Загадки индейских цивилизаций

Город из легенды

В 50 километрах к северо-востоку от города Мехико, там, где горные хребты несколько расступаются, образуя небольшую плодородную долину, находится Теотихуакан — столица одной из древнейших цивилизаций Центральной Мексики. Изучение этого города началось в XIX веке. Когда первые исследователи пришли к его немым развалинам, все для них было сплошной загадкой, и они могли с полным правом повторить слова своего современника — американца Джона Ллойда Стефенса, открывшего в 40-50-х гг. XIX в. затерянные в джунглях города древних майя: «Разрушенный город лежал перед нами, словно потерпевший крушение корабль: мачты потеряны, название стерлось, экипаж погиб, и никто не знает, откуда он шел, кому принадлежал, как долго длилось его путешествие, что послужило причиной его гибели». Теотихуакан погиб за много столетий до прихода европейцев в Америку, поэтому мы по сей день не знаем имен его правителей, философов, поэтов и художников, языка, на котором говорили его жители, и даже подлинного названия этого великого города. Слово «Теотихуакан» имеет ацтекское происхождение и означает буквально «место, где живут боги», «обитель богов».

Но настолько велика была роль Теотихуакана в истории древней Мексики, столь сильным оказалось воздействие его культурных традиций на последующие поколения мексиканцев (тольтеков и ацтеков прежде всего), что смутные воспоминания о некогда блестящей столице сохранились у местных индейцев вплоть до начала европейского завоевания Америки. Мы узнаем о Теотихуакане из ацтекских легенд и преданий:

И заботливые боги создали луну и солнце. А затем, чтобы заставить их двигаться по небу и тем самым дать возможность людям спокойно жить на земле, они принесли себя в жертву, бросившись в огонь.

Особое почитание Теотихуакана сохранилось на протяжении многих веков. Существует старое предание о том, что Монтесума — грозный «император» ацтеков — не один раз совершал к руинам мертвого города утомительные паломничества для принесения жертв богам луны и солнца, обитавшим, по широко распространенному поверью, на вершинах крупнейших пирамид. Сооружение Теотихуакана ацтеки приписывали расе гигантов — мифических предков современных людей. Индейцам казалось, что такие грандиозные постройки могли воздвигнуть лишь существа, наделенные сверхъестественной силой. Известную пищу для подобных поверий давали довольно частые в долине Мехико находки огромных костей ископаемых животных ледниковой эпохи, которые принимались за человеческие.

Из других древних преданий можно заключить, что предки обитателей Теотихуакана пришли откуда-то с северо-востока, с побережья Мексиканского залива, где находилась таинственная страна Тамоанчан:

Общее описание Теотихуакана

Легенды и предания ацтеков, пришедших в страну много веков спустя после гибели Теотихуакана, вряд ли могли составить сколько-нибудь прочную базу для воссоздания подлинной истории города. И только усилия археологов в течение последних десятилетий позволили нам перекинуть невидимый мост в ту эпоху, когда на туманном горизонте мексиканской истории рождалась первая местная цивилизация.

Если бы нам удалось с высоты птичьего полета посмотреть на Теотихуакан девятнадцать веков назад, то перед нами открылась бы изумительная картина. На дне обширной и плодородной долины, замкнутой со всех сторон громадами горных хребтов, — белые и желтые квадратики бесчисленных зданий. Они то сгруппированы вместе и образуют тесно застроенные улицы и кварталы, то, напротив, широко разбросаны по всей прилегающей местности. Точные границы древнего города до сих пор не установлены: по подсчетам некоторых ученых, его общая площадь достигала от 20 до 22 кв. километров. Одна центральная часть, включающая все наиболее значительные архитектурные сооружения, имеет 2,5 километра в длину и около 1 километра в ширину.

С севера на юг весь Теотихуакан пересекает длинная и широкая улица — Калье-де-Лос-Муэртос, или «Дорога Мертвых»[7]. На ее северном конце расположен гигантский массив Пирамиды Луны (высота —42 метра), сложенный из сырцового кирпича и облицованный камнем. По своей конструкции и внешнему виду она — точная копия Пирамиды Солнца. Последняя представляет собой пятиярусное сооружение с плоской вершиной, на которой стоял когда-то небольшой храм. Высота этого колосса составляет почти 64,5 метра, длина сторон основания — 211,207, 217 и 209 метров, общий объем —993 тыс. куб. метров. Подсчитано, что для строительства пирамиды потребовался труд не менее 20 тыс. человек в течение 20–30 лет.

Южный конец «Дороги Мертвых» упирается в обширный комплекс построек, возведенных на одной гигантской низкой платформе и объединенных под общим названием «Сьюдадела» (исп. «цитадель»), хотя вряд ли этот изящный ансамбль святилищ и храмов имел в древности какое-либо оборонительное значение. Особенно выделяется среди них великолепный храм в честь бога Кецалькоатля — «пернатого змея», покровителя культуры и знаний, бога ветра и воздуха. Собственно говоря, само храмовое здание полностью разрушено, но зато прекрасно сохранилось его пирамидальное основание, состоящее из шести постепенно уменьшающихся каменных платформ, поставленных друг на друга. Фасад пирамиды богато украшен каменными скульптурами «пернатого змея» и бабочек (один из символов бога воды и дождя Тлалока). При этом зубы всех змеиных голов расписаны белой краской, а глаза бабочек имеют зрачки из дисков обсидиана. Храм был сооружен около 200 г. н. э. и существовал, подвергаясь периодическим перестройкам, в течение нескольких столетий, вплоть до внезапной гибели Теотихуакана.

Согласно местным религиозным канонам, закладка и освящение нового храма требовали особых жертвоприношений и даров. Их помещали обычно в специальные ямы-тайники, устраиваемые чаще всего под центральной лестницей здания. Одно из таких ритуальных приношений археологам удалось обнаружить и в храме Кецалькоатля. На дне ямы-тайника были свалены в одну кучу большие морские раковины, доставленные в город с Тихоокеанского побережья, статуэтки богов из драгоценного зеленого нефрита, кремневые и обсидиановые кинжалы и, наконец, человеческие зубы, фигурно подпиленные и инкрустированные кусочками полированного нефрита. Выяснилось, что зубы принадлежали не жителям Теотихуакана, а скорее всего их южным соседям — сапотекам или майя. Именно они уродовали зубы таким способом, следуя своей специфической моде. Не исключено, что теотихуаканцы, открывая новый храм, принесли в жертву своему великому богу пленников-чужеземцев.

Там же, на центральном проспекте, был обнаружен и исследован дворцовый ансамбль — так называемый «Дворец Кецальпапалотля» («Дворец Кецаля-Бабочки»), Его фасад украшен резными каменными колоннами квадратной формы с изображением птицы кецаль (похожей, впрочем, больше на сову) и бабочек. С одной стороны, дворец поражает своей пышностью: длинные анфилады жилых комнат, залов, складских и подсобных помещений, сгруппированных вокруг открытых двориков, стены, сложенные из адобов, снаружи и изнутри покрытые тонким слоем белой блестящей штукатурки, а часто и красочными фресковыми росписями. С другой стороны, низкие и плоские крыши, полутемные комнаты, отсутствие окон как-то мало отвечают нашим представлениям о жизни царей. Ясно, что дворцы первых мексиканских владык во многом уступали по своему убранству и архитектуре чертогам египетских фараонов и ассирийских царей. Но вместе с тем вряд ли в каком-либо другом древнем городе Старого Света, не считая, конечно, античных, можно встретить столь высокую степень благоустройства и продуманной заботы хозяев о месте своего обитания.

Правильная сеть улиц, пересекающихся под прямым углом с «Дорогой Мертвых», свидетельствует о том, что Теотихуакан застраивался по особому, тщательно продуманному плану. Мексиканский ученый Игнасио Маркина установил, что все постройки Теотихуакана ориентированы не по сторонам света, а по оси «Дороги Мертвых». Последняя же в свою очередь, отклоняется от севера примерно на 17° к западу. Точно так же ориентирована и Пирамида Солнца — самое древнее культовое сооружение города. Именно эта пирамида (в ее толще скрывалось более раннее здание пирамидального храма, а под ним — пещера с ныне высохшим источником) и явилась отправной точкой для последующего архитектурного строительства в зоне Теотихуакана. Любопытно, что такую же ориентировку имела и густая сеть каналов, окружавших когда-то город.

Улицы и площади этой великолепной столицы были вымощены твердым, как камень, известковым раствором. Под ними были проложены многочисленные каменные желоба и водостоки, отводившие дождевую воду в специальные бассейны или каналы. Примечательно, что мусор и всякого рода отбросы вывозились за пределы центральной части города на специальные свалки.

На широких открытых площадях перед храмами важнейших богов находились главные рынки города, куда стекались товары из самых отдаленных районов Мезоамерики. Высоко ценимые зеленые перья птицы кецаль из Гватемалы, бобы какао из Гондураса и Табаско, нефрит и раковины с берегов Атлантики и Тихого океана. Статуэтки-амулеты из таинственной страны ольмеков, затерявшейся в тропических лесах и болотах на побережье Мексиканского залива, обменивались здесь на изящные изделия теотихуаканских мастеров. Благодаря оживленной и выгодной торговле город быстро богател, рос и украшался новыми великолепными храмами и дворцами.

Вокруг центра тесно лепились друг к другу глинобитные жилища простых горожан, образующие отдельные городские кварталы с узкими улочками и глухими стенами домов. Все дома были одноэтажными, с плоскими крышами и без окон. Единственным источником воздуха и света служили двери, обязательно выходящие во внутренний открытый дворик. Среди руин этих скромных жилищ археологи находят обычно ту незамысловатую утварь, которая принадлежала когда-то простому люду: глиняную посуду, кремневые и обсидиановые инструменты, смешные статуэтки ботов, вылепленные из глины или отлитые в виде терракоты в специальных формах, а также могилы, так как мертвых хоронили тут же, под полами комнат или во двориках.

В настоящее время археологи установили, что в Теотихуакане процветали такие виды ремесла, как изготовление керамики, отливка терракоты и массовая выработка изделий из обсидиана — прежде всего ножевидных пластин с острым режущим краем. Всего в зоне города найдено сейчас свыше 400 ремесленных мастерских, 300 из которых так или иначе связаны с обработкой обсидиана.

Происхождение теотихуаканской цивилизации

Много споров вызывает проблема происхождения цивилизации Теотихуакана и этническая принадлежность ее создателей. Прежде всего возникает вопрос: что считать рубежом, который отмечает рождение местной городской цивилизации? Долгое время таковым считался момент сооружения двух гигантских пирамид — Солнца и Луны. Ученые не допускали и мысли о том, что подобные колоссы могли построить племена доклассической эпохи с их довольно ограниченными техническими возможностями. Это мнение преобладало, несмотря на то, что внутри Пирамиды Солнца встречаются материалы исключительно позднего этапа доклассического периода (этап Теотихуакан I).

Мексиканец Э. Ногера в 1935 г. и уже упоминавшийся Дж. Вайян в 1938 г., отметив наличие некоторых западномексиканских элементов в культуре Теотихуакана I, утверждали, что теотихуаканекая цивилизация родилась в результате слияния двух культурных традиций — местной и западномексиканской. М. Коваррубиас предполагал, что «великие традиции теотихуаканской культуры» были принесены в долину Мехико в конце этапа Теотихуакан I таинственной чужеземной элитой, родина которой находилась где-то на востоке, на побережье Мексиканского залива. Подчинив себе более примитивные местные племена, пришельцы, по его мнению, стали во главе нового цивилизованного общества, сложившегося на основе слияния двух культурных потоков: местного и пришлого, чужеземного. Если же верить мексиканским ученым X. Гарсии Пайону и Р. Пинье Чану, то истоки теотихуаканской культуры следует искать где-то на территории штата Веракрус, в области обитания индейцев-тотонаков. Во-первых, и в Теотихуакане, и в Веракрусе господствовал очень близкий по форме художественный стиль. Во-вторых, испанский монах Торкемада (XVI в.) отмечал в своих трудах, что, согласно древней легенде, предки тотонаков во время своих странствий побывали в Теотихуакане и построили там большие пирамиды. Известный шведский археолог Сигвальд Линне, много лет проводивший раскопки на территории города, доказывал, что в конце этапа Теотихуакан I местное население было полностью вытеснено из своей благодатной долины каким-то неведомым пришлым народом, который и создал через некоторое время блестящую культуру классической эпохи. Таким образом, большинство специалистов по теотихуаканской археологии, долго работавших в зоне города, сошлись на том, что местная цивилизация принесена либо с востока, либо с запада, либо с юга, но только не родилась в самом Теотихуакане.

Человеком, сказавшим новое слово, был американский археолог Рене Миллон. В 1957 г. он приступил к поискам материалов этапа Теотихуакан I в зоне города. Упорно, метр за метром, исследовал он каждый клочок земли, оплывшие холмы больших и малых пирамид, кучи мусора и щебня. Первым признаком, подтвердившим правильность выбранного пути, оказалась керамика этапа Теотихуакан I, россыпи которой лежали прямо на поверхности земли, к северу и северо-западу от Пирамиды Луны. А затем случилось нечто неожиданное. В городе, который считался изученным вдоль и поперек, никто не заметил сущего «пустяка» — целого городского района Остойахуалько протяженностью свыше километра. Развалины жилых зданий и святилищ, груды черепков глиняной посуды, статуэтки и каменная утварь стали достойной наградой исследователю, рискнувшему удалиться далеко в сторону от пышного центра Тео-тихуакана, как магнит притягивавшего к себе большинство археологов. Вскоре было установлено, что подавляющая часть находок из Остойахуалько относится как раз к этапу Теотихуакан I. Больше того, посуда гончаров этого времени оказалась очень похожей на те изящные изделия, которые изготовляли позднее их цивилизованные потомки.

Прямую преемственность между поздним доклассическим этапом и эпохой цивилизации в Теотихуакане можно проследить и в некоторых стилях лепных глиняных статуэток. Теперь совершенно ясно и то, что возникновение культа многих популярных позднее у индейцев Мексики богов относится к очень глубокой древности. Рене Миллон нашел внутри Пирамиды Солнца остатки более ранней постройки, в развалинах которой лежал глиняный сосуд с маской Тлалока — бога воды и дождя, покровителя земледелия у всех древних мексиканцев вплоть до XVI в. Точно такая же глиняная маска Тлалока была обнаружена и в зоне Остойахуалько вместе с керамикой этапа Теотихуакан I.

В конце доклассической эпохи с ее постоянными засухами и катастрофическими извержениями вулканов, землетрясениями и другими стихийными бедствиями в пантеоне местных богов резко возросло значение бога огня Уеуетеотля. Он изображался в виде старого горбатого человечка с большой курильницей-чашей на голове. Изваяния этого божества и в камне, и в глине встречаются на целом ряде доклассических памятников долины Мехико, в том числе и в Куикуилько. Сила и авторитет Уеуетеотля были настолько велики, что не только создатели теотихуаканской цивилизации, но и все последующие культурные народы Центральной Мексики, включая ацтеков, сохранили этот образ почти без всяких изменений вплоть до прихода испанских завоевателей. Преемственность религиозных верований жителей долины Мехико доказывается и таким фактом. На стенах древнего святилища в Куикуилько приблизительно в конце I тыс. до н. э. неизвестный художник нарисовал красной краской фигуру, напоминающую «пернатого змея» — Кецалькоатля, божества, пользовавшегося большим почитанием и у жителей классического Теотихуакана, и у сменивших их тольтеков, и, наконец, у воинственных ацтеков. Некоторые ранние постройки на территории самого Теотихуакана демонстрируют по своей конструкции прямое сходство с позднейшими монументальными сооружениями, относящимися к эпохе цивилизации.

Число примеров, подтверждающих наш основной вывод, можно значительно умножить. Но и так ясно: для объяснения истоков блестящих достижений теотихуаканской цивилизации нет никакой нужды прибегать к помощи таинственных пришельцев извне, принесших якобы готовые плоды высокой культуры местным примитивным племенам. Цивилизация Теотихуакана, безусловно, родилась на месте, в долине Мехико и прилегающих к ней районах, возникнув на базе местной раннеземледельческой культуры доклассического периода. Вместе с тем было бы абсурдно целиком отрицать возможность культурных влияний на нее со стороны соседних народов, с которыми обитателей Центральной Мексики соединяли давние и прочные связи.

Гимн земледелию

Большинство ученых считают, что решающей силой в развитии культур древней Америки было земледелие.

Для прогрессивного движения человеческого общества любое, даже незначительное на первый взгляд улучшение методов земледелия или усовершенствование орудий труда играло подчас более важную роль, чем десятки выигранных кровопролитных сражений и все хитросплетения политиков. Изучение хозяйственных систем Теотихуакана даст нам возможность понять, каким образом древние земледельцы содержали город, население которого, по самым скромным подсчетам, составляло не менее 50–70 тыс. человек.

Сухие, выжженные солнцем плоскогорья и долины Центральной Мексики, несмотря на свои плодородные почвы, были не в состоянии прокормить человека без дополнительных источников влаги. Потрескавшаяся от зноя земля, над которой колючей стеной возвышались кактусы и агавы, казалось, стонала: «Воды! Воды!» Но бездонное голубое небо равнодушно глядело вниз. Его лазурную глубину большую часть года не бороздило ни одно облачко.

Конечно, так было не везде. В ряде мест естественных осадков хватало. Но в большинстве горных районов страны земледелие практически не могло существовать без искусственного орошения. И человек еще в глубокой древности бросил вызов природе. Как показали археологические раскопки, первые примитивные оросительные системы начали создаваться в Оахаке и Пуэбле в I тыс. до н. э. А когда в 1519 г. закованные в стальные доспехи конкистадоры вступили в долину Мехико, вся она была цветущим садом. Бесчисленные каналы, плотины, дамбы, да и «ацтекская Венеция»— островной город Теночтитлан, оправленный в изумрудную зелень садов и синеву каналов, — свидетельствовали об упорном труде многих поколений земледельцев, совершенно изменивших первоначальный облик этого края.

Но что было в долине Мехико раньше, до ацтеков, когда здесь появилась первая индейская цивилизация с центром в Теотихуакане?

Жгучая потребность в воде для орошения полей при наличии соответствующих природных условий породила здесь совершенно новую систему интенсивного земледелия — чинампы. По какому-то недоразумению испанский монах Акоста назвал чинампы «плавучими садами», искренне уверовав в то, что эти миниатюрные огороды действительно плавали по глади громадного озера Тескоко и другим связанным с ним пресноводным озерам. Видимо, его ввели в заблуждение плоты из водяных растений, которые, кстати сказать, и в наши дни местные крестьяне пригоняют к чинампам и кладут поверх последних в качестве удобрений.

Что же представляют собой чинампы в действительности? Чинампа — это длинный и узкий участок земли («грядка»), окруженный с трех сторон водой. На него укладывается толстый слой травы и тростника, периодически поливаемых водой и дающих в результате прекрасный перегной. Кладется туда и плодородный ил, который поднимают со дна каналов. Склоны такой искусственной «грядки» засаживаются ивами или какими-нибудь стелющимися растениями с цепкими и разветвленными корнями, чтобы уберечь края чинампы от разрушения и оползней. В засушливое время года сельскохозяйственные культуры, выращиваемые на таких «огородах», поливают водой из окрестных каналов. Последние служат к тому же удобными путями сообщения для плоскодонных лодок-каноэ местных индейцев. Обычно каждая чинампа имеет около 90 метров в длину и от 4 до 9 метров в ширину. Ухоженные должным образом чинампы, несмотря на свои небольшие размеры, были способны давать по нескольку урожаев в год и сохраняли плодородие в течение столетий.

Возможно, именно высокая продуктивность этой уникальной системы земледелия позволяла обеспечить пищей население таких огромных городов доиспанской эпохи, как Теотихуакан. Но когда же впервые появляются чинампы в долине Мехико?

Со всем пылом молодости принялся за решение этой увлекательной проблемы мексиканский археолог Эдуардо Матос Моктесума. Однажды, знакомясь с настенными росписями Теотихуакана, он обратил внимание на красочную фреску, украшавшую стены одного из храмов. Древний художник изобразил на ней бога воды и дождя Тлалока, окруженного другими, менее значительными фигурами. Одна из деталей росписи представляла особенный интерес: на заднем плане отчетливо проступали длинные, узкие участки зеленого цвета, окаймленные голубым. Причем зеленые и голубые полоски чередовались между собой в строгом порядке. Что они означают? Может, просто декоративный орнамент? Но на многих зеленых участках изображены кукуруза, фасоль, тыква, магей — все те важнейшие растения, которые до сих пор составляют основу питания мексиканских крестьян. Сопоставив свои наблюдения со сведениями индейских и испанских хроник, Моктесума пришел к твердому убеждению: на фреске из Теотихуакана изображены чинампы.

А затем начались поиски материальных доказательств в пользу выдвинутой гипотезы. Были обследованы многие древние памятники и их окрестности. Вскоре выявилась интересная закономерность: в каждом древнем городе, обычно на одной из его окраин, имелись участки земли с повышенной влажностью почвы, питаемой подземными источниками, колодцами, родниками, ручьями и реками. Эти участки, так называемые «зеленые зоны», до сих пор резко выделяются на фоне окружающей, выжженной солнцем местности своей яркой и пышной растительностью. «Зеленые зоны» давали воду и для питья, и для искусственного орошения полей. Здесь находился основной фонд возделываемых земель, которые, как правило, никогда не застраивались. Так повелось, по-видимому, еще с глубокой древности. При раскопках в «зеленой зоне» Теотихуакана Моктесума нашел в шурфах черепки теотихуаканской классической керамики. Это означает, что интенсивное поливное земледелие возникло здесь в I тыс. н. э.

В южной части долины Мехико, на берегу пресноводного озера Шочимилько, раскинулся небольшой городок с тем же названием. Он до сих пор остается главным центром чинампового земледелия, хотя существует скорее благодаря многочисленным иностранным туристам, чем плодам своей щедрой земли. Бесчисленные каналы, прогулочные лодки, увитые гирляндами ярких цветов, оркестры народных мексиканских певцов и музыкантов, лавчонки, торгующие сластями и прохладительными напитками, — таков Шочимилько сегодня. Но было время, когда земледельческие ресурсы этого района вызывали к жизни цветущие многолюдные города, могучие империи, яркое и самобытное искусство.

Наблюдая за чисткой старых каналов в Шочимилько, мексиканский журналист Хосе Фариас Галиндо неоднократно замечал, что крестьяне поднимают со дна вместе с илом различные старинные предметы. Это навело его на мысль собрать коллекцию местных древностей. Вскоре в руках Галиндо оказалось множество обломков керамики, глиняных статуэток, изделий из камня. Известно, что в давние времена берега озера Шочимилько были сильно заболочены, поэтому человек мог обосноваться здесь лишь после строительства целой системы мелиоративных и оросительных каналов. Таким образом, появилась реальная возможность установить по находкам Галиндо примерный возраст каналов. За этот труд взялся американский археолог Майкл Ко. Как и следовало ожидать, больше всего в коллекции было ацтекских вещей — тарелки, чаши, кувшины, статуэтки богов. Встречались предметы, изготовленные тольтекскими мастерами в X — ХП вв. Но, пожалуй, самыми интересными оказались глиняные статуэтки, сделанные в Теотихуакане в первые века нашей эры. Эти маленькие терракотовые фигурки, изображающие людей и богов, позволили доказать, что система чинамп появилась в долине Мехико около 2 тыс. лет назад.

Социально-политическая структура Теотихуакана

Обилие храмов и дворцовых ансамблей в центральной части города отчетливо указывает на то, что именно этот район был местом обитания верхушки местного общества — знати и жрецов. Весьма вероятна и гипотеза некоторых исследователей о локализации резиденции правителя города в «Сьюдаделе», учитывая и внешнее сходство этого комплекса с ацтекским дворцом— текпаном, и его центральное положение во всей системе городской планировки. А Джойс Маркус (США), ссылаясь на существование в «Сьюдаделе» двух абсолютно одинаковых и одновременно функционировавших дворцов, высказал предположение о двойственной системе верховного правления в городе, т. е. наличии сразу двух правителей или царей.

На фресках некоторых теотихуаканских дворцов мы видим не только богов и жрецов, но и персонажей в воинских доспехах, с оружием в руках. Здесь были найдены также терракотовые статуэтки воинов в шлемах наподобие головы орла, очень напоминающие изображения ацтекских дружинников-аристократов из военных рыцарских орденов «Ягуара» и «Орла». По аналогии с мотивами искусства из других областей доколумбовой Америки эти данные могут служить косвенным подтверждением наличия в Теотихуакане светской военной знати, которой и принадлежало большинство известных сейчас пышных дворцов в центральной части города.

Наличие привозных теотихуаканских вещей почти на всей территории классической Мезоамерики свидетельствует о существовании в городе многочисленной группы торговцев, видимо, профессиональных, поскольку дальние и часто весьма опасные торговые предприятия требовали специальной организации и навыков. В восточной и западной частях города удалось обнаружить постройки с преобладанием привозной керамики — майяской, тотонакской и сапотекской, на основании чего можно предполагать, что здесь жили какие-то иноземцы — торговцы, послы или паломники.

К аристократическому центру примыкали тесно застроенные кварталы рядового населения Теотихуакана — ремесленников, земледельцев, рыбаков, охотников. О развитии различных видов ремесла в городе рассказывают археологические находки. Значительная концентрация осколков обсидиана и готовых изделий из него, отмеченная в некоторых пунктах города, может служить подтверждением наличия ремесленных мастерских для обработки этого камня. Такие группы ремесленников, как гончары и мастера по обработке обсидиана (и других видов камня), видимо, жили группами в особых кварталах, наподобие ацтекских профессиональных «гильдий».

Одним из основных видов ремесла в Теотихуакане было, по всей вероятности, производство керамики. Всю массу керамических изделий можно условно разделить на две группы: керамику бытовую и керамику парадно-ритуального назначения. Первая, по крайней мере частично, могла изготовляться домашним способом, вторую производили специалисты — профессиональные ремесленники. О массовом производстве керамики в эпоху расцвета Теотихуакана свидетельствуют остатки больших печей для обжига гончарных изделий, а также обилие терракотовых статуэток стандартных типов, отлитых в специальных формах. Кроме того, в глиняных формах отливались и отдельные детали самой посуды: ножки, налепные украшения. Необычайная сложность и тонкость полихромных росписей на парадной посуде служат дополнительным доводом того, что их мог сделать только профессиональный мастер. Поражают своей красотой и изяществом изделия резчиков по камню и раковинам, мастеров, изготовлявших украшения из перьев. Однако основную массу рядового населения Теотихуакана, до 75 процентов, составляли люди, так или иначе связанные с земледелием.

Город-государство или «империя»?

К середине I тыс. н. э. на территории Центральной Мексики, помимо самого Теотихуакана, существовали по крайней мере еще четыре достаточно крупных города — Портесуэло, Амантла, Кальпулальпан и Долула.

Правители Теотихуакана проводили в I тыс. н. э. активную внешнюю политику и сумели разными способами распространить свое влияние на большую часть Мезоамерики. Об этом имеется сейчас много данных. Теотихуаканская керамика и терракотовые фигурки встречаются от юга-запада США до границ Сальвадора. Бесспорно влияние классической теотихуаканской культуры на население побережья Мексиканского залива (тотонаки) и долины Оахака (сапотеки). Однако наиболее сложными и загадочными были взаимоотношения теотихуаканцев с жителями городов майя в Южной Мексике и Гватемале. С одной стороны, типично майяские изделия (керамика, нефритовые украшения с разным орнаментом) обнаружены на территории самого Теотихуакана. С другой — во многих городах майя встречаются теотихуаканские глиняные вазы, изделия из зеленого и серого центральномексиканского обсидиана, изображения теотихуаканских божеств. Более того, в Тика-ле и Копане представлены образцы архитектуры и монументальной скульптуры теотихуаканского стиля (бог воды и дождя Тлалок запечатлен на некоторых майяских стелах). Как объяснить это?

На мой взгляд, ключ к решению этой проблемы дают находки в Каминальуйю — важнейшем центре культуры горных майя (находится на окраине столицы современной Гватемалы). В результате раскопок удалось выявить присутствие в местной культуре сильных теотихуаканских элементов. Речь идет не об отдельных чертах или предметах, а о целом комплексе черт и массе привозных вещей. В III–VI вв. н. э. в Каминальуйю возводятся монументальные храмовые постройки из адобов в чисто теотихуаканском стиле и получают широкое распространение центральномексиканские мотивы искусства, религиозные верования, керамика, статуэтки. Степень влияния Теотихуакана на этот майяский город, удаленный от него на сотни километров, столь велика, что вряд ли можно говорить только о торговых или культурных контактах двух центров. Видимо, здесь имело место вторжение теотихуаканцев и установление их господства над местным майяским населением.

Известно, например, что ацтекские профессиональные торговцы-почтека часто служили передовым отрядом правителей Теночтитлана в ходе их военной экспансии против соседних народов. Не исключено, что и в данном случае мирные торговые контакты Теотихуакана с югом (перешеек Теуантепек, Гватемала) сменились прямой агрессией воинственных мексиканских индейцев, стремившихся захватить ключевые пункты вдоль торгового пути из долины Мехико на Тихоокеанское побережье Гватемалы. Из Каминаль-уйю — одного из таких ключевых пунктов — можно было вести и дальнейшие завоевательные походы, и выгодные торговые операции с другими городами майя. Скорее всего именно отсюда проникали теотихуаканские товары и влияния в города майя.

Что же касается некоторых теотихуаканских черт в монументальной скульптуре и архитектуре Тикаля, то их появление можно объяснить наличием в этом крупном столичном городе квартала теотихуаканских торговцев, живших по своему укладу и молившихся своим богам. О том, что такого рода случаи не были чем-то из ряда вон выходящим, говорят примеры более позднего времени: наличие квартала торговцев майя в Нито на Атлантическом побережье Гондураса и квартала ацтекских купцов в Шикаланго на южном побережье Мексиканского залива.

Таким образом, влияние и могущество Теотихуакана и созданной им культуры на территории значительной части Мезоамерики в I тыс. н. э. вряд ли подлежит сомнению. Однако внутренняя структура самой теотихуаканской цивилизации во многом остается пока неясной. Что это — гигантская единая «империя», включившая всю Центральную Мексику, или просто сильный город-государство («ном», если сравнивать с Древним Египтом). подчинивший себе соседние самостоятельные прежде территории и сделавший их своими вассалами (выплата дани, предоставление вспомогательных войск, носильщиков)?

Много интересных сведений по этой проблеме дают исторические документы кануна испанского завоевания, относящиеся к той территории, где некогда доминировал Теотихуакан.

Накануне завоевания долина Теотихуакана оказалась составной частью крупного государства Акольхуакана, столицей которого был город Тескоко. Тескоко вместе с Тлакопаном (Такубой) и ацтекским Теночтитланом еще в XV в. образовал знаменитую «Тройственную лигу», подчинившую себе большую часть Центральной Мексики. Тлатоани Тескоко был и верховным правителем всего Акольхуакана. Ему помогал в делах управления совет из 14 членов — так называемых «великих», являвшихся правителями зависимых от Тескоко 14 городов-государств, которые и составляли территорию «царства». Каждое из этих полуавтономных карликовых государств состояло из центрального городского поселения (столицы) и ряда зависимых от него земледельческих поселков и деревушек.

Что касается непосредственно долины Теотихуакана, то там к моменту испанского завоевания находилось четыре города-государства с обычной для такого рода территориально-политических объединений внутренней структурой — столица и зависимые от нее сельские поселения. Эти четыре центральных города держали под своей эгидой 88 зависимых селений, 55 из которых находились непосредственно в долине Теотихуакана. В 1580 г. все население этой долины составляло, по данным налоговых списков колониальной испанской администрации, около 26 тыс. человек. Если учесть, что по сравнению с 1519 г. оно сократилось минимум в два-три раза, то к моменту завоевания общее число жителей долины доходило, вероятно, до 50–80 тыс., что примерно совпадает с расчетами численности населения для классического Теотихуакана.

Закат великой цивилизации

Обычно для того, чтобы объяснить драматический конец одной из наиболее могущественных и высокоразвитых цивилизаций Мезоамерики, выдвигают две гипотезы: военное вторжение извне и внутренние социальные потрясения. Гипотеза о чужеземном нашествии имеет более раннее происхождение. Один из самых последовательных ее защитников — мексиканец Мигель Коваррубиас — утверждал, что главной причиной гибели Теотихуакана послужило нашествие варварских племен Северной Мексики.

Однако в последние годы получила распространение вторая гипотеза. Основные ее положения можно найти в работах Дж. Вайяна (США), который называет жителей классического Теотихуакана тольтеками: «Иштлилшочитл (индейский историк конца XVI в. — В. Г.) рассказывает, что падение Теотихуакана было вызвано религиозными распрями, восстаниями и недородом. Если первоначально город развивался постепенно, то позднейшая перестройка его была, по всей вероятности, произведена единовременно. Теотихуакан был перестроен наспех… Для строительства в таких крупных масштабах неизбежно требовалось большое напряжение сил народа, что легко могло повести к восстанию».

Более детально обосновывает эту версию мексиканский археолог Р. Пинья Чан. По его мнению, резкое изменение климата (он стал гораздо суше), эрозия возделываемых земель в связи с их интенсивной эксплуатацией, рост населения и социальный гнет вызвали внутренние потрясения, восстания и мятежи, что и привело в конечном счете к гибели города около 700–800 гг. н. э.

В настоящее время имеются археологические данные, которые доказывают, что Теотихуакан погиб в эпоху своего наивысшего расцвета. Причем гибель его наступила довольно быстро в результате насильственного разрушения. Мексиканские ученые в ходе раскопок 1962–1963 гг. установили, что все поздние постройки города несут на себе следы грандиозного пожара и разрушений по всей городской территории. При этом были ограблены все гробницы и тайники с ритуальными дарами, разбиты и обезображены скульптуры. Произошло это, по-видимому, в конце VII в. н. э.

Но какова бы ни была точная дата гибели города, можно с уверенностью сказать, что гибель эта была насильственной и быстрой. Остается понять, кто же уничтожил одну из величайших столиц доколумбовой Мезоамерики? Может быть, восставшие низы теотихуаканского общества — земледельцы и ремесленники? Вряд ли это правдоподобно. По словам сторонников этой гипотезы, восстания вызвали экономические трудности, гнет правящей верхушки и общий упадок местной культуры. Но ведь гибель Теотихуакана произошла как раз в момент его наивысшего расцвета! Поэтому более вероятным выглядит мнение тех ученых, которые считают, что город был разрушен вторгшимися извне чужеземными племенами. Скорее всего это были пришельцы с севера. Следует напомнить, что Теотихуакан в классический период (I тыс. н. э.) был самой северной областью зоны мезоамериканских цивилизаций. Он непосредственно граничил с пестрым и беспокойным миром варварских племен, среди которых были и оседлые земледельцы, не достигшие ступени государственности, и бродячие племена с охотничье-собирательским хозяйством. Теотихуакан, подобно древним земледельческим цивилизациям Средней Азии, Индии и Китая, постоянно ощущал давление этих варваров на свои северные границы. Один из успешных неприятельских походов внутрь страны мог закончиться разрушением этого крупнейшего культурного центра Мезоамерики.

Аналогичная картина наблюдалась и несколько столетий спустя. Разыгравшаяся тогда драма до мельчайших деталей напоминает последние дни Теотихуакана. Речь идет о тольтеках, создавших в Центральной Мексике вторую крупную цивилизацию после теотихуаканской. В XII в. их вытеснили с исконной территории пришедшие с севера варварские племена, и после этого долина Мехико на много лет стала широкими воротами, через которые в глубь Мезоамерики беспрерывно вливались волны воинственных варварских племен. Уцелевшие земледельцы с древними культурными традициями постепенно смешались с полудикими кочевниками — чичимеками. Этот причудливый сплав разных культурных черт и этнических групп и послужил той основой, на которой возникло впоследствии могущественное ацтекское государство.

По мнению авторитетных исследователей, после гибели Теотихуакана его культура продолжала какое-то время существовать и развиваться в Аскапоцалько, Чолуле и других более мелких городах Центральной Мексики. Однако крах столь мощного оплота индейской цивилизации не мог не повлечь за собой более серьезных последствий. Именно после VII в. н. э. начинается период кризиса и упадка всех других важнейших цивилизаций Мезоамерики классической эпохи: тотонаков, сапотеков и майя.