В. ПУЗЕЙКИН


ПОСЛЕДНИЙ БОЙ


В те дни, когда в Испании начался фашистский мятеж, Сергей Николаевич Поляков служил в одной из авиационных частей Белорусского военного округа. Его, как и других летчиков, тревожила судьба Испанской республики. Почти все авиаторы подали рапорты с просьбой направить их туда, где разгорался огонь первых боев с фашизмом.

Советское правительство разрешило выезд добровольцев в Испанию. И настал день, когда летчика Полякова вызвали в штаб истребительной авиационной бригады. Там ему сказали, что на его рапорт получен положительный ответ и что ему необходимо сегодня же выехать в Москву...

Эскадрилья, в которой Сергею Полякову предстояло сражаться за Испанскую республику, состояла в основном из ленинградцев. Командовал ею опытный авиатор капитан Григорий Петрович Плещенко.

Май 1937 года выдался на редкость жарким. Крылья и фюзеляж порой так накалялись, что нельзя было до них дотронуться — обожжешься. Самолетов в республиканской авиации было маловато, и этот недостаток приходилось компенсировать за счет увеличения числа боевых вылетов. Летчики поднимались в воздух по пять — семь раз на день. Как правило, каждый вылет заканчивался боем. А тут еще такой зной!

В один из таких жарких майских дней я и познакомился с Сергеем Поляковым.

В нашем истребительном авиационном подразделении, которое базировалось на аэродроме Алькала-де-Энарес, тоже было несколько летчиков из Ленинграда. Нам очень хотелось встретиться с земляками из соседней эскадрильи, которая, как мы знали, располагалась невдалеке от испанской столицы. А жили Григорий Плещенко и его боевые товарищи в самом городе в подвальном помещении отеля «Палас». Линия фронта проходила почти по окраине Мадрида, в парке Каса-дель-Кампо. Однако в городе было сравнительно спокойно. Спокойнее, например, чем на аэродроме Алькала де Энарес, который часто бомбили фашистские авиаторы.

И вот однажды, когда солнце закатилось за горную гряду Центральных Кордильер и боевые действия авиации на этот день закончились, мы сели в автомашину и на большой скорости помчались в Мадрид.

Встреча с земляками была радостной. Мы познакомились с рассудительным и мужественным командиром эскадрильи Григорием Плещенко, с другими летчиками, в том числе и с Сергеем Поляковым.

Теперь мы встречались с боевыми товарищами не только над Мадридом во время выполнения боевых задач, но и в самом Мадриде, в отеле «Палас», когда полеты заканчивались.

В начале июля обстановка под Мадридом значительно усложнилась. Целыми днями шли воздушные бои. Наш командный пункт на шестнадцатом этаже здания фирмы «Телефоника-Иентраль» беспрерывно вызывал истребителей для отражения вражеских налетов на наземные войска республиканцев.

Сергей Поляков, как и другие наши летчика, с каждым днем становился все более опытным воздушным бойцом. Ему довелось участвовать в операция» республиканцев под Уэской, Бельчите и Сарагосой, а также в большом налете республиканских истребителей на фашистский аэродром Гарапинильос, расположенный в пятидесяти километрах северо-западнее Сарагосы.

К концу сентября на счету Сергея числилось пять сбитых им самолетов. В октябре его наградили орденом Красного Знамени. А вскоре он был удостоен еще одного такого же ордена.

Возвратился капитан Поляков на Родину в начале марта 1938 года. После небольшого отдыха он получил назначение в Ленинградский военный округ командиром эскадрильи в 7-м Краснознаменном истребительном полку.


В 1941 году на вооружение советских Военно-Воздушных Сил стали поступать новые самолеты, в том числе и штурмовики. В новые части требовались опытные кадры, и туда стали направлять летчиков-истребителей.

Сергей Николаевич не сразу принял предложение перейти в штурмовой полк. Ему предоставили возможность хорошенько подумать и решить.

Вспомнились воздушные бои под Мадридом, Врунете, Уэской, штурмовые атаки истребителей на фашистские аэродромы. А если штурмовать на специальных машинах... Таких, например, как Ил-2. Вот было бы здорово!

Он решился. И получил назначение на должность заместителя командира 174-го штурмового авиационного полка.

Пришлось, естественно, переучиваться. Учиться самому и учить молодых летчиков. Большой опыт полетов на скоростных истребителях позволил быстро овладеть штурмовиком.

На рассвете 22 нюня 1941 года полк перебазировался на тыловой аэродром, где должен был завершить переучивание.

Поляков сумел на несколько минут заскочить до мой, чтобы попрощаться с женой и детьми.

— Когда родится сын,— говорил он Анне Константиновне, уверенный почему-то в том, что третьим ребенком у них должен быть мальчишка,— назови его Виктором. В честь нашей победы!

— Обязательно будет мальчишка. И как отец — летчик! — пыталась шутить Анна Константиновна. И не в силах скрыть тревоги, добавила: — Удачи тебе, капитан Поляков!

Зажатый в тисках блокады Ленинградский фронт остро ощущал недостаток в самолетах. И поэтому переучивание и сколачивание 174-го штурмового авиаполка форсировалось.

Наконец настал день отлета. Первую эскадрилью вел командир полка майор Богачев. Замыкающую — его заместитель капитан Поляков. В сентябре 1941 года 174-й штурмовой авиационный полк прибыл на Ленинградский фронт.

Командующий ВВС фронта генерал А. А. Новиков принял решение дать «илам» аэродром на Карельском перешейке, находившийся в зоне ПВО Ленинграда. Здесь было относительно спокойно — финская авиация большой активностью не отличалась.

Вот как рассказал о прибытии полка Главный маршал авиации А. А. Новиков в книге «В небе Ленинграда»:


«Встречать полк я поехал сам.

И когда ко мне быстрым шагом подошел майор Богачев и четко отрапортовал, что вверенный ему 174-й штурмовой авиаполк прибыл в распоряжение командования ВВС Ленинградского фронта, что все машины в полной исправности, а летчики хоть сейчас могут идти в бой, и я, и сопровождавшие меня командиры не могли сдержать чувства охватившей нас радости.

Богачев представил мне весь командный состав полка. Знакомясь, я вглядывался в спокойные и мужественные лица летчиков, знавших, куда и зачем они прибыли. Особенно мне понравился капитан Сергей Поляков. Ладно скроенный, подтянутый, весь какой-то аккуратный, даже несмотря на помятый от долгого сидения в тесной кабине самолета реглан, он как-то весело щелкнул каблуками блестевших сапог, четко отдал мне честь и встал по стойке «смирно».

— Вольно, капитан,— сказал я, невольно любуясь летчиком.— На фронт, как на праздничный вечер.— Я кивнул на блестевшие сапоги Полякова.

— Так ведь мы не пехота, товарищ командующий,— ответил капитан.— Все больше в воздухе, а там не пыльно. К тому же, в Ленинград прилетели.

— Он у нас бывший истребитель, товарищ генерал,— заметил Богачев.— А истребители цену себе знают.

Сказано это было без иронии, как должное, и я понял, что майор не только уважает своего заместителя, но и дружески расположен к нему.

— Что же, истребитель — это хорошо,— ответил я.— С реакцией истребителя легче будет в воздухе, успешнее будете драться. Желаю вам успехов столь же блестящих.

Я снова кивнул на сапоги летчика. Поляков улыбнулся.

— Постараюсь, товарищ командующий!»


В сводках Советского Информбюро ежедневно сообщалось о напряженной обстановке под Ленинградом. Упорные бои шли за Пулково и Пушкин, у Лигова и Стрельны. В середине сентября фашистским войскам удалось выйти к Финскому заливу.

В воздухе, как и на земле, завязывались жестокие схватки. В упорных боях с превосходящими силами противника наша авиация понесла немалые потери. Поэтому пополнение ее бомбардировщиками и штурмовиками было очень своевременно.

Боевые действия 174-й штурмовой авиационный полк начал 21 сентября 1941 года. В этот день четверка во главе с капитаном В. Е. Шалимовым штурмовала вражеские войска в районе Ям-Ижоры и Красного Бора, сконцентрированные для нового натиска на Ленинград. Вслед за шалимовской четверкой по тому же месту нанесло удар звено старшего лейтенанта Ф. А. Смышляева.

Фашисты оправились от внезапного удара советских штурмовиков. Поэтому, когда в третьем вылете группу из восьми «илов» повел сам командир полка майор Н. Г. Богачев, ее встретил мощный огонь зенитной артиллерии. Несмотря на стену заградительного огня, штурмовики нанесли врагу большой урон. Но с боевого задания наша «восьмерка» возвратилась без командира: майор Богачев был убит прямым попаданием снаряда в самолет.

В командование полком вступил капитан Поляков. Его заместителем назначили капитана Шалимова.

Мстя за своего командира, летчики полка на следующий день шесть раз вылетали на штурмовку неприятельских позиций. Капитаны Поляков и Шалимов попеременно возглавляли группы самолетов, штурмовавшие фашистские войска.

Во время вылетов на боевые задания Сергею Полякову не раз приходилось наносить удары по фашистским войскам в Павловске, Гатчине, Стрельне, Петродворце, Пушкине, под Колпином.

Сколько раз он летал над этими городами в мирное время! Под Ленинградом он жил и работал. Сюда он приехал с женой и маленькой Светланкой. Здесь Анна Константиновна родила их первого мальчишку. Здесь они ожидали рождения еще одного ребенка. И вот война. И ему приходится подвергать штурмовке эти замечательные ленинградские пригороды, в которых сейчас хозяйничали фашисты.

Он всегда с болью в душе направлял свой самолет на эти населенные пункты. К счастью, в подавляющем большинстве случаев штурмовать приходилось цели, находившиеся вне дворцов и других архитектурных памятников. Это были скопления живой силы и техники, артиллерийские батареи, аэродромы с вражескими самолетами.

Летчики 174-го штурмового авиаполка, как и все советские люди, свято верили в то, что враг находится на нашей территории временно, что его очень скоро отсюда вышвырнут, и все снова смогут любоваться красотой парков, памятников архитектуры.

Сергей Поляков хорошо понимал, что теперь, когда он стал командиром, от его инициативы, распорядительности, его умения и мужества во многом зависит успешное выполнение полком боевых заданий. Своей требовательностью, и в первую очередь к себе, смелостью, исполнительностью он заслужил уважение и большой авторитет у всех летчиков и технического состава. Многие стремились быть похожими на него.

Однажды самый молодой летчик в полку восемнадцатилетний Толя Панфилов так и сказал, когда Поляков не разрешил ему, только что вернувшемуся с боевого задания, взлететь снова:

— Сами-то вы все время летаете. Хочу быть похожим на вас!


Несмотря на настойчивые атаки, врагу не удалось сломить сопротивление защитников города на Неве. К концу сентября 1941 года фронт под Ленинградом стабилизировался. Но бои не утихали. Войска Ленинградского фронта сильными контратаками изматывали противника, перешедшего к обороне. Активное участие в этих боях принимала наша авиация. Ее успеху способствовало подчинение в оперативном отношении всех частей и соединений командующему военно-воздушными силами Ленинградского фронта. Для более тесного взаимодействия авиации с наземными войсками были созданы три оперативные авиагруппы. Две из них по 12 самолетов каждая командующий подчинял командирам наступавших советских дивизий. Третья группа из 15 самолетов под командованием капитана Полякова использовалась только по заданию штаба ВВС фронта.

С 1 по 10 октября летчики этих групп, поддерживая наземные войска, совершили около двухсот боевых вылетов.

В оперативных сводках и ленинградских газетах часто упоминалось о боевых делах летчиков 174-го штурмового авиаполка и их командира, о смелости и мужестве, с которыми они подвергали штурмовке вражескую технику и живую силу.

В конце октября наша воздушная разведка обнаружила на одном из аэродромов около сорока немецких пикирующих бомбардировщиков Ю-88 и более тридцати истребителей Ме-109. Такое скопление самолетов вблизи Ленинграда не было случайным. Противник готовился к решительному штурму города, планируя завершить его захват к 7 ноября.

Естественно, наше командование не стало ждать, когда фашистские машины поднимутся в воздух. Было принято решение внезапным налетом авиации уничтожить вражескую технику. Утром 6 ноября группа советских пикирующих бомбардировщиков майора Владимира Сандалова нанесла по фашистскому аэродрому неожиданный удар.

Командир 125-го бомбардировочного полка майор Сандалов был опытным воздушным бойцом. Он вывел свою группу со стороны Финского залива, то есть со стороны вражеского тыла. Фашистские зенитчики, видимо, приняли советские самолеты за свой, огонь не открывали, и наши бомбардировщики нанесли по аэродрому сокрушительный удар.

Затем к цели подошла группа штурмовиков 174-го полка, которую возглавляли капитаны Сергей Поляков и Владимир Шалимов.

Гитлеровские зенитчики опомнились. В сторону советских штурмовиков понеслись смертоносные очереди.

Пренебрегая опасностью, самолеты перешли в пике. Капитан Поляков и его боевые товарищи открыли огонь из скорострельных пушек и пулеметов. Из-под крыльев «илов» сорвались реактивные снаряды. На аэродроме вспыхнуло пламя. Взрывались бензохранилища. Рвались боеприпасы. Горели самолеты.

Другие группы советской авиации довершили то, что было начато летчиками полков Сандалова и Полякова.

Сокрушительный удар нанесли штурмовики 17-1го авиаполка 16 ноября 1941 года по железнодорожной станции Мга. Они уничтожили два железнодорожных эшелона, в которых находилось немало боевой техники и несколько десятков фашистских солдат и офицеров.

Таким же уничтожающим был удар советских штурмовиков, ведомых командиром полка Сергеем Поляковым, 6 декабря по фашистской механизированной колонне.


Свой последний бой командир 174-го штурмового авиационного полка майор Сергей Николаевич Поляков провел 23 декабря 1941 года. И провел он его не на боевой машине, а на самолете связи У-2, на котором перелетал с одного аэродрома на другой.

В воздухе «уточку» атаковали вражеские истребители. Майор Поляков принял бой. Ему нечем было вести огонь. По свидетельству тех, кто видел с земли его поединок, он выделывал на тихоходном У-2 такие немыслимые фигуры, что фашистские «мессершмитты», гоняясь за ним, рисковали врезаться в землю.

Похоронили майора Полякова у деревни Агалатово. За могилой героя постоянно ухаживают пионеры и воины Ленинградского военного округа. У памятника всегда можно увидеть живые цветы и венки.

Когда мне приходится проезжать по Приозерскому шоссе, я всегда останавливаюсь у могилы боевого товарища. Он остался в моей памяти таким, каким я видел его в далекой от нас Испании,— молодым, жизнерадостным, мужественным, смелым.

Воины 174-го штурмового авиационного полка сбито хранили и приумножали боевые традиции рождавшиеся в первые дни войны. Полк стал гвардейским.

Двадцати его летчикам, в том числе и Сергею Полякову, Президиум Верховного Совета СССР присвоил высокое звание Героя Советского Союза. Четверо из них — Владимир Алексенко, Евгений Кунгурцев, Григорий Мыльников и Алексей Прохоров — были удостоены этого звания дважды.

Сына Сергея Николаевича Полякова, родившегося 10 ноября 1941 года, Анна Константиновна Полякова назвала Виктором в честь нашей Победы, до которой было еще так далеко, но в которую беспредельно верил скромный и храбрый труженик войны Сергей Поляков и за которую он сражался до последнего вздоха.


Загрузка...