22

Треск "шмайссера" заглушили раскаты грома. В тот миг Дарелл ничего не мог предпринять для своего спасения. Позднее он вспоминал, как они выглядели в своих блестящих костюмах аквалангистов. И именно Кассандра помешала Эрику в тот отчаянный момент его прикончить.

Она резко вскрикнула и толкнула ствол "шмайссера" в сторону. Веер пуль прошел высоко над головой. Эрик выругался и отступил назад, а блондинка, черный резиновый костюм которой весьма эффектно подчеркивал женственную пышность ее тела, встала между Дареллом и моряком.

– Эрик, потерпи, пожалуйста, – Она повернулась к Дареллу. – Будьте добры, бросьте свое ружье.

– Что вы здесь ищете? – спросил в ответ Дарелл.

– Мы бы прибыли раньше, но пришлось ждать, пока уровень воды не поднимется из-за прилива так высоко, чтобы яхта могла подойти поближе. И конечно вы прекрасно знаете, что я здесь ищу. Я хочу забрать оставленные здесь генералом картины и objets d'art[8].

– Думаю, все они исчезли.

– Нет, нет. Существуют специальные помещения – это секретные отсеки в бункере. Генерал рассказал мне о них. Пожалуйста, будьте добры, опустите ваше ружье. Вы могли бы помочь нам с погрузкой. А потом мы позволим вам добраться до вашей яхты.

Дарелл продолжал держать ружье наперевес.

– Как я могу вам доверять? – Он внимательно посмотрел на нее. – Теперь мы с вами не друзья и не союзники.

– Нет. Я предложила вам больше, чем дружбу, и вы меня отвергли. – Голос Кассандры был тих, но отчетливо слышен сквозь шум ветра и прибоя. – Но я не хочу вести себя бесчеловечно. Вы с девушкой сможете уплыть отсюда, если будете сотрудничать с нами и поможете.

Дарелл пожал плечами.

– Очень хорошо.

– Ну ладно. Бросьте ваше ружье.

Он посмотрел на три фантастические затянутые в резину фигуры и решил, что наступило время сыграть с Эриком в открытую. Слишком много он был Эрику должен. Пока Кассандра говорила, толстяк небрежно опустил свой автомат. Возможно, он просто отдыхал после того, как выбрался из воды. Или его заинтересовал мокрый наряд Тринки, плотно облегавший ее фигуру.

Вместо того, чтобы бросить ружье, Дарелл позволил своей руке скользнуть к спусковому крючку и выстрелил дуплетом Эрику в живот.

Толстяк упал, его автомат покатился по песку. Дарелл не стал смотреть, как тот умирает. Прежде чем Кассандра успела шевельнуться, он быстро перезарядил ружье, и, увидев, что он целится в нее, она замерла на месте. Но он упустил из виду второго матроса. Третий затянутый в резину участник проявил неожиданную фантазию и прыть. До сих пор он был всего лишь тенью и прихлебателем толстяка. Теперь же неожиданно бросился вперед, выхватил нож и атаковал Тринку. Но его попытка оказалась роковой ошибкой.

Тринка быстро, эффектно и профессионально его обезоружила. Когда матрос бросился на нее, занеся нож, она нырнула под его руку и рванулась вперед вместо того, чтобы инстинктивно обратиться в бегство. Это сбило его с ног, рука Тринки мелькнула в воздухе, поймала затянутое в резину запястье и резко его вывернула. Матрос был сильнее, но ее знание приемов и болевых центров оказалось лучше. Он пронзительно закричал и попытался вырваться, и тут Тринка поймала его упавший нож. Прежде чем матрос успел прийти в себя, она стремительно взмахнула рукой. Матрос снова вскрикнул, в этом булькающем звуке были боль и отчаяние.

Нож блестел у него в груди.

Тринка, задыхаясь, рухнула на четвереньки, голова ее опустилась. Ее страшно рвало. Дарелл прошел по дюне к Кассандре, которая так и замерла, окаменев от неожиданного поворота событий.

– Я должна была это предвидеть, – с горечью сказала она. – Генерал и его люди всегда все делали кое-как. В одно мгновение я потеряла и своих людей, и оружие. – Она взглянула на Тринку. – Такая симпатичная маленькая убийца. Такая маленькая и такая смертоносная. Меня тоже тошнит.

– Она должна была это сделать, – сказал Дарелл. – И ей не слишком нравятся такие вещи.

– Вы застали Эрика врасплох. Он предвидел это, когда хотел убить вас.

– Это было взаимное стремление. Я имею в виду, что тоже хотел его убить.

– А меня? Что вы собираетесь сделать со мной?

– Мы доставим вас в полицию. Пошли. Тринка?

Девушка подняла голову. Лицо ее стало совершенно белым. Она взглянула на убитых и снова вздрогнула, но поднялась на ноги.

– Забери автомат Эрика, справишься? – сказал он.

– О, теперь ты мне доверяешь? – тихо спросила она.

– Да. Мы воспользуемся моторной лодкой Кассандры.

– И оставим Уайльда здесь?

Кассандра сдавленно вскрикнула.

– Он здесь?

– Как раз сейчас он в бункере, – сказал Дарелл.

– Нет, нет! Он же все уничтожит!

Кассандра побежала, не обращая внимания на ружье Дарелла. Дарелл повернулся, пытаясь крикнуть ей, предупредить, чтобы она держалась подальше от гряды, и именно в этот момент увидел Джулиана Уайльда, выходящего из бункера.

Джулиан Уайльд повел себя не так, как Эрик. Он выстрелил первым. Дарелл почувствовал сильный удар по руке, когда пуля по счастливой случайности попала в ружье, которое он держал. Ружье вылетело из рук. Он упал на песок, криком предупреждая Тринку и Кассандру об опасности. Вторая пуля пропахала песок. Он отчаянно изогнулся и рванулся в сторону. Обе девушки, спасаясь от пуль, рухнули плашмя в заросли тростника. Дарелл чуть приподнял голову и на фоне темного неба различил фигуру Уайльда. Теперь он оказался совершенно беспомощен. Ружье было разбито, а автомат Эрика лежал в двадцати футах у самой воды. Уайльд весьма успешно его обезоружил.

Он окрикнул Уайльда, но дождь и ветер отнесли его слова в сторону.

– Уайльд, послушай меня!

Казалось, что Уайльд его не слышит. Дарелл подобрался, чтобы прыгнуть к автомату, но Тринка отчаянно закричала:

– Сэм, не делай этого. Пожалуйста. Он только и ждет, когда ты попытаешься. Какая нам будет польза, если он убьет тебя?

– А иначе мы здесь утонем, – ответил он. – Мы не сможем добраться до лодок, минуя простреливаемый им участок.

– Он все еще выгружает награбленное из бункера, – торопливо прокричала она. – У нас есть немного времени...

– Но он последует за нами.

– Он не знает, что ты теперь безоружен. Может быть, если мы вернемся в здание маяка...

Дарелл взглянул на обеих женщин. Кассандра в своем костюме аквалангиста и плотно облегающем шлеме казалась странно отрешенной. Тринка, казалось, беспокоилась только о нем. Он опять посмотрел на нее.

– Теперь ты нормально себя чувствуешь?

– Прости меня, это было так глупо, что меня вырвало.

– Тебе впервые пришлось убить человека?

Она молча кивнула.

– Но ты неплохо натренирована, – заметил Дарелл.

– Возможно. Но впредь никогда больше... если нам удастся отсюда выбраться.

Дарелл попытался каким-то образом добраться до автомата. Но едва он сделал два шага из зарослей тростника, как раздался грохот ружья Уайльда и "шмайссер" подпрыгнул на песке. Затем Уайльд выстрелил снова, Дарелл почувствовал легкое дуновение, когда пуля пролетела мимо, и прыгнул обратно в заросли. Тринка подобралась к нему и схватила за руку, лицо ее исказила сердитая гримаса.

– Почему ты должен таким способом покончить с собой?

– Все нормально. Он мог бы убить меня, – сказал Дарелл, – но не сделал этого. Он просто хочет продержать нас здесь. Как мне кажется, ему доставит большее удовольствие заставить нас медленно утонуть, чем безжалостно застрелить. Он достаточно меткий стрелок. Если он смог попасть в автомат, то с тем же успехом мог попасть и мне в голову. Но он этого не сделал. Значит хочет, чтобы мы погибли в воде.

– Это ужасно, – прошептала Тринка.

– Думаю, ничего другого нам ждать не приходится, – заметила Кассандра.

Они отступили к зданию маяка. Дождь ослабел, но из-за тяжелых туч стемнело гораздо раньше. Море было покрыто белыми бурунами, большая часть песчаных отмелей и сложный лабиринт каналов исчезли под водой. По оценке Дарелла и с их островом будет покончено меньше чем через полчаса. Судя по силе приливного течения, в которое они попали всего несколько минут назад, он понимал, что когда море их настигнет, проживут они всего лишь несколько минут.

От входа в здание ему были видны подходы к этому концу острова, и Уайльд не мог доставить им каких-то неожиданностей. Дарелл повернулся к Кассандре.

– Теперь вы можете сказать мне правду. Совершенно ясно, что если вы прибыли сюда за оставшейся частью награбленных генералом ценностей, то должны понимать, что у вас нет никаких шансов вывезти их отсюда.

– Я не хотела ничего оставлять. – Ее светло-карие глаза холодно смотрели на него. – Прошлым вечером на берегу вы мне показали, кто я такая. Мне никогда не удавалось получить ничего, если я не добивалась этого сразу и немедленно.

– И вы уверены, что там еще остаются произведения искусства?

– Генерал часто о них рассказывал. Они хранятся в небольшом складе биологической лаборатории упакованными в деревянные ящики. Думаю, я могла бы их продать в Амстердаме или во Франции – или где угодно. Я хочу быть богатой.

– Но ведь друзья генерала не позволили бы вам уйти с этими картинами, не так ли?

– О, теперь я думаю, что с этим все кончено. Инспектор Флаас отправил все данные в Западную Германию для судебного расследования. – Она цинично ухмыльнулась. – Может быть друзьям генерала фон Витталя удастся и на этот раз избежать суда. Может быть они и правы в том, что говорят о будущем Германии. Но мне до этого нет никакого дела. Мне сейчас представился шанс разбогатеть и оказаться в безопасности, заполучить деньги, которые мне нужны, если я смогу добраться до картин.

– Когда вы видели инспектора Флааса?

– Сегодня утром он допрашивал меня по поводу Мариуса Уайльда и генерала. Я слышала, как он сказал одному из своих подчиненных, что виза Джулиана Уайльда в Швейцарию аннулирована. Швейцарцы не разрешили ему въезд. Кто-то в голландском правительстве допустил, чтобы к швейцарцам просочилась истинная информация о вирусе. Потому в Гааге решили раз и навсегда покончить с Джулианом Уайльдом. Флаас сказал, что больше не будет никаких сделок. Лучше пойти на риск возникновения чумы, чем торговаться с Уайльдом.

– Как вы думаете, почему Джулиан Уайльд вернулся сюда? – спросил Дарелл.

Она пожала плечами.

– А куда ему еще оставалось идти? Кто пустил бы его к себе? Он теперь как прокаженный, приговоренный к тому, что перед ним будет захлопываться каждая дверь. – Девушка вздрогнула. – Я бы ни за что на свете не поменялась с ним местами. Я бы не смогла жить в таком одиночестве, всеми ненавидимая и презираемая, – только из-за того, что он хочет отомстить всему миру за несправедливость, от которой пострадал много лет назад и которая уже давно в прошлом. Он ведь довольно неплохо жил в Англии, правда? Одним словом, я ему не завидую.

– А я завидую, – сухо бросил Дарелл, – у него есть оружие.

– Возможно, он собирался плыть в Англию, – предположила Кассандра, – шторм заставил его завернуть сюда и он решил остановиться еще раз и окончательно очистить бункер от картин и пробирок с вирусом.

Дарелл кивнул.

– И может быть захватить свою заложницу. – Он поднялся. – Тринка?

Темноволосая голландка повернулась к нему.

– Да?

– Понаблюдай за Кассандрой. Следи, чтобы у нее не было никакой возможности скрыться. Я намерен разобраться с Уайльдом.

– Голыми руками?

Он кивнул.

– И неожиданностью. Я доберусь до него под землей.

– Не понимаю. Как...

– Если я не вернусь через пятнадцать минут, попытайся договориться с Уайльдом, чтобы он забрал вас обеих с острова.

– Я не стану этого делать. Могу представить, на каких условиях он согласится.

– Ты считаешь, лучше утонуть? – хладнокровно спросил он. Затем взглянул на Кассандру. – Я возьму из вашего водолазного снаряжения водонепроницаемый фонарик.

Он уже давно заметил маленький квадратный фонарик, прикрепленный к поясу ее резинового костюма. Кассандра его молча протянула. Когда он попробовал его включить, узкий луч света осветил кирпичные стены развалин маяка.

– Запомни, Тринка. Не жди больше пятнадцати минут, ты поняла?

– Я хочу пойти с тобой, – прошептала она.

– Тебе нельзя. Следи за Кассандрой. Она может доставить нам неприятности.

Кассандра криво усмехнулась.

– Я не буду даже пытаться. Эта девица слишком быстро и умело обращается с ножом.

Тринка побледнела, ее рот превратился в одну жесткую линию.

– Да, я умею убивать, если будет нужно, даже голыми руками. И я это сделаю, если что-то случится с Дареллом.

Загрузка...