Злата
— Не мешай, Злата, — хмурилась мать, отстраняя меня со своего пути к зеркалу.
Вчера я так и не смогла поговорить с Лерой, а сегодня меня не отпустили в универ из-за свадьбы отчима и моей матери. Теперь я вообще должна стоять в рядах подружек невесты. Может, мне еще цветы бросать на красную ковровую дорожку?
На мне было то самое платье, что я выбрала в магазине, а волосы парикмахер собрал в пышную гульку. К сожалению, мне с собой было нельзя брать телефон, наверное, чтобы не отвлекалась от такого праздничного события. Но я настолько апатично встала утром, что с легкостью согласилась с этим и ушла в ванную.
Я все еще не могу переварить, что собственноручно оттолкнула от себя друзей. Может, из-за этого весь свой день провожу, витая в каких-то облаках.
Однако смешно наблюдать за беготней матери в свадебном платье. Как она расталкивает визажистов и подбегает к зеркалу, ругая их и требуя переделать. До самой свадьбы всего ничего, и ей стоит поторопиться.
Противоположностью ей был Максим. Быстро одевшись, он еще успел заехать к себе на работу. Похоже, что там и останется до самой свадьбы. Ну и хорошо, лишний раз видеть его физиономию не хотелось.
Провозившись еще час, мать наконец была удовлетворена собой. К дому подъехал белый лимузин, украшенный ленточками и шарами. Недалеко от машины я заметила фотографа, тот пытался быть незаметным. Не люблю фотографироваться, бр-р-р…
Мать посадила меня впереди, а сама расположилась на задних сиденьях, расправив складки своего платья.
— Максим Игоревич ожидает вас у входа в ЗАГС, — обратился водитель к моей маме.
Она нетерпеливо заерзала.
— Так давай же быстрее!
Я никогда не пойму ее стремления выйти замуж за этого человека. Деньги никогда не прикроют его черную душонку, сколько бы их ни было. Да и вообще, не в них счастье…
Но наши с ней взгляды на жизнь всегда различались.
“Бери от мужика все, — часто говорила она, — поэтому чем он материально обеспеченнее, тем лучше”.
Почему-то я дала себе надежду, что возле ЗАГСа он будет стоять один. Они быстро распишутся, посидят в дорогом ресторане, и меня отпустят.
Но когда мы начали подъезжать, я заподозрила неладное. А когда машина встала, я вообще не хотела выходить.
Опять банкет…
Возле здания стояли, походу, те же банкиры, партнеры и так далее. Те, кто был на прошлом банкете. Логично, что неприятные Максиму Игоревичу лица не были приглашены, в том числе и Золотарские.
— М-да, — цокнула языком, разглядывая это “великолепие”.
Однако мать моего негатива не разделяла.
Она уже была готов выпрыгнуть из машины, под камеры репортеров. Только мать не понимает, что она как обезьянка в цирке. Для этого все сюда пришли. Посмотреть на ее поведение и позабавиться.
А я не хочу быть для них развлечением.
Вот мама уже стоит рядом с Максимом. Их фоткают журналисты. Они улыбаются в камеру, обнимаются и выглядят счастливой парой.
О, Максим заметил, что я еще в машине. Хмурится. Мать тоже начинает нервничать. Не хочу, чтобы он вечером меня отчитывал за это.
Да иду я, иду…
Меня поставили сбоку от матери и начали фотографировать нас троих.
Тошнотворный момент.
Не люблю камеры и не люблю этих людей. Мне вообще все тут не нравится.
Но я заставила себя выдать что-то наподобие улыбки, и вскоре муки кончились. Мои родственники прошли в зал вместе с гостями. Пока что забыли обо мне, но это ненадолго.
Ускорилась, чтобы быть в их зоне видимости. Может, мне за это медальку дадут. За то, что вечер не испорчу. Или отпустят раньше. Веселиться с незнакомыми людьми удовольствия не приносит.
На официальной части я отстояла себе все ноги. Еще и какой-то зализанный парень с другого конца зала с меня глаз не спускал. Передернуло от его взгляда, как волк на зайца смотрел или как рыбак на свою добычу…
Но вот они сказали “да”, поцеловались (на этом моменте я отвела взгляд, потому что ну совсем тошнотворно) и пошли к выходу, попутно принимая поздравления от гостей. По всей видимости, сейчас поедем в ресторан.
Но вместо этого был еще час фотосессии со всеми приглашенными.
И только потом все соизволили разойтись по своим дорогим тачкам.
Еще час ушел на дорогу до ресторана в центре Москвы. Пробки.
Мои надежды на то, что я быстро отсюда свалю, растаяли, как снежинки, случайно попавшие на горячую ладонь.
Гости выбрались и последовали за молодоженами внутрь огромной высотки. Ресторан находился на крыше, выше только закатное небо.
Он был застекленным и открыл панораму, кажется, на всю Москву. Мягкие кожаные кресла, романтическая обстановка, которая только увеличивалась с приходом темноты. В принципе, не так уж и плохо. Я могу спрятаться где-нибудь в дальнем ряду с бокалом чего-нибудь и спокойно провести вечер сама с собой, глядя на ночной город.
— Злата! — меня окликнула мать.
Вздохнула и подошла к ним.
— Ну где тебя носит, — она недовольно сморщила нос, — гостям тебя надо представлять.
— Зачем?
— Так сказал Максим, что ты должна стоять рядом, пока мы будем принимать поздравления и слушать тосты.
Я глупо захлопала глазами.
— Так вы же уже их принимали…
— Не перечь матери! Иди к Максиму.
Пожала плечами и потащила свою красивую тушку в его сторону.
Он общался с какими-то мужчинами, и я осталась стоять немного поодаль, чтобы не смущать их разговор собой. Ну это вроде как невежливо.
— О, Злата, — заметил меня отчим, — подойди.
Скромненько встала рядом с ним, незаметно разглядывая его окружение.
Пятеро мужчин. Все в деловых костюмах, безупречно выглядящие.
И среди них парень. Тот самый. Он в упор смотрел на меня.