Глава 23

Шарджа поразила Софью своим великолепием. Белоснежные сказочные дворцы, фантастические сады, наполненные причудливыми яркими цветами и диковинными птицами с ярким оперением, белоснежный песок на берегу синего как ее глаза моря и простирающаяся за городом бескрайняя пустыня. Рашид привез ее в свой дом. Все, что она видела, не переставало удивлять ее. Такой роскоши она не видела нигде и никогда. Особенно ее поразил фонтан, в центре тенистого дворика дома Рашида, несмотря на то, что все вокруг было чужое, чужая речь, чужие обычаи, чужая культура. Прислуга в доме араба обращала на нее внимание не больше, чем на предмет обстановки. Общаться она могла только с Рашидом, потому как никто более в его доме по французски не говорил.

Прошла неделя, как они приехали. Вечером Соня сидела около фонтана, опустив ладонь в прохладную воду в мраморной чаше. Одуряющий запах роз витал вокруг, кружа голову. Слышался заунывный голос муэдзина, призывающий правоверных к вечерней молитве. Софья погрузилась в раздумья. Как там Лешенька? А Василий? Вспоминает ли ее? Думает ли о ней, как она о нем? Девушка тяжело вздохнула. Тяжестью на сердце легла тоска, беспросветная и безысходная, конца и края ей не видно. Она словно и не жила. Душа ее осталась там, рядом с родными и близкими. Сколько раз она плакала ночами, вспоминая жаркие ласки и поцелуи любимого, младенческий плач сына преследовал ее во снах. Софья замкнулась в себе. Она позволила обрядить себя в арабские одежды, ибо были они не в пример удобнее европейского платья в этом знойном краю.

Небо темнело, угасал закат, такой яркий, что казалось, что таких красок просто не существует в природе. Во двор вышел Рашид.

- Пойдем, красавица, пора.

- Не хочу, - выдохнула Софья.

- Не серди меня, София, - нахмурился араб, - Все равно ты пойдешь. Только тебе решать сама или тебя доставят во дворец связанную как ягненка на заклание.

Девушка поднялась со своего места.

- С чего ты решил, Рашид, что я добровольно покорюсь?! – гневно произнесла она.

- Пусть будет так, - усмехнулся он, делая знак слуге, - Фархад любит укрощать необъезженных кобылиц.

В тот же миг ей на голову опустился холщовый мешок. Ловкие руки слуги, завязали его там, где находились ее щиколотки. Перекинув ее через плечо, он направился вслед за своим хозяином. Она не видела, куда ее несут, но по тому, сколько прошло времени, как ее снова поставили на ноги, поняла, что дворец шейха находится не так уж далеко от дома Рашида.

Софья слышала разговор. Говорили на арабском, судя по всему двое мужчин. Голос Рашида она узнала, второй был ей не знаком. Она услышала имя «Фархад», звук шагов, кто-то приближался к ней. Сильные руки коснулись щиколотки, развязали бечевку, связывающую их, в одно мгновение мешок слетел с нее, и она встретилась глазами с изумленным взглядом шейха.

- Твои глаза синие, как море, волосы, как шелк, - произнес он на языке французской аристократии.

Белозубая улыбка сверкнула на смуглом лице. Указательным пальцем он приподнял ее подбородок, подушечка большого пальца ласково коснулась пухлых губ.

Софья украдкой из полуопущенных ресниц рассматривала мужчину стоявшего перед ней. Он был высок, тонок станом и чем-то напоминал ей хищного зверя. Шейх был гораздо выше Рашида и его соплеменников, которых она успела увидеть во время своего пребывания в Шараджи. Широкие плечи укутывала белая шелковая туника с глубоким вырезом, в котором виднелась смуглая кожа на его груди. Пояс из черного шелка подчеркивал тонкую талию. Длинные ноги одеты в черные шелковые шаровары, на ногах сапожки из мягкой кожи. Решившись, она подняла глаза, и смело взглянула в его лицо. О да, Рашид не обманул ее. Фархад бин Сакр аль-Касими действительно был молод и хорош собой. На вид ему было не больше тридцати. Правильные черты лица, тонкий прямой нос, высокие скулы, темные как южная ночь глаза обрамляли невероятно длинные и густые ресницы. И сейчас эти глаза взирали на нее с неподдельным восхищением.

- Я поражен в самое сердце, - молвил он, приложив руку к левой стороне широкой груди.

Софья нервно облизнула внезапно пересохшие губы. Она чувствовала, он опасен. Сейчас он пытается очаровать ее, но что будет, если она отвергнет его. Это не самодур Хвостов, перед ней восточный владыка, повелитель эмирата Шараджи. Одного его слова достаточно, чтобы лишить ее жизни, если она чем-то разгневает его.

- Ваше высочество, - начала Соня внезапно охрипшим голосом, - Я право не знаю, как должна называть Вас.

- Фархад, для тебя я Фархад, - улыбнулся шейх.

- Меня насильно вывезли с моей родины, разлучили с семьей, с любимым мужем, если в Вас есть хоть капля сострадания, пожалуйста, позвольте мне вернуться в Россию.

Густая черная бровь араба удивленно взлетела вверх.

- Мне сказали, что ты рабыня, которую выменяли на арабского скакуна.

- Это не правда. Мой муж светлейший князь, родственник государя императора.

Шейх задумался, с интересом вглядываясь в нее, как в некое диковинное создание. Видимо он принял какое-то решение.

- Теперь это неважно, София, ты принадлежишь мне и останешься здесь.

Соня опустила глаза, она так надеялась, что выслушав ее, Фархад не станет удерживать ее. Но ее надеждам не суждено было сбыться. Одинокая слеза скользнула по гладкой щеке. Его рука поднялась, вытирая влажную дорожку.

- Не плач, Софи.

От того, что он назвал ее тем же именем, каким ее называл Василий, больно сдавило грудь, не в силах удержать слез, она разрыдалась, падая на колени у его ног. Подавив в себе раздражение, Фархад, опустился на колени рядом с ней, обнял и привлек к своей груди, баюкая как ребенка. Длинные тонкие пальцы перебирали шелковистые волосы, гладили точенные плечики. Постепенно Соня успокоилась и затихла в его объятьях, спрятав лицо на широкой груди. Горячие губы коснулись ее виска. Она отпрянула от него.

- Не надо, прошу Вас, не сейчас, - покачала она головой.

- Хорошо, - вздохнул он, отпуская ее.

Он обернулся к дверям и что-то громко сказал на своем языке. Тут же в комнату вошел слуга, склонившись в глубоком поклоне.

- Это Абу, - указал он на чернокожего прислужника, - Он проводит тебя в твои покои.

Еще раз, оглянувшись на восточного властелина, задумчиво стоящего около окна, Софья поспешила за Абу. Сегодня он не стал домогаться ее, посочувствовав ее горю, но что будет завтра и во все последующие дни. Соня физически ощущала силу желания исходившего от него. Он не отступится. Пока шла она за своим провожатым по длинным коридорам и переходам экзотичного восточного дворца, девушка отметила про себя, количество стражников, расставленных на галереях и в крытых переходах. Чем дальше они углублялись в помещения, тем яснее понимала Софья, что сбежать отсюда практически невозможно. Да и куда бежать в чужой стране, языка которой ты не знаешь? Наконец, они остановились перед массивными кованными дверями. Абу распахнул их и жестом предложил пройти вовнутрь, сам же при этом остался снаружи. Едва она вошла, тут же к ней подошла светловолосая девушка.

- Меня зовут Жюли, - сказала она, - Я буду Вам прислуживать.

- Ты француженка? – спросила ее Софья.

Девушка кивнула.

- Как ты сюда попала? – удивленно спросила ее она.

- Пираты, - усмехнулась девушка, - потом невольничий рынок в Кардифе и вот я здесь.

- Здесь это где? – осторожно спросила Соня, хотя и сама догадывалась уже.

- В гареме, - просто ответила Жюли.

- Бог мой, - только и смогла прошептать девушка.

Поздним вечером, когда затихли все шорохи и звуки на женской половине дворца, в дверях ее комнаты появилась смуглая красавица, вся одежда которой состояла из коротенькой кофточки и полупрозрачных шаровар. Окинув ее высокомерным взглядом, красотка удалилась, не сказав ни слова.

- Кто это? – вполголоса спросила Софья.

- Лейла, - прошептала в ответ Жюли, - жена его высочества шейха Фархада бин Сакр аль-Касими.

Загрузка...