Заложница Каира

28

Восстановление в больнице заняло почти полторы недели.

Приём обезболевающего, перевязки, осмотры… Как же я утомилась от всего этого.

Хорошо, что Стас был рядом. Помогал мне передвигаться по палате, провожал до уборной, консультировался с врачами, поддерживал меня.

В день моей выписки Стас должен был меня забрать домой на своей машине, но задерживался. Я уже получила все рекомендации от врача, выслушала указания, взяла список лекарств и собиралась покидать палату.

Собирала сумку, как услышала шаги позади.

— Я готова, можем ехать! — говорю, оборачиваясь. Но это не Стас.

Замираю тут же на месте. Передо мной стоит Каир, загораживая своей массивной фигурой весь проход.

Смотрю на него неподвижно, не могу оторвать глаз. Может, мне кажется?

— Пойдём. — цедит он своим баритоном. Каир выглядит спокойным, но что-то в его образе не так.

— Что⁈ Пойдём? Сначала ты выстрелил в меня, а теперь хочешь, чтобы я пошла с тобой⁈ — срываюсь я на крик от такой наглости. — Убирайся от сюда! Уходи! — кричу.

— Какого хера ты несёшь⁈ Кто в тебя выстрелил? Я⁈

— Память отбило⁈

— Видимо тебе! — орёт он в ответ. — За пулю брату своему спасибо скажи.

— Что ты несёшь⁈ Думаешь свалить на Стаса⁈ Не выйдет! Уходи от сюда!

— Я не стрелял в тебя! — уверенно говорит он, подходя ближе ко мне.

— Да⁈ А, ну, наверное мне показалось, что я не могу ходить. Извини! — язвлю, а у самой слезы наворачиваются.

Нет! Не позволю себе такой слабости, как разреветься перед ним!

— Кто тебе сказал, что я стрелял?

— Никто. Знаю.

— Не пизди.

— Это ничего не меняет.

— Стас⁈ — сжимает кулаки он.

— Какая разница⁈ Я говорю уходи отсюда, пока я не позвала охрану.

— Моя охрану в петлю скрутит тех, кто рыпнется.

— Каир… — выдыхаю напряжение, от которого у меня снова подскачил адреналил и закружилась голова. — Я… я ненавижу тебя! Считай, что твой выстрел это расплата за моё предательство. Один один.

— Не неси чушь! Я не стрелял. — он снова подходит ближе, а я выставляю руки вперёд.

Каир игнорирует мой протест и подходит ближе, спуская глаза на бедро. — От моих рук ты не роняла капли крови… — цедит он, не спуская глаз. Его рука ложится на мои волосы, соскальзывая вниз. Я дергаюсь, отмахиваясь от него.

— Не трогай! — кричу прямо в лицо.

Мышцы на его лице дергаются в неприятной гримасе, он явно напряжен, злится на меня. Чувствую, как закипает его кровь внутри, снова этот блеск в глазах, желающий разорвать.

— Скину твою глупость на шок после ранения… а вот Стаса не прощу. — проговаривает он передо мной. — Извини, но отомщу.

— Не трогай! Оставь и меня и Стаса! Кто ты такой, что распоряжаться нашими жизнями? Сначала меня хотел убить, теперь Стаса… Не много ли, а⁈ — кричу, а сама не замечаю, как иду вперёд на него. Каир перехватывает мои руки, которыми я размахиваю в стороны. — Больше ты не тронешь ни меня, ни Стаса, понятно⁈ Или… может ты пришёл меня добить? Не получилось с первого раза, да⁈ — ожесточенно париру я.

Закипаю. Не могу держать себя в руках.

Передо мной человек, который выстрелил в меня. В женщину, с кем делил постель. В Даяну, которую обнимал по утру.

— Прекрати! Ты не понимаешь, что говоришь! — вскипает он.

— Давай! Попробуй снова… где твоё оружие, где⁈ — кричу и машу руками перед его лицом. — Тебе ведь всё дозволено!

— Даяна… мне ебать как режут слух твои слова… ты реально умом тронулась или чё⁈ Какого хера ты несёшь сейчас⁈ Я не трогал тебя! На мой дом напали придурки твоего брата. Хотели забрать тебя, ты сопротивлялась, а потом… Стас выстрелил в тебя, чтобы увезти. Вспомни, мать твою! — срывается он словно зверь.

Становится не по себе от его вида, когда Каир выходит из себя — это страшное зрелище. Но что может быть страшнее, когда родной человек нажимает на курок?

Человек, которому ты доверяла…

Человек, которого ты… полюбила…

— Я… тебе… не верю!

— У меня нет оснований стрелять в тебя…

— Да⁈ А по-моему их очень и очень много! Ты ненавидел меня, кричал мне об этом! Говорил, что никогда не простишь предательства… Говорил, что отомстишь. Что просто так не отпустишь, что поплачусь за то, что сбежала, предала. Ты ненавидел меня больше всех, Каир. Ты и только ты! — срываю и без того не окрепшее горло.

— Это не я, Даяна. Моё тебе слово. — он сжиимает кулаки, словно сейчас набросится на меня.

Отворяется дверь и заходит доктор.

— Даяна, брат ждёт вас внизу. — он бросает взгляд на бугая, а затем на меня. — Давайте, я провожу вас. А вы, — обращается он к Каиру, — покиньте, пожалуйста, палату, здесь нельзя находиться!

— Брат говоришь внизу ждёт… — повторяет Каир, бросая взгляд на меня, а потом первый вылетает из палаты.

КАИР

— Я… тебе… не верю! — слышу от Даяны.

Меня распирает изнутри от эмоций, которые накрывают так, что я теряю здравый смысл.

Мне реально это не кажется⁈ Даяна ничего не помнит? Или играет в то, что ничего не помнит? А во что играет Стас? Он просто перекрывает себе кислород всё больше и больше. Заставлять Даяну думать, что стрелял я, и надеяться, что это прокатит — очень плохая идея.

Сейчас Даяна настроена очень агрессивно. Не подпускает. Орёт на меня так, что кровь в жилах стынет. Моя сладкая думает, что это из-за меня она сейчас хромает…

А меня разматывает от этой мысли! Когда я чувствую несправедливость, то готов рвать и метать, пока не восстановлю её.

Как⁈ Как Даяна может думать, что это я⁈ Неужели верит в это сама…

Смотрю на неё и сердце сжимает.

Вижу, что ей больно… Сдерживает свои эмоции.

Я никак не ожидал такой хуеты в виде обвинений. Никак. Всё что угодно, но отрицание очевидного…

Когда она набросилась на меня с обвинениями, признаться честно, так и хотелось прижать её к стене, чтоб херню не несла мне тут!

Но… видимо её шоковое состояние дало о себе знать.

Сжимаю кулаки, не могу удержаться, чтоб не разнести сейчас Стаса!

Меня словно по голове огрели, когда я услышал из её рта «это ты стрелял»!

Чё, блядь⁈ Просто занавес!

Всё… кукуха моя точно крякнет скоро от этой хуеты.

Неужели, признать мою виновность ей легче, чем брата⁈ Думает, что Стас не способен на такое? Ошибается. Моя сладкая сильно ошибается!

Как же больно ей будет, когда она узнает правду…

А она её обязательно узнает.

— Брат говоришь внизу ждёт… — проглатываю эти слова и выбегаю из палаты, несясь к лестнице.

Глаза застилает пеленой ненависти и жажды отомстить…

— Стой! — слышу крик Даяны позади себя. Но он слабее моего разгневанного чувства, не оборачиваюсь. — Стой, Каир! — снова слышу, но иду вперёд.

— Мне больно бежать… стой! — слышу и останавливаюсь. Дышу, переводя злость.

Оборачиваюсь. Даяна хромает в мою сторону, оставляя врача позади. Поворачиваюсь к ней, осматривая.

— Не смей… не трогай Стаса! — кричит она, подходя ближе. Даяна выглядит встревоженно, её волосы раскиданы и падают на лицо. Она смахивает их и снова смотрит на меня с ненавистью.

— Даяна…

— Нет! Если ты что-то сделаешь… Я вознанавижу тебя! Никогда больше не сможешь ко мне подойти! Никогда! — она говорит это отточено, с ненавистью и злобой в голосе. Смотрит прямо, не отводя глаз. — Никогда, Каир.

— Хочешь, чтобы я оставил эту ложь⁈ Чтобы я не отомстил за тебя⁈

— Кому и нужно мстить, так это тебе…

— Даяна…

— Хватит! Уходи…

Взрываюсь. Сжимаю кулаки до хруста костяшек, выдыхаю вверх весь воздух.

— Режешь без ножа. — цежу. — Иди. И не на шаг от него не отходи. Иначе я за себя не отвечаю!

ДАЯНА

Еду с братом в машине. Внутри меня бушуют эмоции, пытаясь захлестнуть меня с головой. Смотрю перед собой, молчу.

Почему он перекладывает отвественность на Стаса⁈ Зачем врёт⁈ Ведь… я нутром чувствую, что это он. Он выстрелил в меня.

Или… сомневаюсь уже?

Нет! Не сомневаюсь. Стас не мог.

А у Каира есть повод.

Только он мог совершить такое, а потом прийти как ни в чём не бывало и наговаривать на всех, кого он ненавидит! Только он способен на это.

Стас ведёт машину молча. Изредка поглядывая на меня.

— Как себя чувствуешь?

— Нормально. — вру я. Из-за нервов я чувствую себя не очень. Голова кружится, есть слабость. Бедро пульсирует от боли. Терплю.

Как же я устала… от боли, от этих метаний.

Снова Каир. Снова бессовестно владет моими мыслями! Когда же я перестану крутить его образ в своей голове⁈ Сколько он ещё будет мучить меня⁈

Потираю лоб ладонью, прикрываю глаза.

— Всё нормально? — волнуется брат.

— Да.

— Может воды?

— Нет. Спасибо. — открываю окно, чтобы подышать воздухом. Задыхаюсь от собственных мыслей.