Янтарь лорда демонов. Меченная тьмой

Глава 8 Никогда не спорь с незнакомцами

После того как мы расстались с Лаки, я сразу разыскала Эльму, вручив ей письмо от Мадеуса, заверенное печатью кафедры.

Следуя совету Лаки, я не обращала внимания на тон бойкой старушенции, которая полчаса зачитывала мне свод правил проживания с таким апломбом, будто она не комендант этого домика, а как минимум декан факультета.

— Да-да, я все запомнила, — улыбнулась я, когда она наконец закончила.

— Тогда держи ключ. Комната номер один-семь на первом этаже. И чтобы помнила все. Иначе вылетишь отсюда, как пташка, и пойдешь искать комнату в городе.

Я зажала в ладони заветный кусочек металла.

— Потом зайдешь к кастелянше, она выдаст белье и форменную накидку, — донеслось вслед.

Я закивала. Не терпелось поскорее остаться одной.

Комнатка оказалась небольшой, но довольно уютной. Стол, пара стульев, платяной шкаф, полки — все было выполнено в одном стиле. Кровать мягкая и довольно широкая для общаги.

На стене криво висела картина с изображением замка. Я хотела было ее поправить, но она упала прямо мне на ногу. Я чертыхнулась, вешая ее обратно на гвоздь, но картина остановилась в том же положении, что и прежде. И сколько я ни поправляла ее, так и не добилась результата.

Я махнула рукой и принялась осматривать комнату дальше.

В лоджии нашлись скамейка и столик, а еще веревки для сушки одежды. Я справилась с бельем, разложила полотенца с эмблемой академии на полки. Умывальная была общая, на этаже, но это не страшно. Уж как-нибудь переживу. Хоть в общежитиях никогда и не жила, но всегда бывает первый раз, пусть и в другом мире.

Я надела черную накидку с золотистым знаком в виде магических колец с названием учебного заведения. И покрутилась перед небольшим зеркалом.

А я очень даже ничего в этом платье.

Сегодня меня отпустили, и я решила съездить к барону Ристарду за своими немногочисленными вещами, да и перекусить уже хотелось. Поэтому задерживаться в общежитии не стала — закрыла двери и пошла по дорожке, разглядывая местные достопримечательности.

Часовую башню можно было рассмотреть почти из любой точки, как и сияющий циферблат. За зубцами изумрудных елей виднелись такие же острые шпили главного корпуса. Я же шла к воротам, беспечно что-то напевая себе под нос, как вдруг услышала шум и поспешила выяснить, что же происходит.

За воротами располагалась небольшая площадь, вымощенная цветной брусчаткой. В центральной ее части переливался на солнце фонтан, около него постоянно ошивались студенты. Но здесь же, на площади, останавливались кареты тех, кто направлялся в академию. Внутрь, насколько я поняла, пропускали лишь транспорт руководителей — вроде ректора и его приближенных.

Вот и сейчас там стояла чья-то незнакомая карета. Солнце отражалось от вензелей на ее стенках и слепило, мешая рассмотреть детали.

Какой-то надменный человек в темном плаще хотел проехать на территорию. Но тот самый охранник, обычный с виду мужичок средних лет, которого я запомнила, его не впустил. Он стоял за воротами, беседуя с незнакомцем.

— У меня приказ…

— Меня лишат места работы…

— Да поймите, тейн…

Судя по доносящимся обрывкам разговора, у гостя при себе не было пропуска, но он всенепременно желал попасть в академию и требовал, чтобы ему немедленно открыли. Мой знакомый охранник отправил своего помощника к Райану Лестеру за разъяснением. Но это не понравилось визитеру. Он вышел из кареты, чтобы посмотреть, кто же представляет помеху. Охранник то белел, то краснел, а незнакомец сыпал оскорбительными эпитетами, а потом и вовсе взбеленился:

— Да как ты смеешь! Ничтожество, которое не способно думать собственной тупой башкой! Ты тут лишь пес цепной, бесправный. Даже не пес, а щенок. Проси прощения у своего господина…

Я думала, сейчас стражник его вышвырнет, чтобы даже духа этого типа не было около академии. Но охранник неохотно привстал на колено:

— Простите, тейн, сейчас вернется Ольвин, мы все уладим….

— Ниже! Целуй мой сапог, энгоров пес!

Мужчина вздрогнул, не желая выполнять приказ гостя, судя по всему, высокопоставленного. Его прямо коробило от того, что нужно следовать прихоти аристократа. Но он все же опустился на брусчатку, встав на оба колена. Я заметила, как рука спесивца потянулась к поясу, и ахнула. Там висел свернутый кольцами хлыст, какими местные жители погоняли лошадей.

Я не выдержала и, подскочив к этому амбициозному царьку, дернула за рукав камзола:

— Стойте! Да как вы смеете так разговаривать с незнакомым человеком! Вы что, совсем обнаглели⁈ — Я задыхалась от злости. — Да вы неотесанный, наглый, чванливый тип! Неужели так сложно подождать, пока вернется его напарник⁈ Это ведь всего несколько минут!

— Что⁈

Лицо с орлиным профилем и черными, как сама ночь, глазами медленно повернулось ко мне. И я обомлела, когда перед носом блеснул знакомый медальон в виде крыльев, надетый на шею мужчины. Я сразу не заметила его.

Итхар…

Меня отбросило в сторону, как будто незнакомец управлял воздухом.

Я ударилась о камни брусчатки, хоть и не очень сильно. Но подняться не успела — около уха просвистел тот самый хлыст. Итхар занес руку снова. Я в ужасе закрыла глаза ладонью, чтобы только не видеть лица своего карателя в тот момент, когда мою кожу рассечет бичом до крови.

Но кожаный шнур не коснулся меня.

А потом наступила тишина. Казалось, окружающие нас зеваки боялись даже дышать, пока господин не скажет свое решающее слово.

— Вызовите городскую стражу. Пусть это отребье заберут в тюрьму, там ей самое место, — скривившись, выдал мерзкий тип.

Откуда ни возьмись, подбежали стражники. Они схватили меня под обе руки и подняли, поставив на ноги.

Они что, были рядом и бездействовали⁈ Да как так?

Воздуха не хватало, ребра сперло до боли от обиды и непонимания.

Аристократ же громко фыркнул, не став больше ничего говорить. Как раз в это время вернулся второй охранник академии с разрешением от Райана Лестера. Итхар с маниакальным взглядом сел в карету. Ворота открылись, и карета въехала во двор АМИРС.

— Отпустите уже! — очнулась я от первого шока. И дернула руками, желая освободиться. Но мои запястья сжали еще сильнее:

— Теиса. Вам придется проследовать за нами.

— Куда еще проследовать? Я вообще-то здесь работаю и живу, если вы не в курсе. Отпустите, я пойду в свою комнату, — дернулась я снова, не понимая, чего они вообще хотят.

Меня тут, между прочим, только что едва не ударили хлыстом прямо на глазах у толпы. А им хоть бы что!

— Вы арестованы за прилюдное оскорбление высшего лорда. Вы отправитесь в тюрьму, там судья решит, какой приговор вам вынести. Мы лишь исполняем закон. И ничего не можем сделать.

— Вы в своем уме⁈ Этот тейн оскорблял ни в чем не повинного мужчину… — Мой голос стих, когда я увидела безапелляционное выражение на лице городового.

— Вот и скажете это в суде. Может быть, зачтется. У нас приказ.

— Чей⁈ Чей приказ хватать на улице порядочную женщину⁈ — Казалось, я сейчас охрипну от собственного крика. Не хотелось мириться с несправедливостью.

Но ответа я не удостоилась. Блюстители порядка лишь молча выполняли свою работу. И вели меня вниз по улице, на нижний уровень квартала. Прохожие оборачивались, сочувствующе кивали. Но спасти меня никто не пытался.

Чертов мир!

Я скрипнула от злости зубами.

Городская тюрьма оказалась неподалеку. Рядом, на холме, виднелась изящная крыша храма Трехликой с огромной статуей богини, которая словно насмехалась над теми, кто находился под ней. Что все тут беспомощны. Одна лишь она всем руководит.

Меня завели в местную тюрягу и, открыв дверь, бросили в камеру.

Я очнулась от шока только тогда, когда защелкнулся замок. Вцепилась в решетку, молча глядя в спину удаляющегося городового. Слова закончились. И приличные, и неприличные. Все, что могла, я уже сказала по дороге.

— Ой, какая рыженькая! На кого работаешь, милашка? Мы тебя еще не видели, — произнес кто-то за спиной.

Я вздрогнула и резко обернулась. На длинной скамейке у противоположной стены сидели две ярко накрашенные девицы. Еще одна спала прямо на досках, вытянувшись и положив руки под голову.

— Ни на кого не работаю, сама по себе, — буркнула я, не желая общаться с этими женщинами явно нелегкого поведения.

— Врет она как дышит. За что бы ее иначе сюда притащили? Карл говорил, что сегодня как раз был рейд.

— Иди к нам, не бойся. Мы новеньких не обижаем, особенно в тюрьме. Вот если на улице клиента отобьешь, то космы-то твои рыжие повыдергаем, — отозвалась вторая.

И обе громко расхохотались.

После таких слов присаживаться с ними на лавку вообще расхотелось. Я опустилась на пол у стены и выжидающе уставилась на дверь, ожидая прихода хоть кого-то из стражи, в надежде объяснить, что я ни в чем не виновата. Иногда отводила взгляд, мельком рассматривая камеру. Но ничего такого особенного здесь не увидела. Да и пахло тут… гм… не очень приятно, потому как за перегородкой имелось отверстие в полу, куда и справляли нужду заключенные. Но, как я поняла, это была не настоящая тюрьма, а нечто вроде изолятора временного содержания, где люди ожидали решения суда.

Охрана разговаривала за стеной. К нам никто не торопился.

Часы, что стояли на служебном столе в нескольких метрах от меня, уже показывали двенадцать, то есть девять по-земному, когда все же раздались шаги. И я услышала, что у стражей пересменка.

— Новенькую привели, она… кшш… — Дальше я не расслышала.

В помещение с камерой кто-то вошел. И я радостно вскрикнула, поняв, что знакома с этим мужчиной. Это был тот самый офицер городской стражи, Гилмор Блэйн. Я сразу встала и вцепилась руками в холодную решетку:

— Вы меня не помните? На днях вы провожали нас домой.

Гилмор развернулся, на его лице мелькнуло удивление:

— Вы⁈ Так это вас привели?

Сердце отбивало чечетку и мешало говорить внятно.

— Произошла какая-то ошибка… Меня арестовали, когда я указала одному заносчивому тейну его место… Но больше я ни в чем не виновата! — взмолилась, глядя на офицера и сжимая прутья решетки так, что даже костяшки побелели.

— Вы оскорбили высшего лорда. Сами же знаете, что за это полагается.

— Я ничего не знала! Пожалуйста, помогите. Поговорите с кем-нибудь. Мне утром на работу, я не могу здесь оставаться. Иначе меня уволят. Хоть кто-то меня услышит⁈

Я совсем охрипла и едва шептала слова, полные отчаяния.

Гилмор еще пару секунд смотрел на меня, потом собрался и просто вышел, ничего не сказав.

От вопиющей несправедливости на глаза навернулись слезы. Я так и стояла у решетки, глядя вслед капитану.

Дурацкий мир с дурацкими законами, которые работают лишь там, где это выгодно итхарам! И люди, что им потакают, ненамного лучше!

Эти демоны, при своей немногочисленности, полностью захватили власть в Арделе и творят все, что им вздумается. Хотят — берут чужих женщин, хотят — бросают в тюрьму невинных людей…

— Мы тебя слышим, рыженькая, не волнуйся! — хохотнула соседка по камере. — Иди к нам, не будем мы тебя трогать.

Я повернулась и, вытирая глаза рукавом платья, сделала пару шагов к скамейке.

— Слышали, ты оскорбила итхара? Как же ты додумалась, дурья твоя башка? С ними нужно молчать в тряпочку, иначе, сама видишь… Да делать то, что скажут. Глядишь — и приголубят. Говорят, как любовники они хороши…

— Так говоришь, будто спала с итхаром, — подколола ее другая.

— Самита рассказывала. А у меня все впереди…

Я не стала объяснять, что все было иначе. Просто кивнула и все же опустилась на свободное место, прислонившись головой к каменной стене.

Холод немного привел в порядок рваные мысли.

Девицы о чем-то говорили, даже пытались познакомиться. Да только я ничего не слышала. Вместо голосов сокамерниц снова доносился низкий голос Роквелла Фланнгала.

Больно не будет…

Что за чертовщина в этом мире происходит⁈ Откуда они вообще взялись, эти крылатые демоны, почему их все так боятся?

Прошла пара часов, а я все размышляла. Но уже известные факты никак не сходились в голове.

Я хотела спросить, какое наказание меня ждет, но не у ночных же бабочек узнавать положения законов Вайгерии.

Все мои мечты и стремления рухнули в одночасье. Рассыпались как карточный домик. Вот посадят меня в тюрьму лет на пять…

Снова захотелось плакать, но я смогла сдержаться. Еще ничего не известно. Возможно, я найду нормальных свидетелей инцидента, они скажут правду. И меня отпустят…

Раздались громкие шаги. Дверь открылась, кто-то вошел, и я тут же очнулась.

— Лерэйн! Как же так получилось, девочка⁈

Я узнала барона Ристарда. За его спиной стоял капитан Блэйн. Значит, это он привел магистра. А я-то думала, он, как и все тут, бесчувственный чурбан.

— Марк! Хорошо, что вы здесь! Заберите меня отсюда! — взмолилась я.

— Да, сейчас оформим протокол — и ее можно забирать, — подтвердил Гилмор.

После этой фразы будто камень с души свалился.

Меня выпустят! Не придется ночевать на досках в вонючей камере!

Гилмор Блэйн открыл дверь, и я вылетела без лишних слов.

Марк обнял меня, а я лишь всхлипывала, не в силах остановиться.

— Эй, красавчик, а как же мы? Ты нас здесь оставишь? — подала голос самая разговорчивая из женщин.

— Посидите пока, потом с вами разберемся, завтра утром назначат вам штраф — и уйдете как обычно, — отозвался Блэйн.

— Конечно, кто бы сомневался, что эта рыжая — содержанка богатенького аристократа. Хотя странно все равно…

Я не стала дальше слушать едкие комментарии. Мы с Марком Ристардом вышли из здания тюрьмы, там нас ждала карета, которой управлял Дэш. Когда мы уселись, а карета тронулась, Марк тяжело вздохнул:

— Доставила же ты хлопот.

— Меня отпустили насовсем? — уточнила я.

— Нет, лишь до дня суда. Пришлось заплатить за тебя приличный выкуп. До официального решения судьи ты не сможешь покинуть пределы столицы.

— Час от часу не легче! И что мне грозит?

— Это зависит от того, какой приговор тебе вынесут. Возможно, отправят на исправительные работы. Или дадут небольшой условный срок.

— Вовсе не от того, чью сторону примет судья? — удивленно спросила я.

Марк многозначительно промолчал, потом сказал тихо:

— Ты оскорбила лорда итхаров. Я попробую что-нибудь сделать, но не обещаю. Сама понимаешь.

Вот только ничего я уже не понимала. Лишь то, что у меня появились новые неприятности. Значит, этот самый итхар — проверяющий, о котором шептался Лаки со своей знакомой. Они его тоже боялись.

Хотелось спать. Как же в тот момент я мечтала оказаться дома, в своей постели! Как никогда в жизни. И пусть бы Лерэйн сама решала свои вопросы, все же она знает этот мир получше меня.

— Я отдам деньги, что вы за меня заплатили! — твердо сказала я. — Вот заработаю — и сразу отдам.

— Просто постарайся больше никуда не встрять, — устало вздохнул Марк.

— Мне нужно попасть в академию. Завтра же на работу! — вспомнила я.

— Я попрошу Дэша утром отвезти твои вещи. А сегодня переночуешь у меня, под присмотром. Не волнуйся, к началу занятий будешь на кафедре. Никуда твоя работа не денется. Только теперь обходи лорда Шайна Дерента стороной.

Мне ничего не оставалось, кроме как принять его помощь.

Но я твердо вознамерилась выяснить, что за странная власть у итхаров. Рано или поздно Фланнгал напомнит про должок, и к этому времени мне нужно быть во всеоружии. Чтобы бороться с врагом его же методами.