Янтарь лорда демонов. Меченная тьмой

Глава 10 Третий… лишний

Я вошла в аудиторию и села с самого края ряда, где нашлось единственное свободное место. Здесь собрались лучшие студенты с разных факультетов, поэтому никто не обращал на меня внимания. А потом вместе с Мадеусом в лекционную вошел высокий худощавый мужчина лет пятидесяти с длинными темными волосами, в которых блестели седые пряди. Гарт представил его собравшимся и опустился на стул, дав слово гостю.

Начало занятия было довольно скучным, магистр говорил с небольшим акцентом, и я уже стала клевать носом, когда вдруг дошло, о чем вообще идет речь.

— … вы даже не представляете, сколько вокруг вас одушевленных предметов. Многие из них действуют губительно и даже вызывают болезни. Другие, напротив, заряжают вас положительной энергетикой. Большинство неодушевленных предметов могут оживать самостоятельно, если у их владельца сильный энергетический фон. Иногда заложенную в предметы магию просто невозможно вытащить, особенно без владельца. Одушевленный предмет может быть и «злым», и «добрым», хотя любую магию можно развернуть в свою пользу. Как вы знаете из истории чародейства, когда-то великий грандмагистр Дормейн Догран сделал открытие…

Это имя я уже слышала. Портрет Дограна висел в большом холле АМИРС наряду с другими выдающимися деятелями магических наук, над портретами лучших выпускников. Недавно я все же прочитала подписи. Кажется, этот самый тейн был одним из тех, кто когда-то основал эту академию. Мне очень хотелось прочитать историю ее открытия, но я пока не успела.

— Главное при одушевлении предмета — правильное создание его квинтэссенции, — улыбнулся грандмагистр. — Это увеличивает шансы сделать все без лишних магозатрат.

— А какие предметы можно использовать для одушевления? — поинтересовался парень из противоположной части аудитории.

— Абсолютно любые, с какими мы контактируем, молодой человек. Хоть книга, хоть шкаф, хоть столовый прибор. Иногда это бывает весьма полезно. Например, одушевленная тарелка убережет вас, если кто-то подсыпал в пищу яд. Перевернется и упадет. Тяжелее всего одушевить камень — это под силу только опытным чародеям.

— Что же легче всего оживить, по-вашему? — спросила какая-то девчушка.

— Ну, например, разные виды кристаллов. Или бумагу… Кстати, чистые листы бумаги, не запятнанные вашими аурами, поддаются одушевлению очень просто. Но чаще все же практикуют одушевление различных артефактов в виде кулонов или колец. Кстати, у меня запланирована на эту тему лекция на факультете артефакторики…

Я задумалась, вспомнив, что в общежитии на меня уже трижды падала картина. Верно, предыдущая хозяйка комнаты хорошо «воодушевила» ее. Или Эльма постаралась. Порой мне казалось, что у старухи-комендантши есть способности чародейки, и немалые.

— Итак, кто назовет мне главные этапы одушевления?

— Очищение!

— Создание квинтэссенции!

— Шифрование! — послышались реплики студентов.

— Верно. Но вы забыли, что без постоянной подпитки вашими чарами предмет может выйти из-под контроля. Но самое главное — это его разрядка, полное удаление ваших магических кодов. Как я уже говорил, некоторые предметы просто невозможно лишить их души. Например, старинные артефакты. В них применяются сложные энергетические схемы, вложены эмоции создателя. Только разгадав их, можно по цепочке идти в обратную сторону, снимая чары.

Освальд Витор прошелся по возвышению у доски, осмотрев зал. А затем шагнул к своему саквояжу и выудил оттуда несколько предметов, разложив на столе у кафедры.

— Так что, кто у нас тут доброволец? Попробуем применить то, что я сказал, на практике.

Зал загудел, некоторые желающие потянули вверх руки. Но грандмагистр не обратил на них внимания.

— Вот вы, девушка, идите ко мне, — произнес он.

Вся лекционная повернулась в мою сторону, и я тоже оглянулась, пытаясь понять, на кого смотрит приезжий чародей.

— Да-да, вы. Не бойтесь, я не кусаюсь, — усмехнулся он, глядя… прямо на меня.

— Я, что ли?

Я сглотнула комок, вставший в горле от неожиданного внимания.

— Именно! Идите же сюда, — нетерпеливо повторил он.

Я смущенно поднялась, поправив юбку. Признаваться на весь зал в том, что не являюсь студенткой академии, означало подставить Мадеуса, который разрешил посидеть на лекции. Чего доброго, проверяющий узнает. А я еще с прошлыми проблемами не разобралась.

Поэтому я спустилась к кафедре и подошла к мужчине. Все еще было слегка не по себе, но я стойко держалась.

— Замечательно! Что ж, выбирайте себе предмет по душе.

Я пристально посмотрела на вещи, что разложил грандмагистр на столе.

Зеленоватый кристалл. Лист бумаги… Он говорил, что их проще всего одушевить, а мне не стоит показывать свои способности. Не сейчас, при трех сотнях любопытных глаз.

И чего он вообще именно ко мне привязался⁈

В том, что у Лерэйн были способности, я даже не сомневалась, — мне о них говорил и отец, и Роквелл.

Цепочка с каким-то амулетом, на котором изображена старинная руна. Слишком сложный предмет — неизвестно, как отреагирует. А полное мое бездействие вызовет подозрение. Нужно изобразить попытку одушевления. Хоть какую-то.

Деревянная шкатулка с позолотой. Ничего особенного. Дорогая безделушка. Я сразу вспомнила картину в общежитии и поморщилась. Но это довольно простой предмет, приручение которого вполне возможно. Нужно что-то другое… Но что именно?

И вдруг я заметила совсем невзрачный серый камень, что лежал на краю стола. Обычный, каких полно на морском побережье. Кажется, маг говорил, что камни практически не поддаются одушевлению.

Отлично, ничего не получится, и меня отправят на место.

Я потерла руки и положила перед собой камень.

— А вы не идете легким путем. Что же, посмотрим, что у вас получится, — усмехнулся грандмагистр, глядя на меня с заметным удивлением. — Итак, слейте камень со своей ладонью, образовав энергетический контур. Создайте с ним связь, станьте одним целым. Вы сами поймете, когда пора действовать.

Я опустила руку на гладкий булыжник и прикрыла глаза. Чушь какая-то! Чем я вообще занимаюсь⁈ У меня ничего не получится.

Но чем дольше я держала руку, тем сильнее чувствовала тепло предмета: сначала холодный, камень будто нагревался от моей ладони, и я ощущала с ним связь. Меня даже азарт охватил — казалось, что из руки исходят волны, которые подчиняют предмет, делают живым. Я настраивала его под себя, слыша в голове музыку. И наши вибрации постепенно стали звучать в унисон.

Камень дрожал и вибрировал, пока я мысленно повторяла про себя все этапы. Он очищался от фона мага и настраивался на меня. А потом, когда фальшивых нот в этой мелодии не осталось, я стала вливать в него свою энергию, наполняя его душой. Я совсем забыла, что на меня все смотрят, а интерес, чем все закончится, лишь усилился. Я никогда не чувствовала ничего подобного, поэтому останавливаться не хотелось.

Казалось, что мне все под силу. И когда поняла, что предмет оживает, то тут же мысленно перехватила нити управления, плавно поднимая руку, и заставила его катиться по столу.

— Ничего себе!

— Ну она дает! — послышались изумленные возгласы.

Камень скатился и упал на пол аудитории. И я вздрогнула от звука удара, открыв глаза.

— Однако… — Маг задумчиво почесал выбритый подбородок. — В АМИРС учатся весьма одаренные студенты. Я бы забрал вас к себе, в университет. Такой талант не должен пропасть бесследно. Готов договориться с вашим ректором о переводе.

— Спасибо, не нужно, я никуда не собираюсь, — испуганно произнесла я, опешив от того, что произошло.

Хотя… ничего ведь и не случилось, просто теперь есть подтверждение моего дара.

— Я пробуду в Грэмвилле еще несколько дней. Если передумаете, то обращайтесь. Решим вопрос. — Освальд Витор поднял камень, покрутив его в руках, а потом протянул мне: — Возьмите. Вам он пригодится больше.

— Хорошо, как скажете, грандмагистр, — улыбнулась я, забрав себе камень. И отправилась на свое место под пристальными взглядами собравшихся. Уселась и выдохнула.

Все в порядке. В академии студенты поголовно владеют магией. Хорошо, что эта лекция для студентов разных потоков, все будут думать, что я учусь на другом факультете. Да какая мне разница — все равно я тут не навсегда.

После меня вызывали и других учащихся, но одушевление камней никому не удалось. А заграничный лектор время от времени посматривал на меня.

Занятие оказалось довольно-таки познавательным. А атмосфера погрузила меня в студенческие годы. Как давно это было и как недавно!

Часы звякнули неожиданно; я даже расстроилась, что все прошло так быстро. Мы с Гартом Мадеусом вернулись в его кабинет. Он смотрел испытующе, но не комментировал. А потом вдруг выдал:

— Возможно, тебе стоило принять его предложение. Он далеко не каждому предлагает обучаться именно у него. Это открывает хорошие перспективы на будущее.

— Я не могу. У меня ведь муж и другие обязательства, — вздохнула я, с горечью вспомнив, что я под подпиской о невыезде. Да еще нужно с телом разобраться, найти оракула и выяснить про Янтарь.

Никаких особых дел до конца рабочего дня не нашлось. Я перебрала документы, принесла пустые колбы из аудитории для практических занятий. И тут сообразила, что времени до прихода Дейсара не так уж много. Поэтому попрощалась с Мадеусом и побрела в общежитие.

На картину покосилась, но почему-то трогать пока побоялась.

Спрятала камень в личные вещи. Хорошо бы потом получше его «приручить», чтобы отбиваться от слишком назойливых мужчин. Но все это позже.

Итак, что же надеть на ужин?

Дорогими платьями я, по своей природе экономная, так и не обзавелась. Было одно приличное, но оно не подходило для ужина в ресторане. А времени на то, чтобы ходить к портным и по магазинам, не было. Я купила за эти дни лишь самое необходимое. Поэтому приходилось выбирать из того, что есть.

Я сменила юбку на другую, для выхода, оттенка лазури. Она очень шла к моим глазам. Надела рубашку с кружевами на воротничке и манжетах. Затянула корсет — я уже приловчилась делать это самостоятельно.

Волосы расчесала костяным гребнем, что купила в одной из лавок Грэмвилля. Закрепила сбоку заколкой в виде цветка. Все же я иду гулять с мужчиной по городу, а не на работу. Добавила к образу немного аромата лаванды, капнув на шею и грудь духами из бутылочки.

На всякий случай взяла несколько монет, положила их в карманчик, что сама пришила к внутренней стороне пояса пару дней назад. Еще на Земле я предпочитала всегда носить с собой запас. В Арделе женщины ходили с кожаными кошельками, которые висели на боку. Но я уже знала, что в столице полно воришек, и стать жертвой кражи не хотелось. Срезать тот кошель можно в два счета, а так хоть какая-то безопасность.

К вечеру стало душно. Воздух потяжелел, раскалился, как наковальня. На небе не было видно ни единого облачка. Пока я дошла от общежития к выходу, пожалела, что на мне надет корсет.

Дейсар ожидал меня около фонтана. Рядом стояла карета, запряженная двумя гнедыми лошадками, которыми управлял слуга графа. В этой же карете мы ехали из храма Трехликой после брачной церемонии.

— Чудесно выглядишь, милая, — протянул Вилтон, но мне показалось, что он не очень доволен моим внешним видом.

— Не слишком скромно? У меня нет вечерних платьев — сам понимаешь, еще не обзавелась, — издевательски ответила я, платя ему той же монетой.

— Это поправимо. Мы купим тебе все необходимое. Нам придется вместе выходить в свет, ведь все знают, что я недавно женился. Так что я договорюсь с отличным портным. У моей жены должно быть все самое лучшее.

Я вздохнула и постаралась уйти от темы.

— Ты обещал показать мне особняк.

— Да, конечно! Мы будем ехать как раз мимо него.

Карета тронулась. И Дейсар Вилтон на некоторое время замолк, о чем-то размышляя. Я тоже не горела желанием с ним общаться, а еще сильно хотела есть. За день я лишь выпила чай в кабинете магистра Мадеуса. И была согласна на любой ресторан — даже на забегаловку. Меня вполне бы устроили слоеные трубочки с яблоками, мимо лотков с которыми мы проезжали. Конечно, я не стала ничего говорить Дейсару — изображала примерную леди. И сама не понимала, зачем вожусь с этим оболтусом. Но деться от него пока некуда, придется немного потерпеть. Заодно узнаю что-нибудь полезное.

Вскоре мы подъехали к красивому двухэтажному дому с другой стороны того канала, на набережной которого разговаривали днем. Слуга остановил лошадей, а Дейсар подал руку, помогая мне спуститься. Кирпичный домик мало чем отличался от других в городе — все выдержано в том же стиле. Но месторасположение действительно удобное.

— Мило. Он мне нравится. И когда ты планируешь его купить?

Вот и кто меня за язык тянет? Лучше бы промолчала. Придется же переехать к мужу, а это подразумевает какие-то близкие отношения. С другой стороны, от моего вопроса ничего ведь не изменится.

— Через месяц, самое позднее, оформим сделку. Ждать осталось недолго.

Я выдохнула с облегчением. Месяц — достаточно большой срок в моей ситуации. Может случиться все что угодно. Сперва нужно решить вопрос с моим обвинением, а потом думать, как избавить себя от внимания супруга.

— И что, хочешь перебраться в столицу насовсем?

— Насовсем не получится. Нужно контролировать и земли графства. Но половину времени в году мы точно могли бы проводить здесь. Устраивать приемы, ходить в гости. Бывать на королевских праздниках…

Мы обошли особняк, осмотрев боковые фасады. Дейсар на все лады расписывал его достоинства, количество комнат и размер гостиной. Из графа Вилтона получился бы отличный агент по продаже недвижимости. Но сейчас мне было это мало интересно; больше волновало, когда мы наконец доберемся до ресторана. Желудок аж завывал, требуя приема пищи. Вот только муж, похоже, напрочь позабыл, что мы собирались ужинать. Но потом все же опомнился, вынырнув из своих мечтаний:

— Ах да, я же заказал столик, нужно ехать.

Мимо ресторана под названием «Гостория», куда привез меня супруг, я пару раз проходила, пока изучала город. Здесь всегда останавливались кареты богатых горожан — я видела женщин в нарядных платьях и мужчин в изысканных костюмах. Но внутри я ни разу не была и не представляла, как там все устроено.

У дверей нас встретил портье в блестящей красной ливрее. Когда Дейсар назвал имя, тот что-то пометил грифелем на досочке и попросил другого мужчину проводить нас к столу.

Ресторан располагался в трех уровнях полукругом, как будто лоджии в амфитеатре. Над третьим, самым высоким, светился ряд окон с витиеватыми коваными решетками. А между лоджиями имелись изящные ограждения. Крыша поддерживалась несколькими колоннами с такими же узорными металлическими консолями, с них на цепях свисали лампы, озаряющие зал и широкую лестницу ровным немигающим светом.

Между колоннами тоже висели люстры, опускающиеся вниз на добрую половину пространства. Вдоль стен в резных деревянных кадках были высажены цветы, наподобие герани с виду, но пахли они иначе, без горечи.

Справа находилось нечто вроде бара, где отдельный официант подавал напитки. Около него по-дружески общались мужчины. Дальше пространство было открытым, там я заметила площадку для танцев.

Дейсар подал мне руку, когда мы всходили по ступенькам. Нам указали на пустующий столик на втором ярусе, около ограждения. С этого места отлично просматривался зал. Я опустилась на мягкий стул, что отодвинул для меня слуга.

— Что будем заказывать, Рэйн? Это наш первый совместный ужин в ресторане, да еще и в статусе мужа и жены, — мягко напомнил Вилтон.

Будто я без него могла забыть, что мы женаты! Возможно, настоящая жизнерадостная юная Лерэйн и радовалась бы такому мероприятию. Но прагматичная земная особа вроде меня, уже побывавшая замужем, хотела лишь поесть, а заодно разузнать что-нибудь полезное.

Почему я и не обратила внимания на последние фразы Дейсара, а взялась за меню, чтобы не терять время даром.

К слову, я оставила попытки доказать, что я не Лерэйн. Если уж папенька родной не поверил, то этому индюку и вовсе бесполезно что-то доказывать.

— Жаркое из телятины, овощи на решетке, — выпалила я первое, что казалось съедобным.

Видя мое настроение, Дейсар довольно улыбнулся:

— Тут еще подают вкуснейшие салаты.

— Тогда выбери салат сам, я тебе доверяю, — сказала я через минуту, когда поняла, что названия остальных местных блюд мало что скажут об их вкусовых качествах.

— Рад, что ты мне доверяешь, Рэйн. А то уже начало казаться, что ты ко мне охладела.

Казалось ему абсолютно верно… Лично я с первого дня знакомства не видела в нем того, кто мог бы зажечь мое сердце.

— Потерпи немного — и все встанет на свои места. У меня сейчас не лучший период в жизни, — честно призналась я.

Вилтон внимательно посмотрел на меня, словно искал новый подвох.

— Даже если мы будем временно жить в разных местах, нам нужно чаще видеться. Твой стресс пройдет сам по себе, и все станет по-прежнему.

— Ладно, посмотрим, — неохотно согласилась я.

— Вино я тоже выберу сам. — Дейсар сосредоточился на винной карте, а я крутила головой по сторонам, улавливая вкусные запахи.

Женщины, что сидели за столиками вместе с мужчинами, кривили носы. Некоторые шушукались, потом хихикали. Я подозревала, что все дело в моем простом наряде. Ведь они блистали шикарными вечерними платьями и драгоценностями, а на мне из украшений — одна-единственная заколка в виде цветка маргаритки. Но мне было искренне плевать на их мнение.

Пока я дождалась заказа, желудок уже высказывался — рычал, как голодный звереныш. Как только он начинал издавать звуки, я говорила громче, причем лишь бы что. Рассказывала про студентов и оживленного голема, что бродил по коридорам кафедры. Про сегодняшнее происшествие умолчала. Дейсар держался изо всех сил, но я видела, что его терпение на исходе. Его явно раздражал тот факт, что я решила сама себя обеспечивать.

Наконец-то официанты принесли нам выбранные блюда на металлических подносах, накрытые крышками. Рядом поставили бутылку в ведерке с голубоватой охлаждающей жидкостью (видела такую на кафедре, вроде жидкого льда, изготовленного с применением магии).

Дейсар сам наполнил бокалы.

Пить я не хотела и не любила. Предпочитала трезвый рассудок. А в моей ситуации перебирать вообще непростительно. Поэтому я лишь пригубила напиток. И принялась за еду, стараясь не торопиться и соблюдать меры приличия. Все выходило само собой: тело Лерэйн помнило, как правильно держать вилку, как пользоваться тем или иным ножом. Поэтому с этикетом проблем не возникло.

Ко второму блюду я пожалела, что мы столько назаказывали. На десерт места точно не останется. Я уже наелась до отвала и чувствовала себя в какой-то степени счастливой. Казалось, любая проблема теперь по зубам.

Около танцевальной площадки играли фоновую музыку. В целом обстановка была расслабляющей. И я откинулась на спинку стула в ожидании десерта.

Разговоры вдруг стихли. Надо мной нависла тень. А я встретилась взглядом с яркими зелеными глазами, о которых и не забывала.

Роквелл Фланнгал замер около нашего столика и вызывающе смотрел на меня. Я даже дернулась от неожиданности. Я сразу же почувствовала аромат парфюма с нотками сандала и цитруса. Его запах…

— Ваше сиятельство, я ненадолго заберу вашу супругу. Нам нужно пообщаться наедине, — нагло усмехаясь, выдал он.

Ребра сдавило от удушья. Кожу словно покрывал лед, постепенно сковывая все тело. Не давая пошевелиться, забирая последнюю возможность бежать…

Страх не заставил себя долго ждать: замелькал, закружил, увлекая в свои цепкие когтистые лапы — прямо как у существа, что стояло передо мной в человеческом обличье. Того самого мужчины, что преследовал меня в кошмарах все эти дни.

— Что⁈ Нет! — Я резко выпрямилась. Лед, что сдерживал меня, разлетелся со страшным треском. Я уперлась ладонями в стол, глядя прямо в глаза Роквелла: — Я никуда не пойду с вами, лорд Фланнгал. Можете даже не надеяться.

Мой вызов разлетелся по залу, отражаясь эхом от лестницы, от окон, которые будто задрожали в испуге, от цветочных горшков и украшенных лепниной стен.

Дейсар побледнел и напоминал фарфоровую статую. Бокал выпал из его рук и со звоном разбился. Дорогое вино разлилось по мрамору.

Граф молчал, лишь стиснул зубы от досады, от того, что ему испортили свидание с женой. Но я понимала, что он снова…. снова даже не попытается остановить лорда Фланнгала, высшего итхара.

Чтобы убрать осколки, к нам бросился один из официантов, но, заметив, какой важный гость пожаловал, остановился на расстоянии, опасаясь попасть под раздачу.

— Ну так что, Лерэйн, ты идешь? Я жду!