Я выбираю тебя

Глава 22

Сергей. За год до знакомства со Златой

— Черт бы его побрал! — Я раздраженно вышел из отчего дома, преодолевая сад. Автоматические ворота сработали, и я очутился на улице.

Я добился своего, но какой ценой? Теперь мне придется плясать под его дудку, пока не отдам все до последней копейки. Еще и расписку с меня взял, хитрец.

Но будь уверен, отец, это будет быстро! Я не намерен долго подчиняться твоей воле.

Полгода назад мой дядя разбился. Я любил его как родного отца… даже больше. В этой жизни он явно научил меня большему, чем он.

У нашей семейки есть особая черта — ставить бизнес выше всего другого. И дядя всегда был немного не такой, как все. Покинув семейный бизнес, он основал свой.

Что сказать, нас с Артемом и растили не как обычных детей, а как наследников отчей компании. Между прочим, одной из крупных юридических фирм.

Вот только… наследник может быть только один.

Отец не хотел делить фирму на доли, ведь это означало, что рано или поздно она развалится. Один из нас захочет уйти и забрать свою половину, или продать, или разрушить. Ему были нужны новые ежовые рукавицы, и их должно быть две, а не четыре.

И тогда он стал выделять одного из нас. По заслугам, прививая дух соперничества. Выбирая из нас лучшего.

Но это оказалось не так просто.

Сначала мне это казалось игрой, потом начало раздражать, вскоре я не заметил, как стал ненавидеть Артема. За то, что он есть, и за то, что мне вечно приходилось показывать себя выше брата. Постоянно подтверждать статус лучшего сына.

Сначала отец ставил на меня, Артема это немного расстраивало — видел, что папа не обращает на него внимания, но виду он не подавал. Да и вообще, как ребенок, он быстро забывал грустные вещи, переключаясь на хорошие моменты. Этот непонятный оптимизм с ним даже сейчас, и раздражать он меня стал только сильнее. Ведь стакан не может быть наполовину полон, если он пуст.

Во мне есть нужные отцу лидерские качества, волевая хватка. Еще в начальных классах я легко подминал под себя ребят, беря над ними руководство. Строил по струнке. Управлял. Указывал. И при этом показывал себя одиночкой.

Но я был шалопаем. Обычным ребенком, которому больше хотелось играть с ребятами, чем учить уроки. С людьми у меня получалось на раз, а вот учеба оставляла желать лучшего, если я расслаблялся. И я начал сдавать позиции. А брат стал, наоборот, подниматься в глазах отца.

Он был дисциплинированнее и послушнее меня, поэтому начал выигрывать в нашем негласном соревновании. По сути, мы были бы одним идеальным человеком — тем, кого и хотел посадить отец на свою замену, но, увы, жизнь разделила ту яйцеклетку на двоих.

И брат стал лидировать. Хорошие отметки, хорошие показатели на олимпиадах, дополнительные занятия. Теперь, когда Тема приносил пятерку, то мою, принесенную вслед, уже не замечали.

Матери у нас не было. Нас растили нянечки и наша горничная. Она была рада моим успехам, но тогда мне нужно было именно ЕГО одобрение.

Я начал злиться на брата за это. Мы начали ссориться и все делить. Вещи, друзей, статус в школе, а потом… девушек.

Когда я окончательно отошел на второй план в глазах отца, я психанул и сдал все позиции разом. Если уж он не замечал меня так, то пусть заметит по-другому.

Тогда я впервые сделал что-то плохое. Разбил стекло в учительской. И, как ожидалось, его вызвали к директору. Впервые за всю нашу историю обучения.

Он пришел домой злой и начал отчитывать за то, что я порочу его семью. Я стоял и улыбался, ведь все внимание сегодня только мое. Об Артеме он даже не вспоминал. Как и ближайшие дни. Мой поступок выбил его из колеи, напоминая о моем существовании. Отец даже попытался взяться за мое воспитание, но немного времени и, опа, снова любимчик семьи — хороший Темочка.

И я начал творить что-то на постоянной основе, возвращая утраченное внимание. То порву занавески, то побью кого-то, то поссорюсь с учителем — все это раз за разом приводило отца к моей персоне. И я каждый раз напоминал ему, что я еще здесь и существую. Да, не подарок, но все еще сын.

Еще один минус Артема — он слишком наивный и открытый. Он и правда не замечал, что все это время происходило, свято веря, что нас обоих любят одинаково. Просто это я так хреново себя веду. Ну-ну.

А по сути… отец не любит ни одного из нас. Это больше походит на холодную расчетливость. Ведь мы — продолжение рода Золотарских.

Частенько к нам заезжал его брат — Игорь.

— Ну что ты, Володь, мальчонке внимание нужно, вот и все, — принимался защищать меня в очередной раз, — ты погляди, какой богатырь растет.

— Богатырь не богатырь, но от рук отбился. Он совершенно ничего не хочет, — парировал отец.

— Давай возьму его к себе на работу. Может, ему смена обстановки поможет.

Отец рассмеялся.

— В твой захудалый клуб? Что там делать пятнадцатилетнему ребенку?

— Он уже не ребенок, он взрослый пацан. Ты уже сам не заметил, как они выросли.

— Ай, — сдался папа, обреченно махнув рукой, — только давай не когда это “заведение” работает.

Его брат поднял руки в смиренном жесте.

— Чего уж там, посмотрит, как я веду дела, покопается в бумажках. Гляди… — расхохотался, — захочет на твою фирму глянуть после моего захолустья.

— Посмотрим, — уклончиво ответил отец, и больше они эту тему не поднимали.

Когда-то семейный бизнес перешел в руки отца, а дядя открыл собственный клуб. Но клуб — это не так солидно, как юридическая фирма, поэтому отец относился к нему с презрением. Со временем стал просто посмеиваться, хотя клуб начал приносить много денег и стал очень популярным в городе. Все равно это не тянуло на стандарты хорошей жизни по мнению отца.

Но зато дядя стал брать меня к себе.

Я садился в его кабинете на большое крутящееся кресло директора и представлял, что я тоже руковожу. Но в моей голове не стояли большие, просторные офисы с панорамными окнами. Я представлял, что у меня тоже есть заведение, куда люди приходят отдохнуть.

— Смотри, Сереж. — Дядя Игорь сидел на длинном диване, который тоже стоял в кабинете. Он был поставлен, чтобы дядя мог спать на нем, когда слишком задерживался на работе. — Смотри в бумажки, это все тебе пригодится в будущем.

— Зачем? — Я валялся рядом и рассматривал потолок. — Я не хочу бороться за фирму отца. Пусть Артема готовят к этому.

Он развел руками.

— Может, у тебя появится что-то свое. И тогда тебе точно понадобятся эти знания подводных камней.

Я рывком сел на диване. В голове всплыла картинка собственного клуба. Или кальянной. Или бара.

— Тогда показывай…

Я быстро учился. Стал его правой рукой. Несколько лет я почти постоянно находился в обществе дяди. Тот учил меня всему, что знал сам, будто готовил к чему-то важному.

— Ха-ха, Сережка, не в деньгах счастье… — часто насмехался он надо мной, когда я ставил карьеру выше всего. — Оно тут.

Он прикладывал руку к сердцу.

— То-то я смотрю, ты счастлив, — подковырнул его.

— Был, — вздохнул он. Его глаза слегка потускнели на секунду. — Я не сразу понял, что это мое и навсегда, и упустил. И ты смотри, не проворонь ту самую.

Я лишь скалился в ответ.

Разве мне нужны эти романтические сопли?

Со временем отца эти частые поездки к дяде начали напрягать, а пропасть между мной и братом стала еще больше.

Разница интересов играет свою роль.

Он все больше погружался в учебу и дела отца, тот начал водить сына в свою фирму и вводить в курс семейного бизнеса. Я же крутился в своей стихии.

Почему я уводил его девушек?

Мне просто тупо не нравятся те дурочки, которых находил мой наивный брат. В основной массе они вешались на него, четко видя стоимость всего, что его окружало. Хотя нет, вру, была одна нормальная, но она уехала к кому-то за границу.

Возможно, это глупо звучит, но это какая-никакая забота об этом олухе. Он все же не перестает быть моим братом.

Я не перестал творить всякую хрень, но теперь не ради привлечения внимания, а по привычке больше. Да и в глубине души мне это начало нравиться. Идти против устоев семьи и всего, что хоть как-то напоминало мне о том, что мы должны быть такими, какими хочет отец.

В конце концов отца это достало.

— На! — Он резко зашел в мою комнату и кинул что-то на стол. Оно прозвенело и упало на пол с другой стороны столешницы.

— Что там? — Я сидел на стуле, закинув ноги на этот самый несчастный стол. Хотя вряд ли его можно таким назвать, учитывая, что он из очень редкого дерева и чрезвычайно крепкий. Тяжесть ног для него пушинка.

— Твоя квартира, — отрезал отец, — ты же сам говоришь, как устал от нас. Вот тебе возможность жить самостоятельно.

Я недоверчиво снял ноги со стола, уже целиком развернувшись к отцу.

— Моя?

— Да, можешь съехать в любое удобное время. Деньги буду пересылать ежемесячно.

— Ну, круто, — я ухмыльнулся ему, не собираясь наклоняться за ключами сейчас, пока он смотрит.

Впрочем, битва холодных взглядов длилась недолго. Отец развернулся, небрежно оглядев мою комнату, и пошел к выходу.

— И это, — он замер в проеме, не оборачиваясь, — это все еще твой дом и твоя комната. Можешь возвращаться, когда захочешь.

— Я учту это, — не стал спорить с ним. Кто знает, когда мне понадобится эта возможность. Сжигать за собой мосты не стоит.

Полностью переехал я в свою квартиру только через две недели, когда получил на нее документы и смог поменять дизайн под себя.

Мне стало легче без семьи и без правил отца, как и им, наверное, тоже без меня. Но с Темой мы видимся каждый день в школе. Не сказать, что он особо рад мне. Все еще злится, что я избавляю его от этих… даже сложно их описать без матов. Правда, брат стал отстраняться еще больше, пытаясь оградить свою неудачную личную жизнь от моего вмешательства. А я убирал от него и гнилых людей. Но это уже незаметно, потому что иначе он совсем не захочет меня видеть. В мою компанию я даже не думал его тащить, здесь такой же сброд, как и я. А рядом с ним остались в итоге довольно хорошие ребята. Может, в другой жизни мы бы подружились.

И если ему так легче… пускай. Пусть я буду для него никудышным братом.

Пусть я для всех буду плохим. Я переживу это.

У меня есть, к чему стремиться, и есть человек, который знает меня лучше всех и принимает даже таким. Не идеальным.

Но тут неожиданно дядя попадает в аварию…