Глава 39

Утром Насте выдали ведро и тряпку и велели прибраться в кабинете его светлости. Набрав воды, девушка вошла в комнату, и остановилась в центре, осматриваясь по сторонам. Ее внимание привлек портрет молодой княгини. Подойдя поближе, она протянула руку и коснулась богато украшенной рамы.

- Что это ты делаешь? - раздался грозный голос за ее спиной.

Настя подскочила на месте и обернулась. В дверях стоял Василий Андреевич, собственной персоной.

- Ничего, - пролепетала она, - Просто смотрю. Мне велено прибраться здесь было.

- Вот и прибирайся, - проворчал Воронцов.

Пройдя к столу, он вытащил из ящика какие-то бумаги и вышел, закрыв за собой дверь. Настя, убедившись, что он вновь не обратил на нее ни какого внимания, от злости топнула ногой, случайно задев ведро, которое тут же опрокинулось, и вода залила дорогой красивый ковер на полу. Ой, что же я наделала, расстроилась она. Схватив тряпку, она попыталась собрать влагу, но все было бесполезно. Высохнет, решила она. Подбежав к окну, она распахнула его настежь, давая доступ солнышку и свежему воздуху. В саду она увидела Василия Андреевича рядом с княгиней. Софья Алексеевна сидела на скамейке, положив голову на плечо мужа, рука его светлости обнимала точенные плечики жены. Как завороженная Настя наблюдала, как княгиня подняла голову, и Воронцов коснулся ее губ поцелуем. Краска залила щеки, дыхание участилось. Она много отдала, чтобы оказаться сейчас там, на месте этой тщедушной барыньки. Резко отвернувшись, девушка глубоко вздохнула и поспешила убрать ведро и тряпку.

Отдав бумаги управляющему, Василий разыскал в саду жену. Ночь она провела в его спальне, но рано утром соскочив с постели, быстро удалилась в свои покои. Софья с задумчивым видом сидела на скамейке. Складочка, прорезавшая гладкий лоб выдавала ее озабоченность. Василий Андреевич присел рядом, обнял за плечи и привлек к себе.

- Душа моя, что-то ты бледная сегодня, за завтраком почти ничего не ела. Ты не заболела, сердце мое? – озабоченно спросил князь.

- Я здорова, дорогой, - лукаво блеснула синими глазами княгиня, - Просто у нашего Алеши вскорости появится братец или сестрица, как создателю будет угодно.

Василий ощутил, как огромная радость затопила сердце, дыхание сбилось. Счастье переполняло душу.

- Софи, любимая, это самая лучшая новость, - улыбнулся он, склоняясь к ней в поцелуе, - Надо маменьке сказать.

- Вот за обедом и скажем, - рассмеялась Соня.

Анна Николаевна новости обрадовалась. Сидя за столом, она улыбалась, вытирая тончайшим платочком слезы радости, выступившие на глазах.

- Я так счастлива за Вас, дорогие мои, - говорила она, - Спасибо Вам. Это лучший подарок ко дню рождения.

К вечеру весть о том, что в семье светлейшего князя ожидается прибавление, облетела всю усадьбу. Настя поначалу пригорюнилась, что барыня в положении, но потом смекнула, что скоро княгиня располнеет и станет для своего супруга непривлекательна, вот тогда-то он точно обратить свой взор на нее. Всего два дня она провела в имении Воронцовых, а сколько восхищенных мужских взглядов успела заметить ей адресованных. Ночью ей не спалось. Ворочаясь с боку на бок на узкой кровати, пришла ей в голову одна мысль. Княгиня то любит по утрам на лошади своей кататься, вот если бы под седло колючку какую засунуть, кобыла-то ее и сбросит. Может шею свернет себе.

Все утро Настя отиралась во дворе. Все ждала, когда Софья Алексеевна с верховой прогулки вернется. Барыня вернулась позже обычного, пешком, ведя кобылку на поводу.

- Семен, – позвала она старого конюха.

- Здесь я, Ваша светлость, - отозвался мужик, выходя из конюшни.

- Мы тут подкову потеряли, - обратилась она к нему, - Погляди.

- Ничего страшного, - улыбнулся Семен, - Кузнец у нас теперь есть, враз Вашу красавицу подкует.

Нагнувшись он поднял копыто лошади и осмотрел.

- Только, боюсь, Ваша светлость, завтра Вы на ней кататься не сможете, - крякнул он поднимаясь.

- Что такое? – удивленно приподняла бровь Соня.

- Камешек в копыто попал, ранка образовалась. Придется пару дней подождать.

- Ну что ж, подожду, - вздохнула княгиня, потрепав свою любимицу по холке.

Настя дождалась, когда барыня уйдет. Она заприметила молодого паренька, помощника Семена, который все утро с нее глаз не сводил. Приветливо улыбнувшись ему, пошла навстречу.

- Скажи, тебя кажется, Петром кличут? – спросила она.

- Так и есть. Петр я, - ответил он, улыбаясь ей, - А ты, стало быть, Настасья, дочь кузнеца нашего нового.

Настя кивнула.

- Слушай, Петь, а покажи мне лошадей господских, мне они страсть как нравятся, - попросила она.

- Ну, пойдем, - ухмыльнулся парень, жестом приглашая ее следовать за ним в конюшню.

Войдя в помещение, Настя без конца крутила головой по сторонам.

- Это Демон, жеребец его светлости, - рассказывал Петр, - Жуткая зверюга, никто кроме хозяина с ним не управляется. А это гнедой княгини, но он стар уже больно, так что последние дни доживает. А вот это Утренняя звезда. Чистокровная арабская, - восхищенно произнес юноша, глядя на белую кобылку.

- А это ее светлости седло? – спросила девушка, указывая на изящное седло, богато украшенное серебром.

- Оно самое, - ответил Петя.

- Так оно ж мужское?! – высказала свои познания Настя.

- Так барыня по-мужски ездит, - усмехнулся юноша, - В штанах, а платье надевает и дамское седло берет только, когда гости приезжают.

Запомнив все, что ей надо, Настя, увернувшись от объятий и поцелуев молодого конюха, пообещав ему вечером прийти на свидание, покинула конюшню.

Ближе к вечеру, когда почти вся дворня отправилась к ужину, девушка, обломав в саду розовый куст, пробралась на конюшню. Найдя седло, которое ей утром показал Петр, кое- как сняла его со стены. Перевернув, запихала колючую ветку под ремешок. Проверила, прочно ли та засела там и повесила все на место. Она уже уходила, когда в дверях ее перехватил Петр.

- Пришла, - прошептал парень, прижимая ее к стене конюшни.

Жадные руки шарили по ее телу, влажные губы прижались к шее поцелуем.

- Петруша, давай не сейчас, - с придыханием ответила Настя, - Меня отец искал. Если увидит тут с тобой, нам обоим достанется.

- Ладно иди, - огорчился он, выпуская ее.

Обрадовавшись, что так легко отделалась от навязчивого поклонника, Настя кинулась со всех ног к дому. Она уже почти поднялась на верхний этаж, где располагалась их с Дарьей коморка, почти под самой крышей, когда услышала шаги на лестнице. Никак его светлость поднимается, решила она. Только одним глазком взгляну на него и пойду спать. Спустившись на пару пролетов, она выглянула в коридор. Осмелев, прошла дальше. Настя завернула за угол и со всего маху налетела на широкую грудь его светлости. Василий подхватил ее, когда она начала оседать на пол.

- Ты что же это, совсем не глядишь, куда идешь? - раздраженно бросил Воронцов.

- Простите, Ваша светлость, - пролепетала она.

Отпустив ее, он двинулся дальше, а девушка осталась стоять в полутемном коридоре на фоне освещенного луной окна, с тоской глядя ему вслед.

Софья тихо прикрыла дверь и привалилась к ней спиной. Слезы выступили на глазах. Она собиралась спуститься вниз, чтобы выпить стакан молока на ночь, а увидела супруга, прямо в коридоре обнимающего какую-то девицу. Стало больно дышать, к горлу подкатил ком обиды. Видно судьба у нее такая терпеть его бесконечные измены.

Загрузка...