Я выбираю тебя

Глава 24

Сергей

Реальность снова ударила в голову. Я отшатнулся от стойки.

— Может, вам кого-нибудь дать в сопровождающие? — Она взволнованно разглядывала меня.

— Нет. Нет, спасибо. — Я перевел взгляд в сторону коридора. Оттуда мне навстречу шли брат с отцом.

Отец шел молча, поджав губы и серьезно впиваясь в меня взглядом. Руки он сунул в карманы, но по тому, как они выпирали, было понятно, что они были сжаты в кулаки. Походка была более резковатой, чем обычно. Он тоже был на нервах, хотя отлично сохранял равнодушие на людях.

А Тема… он будто стал меньше. Сжался и побледнел. Заламывал руки на ходу. Его бегающий взгляд старался не попадать на меня, перепрыгивая на стены, пол, врачей. Мой обычно безупречно одетый брат сейчас выглядел не лучше пациентов здешней больницы. Видимо, выехал в том, в чем был дома.

Мы встали напротив друг друга.

— Нужно решить кое-что. Сергей, сегодня ты с нами едешь домой. — отец полез в телефон.

— Я хочу его увидеть! — дернулся от них.

Отец с братом переглянулись.

— Ты точно уверен? Игорь… он… Не думаю, что тебе стоит на это смотреть, — отец тяжело вздохнул и провел рукой по волосам, словно задумавшись, — хотя, возможно, тебе стоит взглянуть реальности в глаза. Пошли.

Он развернулся на носках и твердо прошагал к дверям со страшной табличкой.

— Если можно, я останусь в холле. — Тема взглянул на меня пустым взглядом и вяло побрел в другую сторону. Бледность с лица до сих пор не исчезла.

На ватных ногах я зашел за отцом в коридор, ведущий в морг.

По ногам потянуло холодком. Неприятный. Мертвый. Бездушный.

Я не хотел туда идти, но ноги сами понесли. Чтобы убедиться, что все происходящее реально, и я не в тупом кошмаре.

И то, что я увидел в конце пути…

С тела сняли белую простыню. Я проглотил ком в горле. Ноги задрожали.

Моя дядя… тот, кого я ценил и любил больше всех. Я увидел его…

Точнее, то, что от него осталось. Тело было обезображено, но он все равно был узнаваем. Сомнений не оставалось.

Я будто сломался. Мне стало тошно от всего, и я почти бегом выбрался из больницы.

Сел прямо на асфальте и закурил.

Почему он? Как это произошло вообще?

Рядом молча присел на корточки Тема, вглядываясь в небо.

— Как? — хрипло прошептал брату высохшими губами.

— А это мы будем обсуждать по пути, — сзади возник отец, снова в телефоне.

Я резко подорвался, взбешенный, с горящими глазами. Со стороны я наверно напоминал буйного пациента психиатрической больницы. Но мне почему-то хотелось ненавидеть отца за то, что так спокойно стоит сейчас.

— Я никуда не поеду!! — закричал ему в лицо, сжимая кулаки. Ногти больно впились в ладонь.

— Это не обсуждается, Серж.

— Да как ты можешь быть таким спокойным?! У тебя брат погиб сегодня! — Мне казалось, что еще чуть-чуть, и у меня начнется истерика. — Черт, да ты будто с собеседования вернулся. Будто абсолютно ничего не произошло! Бесчувственный, бессердечный чурбан. Тебе всегда было плевать на всех!

Отец махнул кому-то за стеклянными дверьми больницы.

А я орал и орал на него. Он молча стоял и слушал закуривая. Из больницы выбежали два санитара и схватили меня. Третий врач поднес какую-то иглу.

— Убирайтесь! — Я брыкался и отбивался от них. Но моих сил не хватило против двух бугаев, и он попал в меня иглой.

А через минуту.

Я погрузился во тьму…

Медленно открыл глаза.

Я. Дома.

Не в своей квартире. Я в своем родном доме. В своей комнате.

Все-таки притащили.

Здесь абсолютно ничего не поменялось с моего отъезда. Горничная отца заботливо стирала пыль с вещей и меняла постель. На случай моего внезапного появления.

Вот только с появлением своей жилплощади я перестал приезжать сюда.

За плотными шторами пробивался свет. Сколько я спал?

Дверь приоткрылась, в комнату заглянула горничная.

— Сереженька, ты проснулся, — всплеснула руками, — я доложу отцу.

— Не надо пока что. — Я услышал свой сиплый голос и ужаснулся. Вчера я его все-таки сорвал криками. — Лучше принеси чего-нибудь попить. В горле пересохло.

— Сейчас, сейчас. — Она скрылась в коридоре.

Через пятнадцать минут она принесла не только воды — наша горничная притащила поднос с полноценным обедом. И я так был ей благодарен. Я не ел уже очень давно. Почти пару суток. Но из-за стресса я не заметил даже этого.

Жадно накинулся на еду под ее причитания. Наверное, решила, что там, на своей квартире, я совсем не питаюсь нормальной едой. А я, между прочим, умею готовить. Просто порой некогда.

— Сколько времени? — уточнил у женщины, пока она еще здесь.

— Ой, да уже обед прошел. Три часа почти.

— Дня?! — Я отставил поднос, подрываясь. Но от резкого подъема потемнело в глазах, и я присел на край кровати.

— Ой, Сереженька, — снова заохала, придерживая меня, — тебе не стоит после уколов много двигаться.

— А ты откуда знаешь?

— Так отец твой сказал, что тебе плохо стало в больнице. Сказал приглядывать. Ой, как жалко-то Игорька, еще молодой был…

— Молчи, пожалуйста, — оборвал ее. Сердце болезненно сжалось, напоминая о вчерашнем. Воспоминания накатывали волнами, глуша меня под ноль.

Я все-таки сорвался.

— Отец в фирме, как обычно?

— Нет. Они с Темочкой со вчерашнего вечера не выходят из дома.

— Странно. Он в кабинете?

Горничная поддакнула.

— Час назад был, да.

Комнаты в доме находились на втором этаже. Моя, Темина и гостевые. Комната отца и его кабинет были на первом. Там же была библиотека и бассейн, которые отделяли помещения отца от зала, гостиной и кухни.

Я быстро спустился и дошел до кабинета. Без стука вошел туда.

Смотри-ка, семья в полном составе.

Тема что-то оживленно обсуждал с отцом, но при виде меня они смолкли и застыли.

— Ну что, — злобно оскалился, вышагивая по помещению, — я очнулся. Может, поговоришь со мной, отец, или снова что-нибудь вколешь, чтобы избежать разговора?

— Серый, все не так, как ты думаешь, — встал на защиту отца Тема.

Я посмотрел на него потемневшим взглядом. Между мной и отцом он явно выберет второе, предатель.

— Он прав, сын. Игорь погиб в аварии, да. Но в непростой. — Отец взглядом указал на диван. Мне ничего больше не оставалось, как присесть. Чую, разговор будет долгим.

— Непростой — это как в твоем понимании? — саркастично хмыкнул.

— В него специально врезались. Это спланированная авария. Второй участник ДТП просто скрылся с места. Пришли отчеты с камер, тачка затонирована и с поддельными номерами.

Я резко дернулся.

— Зачем им дядя Игорь? Он никому не переходил дорогу.

— Скажем так, — отец громко процедил воздух, — я переходил. Мой бизнес — это бассейн с акулами. Никогда не знаешь, когда кто-нибудь захочет тебя укусить.

— Тогда почему не ты? Почему не тебя грохнули? — Я почти взвыл. — Зачем им Игорь?

Он закурил.

— Когда ты не отвечал, он поехал сам за бумагами ко мне. Но его машина не заводилась, поэтому… я одолжил одну из своих. Так что можно сказать, что на меня и целились. Поэтому я забрал сейчас вас в надежное место, пока мои люди разведывают обстановку.

— Да лучше б в той машине был ты! — крикнул в сердцах, подрываясь с места. Знать, что убийца просто перепутал человека, было невыносимо.

Тема просто сидел молча, переводя потерянный взгляд с одного на другого.

— Может, — отец холодно улыбнулся сквозь зубы, — а может, ты вспомнишь, что это ТЫ должен был разобраться с бумагами? Я думаю, Игорь был бы жив, если бы ты… что ты, кстати, там делал вместо того, что обещал?

— Не твое дело, — отрезал, резко тушуясь.

Я что получается… виноват… в его смерти?

Если бы я поехал на своей машине и все отвез, дяде не пришлось бы никуда ехать утром…

Это.

Я…

Убил своего дядю.

— Так что привыкай, ближайшие дни ты находишься здесь, пока не найдут убийцу. Полиция в этом явно не будет разбираться.

Я уже молчал, невидящим взглядом рассматривая пол.

— И это, — отец порылся в бумагах, — мои люди были в клубе Игоря, думаю, это твое. — Он протянул документ.

Через силу я сосредоточился на нем, пытаясь вдуматься в текст.

“Я, Золотарский Игорь Анатольевич, настоящим завещанием делаю следующее распоряжение:

Все мое имущество, какое ко дню моей смерти окажется мне принадлежащим, в чем бы таковое ни заключалось и где бы ни находилось, я завещаю Золотарскому Сергею Владимировичу. В их число входит клуб “Сапфир”, чьим полноправным собственником являюсь на основе приложенных документов…”

Мои руки затряслись.

Я пулей вылетел из кабинета, сжимая бумаги. Еле добрался до комнаты, наглухо закрывшись в ней. Все нутро сжалось, выворачивая меня наизнанку. Боль душила и опустошала.

Из стопки бумаг выпал конверт.

Вскрыв, я обнаружил письмо. Трясущимися руками открыл его.

“Дорогой племянник.

Не знаю, когда оно попадет в твои руки, но надеюсь, что как можно позже. Я еще хочу погулять на свадьбе своего шалопая и понянчить двоюродных внуков. Своими, как видишь, не обзавелся. А все потому, что упустил я ту самую. И до сих пор один, не смог я найти ей замену, Сережка. Не устану тебе напоминать, как важно разглядеть в человеке родную душу, и не менее важно не упустить ее. Ты поймешь однажды мои слова. Но сейчас снова просто посмеешься над ними, а я лишь тепло взгляну, видя тебя насквозь. Я знаю, что тебе одиноко, поэтому старался заполнить эту пустоту, насколько это мог сделать твой старый добрый родственник. Надеюсь, когда меня не станет, это место уже займет милая и хорошая девушка.

А пока я оставлю тебе наше детище.

Да, Сереж, ты тоже вырастил этот клуб. Ты готов к тому, чтобы управлять им. И я горжусь, что смог воспитать такого сильного, волевого парня. Просто примени это все в нужное русло, хорошо? Ты там присмотри уж за ним.

Треплю по макушке, дядя Игорь”.

Я ревел в тот день как сопливая девчонка и надеюсь, что никто никогда не узнает об этом позоре. Молча пялясь в стену, я сидел в углу темной комнаты.

Нет, дядь, в этот раз мне не смешно от твоих слов, прости.

Прости за все.

Я не хотел, чтобы так вышло.

И отец прав, в этом только я виноват.

Если бы, черт возьми, я знал, что ты попадешь в аварию, потому что я проспал, я бы не лег ни за что в жизни. Поехал бы сонный, кивая на ходу, лишь бы ты остался в целости и сохранности.

Ты был моим плечом и опорой эти годы, как мне теперь двигаться дальше?

Я не выходил из комнаты несколько дней.

Просто не знал, что делать дальше.

Но знал только одно — я должен продолжить дело дяди.