Глава XXIV. КОЕ-ЧТО ПРОЯСНЯЕТСЯ

Версия, составленная Блинковым-младшим, пока он лежал в засаде на трубах, блестяще подтвердилась. Никита, то есть гражданин Краснов, сдался под давлением неопровержимых улик. В тот же вечер он дал показания на Ко-ва (Ковалева, если это кому-то интересно. Как и думал Блинков-младший, тот никуда не уехал из своей квартиры по соседству с подполковником Иванченко).

Чтобы надежно упрятать за решетку заказчика убийства, было маловато тряпки со следами порохового нагара. За Ковалевым установили наблюдение. Его взяли спустя два дня, когда преступник, опасаясь доверять свою тайну телефону, лично встретился с одним из киллеров. Тогда и прояснилась последняя загадка в деле подполковника Иванченко: почему он, зная, что Ковалев совершил какое-то преступление, никому об этом не рассказал?

А было так.

Однажды, в конце апреля, Иванченко шел домой и на лестнице у Ковалевской квартиры увидел девушку с большим бумажным пакетом. Вид у нее был расстроенный.

– Я не ошиблась, это дом пятнадцать, корпус четыре? – спросила она.

Иванченко сразу снял ситуацию, как говорят оперативники. Девушка здесь впервые; сам по себе Ковалев ей не нужен, а нужно отдать пакет, но адресата нет дома. Разумеется, ей не хочется ждать.

– Не ошиблись, – подтвердил он. – Можете оставить пакет мне, я передам.

Девушка колебалась:

– А вы кто?

– Давайте, давайте, не стоять же вам под дверью, – улыбнулся Иванченко и потянул пакет у нее из рук. – Мне можно доверять: я подполковник милиции.

И вдруг девушка бросилась бежать!

Пакет остался у Иванченко.

В тот момент он знал о своем соседе лишь то, что Ковалев владеет крупной торговой фирмой. Если бы у девушки не сдали нервы, подполковник отдал бы ему пакет, и все. А так он понял: раз девушка испугалась милиционера, то здесь пахнет преступлением.

Иванченко по-сыщицки, незаметно, вскрыл пакет, отпарив клей над носиком чайника. Там оказались бухгалтерские документы, а он мало в них понимал. Скопировать документы было некогда и нечем. Подполковник заклеил их в пакет и отнес вернувшемуся домой Ковалеву.

Иванченко был юристом, а не бухгалтером. Он бы не смог расследовать это дело. Надо было сообщить о Ковалеве в Управление по борьбе с экономическими преступлениями. Но что мог сказать Иванченко? «Подозрительная история: от меня девушка убежала»? Он решил сначала сам проверить соседа, как умел. Ничего, что Иванченко плохо разбирался в торговле. Он разыскал уволенную из ковалевского магазина бухгалтершу. Та была в обиде на Ковалева, а в торговле разбиралась достаточно, чтобы отправить его за решетку.

Теперь у Иванченко было все, чтобы передать дело следователю: преступление, преступник и свидетель. Но бухгалтерша то соглашалась дать показания против Ковалева, то передумывала, а потом вдруг уехала из Москвы…

Подполковник не знал, что она успела разболтать знакомым: «Ко мне милиционер ходит, скоро посажу Ковалева!» Разговоры дошли до преступника. Ковалев подкупил бухгалтершу, расспросил о милиционере и услышал фамилию своего соседа! Все стало ясно. Иванченко - не специалист по преступлениям в торговле. Стало быть, он ведет расследование без приказа и, конечно, не говорит об этом своему начальству. А скажет, когда бухгалтерша согласится написать все, что ей известно о грязных делах Ковалева.

Это решило участь подполковника. Ковалев заплатил за его убийство, а болтливую свидетельницу отправил за границу…

Коварный расчет оправдался. После нападения на Иванченко контрразведчики и милиционеры проверили всех, кому была выгодна его гибель. Заказчика убийства искали среди «героев» уголовных дел, которые вел подполковник. Но дела Ковалева еще не существовало, поэтому никто его не заподозрил.

Зато теперь такое дело появилось (скромно говоря, не без помощи лучшего сыщика из всех восьмиклассников Москвы!). Расследование шло полным ходом. Ковалев и схваченный с ним киллер кололись, как гнилые орехи. Мама разыскала и взяла второго. Ее показывали по телеку с «сеткой» на лице, чтобы кто попало не узнавал контрразведчицу на улицах.

Загрузка...