Зори земли

Лес

Спешат шахтеры ранними утрами,

Когда в росе вдоль улицы трава.

Мне странным кажется: иные с топорами,

Как будто не на шахту — по дрова.

Как будто не поселком, а деревнею

Они идут в туманной полумгле.

И что-то чудится крестьянское и древнее

В индустриальном сложном ремесле.

За поясами топоры заложены,

Как будто бы не уголь рубят тут,

Не чёрный лес, породой огороженный,

А лес живой рубить они идут.

Родник

Родник в орешнике дремучем.

Я заклинаю от беды

Струю холодной и колючей,

Железом пахнущей воды.

Сгорая от колхидской жажды,

Бродя урочищем глухим,

Его мой дед открыл однажды

И поселился перед ним.

Родник! Воды живой свеченье

Поит живое существо.

Здесь даже летоисчисленье

Со дня открытия его.

У каменной заветной ниши

Ограду соорудил народ.

А водопой чуть-чуть пониже —

Сначала люди, после скот.

В нем столько силы затаенной,

Что даже колья вкруг него

Листвою брызнули зеленой

И знать не знали ничего.

К нему с кувшином обожженным

Я по утрам бежал один,

И в тишине настороженной

Гудело сердце, как кувшин.

Под камнем черным и отвесным

Лежал, прозрачный до нутра,

Недвижный и тяжеловесный,

Могучий слиток серебра.

Над ним шиповник цвел глазастый.

Какой-то паучок сквозной,

Как конькобежец голенастый,

Скользил по глади ледяной.

Бывало, всадник мимоезжий

Коня осадит у плетня.

— А ну-ка, водочерпий, свежей! —

И грузно свесится с коня.

Он пил, покачиваясь еле,

Взопревший конь топтал тропу,

А капли пота холодели

На стенках кружки и на лбу.

…От жизни скучной и снотворной

И от иной спасал беды

Глоток упругой, животворной,

Когда-то выпитой воды.

Уходит вдаль моя дорога,

Но не забуду ни на миг

Тебя, исток моих истоков,

В густом орешнике родник!

Ежевика

С урочищем зеленым споря,

Сквозь заросли, сквозь бурелом

Река выбрасывалась в море,

Рыча, летела напролом.

А над рекою камень дикий,

Но даже камень не был пуст:

В него вцепился ежевики

Расплющенный зеленый куст.

Почти окованный камнями,

Он молча не признал оков,

Своими тонкими корнями

Прожилья камня пропоров.

…Не без опаски, осторожно

Я ветку тонкую загнул

И гроздья ягоды дорожной

Тихонько на ладонь стряхнул.

На солнце ягоды горели,

Голубоватые с боков,

Они лоснились и чернели,

Как лак на панцире жуков.

Дрожали ягод сочных капли

Над злой, над выжженной скалой,

И все-таки не камнем пахли,

А солнцем пахли и землей!

…Ты — человек. Но поживи-ка!

И выживи. И много дней

Живи, как эта ежевика,

Жизнь выжимая из камней!