Нежданный наследник. Юный бастард. Книга седьмая

Глава 12 Не вычитано

Глава двенадцатая

Толкаю дверь. Вхожу. Предбанник, а потом большая комната, но проходная. Видно, раньше она была хозяйственной, которую потом расчистили, убрали всё лишнее, и теперь большую её часть занимает клеть, с металлическими прутьями. Магические подсвечники. У стены пара длинных скамеек, для удобства посетителей.

А ведь серьёзно подошёл к делу трактирщик, даже вот, что-то навроде контролёра сидит тут, пацан возраста моего Мишки. Он вопросительно смотрит на меня и протягивает ко мне руку ладонью вверх.

Понятно… плата за просмотр.

Всё серьёзно тут организованно. Так же молча передаю ему пятак и устраиваюсь на скамье. Подходить ближе к клети, где и сидят интересующие меня невольники, пока чувствую, что преждевременно. Около них и так сейчас весело… обещанная троица вовсю резвится. Даже вот, один большой умник шпагу свою с перевези снял и не обнажая клинок, так в ножнах, тыкает ею через прутья в сидящего ближе к дальней стене, гоблина. Гоблин сидит на коленях, прикрыв глаза и словно не замечает тычки, которые ему наносит, эта пьяная шваль.

Начинаю сатанеть от увиденного, но всё ещё сдерживаюсь. Я тут не для того, чтобы справедливость насаждать, как её сам понимаю. Я пришёл понаблюдать за невольниками и решить для себя главное… стоит ли освобождать эту парочку, или пройти мимо, навсегда о них забыв. Но и орк прав… мне нужен, и слуга, и боевой помощник.

Один — это чисто бытовик, который за моими бытом присматривать будет. А вот второй — помощник, с которым и в Пустошь сходить можно, не опасаясь, что получу удар в спину. Орк, есть, конечно, но это скорее силовое прикрытие, он чистый вояка. А мне бы не помешал личный разведчик, который способен и сам в автономке, без меня, задачи мной ему поставленные, выполнять. И вот гоблин, как раз, для этих целей самая лучшая кандидатура.

Но, есть проблема… вопрос верности. Как мне её добиться от потенциальных слуг и помощников? Орк даст слово, а слово орка сильнее любой клятвы и это знают все. Он, скорее, себе язык откусит, чем нарушит данное им обещание. А вот, как быть с гоблином, и тем более с хоббитом?

И это далеко непраздный вопрос…

— … ты смотри, он застыл и вообще не реагирует на твои тычки. Нужно остриём ему пятки пощекотать… — предлагает один из, веселящихся около клети, парней.

Что о них сказать? Обычная молодёжь из макров. Жизни не видели, дальше своей деревни никогда в жизни не выезжали… за очень редким исключением. Вырвались из-под опеки взрослых своей семьи. Присмотр десятников и командиров отрядов, и их помощников, не в счёт. За всеми не уследишь, тем более на отдыхе. Во-от! А в их отряде почти двести новобранцев. Попробуй всех проконтролируй, когда и самому отдохнуть охота.

Но ведь, реально, эта пьянь с оружия ножны снимают. Должен ведь и пацан-контролёр хоть как-то прореагировать.

Угадал…

— Вы, что делаете? — запричитал было пацан. — Я сейчас хозяина позову, и он вас вышвырнет отсюда. А за попытку порчи его имущества, заплатите.

Вот только его заявление, совсем не способствовало успокоению этих, с тяжёлого, непривычного бодунища, молодых макров…

— Ты на кого там рот открыл, сучоныш? Да я тебя сейчас самого порежу…- делает зверскую рожу, обладатель неплохого клинка.

— Ай-я-яй! — орёт пацан и подскочив со скамейки, метнулся куда-то в сторону прохода в основное здание таверны.

Да не тут-то было! Остальные друзья пьяного молокососа преградили ему путь…

— Не так быстро… — говорит, ухмыляясь один их них, хватая парня за волосы на его голове…

И тут заводила увидел, молча, спокойно сидящего на скамье со скучающим видом… меня…

— Ты смотри, кто у нас тут… — всё же хватило ему мозгов понять, что видаки их безобразий есть, и получат они хороших тумаков за все свои безобразия от своих командиров. Замять свои похождения, не получится…

Остальные двое, тоже, увидев меня, спокойно и расслаблено сидящего в уголочке на скамейке, и молча взирающего на них, невольно подобрались, не понимая, что от меня, такого спокойного, можно ожидать…

Даже от удивления самый шустрый так растерялся, что пойманного пацана-контролёра отпустил. Чем тот тут же и воспользовался, быстро скользнув за дверь, вглубь помещений здания таверны.

— Это, тот хозяин большого фургона и орчьего хряка, что из Тардена. Он был с отрядом новиков, с которыми мы в паре нашими отрядами шли последние два перехода. — говорит третий, из этих пьяных с самого утра, обормотов.

— А-а-а-а… любовничек шлюхи нашей, Мирки… жены моего родственника, кто ей мужем является… — лыбится сучоныш, с обнажённой шпагой в руках.

Всё… ему теперь не до гоблина с хоббитом. У него тут появились другие интересные разборки.

Ну, такое прощать никак нельзя. А потому…

Спокойно говорю.

— Интересно! Оказывается, у вашего капитана, полкового мага кто-то в любовниках уже числится? Не знал. — сам же смотрю с усмешкой, на резко побледневшего родственничка моей хорошей знакомой магички — Скажу об этом, госпоже Мире и её лучшей подруге, вашему командиру отряда, капитану Крис. Вот они порадуются! Им будет очень интересно узнать, кто в их отряде о них такие слухи гадкие распространяет. Вот мне реально любопытно, кто из них первой выбьет все зубы из этих поганых ртов. Даже готов заплатить, чтобы посмотреть на это действо. Вот только, сейчас на невольников поближе посмотрю… решу, для себя самого важные этические моменты. Потом в таверне меня обещали угостить, каким-то особенным блюдом. А затем, можно сходить, поискать ваших командиров, своих хороших знакомых, с которыми меня мой командир отряда капитан Хайп лично знакомил.

Обладатель обнажённой шпаги как-то резко дёрнулся в мою сторону… но я уже сам в готовности, применить к нему заклинание «Слепоты».

— Даже знаю, какие мысли вас сейчас посещают, господа. Во всяком случае, некоторых. — продолжаю говорить я.

А сам готов к ответным действиям, если они попробуют проявить, в отношении меня, хоть какой-нибудь акт агрессии. Спускать это я им, точно не намерен. Прикончу. А видаки у меня есть…

Но я пока продолжаю спокойным голосом напоминать им прописные истины…

— И вы, видать, не различаете знаки различия, которые на мне. Я хоть и не ваш прямой начальник, но выше вас по званию… а это уже неуставняк. Даже, если у вас получится как-то справится со мной, что навряд ли. То, что вас ждёт потом? — спрашиваю я их — Скрыться вы не сможете… вокруг дикие степи и пустыня. Проклятые земли. Вы втроём, без поддержки и припасов, и дня там не продержитесь. Вас сожрут твари Пустоши. Я знаю, о чём говорю. Вы, готовы умереть в таком юном возрасте, и так скандально, бестолково, и позорно? А, что потом будет с вашими семьями и родственниками? Уже представили? И оружие, наконец-то, в ножны уберите. А то я уже начинаю считать, что вы втроём, мне, старшему по званию, угрожаете. А это уже непросто неуставные отношения, это уже классифицируется законом, как попытка бунта. А она карается на месте, причём смертью. И все под карающий меч пойдут, кто с вами в этот момент был. Оружие в ножны! — командую я, а то уж слишком занервничал родственничек Миры по мужу.

Ну, таких родственников… лучше сиротой полной быть…

— Луц убери шпагу. — буквально шипит самый умный из них, стоящему напротив меня с бледным лицом, засранцу.

И ведь непросто так я говорю. Этот кто-то, очень сильно в комнате воздух испортил. Кому-то срочно нужна помощь прачки, свои штаны отстирать.

— Никакого бунта, господин сержант. — вновь подал голос самый говорливый из их троицы. Резко протрезвевший парень, ещё совсем пацан. Вряд ли больше чем на пару лет он старше меня… — Мы уже уходим, господин сержант.

— Не так быстро… — ухмыляюсь я.

Бледный и трясущийся родственничек Миры едва стоит на ногах.

А я продолжаю свои разборки…

— Вы забыли извиниться перед разумными, кто в этой комнате за решёткой сидит, и тоже всё произошедшее видел, и слышал. — перевожу я свой строгий, и в тоже время брезгливый взгляд с одного на другого из этой, ошарашенных таким разворотом в их веселье, троицы парней — У вас у каждого вполне неплохие колечки на руках. Нас трое… и вы втроём. С вас по кошелю, что висит у каждого их вас на поясах. И там явно, что-то хорошо позвякивает. Надеюсь, что не только серебрённая мелочь и медь. И колечки со своих рук снимаем.

— Что? Да как… — попытался возмутиться один из троицы, который точно не родственник Миры.

— Или… — продолжаю я — ещё проверю, что у вас за кулоны на груди, через голову надеты. А они в разы, думаю, будут строит дороже, чем все ваши украшения на пальцах рук. И мы все забываем, о вашей попытке бунта. Навсегда! А вот про то, что тут успел наговорить ваш товарищ… будете уже улаживать проблемы со своим командованием лично сами, в индивидуальном порядке. Со своей стороны, я попрошу, ваших начальников, чтобы они вас не убили. — я их просто размазал… — Иначе, вы и так всё отдадите, но уже с вас мёртвых эти побрякушки снимут. Не думаю, что капитан Мира будет вас жалеть, со своей подругой, вашим командиром и тоже капитаном. Итак… ваше положительное решение? Время пошло…

Парни зло зыркнув и не на меня, а на своего провинившегося и обгадившегося бывшего товарища, судорожными движениями молча снимают всё с себя, что я перечислил, и кидают снятое не мне, а прямо в саму клеть, где уже на ногах стоят, пока ещё, невольники.

— А теперь, вы все свободны. И оставьте открытой дверь на улицу. Тут жуткая вонь. Пускай, проветривается… — говорю я, давая кивком разрешение им удалиться.

А, мне понравилось быть сержантом. Вроде и ненамного выше звания капрала, а вес среди простого личного состава, имеешь большой. И про бунт я не шутил… карают зачинщиков сразу и беспощадно…

Всё так же, продолжаю сидеть на скамейке в расслабленной позе, на том же месте, где и застала меня эта странная стычка. И теперь опять, но уже более внимательно рассматриваю невольников. Пока ещё, невольников…

Они также молча рассматривают меня, как и я их. И явно им недавняя, мной устроенная, показательная порка распоясавшихся юнцов, кто существенно старше меня по возрасту, очень понравилась.

Да… поизносились они, особенно гоблин. На голову выше хоббита эта зелёная, накаченная каланча. Явно воин, вон какая осанка у него и движения. Ведь оба не сговариваясь отвесили мне по учтивому поклону.

Однако… красиво!

— И вам, здрасти… — киваю я на их приветствие. — Поговорим, пока нам никто не мешает? — предлагаю я.

— Мы, все во внимании, господин. — учтиво низким, грудным, успокаивающим голосом говорит, более опытный в жизненных делах, невысоклик.

— Вы уже поняли, почему я здесь? — задаю я им прямой вопрос.

А чего тянуть? Они и так уже всё поняли…

— Наш знакомый орк, выполнил нашу просьбу и уговорил вас прийти к нам. А это, значит, наше предложение вас заинтересовало. — ведём беседу, пока что, только с маленьким хоббитом.

Хмыкаю. А ведь неплохо всё сформулировал, точно и ёмко. Опытный словоблуд… Возможно, это даже более лучшее приобретение, чем даже сильный и воинственный хобгоблин. Боевой гоблин…

— Так и есть. — киваю я. И тут же осаживаю, немного разыгравшуюся в их душах радость… — Но меня волнуют нюансы. — говорю я так же спокойно — Расклад такой… я сейчас дам команду вашему другу орку и он заплатит выкуп за вас, хозяину этой таверны. С ним я сам переговорю на этот счёт. И дальше, вы вольны делать всё что угодно. Но пообещаете мне, что в ближайшее время убудете из посёлка. Вы вольны поступать с вашей свободой, как вам заблагорассудится…

Парочка, не сговариваясь переглядываются друг с другом. Явно не это они от меня рассчитывали услышать.

— Ага! Свободны. Как же… До первого же свободного сталкера или охотника. — подал голос гоблин. А он у него такой скрипучий и неприятный. — Мы и часа свободными не пробудем. А, если ещё узнают, что на этом можно заработать, то и ещё быстрее её потеряем. Даже тот факт, что мы находимся в посёлке, где, по идее, должны работать законы вашего короля, это совсем ничего не меняет. Из его народа… — кивок делает гоблин в сторону своего соседа по клетке… — местные мало кого ещё видели и знают, а потому, он… объект повышенной опасности. И его малый рост никого в заблуждение не введёт. Про себя, я вообще не говорю, тем более на мне нет знака рода, кто бы мог за меня замолвить словечко. Со многими кланами моего народа люди в разных местах вполне сносно и мирно живут. Не без эксцессов, но и не вырезают друг другу поселения, как это делается, например, в этих краях. Так что, ваше предложение, господин, в такой форме нам точно не подходит. Сейчас у нас тут тепло по ночам, не сильно жарко днём, и в дни, когда на улице ливень идёт, тут сухо и свежо. И кормят, заметьте, вполне… для рабов, конечно, же. И сами же видите, даже на нас зарабатывает хозяин, хоть немного, но всё ж достаток. Непросто на шее его сидим. На прокорм он всё же выделяет из этих денег и на нас, чтобы с голода мы не померли. А, как получится у другого хозяина… это уже, как повезёт. Может и сразу замучают до смерти. Люди, вы все тоже очень разные. А, что останавливает вас, господин, от принятия нас под своё крыло? Мы готовы вашему роду принести клятву даже на крови…

Ну, вот! Наконец-то поступило от них предложение, которого я ждал. Посмотрим, что скажет теперь и невысоклик. Перевожу взгляд на хоббита.

И он всё понял. Очень умный этот маленький, пожилой человечек.

Опять поклон от него…

— Я уже и забыл, к какому роду когда-то относилась моя семья. А жизнь без его помощи… прав этот зубака… — мотнул он головой на гоблина… — и не жизнь вовсе. И я готов взять себе имя вашего рода, но, как оно будет звучать на моём, родном языке.

О, как! А интересный ход!!!

— А это, что-то меняет? — не удерживаю я заинтересованности в своём вопросе.

— Многое меняет, господин. — кивает Малой. С этого момента теперь уже он, а не я, будет Малым. — Разве, кто знает, скажем диалект моего языка из ваших знакомых? Или вот его? — опять тычок пальцем в гоблина. — У них, что не племя, то половина слов по-разному звучат. Они сами другу друга с трудом бывает, понимают… если не с одной семьи, рода или клана. Вот название вашего рода, как звучит и, что означает? — задаёт он мне неожиданный вопрос.

— Кольцов… Константин. — представляюсь не до конца полным именем.

Отчество лично неизвестного пока, что мне родителя, я не назвал…

— А род? Клан? У него название есть??? — спрашивает меня, оказывается очень опытный, поживший среди людей долгие годы, хоббит.

— Король, как-то мой род назвал… уже и не припомню. Из головы вылетело. Но точно, вспомню. — уверено говорю я. — О! Я, Константин, «Властное кольцо»!!! — ясности неожиданно в памяти добавилось. Радуюсь я.

И вдруг…

На что, рожу пытался держать спокойную и не очень заинтересованную гоблин, но услышав название моего рода, он вдруг неожиданно бухнулся на колени.

— А ведь я тебе, недавно, про почти такое же название говорил. Причудилось мне, когда голодный обморок у меня недавно был. И в тех видениях я был, Нитон Хэрвл. — как-то безумно смотрит на меня зелёный зубастик.

Хорошо хоть на металлические прутья в мою сторону не бросается, значит не до конца безумный…

Столь же обескураженным и сам хоббит выглядит, и явно его самого сильно потряхивает…

Я же перевожу изумлённый взгляд, то на зелёного зубастого, то на мелкого, но старого. Наконец, ловлю ошарашенный взгляд невысоклика… и молча, кивком, вопросительно дёргаю головой…

Он судорожно сгладывает вязкую слюну и потом, прокашлявшись, произносит…

— Он видение видел, над которым мы потом с ним часто смеялись, веселясь. Несколько дней вспоминали об этом. Да даже сегодня был момент. А суть проста… он себя военачальником видел, причём войска людей. А меня… дворецким у князя… сенешалем. — делится своими страхами старый Малой.

Морщусь.

Ну, за военачальника я понял… но кто такой сенешаль. Ах… вроде же это тот, кто при монархе делами его замка заведует. Почти канцлер!!!

— И, что с того? — усмехаюсь я. — Чего только кому не приснится, тем более, видения в мозге, ослабленном от голода.

Оба с каким-то восторгом и одновременно страхом, пялятся на меня.

— Всё бы ничего… но в том видении нашего гоблина звали Нитон Хэрвл. Что в переводе с языка его племени… — смотрит на меня внимательно хоббит — «Второе Властное Кольцо». Мы тогда ещё смеялись с ним столь идиотскому, прощу прощение за прямоту, названию. А тут… — разводит он руками в стороны, намекая на моё прозвище, данное мне недавно моим королём. — Но самое смешное, что было ещё в том его видении… он и меня там вспоминал. И имя мне было… — смотрит он на меня внимательно.

Я уже готов был морально к любому исходу. Но такого…

А хоббит заговорил на каком-то шипящем весёлом языке.

— Сьяк Маньтэ! К вашим услугам, господин. Что означает на языке моего народа, «Главный Властный перстень». Кольца и перстни у нас не различаются, не имеют других обозначений в моём языке. Одно название для всех…

Я же лишь хмыкнул. Во дела! Чего угодно ожидал, но чтоб такое…