Нежданный наследник. Юный бастард. Книга седьмая

Глава 4 Не вычитанно

Глава четвёртая

— … мама сказала тебе отдать, и чтобы ты их спрятал. Сказала, что ты знаешь, куда и как. Ой, подумать только, сколько я тебя теперь не увижу… — обнимает меня, прижимая к себе, плачущая Тиша. — Девочки уже все готовы. — говорит она, глотая слёзы — В твой фургон лошадок, сейчас, Мишка с Павлом запрягают. Ещё минут десять и всё готово будет. Хрюша уже при обвесе. Только мешки походные вы убрали вчера в фургон. И ты знаешь, на что я обратила внимание? Вчера вечером зверюга твой сам не свой был… грустный, едва не плакал. Никогда не думала, что звери умеют страдать. А сегодня с утра он радостный… я бы сказала даже, что весёлый и счастливый. Какой он оказывается переменчивый. Ведь он так по мыслежогам страдал особенно по Дафу. И ведь понимает зверь, что на долго прощались они вчера…

Хм… А ведь было такое! Еле увёл я вечером Хрюшу из Пустоши. Он, едва не выл от отчаянья, из-за друга своего. Его тут оставляет, а сам уходит и неизвестно ещё насколько. Права Тиша… необычные создания эти вархамеры, они почти разумные… Ну, что ж успокоился мой главный четвероногий друг и это меня очень радует. И надо быстрее уезжать, а-то вдруг, к моему скакуну, опять хандра вернётся…

Всех подняли, ни свет-ни заря. В усадьбе на хозяйстве и охране, один Павел остался.

Целая кавалькада всадников меня сопровождает. Я верхом на Хрюше. Фургоном уверено Мишка правит. Мама с малыми на бричке, а старшие сестрёнки втроём на лучших скакунах Улиного табуна верхом все с боевым обвесом.

Понятно… не только девочек наших во всей красе и богатстве, мама решила местным кандидатам в женихи показать, но и самих лошадей редких пород представить ценителям, во всём их великолепии. Реклама, в мамином с девчонками, исполнении. Хитро…

Мишка счастливый. Обратно верхом возвращаться будет. И ему молодого жеребца Света на поводке ведёт. Будет на чём и ему покрасоваться, и домой со всеми вернуться.

Появление в деревне нашей кавалькады, вызвало столбняк у большинства макров, присутствующих на плацу около штаба полка. Все опешили при нашем появлении.

Новики и их командиры с непониманием взирали, то на меня расположившегося на Хрюше, то с удивлением рассматривали мой фургон, с сидевшим на месте кучера с большим достоинством, гордым Мишкой. И провожающие новиков в этот поход, тоже от них далеко не отставали, в своём неподдельном недоумении от нашего появления на построении колонны.

Одна ребятня была довольной, что стала свидетелями такого происшествия. Эти сорванцы бегали вокруг тихо едущего фургона, нервируя этим своим поведением неопытного возничего, Мишку. Даже кто-то из них пытался забраться к братишке на облучок. Вот только их ждало большое разочарование. Сильное ментальное давление защиты, расстояние от стен фургона которого при движении, я сделал всего полметра. И те, кто заходил ближе этого расстояния в зону охраны, получал по мозгам ощутимый удар ментального воздействия. Потому я и волновался, что мальцы могут потерять сознание, попав под охранный удар защиты и упасть прямо под колёса фургона. Поэтому и просил Мишку, чтобы он по деревне ехал очень медленно.

Никто не мог понять, зачем мы сюда притащили этот огромный фургон…

Этот же вопрос волновал и командиров макров, что с непониманием во взглядах, смотрели за моими манипуляциями, когда я выставлял, за хозяйственными телегами нашей колоны, своего большого, крытого монстра. С лошадьми, в длину моё средство передвижение могло претендовать на все полные пятнадцать метров.

Подразделения уже строилась, и я сразу сообразил, что мне лучше пока в конец колоны со своим табором встать. Две лошадки и Хрюша — это точно уже небольшой табор, с которым мне придётся как-то, в одного управляться.

— Ничего не забыл? — в очередной раз задаёт мне вопрос разволновавшаяся мама.

Мы уже спешились. И она, прильнув ко мне всем телом, обняла меня. Ведь я один надолго уезжаю и далеко при этом не имея права на посещение дома, без особой команды начальства. Отпуск мне пока будет не положен.

— Всё на месте. Вчера ведь проверяли. — отвечаю я.

А у самого слёзы на глазах наворачиваются. И не думал даже, что меня так расстроит это расставание.

Я стою перед ней в её бывшей одежде, которую смог восстановить с помощью умения «Сути вещей». И сапоги, и рубаха с безрукавкой, и плотные штаны из кожи неизвестного мне, но явно магического животного. Сам ведь ещё тогда в обносках этого одеяния по селу щеголял. А теперь вот… всё почти новым выглядит.

Из оружия со мной лишь короткая шпага, кинжал от основной пары рейнджеров Дроу, и новая Пукалка без обвеса, в кобуре.

Из артефактов — обычный, небоевой набор. Портальное кольцо не убираю. Древняя сущность хотела приключений? Ну, что ж… теперь они у меня с ней начинаются…

Командиры бегают от новика к новику уточняют списки, отмечая прибывших, проверяя в очередной раз экипировку своих будущих подчинённых. Скоро уже начнётся движение. Первые пару километров разрешено и сопровождающим боевой отряд от деревни по тракту проводить. А вот дальше… всё. У новиков начинается новая, взросля жизнь. Жизнь военного…

Смотрю, что-то у Улии лицо каким-то кислым стало. Не ужели так из-за Хайпа расстроилась?

Но нет… причина оказалась не в этом…

Подошла и шепчет мне на ухо, приобняв за плечи.

— Нет уж… как-то в вояки мне уже не хочется идти. — говорит она — Гляжу на всё это и понимаю… это не для меня. Перегорела видно. Заждалась, поступления в полк.

— Будешь лошадей всю жизнь разводить? — спрашиваю я её, о её будущих планах.

— Если в магии у меня прорыва не будет… то остановлюсь на этом. — отвечает сестрёнка. — Но в академии отучиться с Тишей хочу. Просто посмотреть хочется, как столичные студиозы живут. Говорят, что весело.

Хмыкаю, вспоминая наше посещение столичной магической академии, и что про порядки в ней, мне, и Сит, и Карен рассказывали.

— Мама обещала, что ещё отучитесь… даже, если замуж выйдите и детей нарожаете. — напоминаю я о планах нашей родительницы.

Она сейчас немного отвлеклась… с десятником Кимом о чём-то живо беседу ведёт.

А вот, и самое высокое наше начальство появилось.

— Привет, красавица! Выглядишь прекрасно. — голос Бита ласковый и нежный.

И точно, видно у них всё серьёзно в отношениях…

— Привет! — виснет на Хайпе Улия, и целует моего командира прямо в губы, не стесняясь ни меня, ни маму с сёстрами, ни глазеющих на нас зевак, из числа, провожающих своих новиков, макров.

Потом одаривает его внимательным взглядом, и выдаёт…

— Смотри, за этот год там себе зазнобу не заведи.

— А ты тут, замуж не выйди… — усмехается он.

Во дают! Видно, у них такая форма общения, с постоянными подколками друг друга.

Капитан обращает свой взгляд на меня.

— Что? Без выкрутасов никак не можешь? — хмыкает он — Зачем дом с собой взял, да ещё на колёса его поставил? — смеётся он, кивая головой в сторону моего фургона.

Тут уже к нам и Ким с мамой подошли. Прислушиваются, о чём мы с командиром нашего отряда разговариваем.

— Вы же говорили, господин капитан, что запасы нужно брать по возможности на декаду, а то и больше. — отвечаю я — Во-от я больше и взял. А, куда всё прикажете складывать? Господин Тим и предложил вариант, а мы с моей родительницей согласились. Чем плох мой фургончик?

— Скорее, не фургончик, а фургонище… — подал голос десятник Ким.

— А это не меняет сути, господин сержант. — говорю я.

— Меняет всё, господин сержант. — отзеркаливает мне ехидство в голосе, кореец. — Как ты собираешься участвовать в делах подразделения? Во время движения будут отрабатываться учебные задачи. И как, в таком случае, задействовать тебя? — задаёт он мне вопрос.

— А никак… пока. — нагло отвечаю я. — Вот внесёте меня сержантом, да… даже рядовым в списки полка, начислите зарплату, а вот потом уже можете учить, командовать и требовать с меня выполнение этих ваших команд. Про требование циркуляра в этом случае, вам стоит напоминать?

Десятник с капитаном переглянулись.

Хайп тихо отвечает…

— При себе держи эти знания и не распространяйся. Хорошо… — принимает решение капитан — теперь ты наш арьергард. Присматривать будешь за задней сферой обзора колонны. Что обнаружишь непонятное или опасное, сразу давай знать. По-русски говоря, ори во всё горло, если что не так. Но об этом, я вас на втором малом привале проинструктирую. А пока…

Он нежно отстраняет от себя Улию.

— До встречи! И не забывай обо мне. Пиши. Адрес я тебе дал. Или через брата послания передавай… — кивает он в мою сторону.

— Команда… «По коням!» — громко кричит капитан. — Начало Движения колонны через десять минут. Всем занять свои места в строю. Командиры подразделений, начинайте последнюю проверку и вводный инструктаж личного состава. Я, к полковнику на доклад. После моего возвращения, начинаем движение. Исполнять!

Ну, вот и мне пора уже исполнять приказ командира.

Хрюшу привязываю за повод, к скобе на боковой части фургона с левой стороны по ходу движения, дав перед этим верхом на нём покрасоваться Мишке. Теперь рядом со мной будет идти. Всё веселее, будет. Боюсь, от одиночества я тут чокнусь.

Прощание будет на первом малом привале. Так тут принято. Кто не собирается сопровождать отряд, те прощаются со своим родственниками уже сейчас.

У нас же идёт неспешный разговор ни о чём. Всё уже обговорено и обсуждено. Просто провожают меня сейчас мои родные. Ловим крайние минуты нашего совместного общения…

— Напоминаю тебе, Костя, с девочками будь очень осторожен. В вашем отряде, я смотрю, девиц больше, чем пацанов. Два командира младших, в юбках. Плюс сюда ещё и магичка молодая. Пользуйся… но осторожно и без последствий. — инструктирует меня на прощание родительница в своей, характерной для неё, совсем нестеснительной манере. — Помни, о чём мы с тобой говорили. И никому ничего не обещай. И, это касается, не только женщин и девушек…

— Вернётся уже со всем женихом. — взъерошила мне волосы на голосе Светка.

— Или уже женатым. — подначивает меня Вичка.

— А может, уже и в качестве папаши… — смеётся Дашка.

— Ага… причём ещё и многодетного. — взрыв хохота после реплики мамы.

Всех развеселил тон, с каким она это сказала, полного сарказма.

— Ладно, женишок… — ухмыляется родительница. — сигай на свой фургон. Мишка, — обращается она к моему младшему братишке — вожжи брату передай, а сам на Лукавого прыгай. У тебя сегодня постановочный выезд. Не посрами семью! А то Улия за своего любимца, тебя прибьёт. И никакой джигитовки по ходу движения. Аккуратно и красиво двигаемся. На нас все люди смотрят. И на лошадей, и на девок наших. А в тебе, кстати, глаза девчонок-ровесниц и кто помладше едва дырок не насверлили, так пялились на такого красавца. А теперь ты и вовсе всадник, на прекрасном скакуне. Не опозорься…

Ещё какое-то время болтали, шутили. Но вот наконец-то командование всё же решилось дать команду на отбытие.

Пока там в первых рядах всадники начали движение… я тут ещё, наверно, минут пять ждал, чтобы тронуть вожжи, дав команду лошадям сделать первые шаги, в моём путешествии, во взрослую жизнь…

Ехали… по дороге в направлении выезда из деревни. Болтали с мамой.

А вот и дедушка Тим подоспел. Приехал, попрощаться.

На выезде из деревни на тракт меня дядюшка Джо ждал. Тоже много добрых слов в напутствие мне наговорил. Обнялись, прощаясь.

На душе радостно и одновременно тоскливо.

«Надо было всё же, тут основную привязку для портала делать… — начинаю я уже жалеть, что послушался маму в этом вопросе. — Хотя у неё опыт говорит, как и что нужно делать, а у меня сейчас, одни эмоции руководят моими мыслями в голове».

Едем спокойно, неторопливо.

— Ходила я раз этой дорогой до самой крепости Тарц. — рассказывает мама.

Мама пересела в седло. Светка, сейчас бричкой управляет и малыми с Дашкой, и Вичкой занимаются.

Едем с мамой рядом. Беседовать вполне удобно…

— … сопровождали купцов. Нас всего десяток был. Меня, как мечником усилили ребят. Все молодые, неопытные. Я среди них сама старшая, но не по возрасту, а по годам, что уже в наёмниках пробыла. — рассказывает мама — Вас, с бабушкой Терой оставила в нашем городе наёмников. Сама напросилась. Тогда вопрос уже стоял моего увольнения, а тут доки на усадьбу подоспели. Проверить нужно было, возможное наше жильё. И, как раз мимо ехали купцы, а от нас должна была быть охрана. Вот и напросилась в качестве усиления. Ты знаешь, сама дорога, как-то и не запомнилась совсем. Время такое спокойное было что ли, набегов со стороны степи нет, и звери из проклятых земель не тревожили. В такой промежуток затишья и попали. И даже гоблинов не видела, хотя ими нас все сильно пугали. Почти декада в одну сторону ушла на дорогу. И это мы быстро этот отрезок пути прошли, который вам сейчас предстоит пройти. Но возвращались мы уже другой дорогой, делая огромный крюк через соседние королевства. Но это привычное для купчин дело. Меня тогда, с вами больше двух месяцев не было. Так, про что сказать-то хочу-то. Сам город-крепость — это полная клоака. Во всяком случае, тогда он был таким. Но думаю, что ничего там не изменилось за это время. Там правят охотники. Мэр есть, и комендант крепости, но деньги дают, на которые и живёт город, именно охотники за сокровищами. Ну, это они так себя называют. Есть среди них и достойные уважения люди, но в основном это отбросы общества. За золотой кругляк они способны любого убить, и макра в том числе. Самые удачливые из них, это очень богатые люди. Очень! А золото в таких местах, это эквивалент власти. Пускай неофициальной… но власти. Меня там тогда, один любвеобильный уважаемый гражданин, выкупить у купца хотел, как какую-то рабыню. К тому времени я уже очень неплохо с клинком обращалась. У таверны меня подловили. Аж четверо их было. Всех разом и порешила. Испугалась сильно, от того так быстро клинком и махала, и магией себе помогала. Шум поднялся страшный. В чём меня только не обвиняли. А с них-то, что спросишь, мёртвые ведь. И тогда меня один некромант выручил. Он главного поднял, для допроса из погибших. Тот и сказал на некродопросе, что заказ получили они от одного уважаемого господина, уважаемого жителя города. А мёртвые врать не умеют. Деньгами отдарился, сука. На них-то мы семьёй и переехали, в последствии, в нашу усадьбу. Ты малой был, вряд ли, что помнишь. Ты сейчас, туда едешь, и я забеспокоилась. Через Тимоху… а он про тот случай знает, попросила узнать, как там мой «кровник» в кавычках, поживает. И для тебя плохие новости. Он там за бургомистра сейчас. Важный… ведёт честную жизнь. Ну это внешняя его часть жизни, видная, которая на виду находится. И понятно, что темные делишки он продолжает проворачивать. Не нарвись, не влезай никуда. Макров, обычно, стараются не трогать. Лет шестьдесят назад макры там всех охотников под нож пустили, объявив, что те бунт устроили. И под это обвинение прошлись калёным железом по местным притонам и малинам. Всё руководство города, на ножи взяли. И ведь было за что. Нашли потом доказательства их неприглядной деятельности. Потому макров и ненавидят, и боятся. И без особой причины, стараются не трогать. Но ты у нас любитель влезать в разные ненужные тебе разборки. Потому прошу… постарайся вести себя очень тихо. Иначе, эта падла о тебе узнает и, что он в итоге для себя решит, не знает никто. Опасность минимальная, но она есть. У него хорошая жизнь. Богатая. Я его тогда очень сильно припугнула. Но всё может быть. Власть людей меняет. Потому и прошу, будь аккуратен, и не влезай ни в какие разборки, которые напрямую тебя не касаются…

Почти час потратили чтобы до места проведения первого малого привала добраться.

Слышу команду.

— Проверить упряжь! Состояние лошадей… — младшие командиры гоняют свои десятки.

Сержанты все в работе.

Одному мне хорошо. И вроде я тоже, как сержант, а вроде, как ещё и невоенный даже. Кто мне, что приказать может. Хотя в походе придётся слушать и выполнять команды командиров. От их быстрого и точного выполнения зависит наше выживание. Не забываем, тут рядом Пустошь. Скоро и вовсе, к самой кромке подойдём. Тракт проходит почти по берегу реки, с другой стороны которой уже начинаются проклятые земли. Такое себе, соседство…

— Последние шансы на обнимания. — слышу громкий голос капитана — Через пятнадцать минут отряд уходит. Родственникам… ваши дети вашем распоряжении. У вас есть это время, чтобы окончательно решить, макры ваши дети, или ещё нет…