Запретная любовь

Глава 7

Ванда с Ромео приехали из соседнего города спустя пару дней весёлые и задорные. Едва переступив порог офиса, парня подхватили под руки друзья и увели в сторону. Но почему же Ванда с ними не пошла? А-а-а, там же одни парни, а она девочка! Сама же Ванда, найдя глазами брата, присела на стул рядом.

— Привет, давно не виделись, — начала она, виновато улыбнувшись.

— Привет, бывает, — Френк повернул голову в сторону монитора и тоже кисло улыбнулся уголком рта.

— А я вот тебе подарок привезла, — Ванда подвинула брату маленькую коробочку. Молодой человек раскрыл её и удивился:

— Запонки?

— Да, почему нет? Я как увидела их в магазине, сразу о тебе подумала.

Запонки были слабостью Френка — у него их была целая коллекция, но подарки от сестры он ценил более прочих.

— Спасибо. Поможешь?

— Конечно!

Стена непонимания будто бы рухнула, и тёплые отношения названных брата и сестры возобновились. Как в старые добрые времена Френк и Ванда работали рядом и непринуждённо разговаривали до самого окончания трудового дня, а потом, взявшись за руки, пошли привычным маршрутом по улицам города.

— Ванда, — начал молодой человек.

— Не говори ничего, — остановила его девушка. — Я знаю, что была неправа. Прости меня, я всегда буду тебя слушаться, только не оставляй меня, пожалуйста.

— Ну, что ты, глупенькая, удумала? Как я могу тебя оставить, ведь ты моя любимая сестрёнка, — молодой человек нежно погладил Ванду по щеке.

— Не надо так, — девушка убрала руку от лица, смущённо отводя глаза в сторону. На самом деле ей хотелось, чтобы он настоял на своём, но…

— Почему? — не понял Френк.

— Потому, что я не могу так больше, — карие глаза заблестели, а по щекам потекли горючие слёзы.

— У тебя что-то случилось? Рассказывай, я — твой брат, и я тебя слушаю, — Френк заглянул в глаза сестрёнки и успокаивающим жестом вытер мокрые дорожки.

— В том то и дело, что ты только брат, — Ванда отстранилась и тоскливо посмотрела Френка. Она, как в детстве теребила подол и покусывала губу. Отвернувшись в сторону, «сестрёнка» долго молчала, а потом решилась: — Я… я больше не люблю тебя как брата, понимаешь? Я люблю тебя как мужчину!

Не дожидаясь ответа, девушка убежала прочь к общежитию.

Она, его сестрёнка любит его как… мужчину? Первая реакция была — перегрелась что ли? Да как такое вообще возможно? Как можно «любить» брата?

Френк долго ещё так стоял, находясь будто в прострации. Всю ночь он бродил в раздумьях, обдумывая слова Ванды. Почему она такое сказала? Так и не найдя ответ, молодой человек наутро вернулся в офис и угрюмо облокотился на подоконник рядом с кофемашиной в комнате отдыха, где секретарь Марта аккуратно протирала чашки и расставляла их в шкафчик.

— О, Френк, раненько ты! Налить чего? — глядя на убитый вид молодого человека, девушка помахала перед его глазами бутылью со спиртным. Хоть во время рабочего дня сие возбранялось, но уж больно было смотреть на его понурый вид с самого утра.

— Нет, спасибо. Кофе, пожалуйста, — Френк придвинул ногой табурет и уселся, бесцельно перебирая листочки комнатных цветов. — Как обычно.

— Кофе, так кофе, — мгновенье спустя, Марта подала ему чашку на блюдце с исходящим от неё ароматом. — Чего хмурый такой?

— Да так, — ответил Френк, так и не выпив, поставил чашку на подоконник и направился к своему рабочему месту.

— Ну да, ну да, — пробубнила Марта и занялась своими делами. Девушка просто изнывала от любопытства, но лезть в душу не стала. На её счастье в офис вошёл другой ещё один коллега.

— Привет, Марта!

— Доброе утро, Эрик.

— Чайку принесёшь с баранками и джемом?

— Конечно, для тебя даже луну с неба достану, — шутливо ответила она и пошла за так и не тронутой чашкой Френка.

Каждый раз Эрик неумело шутил и заказывал всё, что угодно, словно не на работу пришёл, а в кафе, ну, а сама девушка в ответ на это не особо старалась, как и сейчас, решив подать остывший чужой напиток. Впрочем, молодой человек это даже и не заметит — уж сколько раз было проверено.

Эрик, басовито и абсолютно не попадая в ноты, припевал популярную в последнее время мелодию, присоединился к Френку. Однако, взглянув на кислую физиономию того, задал только один, понятный им двоим вопрос:

— Ну?

— Баранки гну.

— Не помирились?

— Помирились, — Френк откинулся на спинку стула и пнул боковину стола. — Лучше бы в ссоре были, — и потому, как Эрик молчал, сам продолжил: — Она призналась.

— Ну, наконец, — довольно выдохнул коллега и тоже прислонился к спинке стула.

— Нет, ты не понял, — Френк немного помедлил с продолжением, выдержав паузу. Но как трудно было произнести более подробные слова: — Она в любви мне призналась.

— Да всё я понял. Ванда давно по тебе сохнет — молодец, что открылась, — с удовлетворением хмыкнул Эрик и подмигнул Френку.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Что?!

— Что, что, а то, что твоя «сестричка» давно выросла и все глаза измозолила, глядя на тебя.

— Ты что такое говоришь?! — взревел Френк, вскакивая и хватая рослого Эрика за грудки.

— А то и говорит, что всем очевидно, — вставила свои три монетки подошедшая Марта. — Бедная девочка не знает уже, как привлечь твоё внимание. А ты всё «сестричка, сестричка». Твоя забота давно переросла братскую — ты же ей шагу не даёшь ступить, собственник!

— Потому и не даю, что маленькая! — возмутился Френк, переводя ошарашенный взгляд на девушку и хлопая ладонью по столу.

— Да нет, не поэтому, а потому, что сам любишь её, как мужчина. Признайся же, что тоже любишь её, — Марта нависла над молодым человеком, заглядывая прямо в глаза. — Что молчишь? Ответить нечего?

— Да… что вы на меня все насели! Я что вам — педофил что ли или извращенец, чтобы сестру «любить»?! — Френк сел обратно и вжался в стул. Больше некуда — с другой стороны Эрик.

— Посмотрите, как заговорил! — наседала девушка, чуть ли не тыча пальцем в лоб. — Да у тебя всё на лице написано. И то, как психовал на днях — лучшее тому доказательство.

— А на счёт возраста или родства ты не прав, — поддакнул ей Эрик. — Во-первых, Ванда уже совершеннолетняя, а во-вторых — вы названные брат и сестра, а это не родственные отношения.

— Вот именно, — «добил» окончательно директор, присоединяясь к остальным и перехватывая из рук Марты холодный кофе, пригубив. — Остыл, сделай другой.

— Да идите вы все! Сами извращенцы! — отъехав с шумом на стуле и опрокинув его, Френк пулей выскочил из офиса, чуть не толкнув Марту и едва не разлив так и не нужный никому напиток.

То, что Ванда могла в него влюбиться, он ещё, быть может, мог допустить — всё же не раз замечал её восхищённые взгляды, но то, что сам любит её! Нет, это бред!

Ноги уносили их обладателя в самое безлюдное место, туда, где ему никто не мог помешать. И найдя это самое нужное место, маг сотворил руны с одним единственным вопросом для собственного успокоения: любит он Ванду, как мужчина или как брат? Ничуть не сомневаясь, он начертал последние письмена и смело вошёл внутрь «клетки».

Торг, торг — руны не выпускали! Что?! Как это не выпускали? Он же сам сотворил заклинание для ответа: «да» или «нет» — всё просто. Но руны не исчезали. Френк попробовал ещё раз и ещё, однако «братская любовь» ключом не являлась! Шутка ли?

Устав воевать с собственной магией, молодой человек погрузился в беспокойный сон — сказалось нервное напряжение и бессонная ночь. Френк обнимал свою «сестрёнку», нежно поглаживая спину, перебирая любимые длинные локоны и шепча заветные слова: «Я люблю тебя, Ванда».

— Френк, Френк! — тонкий беспокойный голосок разбудил молодого человека.

Он открыл глаза и увидел сияющий на солнце ореолом образ его девочки. Она держала крепкую руку в своих хрупких и гладила.

— Какая ты красивая, — прошептал он и только сейчас заметил отсутствие рун — они исчезли!

— Ты прости меня. Если хочешь, давай останемся братом и сестрой, — размазывая по щекам слёзы, просила Ванда, опустившись перед ним на колени прямо на шуршащую опавшую листву. — Я и этому буду рада.

Френк смотрел на ту, которая была дороже всех на свете. Так тщательно скрываемые чувства, даже от самого себя, вырвались наружу — такая юная, прелестная. Неужели его?

— Иди сюда, — Френк ухватил Ванду за руки и рывком притянул в свои объятия. — Это ты меня прости. Какой же я был дурак, — он обхватил родное лицо и заглянул в глаза. — Я люблю тебя, моя девочка. Люблю. Как женщину.

— Френк, — тугой комок подступил к горлу девушки, а по щеке скатилась очередная слеза, которую тут же подобрал губами «не брат».

Возле заросшего травой, но хорошо видимого каменного надгробия, стояли молодой человек и девушка. Ванда держала за руку своего возлюбленного, а Френк, крепко сжимая её в ответ, устремил глаза в голубое небо.

«Спасибо, тебе, Василёк, за то, что подарил мне сестру, и за то, что подарил любимую!»

Опустив взгляд, он поцеловал свою юную невесту. Неизведанную, и только его.

Конец.