III

Предгорья Колмара

Камбрес

Маршрут Донегала, Федеративное Содружество

5 апреля 3057 г.


Командир десантного корабля включила коммуникационную систему сразу на нескольких диапазонах частот.

— Слушайте и трепещите! На вас идет Четвертый дивизион Клана Стальной Гадюки. Вам не уйти от вашей участи. Двадцать четвертый батальон Гвардии Лиры, с вами говорит капитан Даун Клана Стальной Гадюки, прямых наследников великого Керенского, хранителей чести и традиций кланов.

Сдавайтесь! Или не ждите пощады!

Вообще-то Даун даже не ждала от варваров Внутренней Сферы ответа на свой формальный вызов, но не послать его означало нарушить многовековые, глубоко почитаемые традиции кланов.

Как бы то ни было, даже эта, в целом рядовая, высадка была проведена с классической точностью, присущей касте профессиональных воинов клана.

В ходе операции десантный корабль «Меч» пронесся на бреющем полете над предгорьями Колмара, сбросил десантную группу и направился в заранее согласованный район, в котором и должен был ждать возвращения победителей. А в том, что рейд закончится полной победой, не сомневался никто из его участников.

Капитан Даун была командующим всей операцией, хотя, помимо того, и выполняла функции командира «Питона», подразделения средних и тяжелых роботов, составной части и ударной силы Четвертой когорты гвардейцев Стальной Гадюки, известной большинству населения кланов как «Смертельный яд». Два подразделения «Питонов» вместе с «Мамбой» составляли вместе тринарий, единую боевую группировку. Проверив построение своих сил, Даун могла лично удостовериться в том, что оно ничем не отличалось от принятого во время ежегодных больших маневров на Джебуке.

Поставленная перед ними задача не представляла, на ее взгляд, особой сложности. Полковник Бретт Эндрюис по личному указанию Хана Пригарда Зелмена приказал осуществить разведку боем на планете Камбрес, одном из обитаемых миров, расположенном на полпути между зоной, оккупированной войсками Стальной Гадюки, и столицей Лиранского Содружества — Таркадом.

Диспозиция была достаточно проста. Три ударных подразделения Стальных Гадюк, под общим командованием Даун, должны были совершить молниеносный рейд по тылам противника, сокрушить гвардейцев Лиры и уничтожить их штаб. По завершении операции им следовало немедленно покинуть планету.

Для двадцатидевятилетней Даун это была вполне стандартная операция.

Захватить противника врасплох, уничтожить его основные силы и столь же неожиданно исчезнуть — все эти приемы входили в обычную тактику кланов, которую они успешно отрабатывали на протяжении многих столетий. Нанести противнику один смертельный укус, способный решить исход всей операции.

Она была особенно характерна для ударных подразделений, типа того, которым командовала сейчас Даун.

Автоматически направляя свой «Арбалет» к месту предстоящего поединка, Даун не могла отказать себе в удовольствии припомнить детали последнего сражения с вольнорожденными обитателями Внутренней Сферы. Это была страшная битва, надолго оставшаяся в памяти человечества, когда армии кланов столкнулись с объединенной армадой Ком-Стара и Лиги, чтобы раз и навсегда решить вопрос о том, кому должна была принадлежать власть над планетами Внутренней Сферы. Эта битва так и осталась наиболее ярким эпизодом жизни Даун, включившим в себя все долгие шесть лет непрерывной войны.

К сожалению, сражение закончилось почти полным разгромом армии кланов, заставившим их на время отказаться от своих планов завоевания Галактики.

«На этот раз все будет по-другому, — утешила себя Даун. — Я верну себе честь и самоуважение. Не мне одной пришлось испытать горечь поражения». Да и какое значение имела ее личная судьба по сравнению с теми потрясениями, которые обрушились на Клан Стальной Гадюки. Хан Натали Брин была вынуждена оставить свой пост. Пригард Зелмен занял ее место.

Главное сражение тогда произошло в Долине Дьявола, настоящем преддверии ада, где вода и грязь буквально кипели, а к облакам, состоящим из смеси перегретого пара и дыма, ежеминутно взлетали фонтаны гигантских гейзеров. Даже Запретные Земли на далекой прародине кланов не шли ни в какое сравнение с этим ужасным местом.

Но тем больший триумф испытывала сейчас Даун, бросая в пространство традиционный вызов своего народа.

В тот роковой день, когда вражеские колонны стали постепенно отходить к Долине Дьявола, Даун вместе со своими товарищами по оружию без колебания последовала за ними по пятам. С наступлением рассвета битва за власть над планетой, продолжавшаяся уже три недели, возобновилась с новой силой. Большинство воинов нашло свою смерть в бассейнах, наполненных кипящей водой, или в бездонных кавернах бурлящей грязи. Но и тогда они сражались до конца! В целом Стальная Гадюка потеряла в битве за Токкайдо более четверти своих воинов, но для самой Даун бой обернулся еще большим личным унижением. Никто из ее звена, кроме нее самой, не уцелел в роковой схватке.

Два месяца, проведенных в полевом госпитале, поставили ее на ноги, но рана, нанесенная ее самолюбию, все еще продолжала кровоточить. Даун не могла простить себе того, что она одна пережила этот кошмар, тогда как все ее товарищи с честью пали за дело кланов. Неужели она была хуже других? Чем она заслужила подобную участь?

Единственным способом снять это невыносимое бремя со своей души было доказать своим товарищам по касте, а более всего самой себе, что она умеет сражаться и умирать, по крайней мере, столь же доблестно, как и ее знаменитые предки. Рейд на Камбрес предоставил ей такой шанс.

Двадцать четвертый гвардейский батальон Лиры, защищавший штаб своего полка, был, судя по всему, крепким орешком. На его вооружении имелось достаточно тяжелых машин, чтобы отразить нападение даже превосходящего по численности противника. Даун не имела привычки как недооценивать, так и переоценивать возможности своего врага, впрочем, как и свои собственные. Несмотря на катастрофу в Долине Дьявола, она сохранила уверенность в себе и на самом деле была неплохим офицером, хотя до сих пор ей так и не удалось пробиться в ряды Бессмертных.

Может быть, поэтому она даже лучше других понимала, каким серьезным испытанием для нее самой и ее людей должен стать этот рейд на Камбрес.

Впрочем, и полковник Эндрюс не делал особого секрета из этого достаточно очевидного факта. При всей симпатии к своей воспитаннице он не мог бесконечно долго защищать ее от многочисленных недоброжелателей. И все-таки им удалось добиться своего: возглавить рейд на Камбрес было поручено ей.

Только безоговорочная победа могла полностью восстановить ее репутацию и обеспечить ей достойное место в иерархии клана.

— «Чарли Стар» и «Браво», усильте наблюдение за флангами, — распорядилась она, ни на секунду не прекращая манипулировать кнопками на пульте сенсорного устройства.

Тринарий Даун уже вышел на исходный рубеж, и открытие военных действий было только вопросом времени. Даун заметила появление первого робота противника на экране своего бокового монитора почти одновременно со своим заместителем, капитаном Бидгудом.

— Вражеский робот вышел на линию огня, — доложил он, — приближается к нашему левому флангу. Разрешите открыть огонь.

— Добро, Бидгуд. Начинайте. Постарайтесь в точности следовать заранее намеченному плану, — благословила своего помощника Даун.

План предстоящей баталии был подробно разработан еще три недели назад и являлся предметом особой гордости капитана.

Доклады следовали один за другим, по мере того как товарищи Даун входили в прямое соприкосновение с боевыми машинами противника.

Как и было положено в таких случаях, каждый из них повторил традиционный вызов кланеров, предлагая своему сопернику схватку один на один. И конечно, вызовы остались без ответа.

"Что еще можно было ожидать от этих выродков из Внутренней Сферы?

Черт с ними! Обряд соблюден. Только мы были истинными носителями боевых традиций и проводниками вечных идей Николая Керенского. Даже тогда, когда другие кланеры погрязли в мелких дрязгах и борьбе за власть, мы, воины Стальной Гадюки, оставались на высоте".

Даун успела сблизиться со своим противником на расстояние, позволяющее вести прямое наблюдение за его действиями, когда голос капитана Бидгуда снова привлек ее внимание.

— Разрешите доложить, капитан, — раздался в наушниках голос помощника Даун.

— Докладывайте.

— Наблюдаю по меньшей мере два звена боевых роботов противника, не считая танков и пехоты. К сожалению, это далеко не все. Создается впечатление, что не мы одни собираемся атаковать позиции Гвардии Лиры.

Трудно утверждать наверняка, но…

Электрические помехи в наушниках прервали передачу.

«Что за черт? — с тревогой подумала Даун. — Кто бы это мог еще быть?»

— «Альфа» и «Чарли Стар», измените направление движения и идите на соединение с Бидгудом. Усильте наблюдение за действиями противника.

Ни секунды не колеблясь, Даун изменила направление движения своей машины в сторону от намеченной цели. Удача была близка, но она не могла и не собиралась без крайней нужды рисковать вверенными ей людьми.

В ее распоряжении оставался «Снежный Хорек», пожалуй, самый маневренный и скоростной из легких роботов, и она совсем уж было собралась отправить его на разведку, но в последнюю минуту отказалась от этой идеи. Возможно, это и оказалось ее самой серьезной и трагической ошибкой.

Она жаждала победы, полной и безоговорочной. Воин Стальной Гадюки не мог поступиться установленными принципами. Первое — сокрушить защитников планеты, затем уничтожить их Главный штаб. Таковы были распоряжения командования. Нарушить даже букву приказа было несовместимо с понятиями о чести истинного воина клана.

План атаки не предусматривал появления третьей силы на поле сражения.

Даун продолжала теряться в догадках. Кто бы это мог быть? Войска другого клана, в последнюю минуту решившие принять участие в битве?

Новое появление в эфире Бидгуда только увеличило ее сомнения.

— Капитан, вы меня слышите? Неизвестный противник пытается зайти к нам в тыл. Сообщите ваше решение.

Разрыв ракеты, взрыхливший землю всего в нескольких метрах от ног «Арбалета», не оставил Даун времени на дальнейшие размышления. Она лихорадочно переключила свой сканер и похолодела от вида представившейся ей картины.

Отряд боевых роботов, численностью не менее двух звеньев, обошел левый фланг кланеров и уже занял позицию, позволяющую ему едва ли не в упор расстреливать ее собственные машины. Непосредственно перед ней по-прежнему находилось несколько роботов, все, что осталось от двух подразделений 24-го батальона Гвардии Лиры. На правом фланге Стар медленно отступал под натиском трех наседавших на него тяжелых машин.

Двое других роботов его звена уже успели превратиться в груду металлического мусора.

«Какова же должна быть плотность огня их противника, если в считанные минуты он смог уничтожить две современные боевые машины?» — с тоской подумала Даун. Пусть это были всего лишь легкие боевые роботы, но их потеря была весьма ощутима.

— Нахожусь недалеко от тебя, Стар, — сообщила она, перевалив гребень небольшого холма. — Держись! Иду на выручку.

От некогда грозного подразделения теперь в распоряжении Даун оставалось всего лишь три легких робота: «Шторм», «Лесной Волк» и «Палач». Все они поспешно отходили назад, беспорядочно отстреливаясь от преследующего их противника. Дымящиеся останки двух других боевых машин лежали сейчас между Даун и ее товарищами. Кроме них на поле боя находилось еще не меньше семи роботов различного класса, еще совсем недавно составлявших ударную силу Гвардии Лиры. Судя по всему, сражение было далеко не шуточным, и оставалось надеяться, что ее товарищи с честью приняли свою смерть.

Между тем остатки гвардии с упорством обреченных продолжали двигаться вперед, стремясь подороже продать свою жизнь. Лучи лазеров снова и снова прорезали клубы дыма, поднимавшиеся над полем брани. Ракеты одна за другой ударяли в корпус поврежденного «Палача» Бидгуда, срывая с него листы брони. Еще дальше можно было разглядеть машину Чарли Стара, находившуюся, по-видимому, в столь же незавидном положении. Неизвестные роботы, окрашенные в красные с серебром тона, отчетливо выделялись среди зеленых машин защитников Камбреса и черно-белой техники кланеров.

«Лесной Волк» на мгновение остановился и дал залп ракет в сторону наседавшего на него «Скарабея». Даун знала, что за пультом «Волка» находилась Ваша, одна из ее старых однокашниц еще по начальной ступени военной подготовки клана. Даун не сомневалась, что ее давняя подруга не остановится ни перед чем и в случае необходимости будет готова даже ценой жизни прикрыть машину командира. Она видела, как ракеты ударили в ноги и нижнюю часть корпуса «Скарабея». Если они и не остановили его, то, во всяком случае, дали Ваше время на то, чтобы произвести новый прицельный залп из своего лазера. Тепловой луч поразил «Скарабея» точно в середину его корпуса. Обреченная машина покачнулась и в следующую секунду взорвалась, осыпав своего противника градом осколков. Увы, это оказалось последним успехом ее подруги. Ваша сделала все от нее зависящее, чтобы спасти себя и свою машину, но на этот раз ей просто не повезло. Осколок, случайно угодивший в ядерный реактор «Волка», оказался роковым. Там, где только что находилась машина Ваши, взметнулся к небу столб пламени.

Даун на секунду окаменела. Ваша была последней из ее сиб-группы. С этого мгновения она уже не помышляла ни о чем другом, кроме мести.

Равнина превратилась в сущий ад. Горело даже то, что, по общепринятым меркам, никак не могло гореть. Сражение продолжалось.

Сквозь густые клубы дыма, слева от себя, Даун заметила гигантскую махину «Титана», медленно разворачивавшегося в сторону потерявшей скорость машины Бидгуда. Как ни велик был соблазн выпустить весь свой боевой запас в практически беззащитную в этот момент машину, Даун не посмела нарушить основной этический кодекс воинов своего клана.

— Я, капитан Даун из Клана Стальной Гадюки, вызываю вас на честный бой один на один, — прокричала она в микрофон традиционный вызов своих соплеменников. Не получив ответа, она дала залп. «Титан» на мгновение притормозил, словно не веря еще тому, что мог найтись смельчак, дерзнувший бросить ему вызов. Этой доли секунды было более чем достаточно для Даун, чтобы нажать кнопку лазерной батареи. Стотонная машина была, пожалуй, самой мощной среди тех, что еще принимали участие в сражении, и Даун не надеялась, что ее удастся уничтожить с одного залпа. Так, собственно, и произошло. Даже лишившись правой руки и значительной части своей обшивки, «Титан» обладал достаточной огневой мощью, чтобы нанести сокрушительный ответный удар.

О том, что спасло ее на этот раз, Даун так никогда и не узнала.

Возможно, что водитель «Титана» был контужен прямым попаданием ее снарядов и не сумел достаточно точно прицелиться, или его просто подвела неизбежная в подобной ситуации спешка. Так или иначе, но промах с близкого расстояния оказался фатальным для гиганта. Очередной залп Даун поставил точку в их поединке.

Но даже этот, во многом неожиданный для нее самой успех уже никак не мог сказаться на судьбе всей операции. И Даун прекрасно понимала это.

Неожиданное появление неизвестного соперника спутало все карты.

«Битва проиграна, — подумала она тоскливо. — Мы можем еще сражаться и умереть, но победы нам не видать. Но даже наша смерть не принесет нам славы. Ничего, кроме нового позора. В точности как на Токкайдо».

Ей оставалось только до конца исполнить свой долг. Солидный боевой опыт позволил мгновенно оценить обстановку.

Если пойти на прорыв сквозь ряды неизвестного противника, то возможно, что кому-то из ее товарищей и удастся добраться до десантного корабля. Что касается ее самой, то самое лучшее для нее — это найти смерть на поле боя.

— Говорит капитан Даун, — прозвучал в эфире ее холодный, лишенный всяких эмоций голос. — Всем, всем, всем. Немедленно собраться вокруг меня! Будем пробиваться к десантному кораблю.

Ее заключительные слова потонули в грохоте нового взрыва. «Шторм», находившийся чуть в стороне от «Палача» Бидгуда, взлетел на воздух от прямого попадания вражеского снаряда.

«Еще на одного меньше, — с горечью подумала Даун. — Вслед за катастрофой на Токкайдо новая неудача на Камбресе».

Не успела она закончить мысль, как сама едва не пополнила длинный список потерь клана в битве за Камбрес.

Залп ракет неизвестно откуда вынырнувшего «Лазутчика», скорее всего, поставил бы последнюю точку в ее долгой военной карьере, окажись ее противник чуть более метким.

Немногие остававшиеся в строю роботы Стальной Гадюки выстроились треугольником за спиной Даун.

Защитникам Камбреса, в свою очередь, удалось перестроить свои ряды, и, судя по всему, они были готовы перейти в последнюю, губительную для обеих сторон контратаку.

Сражение на два фронта могло означать только полную катастрофу для кланеров.

Прямо против Даун находились две окрашенные в красный и серебряный цвета машины. Не думая больше ни о чем, капитан бросила своего робота навстречу машинам противника. Сейчас она уже не помышляла о смерти и уж во всяком случае не опасалась ее, отчетливо понимая, насколько ничтожными были ее шансы уцелеть в этой последней отчаянной схватке.

К ее удивлению, противники не приняли ее вызова и поспешно разошлись в стороны, продолжая осыпать машину Даун градом снарядов. В открывшийся между ними проход хлынули уцелевшие роботы клана.

Пропустив вперед своих товарищей, она развернула свою машину, готовая умереть, но обеспечить их отход.

— Всем двигаться к десантному кораблю! — —приказала она. — Я прикрою вас с тыла.

Вопреки ее приказу, одна из машин, «Боевая Кобра», сломала строй и заняла позицию рядом с «Арбалетом». За пультом управления «Кобры» находился Хэндли, еще один из ветеранов Стальной Гадюки. Но у Даун больше не было ни сил, ни желания спорить. Каждый из них действовал в эти минуты скорее по велению совести, нежели подчиняясь строгим регла-ментациям устава. Да и спорить было особенно не о чем. Если Хэндли решил умереть рядом с нею, у него было на это полное право.

И смерть не заставила себя долго ждать. Тяжелый «Мародер» противника без особых проблем расправился с ее последним союзником. Залп ракет превратил «Кобру» в груду металлических обломков. У Хэндли не было ни малейшего шанса уцелеть в этом шквале огня и металла.

Даун дала ответный залп, использовав всю огневую мощь своего робота, хотя прекрасно понимала, что ее атака была запоздалой и ничем уже не могла помочь товарищу. Мобилизовав все свое искусство профессионального пилота, она продолжала сражаться в одиночку, пока последняя из машин противника не исчезла с экранов ее мониторов.

«Пусть я умру, — настойчиво стучала у нее в голове одна и та же беспокойная мысль, — но я не должна умереть напрасно».

Остатки ее отряда уже должны были благополучно добраться до десантного корабля. Времени на отступление не осталось. Да у Даун и не было намерения отступать. Хотелось подороже продать собственную жизнь.

Но желанию Даун так и не суждено было осуществиться. Капризная судьба распорядилась иначе. Без какой-либо видимой причины машины, окрашенные в красный с серебром цвета, внезапно прекратили огонь и в строгом порядке покинули поле недавнего сражения.

Даун бессильно откинулась на спинку кресла. Она чувствовала себя предельно усталой и опустошенной. У нее отняли даже возможность умереть с честью. Она бесславно провалила порученную ей операцию. Больше двух третей ее машин осталось на поле боя. К разгрому Токкайдо добавился позор Камбреса.

Что же дальше? Когда она вернется на Джебуку, полковник Бретт Эндрюис не станет интересоваться причинами ее провала. Старик терпеть не мог оправданий.

Ей оставалось только смириться с ожидающим ее новым позором.

Загрузка...