Загадка пенсиона"'Вальдберг"

Глава 4

— Мистер Уотсон, скажите, мистер Шерлок Холмс нашёл уже хоть какую-нибудь зацепку к тайне нашего пенсиона? — заговорила в полголоса миссис Даплхор, выполнив мой заказ и усаживаясь на соседний стул. Она заправляла делами в ресторации и, имея в данный момент лишь одного посетителя в моём лице, решила всё своё внимание направить ко меня.

— Я в таком же неведении, как и вы, миссис Даплхор. Мой друг не делится данными о своём продвижении в расследовании раньше времени. Это его стиль. А почему вы говорите «тайна вашего пенсиона»? Точнее будет — загадка этого происшествия?

— Не совсем так. Видите ли, мистер Уотсон, этот случай не первый.

— Что, у вас уже случались здесь таинственные самоубийства? — изумился я.

— Господь с вами, мистер Уотсон. Просто мне кажется, что наш пенсион имеет какую-то тайну. Вот послушайте. Примерно два года назад, у нас на ночлег остановилась одна богатая дама. Хотя может и не очень богатая, но при ней был секретарь. А может и не секретарь, а просто слуга. Но держался он солидно, и на слугу не был похож.

Поняв, что миссис Даплхор любит поговорить, я с горестью решил набраться терпения.

— Так вот, сняли они два номера, 14 и 16, это напротив того, где случился теперешний ужас. Занесли вещи, и после того как устроились, спустились они сюда, обедать. И вот, представьте себе, секретарь спустился сюда с небольшим саквояжем. Сразу было ясно, что в саквояже что-то ценное, раз они побоялись оставить его в номере. На ночь саквояж она взяла к себе.

Рассказывая это, миссис Даплхор активно помогала себе мимикой, чем придавала своему рассказу ещё больше таинственности.

— И вы представляете, утром обнаруживается, что из саквояжа пропала небольшая шкатулка с драгоценностями. К счастью это были не все сокровища этой дамы, а лишь те, которые она брала в поездки. А то бы её, бедняжку, хватил удар. Вызвали полицию. Инспектор всё осмотрел, всех допросил, всё, казалось, проверил. Ничего! Никаких следов. Шкатулка испарилась. А ведь эта дама, тоже спала с закрытыми ставнями и закрытой изнутри дверью. В соседней комнате спал её секретарь, который тоже, как и она, ничего не слышал. В общем, и так и сяк крутилось следствие, и, в конце концов, решили, что шкатулку, видимо, похитили ещё до прибытия сюда. Возможно, на вокзале в Лондоне, они ехали из столицы, ловко поработал какой-то карманник.

Этот рассказ меня заинтриговал, и я слушал миссис Даплхор с должным вниманием. Ей это льстило, и она рассказывала с душой, стараясь ничего не пропустить. Слушая хозяйку пенсиона, я вспомнил холмсовское умение расположить к себе собеседника.

— Полиция выяснить ничего не смогла, — продолжала миссис Даплхор, — а закрыть дело они хотели. Ну и исход дела решило то, что хозяйка шкатулки, прибыв сюда, ни разу не заглядывала в саквояж, и сама была не уверена в том, были ли там её драгоценности, на момент кражи, здесь, при ней. Она же потом сама и согласилась: раз в комнату ночью, когда она спала, проникнуть было не возможно, то шкатулка пропала ещё до прибытия в пенсион. На том все и согласились. А я теперь думаю, что шкатулка пропала здесь.

При этой фразе она широко раскрыла глаза и посмотрела на меня в упор. От этого у меня по спине пробежал холодок.

— И я молю Бога, чтобы мистер Шерлок Холмс раскрыл эту тайну, — и помолчав, добавила. — Хотя может я и ошибаюсь.

— Но почему вы решили, что это и то происшествие связывает вместе ваш пенсион?

— Не знаю, мистер Уотсон, кажется мне так и всё.

— Хорошо. Я думаю, то, что вы рассказали, миссис Даплхор, очень важно. Я передам это мистеру Холмсу, — пробормотал я заинтригованный.

— Передайте, передайте мистер Уотсон, — с этими словами она удалилась заниматься своими делами. Надо было готовить завтраки для постояльцев. Жильцов в пенсионе в этот момент было всего пятеро и это к счастью не создавало помех следствию.

Я, взволнованный рассказом хозяйки пенсиона, и сгораемый от нетерпения сообщить услышанное Холмсу, вышел в холл, и увидел моего друга у стойки бюро. Он отдавал портье какой-то ключ и при этом спросил его:

— Мистер Уилким, здесь у вас, дежурит ночной портье?

— Да, мистер Холмс. Я и хозяева, дежурим попеременно.

— В ночь происшествия, дежурил…

— Дежурила миссис Даплхор. Прошедшей ночью дежурил хозяин.

— Следовательно, сегодня дежурите вы?

— Совершенно верно, мистер Холмс.

— Благодарю, — ответил мой друг и направился ко мне.

— Скучаете, Уотсон!

— Вовсе нет. У меня есть новость для вас.

— Поднимемся в пятнадцатый номер и вы расскажите.

В номере Хопкинса не оказалось. Вместо него там находился констебль.

— А где инспектор? — спросил Холмс.

— На станции, телеграфирует в Скотланд-Ярд, сэр.

Холмс попросил оставить нас вдвоём, после чего я передал рассказ хозяйки. Холмс, выслушав меня, некоторое время оставался в раздумье, но на его лице можно было прочесть некоторое удовлетворение.

— Уотсон, вы мне здорово помогли. Ваше известие ещё больше убеждает меня в правоте моей гипотезы, — наконец сказал он, глядя невидящим взглядом в окно.

Спрашивать о сути его гипотезы не имело смысла, он не стал бы сейчас делиться своими догадками. Я это хорошо знал и ограничился лишь банальной репликой:

— Я рад, что помог вам.

Но, похоже, моих слов он уже не слышал, погрузившись вновь, уже с лупой, в исследование пола перед кроватью и перед дверью.

Поползав на коленях, минут пять, он с удовлетворением встал. Протянув мне лупу, поднёс ладонь, на которой лежали какие-то микроскопические волоски.

— Взгляните, — предложил он.

Я посмотрел через лупу.

— Похоже на обгоревшие нитки.

— Ваше предположение, Уотсон?

— Возможно, стреляли через подушку, и поэтому выстрел был тих.

— Уотсон! Уотсон! Пожалейте мой слух.

— Ах, ну да… — я хлопнул себя ладонью полбу.

— Вот именно. Здесь перьев было бы как в курятнике. Преступник был в номере и стрелял из револьвера, плотно и хорошо укутанного в какую-нибудь материю, например, в большое полотенце. Уотсон, идёмте к хозяину. Он, я полагаю, у себя в кабинете.

Хозяин пенсиона действительно, оказался в своём кабинете, напоминавшем скорее подсобку кладовщика. Он сидел за большим письменным столом, заваленным разными бумагами, а на небольшом свободном пяточке стоял стаканчик с тёмной жидкостью, по-видимому, с виски.

— Мистер Даплхор, — задал сразу же вопрос Холмс, — помимо случая исчезновения шкатулки, случались ли здесь ещё какие-нибудь подобные происшествия?

— О, это уже известно вам! Догадываюсь от кого. Ох уж эти бабы! — вспыхнул хозяин гостиницы. — В них сидит бес, не дающий им покоя, пока они не почешут языком. Да, произошла эта история в стенах этого пенсиона. Думаю, вам так же доложили, что следствие пришло к заключению: шкатулка пропала раньше, не здесь. И с этим согласилась и сама её хозяйка.

Холмс, глядя на хозяина пенсиона, молчал.

— Вы только не подумайте, что я помалкиваю об этом из каких-то неблаговидных соображений. Просто я опасаюсь… слухов. Поймите меня! Ведь если люд узнает обо всех этих случаях, а к ним добавится ещё этот, последний всё, гостиницу можно будет закрывать. Все постояльцы будут стороной объезжать пенсион. Полиция уже здесь, теперь не хватает только газетчиков! Скандальное дело. И за что мне такое наказание?!

— Я вас понимаю, мистер Даплхор, но в интересах правосудия, и в ваших собственных интересах, лучше ничего не утаивать. Здесь есть некая загадка, и будет несомненно лучше решить её сейчас, покончив с этой тайной.

— Вы правы, мистер Холмс. Скажите, вам удалось хоть…

— Мне не хватает лишь пары штрихов, для полной уверенности в правоте моей гипотезы.

— А что за… — Даплхор не договорил. Холмс прервал его вопрос своим острым взглядом.

— Я готов вам помочь, но теперь уже не знаю чем. О случае со шкатулкой вам ведь уже известно, — поправился хозяин.

— Вспомните все мало-мальски странные случаи, если таковые ещё имелись. К тому же, вы сказали минуту назад о случаях, происшедших до последнего, во множественном числе.

— Был ещё один, — кряхтя и как бы нехотя, выдавил из себя Даплхор, примерно полгода назад. В номере семнадцать ночью открылась дверца шкафа, и вещи жильца были сброшены на пол. Проснувшись утром, жилец был сильно перепуган, твердил, что это приходил чей-то дух. Спал он, закрывшись изнутри на задвижку. Окно и ставни были тоже закрыты. В номер попасть никто не мог, разве что, действительно, дух или приведение.

При этих словах Холмс выпрямился, расправив плечи, отчего стал ещё выше своего высокого роста.

— Скажите, мистер Даплхор, шкаф в семнадцатом номере, стоял своей задней стенкой к стене отделяющей комнату от коридора, рядом с входной дверью?

— Совершенно верно, мистер Холмс, — произнёс хозяин пенсиона, выпучив глаза.

— Конечно же, ничего более худшего, чем испуг постояльца, тогда не произошло?

— Нет, но объяснить этого никто не смог, — и хозяин пенсиона впился глазами в Холмса. — Вы намекаете, что это дьявольщина, нечистая сила?

— Если б это было так, то, я был бы здесь бессилен, и не стал бы терять зря время. Скажите, вам не приходит в голову мысль, что все эти случаи произошли только на втором этаже?

— Да, это так, но я не могу этого объяснить. Нет, это какая-то мистика!

— Теперь скажите, кто у вас самый старый работник?

— Конюх, Том Рудэр. Он работал ещё у сэра Штайгера.

— А Уилким?

— Портье работает у меня около трёх лет.

— А нет ли такого совпадения, что один или несколько жильцов, снимали номер, находясь здесь при каждом происшествии?

— Не могу сразу сказать. Я сейчас просмотрю книги учёта постояльцев.

— Хорошо. И ещё одно. Позаботьтесь о плотнике или вы сами сможете им быть?

— Зачем это?

— Думаю, будем вскрывать пол в пятнадцатом номере.

От удивления у хозяина пенсиона раскрылся рот с застрявшим на губах возгласом. Возникла немая сцена.

— Да, да. И я вас попрошу, мистер Даплхор, никому пока об этом не говорить.

— Хорошо мистер Холмс. А поработать топором смогу и я сам.

— Прекрасно. Идёмте Уотсон, Хопкинс, наверно, уже здесь.

Услышав своё имя, я вздрогнул, и вспомнил, что я есть.

Выйдя в коридор, Холмс спросил:

— Теперь вы согласны, Уотсон, что в комнаты второго этажа можно проникать при запертых дверях?

— Согласен, но не пойму, как?

— Вид у вас озадаченный, Уотсон. Неужели не догадываетесь? — в ответ я пожал плечами. — Потому и будем вскрывать пол, так как проникнуть в закрытый номер можно через потайной люк, он должен там быть. Я в этом уверен.

— Но ведь потайных люков не найдено, да и под полом первый этаж!

— Не найдено потому как они хитро устроены, — спокойно произнёс Холмс, давая понять мне, что громко говорить в коридорах не следует. — А потайной ход находится в прослойке между этажами.

— Откуда это вам известно?

— Это и есть моя гипотеза, которая будет доказана после вскрытия пола.

— Но почему вы в этом так уверены? — в ответ Холмс лишь улыбнулся.

Перед тем как подняться наверх, Холмс заглянул в ресторацию к миссис Даплхор и поинтересовался коллективом, обслуживающим постояльцев во время обеда по вечерам. Хозяйка пенсиона ответила с лёгким смущением:

— Если посетителей много, то мы работаем здесь вчетвером. На кухне кухарка, я между кухней и залом, в зале Энн, и, за стойкой бара Джек.

— А позавчера вечером, вы тоже обслуживали вчетвером? — спросил Холмс.

— Сначала мы были вчетвером, пришло человек десять из деревни выпить пинту другую пива. Когда Джек закончил с разливом напитков, он попросился уйти, сказав, что у него разболелась голова. Я его отпустила. Посетителей, в общем-то, было не очень много.

— Скажите, а жилец пятнадцатого номера, где находился в этот момент?

— Здесь в зале. Он обедал.

— Благодарю вас, миссис Даплхор за эти сведения и за те, что вы сообщили доктору Уотсону. Вы мне очень помогли.