Знамение. Вертиго

Перст

От неожиданности произошедшего мои ноги подкосились и я чуть не свалился с кассовой стойки.

— Выходите в эфир. Яхт-клуб вызывает. Прием, — зажужжала рация, отдавая вибрацией по поясу на брюках.

Внутренне ликуя, ощущая будто из середины моей груди выстреливают канонады разноцветных фейерверков, я все же дал себе время осторожно спуститься вниз, выдвинуть стул и устроиться на нем, чтобы начать важный для меня диалог в более удобной обстановке.

— Выжившие на связи. Прием…, - ответил я, нажав и отпустив кнопку исходящего сигнала, борясь с собственным волнением, морщась от нелепости сказанных мною слов, пытаясь удачнее подбирать дальнейшие слова, которые должен сказать, а также определяя те, которые говорить не должен, чтобы не вспугнуть того мужика и не перечеркнуть забрезживший для нас шанс на спасение.

— Что вы так долго? Ждали, пока я окончательно допекусь? Прием, — коротко и неожиданно фамильярно прозвучало в рации, сбив меня с толка и возмутив бестактной прямолинейностью.

Мне было не ясно, что он имел в виду под своим «окончательно допекусь». И я хотел бы ответить ему резко, доходчиво объяснив, что мы чуть не погибли, выживая среди вымершего жилого комплекса, кишащего мутантами. Но все же, мужик был не виноват в том, что мы оказались в нашем затруднительном положении. Что твари подожгли крышу и нам пришлось бежать, чудом найдя новое убежище в продуктовом магазине. И он был прав про рацию. Она все это время была под моей рукой, а я только догадался включить ее в поисках работающего сигнала. Так что я решил не хамить и оставить бестактный комментарий без ответа.

— Мы знакомы? Прием, — начал я нейтрально и издалека, давая возможность собеседнику объяснится самому.

— Конечно. Я вам окна и дверь ставил. Вы приезжали к нам в яхт-клуб, стучались, рыскали по округе, выпрашивали… Забыли? Прием, — я не мог видеть выражение лица собеседника, но мог ручаться, что тот улыбался, лукаво щурясь широко расставленными глазами цвета намокшей древесной коры.

— Здравствуйте. Я понял, что это вы. Если вы видели, что я ищу вас, то почему дверь не открыли? Прием, — не сдержав раздражение, выдавил из себя я.

— И вам — «здравствуйте». Как хорошо, что мы, наконец, встретились. Ну, как встретились? Еще не встретились, конечно. Но пока хоть бы так… онлайн… Ох…, как же я долго ждал, пока вы выйдете на связь…, - тяжело выдохнул он, — думал, грешным делом, что не дождусь… Начал сомневаться в ваших возможностях. Недоумевал «почему?». Все таки, целый год был у вас на подготовку… Хорошие окна с дверью для вас сделал. А вас все нет и нет… Хотя, признаюсь, уважаемый, идея закопаться в квартире на двенадцатом этаже была так себе… На двоечку. Прием, — прошипел сквозь помехи в рации мужик, проигнорировав мой вопрос и вскопав плодородную почву для десятков новых вопросов, которые я решил «запарковать» до лучших времен, до момента, когда я встречусь с загадочным собеседником лицом к лицу.

— Благодарю, что ждали. Вот, теперь я — здесь! У вас есть на меня планы? Прием, — спросил я, пытаясь вывернуть наш диалог в более конструктивное русло.

— О да! У меня есть на вас планы, — закряхтела рация и я понял, что собеседник засмеялся, — мы с вами, уважаемый, кажется, единственные, кто выжил во всем городе. Да и, может быть, во всей стране. А кто его знает, вполне возможно, что и во всем мире! По крайне мере вы — первый с кем я разговариваю с Того дня…, ну вы понимаете…. Так что планы у нас одни на двоих… Если, конечно, вы соизволите к мне присоединиться… Прием.

— Я не один. Со мной семья. Жена и двое детей. Прием, — коротко ответил я, отметив про себя, что был еще один человек, который обращался ко мне подобным высокопарным образом, называя «уважаемым», которого я пока не мог вспомнить.

Эфир замолчал. Сквозь треск радиопомех едва прорывалось неровное дыхание собеседника. Я не мог знать наверняка, о чем думал тот человек, вполне возможно сидевший неделями в полном одиночестве, вероятно лишившись близких и родных, и как он мог отреагировать на мои слова о том, что у меня получилось спасти свою семью в полном составе. Возможно он теперь ненавидел меня за это, сравнивая со своей незавидной судьбой, и мне стоило опасаться человека, оказавшегося в подобной ситуации.

— Безусловно…, - наконец послышалось в рации, — я хорошо вас помню. Прекрасная семья. Красивая жена и две очаровательные дочери. Вы, надеюсь, уважаемый, понимаете, что вы — счастливый человек? — просипел он, оправдав мои опасения относительно его зависти к моей удаче. — Сохранить семью во времена, когда сама Вальгалла спустилась с небес на землю, большого стоит! Хотя нет же, что я говорю?!! Совсем не Вальгалла, а сущий Ад. Геенна огненная. Тартар! — взволнованно затараторил мужик, повысив голос, позволив мне наконец вспомнить своего чудака-коллегу, которого я в последний раз встретил во дворе нашего дома во времена «ковидного» карантина в городе, и который также имел привычку высокопарно обращаться ко мне «уважаемый».

Эфир замолчал снова. Мужик не завершил реплику ожидаемым окончанием «прием», чтобы предоставить возможность начать говорить мне. Поэтому я ждал, пока он заговорит снова, озадаченный его столь эмоциональным выпадом, который свидетельствовал о том, что произошедшие катаклизмы не прошли даром для психики мужика. Возможно, как я предположил, он действительно остался в полном одиночестве, запертый в своем капитанском домике, один на один со своими мыслями.

Мужик же продолжал молчать. И сквозь свистящие радиопомехи я мог слышать его частое и неровное дыхание.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Мы этого заслужили, уважаемый… Мы — все… К этому давно все шло… Вот к такому концу… Наше гребаное тупое человечество получило сполна!!! По заслугам… Но все же, уважаемый, я премного благодарен вам за ваше своевременное предостережение… Если бы не вы, то я не придал своему сну должного значения, сочтя его за обыкновенный кошмар.

— Какое предостережение? Какой сон? Прием, — спросил его я, не дожидаясь своей очереди говорить, позволив своему любопытству перебить поток его пространных и отвлеченных рассуждений.

- Не нужно прикидываться глупее, чем вы на самом деле являетесь, уважаемый. Вы — мой спаситель. Знайте это. Когда я увидел в конторе ваш заказ на установку решеток для квартиры на двенадцатом этаже, то интуиция мне подсказала, что это не спроста. А позже, после того дня, как мы с вами впервые познакомились, то я начал читать вас в Интернете. Вашу повесть «Знамение». С самого начала. С первого же дня, как вы принялись за нее… Вы должно быть горды собой. По крайнее мере, вы смогли спасти одного человека от смерти… Сейчас я уверен, что вас послал мне Бог. Привел меня к вам, указывая божественным перстом. Сначала позволил заметить заказ на решетки, а после показал мне вашу повесть. И заставил прочитать… И поверить… Хотя, подобная литература не в моем вкусе… Что скажете на это, уважаемый? Прием.

Стоило ему высказаться, как мне стало многое понятно. Несколько разрозненных фрагментов пазла сошлись воедино. Давняя загадка с этим мужиком, когда-то бесплатно установившим в нашей квартире окна и решетки, и с цифрами, оставленными им на стекле, наконец, разрешилась.

— Лада Приора — ваши проделки? Прием — спросил его я, нарушая собственное намерение оставить расспросы на потом, чувствуя нездоровое удовольствие от того, что мучившие меня вопросы стали находить нужные для них ответы.

— Можно сказать, что мои. Уж простите, уважаемый. Это был — Пашка, племянник мой, царствие Небесное. Я попросил его проследить за Вами, чтобы не сбились с пути. Правда, что водил он свою Ладу, как черт, гонял словно безумный, напугал, наверное, вас своим норовом… Впрочем, это уже не важно. Была Пашка и сплыл… Прием.

— Он погиб? Прием, — зачем-то решил уточнить я, прекрасно понимая, что так и произошло, и осознавая, что подобными расспросами мог потревожить незажишвие душевные раны собеседника.

Он не отвечал. Лишь часто и неровно дышал, позволяя электрическим радиоволнам искажать шум его дыхания, превращая его в то рычащий вой, то в визгливые всхлипы, похожие на предсмертные вопли мифического дракона, погибающего в бурлящем котле огненной лавы.

— Погиб, несчастный, — через долгую паузу ответил он, — Как и все остальные, кого я знал. Ну, как погиб! Не совсем… Бегает теперь, укушенный, словно зверь по округе. Хотел было подстрелить его, когда была возможность. Рука не поднялась… Прием…

— Вы сказали про сон. Вы тоже его видели? Прием, — решил я задать еще один вопрос, который требовал ответа, будто повиснув на кончике моего языка.

— Видел. Почти такой же, что и вы описали в своего книге. С новостями про будущее, будь оно неладно… В общем, замечательно, что вы выжили… Вы опять меня спасли, уважаемый. Я уже думал все…, один остался… и нет смысла дальше бороться… Сегодня утром приготовился…, поел хорошо, последнюю сигарету выкурил, ружье почистил…

Он не закончил реплику. И некоторое время мы молчали, каждый погруженный в свои мысли. А я не решался прервать это молчание, позволив мужику на том стороне радиосигнала справится со своими эмоциями не отвлекаясь на мои вопросы.

— Скорее приезжайте ко мне, — вдруг прервал свое молчание он, — у меня тут яхта под боком. Нам пятерым места хватит. С едой и питьем тоже проблем нет. Вместе веселее будет. Прием.

— А что дальше? Куда вы планируете плыть? Прием, — уточнил я, опасаясь доверять нашу судьбу в руки незнакомого человека, психическое состояние которого вызывало у меня сомнение.

— По берегу поплывем. В сторону больших городов. Будем сканировать радиополе, может нам повезет и мы кого-нибудь найдем… Прием

— Мы приедем, — не раздумывая ответил я, оглядев темное помещение опостылевшего продуктового магазина, понимая, что оставаться на месте мы не можем, и что рано или поздно нас тут найдут. — Ждите нас завтра. Будем на связи. Прием, — закончил я переговоры и отложил рацию.

Потом я устало, но с чувством облегчения, откинулся на спинку кресла, ощущая, как от осознания грядущих перемен, сулящих смену обстановки, мои легкие будто задышали легче, а кровь словно живее побежала по венам…