Бабье царство. Книга 5. Золотая тьма. Том 1

Глава 4 Про неудачи и ярмарку

Пётр Алексеевич зябко поёжился.

Было пять утра по местному времени. Прохладно. Свежесть пробирала даже сквозь куртку.

Хотя небо уже начало, как говорят, прибывать сединой, и можно различить горизонт, крупные звёзды, брезгливо взирающие на людей из бездны космоса, по-прежнему видны. Их не глушили даже жёлтые фонари по периметру плаца.

Среди звёзд выделялась яркая-преяркая и жёлтая, как те фонари, Лампада. Расположенный в десятке световых лет отсюда газовый гигант светил, как луна в новолуние. А над горизонтом тремя белыми искрами мерцал Полярный Треугольник.

Над головой с отрывистым писком проносились летучие мыши и ещё какая-то крылатая живность, которой на Земле не водилось.

Но это здесь наступает утро, а по Москве ещё был час ночи. Но главное — фаза нестыковки постоянно смещается, потому как местные сутки на полтора часа короче, и время на Земле и здесь совпадает только раз в две недели, а Москва, тудыть её растудыть, работает по своему собственному графику, полностью игнорируя разницу.

Доходило до того, что какой-нибудь клерк в погонах, который никогда дальше своего кабинета не выходил, сидит на видеосвязи и спрашивает: «А что это у вас так темно, затмение, что ли?»

Ночь, твою мать! Ночь у нас! А затмений тут не бывает в принципе. Луны-то здесь нет!

Генерал возмущённо втянул в себя воздух и глянул на руку, где имелось двое часов: кварцевые со стрелками по московскому времени и электронные с местным таймером и фазами совпадений Шаны и Сола.

Местные жители делили сутки на дюжину долей. Долю называли «каст». Это одновременно и поэтическое название «часа», как, например, столь поздний «каст», и дословно — сокращение от слова «стража». В итоге на ручном будильнике было две трети от третьего каста.

Интеграция этого мира с Землёй споткнётся о время. Причём сразу же. Объяснить местным, почему в одном касте сто двенадцать с половиной минут, будет просто невозможно. Они не примут.

Генерал оглядел плац и громко и протяжно проорал команду:

— Доложить о готовности!

Личный состав замер на мгновение, а после принялся занимать места согласно расчёту.

— Первый готов!

— Второй готов!

— Третий готов! — понеслось по цепочке.

Пётр Алексеевич ещё раз окинул взглядом два больших седельных тягача-танковоза, на полуприцепы которых были водружены здоровенные агрегаты. Один являлся электростанцией с газотурбинным агрегатом. Ему предстояло подать ток на мобильный портал. А второй — собственно портал в комплекте с суперконденсатором неимоверной ёмкости, и возле которого суетился целый взвод.

Генерал кивнул сам себе, ставя в уме галочку о выполнении пункта плана, и закричал:

— Начать тестовый запуск!

Солдаты быстро разбежались по укрытиям. Да и сам генерал отошёл подальше и встал за дежурным бронетранспортёром. Там уже сидел на стуле за раскладным столом интеллигентного вида капитан в очках и тыкал пальцами в ноутбук. От компьютера к порталу тянулся длинный кабель управления.

— Есть начать запуск, — оторвался капитан и клацнул мышкой.

Сперва ничего не происходило, а потом послышался нарастающий гул стартующего газотурбинного двигателя, который жрал авиационное топливо как не в себя, но мощности иного источника электричества не хватит, чтоб запитать пусковой конденсатор. Ведь надо не хухры-мухры, а пробить плёнку между мирами.

Скоро гул по децибелам сравнялся с рёвом взлетающего истребителя, и до соседа можно только докричаться.

— Есть заряд! — проорал капитан и снова щёлкнул мышкой.

Пётр Алексеевич затаил дыхание, а капитан вдруг засуетился и стал нервно тыкать кнопки.

— Отмена! Даю отмену! Аварийный стоп!

Завыла сирена, а на портале замерцала красная лампа.

— Твою мать, — выругался Пётр Алексеевич и вспомнил цитату из старого анекдота: «Не долбанёт? Да не-е-е. Не должно. Я сто раз так делал».

— Срыв остановки! — проорал паникующий капитан.

— Ложись! — пробился крик кого-то из офицеров через гул.

Пётр Алексеевич зажмурился, представляя, как сейчас рванёт — не хуже, чем авиабомба. Но вместо этого рёв газотурбинного агрегата начал замолкать.

Через десять минут на людей навалилась ватная тишина.

И все облегчённо выдохнули.

— Какого хрена сейчас было? — проговорил генерал, поглядев в светлеющее небо.

Капитан ответил не сразу. Он долго клацал ноутбуком, только потом отлип от монитора и встал.

— Резонансы порталов. Основной мешает мобильному.

— И что теперь делать? — прорычал генерал.

— Разместить подальше. Они зависят обратно пропорционально квадрату расстояния. Нужно не менее пяти километров.

— Твою дивизию! — прокричал в сердцах Пётр Алексеевич. — Опять задачка со звёздочкой! Почему ничего не получается с первого разу⁈

Он выдохнул и пошёл прочь. Ибо надо подумать над решением проблемы, а ещё эта чёртова ярмарка. Разорваться, что ли?

В кабинете, расположенном в казарме для местных наёмниц, Пётр Алексеевич сел в кресло. И даже не заметил, как провалился в сон…

— Товарищ генерал! Ярмарка готова!

Начальник разлепил глаза и глянул на часы: половина четвёртого каста по местному времени, то есть аналог девяти утра. И пять утра по Москве.

А вроде бы, только моргнул.

Генерал потянулся в кресле, хрустнул суставами, нахлобучил фуражку и встал.

— Чёрт побери эту ярмарку! — выругался он и быстро вышел на улицу. Для соблюдения порядка база была разделена жестяным забором на несколько секторов. И малый, или, как говорили из-за наёмниц, «дикий» плац был уже нагрет утренними лучами. В полдень он вообще нагреется до того, что станет мягким.

Сол ещё был за горизонтом, но утренняя Шана резала глаза, и на небе, как назло, ни облачка — только бездонная бледная голубизна, лишённая того, к чему привык человек двадцать первого века: белых ниток инверсионных трасс, какими самолёты штопали небосвод.

— Блин! — снова выругался генерал.

Мало того, что нужно заниматься техникой, так ещё и ярмарку устроили. А для каждого военного все эти пафосные мероприятия, что для лошади свадьба, когда морда в цветах, а задница в мыле.

Вскоре асфальтированные тропинки, как и ворота базы и вытянувшийся возле них по струне дежурный, остались позади, и под ногами захрустела насыщенная галькой земля.

— Командир! — догнал Петра Алексеевича возглас прапорщика Сизова.

— Давай быстрее! У меня сегодня дел по горло! — прорычал генерал, не сбавляя шага.

— Командир, я на бегу не могу. Я почти инвалид.

— Симулянт ты, а не инвалид. Что у тебя?

— Вот, посмотрите, — проговорил Стаканыч, который, морщась от возникающих время от времени болей в ноге, старался не отставать от начальника.

Он протянул листок и конверт.

Генералу даже пришлось прищуриться, потому что было распечатано специально кривым шрифтом — чтоб вороны Магистрата, которые и сейчас сидели на флагштоках, не смогли прочитать.

— Крысоловка? Эта стерва Николь-Астра опять что-то от меня хочет? — покачал головой генерал, разгадывая листки, где была расшифровка с подслушивающих устройств. Данных на неё пока немного, но это дело нехитрое. Нейросеть разведки быстро накопает абсолютно всё, что можно. Как говорится, слухами земля полнится, и слухами же сеть кормится. — Поплавок, значит, — прошептал он, дочитав доклад до конца, и снова качнул головой.

А потом генерал достал из конверта фотографию и стал разгадывать лицо совсем ещё юной ведьмы.

— Это что, шутка? — наконец, с ухмылкой протянул он.

— Не знаю. Что мне дали в конверте, то принёс, — тихо пробормотал Сизов, а генерал скосился на него, так как порой Стаканыч был излишне говорлив. Вот и сейчас, по уму, осаждать его надо. И был бы кто другой — выкинул бы к чертям собачьим из прогрессоров.

Что до Астры, то Магистрат не так глуп, чтоб попусту привлекать неопытную волшебницу в качестве индикатора шевелений. Значит, кто-то будет наблюдать за этими шевелениями. Кто-то из ближайшего окружения Николь-Астры. Обычно эта игра несложная, дежурная. Как расклад партейки в дурака. Сейчас растосовала колоду и сдала карты ведьма. Следующий ход за генералом. И надо просто придержать козырей, скинув самые плохие карты в начале партии.

— Где она сейчас? — протянул Пётр Алексеевич, снова стал разглядывать фотку.

— Девчонка? В гостинице на улице Белошвеев, товарищ генерал, — отрапортовал Стаканыч и тут же уточнил: — Что делать, тащ генерал?

— Передай, пусть покопают на неё побольше. Крысоловок у нас ещё не было. Слишком экзотический фрукт, — задумчиво протянул Пётр Алексеевич. А затем обернулся, с прищуром посмотрел на помощника. — Уж коли её используют для приманки, в эту игру можем включиться и мы. Как говорится, на поплавок может смотреть не только рыбак, но и рыбнадзор с большим веслом в размахе.

— Есть!

— И Стаканыч, — генерал возвращать фотку не стал, а положил во внутренний карман кителя, — Ты никогда не сталкивался на Реверсе с двойниками? Типа, бродит где-то на Матушке-Земле человек, а здесь живет его почти точная копия. Различия есть, но почти не заметны, как у двойняшек.

— Да вроде нет, — пожал плечами прапор. Он пробежался глазами по земле под ногами, словно по каталогу воспоминая. — Хотя вроде в столице видели парочку особ, очень похожих на дальних знакомых.

Генерал ещё раз окинул взглядом периметр базы и продолжил путь.

— Ладно, не бери в голову! Сейчас важнее всего ярмарка. С девчонкой потом разберёмся, — проронил Пётр Алексеевич в сторону прапора, а тот набрал воздуха в лёгкие и, пересиливая боль, захромал следом.

Тем временем на импровизированное торгово-выставочное место стекался народ. Людской гомон и мычание пребывающих гужевых коров становились громче и громче. Со столба напевал незатейливую музыку громкоговоритель, внося диссонанс между событиями.

Вдоль наспех асфальтированного куска дороги поставили торговые палаточки с товарами земного обихода и всякими безделушками. За ними сделали газоны три на три метра каждый с культурами сельского хозяйства.

Вот так прям в пакетах с корнями и землёй приволокли их из дома и воткнули в огороженные досками клумбы. Там и земная пшеница, и картошка, и кукуруза, и вообще всё.

Из-за ярмарки пришлось даже остановить стройку. Бойцы всю ночь натягивали баннеры и маскировочные сети, чтоб отгородить засыпанные щебнем дороги, канавы, рытвины и машины от гостей и не портить вид. Сами же машины надраивали до блеска. Хоть сейчас на выставку.

И опять крысы.

— Тьфу, зараза. Точно закажу мелкашечный пулемёт, — поморщился Пётр Алексеевич и положил руку на кобуру с наградным маузером. Из доклада значилось, что крысы здесь не просто так. Но кто? Конкурент Магистрата — Белый Круг? Или вообще — заморское царство Нобия?

— Товарищ генерал, у меня готово! — оторвал Петра Алексеевича от хмурых мыслей протараторивший на бегу начпрод.

Он развернул для ярмарки обычную полевую кухню, где кормили варёной картошкой с кетчупом — чисто земной едой. Доложился, дождался короткого «Хорошо. Занимайся» и тут же помчался дальше, ибо дел невпроворот.

А генерал вытянул шею в поисках создающего исполнителя, а найдя, заорал зычным басом на всю округу: — Зампотех! Что у тебя⁈

Офицер, стоящий возле площади, где размещались новенькие двухколёсные и трёхколёсные мопеды, быстро повернулся и кивнул, мол, готово.

По уму, этим должны заниматься прогрессоры, но наверху решили, что и так сойдёт.

— Ну и ладненько, — пробурчал Пётр Алексеевич и выдохнул. День предстоял тяжёлый, тем более сюда решила нагрянуть маркиза. Для неё уже подготовили отдельный шатёр с красной дорожкой, накрытым белоснежной скатертью столом и офисным, мать её, троном на колёсиках, в общем, генерал отдал под эти нужды своё любимое кожаное кресло с высокой спинкой, к которому для соблюдения протокола приклеили на двусторонний скотч маркизскую корону.

— Товарищ генерал, — снова раздался рядом взволнованный крик Стаканыча.

— Что⁈ — рявкнул генерал в ответ.

— Маркиза.

И на горизонте действительно показалась целая процессия: огромная карета и колесницы личной стражи при полном параде. Подъедут минут через десять.

— К чёрту, лучше бы она не отзывалась на приглашение, — проронил теряющий терпение Пётр Алексеевич, а потом несколько раз похлопал сам себя по губам. Как бы черти самолично не явились. С этого волшебного мира станется. А потом в голове щёлкнуло.

— А может, оно и к лучшему, — улыбнулся генерал, с прищуром глядя на медленно приближающий кортеж.

Генерал вздохнул, глянул на догнавшего его Стаканыча, пробурчал: «тельняшку поправь», сам тоже подровнял фуражку, неспешно повернулся и хотел было сделать шаг.

И первое, во что упёрся его взгляд, — это шикарный бюст женщины примерно сорока лет, торчащий из глубокого декольте, подпёртого высоким корсажем. А подняв глаза выше, увидел герб купеческой гильдии второго разряда. Когда же отвёл взор в сторону, то обнаружил рядом с купчихой ту самую девчонку с фотографии — ведьму Магистрата, крысоловку. И если купчиха была одета в изрядно фривольное платье пасте ярких тонов, то девочка ходила в строгом, почти казённом платье зелёного цвета, имитирующем рыцарский дублет-стёганку. И в руках зажата книга заклинаний.

— Ваша милость! — тут же расплылась в улыбках и поклонах купчиха. А девушка сделала лишь глубокий молчаливый кивок.

Пётр Алексеевич кивнул в ответ, задержав придирчиво-прищуренный взгляд на девочке, и парочка местных особ вежливо обогнула генерала и продолжила наблюдать диковинки иного мира. Генерал ухмыльнулся, качнул головой, отгоняя мысли. Слишком уж тонкая была бы игра — при всём уважении к Николь-Астре, даже эта интриганка на такое не способна. Скорее всего, действительно просто совпадение. Если только сие не есть шутка местных богов, с них станется.

— Ух, какая, — протянул стоящий рядом прапор, провожая купчиху сверкающим взглядом и выдергивая своей репликой генерала из размышлений.

— На слюнях не поскользнись, — ехидно проронил Пётр Алексеевич.

— Да я только внешне эстетический оценить, командир. Я кремень! Меня местные бабы в плен не возьмут!

Генерал криво хмыкнул и быстрым шагом двинулся встречать маркизу. Благо, палатка, отгороженная от остальной ярмарки киперной лентой, стояла всего в ста метрах отсюда.

О прибытии столь знатной особы, фактически равной по статусу губернатору здешних земель, оповестили фанфары. Медная труба надрывалась не хуже пожарной сирены. Едва карета приблизилась на парковочную детонацию, словно готовый пришвартоваться корабль, посетители быстро разошлись в стороны, образовав широкое кольцо, и все как один согнулись в поклонах и приседах.

— Два раза ку и цветовая дифференциация штанов, — с усмешкой прошептал генерал цитатой из старого кинофильма, натянул на лицо улыбку и пошёл вперёд.

А там, на асфальте, замерла шестёрка боевых колесниц с почётным караулом и громадная карета с шестью беговыми бычками. Бычки уже умудрились нагадить на новенькую дорогу, а вторые номера караула, оставив возниц на местах, встали у дверей кареты, вооружённые алебардами, мушкетами и пистолями. Кирасы начищены до такой степени, что в них, как в кривом зеркале, отражался грешный мир.

Дверка открылась, карета качнулась, и на землю ступила маркиза Керенборгская. Женщина грузная, не привыкшая себе в чём-либо отказывать за свои пять десятков лет правления Керенборгом. На ней надеты жёлто-красное с пурпурным подбоем платье, багровый корсаж и шляпа с таким количеством белых перьев, что казалось, будто на полях шляпы лежит снежный сугроб. На плечах короткий плащ. На поясе — шпага с ажурной гардой. И вся дама буквально усыпана ворохами кружев, словно кружка с пивом, из которой пёрла пенная шапка.

Но женщина была неприятной. Даже не на лицо — а от его выражения. Веяло от женщины вседозволенностью и безнаказанностью. А глаза блестели по склонившемуся люду нескрываемым презрением. И к этому презрению примешивалось ещё что-то. Что очень настораживало генерала. Чутьё вопило во всю глотку, что маркиза прибыла на ярмарку не просто так.

Но надо держаться плана, мало ли какой план.

Потому генерал пробежался взором и по тощему и очень нервному муженьку маркизы, который очень сильно контрастировал со своей супругой.

— Ваше Сиятельство! — громко произнёс Пётр Алексеевич, когда оба ступили на развёрнутый слугами по земле красный коврик, и поклонился. Не любил он это, но в чужой монастырь со своим уставом не ходят. Надо, значит, надо.

— Барон, — чванливо проговорила женщина и протянула для поцелуя руку. В её глазах мелькнуло надменно-снисходительное любопытство. И смотрела она оценивающе, будто на мясо на прилавке.

Генерал, выдержав грань между спешкой и самоуважением, подошёл и припал к длани знатной особы.

— Рад вас видеть.

— Да, барон. Я тоже, — произнесла женщина. Она оглядела поставленный для неё шатёр, ухмыльнулась каким-то своим мыслям, а потом проговорила: — Мне понравился ваш подарок. Он весьма хороший.

Генерал улыбнулся, но смолчал, хотя и кивнул со всей доступной вежливостью в знак того, что ему приятная похвала. А подарком являлись три дульнозарядные пушки, отлитые по лекалам эпохи Петра Первого — тёски генерала. По местным меркам они были очень хорошие, тем более сделанные мастерами двадцать первого века. А местные лить большие изделия не очень умели. Для литья ведь нужен или нормальный чугун, коего здесь пока не было, или хорошая бронза, которая тоже отнюдь не в избытке.

— Ваше Сиятельство, а у меня для вас ещё один подарок, — расплылся в максимальной вежливости Пётр Алексеевич.

— Да? — слегка ухмыльнувшись, проговорила маркиза. — Ну что ж, я готова.

Генерал вежливо указал рукой на площадку со скутерами.

— Извольте.

Землянин двинулся вперёд и остановился у богато украшенной позолотой моторикши. Такие в ходу в Индии — просто трёхколёсный скутер с двухместным сидением для пассажиров позади водителя. Анализ технологий привёл к выводу, что что-то более сложное здесь не имеет смысла. Но сами технические новинки весьма кстати. И это тоже было частью прогрессорства — как говорится, будет полезным подсадить местных на продукты земных технологий, а потом требовать различных уступок.

— Занятная безделица. Я видела что-то похожее у начальницы стражи, — притянула маркиза.

— Да, Ваше Сиятельство, — проговорил генерал, поставив на уме отметку, что ежели землеправительница не стала наслаждаться дарами, то дело близится к настоящей заднице, и добавил: — Но не откажете ли вы в одной услуге?

Женщина поморщилась, привыкнув только брать, но не отдавать.

— Да, барон?

И генерал озвучил идею, только-только пришедшую в голову. Если выгорит, получится решить проблему с порталом.

— Мне бы укромное место с вашего позволения на ваших землях. Уверяю, ничего постыдного, опасного или оскорбительного. Устал я от суеты государственных дел, отпросился у своего сюзерена немного отдохнуть.

Женщина оглядела землянина с надменностью, едва прикрываемой маской приличия, но задумалась. Она не привыкла скрывать свои эмоции, потому на лице медленно, как будто формы жидкого терминатора, одна за другой проплыли злость, брезгливость и под конец — какая-то странная улыбка.

Минуту раздумий спустя маркиза поманила генерала пальцем поближе, и когда тот подался вперёд, негромко проговорила:

— Барон, кого на троне королевства вы хотели бы видеть? Герцогиню да Айрис или герцогиню да Берту?

— Я бы хотел видеть нынешнюю королеву, — осторожно проговорил Пётр Алексеевич, уже видя бегущего к нему со всех ног дежурного по базе с красной папкой в руках.

Внутри похолодело, а мысли в голове зашелестели, как вентилятор перегретого компьютера. Все знали, что это неизбежно случится, но беда всегда случается не вовремя.

— Не получится, барон. Небесная Пара вынесла своё решение. Сим утром королева предстала пред троном божеств на званый ужин.

Генерал скривился — стало быть, угадал — старуха в самом деле умерла. Грызня за власть уже не будет проходить втихомолку — столица королевства и крупные города, в том числе портовый Галлипос, вспыхнут боями гражданской войны. Наотмашь достанется даже провинциальному Керенборгу.

В это время подоспел дежурный. Он отчеканил, как того требовал строевой устав, три строевых шага, и чётко повернулся и приложил руку к козырьку. В обычной ситуации решили бы буднично, но в присутствии высшей знати, а маркиза была троюродной племянницей королевы, требовался внятный ритуал, как символ власти. И заголосил:

— Тащ генерал, разрешите обратиться!

— Да, — пробурчал Пётр Алексеевич, скосившись на правительницу Керенборга и протянув руку за папкой.

Быстро распахнув, пробежался по куцым строкам телеграммы: «Подготовку ко второму этапу Тайных Троп продолжать, несмотря ни на что».

Генерал-барон медленно вдохнул и так же медленно выдохнул. Надо бы собрать совещание, уточнить нюансы, но медлить нельзя — маркиза ждёт ответа прямо сейчас, и промедление опасно политическими рисками.

Значит, слово за Петром Алексеевичем.

— Я бы предпочёл видеть на троне герцогиню да Айрис. Но готов принести поздравления по случаю коронации любой из достойнейших особ, не видящих нас врагами, — проронил он и мысленно зажмурился. По докладам маркиза симпатизировала именно да Айрис, но ветра политических течений в Средние века были слишком уж непредсказуемы и сиюминутны.

В это время встрял в разговор её молчаливый муженёк. Он, в отличие от жены, тут же заулыбался и взялся за руку женщины.

— Дорогая моя, а почему бы тебе не отдать на время твой охотничий домик? После недавней несуразицы халумари его починили. Пусть и поживёт там барон немного.

— Мой домик? — чуть ли не рявкнула маркиза, быстро придя в едва скрываемое негодование. Оно и понятно. Женщина часто там предавалась утехам с юнцами, даже не скрывая ни от кого своих похождений. И муженёк был бы очень рад избавиться от этой обители разврата. Но маркиза не хотела бы лишать себя похотливых прихотей даже в эпоху непредсказуемости. Тем более как-то же надо снимать стресс.

— Да, дорогая моя. Я думаю, что мы могли бы помочь столь почтенному господину.

И барон расслабленно выдохнул. Значит, угадал — маркиза поддерживает да Айрис.

Но партия в карты будет слишком уж тяжкой. На кону уже не мелкая монета или бутылка вина — на кону присутствие землян в этом мире. Стратегические маршруты. Тайные тропы.

Женщина ненадолго задумалась, скрипнула зубами, а потом кивнула. Должна же понимать, что халумари никогда просто так ничего не делают. Пафосная она, но не совсем же дура.

— Пусть будет домик.

— Я тебя обожаю, моя дорогая! — радостно воскликнул муженёк, ухватил свою супругу под локоть и поволок к карете. Опять оба нажрутся в стельку.

— Господин барон, распорядитесь отправить подарок в замок, — проликовал маркизик через плечо.

А генерал-барон горько улыбнулся и пошёл прочь. Дел-то не убавилось.