Яблочный пирог с загадкой

Глава 5

Девушка брела по узкому коридору, стены которого были сложены из грубого, шершавого камня. В руках у нее был факел, пламя которого трепетало и металось, отбрасывая на стены причудливые, танцующие тени. Легкий озноб пробежал по коже, несмотря на то что на девушке было длинное платье из плотной ткани. Она сначала шла медленно, вглядываясь в темноту, но постепенно начинала набирать скорость, словно неведомая сила толкала ее вперед. И вот она уже бежала, не замечая ни холода, ни страха, который клубился вокруг, словно густой туман.

Он там. Она знала это. Чувствовала его присутствие – слабый, но настойчивый зов, который отдавался эхом в сердце. Он нуждался в ней. Он ждал.

Но путь к нему был непрост. Коридор изгибался и поворачивал, словно змей, и на каждом повороте ее ждали новые преграды.

То из стены выдвигались каменные глыбы, преграждая путь, то из темноты выскакивали призрачные фигуры с протянутыми руками, пытаясь схватить ее за подол платья. Но девушка не останавливалась. Она уворачивалась от преград, отталкивала призраков и бежала, бежала вперед не оглядываясь.

Она должна добраться до него. Должна его спасти.

Коридор вывел ее к массивной деревянной двери, украшенной резьбой в виде виноградной лозы. Девушка попыталась открыть, но было заперто. Она дергала ручку, стучала в створку, но все тщетно.

Отчаяние сжало ее сердце ледяной рукой. Она была так близко, но не могла добраться до него.

Девушка опустилась на колени перед дверью, ее слезы капали на холодный камень.

– Пожалуйста, – прошептала она. – Откройся…

В этот момент почувствовала его присутствие острее, чем когда-либо. Он был совсем рядом, за этой дверью.

– Я иду, – прошептала она, собирая остатки сил. – Я иду к тебе…

Она встала и ударила ногой по двери.

Адель проснулась в холодном поту, сердце выпрыгивало из груди. Она нащупала в темноте одеяло и натянула его по самую шею. Тело продолжало трястись от холода. Привкус во рту заставлял мысленно возвращаться в сон и испытывать все сначала.

– Да что же это такое? – проговорила в пустоту Адель. – Мадлен, это была ты?

Девушка больше не смогла уснуть. И, не дожидаясь рассвета, выскользнула из кровати, наспех накинула на себя что-то теплое, добавила плащ, платок, схватила ключ от старого дома, который всегда висел на крючке в прихожей, и тихонько вышла в темноту улицы.

Предрассветный Прованс встретил ее прохладой и тишиной. Жители деревни мирно спали в своих кроватях. Воздух был наполнен ароматами ночи: терпкой полынью, сладковатым жасмином, землей, остывающей после жаркого дня.

Адель шла по узкой дорожке, которая вела к старому дому, ее шаги отдавались глухим эхом в тишине. Девушка думала о Мадлен, о ее судьбе и о том, что практически ничего не помнит. Пыталась нащупать в памяти хоть что-то из рассказов бабули, но тщетно. «Как так? Мне казалось, я знаю все про человека, ремеслом которого занимаюсь круглые сутки. Я всегда гордилась тем, что готовлю так же, как Мадлен». Но когда копнула чуть глубже, Адель поняла, что не знает об этой женщине ровным счетом ничего!

Она подошла к старому дому и остановилась на пороге, вдыхая знакомый запах: смесь пыли, старых вещей и лаванды, которую бабушка всегда хранила в шкафах. Адель открыла дверь и вошла в дом. В прихожей было темно, прохладно и пыльно. Она нащупала выключатель, и комнату озарил приглушенный свет старых ламп. Бабушка не любила яркий свет, потому вместо большой люстры в центре прихожей были маленькие бра на стенах коридора. Они змейкой тянулись по ступенькам, приглашая гостью подняться на второй этаж. Адель решила начать поиски с чердака, поэтому тут же приняла приглашение и направилась наверх.

Старые деревянные ступеньки заскрипели под ее ногами, словно предупреждая о том, что она нарушает покой прошлого. Адель поднялась и огляделась. Незаметная дверь должна была быть где-то здесь, за шкафом. Она подошла к книжному стеллажу и попыталась его подвинуть – не тут-то было. Кажется, он не хотел пропускать гостью внутрь. Адель усилила нажим, и шкаф со скрипом и ворчанием подался вперед, открыв маленькую, с облупившейся краской разных оттенков дверь. Адель не заметила, как с полки упала крошечная книжечка. Девушка пролезла через дверь, причем ей пришлось согнуться, чтобы туда поместиться. В детстве этот лаз казался ей огромным, как вход в Нарнию. Сейчас же это было крошечное, почти игрушечное пространство. Чердак оказался маленьким и темным, заваленным старыми вещами: сундуками, коробками, мебелью, которая помнила еще ее прапрадедушку. В воздухе витал запах пыли и затхлости. Адель, с трудом пробираясь, прошлась вдоль этих сокровищ, заглядывая под простыни и в чемоданы. Поодаль стоял сундук, будто смутно ей знакомый. Адель приблизилась и открыла его. Внутри лежали старые платья, вышитые скатерти, пожелтевшие от времени письма и фотографии. Девушка тщательно перебрала все вещи, но дневника Мадлен там не нашлось.

Она закрыла сундук, прихватив фотографии с письмами, и опустилась на пол, чувствуя, как ее надежды рушатся. А заодно с надеждами обрушилась и заваленная вещами полка, висевшая прямо над ее головой.

– Ай! – Адель потерла ушибленное место, собрала упавшие вещи и выползла из маленькой двери обратно в комнату на втором этаже. Осторожно подвинула стеллаж назад вместе с зацепившейся за ножки книжкой, которая так и осталась незамеченной.

«Где же дневник?» – с отчаянием думала девушка.

Адель спустилась и вернулась домой. Мадам Мэри уже проснулась и занималась приготовлением завтрака. Аромат тушеных овощей и прованских трав разносился по всему дому, создавая обманчивое ощущение уюта и покоя.

– М-м-м, как вкусно пахнет… Что это? Овощи? На завтрак?

– Ну а почему бы и нет? Новый рецепт.

– Я не нашла дневника на чердаке, – с ходу сказала Адель, не дав возможности бабуле сбежать и в этот раз. – Только письма и фотографии.

Мадам Мэри не обернулась. Она продолжала задумчиво помешивать овощи в кастрюле.

– Ты хорошо искала? – спросила старушка.

– Да, я перевернула там все вверх дном, – ответила Адель, – но дневника нет.

– Странно, – сказала мадам Мэри. – А почему ты решила, что он должен быть на чердаке?

– А где еще он может быть, если не среди вещей Мадлен? – Адель удивил вопрос бабули.

Мадам Мэри вздохнула и повернулась к внучке.

– Может, в ее комнате? А по поводу дневника… Ты хорошо подумала?

– Ба, это не просто прошлое, – покачала головой Адель. – Это касается и моего будущего. Я должна узнать правду о Мадлен. И да, я хорошо подумала. И очень странно, что я ничего не помню про нее.

– Правда может быть очень болезненной, Адель, – сделала последнюю попытку мадам Мэри. – Ты уверена, что хочешь ее знать?

– Да, уверена! – повысила голос внучка. Все эти тайны, умалчивания, игры в кошки-мышки начали ее злить, и всегда спокойная девушка почувствовала, как раздражается на родного человека.

– Хорошо, – сказала мадам Мэри, – но я была уверена, что он на чердаке.

– Ба, не начинай. Это уже даже не смешно! – Весь этот разговор напоминал беседу слепого с глухим.

Мадам Мэри раздраженно бросила ложку и, подбоченившись, повернулась к Адель.

– Ты считаешь, что я тебя обманываю? Да я за все эти годы ни разу не солгала тебе!

– А как же история про дневник и обвинения? – Адель была расстроена отсутствием у бабушки желания ей помочь.

– Адель! – Бабушка покраснела. – Ну ты же не спрашивала…

– Очень смешно! Недоговаривать – это значит обманывать.

Мэри повернулась к плите и снова начала помешивать овощи, словно желая показать внучке, что разговор окончен.

Адель постояла еще некоторое время на кухне, надеясь, что бабушка передумает, но та продолжала молчать. Адель вздохнула и вышла.