Я великий друид которому 400 лет! Том 10

Глава 15

Там же.

Некоторое время спустя.

— Как здесь хорошо! — восхищалась Сюемэй, чью небольшую, но аккуратную красивую грудь Ли натирал кремом для загара. Впрочем, всё тело девушки было обнажено.

Да, всё же миленькая жена у Ли.

Но тут все были голые, потому что мы загорали и получали витамин D. Сюемэй уже попривыкла к нам и более не стесняется обнажаться. И нет, мы не нудисты, просто мы старые… В нашем возрасте женщинами любуются, получая эстетическое удовольствие, а не трясут стояком, желая всё и вся оплодотворить.

К тому же, как выяснилось, мы с Ли супермегамногодетные отцы… Наоплодотворялись уже…

Девушка лежала на куске ткани, а рядом на коленях стоял Ли. Недалеко от них отдыхала Ночь, которая особенно остро нуждалась в витамине D. Всё же тёмный цвет кожи — это эволюционная защита от интенсивного солнечного излучения в тропиках.

Он эффективно блокирует ультрафиолетовые лучи, и в условиях Африки это преимущество. Но в северных широтах, где мы и находимся, это становится серьёзной помехой для синтеза витамина D. Темнокожему человеку требуется в три-шесть раз больше времени на солнце, чем светлокожему, чтобы выработать такое же количество витамина. Во как!

Но всё это нам рассказала сама Ночь. Как я понял, после переезда из Африки витамин D был для неё особо острой проблемой. Нелегка жизнь чернокожей девушки в Сибири.

Ну а Сюемэй смотрела на её ноги с лютой завистью. Всё же при росте в два метра у Ньянтюк ноги — так ноги!

Чернокожая девушка закрыла глаза, и её натирал Ингвар. Как его сюда притащили, это отдельная история… Причём смешная. Но не буду об этом.

Парень был в трусах, с повязкой на глазах и, стоя на коленях, помогал Ночи. Но та резко схватила его за руку и потянула наверх.

— А здесь почему не мажешь? — спросила она и хмыкнула, глядя на реакцию парня. Ну а реакция была соответствующей, ведь Ночь положила ладонь Ингвара себе на грудь. Тот даже невольно пожмакал эту упругость.

— Н-н-н-ночь! — воскликнул он и второй рукой прикрыл мгновенно появившийся стояк.

— Что? Взялся мазать, так мажь везде, — заявила она, а девчата тихо хихикали.

Не знаю, почему Ночи так понравилось дразнить Ингвара, но факт налицо. Девушка заинтересовалась парнем, хоть и говорила, что «мужики — это фу».

Но если она просто троллит парня, то буду ругать её. Нельзя же так. Это бесчеловечно. Однако я всё же думаю, что для неё «фу» — это всякие там альфачи и «членоносцы». А тут скромный парень, которого нужно самой добиваться. Вот это её и привлекает в нём.

— Вань, я сейчас сгорю ведь, не отвлекайся, — услышал я голосок Любавы и продолжил натирать её кремом.

И да, крем как бы защищает кожу, а мы получаем витамин D и загораем, но здесь излучение такое, что сгореть проще простого. Всё же это «искусственное солнышко» пробивает до огромных глубин. Без крема даже магам от него не поздоровится.

Сразу упомяну, что здесь есть регуляция интенсивности, и ночью «солнце» едва-едва светит, имитируя лунный свет. Всё же рыбам, как и людям, нужна ночь. Да и не только рыбам…

Ладно. Я продолжил натирать рыжую, подмечая, как девушка подтянулась за последний год. Любава немного «сдулась», талия стала более выраженной, на животе появились кубики пресса, которые постепенно будут сглаживаться при росте беременного живота, ножки чудесные, без лишнего жира.

Всё при деле и при теле. Хех.

Посмотрел на главные «хранилища жира». Хороши, упруги и красивы! Невольно пожмакал, а то что это Ингвар один развлекается? Но тут же приступил к дальнейшей работе, а то женщина ещё перевозбудится…

А обмазывал я везде. Каждый миллиметр тела, чтобы оно не обгорело.

— Массаж бы ещё, но это уже потом. Спасибо.

Получив ослепительную улыбку, подошёл к полторашкам. Акву я уже обмазал, а Инди с Викой сами друг друга натёрли. А эти вреднючие мини-женщины только и ждали, чтобы побаловаться.

Так что присел и начал мазать их кремом, благо, площадь для работы невелика и почти плоская.

Соён, которую я мазал, закрыла глаза и просто получала удовольствие. Ну и ножки раздвинула, чтобы внутреннюю сторону бёдер обмазал. А потом Соён перевернулась на спину. Она ещё, зараза такая, эротично постанывала… У Ингвара едва сердечный приступ не случился. Бедолага… Мальчик трёхсот шестидесяти лет, очень уж нежный и ранимый… Но что поделать, если женщин у него почти и не было.

Поднявшись на ноги, кинул взгляд в сторону, где блестящая от крема Амерта обмазывала Игната. Она выглядела довольной, точнее, удовлетворённой, всё же ей был выдан особый приказ: изнасиловать Скалу, чтобы девушка тут не перевозбудилась. Нечего порочить совместные мероприятия. А она может…

Рядом с ними лежали Сергей, и одетая в купальник Аля. А в купальнике она по просьбе Сергея, иначе он… Кхм. Вот дословная цитата: «Я умру от потери крови!».

Ох уж эти анимешники и их анимешная магия.

Кинув взгляд на страдающего Ингвара и на Ли, который уже завалился загорать, и сам лёг. «Солнышко» грело как в печи, оттого песок здесь был раскалённым, но благодаря плотной ткани было хорошо.

Вскоре стало тихо, лишь слышались звуки переворачивающихся тел. Мы словно на мангале прожаривались постепенно и со всех сторон.

— Здесь бы навес поставить, — раздался голос Ли. — Ну чтобы можно было в теньке спрятаться и передохнуть. Деревья тут ещё совсем маленькие, не спасают…

— Хорошая идея, — согласился я и, встав, пошёл в воду. Нужно остыть. И за мной все повалили в воду, но здесь буквально метр мелководья, а дальше — пропасть… Так что по воде особо не походишь. А ещё в воде было самое злое солнце.

Поэтому я просто нырнул, искупался и хотел было выйти, но в воду повалили женщины. Аква всем дала воздушные пузыри, и мы поплыли к водорослям, напугав бедного двухметрового кальмара.

Он удирал в панике, едва не порвав несколько растений…

Мы расплылись подальше друг от друга, и Амерта потащила Игната в сторону. Видимо, вновь насильничать над ним. Хм, а Сергей и Ингвар остались наверху. Мне кажется, это спасло последнего от приставаний Ночи. Или… ему же вновь придётся её обмазывать! Хах…

Не успел я далеко отплыть, как увидел Соён, которая прикрыла грудь этими мягкими, словно кошачий хвост, водорослями. А слева от неё Ёнхи связала себя так, будто «новогодний подарок». Очень красивый и эротичный подарок…

Но водоросли-то зачем мучить⁈ Мы столько старались, выращивая их. А ещё маны потратили просто жуть.

Текущая концентрация маны: 33.04 (Озеро)

Более чем вдвое концентрация упала… Но это и понятно: сейчас куча растений тянет ману для своего роста. Отдача будет потом. И до неё ещё дожить нужно.

Ко мне подплыла Любава и обняла со спины, руками касаясь моего живота и груди. Потом схватила за руку и потащила вниз, где мы просто плавали со всеми девчатами. Лишь Валькирия пыталась поймать кальмара… Бедолага, нужно было сразу уплывать, а он решил спрятаться.

Вода была не шибко холодной, скорее тёплой. Так что купаться было комфортно. Но вскоре мы остыли и поплыли наверх, где вновь обмазались кремом, чтобы не сгореть. И да, Ингвару вновь пришлось страдать… Но вскоре все мы опять загорали и расслаблялись. У нас сегодня выходной, можем себе позволить. Всё равно мы всё построили.

— Шашлыка бы, — вздыхал Игнат, лежавший на животе.

— Нельзя, деревья будут долго воздух фильтровать. Пусть подрастут сперва, — возразил я.

— Его можно с собой принести, — предложила Аква и приподнялась. — А ещё овощи гриль и рыбку…

— Ну что вы за люди такие! — воскликнул Ли и тоже приподнялся. — Теперь есть захотелось!

Тот же миг раздалось урчание. Это был живот Валькирии…

— Тогда поплыли домой? — заулыбалась приподнявшаяся Любава, и мы поплыли.

Собрали вещи в отдельный воздушный пузырь и отправились наверх, а там… чудеса!

— Это что за колдовство? — недоумевал Ли, глядя на луну.

— Это мы шесть часов там провели? — недоумевала Люба.

— У вас биологические часы сбились из-за нахождения в подземной пещере, — вмешалась Инди, выходя на берег. — Мы там были шесть часов сорок минут.

Она обернулась, и в лунном свете индианка была особенно хороша. Изящное тело смуглой красавицы завораживало, и было очень сложно отвести взгляд.

— В следующий раз говори! Мы же чуть с голоду не умерли! — преувеличивал наши страдания Ли.

— Тогда сделаем что-то быстрое, но сытное, — предложила Любава, и мы поспешили на берег, где лежали наша одежда и полотенца. Ну и вскоре все мы оказались на кухне, гипнотизируя девчат.

Любе помогали близняшки и Аля с Сюемэй. Последняя становилась на подставку, чтобы удобнее было готовить. А мы смотрели на них голодными взглядами, пока не раздался голос:

— Иван… — Ли кинул на меня несвойственный хитрому китайцу серьёзный взгляд, и я сразу насторожился. А после того как парень протянул мне телефон, у меня задёргался глаз…

— Что там? — спросила Инди.

— «Сотни людей по всему миру в один день, час и минуту вышли из комы. Что это? Пришествие новых „талантов“? Или какой-то эксперимент?» — прочитал я заголовок, и полторашки тут же застыли.

— Думаешь, новые герои? — спросила Ночь.

— Уверен. И судя по тому, что информации в интернете мало, её чистят. Причём активно, — ворчал я и хмурился. — Теперь понятно, почему у меня было плохое предчувствие… Белая с Чёрным уничтожили очередной мир и вновь что-то затеяли на Земле…

— Но по идее эти герои должны потерять память. Разве нет? — спросила Любава.

— По идее, да. Но если информацию чистят, значит, что-то да есть. Сильно сомневаюсь, что правительства всех стран мира вдруг начали очищать свой сегмент интернета от такой информации, — возразил я и, кинув взгляд на Ли, передал телефон. Да и за своим ушёл.

Вскоре все сидели в интернете, но информации и правда было кот наплакал. В официальных новостях так вообще ни грамма полезного.

Тогда я сделал ход конём.

— Алло, Максим Елисеевич, — позвонил я Гадюкину. — Можно задать пару вопросов?

— Вы что-то подзадержались с вопросами, — сдержанно рассмеялся мужчина на той стороне.

— Делами, знаете, был занят. Важными очень. Но вопрос в лоб.

— Не нужно в лоб и тем более по телефону. Сегодня уже ночь… Может, завтра утром? И предлагаю «обмен информацией».

В ответ теперь уже я смеялся.

— Хорошо, Максим Елисеевич, обмен так обмен. Но возьмите с собой кого-нибудь с хорошей памятью. Рассказ будет долгим.

— Прибуду к утру, — согласился мужчина, а я посмотрел на своих.

— Похоже, и правда маги.

Народ сразу помрачнел.

— Теперь понятно, куда делась Паула, — вдруг сказал Ли, и все уставились на него. — Я про ту девушку из группы Цеппелина, которая, вернув память, сошла с ума.

— Забыл про неё. Значит, она пропала? — спросил я, и Ли кивнул.

— Сяо пытался её вытащить из психушки, но она лишь числится там. На самом деле её там нет. Возможно, её забрал Джеймс, но я думаю, что это спецслужбы.

— Соглашусь. Нужно было раньше действовать, — нахмурился я. — Джеймс, как обычно, всё испортил. Взял и рассказал всему миру про магию и магов…

Мы начали поливать Джеймса грязью и делали это до тех пор, пока нам не приготовили еду. Тогда мы лишь мысленно поливали его грязью. А когда поели, разошлись по комнатам.

Настроение у всех было плохое, так что мы легли спать. С одной стороны от меня легла Любава, а с другой… Яша. Так-то мы спали одни, но эта коза, то есть ягуарша, пролезла через открытое окно… Ещё и мордой на мою подушку легла… И ладно бы это, но у неё тухляком изо рта воняло. Опять какую-то гадость нашла и съела!

Ладно, я как-то в обнимку с медведем спал, вот где воняло! Но зато медведь был тёплый, и дело было зимой… В общем я всё же уснул, но ночь пролетела как-то незаметно… И вот мы проснулись.

— Доброе утро, — Любава приподнялась и потянулась.

Она спала голышом, так что утро было и правда добрым. Красота такая, да с утра.

— Утро, — схватив девушку за плечи, повалил и поцеловал. А кошку на часик усыпил.

После «постельного завтрака» мы, как обычно: душ, кухня, болтовня. А через час приехал Гадюкин. К моему удивлению, он приехал с молодой девушкой лет двадцати на вид.

По традиции я пригласил гостей за круглый стол и предложил чая.

— Хорошо у вас, маны много, — сказала девушка, присаживаясь за стол.

Незнакомка была среднего роста, у неё неплохая фигура и милое лицо. Но взгляд был как у пожилой женщины, повидавшей «жизнь». Точнее, «плохую жизнь». Зато осанка была как у воина, руки держала так, будто готова выхватить кинжал, а тёмные волосы были собраны в пучок.

Одета же «по погоде». Блузка да джинсы. Ну и обувь лёгкая.

— Сколько вам лет, юная леди? — поинтересовался я, удивляя Гадюкина.

— Юная? — хмыкнула та и снисходительно на меня посмотрела. — Мальчик. Внешность обманчива.

— И всё же, — настоял я.

— Мне триста двадцать девять лет, — уверенно заявила она и стала ждать мою реакцию. Но я удивил её, не выказывая шока или удивления.

— И как вас зовут, юная леди? — спросил я, и у той дёрнулся глаз

— Юная? — слегка повысила она голос.

— Юная-юная. Я — Иван Олегович, для друзей Ваня.

— Екатерина Евгеньевна.

Девушка уставилась на меня, сканируя взглядом. Я же перевёл взгляд на Гадюкина.

— Теперь понимаю, почему вы зачищаете информацию. Тяжело вам будет. Сколько их всего?

— Ровно шесть сотен, — ответил мужчина, и я присвистнул.

— Неплохо они замахнулись.

— Кто они? — поинтересовался мужчина, а я указал на небо.

— Те, кто называют себя богами.

— Называют себя? — удивился он моей формулировке.

— Я тоже могу назвать себя богом и начать творить чудеса. И что, я от этого стану богом?

— Не знаю, что ты такое несёшь, но Святая Ангиш была настоящей богиней, и попрошу не обобщать! — недовольно разворчалась магичка.

— Да-да, охотно верю. Скажи ещё, что она ни с одним героем не переспала. И вообще имя странное себе придумала.

— Ангиш не такая! — вспылила девушка и, вскочив, хлопнула по столу. — Она святая, добрая, невинная и ни за что не опорочила бы себя!

Я же в голос рассмеялся.

— Иван Олегович, если не прекратите, я вас ударю. И вам это сильно не понравится! — сказала девушка и, вскинув руку, начала формировать огненный нож. Эй! Это моя мана!

Тот же миг из земли вырвался корень и, обвив девушку, как змея свою добычу, сильно сжал до характерного хруста и крика. Затем корень вытянулся от земли на три метра. Гадюкин же со стула упал и с шоком уставился на корень.

— Первое правило посещения моей фермы. Никакой магии, — громко произнёс я, а корень с девушкой наклонился, и Екатерина повисла лицом передо мной.

По ней было видно, что ей очень больно, но она сжала зубы и терпела.

— Второе правило — кто приходит ко мне с оружием и нападает на меня, здесь и остаётся. Но в виде корма для деревьев, — сказал я, и корень отпустил девушку, которая тут же рухнула на землю и тяжело задышала. — В следующий раз рекомендую думать, прежде чем глупить.

— Екатерина! Вы в порядке? — Гадюкин подбежал к девушке, а та с хрустом вправила вывихнутое плечо.

Издав крик, Екатерина упала на спину.

— Ну и третье правило. Воровать мою ману запрещено. И я надеюсь, это никогда более не повторится. Мы поняли друг друга? — спросил я, встав перед девушкой.

— По… няли… — прохрипела она, а Гадюкин помог девушке сесть за стол.

— Хорошо, что поняли. Девочка, — хмыкнул я, заставляя ту скрипеть зубами. — Не смотри на меня так. Это ты пришла ко мне и оружием угрожала.

— Не смей оскорблять мою богиню!

— Ох! А знаешь ли ты, дорогая моя, что такое Игра?

— Да! Это вторжение демонов!

— Ой дура-а-а-а, — я хлопнул себя по лбу, но на всякий, решил просветить дурочку: — Игра — это сбор урожая.

— Что ты такое несёшь⁈ — не поверила она, а я скривил лицо.

— Ясно, тупая. Забудь, что я сказал.

— Раз ты сильнее, значит, можешь говорить, что захочешь⁈ — рассердилась она.

— Екатерина Евгеньевна, вы пытаетесь доказать правоту моих выводов касательно вашего интеллекта?

Девушка со злостью уставилась на меня и поджала губы. Но вмешался Галюкин:

— Иван Олегович, прошу, не давите на Екатерину.

— Максим Елисеевич, этой девочке четвёртый век пошёл. Впрочем, резкое наложение воспоминаний вызывает когнитивный диссонанс, поэтому год, а может, и все два, «герои» могут себя вести «странно».

— Наложение? Почему именно такая формулировка? — спросил Гадюкин.

— Что есть память? — спросил я. — Память, она здесь, — указал я на мозг. — По крайней мере, так все думают. На самом деле память она здесь.

Я указал на грудь, и Екатерина хмыкнула. Но с таким видом, мол, «очевидные вещи говоришь». Удивлён. Но ладно, потом узнаю, что она знает.

— Когда героя призывают, от него откалывают кусочек души вместе с памятью. Копия это или нет, не знаю. Но то, что откалывается кусок, это факт. Потом из куска души силой «богов» создаются тело и душа.

Заявил я и дал пару секунд, чтобы люди запомнили, что я сказал. Ну и продолжил:

— Но это сейчас неважно. Главное — возвращение. Что такое победа в Игре? Это смерть, — удивил я девушку. — А ты что думала? Что вскормленные ценные герои просто так уйдут со стола? Нет, дорогая. Герои — это урожай. Самый лучший. Элитный урожай.

— Бред, — фыркнула она, но я проигнорировал.

— Когда Игра выиграна, герои не возвращаются, они просто пробуждаются. Их исцеляет сила бога, включая повреждённую душу. И на этом всё. Новый шанс, вторая жизнь и так далее. Но вот воспоминания… Они хранятся в душах в Ином мире. И чтобы вернуть нам память, эти души возвращают нам, лишая себя богатого урожая.

— И с душами возвращается память? Точнее, накладывается, — спросил Гадюкин.

— Да. Душа человека раздувается, ибо в неё влили огромную кипу энергии вместе с памятью. Вот только эти воспоминания накладываются на старые. Но скорее как «архив». Как старые воспоминания. Поэтому старое «я» и новое перемешались, и старое я первое время будет сильнее.

— Ты — псих, — хмыкнула девушка.

— Тогда ответь. Что было за неделю до того, как ты попала в кому. Только честно и максимально подробно.

— Отмечали сдачу экзамена. Я с Ленкой поссорилась из-за парня и записалась на карате.

— Хорошо. А теперь вспомни свой первый день в Ином мире, — улыбнулся я, а девушка напрягла извилины. — Что, тяжело даётся, да? А ведь это событие должно впечататься в память. Всё же такой день!

— Это был тяжёлый день, вот и плохо помню!

— Хорошо. Вспомни что-то, что было попозже, — продолжил я улыбаться. Девушка же выглядела так, будто насилует свой мозг. — Тяжело, да?

— Тяжело…

— Вот поэтому героям проще вспомнить то, чем он занимался за неделю до переноса, чем первую неделю в Ином мире. Это и создаёт проблемы в голове. Можно сказать, сбои, когда ты уже такой весь из себя важный, старый и мудрый, а потом с тупым выражением лица пялишься на женскую грудь, как малолетка. Ну… гормоны тоже виноваты, однако это вскоре пройдёт. Просто душа и тело ещё не синхронизировались.

Я вновь отпил чая и дал людям время обдумать мои слова.

— Теперь я понял, почему «наложение». Но термин, думаю, подойдёт немного иной, — ожил Гадюкин.

— Возможно. Я ещё сам окончательно не разобрался, — согласился я с ним. — Но факт есть факт.

— Значит, «герои» будут себя вести не как обычно, а с изменениями в психике?

— Да. По крайней мере, так подсказывает мой опыт.

— Предположим, я тебе поверила, — заговорила Екатерина. — Но с чего ты взял, что это «ферма», а мы — «урожай»?

— Мир, в котором мы выиграли Игру, проходил через неё много-много раз, — улыбнулся я в ответ, шокируя девушку. — Каждый раз одно и то же. Белая Богиня призывает героев. Чёрный призывает демонов и начинается геноцид всего живого. Кто победил, неважно, ведь «урожай» так и так будет собран.

— Но как мир восстанавливался после проигрыша? Или в Игре всегда побеждали? — спросил Гадюкин.

— Храмы. Демоны не трогают храмы и их подземелья, — улыбнулся я в ответ. — Там подземные убежища, где люди спят до окончания Игры.

— Может, их защищала Богиня?

— А защитить города она не могла? — рассмеялся я, а девушка, судя по всему, была растеряна. — Да, она защитила храмы, но это скорее, чтобы их случайно не разрушили. К примеру, проходящий мимо монстр или выжившие люди.

— Откуда тебе знать про храмы? — фыркнула девушка.

— Так я видел, как они строятся. Видел, как туда эвакуировали богачей и правителей. Видел, сколько золота они туда прятали вместо того, чтобы взять больше еды или спасти людей.

— Ты… — выкрикнула она и замолчала.

— Вру? — рассмеялся я в ответ. — К сожалению, нет, я не вру. И скажу больше. Когда моя армия пришла уничтожать храмы твоей любимой богини, их защищали демоны совместно с паладинами и ангелами.

— Ты врёшь! Или… или это была другая богиня! Это была не Ангиш!

— Я ведь уже говорил, что ты — дура? Так повторю. Ты обращаешь внимание не на то, что нужно. Ты совершенно не заметила, что «добрая богиня» заодно с демонами. Всё же их цель — провести Игру, а потом подготовить мир, чтобы он восстановился для следующей Игры. Но, — я кивнул на Гадюкина, — им не всегда удаётся восстановить мир. Ноптан тому свидетельство.

— Ноптан? — опешила она.

— Потом расскажу, — нахмурился мужчина. Странно, я думал, он уже рассказал о нём героям. Ведь там они могут получить ману.

— У ноптанцев кстати можно узнать, как они пережили Игру. Думаю, они всё расскажут и про храмы, и подземные убежища, — предложил я.

— Узнаем, — кивнул Гадюкин, а я перевёл взгляд на девушку.

— Так что, юная леди, если вы вдруг захотите построить здесь храм Белой и молиться ей, я первый приду к вам и убью всех до единого. Надеюсь, вы понимаете за что?

— Да. Ты ненавидишь эту свою Белую. Но Ангиш ни при чём!

— Дура… — вздыхал я. — Я убью вас, потому что вы своими молитвами приведёте в наш мир Игру!

Девушка уставилась на меня с шоком на лице, а Гадюкин опешил и тоже уставился на меня.

— Дошло? Где боги, там и Игра. Поэтому никакой маны на Земле. Никаких храмов «добрым богам». Никакой веры в них. Судьба Аши, Ноптана, да и «твоего» мира должны быть ярким примером того, что случится, когда придёт Игра. Сколько вас там, кстати, под конец осталось? Я про обычных людей.

— Не знаю… Когда я умерла, две трети мира уже были уничтожены демонами… — пробормотала она, а Гадюкин выпучил глаза. Кажется, понял масштабы бедствия.

— Что ж… тогда я вам подробнее всё расскажу. Особенно об опасности демонопоклонников и при чём здесь ядерное оружие, — заулыбался я и начал свой рассказ. Он будет долгим…