Я праздную себя. Будь спокоен и знай

Глава 6 Придите на собственный праздник

18 февраля 1989 года

1

Наш Возлюбленный Мастер,

Шодай, родившийся в Китае в 788 году и умерший в 820, был учеником Секито.

Шодай оставался на горе Нангаку у Секито три года, затем пришел на гору ПТуко, где встретился с Ма-цзы.

Ма-цзы спросил:

- Зачем ты сюда пришел?

- Я пришел на даршан джамуны будды, - сказал Шодай.

- У Будды нет даршана джамуны, - сказал Ма-цзы. - Даршан джамуны есть мир иллюзии. Ты пришел с горы Нангаку, но, кажется, ты еще не знаешь, что тебе нужен Секито. Поэтому ты должен вернуться обратно.

Услышав это, Шодай пришел к Секито. Встретив мастера, Шодай спросил Секито:

- Что такое будда?

- В тебе нет природы Будды, - сказал Секито.

- А во всех живых существах? - спросил Шодай.

- В них есть природа будды, - ответил Секито.

- Почему ее нет во мне? - спросил Шодай.

- Потому что ты ее не принимаешь, - ответил Секито.

При этом Шодай решил остаться.

Впоследствии он жил в храме Шодай-джи и тридцать лет не выходил наружу. Каждый раз, когда к нему приходил искатель, он говорил:

- Уходи: в тебе нет природы Будды.

Друзья,

Знаменитый психоаналитик, Франц Штрунц из Мюниха, изучая поведение ребенка в снах, нашел, что изначальная идея Зигмунда Фрейда была ошибочной.

Изначальной идеей Зигмунда Фрейда было, что ребенок - каждый ребенок, особенно в цивилизованном и культурном мире - живет под гнетом подавляющей морали, подавления священников, подавления родителей и не может ясно понимать, почему его естественное и спонтанное поведение неприемлемо. Он еще не вырос в уме - ум приходит постепенно, - но родился естественным существом. Поэтому ему оказывается очень трудно понять, почему осуждают его естественное поведение.

Но поскольку он вынужден зависеть от родителей - совершенно беспомощный, - ему приходится принять Бога, в которого верят родители, принять все заповеди, в которые верят родители. И они толкают ребенка в церковь или в иную религиозную организацию, к которой принадлежат. Это начало программирования ребенка.

Изначальным тезисом Зигмунда Фрейда было то, что под влиянием этих обстоятельств ребенок находит свободу только в снах. Нет больше родителей, нет священников, больше нет Бога... никакой морали, никакого осуждения, никакого подавления, никаких ограничений. В снах он живет очень естественной и приятной жизнью. Это становится для него заменителем. И я абсолютно согласен с Зигмундом Фрейдом.

Ребенок еще не знает, что такое сон и реальность, чтобы это осознать, требуется немного времени. Именно поэтому вы не сможете вспомнить, если будете двигаться вспять. До возраста четырех лет, может быть, вы кое-что вспомните; далее все совершенно пусто, тогда как что-то происходило. С вашего рождения и до возраста четырех лет что-то происходило, но у вас в памяти не осталось ничего, потому что у вас еще не было ума.

Ум - это продукт общества. Требуется, по крайней мере, четыре года, чтобы запрограммировать ребенка так, чтобы он был готов принимать все, что ему говорят, потому что он знает, что если он это отвергнет, то пострадает от наказания - и не только здесь, но и потом, в адском огне.

Но в снах, до четырех лет, он наслаждается абсолютной свободой. Поэтому Зигмунд Фрейд говорит, что сны ребенка очень приятны, очень красивы. Фактически, ребенок может справляться с действительностью только благодаря снам. Сны компенсируют.

Этот человек, Франц Штрунц, подверг исследованию сотни детей и их сны, и его заключением было, что Зигмунд Фрейд ошибался. Таким образом, сначала я должен привести вам его утверждение.

Взгляды Зигмунда Фрейда были подвергнуты пересмотру мюнихским психологом Францем Штрунцем.

Зигмунд Фрейд заявлял, что детские сны открывают ориентированную на удовольствие природу ночных плодов воображения, не стесненных угнетением и подавлением эмоциональных установок взрослых, и направленных на осуществление тайных желаний.

Очевидно, сны остаются очень личными. Никто не может войти в ваши сны, никто не может знать, что вам снится. Ребенок располагает абсолютной свободой, но он не свободен, когда просыпается - естественно, он компенсирует. Если ребенку в чем-то отказывают в жизни бодрствования, он исполняет эти желания во сне. И поскольку он не может сделать разграничения, что сон - это просто сон, а действительность - совсем другое дело, он совершенно счастлив. Он может терпеть это общество, и его подавляющую культуру, и все эти неестественные требования, предъявляемые религиями, их Богом, их священниками, просто благодаря тому, что у него остается свобода, хотя бы когда он спит.

Это было подвергнуто пересмотру этим мюнихским психологом:

Исследование Штрунца показывает, что ночные фантазии детей чаще всего сопровождаются сдерживающими чувствами неловкости и огорчения, и что всевозможные угрожающие животные, воры, грабители, убийцы, катастрофы, смерть и пугающие незнакомцы очень беспокоят спящих детей.

Большинство детей, - говорит он, - парализует страх опасностей, которые им снятся.

Я абсолютно не согласен с этим мюнихским психологом. Поспешив подвергнуть критике Зигмунда Фрейда, он забывает, что Зигмунд Фрейд исследовал сны совершенно других детей. С тех пор случилось большая перемена, которую он не принял во внимание, - телевидение.

Именно телевидение изменило сны детей - то, что не удалось Богу, не удалось священнику, не удалось родителям. Они применяли алфавитный язык, логику, которой ребенок еще не способен был понять. Ребенок живет очень первобытно. Он понимает картинки; его логика образна. Его сны - очень яркие, очень красочные и живые.

Телевидение оказало огромное влияние на детей, на их поведение, на их сны, потому что сны и телевидение выглядят похожими. И ребенок не может сделать различия между телевидением и снами. И по телевизору он видит все те вещи, которые этот мюнихский психолог пытается привести в опровержение основной гипотезы Зигмунда Фрейда: “...стесняющие чувства неловкости и огорчения, всевозможные угрожающие животные, воры, грабители, убийцы, катастрофы, смерть и пугающие незнакомцы очень беспокоят спящих детей”.

Все это - дары телевидения. Это не имеет ничего общего с основной гипотезой Зигмунда Фрейда; она по-прежнему верна.

Но именно так бессознательны даже ваши психологи, всемирно известные люди. Он совершенно забыл, что между ним и Зигмундом Фрейдом случилось что-то новое - и это было телевидение. Это изменило не только сны ребенка, но и его поведение.

Он видит всевозможные ограбления, изнасилования, убийства, воровство... видит по телевизору всевозможных опасных людей. Это образно. Проповеди священника не образны, они лингвистичны. Учения родителей были лингвистическими, а он еще не мог понимать язык и логику. Но картинки он понимает. И телевидение дало умам детей всевозможные угрожающие, волнующие, опасные идеи.

Именно телевидение должно было привлечь внимание этого психолога. Но вместо того чтобы сосредоточиться на телевидении, он тут же принялся критиковать Зигмунда Фрейда.

Я привожу этот пример, чтобы дать вам представление о том, что даже ваши психоаналитики, психиатры, психологи так же бессознательны, как и все остальные. Они ничем не отличаются от других.

Изменились не только сны, изменилось и поведение детей.

В Америке несколько дней назад один ребенок пришел в школу с отцовским пистолетом, начал стрелять - наугад - и убил четырех детей. Они не были его врагами, ничего подобного - просто наугад. Он начал стрелять, потому постоянно видел по телевизору убийство... столько волнения. И это не исключительный случай.

Маленькие мальчики пытались насиловать маленьких девочек. Эта идея была дана телевидением. Дети возраста семи и восьми лет принимают наркотики. Они оставили хиппи далеко позади. По крайней мере, чтобы быть хиппи, нужно было дорасти до восемнадцати, девятнадцати, двадцати лет...

“Хиппизм” существует только от двадцати до тридцати лет. После тридцати лет хиппи исчезает - на его место приходит йиппи. К тому времени, как ему тридцать, он начинает понимать, что такой образ жизни не может длиться долго. Теперь родители отказываются его поддерживать, и хиппи приходится вписаться в квадратный мир. Ему приходится вернуться в то же самое общество, чисто выбритым, хорошо одетым, выглядящим очень профессионально и эффективно. Йиппи доказали, что способны на многое. Теперь у них есть свои дома, машины, жены, дети. И никто не может себе представить, что эти люди ходили по улицам грязными, немытыми.

Не мыться - это было их философией. Это была реакция, потому что родители им говорили: “Чистота угодна Богу”. И они услышали новость, что Бог умер. Что теперь ему угодно? Чистота? Реакция была направлена против родителей и их постоянных попыток подавить их природу. Они стали двигаться в одну крайность, в другую крайность. Они создали философию грязи, нечистоты. Но тогда они стали отщепенцами, и общество их не принимало; они перестали в него вписываться.

Но им это удавалось только до тридцати лет. К тому времени родителям надоедает - они сделали все, что только могли, но они их не слушали. Они не ходили в церковь, они двигались в направлении Кабула, Кулу Манали, Катманду, Гоа... и в конце концов оказывались в Пуне! Таким был их маршрут. Вы знаете, какой маршрут привел вас сюда - Пуна становится тупиком!

Но новые дети принимают наркотики, потому что смотрят всевозможные истории о наркотиках по телевизору, и, конечно, им становится интересно. Детям очень любопытно исследовать все, что они видят по телевизору. Семилетние дети принимают наркотики, тяжелые наркотики, и эта опасность в Америке распространяется.

Их сны полны опасностей, убийств, самоубийств - именно это они смотрят в среднем семь с половиной часов в день! Нельзя ожидать... Если выбрасывать треть своей жизни на телевизор, это окажет глубокое влияние. Дети понимают язык образов, и телевизор приносит все эти красочные, волнующие чувства истории.

Их сны изменились, изменилось их поведение.

Я хотел бы, чтобы этот мюнихский психолог провел исследование в каком-то месте, куда еще не вошло телевидение, и я абсолютно уверен, что ему придется согласиться с гипотезой Зигмунда Фрейда. И если он действительно хочет глубоко войти в это исследование, ему следует обратиться к аборигенам, которых еще не коснулось даже телевидение. Их не коснулся даже священник, даже о Боге еще ничего не слышали. Люди живут естественно: никакой подавляющей, ограничивающей морали. Если Франц Штрунц попадет в такие места, он будет удивлен.

Сначала он должен исследовать страны, в которые еще не вошло телевидение, потому что там он найдет детей, которых изучал Зигмунд Фрейд.

Я знал детей в Индии... почти девяносто процентов, или даже больше, детей в Индии не имеет ни малейшего понятия о телевизоре или кино. Маленькие деревни... Я сталкивался с людьми, которые никогда не видели даже железнодорожного поезда. Электричество еще не добралось до многих мест, поэтому о телевидении нет и речи. И телевидение лишь недавно было представлено в Индии, и только в больших городах - Бомбей, Нью-Дели, Калькутта, Мадрас, - может быть, там есть телевидение, но это небольшие части страны. Он может изучать детей.

Я изучал детей в своих собственных целях и могу дать гарантию, что если телевидение и кинематограф до них еще не добрались, вы найдете гипотезу Зигмунда Фрейда абсолютно правильной. А если пойти к аборигенам...

В частности, одно племя аборигенов в Бирме было исследовано психологами, и они не могли поверить: это племя никогда не участвовало ни в одной войне. Они не ссорятся друг с другом - даже в снах. Им снится не так много снов, как вам. В этом племени есть сотни людей, которые никогда не видели снов. Когда вы говорите о снах, они просто смотрят на вас: “О чем вы говорите? Когда мы спим, мы спим. Что такое сны?” В их языке нет слова, означающего сновидение.

И если изредка маленькому ребенку снится сон, или взрослому снится сон - например, ему снится, что он ссорится с соседом или вступает в отношения с какой-то женщиной - прежде всего рано утром он должен признаться в этом сне своим родителям. И тогда все старейшины деревни собираются, чтобы решить, кого этот человек убил во сне, или с кем поссорился, или в какую женщину влюбился. Они это устанавливают. Он дает полное и подробное описание, очень яркое и реальное. И они устанавливают, кто этот человек - племя немногочисленно.

Затем старейшины племени говорят человеку, увидевшему сон: “Ты должен принести сладости, цветы и подарки этой женщине, сообщить ей, что плохо с ней обошелся во сне и пришел попросить прощения. Пойди и попроси прощения у женщины или мужчины, с которыми был насильствен. И оставайся с ними, не уходи, пока они тебя не простят”. И, очевидно, этот человек не имел с этим ничего общего, - его не убили, это был только сон, - и он готов дать прощение.

Такой их культура была много тысячелетий: даже сны нужно было принимать во внимание. И конечным результатом стало то, что этим людям обычно ничего не снится. Изредка кому-то снится сон, и это происходит только если он подавляет что-то естественное. Например, он посмотрел на женщину с вожделением, но не смог выразить этого в реальности; поэтому появляется сон, в качестве исполнения желания.

Этому обществу известен гораздо лучший психоанализ, чем нашему так называемому цивилизованному миру. Эти люди практиковали психоанализ тысячи лет, и их метод гораздо эффективнее. Они совершенно освободили людей от снов. Они знают подлинный сон, который Патанджали называет сном без сновидений.

Он разделяет состояния ума на четыре части: так называемое состояние бодрствования, состояние сновидения, затем, немного глубже - сон без сновидений, и еще глубже - самадхи; последнее называется настоящим бодрствованием, которое делает человека буддой.

Но у этих первобытных племен вообще не бывает состояния сновидения. Из состояния бодрствования они просто движутся в сон без сновидений. И они невинны, очень дружественны. За всю историю -ни единой войны, ни единого убийства, ни единого самоубийства! Они точно как цветы: невинные, естественные.

При этом вы называете себя цивилизованными, а их - первобытными... дикарями... язычниками?..

Таким образом, если этот психолог действительно заинтересован, сначала он должен изучить людей, у которых нет телевидения, которые не знают кинематографа, и он найдет гипотезу Зигмунда Фрейда абсолютно правильной.

Затем ему следует изучить этих аборигенов, которые живут так естественно, без всякой подавляющей церкви, без всякого христианства, без всякого Бога, без всякого священника,., точно как животные, точно как птицы, точно как деревья: часть этого громадного существования, естественно струящаяся, - у них совсем нет снов. Изредка кому-то снится сон, но лишь изредка. И тогда старейшины сообщества собираются, чтобы решить, что делать.

Сначала нужно определить, кто на самом деле был человек, который приснился. Увидевший сон приводит все подробности, затем приходит с извинениями и подарками: сладостями, фруктами, цветами, - эти люди бедны. Он просто предлагает эти подарки и просит прощения. Во сне он обошелся с этими людьми плохо, проявил гнев, насилие, похоть. Теперь непременно и обязательно он должен попросить прощения: “Пока они тебя не простят, сиди перед их домами...”

Это более подлинный психоанализ: вместо того чтобы лежать на кушетке психоаналитика или пересказывать свои сны... Это продолжается до бесконечности, потому что каждый день вы столько всего подавляете, что это всплывает в снах. Ни один психоанализ никогда не был завершен. В мире нет ни единого человека с завершенным психоанализом.

Психоанализ нельзя завершить, потому что каждый день создается свежий материал для новых снов. Вы продолжаете анализ, а священник продолжает вас подавлять, - прикрываясь именем Бога.

Бог и священник совместно составили заговор против человеческого сознания, так глубоко и насильственно, что потревожили и ваше состояние бодрствования, и состояния сновидения. И поскольку эти состояния потревожены, вы не можете пойти за их пределы. Эти нарушения удерживают вас привязанными и занятыми.

Люди, которые движутся прямо из бодрствования в состояние сна без сновидений, с легкостью способны соскользнуть в четвертое состояние. Именно поэтому дзенские мастера древности всегда говорили, что нужно только расслабиться, ничего не нужно делать.

Дело не в том, чтобы что-то делать, дело в том, чтобы не-делать. Просто расслабьтесь и отдыхайте, и вы можете достичь четвертой стадии, в которой, внезапно, вы впервые пробуждены. Тогда вы знаете, что так называемое пробуждение не было подлинным, оно было крохотным, тонким слоем, очень раздробленным, почти бесполезным.

Вы удивитесь, узнав, что в этих первобытных обществах нет будд. В этом нет надобности. Эти люди в конце концов естественно входят в четвертую стадию. По мере того как они получают больше и больше опыта, становятся более и более мирными, центрированными, они начинают двигаться в четвертую стадию без всяких усилий, без всякого учения, без всяких писаний.

Если вы меня понимаете - естественная жизнь оканчивается просветлением без всякого усилия. Внезапно вы найдете, что вы - просветленный. Именно поэтому никакого признания не дается просветленному человеку. Это естественное явление, точно так же, как если каждый розовый куст хорошо поливать, позволить ему получать достаточно света, предоставить хорошую почву, он придет к цветению. Это не чудо.

Каждый человек приходит к цветению, становится Гаутамой Буддой без всякого усилия. И поскольку каждый естественный человек обязательно становится просветленным, из этого не выносится никакого признания. Точно так же за детством следует молодость, за молодостью - средний возраст, за средним возрастом - старость, и вы знаете, что за старостью следует смерть. Это естественная последовательность.

Природа будды должна быть естественной последовательностью. Это не так - из-за вашего Бога, из-за вашего священника и писаний; они вам препятствуют. Свобода от всего этого абсолютно необходима.

И, странное дело, каждое правительство знает, что телевидение наносит людям огромный вред, разрушает их физическое самочувствие, разрушает их умственное здоровье. Тем не менее, поскольку все крупные корпорации, поддерживающие политиков на выборах, владеют этими телевизионными компаниями... У церквей есть собственные телевизионные станции, радиостанции, журналы, газеты - под измененными названиями, чтобы вы их не узнавали.

Одно британское издательство, Шелдон, опубликовало девять моих книг. Я понятия не имел, что это был только фасад, а позади стояла церковь. Когда церковная администрация узнала, что публикуются мои книги, тогда узнал и я. Человеку, работавшему управляющим Шелдон Пресс, наверное, нравились мои мысли, мой подход. И он продолжал печатать, не спрашивая разрешения у церкви. Было опубликовано девять книг. Но затем он мне сообщил: “Церковь узнала, что я печатаю ваши книги, и наложила на это абсолютный запрет. Поэтому, пожалуйста, извините меня, но я больше не смогу продолжать печатать. Администрация отдала приказ, чтобы эти книги были пущены в переработку, - все, которые уже напечатаны -чтобы они были уничтожены”.

Но этот человек, наверное, очень меня любил. Он не отдал их на фабрику в переработку. Он продал их комиссионному книжному магазину и сообщил моим саньясинам: “Вы можете их найти в комиссионном магазине”. И мы получили все книги по бросовой цене, но это устроил именно управляющий Шелдон Пресс. Тогда мы узнали, что название “Шелдон” было фальшивым. Никто бы не подумал, что оно имеет какое-то отношение к церкви.

Из Германии мне сообщили, что все большие газеты принадлежат церкви, но вы об этом не узнаете. Телевизионные каналы принадлежат церкви, радиостанции принадлежат церкви. Спутники принадлежат церкви... и крупным корпорациям.

Люди не присматриваются к крупным корпорациям, международным, как, например, Кока-кола. Только Советский Союз не знал Кока-колы, но товарищ Горбачев запустил Кока-колу в Советский Союз. Теперь единственное международное явление - Кока-кола. Куда бы вы ни приехали, вы везде найдете рекламные щиты: “С Кока-колой жизнь становится лучше”.

Сейчас есть десять расширяющихся корпораций, и одно из исследований говорит, что в ближайшие десять лет в мире останутся только эти десять корпораций, потому что они скупают все мелкие корпорации. Мелкие корпорации не могут с ними конкурировать. Эти десять корпораций получат все богатство мира, под разными названиями, чтобы вы даже не заподозрили этого нового и очень тонкого вида империализма, чтобы вы никогда не смогли установить, кто за этим стоит.

Этим корпорациям принадлежат почти все телевизионные каналы, а их не интересует психология людей, не интересует, что их беспокоит. Весь их интерес состоит в том, что пятьдесят процентов телевизионного времени выделено рекламе - это их доход. Но этот доход возможен, только если миллионы людей смотрят их программы, иначе никто не станет размещать рекламу.

Чтобы привлечь миллионы людей к этим программам, они должны сделать их как можно более будоражащими. В истории должен быть треугольник: две женщины и один мужчина, двое мужчин и одна женщина. Каждый день нужно показывать убийство, самоубийство, помешательство, безумие и всевозможные сенсации. Это одна и та же история, и она продолжается.

И вам не позволяют увидеть всю историю целиком. Вам дают фрагмент, затем идет реклама. Когда вы разгорячены, взволнованы, внезапно входит реклама. В разгоряченном, уязвимом состоянии вы тут же проглатываете рекламу. Вам все равно, здоровая эта вещь или нездоровая, нужна она вам или нет; она просто оставляет отпечаток у вас в уме.

И снова продолжается история, и у вас даже нет времени обдумать то, что вошло вам в ум; вам не дают шанса обдумать. Снова начинается история, и вы забываете о рекламе. Снова фрагмент, и снова повторяется та же реклама. Это продолжается с шести часов утра до двенадцати ночи. И в людей просто впечатывается всевозможная ерунда и глупость.

Телевидение стало одной из величайших опасностей человечества. Оно могло бы быть огромным блаженством, великим благословением. Оно могло бы приносить огромную пользу в деле образования.

С моей точки зрения, все телевизионные станции должны принадлежать университетам, колледжам, школам. И они должны показывать программы, приносящие людям образование. Никакой рекламы! - это не образование, это деобразование, это эксплуатация. Людей нужно учить истории, географии... Маленьких детей, которые не могут получить сведений посредством языка, легко заинтересовать изучением истории, изучением географии, изучением всевозможных предметов. Науки, искусства, литература, поэзия, живопись... все возможные искусства можно принести детям всех возрастов.

Таким образом, должны быть телевизионные станции для маленьких детей, затем, некоторые станции для выпускников колледжей. И должно быть телевидение для высших курсов, для аспирантов и ученых-исследователей. Профессора должны получать постоянную информацию обо всех новых открытиях, иначе они начинают отставать от жизни, жить почти двадцать лет назад. Двадцать лет прошло с тех пор, как они сами учились в аспирантуре, но это знание уже устарело.

При помощи телевидения будет очень легко обновлять профессоров. Предоставлять студентам всевозможные предметы, все, что их интересует... Если их интересует музыка, их можно учить музыке, технике музыкальных инструментов. Если их интересует живопись, их можно учить живописи, скульптуре. Их можно учить медитации. Есть все возможности, если только телевидение вырвать из рук эксплуататоров, из рук религиозных проповедников. И тогда дети будут абсолютно подтверждать гипотезу Зигмунда Фрейда.

Этот человек пошел на поводу у мстительности. Так бывает всегда. Поскольку Зигмунд Фрейд считается основателем психологии, каждому психологу хочется ему отомстить, точно как каждому ребенку хочется отомстить родителям.

Это исследование просто показывает очень глубоко скрытый секрет этого психолога: он хочет отомстить фигуре отца, Зигмунду Фрейду. Иначе было бы так просто понять, что технология принесла детям множество вещей, которых не было во времена Зигмунда Фрейда. Никаких других детей не было в его распоряжении для изучения, и он не знал о детях первобытных племен. Он знал только христианских и еврейских детей - а обе эти религии подавляющие.

Христианство родилось из иудаизма. Как и ислам. Все эти три религии, родившиеся за пределами Индии и являющиеся ответвлениями иудаизма - подавляющие. Бог гневен, Бог ревнив, Бог угрожает вечным адским пламенем. Эти слова не проникают в умы детей. Это начнется после четырех лет, но телевизор можно смотреть и до этого возраста.

Маленькие дети смотрят телевизор, потому что знают язык картин и цвета. Их мир состоит из образов. Именно поэтому в детских книгах сначала нужно напечатать большую картинку. Если вы хотите их научить, что такое манго, вам придется напечатать большую картинку, изображающую манго. Сначала выделяется слюна; затем -слово “манго”. Глядя на картинку, ребенку начинает хотеться съесть манго, и постепенно картинка начинает ассоциироваться со словом “манго”. По мере того как ребенок растет, картинка манго становится все меньше и меньше. Ко времени университета картинки полностью исчезают из книг; слова сжимаются, становятся длиннее, труднее, предложения становятся более сложными. Теперь ребенок переместился из образного языка к алфавитному языку - к словам от образов.

Таким образом, у слов нет цвета, и слова не оказывают такого рода влияния, которое может воспринять ребенок.

Итак, вот что должен понять этот психолог, - я собираюсь отправить ему всю эту лекцию: его гипотеза абсолютно ошибочна и предвзята, и это - просто месть Зигмунду Фрейду. Если бы это было не так, сознательному исследователю следовало бы обратить внимание на то, какие перемены случились до нашей поры со времен Зигмунда Фрейда.

Остались ли дети, которых вы исследуете, прежними? Это не те же самые дети. Значит, вы не можете осуждать гипотезу Зигмунда Фрейда, потому что он изучал других детей. Эти дети исчезают на Западе, поэтому эта гипотеза будет принята. Именно поэтому я вынес на ваше рассмотрение ошибочность этой гипотезы. Эта гипотеза неизбежно будет принята, потому что вы можете изучать детей, и результаты изучения ее поддержат. Но причина - в телевидении, не в детях! Удалите телевидение, и вы найдете детей точно такими, какими их находил Зигмунд Фрейд. Но и он также упустил из виду детей племен аборигенов, которые вообще не видят снов.

Он не смог бы представить себе людей, которые не видят никаких снов, потому что христианско-иудейская религия - такая подавляющая. Люди, воспитанные в этой культуре, не могут вообразить, что где-то мире, далеко в лесах, все еще есть племена аборигенов, и это абсолютно естественные существа. Эти люди никогда не слышали, что что-то нужно подавлять.

Как раз посредине Индии есть штат Бастар. Раньше он был независимым государством под британским правлением, и король Бастара был моим другом. Он стал моим другом в результате странного совпадения...

Мы оба ехали в поезде в одном купе, и мы были похожи. У него была борода точно такого же размера, что и у меня в то время, и он ходил в такой же длинной робе и оборачивался лунги. И вот мы сидели в поезде в одном купе, смотрели друг на друга и думали: “Вот странно!” И он тоже смотрел на меня, наблюдал и думал: “В чем дело?”

В конце концов он мне сказал:

- Мы так похожи. Откуда вы едете?

Я ему ответил. Он спросил:

- Странно... а куда?

Оказалось, что мы едем в одно и то же место, в Гвалиор. И мы оба должны были быть гостями в одном и том же дворце махарани Гвалиора, королевы Гвалиора. Мы оба собирались участвовать в ежегодной конференции, которую она называла Всемирной Конференцией Всех Религий.

Он собирался представлять идею аборигенов. Они - язычники, у них нет никакой организованной религии или догмы; у них нет никакого священного писания, у них нет никакого священника. И поскольку он был образованным человеком, он собирался представлять язычников.

Я был приглашен по какому-то недоразумению. Махарани, должно быть, прочитала какие-то из моих книг и сочла меня религиозным человеком. В первый же день собрания она очень обеспокоилась, потому что в окрестностях дворца собралось, по меньшей мере, пятьдесят тысяч человек...

Дворец Гвалиора - очень большой, и его окружает много акров зеленых насаждений, среди которых расположены небольшие бунгало; все это в пределах обнесенного стеной сада. Почти половина города принадлежит этому дворцу. И прямо за дворцом - огромная гора, где устроили школу для принцев этой страны и даже других стран. Школа принадлежит дворцу. Изначально она была создана для сыновей и дочерей королевской семьи Гвалиора. Затем она стала королевской школой для королевских семей всех штатов Индии.

Это красивый дворец, и его окружает огромная территория, на которой каждый год может собраться пятьдесят тысяч человек... - Но когда я выступил, махарани была в полном шоке. Она не могла уснуть. В двенадцать ночи она постучала ко мне в дверь. Я расстался с ней в десять часов, после собрания. Я не мог себе представить, кто может ко мне постучать, и я открыл дверь, и это была сама королева. Она сказала:

- Я не могу уснуть. Вы разбили весь мой ум. И теперь я не могу позволить вам выступать и завтра. - Конференция должна была продлиться семь дней, я выступал только один раз. И она сказала: Мой сын хотел с вами увидеться, но я ему запретила.

И она сказала:

- Все, что вы говорите, ощущается как истинное, но это противоречит всем нашим верованиям, всем нашим религиозным чувствам.

- Вас заботит истина или ложь и утешения? - сказал я.

- Я все понимаю, - сказала она, - но мой сын, которому предстоит стать главой государства, еще слишком молод, а вы произведете на него большое впечатление.

Она меня попросила:

- Просто ради меня: даже если он придет, не впускайте его.

И я сказал:

- Если я не буду выступать, мне незачем здесь оставаться. Вы меня пригласили на семь лекций; всего одна лекция - и вам хватило... Дайте мне сделать мою работу. Эти пятьдесят тысяч человек попросят, чтобы я продолжал.

Она сказала:

- Я это знаю, потому что вы были единственным, кто, как казалось, их заинтересовал, и было абсолютно тихо. Я никогда не слышала в толпе такого молчания. Священники продолжают говорить, но кому до них есть дело? Они говорят одно и то же год за годом, одни и те же догмы. Впервые, - сказала мне королева, - я поняла, что это значит: “слышно, как падает иголка”. И они вас попросят, но все непросто, потому что все остальные участники будут абсолютно против.

Индуисты, мусульмане и христиане - все они были там, и все они пришли к махарани после лекции:

- Если этот человек пробудет здесь все семь дней, мы все уезжаем. Мы не можем оставаться с ним на одной сцене, потому что он разрушает каждую религию.

Я сказал:

- Их так много, они могут защищаться. Я один... - со мной на сцене было, по меньшей мере, двенадцать человек. - У них достаточно времени... Их двенадцать, они могут защищаться.

Махарани сказала:

- Я знаю, что они не смогут. У них не хватит духу, не хватит доводов, и они понятия не имеют, как защищаться. А вы разрушили их идеи вплоть до малейших вещей, о которых они не могли и вообразить, что они могут быть разрушены!

Как раз передо мной выступал один из шанкарачарий, и он рассказал небольшую историю, которую я люблю рассказывать сам, но когда ее рассказывает кто-то другой, это совершенно другое дело.

Это была древняя история:

В истории говорится, что десять слепых пересекали разлившийся поток. В страхе они держались за руки, но так или иначе, им это удалось. Было неглубоко, но течение было очень сильное. Они добрались до другого берега, но один из них сказал:

- Мы должны пересчитать друг друга, потому что мы не знаем, унесла ли река кого-нибудь из нас или мы здесь все.

И они стали считать. Посчитали каждого, но счет всегда кончался на девяти, потому что считающий забывал посчитать самого себя. Он считал других: один, два, три, четыре, пять, шесть, семь, восемь, девять - одного не хватает! Все они попытались, но счет каждый раз кончался девятью!

Один человек на обочине дороги, работающий на своем поле, наблюдал всю эту бессмыслицу. Но все десять слепых стали плакать и рыдать, потому что одного из них, их друга, унес поток.

И в конце концов этот человек подошел и сказал:

- Что случилось?

Он тут же посмотрел - их было десять. И он сказал:

- Я наблюдал за вами. Теперь сосчитаю я. Встаньте! Я буду шлепать каждого. Сначала я шлепну первого человека один раз и скажу: “Один!” Потом я шлепну второго два раза и скажу: “Два!” Потом я шлепну третьего трижды и скажу: “Три...” И так я сосчитаю вас всех.

- Как знаешь... - сказали они. - Только верни нам десятого.

И он их сосчитал - и получилось десять. Они обрадовались, хотя и были побиты.

Это древняя история. И шанкарачарья рассказал ее, чтобы указать, что вот так мы живем: забываем себя и смотрим на остальной мир; пытаемся найти покой, пытаемся найти блаженство, пытаемся найти Бога, но не смотрим вовнутрь, не считаем самих себя.

После него должен был говорить я, и впервые мне пришлось подвергнуть критике его историю, историю, которую я вам рассказывал сам. Но мой контекст был совершенно другим!

И я сказал шанкарачарье:

- Ваша история абсолютно нелепа, потому что сначала вы должны были объяснить, откуда они вообще узнали, что их десять. Прежде чем войти в реку, как им удалось друг друга сосчитать? А если они знали, как сосчитать, как же они это забыли, просто перейдя реку?

Он растерялся.

Я сказал:

- Есть только две возможности: первая, что кто-то другой сосчитал их точно так же, как потом это сделал этот человек.

- Может быть, - сказал он.

- В этом состоит проблема заимствованного знания, - сказал я. -Поскольку их сосчитал кто-то другой, это создало все трудности. То, что их десять, не было их собственным пониманием. Кто-то другой понимал, что их было десять, и они несли с собой заимствованное знание. Это заимствованное знание не поможет. Когда они стали считать сами, заимствованное знание оказалось совершенно бесполезным. Снова им потребовался кто-то другой, чтобы их сосчитать, снова - заимствованное знание.

Я против заимствованного знания, потому что оно вам не поможет. Оно создаст больше страдания, боли, тревоги. Что случилось с этими десятью слепыми?

И я спросил шанкарачарью:

- Все, что вы знаете: это ваше знание или заимствованное? И будьте честны, потому что у меня есть способы проверить, заимствованно ваше знание или нет.

- Я сам не знаю, - сказал он. - Я ученый человек. Я знаю Веды, я знаю Упанишады, но я не знаю себя.

- Значит вы - слепой, - сказал я. - Рано или поздно, когда придется пересечь реку, вы столкнетесь с трудностями. Вы всегда будете оставаться зависимым от других, никогда не будете свободны. А без свободы не бывает никакой духовности.

Впервые внезапно я нашел основания для критики; я никогда раньше об этом не думал.

Но королева мне сказала:

- Это опасно. Вы прикончили шанкарачарью, и все смеялись и радовались. Теперь шанкарачарья очень зол. Он сидит у меня во дворце.

Я жил в доме для гостей. Все мы жили в домах для гостей. В гуще сада было, по крайней мере, двадцать домов для гостей... и гигантские древние деревья. Шанкарачарья сидел в главном здании дворца, где жил король. Он говорил:

- Я не уйду, пока вы не примете меры. Либо мы все уезжаем -двенадцать человек...

Я сказал:

- Не беспокойтесь, я буду выступать непрерывно три часа. Эти двенадцать человек не нужны. Я займу пятьдесят тысяч человек. Фактически, завтра у вас будут трудности, потому что людей будет больше. Эти пятьдесят тысяч человек расскажут, по крайней мере, еще сотне тысяч. Так что не беспокойтесь, завтра собрание удвоится. Примите для этого меры. Пусть эти люди уедут, я беру все семь дней на себя.

- Я все понимаю, - сказала она. - Вы закончите, но я не могу позволить этим двенадцати религиозным лидерам уехать. Их двенадцать, вы один.

- Это неважно, - сказал я. - Меня достаточно на двенадцать человек. Если они не хотят выступать со мной на одной сцене, сделайте для них другую, а я буду сидеть отдельно, на своей собственной. Я позабочусь обо всех двенадцати.

- Вы создадите проблемы, - сказала она, - а я не хочу проблем.

- Значит, если вы хотите удержать этих двенадцать человек, вы не понимаете: у вас будут проблемы и в этом случае.

В этот момент вошел также махараджа Бастара. Он жил в одном со мной доме для гостей, в соседней комнате. И он сказал мне:

- Вы сделали потрясающую работу, и если вам придется уехать, я уезжаю с вами.

Так мы стали друзьями. И он пригласил меня в свой штат. И из Гвалиора я поехал прямо в Бастар. Они были аборигенами, они жили почти голыми. Они оборачиваются небольшим куском материи, когда приезжают в столицу, Джагдалпур - а обычно, в лесу, в горах, они живут обнаженными.

Вы можете спросить женщину, даже коснуться ее груди: “Что это такое?”, - и она не будет смущена, не почувствует себя оскорбленной. Она скажет: “Это просто чтобы давать молоко моему ребенку”, без всякой идеи: “Ты наносишь мне оскорбление, касаешься моей груди”. Она не закричит, она не пойдет в полицейский участок; фактически, там нет никаких полицейских участков.

И эти люди так невинны, и так редко случается, что кто-то кого-то убивает. Может быть, это случалось дважды за всю жизнь махараджи. Тогда человек, который убил, сам приходит в столицу, потому что только в столице есть полицейский участок и суд. Он приходит в полицейский участок и сообщает: “Я убил человека, и меня нужно наказать”. Иначе никто бы никогда и не узнал, что он кого-то убил. Никто не ходит так далеко в лес. Они живут в пещерах; туда никто не ходит. И у них такие красивые пещеры.

Они - такие красивые люди. Вы не найдете никого толстого, никого худого - все они выглядят похожими. Они живут долго, и живут очень естественно. Даже в сексе они очень естественны, может быть, единственный естественный народ, сохранившийся в Индии.

И точно то, что они делают, следовало бы ввести во всем мире, если вы хотите, чтобы люди не были извращенными. За всеми умственными расстройствами стоит извращенная сексуальность. В Баста-ре я впервые нашел, что люди совершенно естественны.

Когда девочка и мальчик достигают совершеннолетия - то есть тринадцати и четырнадцати лет... У них в деревнях, посреди деревни, есть небольшой зал, сделанный из бамбука, как и их хижины. Как только у девочки начинаются месячные, она должна переселиться в центральный зале. К тому времени, как мальчику исполняется четырнадцать лет и он становится сексуально дееспособным, он должен начать жить в зале... Все девочки и мальчики, которые стали сексуально зрелыми, начинают жить вместе, спать вместе, с одним условием - и это прекрасное условие - что ни один мальчик не должен спать с одной и той же девочкой дольше трех дней. Таким образом, ему приходится познакомиться с каждой девочкой деревни, а каждая девочка знакомится с каждым мальчиком деревни.

Прежде чем вы решаете с кем-то пожениться, вы должны знать каждую женщину деревни, чтобы потом не возникло ситуации, в которой вы чувствуете влечение к другой женщине. Вы живете с каждой женщиной своего возраста, и выбор совершается после экспериментирования со всеми женщинами.

И нет совершенно никакой ревности, потому что с самого начала каждый мальчик живет с каждой девочкой. У каждого мальчика есть шанс познакомиться с каждой девочкой деревни, и у каждой девочки есть шанс познакомиться с каждым мальчиком.

Поэтому нет речи ни о какой ревности, и нет совершенно никакого духа соревнования. Это просто эксперимент, возможность для каждого ребенка узнать секс с разными людьми и определить, кто ему подходит, с кем он более всего счастлив, с кем он может гармонично ужиться, с кем он чувствует сердце. Может быть, это самый научный способ найти духовную половину.

Но эти люди называются нецивилизованными, и миссионеры делают огромную работу по их оцивилизовыванию: открывают школы, больницы. Им не нужны больницы. Они такие здоровые люди, и миссионеры приносят им всевозможные болезни. Они никогда не слышали о гонорее, они никогда не слышали ни о каких извращенных болезнях. Миссионеры сначала приносят болезни, потом открывают больницы. Миссионеры внушают им идею, что они бедны. Они никогда об этом не думали - у них все равны, бедны в равной мере. Нет вопроса ни о каком сравнении, и они прекрасно живут, оставаясь здоровыми, питаясь один раз в день. Они здоровее, чем кто-либо другой в мире.

Как раз недавно ученые экспериментировали с крысами и были озадачены. Они держали две категории крыс одного и того же вида.

Крысам одной категории давали столько еды, сколько они хотели... -американские крысы. И другой категории - бастарским крысам - давали еду только один раз в день. И они были удивлены. У крыс, которым давали все, что они хотели, продолжительность жизни составляла только половину от продолжительности жизни крыс, которых кормили один раз в день. Они жили вдвое дольше - вдвое дольше американских парней!

И люди Бастара живут дольше, хотя и не знают, сколько живут, потому что не умеют считать. Они очень легко доживают до ста лет, очень легко - до ста двадцати. Если поискать дальше в лесах, может быть, можно найти человека, который прожил сто пятьдесят лет. Они этого не знают - это нужно вычислять. И они и не выглядят такими старыми.

Даже самый старый человек продолжает работать. Жизнь у них тяжелая, но красивая. Каждый вечер - особенно во время полнолуния - они танцуют до упаду. Целый день они тяжело работали, а вечером они танцуют. Все женщины, все мужчины вместе... нет речи о том, что каждый должен танцевать со своей женой. Все меняют партнеров. Это социальное явление, это не вопрос собственности, и нет речи о том, что нужно танцевать только со своей женой. Если ваша жена танцует с кем-то другим, вы проявляете ревность, выглядите как убийца.

Я наблюдал их танцы. Они выглядят так красиво. Нет речи ни о какой похоти, потому что они осуществлены, сексуально осуществлены, физически осуществлены.

Они не видят снов. Я спрашивал многих. Я спрашивал махараджу. Он сказал:

- Они не видят снов, но я их вижу, потому что я образованный человек. Меня разрушили. Я родился на этих холмах, и я бы так хотел оставаться точно таким же необразованным, таким же неокульту-ренным, как и эти люди. Их радость заразительна, их смех заразителен. Но им не снится снов.

Они не нуждаются в снах. Сновидение - это потребность, созданная подавляющей моралью, подавляющим Богом, подавляющим священничеством. Вот люди, создавшие сновидения. И начинает существовать другого рода священничество: психоаналитики. Они эксплуатируют ваши сны. Одна разновидность священников создала сны, другая разновидность... и оба основателя - евреи.

Иисус был евреем, и Зигмунд Фрейд был евреем. Один еврей создал христианство - самую подавляющую религию в мире, а другой еврей создал психоанализ, чтобы анализировать ваши сны. И оба очень довольны. Оба они - самые высокооплачиваемые люди... психоаналитики и миссионеры, священники и епископы, кардиналы и папы...

Психоанализ останется незавершенным, пока не придет к пониманию людей, которые не видят снов. Тогда вам придется изменить всю идею. Не анализируя сны людей, вы вернете им умственное здоровье - вопрос в том, как помочь им перейти к лишенному сновидений сну, чтобы расслабиться в четвертой стадии, называемой турийа, самадхи, сатори, где человек становится полностью пробужденным, приходит в состояние Гаутамы Будды.

И еще - хорошая новость, прежде чем перейти к сутрам.

Известная нью-йоркская женщина-скульптор, Мартин Фогель, как раз сейчас приняла саньясу в нью-йоркском центре Международной Нео-Саньясы. Она - всемирно известный скульптор. Наверное, она слушала мои записи, и, должно быть, каждый день слышала имя Сардара Гурудаяла Сингха. И вот, не видя его - она еще не приезжала в Пуну, она еще не видела Сардара Гурудаяла Сингха... но это чувствительность художника, творчество. Она сделала статую Сардара Гурудаяла Сингха и прислала мне фотографию этой статуи, чтобы посмотреть, права ли она. Я был изумлен. Она абсолютно права. Фотография выглядит почти как настоящий Сардар Гурудаял Сингх.

(Мастер поднимает “фотографию Сардара Гурудаяла Сингха”, чтобы все посмотрели. В ответ все радостно кричат и аплодируют.)

Сардар Гурудаял Сингх... возьми свою фотографию!

(Мастер, невероятно наслаждаясь ситуацией, протягивает фотографию Сардару.)

Первый вопрос:

Так называемые “современные христиане”, в особенности молодые протестанты, говорят о Боге так, словно это не личность: например, “Бог везде, в каждом существе, в каждом дереве, в природе” - не человек, прячущийся в облаках.

Понимают ли они суть или это просто хитрость, потому что видят, что старый человекообразный Бог не имеет под собой никаких оснований, у него нет будущего?

Это абсолютная хитрость, потому что они продолжают говорить, что Бог - это личность. Зачем тогда ходить в церковь? Зачем тогда они продолжают молиться Богу как личности? Если Бог - не личность, молитва должна быть прекращена, хождение в церковь должно быть прекращено. Если Бог - не личность, тогда Иисус не может быть его единственным единородным сыном. Тогда вы должны отбросить идею о каком-то особенном родстве Иисуса с Богом.

Если Бог действительно всюду, тогда в Иисусе Христе его не больше, чем в вас. Зачем тогда вы поклоняетесь? В чем тогда функция священника, если нет Бога как личности? Священник должен исчезнуть.

Именно поэтому я говорю, что эти люди просто повторяют подход дзен, который теперь приобрел известность на Западе, - что Бога нет. Но они не могут пересказать это в точности: “Бога нет” - это ранит их запрограммированные умы. И они находят предлоги таким образом, чтобы казалось, что Бог есть, но не как личность.

Но они не понимают всех следствий. Они говорят: “Бог всюду”. Если Бог всюду, ни одно место не может называться святым. Если Бог всюду и в каждом существе, тогда вы не можете быть насильственными с животными, не можете охотиться на животных, не можете убивать животных ради пищи. Вы убиваете Бога. Если Бог - в каждом существе, тогда каждый должен быть вегетарианцем. Никто не может быть невегетарианцем; иначе вы убиваете Бога и едите Бога.

В каждом дереве, в природе... а вы рубите деревья, разрушаете экологию природы.

Когда Индия стала независимой, сорок лет назад, в этой стране было около ста пятидесяти миллионов гектаров леса. Теперь осталось только около шестидесяти миллионов гектаров. Более половины деревьев в Индии было срублено. И христиане говорят, что Бог везде, даже в деревьях?.. Индуисты веками говорили, что Бог всюду. В этом смысл его вездесущества. А если Бог всюду, зачем тогда вы ходите в церковь, зачем вы ходите в храм, зачем вы ходите в мечеть? И зачем вы слушаете все эти проповеди? Зачем носите с собой Священную Библию или священный Коран?

Я не думаю, что безличный Бог мог написать Веды, Библию и Коран - или что безличный Бог может посылать посланников, пророков и мессий. Тогда, чтобы быть честными, все ваши священные писания придется сжечь. Все ваши церкви придется снести, чтобы быть честными. Всем вашим священником придется сказать: “Вы достаточно занимались эксплуатацией; теперь начинайте работать. Если вы не будете работать, вам нечего будет есть”.

Если вы этого не делаете, значит, это только хитрость, потому что вы больше не можете доказать личного Бога. Вы пытаетесь создать безличного Бога, но вся ваша религия продолжается по-старому. Она не меняется.

Переход от личного Бога к безличному так велик, что всей вашей религии придется претерпеть революцию: никаких больше церквей, никакого священника, никакого священного писания. Теперь священным писанием становится все существование.

И если Бог всюду, нет необходимости молиться. Ближе всего к вам - ваше собственное существо, значит, прежде всего найдите Бога в собственном существе.

Но все же эти христиане не интересуются медитацией. Эти христиане по-прежнему молятся - безличному Богу.

Молитва абсолютно абсурдна. И если бы эти христиане понимали следствия, тогда христианство исчезло бы, и снова появилось язычество. Это было единственной проблемой. Христиане убили миллионы язычников, которые верили во всю природу, которые поклонялись деревьям, которые поклонялись луне, которые поклонялись солнцу, которые поклонялись рекам, горам, всему - потому что все было священно. Христианство уничтожило их, обратило этих язычников в христиан: направило от безличного Бога к личному Богу, превратило из естественных людей в подавленных маньяков!

И теперь, если вы снова рассеиваете личного Бога во всей вселенной, вам придется рассеять и все христианство. Вам придется распустить все религии, и вся земля будет полна язычников, Зорб.

Это мое усилие: создать Зорбу в качестве прочного фундамента для будды.

Зорба - это земля.

Будда - это небо.

И когда эти двое встречаются, происходит сопричастие. Когда эти двое встречаются, возникает синхронизация. Когда эти двое встречаются, случается революция. Ты - больше не прежний, и не остается прежним мир. Все меняется и видится под совершенно другим углом. Открываются новые двери: новый человек, и новое, свежее существование, без всякого священника, чтобы отравлять вашу природу.

Нет, эти люди, так называемые новые христианские теологи, только обманывают себя и других христиан, потому что вся их структура остается прежней. Просто Бог... так как они не могут поддержать его логикой или доказательством, они принимают позицию дзен, по крайней мере, интеллектуально. Чтобы не чувствовать себя униженными, они говорят о безличном Боге.

Именно это делал Экхарт, и именно это делал Святой Бернард: они пытались сделать Бога безличным. Но они не понимают, что это значило бы разрушить всю структуру религии. Если бы они действительно понимали это явление, то уничтожили бы все Библии, все церкви, пап, Ватикан... со всем этим должно быть покончено, в этом нет надобности. Бог всюду - нет никакой надобности в том, чтобы между вами и Богом стоял священник. Он окружает вас, он - в воздухе, он - в вашей крови и плоти. Он - в самом мозге костей, он - в вашем внутреннем пространстве, - и он всюду.

Но знать, что Бог всюду - не логическое заключение. Знать, что Бог всюду - это должно быть экзистенциальным опытом. Сначала нужно войти в самого себя. Пока вы не знаете Бога в себе, вы не можете знать, есть ли он в деревьях, в каждом животном и в каждом живом существе. Ты сам живое существо - сначала войди в себя.

Эти христиане совершенно не говорят о медитации. Таким образом, все эти разговоры - обман других и себя: словно они поднялись к тем же высотам, что и дзен. Одними разговорами этого сделать нельзя. Вы должны представлять свидетельство, доказательство собственным жестом, каждым своим действием, каждым своим словом.

Но я наблюдаю, я знаю об этих новых христианских теологах, и их поведение осталось таким же, как и у любых других христиан. Их поведение доказывает, что их понимание - только маскировка для умов людей, попытка создать замешательство. Они защищают старого Бога под новым именем - “безличный Бог” - потому что вся их религия остается прежней.

Как она может оставаться прежней, если Бог безличен? Это равнозначно тому, что Бога нет, но есть лишь божественность, качество, пронизывающее весь космос.

Есть прекрасная история...

Аль-Хилладж Мансур, который стал великим просветленным существом и в конце концов был убит мусульманами, был беден, но хотел побывать в Каабе, потому что это долг каждого мусульманина: хотя бы один раз в жизни совершить хадж, священное паломничество в Каабу. Если этого не сделать хотя бы однажды в жизни, ты не мусульманин. И даже самые бедные мусульмане продают свои дома, свою землю, чтобы хотя бы однажды побывать в Каабе.

Мансур был очень беден. Его отец и мать умерли, когда он был ребенком, и он был сиротой, почти нищим. Соседи помогали ему до молодых лет, и тогда он решил отправиться в Каабу... У него не было возможности получить образование. Люди собирались... каждый год в особенный месяц мусульмане всего мира отправляются в Каабу. В деревне многие собирались в Каабу, и он стал им говорить: “Я тоже хочу с вами”. Но они сказали: “У тебя нет денег”. И он собирал деньги в каждом доме. К тому времени, как он собрал достаточно денег, остальные паломники уже уехали.

И он начал путешествие один. У самой деревни под деревом сидел человек, которому предстояло стать его мастером - Джуннаид. И он сказал молодому человеку:

- Куда ты идешь?

- В Каабу, - сказал Аль-Хилладж. - Все остальные паломники уже ушли.

- Иди сюда! - сказал Джуннаид.

У Джуннаида был такой голос... у него были такие глаза, что Аль-Хилладж не мог отказаться. Джуннаид сказал:

- Отдай мне деньги! Никуда идти не нужно. Я - Кааба, и я пришел в эту деревню только ради тебя. Ты можешь обойти вокруг меня семь раз, точно так же, как другие паломники будут семь раз обходить Каабу. Это камень, но я - живой человек.

Аль-Хилладж почувствовал такое магнетическое притяжение к этому человеку, что отдал ему все деньги и обошел вокруг него семь раз.

И Джуннаид сказал:

- Теперь можешь возвращаться к себе в деревню. А я ухожу завтра, и если хочешь, можешь пойти со мной.

Он вернулся в деревню. Люди спросили:

- Что случилось? Ты же собирался в Каабу - обычно на путь в Каабу уходило три месяца, и еще три месяца на обратную дорогу - а вернулся через полчаса. Где деньги?

Аль-Хилладж сказал:

- Что делать? Я встретил Каабу прямо у деревни. Он сидел под деревом.

Они сказали:

- Идиот! И ты отдал деньги этой Каабе?

- Он их попросил и сказал мне обойти вокруг него семь раз. И я обошел вокруг него семь раз и почувствовал себя осуществленным и полным достоинства, потому что ко мне Кааба пришла сама.

- Пойдем с нами, - сказали они. - Мы хотим посмотреть на человека, который тебя обманул. Ты простофиля! Как может Кааба прийти сюда, и к тому же ради тебя?

- Вы можете пойти со мной, - сказал он. - Завтра утром Кааба уходит, и я ухожу вместе с ним.

- Мы пойдем с тобой, - сказали они. - Но сначала скажи нам, кто он такой. Это человек?

- Конечно, - сказал Аль-Хилладж. - И очень волшебный человек. Я думаю, он воплощенная Кааба.

- Лучше помалкивай, - сказали они, - и следуй за нами.

Собралась вся деревня, и они увидели. Этого человека окружал неописуемый свет - была ночь - и они почувствовали, приближаясь к нему, что он был в глубоком молчании, с закрытыми глазами. Свет исходил из него, и Аль-Хилладж не ошибался, в нем было безмерное притяжение, этот человек обладал харизмой.

Все они обошли вокруг него, и Джуннаид сказал:

- Сначала положите деньги! Я проделал весь путь к вашей деревне, а вы совершаете хадж, не заплатив денег. Сначала принесите деньги!

Аль-Хилладж сказал:

- Теперь вы видите, что это не обычная Кааба, он еще и говорит!

И все жители деревни собрали все, что у них было, и отдали ему.

Джуннаид позволил им обойти вокруг себя и на следующий день ушел с Аль-Хилладжем. Вся деревня собралась, чтобы их проводить. Они подумали:

- Этот Аль-Хилладж, хотя и был сиротой, оказался более благословенным, чем мы. Он нашел мастера.

Только просветленный человек может сказать такую вещь: что нет Бога, - потому что знает, что Бог есть качество, аромат; его нельзя уловить, но он всюду. Везде, где есть жизнь, где есть смех, где есть любовь, это качество пронизывает сердце и проникает в него. А в медитации оно достигает глубочайших частей вашего существа. Только тогда вы можете сказать, что нет Бога. Это не значит, что вы атеисты, это просто значит, что вы отрицаете личного Бога, Бога-создателя, и принимаете само существование как божественное. Но тогда нет никакой церкви и священника, тогда нет никакого священного писания.

Если бы эти нео-теологи были действительно искренними, честными людьми, им следовало бы начать уничтожать священные писания - по крайней мере, христианские, раз они христиане. И они должны начать разрушать Ватикан, отнимая власть у священников, снося монастыри.

Но они не делают ничего подобного, и все это вздор - просто вздор и ничего больше.

Сутра:

Наш Возлюбленный Мастер,

Шодай, родившийся в Китае в 788 году и умерший в 820, был учеником Секито.

Шодай оставался на горе Нангаку у Секито три года, затем пришел на гору Шуко, где встретился с Ма-цзы.

Ма-цзы спросил:

- Зачем ты сюда пришел?

Вы можете увидеть, чем отличаются дзенские мастера от так называемых религиозных людей. Ма-цзы знал, что он пришел от Секито. Вместо того чтобы радоваться, что он заполучил нового ученика от Секито и число его учеников стало одним больше, Ма-цзы сказал: “Зачем ты сюда пришел? Секито было для тебя достаточно”.

В этом красота дзен: безмерное почтение перед каждым, кто просветлен. Нет совершенно никакого соревнования. В мире дзен никто никогда не слышал слова “соревнование”... никаких попыток кого-то обратить. Ма-цзы просто спросил его: “Почему ты сюда пришел? Зачем? Там, откуда ты пришел, все уже было”.

- Я пришел на даршан джамуны будды, празднование дня рождения Будды, - сказал Шодай.

Приближался день рождения Будды. А день рождения Будды был очень особенным совпадением. Он родился в такую же ночь полнолуния, как и когда стал просветленным, в тот же месяц, в ту же ночь полнолуния, что и умер восемьдесят два года спустя - в тот же месяц, в ту же ночь полнолуния. Странный человек: рождение, просветление, смерть - все это случилось в одну и ту же ночь полнолуния, в один и тот же месяц года. И его день рождения одновременно является и днем просветления. Это также и празднование дня его смерти. В этот единственный день произошли все эти опыты. Именно поэтому в дзен ночь полнолуния стала чем-то особенным - потому что все, что случилось с Буддой, случилось в эту ночь.

И в каждом дзенском монастыре в ночь полнолуния люди просто садятся под деревом и наблюдают полную луну. Полная луна стала символически ассоциироваться с Гаутамой Буддой. И просто наблюдая и свидетельствуя луну, они входят в глубокую медитацию.

Ночь полнолуния обладает еще и другой особенностью, которую теперь признала сама современная наука. Ученым пришлось приблизиться к ней не с той стороны, потому что ученые живут не с той стороны земли - на Западе. Они установили, что в ночь полнолуния совершается больше убийств, больше самоубийств, больше людей сходит с ума в ночь полнолуния... странно. Ночь полнолуния, несомненно, влияет на людей и их психологию. Она влияет на океан - это известный факт. В ночь полнолуния волны становятся приливными -словно океан пытается дотянуться до луны. Человек на восемьдесят процентов состоит из океанской воды, и что-то в нем тоже начинает чувствовать тонкую вибрацию. Ученые говорят, что первым живым существом была рыба. Человек - это другой конец прогресса; в начале была рыба. И все мы находимся в глубокой связи. Наши настоящие праотцы жили в океане - они были рыбами.

Поэтому не ешьте рыбу! Вы едите своих праотцев, это очень гадко! Я вижу людей, которые приносят консервированную рыбу - консервированных праотцев! И люди любят есть рыбу...

Если жизнь родилась в океане, тогда жизнь обязательно подвергнется воздействию, когда подвергнется воздействию океан. Есть глубокая связь, подспудные потоки. Но западные психологи узнали это не с той стороны: самоубийство, убийство, безумие. Восток установил, что люди чаще становились просветленными в ночь полнолуния; фактически, все, кроме одного, Махавиры.

Он стал просветленным в безлунную ночь, амавас. Ночь полнолуния называется пурнима - луна становится совершенной, пурна. А безлунная ночь - это когда луны вообще нет, абсолютная темнота. Кроме Махавиры, никто не стал просветленным в амавас, в безлунную ночь. Махавиру звали не Махавира - Махавира значит “великий воин”. Его звали Вардхаман. Но поскольку он стал просветленным в амавас, в безлунную ночь, он доказал, что может двигаться против течения. Для каждого естественно было стать просветленным в ночь полнолуния, но этот парень, Махавира, попытался пойти против естественного порядка вещей - и все же ему удалось стать просветленным.

В Индии люди совершенно забыли, почему каждый год в определенный амавас, в безлунную ночь они празднуют Дивали, праздник огней. Наверное, вы видели людей, зажигающих в домах всевозможные свечи, лампы, огни. Это та ночь, когда Махавира стал просветленным. И этот праздник - в память о Махавире, но никто даже не думает о Махавире.

Эти фейерверки - в честь Махавиры. Он, несомненно, совершил нечто уникальное, чего никогда не случалось ни до него, ни после него. Поэтому совершенно правильно было назвать его Махавирой, великим воином. Очень сильный человек... обычно почти невозможно, чтобы кто-то стал просветленным в безлунную ночь.

В дзен каждый месяц в ночь полнолуния люди наблюдают луну всю ночь. И пока они продолжают свидетельствовать луну, на них нисходит глубокий покой и молчание, особенно в ту ночь, когда Гау-тама Будда родился, стал просветленным и умер. Таким образом, это особенная, очень особенная ночь для людей, принадлежащих небольшой струе дзен.

Шодай сказал: “Я пришел сюда на празднование дня рождения Будды”. Ма-цзы был очень знаменитым мастером; Секито не был так знаменит. Мало-помалу, после смерти, он приобрел известность, но Ма-цзы был знаменит при жизни - очень знаменит из-за своего странного поведения. Шодай, наверное, подумал, что во время празднования этого полнолуния хорошо будет прийти к Ма-цзы - может быть, что-то будет передано. И он сказал:

- Я пришел на празднование дня рождения Гаутамы Будды.

Ма-цзы сказал: “У Будды нет ни дня рождения, ни дня смерти -Будда вечен. В жизни нет ни начала, ни конца, она вечна. Само слово “рождение” принадлежит миру иллюзии, потому что то, что в тебе подлинно, никогда не рождается. Оно переходит из одного дома в другой, из одного тела в другое, но само по себе оно вечно. Поэтому с ним не происходит ни рождения, ни смерти. Это происходит только с внешним домом, который изнашивается, и его приходится обновить -или переехать в другой дом”.

Ма-цзы сказал: “У Будды нет ни рождения, ни смерти. Сама идея о рождении и смерти есть иллюзия. Ты пришел с горы Нангаку, но, кажется, ты еще не знаешь, что тебе нужен Секито. Он - твой мастер. Я не думаю, что сейчас для тебя правильное время или есть необходимость сменить мастера. Ты еще не позволил своему мастеру трансформировать себя. Поэтому ты должен вернуться. Ты не можешь оставаться здесь”.

Услышав это, Шодай пришел к Секито. Встретив мастера, Шодай спросил Секито:

- Что такое будда?

Всю обратную дорогу, наверное, он думал: “Ма-цзы сказал, что нет ни рождения будды, ни смерти будды. Что же тогда такое будда?”

“Будда” равнозначен пробужденной жизни.

Секито ответил:

- В тебе нет природы будды.

Шодай спросил:

-А во всех живых существах?

- В них есть природа будды.

Секито был странным по-своему. Ма-цзы был известен странным поведением; он дошел до крайности. Но и Секито не был обычным просветленным мастером; в нем была собственная уникальность. Он сказал: “Во всех живых существах есть природа будды, но в тебе, Шодай, ее нет!” Это очень странное утверждение. Почему в этом бедняге Шодае нет природы будды? Во всех живых существах, даже в деревьях, природа будды есть - только в Шодае нет!

Шодай спросил:

- Почему ее нет во мне?

- Потому что ты ее не принимаешь, - сказал Секито.

Вопрос только в признании, в принятии, в том, чтобы вспомнить. Даже если ты владеешь несметными сокровищами, но не знаешь о них, имеет ли значение, есть ли они у тебя?

В древней истории говорится, что один мастер и ученик отправились из одной деревни в другую. Но они вышли поздно, потому что люди пытались их убедить еще ненадолго остаться с той деревне. Выйдя поздно, мастер постоянно заглядывал в сумку. Он никогда раньше этого не делал. Ученик шел позади и думал: “Что случилось? Почему он постоянно заглядывает в сумку, потом закрывает ее?”

И снова и снова он говорил:

- Мы должны идти быстрее, мы должны добраться до другой деревни до захода солнца.

Ученик просто не мог поверить, потому что много ночей они провели в самых диких местах леса, где их окружали всевозможные опасности... и мастер никогда не беспокоился. Он крепко спал под деревом, прекрасно зная, что его окружает опасность. Но что случилось сегодня? Он хотел добраться до другой деревни до заката. Была опасность - но какая опасность?

Затем они остановились у колодца, и мастер должен был умыться и совершить вечерние молитвы до захода солнца, и он торопился. Он отдал сумку ученику и сказал ему:

- Береги ее как можно лучше!

Конечно, он и так всегда берег ее как можно лучше.

И когда мастер начал набирать воду из колодца, ученик заглянул в сумку. И тогда он узнал, в чем была проблема: он нес слиток золота, цельный слиток чистого золота. Теперь он узнал, в чем была опасность. Пока мастер молился - а он молился быстро, поспешно -ученик бросил золотой слиток в заросли у края колодца, а вместо него положил в сумку камень такого же веса.

Мастер быстро окончил молитву и тут же взял сумку... почувствовал вес. Солнце садилось, и становилось темно. Чувствуя вес, он ощупал сумку и был вполне удовлетворен. Они стали двигаться, и мастер сказал:

- Нам придется бежать. Мы должны обязательно добраться до деревни, мы не можем оставаться в лесу ночью. Это опасно.

И две мили они бежали; оба усталые, запыхавшиеся, задыхающиеся... В конце концов мастер сказал:

- Кажется, мы пошли по неправильной дороге, потому что впереди, кажется, нет никакой деревни. Видно далеко вперед - нет ни единого огонька. А здесь опасно...

Ученик сказал:

- Не волнуйся, я выбросил опасность у колодца.

- Что!!!

Он заглянул в сумку, вынул камень и сказал:

- Ты выбросил золотой слиток? Я же тебе говорил беречь его как можно лучше!

- Я и сберег его как можно лучше! - ответил ученик. - Две мили ты так же тщательно хранил этот камень. Не зная, что это камень, ты беспокоился. А теперь мы можем остановиться на ночлег?

- Теперь никаких проблем нет! - сказал он. - Ты действительно выбросил всю опасность.

И они очень хорошо спали в ту ночь...

Если ты не знаешь, то можешь нести камень так, словно это золото. И ты можешь нести золото так, словно это ничто, если не знаешь.

Вы несете в себе несметное сокровище - природу будды, просветление. Но пока вы его не реализуете, есть оно или нет - неважно. Это все равно.

Именно поэтому Секито сказал:

- В тебе ее нет. Может быть, во всех живых существах она есть, но в тебе ее нет. Это точно. Всех живых существ здесь нет, и я не знаю, но о тебе я знаю - в тебе ее нет.

- Но почему? - сказал он. - Зачем тогда делать меня исключением? Если она есть в каждом живом существе!..

- Потому что ты ее не принимаешь, - сказал он. Ты ее не исследуешь, ты ее не признаешь. Ты не вспоминаешь забытый язык.

При этом Шодай решил остаться с Секито.

Ма-цзы был прав. Это был для него нужный человек.

Сначала, наверное, он немного разочаровался в Ма-цзы, почувствовал себя немного униженным, что его отправляют обратно. Но теперь он признал: “Ма-цзы был прав. Секито держит в своих руках этот секрет, и он - мой мастер. У Ма-цзы была другая дисциплина, и ему пришлось бы начать с самых азов, а Секито уже работал надо мной много лет”.

И теперь стало ясно, почему его отправили обратно. “Пойди к тому же мастеру, который работал над тобой; он работал совершенно правильно. Его метод тебе подходит; мой метод - другой”.

Методы не имеют значения, это средства, чтобы вызвать определенную осознанность, определенную реализацию, определенное углубление вашего сознания. Это утверждение: “Поскольку ты ее не принимаешь, в тебе ее нет. Просто осознай ее, и она в тебе есть: она уже есть в тебе много веков, но ты никогда не смотрел в нее”. При этом, наверное, в уме Шодая, в его сознании случилась вспышка молнии. Он решил остаться с Секито.

Впоследствии он жил в храме Шодай-джи - он создал храм, жил в храме, который обычно называли храмом Шодай-джи - и тридцать лет не выходил наружу.

Это - просто символ, и, с другой стороны, достоверно фактически. Он не выходил наружу тридцать лет. После этого утверждения Секито - “Она в тебе есть, но поскольку ты ее не принимаешь, в тебе ее нет” - тридцать лет он не выходил из храма. И тридцать лет также он не выходил и из самого себя, он продолжал двигаться вглубь и вглубь. И эти тридцать лет он даже не считал. Единственным, что имело значение, было попытаться вспомнить скрытый секрет природы будды. Ему пришлось дать рождение собственной природе будды - а он ходил к Ма-цзы на празднование рождения Будды.

Как можно праздновать день рождения Гаутамы Будды, если еще не родился твой собственный будда? Ты не можешь понять, что значит Будда, не можешь понять, чему посвящен этот праздник, потому что еще не пришел к собственному празднику.

Сначала ты должен праздновать самого себя.

Только тогда ты можешь праздновать всех будд, пробужденных или спящих, можешь праздновать все существование. ...И он тридцатъ лет не выходил наружу - ни из хижины, ни из себя. Он продолжал идти вовнутрь и вовнутрь - продолжал копать.

Каждый раз, когда к нему приходил искатель, - видя храм и зная, что внутри него тридцать лет медитирует Шодай... люди приносили рис, какую-то еду, воду внутрь храма. Но он никогда никого ни о чем не просил и никогда не выходил наружу.

На Востоке считалось добродетельным действием, если кто-то медитирует так глубоко, что у него нет времени на еду, нет времени просить подаяния, нет времени выходить наружу... Люди проявляли безмерное почтение к медитирующим. Может быть, они были бедны, но они разделяли собственную пищу надвое - одну половину ели, другую относили и предлагали Шодаю.

На Востоке медитация не считалась личным делом. Это не что-то эгоистическое, что ты делаешь для себя; это что-то такое, что ты делаешь для всего существования. Если ты расцветаешь, ты будешь доказательством того, что расцвести может каждый. Ты будешь доводом в пользу внутреннего мира. Ты станешь побудительным мотивом для других также исследовать - это возможно, это не невозможно. Не только Гаутама Будда мог стать просветленным; просветленным может стать Шодай. Секито ему в этом отказал - “У тебя ее нет!” Это больно его ударило.

Но это было средством Секито. Он нуждался в такого рода ударе. И он удалился в храм, медитировал тридцать лет, стал просветленным. Но каждый раз, когда кто-то приходил к нему, он говорил: “Уходи - в тебе нет природы будды”.

Всю жизнь он продолжал использовать то же самое средство, которое применил к нему его собственный мастер. И он многим помог, потому что в тот момент, когда он говорил: “В тебе нет природы будды”, его тут же спрашивали: “А в живых существах?” И он говорил: “Конечно, в них она есть”.

Естественно, один и тот же диалог случался снова и снова, и человек говорил: “Ты говоришь абсурд. Если она есть в каждом, почему ее нет во мне?” И он говорил: “Потому что ты ее не принимаешь”. Просто вспомни - это забытая природа. Просто иди вовнутрь.

Шодай был не очень изобретателен - вот что я называю “нормальным” дзенским мастером. У него было только одно простое утверждение. И даже это небольшое утверждение помогло многим, но не смогло помочь действительно большому числу людей, потому что те люди, которые приходили к нему, были не в таком же состоянии, в котором был он, когда пришел к Секито. Он медитировал с Секито много лет. Он был на грани... последний толчок...

.Но люди, которые приходили к нему, были абсолютными новичками, и многим ничего не было передано. Изредка, если человек приходил от какого-то другого мастера... может быть, мастер умер, или, может быть, устал - сколько он должен ждать? И он начинал тревожиться: “Мой мастер стареет, а я еще не просветленный...” Подобные люди, которые уже медитировали и были на самой грани - этот человек, Шодай, добивался успеха, ударяя их. Он знал только один удар -бедный дзенский мастер.

Бывают бедные дзенские мастера, богатые дзенские мастера и сверхбогатые дзенские мастера. Вы попались сверхбогатому дзен-скому мастеру! Я ударяю вас, не ударяя. Я ударяю вас множеством способов, с каждой возможной стороны, и мои удары не так жестоки и примитивны. Они очень современны - фактически, очень немногие современные люди смогут меня понять. Может быть, век или два века спустя мои удары приведут людей к пробуждению. Но прямо сейчас вы пойманы и не можете никуда деться, потому что вы не найдете меня больше нигде в мире. Вы найдете бедных мастеров. Эти сверхбогатые мастера исчезли из мира.

Мы живем в мире, более бедном духовно, чем раньше. Материально мир, в котором мы живем, стал богаче, но духовно этот мир очень беден. Когда были Ма-цзы и Секито, когда были Ринзай и Нангаку, когда был Якусан... было столько мастеров в одной Японии - и в Китае!.. Когда Гаутама Будда был здесь, в Индии, было восемь мастеров только в небольшой провинции Бихар, и они передали просветление сотням людей.

Но вы благословенны. Вы нашли сверхбогатого дзенского мастера. Не упускайте эту возможность, потому что мир становится жиже и жиже в том, что касается духовности.

Вы должны создать на земле великое восстание.

Вы должны опрокинуть вверх дном все организованные религии.

Только тогда люди могут быть освобождены от программ своих умов. А освободить кого бы то ни было от умственной запрограммированности, обусловленности - одна из величайших добродетелей. Вы помогаете этому человеку двигаться в направлении свободы. Но вы можете ему помочь, только если свободны сами. Если вы не свободны, нет никакой возможности помочь. Слепой человек не может помочь другому слепому. Сначала вы должны раскрыть собственные глаза и осознать собственную природу будды, и тогда очень легко спровоцировать тот же опыт в других.

Есть многие, кто готов, на самой грани, но нет никого, чтобы их подтолкнуть. Каждый нуждается в толчке, и каждому нужно определенное доказательство, что природа будды - реальна.

Вы будете удивлены, узнав, что когда христианские миссионеры впервые приехали в Индию - а они были первыми, кто перевел буддийские писания на английский язык, - они не считали, что такой человек, как Будда, когда-нибудь существовал. Это казалось почти невозможным; они никогда не слышали о просветлении. Они слышали о пророках, приходящих от Бога, они слышали о мессиях, посланниках, они слышали о единственном единородном сыне Иисусе. Они верили в них, но никогда не слышали о просветлении.

Был ли Моисей просветленным? Был ли Иисус просветленным? У них не было ответа. Они вообще никогда не слышали об этом явлении. Поэтому Будда был странным явлением. Ранние миссионеры просто отвергли идею, что он был историческим лицом. Потребовалось почти сто лет исследований, чтобы христианские миссионеры приняли, что Будда был реальным человеком, не вымыслом. Это показывает, что они верили в вымыслы!

Они думали, глубоко внутри... никто не может верить в Иисуса и чудеса. Как бы вы ни пытались верить, подспудно остается сомнение, и оно всплывет на поверхность каждый раз, когда что-то колеблет это верование - а ее может поколебать что угодно, потому что в веровании нет очевидности, нет доказательства.

Каждый христианин, каждый еврей, каждый мусульманин, каждый индуист живет во власти таких верований и сам знает, что они не могут быть правдой. Но из страха они их принимают.

Но страх не может вас трансформировать. Есть только один путь трансформации: найти собственную природу будды. Это даст вам доказательство, что другие будды действительно случились.

Если ты можешь стать буддой, ты - аргумент, ты - доказательство. И пока ты не знаешь природы будды, ты не можешь прийти к доверию, что такое чудо возможно. А это - величайшее чудо. В том, чтобы ходить по воде нет никакого чуда; это просто глупость.

Однажды это случилось...

К Рамакришне пришел человек, который практиковал определенный метод йоги. Есть методы йоги, благодаря которым вы можете выбросить весь воздух из своего тела и стать вакуумом внутри. Нельзя оставаться вакуумом долее десяти минут, но десяти минут достаточно, чтобы удалось пройти по воде. Если человек становится вакуумом, он может ходить по воде.

Но требуется от восемнадцати до двадцати лет, чтобы научиться методу создания вакуума. Как только вы создаете вакуум... Я видел только одного человека. Если вы можете создать вакуум, вы можете делать странные вещи. В детстве я видел этого человека, и этот человек остался абсолютно ясно у меня в памяти. Я все еще могу видеть его, потому что он делал такие странные вещи. Он пил воду своим членом! А это возможно только если вы можете создать вакуум внутри. Тогда вакуум притягивает воду, накачивает воду вовнутрь. Но я сталкивался только с одним человеком. Я пытался найти кого-то снова...

Я спросил его:

- Сколько тебе потребовалось времени?

Он сказал:

- Это очень трудная работа. Потребовалось около двадцати лет, чтобы создать вакуум. И всего на десять минут!..

К Рамакришне пришел человек, и он сказал:

- Я много о тебе слышал, но можешь ли ты ходить по воде?

- Это ерунда, - сказал Рамакришна. - А ты можешь?

- Конечно, - ответил он.

- А я предпочитаю кататься на облаке, - сказал Рамакришна. - Знаешь ли ты это искусство?

- Нет, я никогда о нем не слышал.

- Сколько тебе потребовалось, чтобы освоить этот навык? - сказал Рамакришна.

- Восемнадцать лет я постоянно...

- Ты идиот, - сказал Рамакришна, - потому что когда я хочу пересечь Ганг... а они оба сидели на берегу Ганга, под красивым деревом, где обычно Рамакришна сидел и просто наблюдал, как течет Ганг. Рамакришна жил в очень красивом месте: недалеко от Калькутты, очень тихое, мирное место. В те времена существовал только один храм, в котором он жил, прямо на берегу Ганга...

И Рамакришна сказал:

- Каждый раз, когда я захочу пересечь Ганг - видишь эти лодки? - это стоит всего два пайса. И даже их лодочник с меня не берет. Он говорит: “Только не у тебя... я достаточно зарабатываю, я могу взять тебя бесплатно”. Поэтому, если я могу переправиться на ту сторону, даже не платя двух пайсов, зачем тратить впустую восемнадцать лет жизни и учиться ходить по воде? Неужели ты думаешь, что в этом есть что-то от духовности? Это делают все рыбы, и в воде живет столько животных... так какой смысл? Как, по-твоему, это связано с твоим духовным ростом? Ты потратил восемнадцать лет на сущую глупость. И я не катаюсь на облаках. Я просто пытался тебе показать, что даже если кататься на облаках, в этом нет никакой ценности.

Вот единственная ценность: познакомился ли ты с буддой в себе?

Это единственное, что имеет значение.

Когда христиане, миссионеры узнали о Будде и его писаниях, они были чрезвычайно изумлены, потому что эти сутры о Будде обладают такой красотой, что Библия перед ними просто меркнет, выглядит очень детской.

Один великий миссионер в Японии пришел встретиться с дзен-ским мастером, и он верил, что сможет его обратить. Его идея была в том, что если он сможет обратить этого дзенского мастера, к которому приходит даже император Японии - у него было много последователей, - просто обратив одного этого человека, он сможет обратить всю Японию. Император был бы обращен, тысячи учеников были бы обращены. Поэтому, вместо того чтобы работать над обычными людьми, лучше работать над этим человеком. И, конечно, в Библии есть прекрасные утверждения, особенно Нагорная Проповедь, и он взял с собой Библию. Дзенский мастер его приветствовал, и он сказал:

- Я принес тебе наше священное писание. Я бы хотел прочитать его тебе и узнать твое мнение.

И он стал читать Нагорную Проповедь. Когда он прочитал три или четыре строки, дзенский мастер сказал:

- Достаточно. Кто бы ни был тот, кто это написал, в следующей жизни он может стать просветленным.

Он даже не дослушал проповедь до конца. Он сказал:

- Хватит. Кто бы это ни написал, в следующей жизни он станет просветленным. Но прямо сейчас эти сутры исходят от непросветленного человека.

Миссионер был в шоке, он не мог понять: “Иисус Христос - не просветленный?”

Но идея просветления никогда не случалась на Западе. Сама идея отсутствует. Поэтому людям Запада очень трудно понять, что существовали совершенно другие люди. Они всегда верили в Бога, его сына, который невозможен без Бога. Его пророки, пришедшие от Бога, его посланники, пришедшие от Бога - все приходит от Бога. Эта гипотеза лежит в основе всего. Если ее отрицать, тогда весь иудаизм, христианство и ислам - все три религии развалятся. Они просто исчезнут вместе с одной гипотезой, которая абсолютно бездоказательна.

Здесь они пришли к пониманию совершенно другого процесса. Будда не приходит сверху, он приходит снизу и движется вверх. Вы видите разницу: он становится подобным богу, по мере того как движется вверх. А все христианские, еврейские или мусульманские пророки и мессии приходят сверху вниз.

Будда - это эволюция. Это внутренний потенциал, который начинает расти вверх, подобно дереву, и когда приходит весна, он расцветает. Они никогда не думали, что человек становится подобным богу; они всегда думали, что только Бог может спуститься вниз. Индуисты верят в инкарнацию: Бог приходит в облике Кришны, Бог приходит в облике Рамы...

И абсолютно ясно, что Бог приходил много раз - а мир остался в таком хаосе! Что сделал Бог с миром? Бог приходит в совершенной инкарнации Кришны - и что сделала эта совершенная инкарнация? Никто не задает вопроса: “Зачем, прежде всего, он приходил? И если он пришел, что он сделал?”

Кришна обещал - и индуисты все в это еще верят, - что он вернется. Его обещание было: “Когда снова будет опасность, когда человечество будет в боли, тоске и тревоге, когда атеизм распространится по миру, когда святые подвергнутся мучениям... каждый раз, когда религия будет переживать кризис, я буду возвращаться”. Но я спрашивал так называемых индуистских святых: “Когда он приходил в последний раз, что он сделал? И зачем его ждать? В прошлый раз он ничего не доказал. Даже если он придет, он ничего не сделает. И сколько раз он должен приходить?”

Индуисты верят, что он уже приходил двадцать три раза; он должен прийти в двадцать четвертый раз. Но эти двадцать три раза оканчивались поражением. Это достаточное доказательство: двадцать четвертый раз не будет успешным.

И что сделали пророки евреев? Что сделали такие пророки, как Иисус или Мухаммед, для христианства или ислама? Они создали уродливую, психопатическую человеческую психологию. Они не помогли эволюции сознания.

Таким образом, Будда относится к совершенно другой категории. Он не нисходит вниз ни от какой гипотезы. Он - не особенный. Он - просто обычный человек, как мы с вами, но он начинает растить свой потенциал вверх. Он касается самых звезд, он пускает корни в землю, доходит до самой глубокой возможности. Он стоит вертикально, покидая горизонтальный план сознания, который принадлежит животным. Он - действительно бунтарь, подлинный бунтарь.

Естественно, каждое слово, исходящее от него, имеет огромный смысл, потому что он не принимает никакой лжи, никаких утешений. И он не дает людям никакой лжи или утешений. Он просто описывает свой опыт и говорит, что это может быть и вашим опытом.

Будда создал совершенно другой мир, и следом за ним множество мастеров... но, конечно, это остается очень тонкой струйкой. Будда относится к очень разумным людям. Он - не для посредственных, не для умственно отсталых, не для масс.

Но если разумные люди мира поднимутся до природы будды, они помогут всему человечеству, по крайней мере, увидеть, что возможно для человека, что в нас скрыто. И если тысячи людей могут привести это к цветению, почему не можем мы?

Каждый будда становится доказательством, доводом для всего человечества. Он поднимает уровень духовности существования, и каждый будда поднимает уровень человечества, хотя вы этого не знаете. Теперь, через двадцать пять веков, вы ближе к будде, чем были, когда Будда был жив.

Большинство из вас были вокруг него. Большинство из вас, наверное, были с другими буддами, потому что вы не новички в этом мире. Вы были здесь всегда, но никогда до сих пор вам не удавалось двигаться так интенсивно, как это возможно. Поэтому я настаиваю: не упустите эту возможность.

Вы должны решиться - и быть очень решительными: “Я должен привести свой потенциал к его высочайшему цветению. Я должен стать праздником, празднованием. Я должен внести вклад в красоту, истину и божественность существования”.

Басё написал:

Ранняя весна,

Безымянный холм по колени

В дымке утренней тишины.

Все это утверждения медитирующих, и Басе - великий мастер и одновременно один из величайших поэтов хайку.

“Ранняя весна” - просто визуализируйте ее. “Ранняя весна” - она только что пришла и свежа. Деревья ее ждали, земля ее ждала. Те, в ком есть эстетическое чувство - художники, поэты, музыканты, танцоры - они ее ждали. Она пришла. Ранняя весна - за ней следует такая радость, ее окружает такая свежесть. Такой аромат цветов...

“Безымянный холм по колени в дымке утренней тишины”. Даже холм чувствует дуновение весны: “по колени в дымке утренней тишины”. Не только я становлюсь на колени в своей благодарности за существование, за эту свежую весну, но снова эта гора по колени в дымке - она так же благодарна, что и я.

Ранняя весна,

Безымянный холм по колени

В дымке утренней тишины.

Эти ранние часы перед восходом солнца, когда ночь уже уходит, а солнце еще не появилось на горизонте - самые мирные. И медитирующие нашли, что это лучшее время, чтобы медитировать - особенно на востоке, где эти мгновения за весь день самые прохладные.

Может быть, это неверно в отношении Запада; может быть, там слишком холодно. Может быть, для людей Запада самым лучшим временем будет полночь. Она хороша и для Востока, но раннее утро, когда цветы только распускаются, чтобы приветствовать солнце, и птицы трепещут крыльями, готовые петь свои песни и танцевать в воздухе...

И эта тишина... Ночь ушла, почти ушла, а утро еще не родилось. Этому промежуточному моменту на Востоке было дано особенное имя: сандхья. Сандхья значит интервал между днем и ночью. И он приходит дважды: утром и вечером, когда солнце село, а ночь еще не пришла. И эти два времени суток называются сандхья, интервалы.

В эти интервалы вы можете медитировать глубже, чем в любое другое время. Это просто экзистенциальный опыт тысяч медитирующих.

Басе выражает собственный опыт в этом хайку.

Вопрос Маниши:

Наш Возлюбленный Мастер,

Пол Тиллич, протестантский теолог, сказал: “Бог будет оставаться так или иначе отдаленным, ‘где-то там’, пока не случится полный переворот в том, что все обращения к высокому и запредельному будут переведены в термины глубины. Эта бесконечная и неисчерпаемая глубина и почва под ногами всех существ - есть Бог. Эта глубина, которую означает слово 'Бог', означает: тот, кто знает о глубине, знает о Боге”.

Не хотел бы ты прокомментировать?

Маниша, Пол Тиллич и нео-теологи изо всех сил пытаются так или иначе спасти Бога, но нет способа его спасти, он уже умер!

Теперь он дает другую идею: извлечь Бога из-за облаков и переместить в глубину. Но что это меняет? В глубину чего? - Америки? Потому что в этом самом месте, если продолжать копать, внезапно вы увидите: Боже мой! - все американцы ходят вверх ногами! Они что, выполняют сиршасану, стойку на голове? Потому что отсюда вы попадете точно в Америку - кратчайшим путем. Люди напрасно летают... просто выройте яму! И можно сразу начать с обеих сторон - из Америки копать в направлении Индии, из Индии - в направлении Америки. И встреча произойдет точно посредине.

Но что касается Америки, Индия будет ее глубиной. Что касается Индии, ее глубиной будет Америка. Куда вы собираетесь поместить Бога? В какую глубину? Они просто доходят до абсурда в попытках спасти имя Бога, потому что опасность в том, что Бог становится гипотезой, которую все более и более невозможно доказать.

Следовательно, нужно изменить его местопребывание. Выньте его из облаков, извлеките из запредельного и поместите в глубину.

Но вы не сможете его спасти. Он умер там, в запредельном, и останется мертвым в своей могиле, перемещенной в глубину. Вы только выкопаете ему могилу. Пол Тиллич - просто могильщик, ничего больше.

И вы можете ясно увидеть, что он говорит: “Бог будет оставаться так или иначе ‘где-то там’, отдаленным, пока не случится полный переворот...” Но расстояние все равно останется прежним.

Сначала он был высоко за облаками; теперь он будет глубоко под землей. Фактически, добраться до облаков было легче, проникнуть в землю будет труднее. И вы не знаете, что находится внутри земли: вулканы... Все горячее и расплавленное. Чем глубже вы спускаетесь... вы достигнете точки, где все расплавлено... Огонь, еще живой, который извергается из вулканов. Вы можете это видеть. Вы помещаете туда Бога? Мне нравится это место. Это будет его погребальный костер.

“Эта бесконечная и неисчерпаемая глубина и почва под ногами всех существ - есть Бог”. Но он цепляется за слово “Бог”. Ничего существенного не меняется, меняется только место. Бог остается прежним - он переехал на новую квартиру. “Эта глубина - вот что значит слово Бог”. Сначала он был высотой, теперь стал глубиной, но он есть.

“Тот, кто знает о глубине, знает о Боге” - потрясающе!

Те, кто узнал глубины или высоты - именно эти люди и объявили, что Бога нет. Есть только качество, благоухание, которое нельзя уловить, но можно почувствовать себя им ошеломленным. Но это не Бог, это аромат самого существования. Это - сама жизнь.

Зачем создавать ненужные гипотезы? Будьте немного научнее. В науке признан факт, что не следует принимать никаких ненужных гипотез. Обходитесь возможно меньшим количеством гипотез, потому что каждая гипотеза создает новые проблемы и ничего не решает - и особенно гипотезы недоказанные, такие, которые человек пытался доказать веками и всегда терпел поражение. Все теологи потерпели поражение! Ни один теолог так никогда и не смог привести ни единого доказательства Бога.

Маниша, они пытаются сделать что-то невозможное. Бог умер, и хорошо и правильно, что Бог умер, потому что это несет жизни, существованию свободу и достоинство. Это разрушает наше духовное рабство, это дает нам огромную гордость, что мы есть существование, и нет никого над нами.

Один из баульских мистиков, Чандидас, сделал прекрасное утверждение: Сабар упас манус сатья, тахар упар наин. Он был бенгальским мистиком; его утверждение - на языке бенгали. Сабар упар манус сатья - превыше всего истина человека. Тахар упар наин - и за пределами ее ничего нет.

Вот что я называю достоинством человека, жизни, существования. Зачем напрасно тащить человечество в рабство? Пол Тиллич и все те, кто пытается спасти Бога, нео-теологи христианства, обречены на поражение, потому что все, что они могут - это придумать новые слова, придать новый смысл, создать новые термины, новый адрес. Но когда вы его достигнете, то ничего не найдете. Он не прячется ни “где-то там” в вышине, ни “где-то там” в глубине.

Бога не существует и никогда не было в существовании.

Существует жизнь.

Празднуйте жизнь.

Радуйтесь жизни.

Пусть жизнь будет вашей свободой, вашей гордостью, вашим танцем, вашим празднованием.

Пришло время Сардара Гурудаяла Сингха. Зажгите свет!

Престарелая мисс Тумбум, Свидетельница Иеговы, совершает обход от двери к двери, собирая деньги на миссионеров за границей. Она стучится в дверь к шотландцу Хамишу Мак-Тавишу, и когда Хамиш открывает дверь, она заводит свою речь.

- Восхвалите Бога, дорогой сэр! - заливается она соловьем. - Мы планируем послать двадцать Свидетелей Иеговы в африканские страны. Пожалуйста, будьте щедры и подайте на нашу миссионерскую службу на других континентах!

- Нет, и точка! - отвечает Хамиш. - Я абсолютно против этих заграничных миссий.

- Но, дорогой сэр, - восклицает мисс Тумбум, - ведь писания велят нам накормить голодных!

- Ну, это еще ничего, - говорит Хамиш, - но уж, наверное, мы можем их кормить чем-то менее дорогостоящим, чем миссионеры!

Новый деревенский священник, молодой Отец Лихорадка, приезжает с визитом к семейству Дыра-Захолустье. Мать маленькой Салли дает дочери некоторые наставления.

- Если новый священник спросит, как тебя зовут, - говорит миссис Дыра-Захолустье, - скажи: “Салли-Джейн”. А если он спросит, сколько тебе лет, скажи: “Мне семь лет”. А если он спросит, кто тебя сделал, скажи: “Меня сделал Бог!” Все запомнила?

- Кажется, да, - говорит Салли.

Через несколько минут прибывает молодой Отец Лихорадка. Он кладет шляпу и Библию и подходит к маленькой Салли. Погладив ее по головке, он говорит:

- Я Отец Лихорадка, ваш новый священник. А как тебя зовут, маленькая девочка?

- Салли-Джейн, - отвечает Салли.

- А сколько тебе лет, Салли-Джейн? - спрашивает священник.

- Семь лет, - отвечает Салли.

- Это очень мило, - говорит Лихорадка. - А знаешь ли ты, кто тебя создал, Салли-Джейн?

Маленькая Салли мгновение колеблется, потом говорит:

- Вот дерьмо! Мама же мне говорила, но я забыла, как звали этого парня!

Однажды поздним вечером на маленьком греческом острове Крит престарелая миссис Лилипополис рыдает в черный платок, оплакивая недавнюю смерть своей старой подруги миссис Акриполис.

- Ох-ох! - завывает престарелая миссис Лилипополис, обращаясь к Епископу Кретину, который держит ее за руку, - Бог так несправедлив! Он убивает нас, старушек, одну за другой. Я должна сказать, Епископ Кретин, что моя вера в Блаженную Кровоточащую Деву пошатнулась.

- Не беспокойтесь, дитя мое, - утешает ее Епископ Кретин нетерпеливо. - Вам только девяносто семь лет, и в вас еще столько жизни. Просто молитесь Богу Вседержителю, и все будет хорошо.

Но через несколько дней старая миссис Лилипополис совсем теряет голову. Она начинает искать что-то другое, чтобы подкрепить свою веру. Однажды вечером она бродит по улицам городка и забредает в палату предсказания судьбы Мадам Гоггль.

- Я всю жизнь была христианкой церкви Блаженной Кровоточащей Девы, - говорит старая миссис Лилипополис, - а вы спиритуалистка и язычница, но я пришла к вам, потому что потеряла веру в Епископа Кретина. Я пришла к вам в надежде получить ответ на один вопрос.

Мадам Гоггль кивает головой и закрывает глаза, впадая в глубокий транс.

- Продолжайте, - говорит она мистическим голосом. - Скажите мне ваш вопрос.

- Я хочу знать, - говорит старая госпожа Лилипополис, - когда я умру, попаду ли я в рай - я имею в виду христианский рай - и воссоединюсь ли с подругами, миссис Сувлаки, миссис Теокраполис и миссис Акриполис, в славе вечного рая?

Проведя некоторое время в глубоком трансе, Мадам Гоггль открывает глаза и говорит:

- Я задала ваш вопрос, попадете ли вы в рай, и мне сказали... мне сказали...

И старая предсказательница потирает большим и указательным пальцами перед носом старой гречанки.

- Ах да! - восклицает старая миссис Лилипополис, роясь в кошельке и вынимая пригоршню денег. Она кладет их на стол, и Мадам Гоггль продолжает:

- Видите ли, есть хорошая новость и плохая. Сначала хорошая... Да, миссис Лилипополис, поскольку вы были таким хорошим человеком, небесные ангелы перенесут вас в рай - к Золотому Трону в небе. И там вы останетесь навечно со всеми остальными блаженными девственницами, сидя на коленях у Бога.

- Ох! - восклицает старая миссис Лилипополис, - ох, я вне себя от радости!

- Обождите! - продолжает Мадам Гоггль. - Вот плохая новость...

- Но, Мадам Гоггль, - прерывает пожилая дама, - после такой чудесной хорошей новости, возможно ли, чтобы другая новость была плохой?

- Судите сами, - говорит Мадам Гоггль. - Вы туда попадете сегодня!

Ниведано...

Ниведано...

О

Будьте в молчании...

Закройте глаза... почувствуйте, что ваше тело совершенно застыло, словно замороженное.

Это подходящее мгновение, чтобы войти во внутренний мир. Вы должны добраться до точки прямо под пупком, точно на два дюйма ниже, внутри.

Соберите всю свою энергию и всю тотальность сознания и двигайтесь с такой поспешностью, словно это мгновение будет вашим последним мгновением на земле. Лишь те, в ком есть такая поспешность и интенсивность, достигают центра своей жизни.

Быстрее и быстрее...

Глубже и глубже...

По мере того как вы приближаетесь к центру, на вас нисходит несказанное молчание, словно падает мягкий дождь. Вы ощущаете его прохладу.

Еще немного ближе - и вы находите взрыв света. Ваш внутренний мир озаряется.

Еще немного глубже - и внезапно вас начинают осыпать цветы блаженства, цветы экстаза. Существование радуется вашему внутреннему путешествию. Это - единственное духовное паломничество.

Еще один шаг - и вы стоите у самого центра существа.

Это - состояние Гаутамы Будды, пространство всех будд. В это мгновение вас больше нет, есть лишь будда. И у будды есть лишь одно качество: свидетельствование.

Свидетельствуй, что ты - не тело.

Свидетельствуй, что ты - не ум.

И свидетельствуй, что ты - только свидетель.

Это чистое свидетельствование открывает все запертые двери существования и жизни, песни и танца, высшего празднования обретения единства с космосом.

Чтобы сделать это свидетельствование глубже,

Ниведано...

Расслабьтесь... но продолжайте свидетельствовать.

Это сама ваша вечность - ни начала, ни конца... бесконечное, неисчерпаемое, священное.

Это ваше оригинальное лицо. На Востоке мы символически назвали лицо Гаутамы Будды оригинальным лицом каждого - это только символ.

Узнайте его!

И радуйтесь этому узнаванию.

В это мгновение вы - самые блаженные люди на земле. Все заняты банальностями, вы же пытаетесь исследовать сам центр жизни и существования.

Кроме этого, нет никакой религиозности.

Кроме этого, нет никакой духовности.

И этот опыт абсолютно индивидуален, он не имеет ничего общего ни с каким коллективом, ни с каким обществом, ни с какой организованной религией.

И в это окно вы можете увидеть, что нет никакого Бога, есть лишь божественность, окружающая вас - всюду вокруг, беспредельно.

Эта высота бесконечна.

Эта глубина бесконечна, но вы нигде не находите Бога. Напротив, вы начинаете таять и исчезать.

Аудитория Гаутамы Будды стала океаном сознания. Десять тысяч будд соединились в одно сознание.

Это - ваша истина, и это красота истины, и это божественность истины.

Тот, кто знает этот центр и это окно в существование, знает все.

Соберите как можно больше цветов безмятежности, спокойствия, молчания, мира, экстаза, божественного опьянения. Вы должны принести все эти соки жизни из центра на поверхность своей повседневной жизни. Вы должны начать жить как будды, с таким же изяществом, с такой же красотой, с такой же истиной, с такой же подлинностью, с такой же оригинальностью.

Это открытие и его опыт принесут вам достоинство, в котором не будет эго, гордость, в которой не будет эго, но просто радость, просто память о том, что вы - экзистенциальны, не случайны. Поэтому -возможность празднования.

Случайный человек живет в боли, тревоге, тоске.

Экзистенциальный человек живет в праздновании, в любви, в изяществе, в благодарности.

Не забудьте убедить будду прийти вместе с вами.

Вот три шага просветления.

Первый шаг - будда приходит и следует за тобой как тень. Но эта тень - сияющая, она обладает безмерным теплом, она окружает тебя новым ароматом, ароматом запредельного.

Следующий шаг, второй шаг - тенью становишься ты, будда выходит и становится перед тобой. Тень тебя становится все тоньше и тоньше, по мере того как будда становится более и более осязаемым и экзистенциальным.

Приходит момент, когда сам собой случается третий шаг: тень тебя исчезает, и тебя больше нет; есть лишь будда, есть лишь жизнь, есть лишь существование. Поэтому - празднование.

Ниведано...

О

Вернитесь... но вернитесь со всей славой и великолепием будды, со всем изяществом, молчанием и миром.

Посидите несколько мгновений, чтобы напомнить себе золотой путь, которым вы следовали, глубину, которой достигли внутри себя, и все эти опыты. И почувствуйте присутствие будды позади вас.

Недалек тот день, когда первый шаг превратится во второй, а второй шаг превратится в третий. Вас больше не будет. И когда вас больше нет, есть танец, есть песня, есть радость, есть празднование жизни.

Я праздную себя, и я не учу вас ничему, кроме празднования.

Религиозность попала не в те руки, и мир сделали печальным и несчастным. Я хочу, чтобы мир наполнился смехом, радостью, праздничностью.

Вся жизнь, из мгновения в мгновение, должна быть прожита как празднование. Это - единственная религиозная жизнь. У вас есть для этого полный потенциал и все возможности.

Лишь немного расслабленного, безусильного таяния в окружающем вас океане - и начинается танец. Этот танец никогда не кончается.

Хорошо, Маниша?

Да, Возлюбленный Мастер.