Знание-сила, 1999 № 04

«Сих древних храмов лики и десницы…»

Портал церкви Рождества Богородицы на Великокняжеском дворе Московского Кремни. 1395 год. Построена по заказу великой княгини Евдокии, вдовы князя Дмитрия Ивановича Донского.

Структура и облик древнего храма очень часто ассоциируются… с человеческим телом. Глава храма, подошва храма… И дело не только в названиях.

В русской традиции храм представлен разнообразно, но необыкновенно характерно и типично для своего времени и своей архитектурной школы. Мы никогда не спутаем, например, новгородскую церковь Рождества Богородицы на Перыни XIII века с храмами периода расцвета новгородской архитектуры XIV – XV веков – Федора Сгратилата на Ручью или Петра и Павла в Кожевниках. Совершенно не похожа на них церковь Параскевы Пятницы на Торгу – редчайший образец творчества мастеров смоленской школы. Отличия этих храмов от храмов Полоцкого или Черниговского княжества, тем более от храмов Владимирских и Московских земель также совершенно очевидны.

А ведь и у людей известны так называемые конституциональные типы. По телосложению можно определить не только риск возникновения того или иного заболевания, но подчас и характер человека, и его личные пристрастия. Такой подход в первую очередь связан с именем знаменитого немецкого психиатра и психолога, а по сути еще и крупнейшего биолога XX века Эрнста Кречмера. В России его идеи развивали в своих работах академик M.B. Черноруцкий в Ленинграде и профессор А.А. Малиновский в Москве.

Но возможен и другой подход. По одной детали, конечно, если эта деталь типична, можно восстановить облик объекта или его важнейшие характеристики.

Звенигород. Успенский собор «на Городке». Рубеж XIV- XVвеков Позднейшая четырехскатная крыша исказила первоначальное завершение храма, являвшее собой ряды кокошников, взбегавших к барабану главы. Их форму легко представить, ориентируясь на килевидные завершения порталов. (Здесь и далее цветная фотосъемка автора).

Успенский собор. Портал южного фасада.

Одним из наиболее известных примеров такого подхода, когда речь идет о человеке, является дактилоскопия – по одному только отпечатку пальца можно идентифицировать человека.

Точно так же в некоторых случаях диагноз заболеваний и даже его причины могут быть установлены по лицу и его выражению, например при болезни Дауна, или по глазам – при болезни Коновалова-Вильсона и т.д.

Если этот подход применить к храмам, характерологической деталью для храма, своеобразным отпечатком пальца может быть портал – архитектурно украшенный вход. Лучше всего, ярче всего эта деталь разработана в зодчестве Северо-Восточной Руси. Этому способствовал и материал, из которого возводились постройки, – белый камень, «московский мрамор».

Рождественский собор Саввинского монастыря, что на Сторожах. Начало XV века. Как и все Рождественские храмы рубежа XIV – XV веков, построенные в Москве и ее окрестностях, является мемориалом русских воинов, погибших на Куликовом поле. Реставрация вернула древней постройке ее первоначальный облик.

Старо-Никольский собор. Западный портал.

Петропавловский (Старо-Никольский) собор Можайского «кремля». Середина XIV века? Перестроен в кирпиче в середине прошлого века с частичным сохранением первоначальных деталей и форм и многочисленных позднейших переделок

Никольская церковь в селе Каменском Наро-Фоминского района Московской области. Конец XIV века.

Портал Николаевской церкви. Реконструкция левой части (арх. Б.М. Альтшулер) оказалась бы невозможной без учета своеобразной формы окоп барабана, не равномерно суживающихся кверху, а имеющих скос только с одной стороны.

Портал Иакимо-Анненской церкви, находящийся теперь внутри здания. Формы портала позволяют атрибутировать постройку периода «раннемосковской» архитектуры. (Фото 1940-х годов).

Иакимо-Анненская церковь в Можайске. Белая кладка принадлежит постройке конца XIV века, причем ее внутренняя часть в результате многочисленных перестроек ныне стала внешней.

Южный портал Рождественского собора в Верее Московской области. Середина XV века ? Обычно датируется на сто лет позже, когда Вереей владел двоюродный брат Ивана Грозного Владимир Андреевич Старицкий, никаких достоверных построек которого до нас не дошло. Между тем формы портала верейского собора гораздо ближе московским постройкам XV века, чем Успенскому собору одноименного монастыря в Старице, возведенному около 1530 года Андреем Ивановичем Старицким, отцом Владимира. Их формы прямо ориентированы на Успенский собор Московского Кремля, знаменитую постройку Аристотеля Фиораванти 1475 – 1479 годов.

Рождественская церковь в селе Городне на Волге под Тверью. Эта церковь – единственный дошедший до нас памятник архитектуры великого княжества Тверского. К сожалению, позднейшая четырехскатная крыша исказила первоначальный облик этой незаурядной постройки.

Южный портал Рождественской церкви. Кажется, порталы этой церкви гораздо больше ориентированы на владимиро-суздальские традиции, чем порталы московских построек. Несомненно, в Твери были собственные художественные традиции. Декоративные формы убранства Рождественской церкви наполняют зрителя какой-то грустью, связанной с общим ощущением трагической судьбы Тверской земли.

Церковь Иоанна Предтечи «на Городище» под Коломной. Верхняя часть фасадов здания и главы – результат перестройки середины XVI веке. В нижней своей части церковь являет собой редчайший памятник древнерусской архитектуры, возведенный не позднее XIVвека. Но кто знает, может быть, это постройка мастеров рязанского княжества, в состав которого входила Коломна до присоединения к Москве в 1301 году? Считается, что именно здесь тогда располагался древний город.

Единственное украшение древнего храма – резное изображение Единорога. находит себе аналоги только в резных камнях Спасского собора Спасо- Андронникова монастыря в Москве, датируемого концом XIV века. Местные жители почему-то связывают появление этого камня с именем знаменитого Золотоордынского хана Батыя. (Позднейшая цементная копия).

Можно с уверенностью сказать, что традиции белокаменного зодчества мы обязаны князю Юрию Долгорукому. Имя этого человека овеяно легендами. Прежде всего оно, конечно, ассоциируется с основанием Москвы. Ему вообще приписывают честь основания многих городов Владимиро- Суздальского княжества. И почти всегда… безосновательно? И Галич Мерьский, и два Перемышля, ныне исчезнувшие, и Городец Мещерский, теперь Касимов, скорее всего возникли стихийно, как новые пристанища для многочисленных переселенцев с юга. Они и принесли с собой южно- русские названия. Но Юрий Долгорукий действительно основал Переславль Залесский, Дмитров и Юрьев Польской. В этих городах особая планировка: валы насыпаны в «чистом поле», никаких естественных укреплений там нет. Для того времени это было нетипично, наши далекие предки старались выбрать для поселения «место крепко» от природы. И вторая особенность: в этих городах возводились каменные храмы из белого известняка. Почему? Пока загадка.

Дело в том, что постройки Юрия Долгорукого не были первыми каменными храмами Северо-Восточной Руси. До этого здесь строил его отец, Владимир Мономах. Но строил он… из кирпича. Почему Юрий Долгорукий перешел на белый камень, добывать который было делом совсем нелегким, да и строить из него тоже надо было уметь, неизвестно. Кроме того, артель мастеров отца оказывалась ненужной, а ведь такие мастера были драгоценной редкостью и переходили от отца к сыну «по наследству» как одно из самых ценных богатств наряду с казной и дружиной.

До наших дней дошли две постройки Юрия Долгорукого: одна – в Переславле, другая – в Кидекше, укрепленной княжеской резиденции под Суздалью. Собор Юрьева Польского, кажется, сохранил лишь абсиды Юрьевой постройки, а Георгиевская церковь во Владимире была полностью перестроена в конце XVIII века. Все храмы времени Юрия Долгорукого отличали строгость и лаконизм убранства. Настоящий расцвет искусства каменной резьбы наступает во времена детей Юрия Долгорукого, князей Андрея Боголюбского и особенно Всеволода Большое Гнездо. Работавшие на них мастера заложили традиции, на основе которых развивалось и зодчество Московского княжества.

На рубеже XIV – XV веков Москвой владел старший сын Дмитрия Ивановича Донского Василий, Звенигородом – второй сын, Юрий, а в Можайске княжил третий сын, Андрей.

К сожалению, Московский Кремль не сохранил ни одной постройки этого времени. До нас дошли лишь фрагменты церкви Рождества Богородицы на великокняжеском дворе, построенной в 1395 году вдовой Дмитрия, княгиней Евдокией. Однако, поскольку сохранились порталы, то есть «отпечатки», о которых говорилось выше, можно достаточно уверенно полагать, что перед нами – именно части утраченного «раннемосковского» храма, и даже представить себе, как выглядела эта постройка в своем первоначальном облике.

Очень хорошо известны великолепные порталы Успенского собора «на Городке» в подмосковном Звенигороде. Эта постройка князя Юрия Дмитриевича считается типичной для периода «раннемосковской» архитектуры. Очень близки к нему и соборы Саввинского и Троице-Сергиева монастырей, заказчиком строительства которых тоже был Юрий Дмитриевич.

Легко предположить, что если старшие братья князя Андрея вели активную строительную политику, Василий – в Москве и Коломне, Юрий – в Звенигороде, то и можайский князь тоже мог следовать их примеру. Действительно, на старом городище, «кремле» Можайска, рядом с огромным псевдоготическим Никольским собором конца XVIII века приютилась небольшая церквушка – Петропавловский, или, как его еше называют, Старо-Никольский собор. Правда, в середине прошлого века он был перестроен в кирпиче с сохранением старых форм, но его порталы дошли до нас фактически неизменными. Они не оставляют сомнения в принадлежности этой постройки все той же «раннемосковской школе» архитектуры.

На холме, лежащем против можайского «кремля», стоит ансамбль Иакимо-Анненской церкви. Самая старая постройка здесь не может быть датирована ранее конца XVIII века. Однако она включила в себя фрагмент стены какого-то более раннего сооружения из белого камня. Попав внутрь, мы обнаружим… портал, очутившийся в результате сложных и многочисленных перестроек в интерьере здания. Архитектурное убранство портала позволяет датировать эту более раннюю часть здания рубежом XIV – XV веков и в какой-то мере реконструировать ее облик.

В то время Можайску принадлежала и Верея. Маленький городской холм над Протвой – «кремль» древнего юрода – украшен огромной постройкой рубежа XVII – XVIII веков. Однако, обойдя собор, мы можем увидеть – конечно, вы догадались! – типичные детали порталов «раннемосковского» стиля, пробивающиеся (результат зондажа) через штукатурку позднейшего времени.

Распространено мнение, что это фрагменты храма середины XVI века, когда городом владел Владимир Андреевич Старицкий. На наш взгляд, этому противоречит тот факт, что формы порталов верейского храма весьма отличны от архитектурного убранства Успенского собора одноименного монастыря в Старице, построенного Андреем Ивановичем Старицким (отцом Владимира) в начале XVI века. Порталы Старицкого собора ориентированы на формы знаменитой постройки Московского Кремля Фиораванти, осуществленной в конце семидесятых годов XV века. Постройки же самого Владимира Старицкого до нас не дошли. Возможно, собор в Верее, судя но изящным формам порталов, сооружен по желанию Андрея Можайского или его сына Михаила Верейского, единственного собственно верейского князя, владевшего городом в третьей четверти XV века.

Пояс Успенского собора в Звенигороде.

Пояс Троицкого собора в Траице-Сергиевом монастыре.

Недалеко от этих мест, в селе Каменском под Наро-Фоминском, сохранился малоизвестный памятник «раннемосковского» зодчества, церковь Святого Николая. Из всего резного архитектурного убранства она сохранила единственный портал. Он гораздо скромнее, чем у других построек, – его полуколонки чишены бусин. Точно так же нет бусин в портале Иакимо-Анненской церкви. Возможно, это связано с тем, что Николаевская церковь была скромным приходским, а не княжеским городским собором.

Традиции «раннемосковской» архитектуры прослеживаются в постройках более позднего времени еше около двухсот лет, постепенно размываясь к началу XVII века. С последней четверти XV века они обогащаются появлением так называемых сноповидных завершений пол укол онок, как. например, у великолепного собора города Волоколамска, «лебединой песни» белокаменного зодчества древней Москвы.

Свои архитектурные традиции имелись и в Твери, этой некогда грозной и славной соперницы Москвы. К сожалению, время пощадило только одну постройку – церковь Рождества Богородицы в Пэродне на Волге. Надстройка барабана главы и позднейшая четырехскатная крыша сильно исказили первоначальный облик этого памятника архитектуры, но порталы не обманут наших ожиданий – они уникальны. Очевидно, тверские мастера по-своему пытались развивать наследие Влади миро-Суздальской земли. Слабый отзвук этих традиций, возможно, присутствует в порталах Спасо-Преображенского собора Соловецкого монастыря.

Пояс стен и барабана главы Староникольского собора в Можайске

Фрагменты резного убранства несохранившегося собора Спаса на Бору в Московском Кремле. Построенный около 1330 года, собор был одной из первых каменных церквей Москвы. Общность рисунка поясов Спасского и Староникольского соборов позволяет предполагать одновременность этих построек. (Фото из собрания музеев Московского Кремля.

Резной блок от неизвестной постройки (дворец князя Юрия Дмитриевича ?). Звенигород. Рубеж XIV -XVвеков? (Ныне в собрании Государственного Звенигородского музея).

Другой типичной деталью средневековых храмов Руси являются каменные пояса. Они очень близки у всех трех сохранившихся построек князя Юрия Дмитриевича – двух звенигородских храмов и Троицкого собора в Троице-Сергиевой лавре. А вот резные пояса Старо-Ни колье кого собора в Можайске отличаются от них очень сильно. Они более скромны по рисунку. Зато резной пояс барабана главы этой церкви прямо-таки идентичен фрагментам резного убранства не дошедшего до нас храма Спаса на Бору в Московском Кремле. Как известно, храм этот строился Иваном Калитой в 1330 году и был одним из самых древних каменных храмов Москвы. Не говорит ли общность резных поясов о современности двух этих построек? Если это так, Старо-Никольский собор – редчайшая страница «летописи» московской архитектуры времен Ивана Калиты или его сына Семена Гордого.

В заключение скажем, что предложенная «методология» – не наше открытие, она существует, но, к сожалению, мало используется.

Известно же, что новое – это хорошо забытое старое. Вот и воспользуемся им в свое удовольствие и во благо нашей истории.

Светлана Долгова