Юный техник, 1999 № 12

ФАНТАСТИЧЕСКИЙ РАССКАЗ Три попытки Джереми Бейкера

Роджер ЖЕЛЯЗНЫ

Джереми Бейкер оказался единственным, кто уцелел, когда двигатели Вартон-Пурга вынесли «Ворона» в окрестность черной дыры и ее проливные силы сделали свое дело. Тяжко застонав, корпус корабля пошел крупными трещинами, а все индикаторы на его борту истошно завопили об опасности. Джереми повезло лишь потому, что в момент катастрофы он был облачен в спасательный скафандр, проверкой которого занялся от скуки, и успел напялить шлем, который держал в руках.

Он опрометью бросился к командной рубке в надежде снова запустить вартон-пурговский привод и вновь нырнуть в гиперпространство, но добежать не успел.

Корабль развалился на части буквально под его ногами. Джереми показалось, что среди кружащейся сумятицы гигантской мусорной тучи мелькнула на секунду фигура в легком форменном комбинезоне, но сказать наверняка он не мог. Куски «Борона» быстро разлетелись в разные стороны, и Джереми очутился в пустоте. Глотнув воды из аварийного запаса, он вяло прикинул, когда же наконец почувствует невыносимую тяжесть в ногах, затягиваемых в гравитационный колодец быстрее прочих частей тела.

Все еще наполовину в шоке, Джереми огляделся в поисках непроглядной беззвездной черноты. Да, вот и она. Значит, все начнется с правой руки?.. Что ж, по крайней мере, это весьма нестандартный способ распрощаться с жизнью. Сколько бы баек ни рассказывали на сей счет, на деле очень и очень немногим довелось испытать подобное приключение.

Через какое-то время Джереми показалось, что он слишком долго дрейфует в направлении черной дыры, не замечая ничего особенного, если не считать, конечно, неясного пятнышка света, то и дело мелькающего рядом с ним.

— Ну вот, — удовлетворенно произнес чей-то голос. — Так-то лучше.

— Что?.. Как?.. Кто это?!

— Я флип, — ответил голос. — Я тот самый мерцающий огонек, о котором ты недавно думал. Можешь звать меня Ником.

— Ты здесь живешь? — спросил Джереми.

— С незапамятных времен. Для энергетического существа, владеющего психосилой, это вовсе не проблема.

— И твоя психосила помогает нам общаться?

— Да, Джереми, это так. Покуда ты спал, я встроил в твой мозг телепатическую функцию.

— А почему меня все еще не растянуло в тысячемильную макаронину?

— Я установил антигравитационное поле между черной дырой и тобой. Оно аннулирует ее тяготение.

— Почему ты мне помог?

— Всегда приятно поболтать с кем-нибудь новеньким. Признаюсь, мои собратья флипы меня раздражают.

— Вас тут целая колония?

— Разумеется. Это превосходное место для изучения физики, и мы все занимаемся научными исследованиями.

— Я всегда считал, что в подобных условиях не может развиться жизнь.

— Ты прав, конечно. Когда-то мы были материальными существами, и прошли долгий путь эволюции, прежде чем наше Солнце собралось сделаться суперновой. Тогда мы предпочли бегству трансформацию и остались здесь, чтобы изучить это природное явление вблизи и во всех подробностях. Думаю, ты уже догадался, что черная дыра и есть наша прежняя звезда. Лучшая лаборатория во Вселенной! Я все тебе покажу. Теперь ты сможешь уловить гораздо больше, ведь я немного поработал над твоими органами чувств, чтобы расширить их диапазон. Видишь ореол радиации Хокинга над горизонтом событий?

— Лавандовый, фиолетовый, пурпурный… Очень красиво. Просто великолепно. Скажи-ка, если я спущусь еще ниже и пересеку горизонт событий, мое изображение и впрямь останется там навечно? Смогу я потом вернуться и поглядеть на себя?

— И да, и нет. Плененные гравитацией световые лучи действительно запечатлеют твой образ на горизонте событий. Но ты не сможешь вернуться и увидеть себя ныряющим в дыру. Уж что туда попадет, обратно не возвратится.

— Хорошо, Ник. А скажи, что это за гигантские темные массы, которые я вижу, и тучи светящихся точек вокруг них?

— Это мои сородичи, занятые текущим экспериментом. Я несу тебя мимо них на очень большой скорости.

— Да, я заметил, что дыра занимает уже большую часть неба. А в чем суть вашего эксперимента?

— Эти темные массы не что иное, как останки десятков тысяч звезд и планет, которые мы транспортировали сюда. Правда, ты видишь лишь те, что находятся в обычном пространстве. Мы вытаскиваем их из высших измерений по мере надобности и отправляем в путешествие сквозь дыру.

— Но зачем?

— Чтобы увеличить скорость ее вращения.

— А какова конечная цель?

— Создание закрытых петель квазивремени — Тогда мы, флипы, сможем вернуться назад в прошлое.

— Надо же. И как, есть успехи?

— Да, кое-что есть.

— Послушай, Ник… Вы можете устроить так, чтобы я очутился на «Вороне» до того, как он взорвался?

Они уравняли скорость с мерцающей конгрегацией флипов. Ник подлетел к самому большому огоньку и вступил с ним в беседу, протекавшую в виде сверкающих разрядов молний.

— Вик говорит, что есть одна петля, которая, возможно, способна сделать это, — обратился он к Джереми через какое-то время.

— Тогда позволь мне воспользоваться ею!

— Хорошо. Однако твой разум должен обладать достаточной мощью, чтобы изменять скорость передвижения посредством одной лишь мысли, — назидательно заметил Ник. — Нам сюда.

Джереми последовал за ним и увидел перед собой массу переплетенных линий, которые более всего смахивали на трехмерную схему компьютера, сгенерированную в пустом пространстве.

— Я сотворил этот чертеж для твоего удобства. — пояснил Ник. — Войди в трапеционд, который по левую руку.

— Если эта штука сработает, мы больше не увидимся? Что ж, от души благодарю тебя за все, что ты для меня сделал.

— Удовольствие было обоюдным. Ступай.

Джереми вступил в трапеционд, и в мгновение ока все кругом переменилось.

Он снопа был на борту «Ворона» в спасательном скафандре и с тяжелым шлемом в руках. Не теряя ни секунды, Джереми бросился к командному посту, напяливая шлем на бегу, и тут же ощутил знакомый толчок, символизирующий выход в обычное пространство. Приливные силы черной дыры немедля взялись за работу, и громоздкий корпус корабля угрожающе застонал и затрещал.

Он успел протянуть руку к тумблерам партон-пурговского привода, когда злополучный «Ворон» рассыпался на куски у него под ногами. Джереми отшвырнуло в сторону, и он ясно увидел фигуру в светлом комбинезоне, кувыркавшуюся в куче обломков.

Позднее в своем падении он встретил Ника, который, разумеется, не помнил Джереми Бейкера, но очень быстро разобрался в ситуации после его объяснений.

— Я все еще в закрытой петле квазивремени^?

— Да, конечно. Я не знаю ни единого способа покинуть ЗПКВ, покуда она разворачивается, — ответил Ник. — Теория гласит, что это возможно, однако выпавший из нее объект автоматически попадает в черную дыру.

— Что ж, значит, все должно идти своим чередом. Но послушай, Ник… На этот раз все было немного не так, как в первый!

— Что тут удивительного? Ваша классическая физика насквозь детерминистична, но здесь ее законы не действуют.

— Я почти дотянулся до контрольной панели «Ворона». Ты удачно снабдил мой мозг телепатической функцией. Не мог бы ты научить меня чему-нибудь вроде телекинеза? Я имею в виду нечто такое, что позволит мне минуту или две удерживать вокруг себя воздушный пузырь. Ведь не хватило всего лишь доли секунды.

— Посмотрим, что можно сделать. Постарайся заснуть.

Проснувшись, Джереми проверил свою новую способность управлять небольшими материальными объектами. Он заставил пассатижи, ключи и отвертки из аварийного комплекта покружиться вокруг своей головы, рук и ног, а затем аккуратно уложил их на место исключительно силой мысли.

— Спасибо, Ник, все в полном порядке.

На этот раз, вступив в транециоид, он напряг разум и ухитрился сформировать воздушный пузырь на бегу к контрольной панели гиперпривода. Добежав, он увидел ровно светящиеся индикаторы и быстро протянул руку к панели. Индикаторы погасли после знакомого толчка, но Джереми во мгновение ока засветил их снова.

Одновременно с жалобным скрежетом корпуса, попавшего во власть приливных сил черной дыры, в кормовой части корабля раздался мощный взрыв. Составители инструкций по эксплуатации гиперпривода были абсолютно правы: реактивация двигателей Вартон-Пурга сразу же после остановки воистину губительна для них! Джереми успел напялить шлем до того, как ему в лицо кинулся широкий язык пламени, а изолирующая подкладка скафандра уберегла его от опасного перегрева, когда «Ворон» в огне и дыму печально развалился на части.

Однако на сей раз Джереми так и не увидел фигуры человека в комбинезоне. Он снова дрейфовал в сторону черной дыры.

Когда появился Ник, чтобы спасти его, Джереми заново рассказал ему всю историю.

— Получается, что в любом случае я все равно проигрываю, — заключил он.

— Похоже на то, — согласился Ник.

Когда ЗПКВ донесла их до конгрегации флипов и Ник в очередной раз отправился посоветоваться с Виком, Джереми обратил свое модифицированное восприятие на горизонт событий.

Теперь он ясно видел антигравитационное поле, поставленное Ником, и даже мог манипулировать им посредством собственного разума. Он ощутил, что способен сохранить достаточный контроль над своей защитой, чтобы не размазаться в сверхтонкий блин и не вытянуться в сверхдлинную макаронину. Ну ладно, на худой конец его сил вполне хватит до нижней границы того фиолетового слоя…

Он падал и падал прямо в центр всепожирающей сферы, и вскоре вокруг него развернулись гигантские шелковые занавеси северного сияния. Какое-то время спустя Джереми показалось, что Ник зовет его, однако это уже не имело значения.

В самом деле, что там ему оставалось от жизни, даже если ему поможет дружелюбный флип! Запасы кислорода, вода и пищи в скафандре вскоре подойдут к концу, а шансы на помощь со стороны абсолютно нулевые.

Разноцветные волны высоко поднялись со всех сторон, чтобы навсегда заключить его в объятия, но ослепительное сияние вдруг потускнело, потом померкло и погасло совсем. Джереми был один в непроглядной черноте.

«Неужто я на самом деле прошел сквозь черную дыру и выжил? — подумал он. — Или это моя последняя мысль, зациклившаяся во временном кольце?»

— Первое, — сказал Ник где-то рядом.

— Ник?! Ты здесь, со мной?

— Я решил присоединиться к тебе и помочь, чем могу.

— Где мы сейчас?

— Сам не знаю. Я ведь никогда здесь не был. А может быть, мы в процессе бесконечного падения?

— Но я думал, что вся информация разрушается, как только попадает в черную дыру.

— Видишь ли, одна из гипотез гласит, что в черной дыре она может сохраниться, хотя и станет абсолютно недоступной для внешнего мира. Ценность данного рассуждения в том, что оно опирается на всеобщий закон сохранения энергии.

— Похоже, так оно и есть?

— С другой стороны, когда твое тело разрушилось при входе в дыру, я успел быстренько прогнать тебя через тот процесс, который сделал меня бессмертным энергетическим существом. Я подумал, ты будешь не против.

— Бессмертие?.. Черт побери! Ты хочешь сказать, что мне светит провести все оставшееся время Вселенной в качестве падающего неизвестно куда бесплотного сознания? Не думаю, что смогу такое вынести.

— О, ты потеряешь рассудок гораздо раньше, так что незачем беспокоиться.

Последовало долгое молчание.

— В нашей ситуации следует учесть еще один фактор, — сказал Ник по истечении бесконечности или нескольких минут, как кому нравится.

— Это какой же? — осведомился Джереми.

— Когда я беседовал с Виком, тот заметил, что мы так долго и упорно возились с этой черной дырой, что вполне могли спровоцировать необычную ситуацию.

— И что это означает?

— Теоретически черная дыра может взорваться, и Вик пришел к выводу, что наша уже довольно близка к этому. Чтобы увидеть столь редкое событие, сказал он, не жалко и жизни.

— А что получается после взрыва?

— Я не уверен, и Вик тоже. Но мне кажется, что к нашей ситуации наиболее приложима гипотеза корнукопиона, или рога изобилия.

— Ага! Вот отсюда поподробней, пожалуйста.

— Гипотеза корнукопиона гласит, что после взрыва от черной дыры остается крошечный остаток в форме рога, размером менее атома и весом примерно в стотысячную долю грамма. Зато объем его не ограничен и способен вместить всю информацию, которая когда-либо попадала в черную дыру. В том числе, конечно, и нас.

— А что, из этого рога выбраться легче, чем из черной дыры?

— Да, но не здесь.

— Что значит «не здесь»?

— Если уж информация покинула нашу Вселенную, то это навсегда.

— Ты хочешь сказать, что в роге есть ход, ведущий в какое-то другое место?

— Ну, если корнукопион пройдет через Большой Крах, а затем через следующий Большом Взрыв и окажется в новой Вселенной, то его содержание в принципе может стать доступным. Мы знаем наверняка лишь то, что в нашей Вселенной добраться до его внутренней информации невозможно.

И тут последовала интенсивная вспышка ослепительно белого света, которая все длилась, длилась и длилась, пока Джереми не ощутил, что весь уплывает куда-то, и принялся яростно бороться за свою сохранность.

Постепенно он осознал, что находится в огромной библиотеке с убегающими в туманную даль параллельными рядами полок, периодически пересекаемых поперечными коридорами.

— Где ты?

— Мне удалось создать адекватную метафору, которая поможет тебе ориентироваться в ситуации, — объяснил Ник. — Это, разумеется, корнукопион со всем своим запасом информации. Мы с тобой тоже обитаем на книжной полке. Я снабдил тебя превосходным переплетом из синей тисненой кожи с позолоченным корешком.

— Большое спасибо. И что мы теперь будем делать?

— Я полагаю, что нам следует установить контакт с другими книгами. Мы можем начать их читать.

— Да, можно попробовать. Надеюсь, они интересные. Но как узнать, в новой мы Вселенной или нет? И есть ли надежда на свободу?

— Всегда есть надежда, что кто-нибудь забредет сюда и пожелает нас прочитать.

Джереми обратил свое сознание к симпатичному красному томику на противоположной полке.

— Привет! Вы кто?

— История. А вы?

— Автобиография, — представился он. — Думаю, нам нужно срочно составить библиотечный каталог. А заодно Обязательный Список Рекомендованной Литературы.

— Правда? А что это такое?

— О, не беспокоитесь, — небрежно сказал Джереми, — я составлю его сам.

Перевела с английского Людмила ЩЕКОТОВА

Художник Ю. СТОЛПОВСКАЯ