Вам когда-нибудь снились запахи? Абсурд, однако мне снится запах.
Вокруг темно, ни одного проблеска, ни разноцветных кругов перед глазами. Но мой нос точно уверен, что это не пустота. Я улавливаю легкий аромат благовоний. И цветов. Ещё могу различить запах кожи. Человеческой. И запах книг.
Втягиваю воздух и ощущаю рядом чужое дыхание. Этот невидимый мне наблюдатель курит сигару. Или трубку. Не различить. Лишь тонкий аромат, похожий на табак.
Запах стал ярче. Человек придвинулся ко мне. В нос ударило облако дыма. И я закашлялась.
— Кто здесь? — я даже не могу отвернуть голову в сторону. Я её просто не чувствую.
— Ты не видишь, но ты не слепа. — Узнаю монаха по его скрипучему голосу.
— Конечно, я не вижу! То же мне, капитан Очевидность… — начинаю сердиться. Не приятно, когда ты лежишь беспомощный, а тебе сообщают вполне понятные вещи.
— Ты не видишь, потому что смотришь глазами.
Ууу… галлюцинации прогрессируют.
— Чем же мне, по вашему, смотреть?
— Закрой глаза, открой сердце и ты увидишь.
— Послушайте, это мой сон! В моем сне все должно быть четко и понятно!
Монах выдохнул в меня очередное облако дыма и я закашлялась.
— Прекратите немедленно! Табачный дым вреден. Я сейчас буду кричать. Звать на помощь. И наконец проснусь!
— Друг не поможет. Поможет только враг. — Голос монаха вещает ровно, словно запись на пластинке. Может здесь и нет никого?
— Вы тут? Эй! Какой враг? Плиния погибла. И Вирада тоже. Надеюсь, за то время, что я здесь, я не успела обзавестись новыми врагами?
— Твой враг укажет путь.
— Спасибо, но я к ним не тороплюсь нисколько! Пусть ждут!
— Книга — есть путь.
— Да-да! Я помню! Путь-есть Книга!
— Тебе пора…
— Куда?
— Очнись, тебе пора! — резкий крик монаха вывел меня из состояния сна.
Подскочив на кровати, я попыталась успокоить сильно бьющееся сердце.
— Очнулась? Тебе пора! — у кровати стоял высокий, тощий мужчина и с любопытством рассматривал меня.
Я отпрянула и огляделась. Каюта явно не люкс. В стиле минимализма. Тощий держал в руках свёрток. Увидев, что мой взгляд стал осмысленным, кинул его мне в руки и сказал:
— Переодевайся. Папаша Грог давно ждёт.
Он вышел из комнаты. А я все сидела на кровати и пыталась осмыслить происходящее.
Итак: подведу итоги своей жизни… Промежуточные естественно! Конечный итог рановато подводить. Не хотелось бы…
Я стала помехой для планов Плинии и Вирады. Одна планировала рассчитаться с долгами, а вторая решила заработать денег, продав ройса. Вирада решила идти до конца и отдать меня контрабандистам как живой товар. Пираты не погнушались работорговлей и забрали к себе на корабль. Который, кстати, смог приблизиться к нам и состыковаться благодаря мне. Вернее, с моей помощью был открыт тот злополучный аварийный люк. Надеялась, что Дезард и Торедо успеют и дадут отпор. Не успели…Вирада явно переоценила благородство главаря. Он не захотел делиться ни товаром, ни деньгами с девушкой. И её хладнокровно убили на моих глазах. Как и Плиния, она осталась лежать там, на холодном полу.
Что было дальше, помню с трудом. Кажется со мной случилась очередная истерика. Но не совсем обычная. Я помню ощущение дикой злости. Необузданной, первобытной, сжигающей изнутри. Как я не разнесла корабль и не разорвала глотки всем его обитателям, не известно.
Но в памяти смутно проступало какое-то лицо. Не могу ухватиться за обрывки воспоминаний. Они, как маленький, скользкий кусочек мыла, все время норовили выскользнуть из рук в мутной воде.
Что стало с кораблем «Свет Солара», с Дезардом, Торедо и остальными? А главное, как там без меня моя наглая, рыжая морда? Вот мне без неё ужасно плохо! Сердце разрывается от осознания, что больше не увижу её зеленые глаза, не прикоснусь к золотистой шкурке, не услышу как она мурчит.
Я настолько сильно затосковала по своей питомице, что мозг услужливо стал воплощать в реальность все мои образы. Особенно чётко я смогла представить, а затем и услышать её довольное урчание. Слезы набежали и я готова была разрыдаться. Как вдруг поняла…
Как там говорится: «Кажется, мне не кажется»? Или «Когда кажется, креститься надо». Осенить себя святым знаком что-ли?
Привстав с кровати я тихо позвала:
— Лиса?
Тишина… И все же сомнения не пропали окончательно. Я повторила:
— Ты тут? Если да, покажись немедленно! Или я начну думать, что сошла с ума!
Из-под кровати показался золотистый нос и одно ухо.
— Лиса!!! — я бы завопила от радости во всю глотку, но побоялась, что меня услышат за дверью.
Наглая морда появилась полностью, вылезла и посмотрела на меня с видом: «Ну чего ты орешь? Дай поспать!»
— Как ты здесь очутилась?
Её взгляд был полон недоумения: «Ты ничего не помнишь? Я убила твоего врага! Такое нельзя забыть!»
— Я помню. Не будем об этом. Но как именно ты очутилась на пиратском корабле?
Лиса: «Я настоящий ройс! Сама научилась охотиться! И сама могу выслеживать врага! Там, у люка, вы все отвлеклись и я воспользовалась шансом пробраться к ним на корабль. Хотела их всех убить».
— Лиса… Что за кровожадность?! — я в ужасе смотрела на эту спокойную рожу.
«Я- ройс! Никто не посмеет обидеть мою семью!»
— Как же я рада, что ты со мной! — я обняла мохнатую голову и прижалась к её лбу.
Лиса лизнула меня в нос. Но затем её уши встали торчком, шерсть вздыбилась и она метнулась обратно под кровать.
Ровно за одно мгновение до того, как дверь каюты открылась.
Мужчина выжидающе замер на пороге. Это уже был не тот тощий субъект. Нет. Кажется это он принёс меня на корабль контрабандистов по приказу главаря. Как его там…? Лео? Нет! Вспомнила! Тео!
— Ты помнишь моё имя? — он искренне удивился. Зайдя в каюту, он плотно закрыл дверь и прислонился к косяку.
— Да, тебя папаша Грог приказал отнести меня сюда. Ты был не очень то аккуратен! Нёс как мешок с картошкой. Все тело болит.
Мужчина резко вздохнул и отлепившись от переборки, шагнул ко мне. Он внимательно меня рассматривал. Я не оставалась в долгу. Мы играли в эти гляделки до тех пор, пока он не произнёс утвердительно:
— Ничего, что было после, ты не помнишь.
— Что именно я должна помнить?
— Мелочь какую нибудь. Незначительную деталь?
— Нет. Я видимо крепко спала. У меня, знаешь ли, совесть чистая. В отличие от вас всех!
Мужчина вздохнул то ли от облегчения, то ли от досады.
— Переоденься. Тебя ждут.
— Мой новый хозяин? Меня уже продали? Или это предпродажная подготовка? Не боитесь, что я устрою скандал?
— Чем очень позабавишь капитана. Торги были дистанционными. Тебя продали три дня назад. Сегодня тебя доставят на Бровасс и передадут посреднику. После отправишься к хозяину. — Он нагло улыбнулся, показав свои великолепные белые зубы. Что у них тут за общество «Белоснежных улыбок»? Я хочу контакты их стоматолога.
— Тебе помочь с переодеванием? — его самоуверенная ухмылка была стёрта с лица брошенной мной подушкой.
Йес! В яблочко!
Он не ожидал такого подвоха от рабыни. Но быстро пришёл в себя и грустно вздохнул:
— Бедный твой хозяин. Мне жаль бедолагу. Так бездарно потратить тысячу золотых империалов.
— Тысячу? Всего на всего?! А вы сказали, что я хорошо пою? А ещё неплохо рисую. И у меня диплом по журналистике. Это как минимум две тысячи стоит!
Мужчина на секунду впал в ступор. А потом разразился громким смехом.
— Да, ты стоишь гораздо больше! Папаша Грог явно продешевил. Но знаешь, если ты сейчас не переоденешься и мне придётся доставить тебя голой, то твой хозяин точно накинет пару сотен золотых за доставленное удовольствие.
Я мысленно пожелала пирату всего самого наихудшего. Он все правильно прочёл в моих глазах и только нагло хмыкнул:
— Ты просто негодяй. Немедленно уйди! Я буду через пару минут.
— Ну… так не интересно.
— Отвернись!
— Неа… Я сказал или ты переодеваешься, или я доставлю тебя голой.
Мои щеки вмиг стали пунцовыми. Но кажется он настроен решительно. Скрестив руки на груди, он облокотился о стену и внимательно смотрел на меня.
Ладно, попробую представить, что я на приёме у врача. Наглого, невероятно сексуального, но все же врача. А может представить его евнухом? Точно! Будто я в гареме, а он всего лишь евнух при мне. Так гораздо спокойнее воспринимается его присутствие.
Что-то в моем лице не понравилось пирату. Потому что он нахмурил бровь, и ухмылка сошла с его красивого лица.
Я раскрыла куль, который принёс тощий и обнаружила в нем самое настоящее платье.
В последнее время мне и на Земле то нечасто выдавался случай надеть красивый наряд. А тут на задворках Альянса, в плену у контрабандистов такая роскошь.
Платье из красивого, струящегося материала. Подкладка белоснежная и слегка выступает сверху и подолу. Само платье цвета Лоресского Бордового вина. Такое темно красное, что почти чёрное.
Расправив его я поняла, что не смогу с ним справится. Оно было длинное. В пол.
— Это что, шутка? Я пролетела тысячи световых лет, чтобы надеть это? Вы ограбили музей? О! Только не говори, что у вас женщины носят такие платья.
— Чем тебе не нравится?
— Оно длинное!
— Твой хозяин не хочет, чтобы все на тебя пялились.
— Оно не удобное!
— Рабыня не должна думать о своём удобстве, она должна думать о том, как понравиться хозяину.
— Ещё одно слово про хозяина и я тебя покусаю!
— Ещё одно слово и ты пойдёшь голая!
Глядя на этого ухмыляющегося засранца, я готова была поверить, что он выполнит свою угрозу не задумываясь. Даже больше, он предвкушает это действо. Ну уж нет, не буду доставлять ему подобное удовольствие.
К сожалению это платье застегивалось сзади! И без помощи этого негодяя мне было не справиться.
— Отвернись, имей совесть!
На удивление пират был покладист и молча отвернулся. Я быстро скинула футболку и брюки. Где, черт возьми, моё белье?
В платье я успела влезть только до середины. Аккурат до талии, когда этот наглец повернулся.
Я развернулась к нему спиной и указав на застёжки произнесла:
— Придётся тебе помочь. У меня не такие длинные руки.
Секунду ничего не происходило. За спиной была тишина и напряженное молчание. По моей обнаженной спине бежали мурашки. Мне приходилось придерживать платье спереди, чтобы оно не свалилось окончательно. Зная что он за спиной, я все равно вздрогнула от прикосновения к своей коже.