Землянка не на продажу

29. Безродный

Прихожу в себя от легких нетерпеливых прикосновений мужских губ. Я все еще в полубессознательном состоянии от затопившей каждую клеточку тела эйфории. Вяло пытаюсь привстать, но неожиданно подлетаю вверх, снова подхваченная сильными мужскими руками.

— Сейчас, маленькая…

Он заносит меня в полутемную душевую, включает воду, а потом долго и с чувством моет. Старательно намыливает каждый пальчик, каждую складочку на моем теле. Скользит ладонями по мокрой коже. И не понятно, чем он увлечен больше: моей чистотой или изучением моего тела.

Взгляд его опускается ниже, губы изгибаются в предвкушении.

Мои щеки неожиданно реагируют и вспыхивают от смущения.

Никогда еще мужчина не мыл меня… там! Да, вообще меня никогда не мыл ни один мужчина. Это так… непривычно и приятно.

Почувствовала себя богиней не меньше, которой поклоняются. Так трепетно и преданно…

После смущения накатывает новая волна жара. Но в этот раз она вызвана совсем другими причинами. Просто я вспомнила, чем только что мы занимались и вообще все вспомнила и осознала. А еще, что мы оба все еще голые… и Риц прижимается так близко и он такой… такой…

Большой! И снова твердый!

— Потрогай его, — провокационно шепчет он мне, чуть прихватывая зубами краешек моего уха.

Потом сам медленно перехватывает мою безвольную ладонь и кладет ее на свой каменный член.

Я замираю. Вскидываю голову и в который раз тону в его глазах.

Вода окутывает нас тонким невесомым облаком капель. Они так соблазнительно стекают по его коже. А у меня пересыхает все во рту и остро першит в горле. Не могу и слова вымолвить. Сглатываю, но не помогает совершенно…

Жар уже бьется в капиллярах бешеной сумасшедшей пульсацией.

Он сжимает мою ладонь и ведет по напряженному стволу туда и обратно. Медленно, так, что я чувствую каждую его набухшую вену, каждый изгиб ощущаю.

Так остро и ярко. И возбуждающе невероятно.

— Сожми его, маленькая. Еще… сильнее… Не бойся, — хрипит Риц.

Резко наклоняется, уперев одну ладонь в стену, и находит мои губы. Голодный подчиняющий поцелуй плавит до состояния воска. Его язык врывается в мой беззащитный рот и продолжает то, что мы делали только что в спальне.

Перед глазами новые вспышки, даже под веками их видно. Он жадно пьет мои стоны и тихие вскрики. А его широкая ладонь продолжает свои откровенные движения, направляя мою вверх и вниз. Его плоть раздувается сильнее, каменеет совсем…

А мне уже самой хочется вызвать новый мужской низкий хрип. Ощущение своей маленькой власти над этим сильным мужчиной кружит голову. Сжимаю пальцы крепче, тяжело дышу, а потом расширенными глазами наблюдаю, как его теплое густое семя выплескивается мне на живот.

И светящаяся дорожка узоров мгновенно вспыхивает и расползается от его паха на живот. Вот это спецэффекты. Красиво, что умереть можно от восторга. Жаль что у меня не так…

Но наверно так и должно быть. У нас ни у одной девочки не появились еще такие узоры. Скорее всего они только у мужчин… или только у тши и шэнцы. Мы то землянки…

Наше купание в итоге затянулось. Распаренную и разгоряченную Риц вынес меня из душа и осторожно положил на кровать. Сам лег рядом, властно прижав к себе. От его тела шел такой жар, что нам и укрываться не требовалось. У меня внутри все пело и звенело невероятной запретной радостью.

Той, о которой я себе запретила даже думать, даже представлять…

Как же хорошо. И как не хочется думать о том, что это может скоро закончится. И я не буду пока думать. Хотя бы сейчас. Вот в этот момент. Я хочу быть счастливой, без этой ложки дегтя.

Риц…

Он полностью расслаблен. Мягкая непривычная для него улыбка играет на его губах. А у меня сердце замирает при взгляде на него. Какой же он красивый сейчас в этом полумраке. Эсферии играют на его теле яркими змейками. Завораживают до мурашек. Смотрела бы и смотрела на него.

Я не могу удержаться и веду пальцем по особенно яркой дорожке, что начинается в районе ключиц и спускается к животу, огибая пупок.

Риц молчаливо перехватывает мою ладонь, когда она достигает нижней границы живота. Тянет руку к лицу и мягко целует мои пальцы.

— Маленькая, тебе отдохнуть нужно, — смотрит с нежностью, но чуть снисходительно.

— Почему ты называешь меня маленькой? Я не маленькая, — обиженно отзываюсь я, хотя совсем не то хотела сказать.

Риц тихо смеется, от чего у меня внутри снова все начинает пульсировать.

— Ты права, ты уже совсем большая. Смелая отчаянная малышка… Решила весь корабль спасти в одиночку, — он выжидательно смотрит на меня, и его взгляд становится строже и тяжелее.

— Не делай так больше, Надина. Ничего не стоит такой жертвы.

Я завороженно киваю. А потом во мне вспыхивает любопытство.

— Вы ведь знакомы? С тем шэнцы… я слышала, что он тебя назвал братом…

Риц сжимает челюсть и резко отворачивает голову. Весь его настрой сразу изменился. Все мышцы напряглись.

Он смотрит в потолок какое-то время. И я уже решаю, что ответа не будет, как он неожиданно начинает говорить. Тихо и жестко.

— Знакомы. Мы выросли вместе с Акешем. Я считал, что ближе у меня нет никого после смерти матери. Думал так… Но я ошибался.

Поворачивается ко мне и прожигает глазами.

— Если тебе неприятно, то можешь не рассказывать… — шепчу я, потрясенная бурей чувств в его глазах.

— Нет, ты должна знать, — он снова с силой сжимает зубы и потом словно выдавливает из себя слова. — Акеш подстроил нам поединок. Я готовился к тренировочному бою, а он бил всерьез. Я не успел закрыться. Откат чуть не выжег полностью.

Он делает длинную паузу.

— А потом ко мне в клинику пришел отец и сказал, что ни ему, ни роду не нужен калека среди наследников. Поэтому он провел процедуру отречения и надеется, что я исчезну после восстановления с планеты, чтобы не позорить его еще больше.

Смотрит на меня со странным вызовом. Его зрачки пульсируют. А я даже не знаю, что сказать. Мне так больно, что вздохнуть не могу.

— Род отрекся от меня. Это правда. Ты тоже теперь хочешь уйти? — противореча словам, его руки стальным ободом сжимаются на моей талии.