинхедов не отступили, но уверенность подрастеряли. Волосатый парень на протяжении всей драки держался позади. Но тут он с улыбкой вышел вперед.

— Вижу, вы знаете парочку ловких приемов, — произнес он с гнусной ухмылкой. — А что у вас есть против этого?

Он достал из-за пазухи пистолет с обрезанным стволом и нацелил на них. Джеймс бросил взгляд на Керри, надеясь, что у нее припрятан какой-нибудь козырь в рукаве, но она, видимо, испугалась не меньше него.

— Это двенадцатый калибр, — пояснил волосатый. — Первый же выстрел разнесет вас на мелкие клочки. Так что если хотите остаться в живых, делайте, как я скажу. Поняли?

Джеймс и Керри закивали.

— Для начала передайте ножи их владельцам, рукоятками вперед.

Скинхеды забрали ножи.

— А теперь руки за голову.

После этого скинхеды пошарили по карманам Джеймса и Керри, забрали деньги, ключи, билеты на электричку и телефоны. Потом сняли часы.

— Раскройте рюкзаки.

— Лучше не трогайте их, иначе у вас будут крупные неприятности, — предупредил Джеймс. — Вы понятия не имеете, что в них лежит.

— Еще как имеем! — захохотал волосатый. — И передайте Говарду Моррисону, чтобы в следующий раз не присылал зеленых сопляков вроде вас. Иначе им придется гораздо хуже, чем вам. А вас мы просто отлупим.

Коротышка взглянул на волосатого.

— Можно, я сначала заберу его кроссовки?

— Чего?

Скинхед, который пониже, указал на кроссовки Джеймса.

— Ты сказал, мы можем забрать у них все что захотим. Кроссовки у него что надо. Моему братишке понравятся.

Волосатый озадаченно покачал головой.

— Ладно, бери.

Джеймс с убитым видом расстался с новехонькими «Эйр Макс»*.

— А после того, как мы уйдем, — самодовольно ухмыльнулся волосатый, — катитесь отсюда колбаской. Если еще раз вас тут увижу, вам не жить. И автобуса не ждите. Здешние мальчишки кидаются в них камнями, так что после наступления темноты транспорт не ходит.

Волосатый заставил Джеймса и Керри лечь на землю лицом вниз, потом велел своим скинхедам хорошенько проучить их.

17. ШАЛЬНОЙ

Керри и Джеймс отползли с дороги и лежали в траве за остановкой, переводя дыхание. Пока их били, это еще можно было перетерпеть, но наутро все тело будет ломить от ушибов.

— Мне кажется, они специально не слишком измордовали нас, чтобы мы смогли убраться отсюда и рассказать о случившемся Говарду Моррисону, — предположила Керри.

— Как твое колено? — спросил Джеймс.

— Ничего. У тебя губа кровоточит.

— Можешь идти или отдохнем еще немного?

— Могу, — ответила Керри. — Что будем делать?

— В точности то, что велел нам парень с пушкой, — сказал Джеймс. — До города идти не меньше часа. А если по дороге наткнемся на работающий таксофон, позвоним домой за счет адресата.

— Мы провалили операцию, — сказала Керри.

— Ничего подобного. Я расскажу Келвину, что произошло. Ежу понятно, что мы не могли с ними справиться.

— А если они решат, что мы тоже в этом замешаны? — спросила Керри. — На доставках работает множество ребят. Если в БГМ тебя заподозрят а печатной игре, то попросту вышвырнут и возьмут на твое место другого.

Джеймс понял, что она права.

— Они вряд ли похвалят меня за то, что я потерял такой дорогой груз, верно?

— Нас подвергнут тщательной проверке, — сказала Керри. — Не только тебя и меня. Под наблюдение попадут и Кайл, и Николь, и Эварт, и Зара. Все задание пойдет коту под хвост.

— Получается, нам надо вернуть наркотики, только я ума не приложу, как это провернуть, — вздохнул Джеймс. — У того типа пистолет. А у меня даже кроссовок не осталось.

— Он мелкая сошка, — сказала Керри.

— С чего ты взяла?

— Ты же слышал, что сказал один из скинхедов, когда отбирал, твои кроссовки. Этот волосатик в уплату позволил им взять себе все, что понравится. Крупные шишки так не поступают.

— Ладно, — согласился Джеймс. — Пусть он мелкая сошка, но все-таки у него пистолет.

— Он нас ни за что бы не убил, — уверенно заявила Керри. — Ему заплатили пару сотен фунтов за то, чтобы припугнуть нас, отобрать наркотики и послать весточку Говарду Моррисону. Это одно дело, а убить двоих детей — совсем другое.

— Пожалуй, ты права, — признал Джеймс. — Как нам найти этого парня?

— Мне кажется, в этот райский уголок ведет только одна дорога, а мы не видели, чтобы он уезжал. Надо искать высокого, толстого торговца наркотиками с бородой и длинными курчавыми волосами. Наверняка любой из шантрапы, что здесь тусуется, узнает его по такому описанию и скажет, где его найти.

— Что, мы вот так просто возьмем и подойдем, и они нам с ходу расскажут?

Керри пожала плечами.

— Надо придумать предлог. Объяснить, зачем мы его ищем.

— Вряд ли дело выгорит, — сказал Джеймс. — Если человек только что круто нагрел БГМ, он не станет тут долго околачиваться.

— Понимаю, — ответила Керри. — Но он считает, что в БГМ узнают о случившемся не раньше, чем мы доберемся до города. Еще час-другой он будет чувствовать себя в безопасности.

— Ты что, серьезно? — улыбнулся Джеймс. — Я буду босиком гоняться по всему городу за наркоторговцем с пушкой?

— Думаю, рискнуть стоит, но не принуждаю тебя. Если не хочешь, пошли домой.

Джеймс на секунду задумался и краем футболки стер кровь с разбитой губы. Он не слишком высоко оценивал шансы на успех. Будь рядом с ним не Керри, а кто-нибудь еще, он бы отказался.

— Ну пошли, подставимся под пули, — сказал он, с трудом поднялся на ноги и сделал несколько шагов. После побоев все тело болело.

Они обошли остановку, стараясь держаться подальше от бильярдного клуба — вдруг их оттуда кто-нибудь заметил. Возле одного из домов стояли две худые тетки. В ответ на описание волосатика они только смерили ребят ничего не выражающими взглядами. Со второй попытки им повезло — Керри спросила об обидчике у компании подростков.

— На нем металлистская футболка?

— Да, — кивнула Керри. — Не знаете, где его найти? Он выронил ключи возле бильярдного клуба, мы хотим их вернуть.

— Похоже, это Шальной Джо, — сказал один из ребят. — Он живет в «Альгамбра-хаусе». Будьте осторожны, у него не все дома, и он постоянно обкуренный.

— Можешь точно сказать, где он живет? — спросил Джеймс.

— Я вам что, справочное бюро? — рассмеялся парень. — Этаже на втором или на третьем.

— Спасибо, — сказал Джеймс.

— Клевые у тебя носки, — отозвался парень.

«Альгамбра-хаус» оказался последним из домов в квартале. На каждом этаже было по двадцать квартир, но отыскать нужную оказалось легче, чем они думали. Многие двери были заколочены, другие явно отпадали: за некоторыми виднелись пестрые старушечьи обои в цветочек, где-то под кнопкой звонка висели таблички с иностранными именами. Квартира Джо говорила сама за себя: дверь была выкрашена в черный цвет, дверная ручка изображала голову дьявола, а под звонком красовалась намалеванная фломастером надпись: «Джо». Ребята заглянули через стекло. Весь свет в квартире горел, в кухне к стене был пришпилен постер группы «Аerosmith»*.

У Джеймса и Керри не было при себе отмычек. Войти они не могли, так что надо было выманить Шального Джо наррку.

— Сначала проверим, дома ли он, — предложила Керри. — Позвоним и убежим.

Джеймс нажал на звонок, ребята промчались по балкону и спрятались на лестнице. Шальной Джо в футболке и трусах прошлепал к двери и выглянул на балкон. Проворчал что-то о «проклятой ребятне» и скрылся.

— Что дальше? — спросил Джеймс. — Джо полураздет, значит, он дома один.

— А может, у него подружка.

— Вряд ли женщина согласится жить в такой хибаре, — сказал Джеймс.

— С чего ты взял? — поинтересовалась Керри.

— Ты заметила, какая у него грязная раковина? И вилки с ножами свалены кучей на сушилке для посуды. Поверь, это квартира одинокого мужчины.

— Что-то тут не сходится, — задумчиво проговорила Керри. — Человеку положено спрятаться или пуститься в бега, а он преспокойно сидит дома в нижнем белье.

— Тут вообще ничего не сходится, — согласился Джеймс. — До сих пор весь механизм БГМ работал как часы.

— Может, у Джо неподалеку живут друзья, которые в случае чего могут его укрыть? — предположила Керри. — Надо разделаться с ним быстро и без шума.

Через пять минут Шальной Джо опять услышал звонок, открыл дверь и очутился нос к носу с Джеймсом.

— Я тебя предупреждал, — осклабился Джо и кинулся на Джеймса. В этот миг Керри изо всех сил вмазала ему кулаком в висок. Удар пришелся повыше глазницы, туда, где кость становится тоньше, и мозг Джо получил хорошую встряску. Мускулы волосатика обмякли, и он рухнул поперек балкона. Джеймс вовремя отскочил в сторону.

— Давай скорей, — встревоженно поторопила друга Керри. — Он скоро очухается, а мне не хочется вырубать его во второй раз.

Джеймс перешагнул через Джо и вбежал в квартиру, по пути заглядывая во все комнаты, чтобы проверить — нет ли там кого-нибудь. Повсюду валялись коробки из-под пиццы и прочий хлам. От застоявшегося сигаретного дыма заслезились глаза. Убедившись, что квартира пуста, Джеймс помог Керри втащить полубесчувственного Джо в гостиную.

— Найди, чем его связать, — велела Керри.

Джеймс выдернул кабели из видеомагнитофона и спутниковой приставки к телевизору. Джо слабо сопротивлялся, но ребятам удалось накрепко обмотать проводом его запястья и щиколотки.

— Где наши наркотики? — осведомилась Керри, угрожающе поводя кулаком.

— Ребятки, сколько вам лет? — ухмыльнулся Джо. — Тринадцать, четырнадцать?

— Почти тринадцать, — ответил Джеймс.

— Видал я таких, — сказал Джо. — Вам положено было перепугаться до смерти и бежать домой к мамочке.

— Заткнись, — твердым голосом велела Керри. — С этой минуты ты будешь говорить, только когда я разрешу, и постарайся, чтобы твои ответы мне понравились. Спрашиваю еще раз, Джо: где наши наркотики?

— Вон они! — воскликнул Джеймс.

Возле кушетки он заметил два рюкзака. Расстегнул их, чтобы проверить, на месте ли товар.

— Поищи пистолет и другое оружие. Не хочу, чтобы он застал нас врасплох, — сказала Керри. Пока Джеймс обыскивал квартиру, она не спускала с Джо глаз. Обрез оказался в кармане кожаной куртки, висевшей в прихожей. Под кроватью Джеймс обнаружил еще один пистолет и кучу наркотиков. Кокаин, развешенный в пакетики по одному грамму — точно такие же, какие он сам и другие мальчишки развозили вечерами.

Его учили, где нужно искать спрятанные вещи, к тому же неровно прибитый плинтус выдавал своего хозяина за километр. В тайнике обнаружились два пакета с логотипами какого-то супермаркета (внутри был кокаин) и несколько тысяч фунтов стерлингов мятыми купюрами. Джеймс запихнул в эти же пакеты поверх денег и остальные наркотики Джо и вынес всё в гостиную.

— Заберем это? — спросил он у Керри.

— А почему бы и нет? — улыбнулась девочка. — Мы вон как от него натерпелись.

— Не стоит тут задерживаться, — сказал Джеймс.

— Ребята, да что вы делаете? — прохрипел Джо.

Керри пригрозила ему кулаком.

— Я разве спрашивала твоего мнения?

Она вытащила из замызганной коробки от пиццы пачку салфеток и запихала их волосатику в рот в качестве кляпа.

— Вызовем такси? — спросил Джеймс.

Керри указала на фотографию, висевшую на стене.

— Эта штучка припаркована неподалеку?

Джеймс бросил взгляд на снимок в рамке. На нем был изображен Джо, только помоложе и постройнее, возле автомобиля. Шикарная двухместная машина с причудливыми воздухозаборниками на капоте, покрашенная в два оттенка оранжевого. К рамке была приделана маленькая золотая табличка: «Форд Мустанг 1971 года. Прокачан до 496 л. с.».

— На кофейном столике лежит нечто похожее на ключи от машины, — заметила Керри.

Джо отчаянно извивался и мычал, но салфетки плотно забивали рот.

Джеймс с ухмылкой взял ключи.

— Что ж, всяко лучше, чем околачиваться тут, дожидаясь такси. Где она стоит?

— На улице такую не оставишь. Наверняка в одном из гаражей за домом. — Керри вытащила у Джо изо рта мокрый кляп. — Какой у тебя номер гаража?

— Только троньте мою машину! — прохрипел Джо, выплевывая обрывки белой бумаги. — Вам конец!

Керри пнула здоровяка в живот.

— В следующий раз заеду пониже! — заорала она на корчащегося от боли Джо. — Какой номер гаража?

— Не скажу, — простонал Джо.

— Джеймс, — ласково произнесла Керри, — будь добр, дай пушку.

Джеймс протянул ей пистолет. Керри сняла оружие с предохранителя и нацелила подпиленный ствол в колено Джо.

— Если ты произнесешь хоть слово, кроме номера гаража, — предупредила она, — то только чудо поможет тебе отстирать с этого ковра пятна крови.

Джеймс понимал, что Керри не нажмет на курок, но свою роль она играла убедительно, и Джо подрастерял уверенность.

— Сорок два, — выдавил Джо.

— Что, трудно было сразу сказать? — усмехнулась Керри. — А если врешь, я через минуту вернусь и отстрелю тебе ногу, а уж потом спрошу еще раз.

— Ладно, ладно, — пропыхтел Джо. — Я соврал. Номер восемнадцатый. Может, вам лучше вызвать такси? Эта машина очень мощная. Вы хоть водить умеете?

— Не беспокойся, — ответил Джеймс.

Всех агентов «Херувима» учат водить машину. Это необходимо, чтобы в случае опасности можно было скрыться на любом подручном транспорте.

— Может, позаимствуешь у Джо пару кроссовок? — предложила Керри.

— Великоваты будут, — ответил Джеймс. — Буду в них выглядеть по-клоунски.

— Давай на всякий случай оборвем телефоны, — сказала Керри. — А то позвонит приятелям и перехватит нас на пути.

Она выдернула штепсель и ударом каблука разбила розетку. Джеймс сунул в карман мобильник Джо и уничтожил параллельный аппарат в спальне.

Керри подхватила оба рюкзака и спросила:

— Готов?

Джеймс взял пакеты с деньгами, пистолет и найденные у Джо наркотики. Они вышли из квартиры, торопливо проскользнули по балкону, спустились по лестнице и свернули за дом к гаражам. У Керри голова шла кругом, она даже не сознавала, что до сих пор сжимает в руке обрез.

Висячий замок открылся легко, и Джеймс с грохотом откатил железную дверь гаража номер восемнадцать. «Мустанг» выглядел гораздо круче, чем тридцать пять лет назад, в тот день, когда он покинул автосалон. Шальной Джо вложил в него немалые деньги.

— Чур, поведу я, — заявил Джеймс, отпер дверь и опустился на кожаное водительское сиденье. Керри не возражала, она не увлекалась машинами.

Чтобы дотянуться до педалей, Джеймс насколько возможно выдвинул кресло вперед. Он учился водить на частных дорогах вокруг лагеря, в машинах с двигателем размером с наперсток, и не ожидал того напора, с каким ожил по его команде отрегулированный восьмицилиндровый мотор. Дрожь двигателя через педаль передалась босой ноге в носке.

— Вот это игрушка! — протянул Джеймс, разыскивая кнопку включения фар.

Дорога впереди озарилась, циферблаты на приборной панели замерцали космическим синим светом. Джеймс включил автоматическую коробку передач и вывел рычащего зверя из гаража.

Первая пара километров далась нелегко. Ускорение у машины было мощным, но тормоза срабатывали гораздо хуже, чем у современных автомобилей. С непривычки Джеймс чуть не сбил кого-то на первом же светофоре. Отъехав на несколько километров, он остановился. Керри отыскала под сиденьем дорожный атлас и вычислила путь до дома. Когда они добрались до шоссе, Джеймс уже чувствовал себя гораздо увереннее. Дорога впереди опустела, и он не устоял перед искушением, надавил на акселератор и выжал 170 километров в час.

Автомобиль задребезжал, и Керри в гневе накинулась на Джеймса.

— Очень умно! — закричала она на него. — Двое детей в угнанной машине везут оружие и наркотики. Нам сейчас не хватает только одного: привлечь к себе внимание полиции, нарушив все скоростные ограничения!

Джеймс еще не забыл, как ловко она разделалась с Джо, и предпочел сбавить ход.

*

Они припарковали угнанный «мустанг» на задворках магазина «DIY»* в километре от Торнтона. Шел двенадцатый час, и теперь, когда запас адреналина исчерпался, Джеймс и Керри желали только одного — добраться до кроватей и проспать часов двадцать.

— Можно оставить ключи в двери, и эту машину кто-нибудь угонит, — предложил Джеймс.

— А если на нее наткнется полиция? Тут кругом отпечатки наших пальцев, — возразила Керри. — Обычно угонщики, когда машина становится им не нужна, просто сжигают ее. Мы тоже должны так сделать, иначе это покажется подозрительным.

Джеймс окинул «мустанг» влюбленным взглядом.

— Рука не поднимается.

Керри нырнула в машину и порылась в бардачке. Отыскала зажигалку Джо и щелкнула ею. Они оставили пассажирскую дверь открытой, чтобы дать доступ воздуху, спрятались за деревьями и подождали, пока пламя разгорится.

Вскоре заполыхали передние сиденья. Лизнув обшивку крыши, огонь переметнулся назад. Оранжевое зарево заполнило весь салон, из-под капота начал выбиваться дым.

— Побежали! — скомандовал Джеймс. — Через минуту здесь будут магазинные охранники.

Не успели они отбежать и на сто метров, как от огня лопнула одна из задних шин. Через несколько секунд вспыхнул бензобак, и задний конец машины превратился в громадный сгусток пламени.

До дома было меньше километра, но ослабевшие от побоев ребята брели из последних сил. У Джеймса разболелась голова, стучало в висках. Чуть живые, они ввалились на кухню. Завидев их, Эварт вскочил из-за стола, приготовил горячего чаю с сэндвичами, а Зара и Николь тем временем быстро обработали ребятам синяки и ссадины.