ГЛАВА 22

ЧТО ЖЕ НА САМОМ ДЕЛЕ?

В конце концов «Конфуций» потерял терпение. Ждать он больше не мог и решил послать своего верного лейтенанта Чанга на квартиру Корнелла посмотреть, что же там происходит.

С рукой на рукоятке револьвера в кармане и страхом в сердце товарищ Чанг отправился выполнять новое задание.

За всю свою карьеру ему многое довелось испытать, преодолеть много опасностей, он не раз лицом к лицу встречался с жестоким противником, но никто и никогда не внушал ему большего опасения, чем этот англичанин, с неимоверной лёгкостью управлявший целой армией уголовников, наёмных убийц и тайных агентов.

Внешне разумные предпосылки, путём их неверного, хотя и формально логичного истолкования, могут привести к совершенно ошибочным выводам и ложным убеждениям. Истории известен не один такой случай.

Пример тому – Гитлер, чьи бредовые идеи на долгие годы стали реальностью и ввергли миллионы людей в тяжелейшие испытания.

Так Чанг и Канг, руководствуясь своей шпионской логикой, считали, что их противником может быть только самый натренированный, самый подготовленный и самый опасный агент, а за той неприметной личиной, которую Корнелл напялил на себя, наверняка скрывается что-то намного большее…


* * *

Едва сдерживая дрожь, Чанг пробирался к двери квартиры, готовый в любое мгновение нос к носу столкнуться с её хозяином. Он не сомневался, что даже в эту минуту скрытые телекамеры следят за каждым его движением, а хитрые ловушки подстерегают на каждом шагу. В любую секунду он может получить в лицо порцию ядовитого газа, или его проткнёт отравленная игла, выпущенная из автоматического духового ружья, или пол под ногами провалится, и он рухнет в бассейн с голодными пираньями или серной кислотой, устроенный в подземелье дома…

Это было ещё одно испытание его мужества и преданности товарищу Кангу.

И лейтенант Чанг заставлял себя продвигаться вперёд.

Обнаружив, что дверь в квартиру не заперта, он понял, что это – сатанинское коварство англичанина. Корнелл наверняка, подобно пауку, сплёл свою паутину и теперь дожидается, когда же в неё угодит глупая муха. А открытая дверь должна усыпить бдительность – дескать, заходи смело, не опасайся.

Лейтенант Чанг вытащил из кармана револьвер и шагнул в прихожую.

Осторожно, дюйм за дюймом, он продвигался вперёд, шарахаясь от открытых дверей и вжимаясь спиной в стену, ежесекундно ожидая внезапного нападения.

Наконец, почти больной от страха, он понял, что Корнелл попросту играет с ним, посмеивается, спрятавшись где-то в другой части помещения.

Вот Чанг добрался до спальни и остолбенел, увидев, что там творится. Теперь он понял, что Корнелл уже давно исчез отсюда. Но то, что он оставил после себя…

Корнелл оставил жуткое, издевательское послание своим противникам. Оно гласило, что потребуется кое-что посильнее знаменитейшей искусительницы Лили фон Берн, чтобы одолеть его, Джерри Корнелла. В постели лежал её труп.

Чанг машинально сделал несколько шагов по направлению к кровати и посмотрел на мёртвую женщину. Поверить в происшедшее было трудно – величайшие мужчины мира были у её ног, а Джерри Корнелл устоял… Возможно ли такое?

Они с товарищем Кангом предполагали, что Корнелл, как сильная личность, попробует сопротивляться, но что он окажется способен хладнокровно убить эту богиню и оставить тело в своей постели как свидетельство собственной неуязвимости и безнаказанности!… Кто мог подумать…

Так, должно быть, Орфей рыдал над мёртвой Эвридикой, как лейтенант Чанг плакал над остывшими останками той, которая была для него не просто женщиной, но воплощением всего того, что присуще ЖЕНЩИНЕ. Это был шок, если не больше. Его чувства были сравнимы только с горем юноши, на глазах которого убивают мать, сестру и возлюбленную.

С глухим душераздирающим стоном он рухнул на пол. Натянутые до предела нервы не выдержали.

Прошло несколько минут, лейтенант Чанг очнулся и, пошатываясь, поднялся на ноги. Надо попытаться позвонить товарищу Кангу и доложить ему, каким всемогущим и безжалостным оказался Корнелл и что бесполезно пытаться переиграть такого противника.

Вдруг он заметил на туалетном столике рядом с телефонным аппаратом раскрытую записную книжку. На чистой странице изящным почерком мадам Лили было написано несколько строчек. Что бы это значило? Вероятно, Корнелл излишне уверовал в себя и оставил мадам Лили умирать, а она, добросовестная и аккуратная в своей работе, собрав последние силы, сделала запись, которая гласила:


«ЗАДАНИЕ № 5329 ЗАКАЗЧИК – КНТМ

Цель: получить документы, хранящиеся у Джерри Корнелла.

Данные наблюдения: объект не держит их при себе. Бумаги находятся у его помощника по кличке «Дядюшка Эдмонд». Тайник расположен по адресу: Римбер-стрит, 32а».


Чанг был в восторге от профессионализма мадам Лили. Она делала эту запись в последние минуты жизни, уже будучи в агонии, но какие ровные строчки, какие аккуратные буквы!…

Он вырвал из книжки исписанную страничку и сунул её в карман, стараясь не глядеть на остывшее совершенство, лежавшее рядом в измятой постели.

Вдруг ему в голову пришла зловещая догадка: не исключено, что Корнелл нарочно подстроил все это, заставив мадам Лили надписать записку. Для такого безнравственного, циничного и дьявольски хитрого человека нет ничего проще. А что, если все именно так и было?

Чанга вдруг охватила смутная тревога. Но у него ещё оставалась слабая надежда, что Корнелл перехитрил сам себя. Но это не более чем соломинка. Надо поскорее позвонить товарищу Кангу и рассказать ему все как есть.

Чанг подошёл к телефону и набрал номер. Товарищ Канг внимательно выслушал донесение, которое, возможно, получилось не слишком связным. Другой на его месте удивился бы услышанному, но товарищ Канг воспринял новость спокойно. Он годами вырабатывал в себе эту способность – самое удивительное, самое невероятное воспринимать как должное. В этом он достиг совершенства и стал тем, чем был. Ум человека – удивительная штука.

В это время Джерри Корнелл сидел за рулём своей прижавшейся к тротуару машины, а рядом, поблёскивая мигалкой, стоял полицейский автомобиль. Трое «фараонов» окружили его «армстронг». Один стоял спереди, записывая номер машины, второй, просунув голову в переднее окно, фиксировал номер водительского удостоверения, а третий, с надменным видом заложив руки за спину, прохаживался вокруг машины, придирчиво разглядывая каждую деталь.

Джерри спешил к дядюшке Эдмонду, и его задержали за превышение скорости, но, похоже, готовы были обвинить ещё в дюжине грехов, тем более что на лобовом стекле не было квитанции об уплате дорожного налога, а водительское удостоверение оказалось просроченным.

Теперь Джерри оставалось только смириться с этой проделкой судьбы и терпеливо дожидаться конца процедуры. Он пытался было объяснить полицейским, что занят делом государственной важности, но те лишь посмеялись над ним и принялись выписывать штраф. К сожалению, секретные агенты не носят с собой ни удостоверений, ни рекомендательных писем кабинета министров, дающих им карт-бланш на любые действия в интересах службы. Но у Джерри не было с собой даже страхового полиса, а когда его попросили назвать номер машины, он не смог этого сделать. Ему велели включить и выключить все, что только можно включать и выключать, а когда он убрал ручной тормоз, попытались столкнуть машину с места.

Джерри ждал, что они вытащат мотор и прямо на тротуаре начнут разбирать его на части. Он покорно выслушивал все вопросы, выполнял все просьбы.

«Не стоит брыкаться, если раскладка сил не в твою пользу, – решил Корнелл. С грустным видом подышав в анализатор, он подумал:

– Если уж фурии взялись за тебя, считай, что они вцепились мёртвой хваткой!»

Стиснув зубы, Джерри решил покориться судьбе, что бы она ни уготовила ему в ближайшем будущем.

– Плохи твои дела, приятель, – ухмыльнулся один из полицейских, возвращая Корнеллу бумаги и небрежно козырнув. – Тебя ждут серьёзные неприятности. На тебя одного можно израсходовать целый блок квитанций! Долго тебе придётся гулять пешком!

Джерри про себя усмехнулся. «Фараон», конечно, заблуждается на этот счёт. Как агент секретной службы, он быстро получит свои права обратно. А вот что касается других серьёзных передряг, то тут полицейский безусловно прав. Дело оборачивается крайне скверно.


* * *

– Я не сомневаюсь, что этот ужасный человек знает о каждом нашем шаге, и дело наше дохлое, в этом тоже можно не сомневаться, – говорил Канг-Фу-Цу, отчаянно вцепившись в руль старенького «ситроена», свернувшего на Датч-Парк. – Нам остаётся только сделать то, что ещё можно, чтобы до конца выполнить свой долг. Будем надеяться, что появится возможность перехитрить его, пусть даже самая призрачная…

Они проезжали мимо полицейского участка, откуда доносились отчаянные вопли. Вероятно, какие-нибудь местные хиппи, индейцы или недисциплинированные водители, которых здешняя полиция одинаково не жалует, закатили такой концерт.

– Но что мы можем сделать? – в отчаянии пробормотал лейтенант Чанг, убеждённый, что они едут навстречу собственной гибели и что смерть эта будет мучительной и долгой.

Ему доводилось слышать о страшных пытках, практикуемых западными спецслужбами, об изощрённой технике промывания мозгов и желудков, в чем, якобы, особенно преуспели английские заплечных дел мастера. Чанга снова бросило в дрожь. События последних дней оставили в его сознании неизгладимый след.

Станет ли это трудное испытание последним для них? Суждено ли им вкусить радость победы над сильным противником или потерпеть поражение, они уже никогда не будут прежними.

Дядюшка Эдмонд лежал на заскорузлом тюфяке в своей вонючей берлоге и с безразличным видом наблюдал за вознёй двух навозных жуков в тёмном углу. Он не мог понять, почему задерживается племянник. Его кашель при этом звучал озабоченно.

Клопы раздражённо забегали по жалкой постели, когда дядюшка Эдмонд перевернулся с боку на бок. Клопы были злые и голодные. Они попали сюда вместе с тюфяком, который старик подобрал где-то на задворках. Их ждала топка, где сжигают ненужный хлам, но вдруг пришло это спасение. Когда дядюшка Эдмонд впервые прилёг на матрац, чтобы испытать обновку, клопы приготовились к пиршеству, но их ждало разочарование. Даже они не могли подобраться к дядюшке Эдмонду. Сейчас все они собрались на другом конце постели, отпугнутые невыносимым запахом, который распространял вокруг себя этот человек. «По крайней мере, – думали клопы, – смерть в топке была бы мгновенной…»

Когда приступ кашля постепенно миновал, дядюшка Эдмонд уловил новый звук. Отупевший от старости мозг отчаянно пытался определить его источник. Наконец до старика дошло, что кто-то стучит в дверь.

Должно быть, Джерри…

Со странным хлопающим звуком дядюшка Эдмонд сполз с тюфяка и, покашливая в страстном предвкушении кругленькой суммы, которую он выманит у племянника, прошаркал по коридору к двери.

Забыв о своих обычных предосторожностях и задыхаясь от жадности, он отпер засовы, повернул ключи во всех замках, снял цепочки и цепи и открыл дверь.

За ней стояли два китайца. Дядюшка Эдмонд от неожиданности отшатнулся назад. Китайцы шарахнулись от невыразимого смрада, ударившего им в ноздри. Если бы не затуманенный страхом рассудок и не фатализм, присущий всем детям Востока, они бы, не раздумывая, повернулись и тотчас убрались восвояси.

Но после всего происшедшего они настолько примирились с неизбежным, что, встав на избранный путь, только и могли, не сворачивая, идти вперёд до конца, каким бы он ни был.

От удивления дядюшка Эдмонд вновь зашёлся кашлем. Прокашлявшись, он решил, что это и есть те самые люди, о которых предупреждал Джерри, когда велел не продавать бумаги. Хитрый старик тотчас смекнул, что подворачивается шанс поднять цену выше пятнадцати фунтов. Возможно, даже до двадцати…

Тощее старческое тело согнулось пополам в приступе радостного кашля. Канг и Чанг терпеливо ждали, когда он успокоится.

Канг, который, как зачарованный, смотрел на это жуткое привидение в дверном проёме, вдруг поймал себя на неясной мысли… В стоявшей перед ним старой развалине ему почудилось какое-то смутное сходство. Это кошмарное видение что-то напоминало ему, но он никак не мог вспомнить что…

Дядюшка Эдмонд взглянул на него и ощерил беззубый рот. Из открывшегося чёрного провала потянуло, как из выгребной ямы.

– Проходите… кхе-кхе… джентльмены, – заговорил старик, исходя учтивостью. – Простите за беспорядок… кхе-кхе… Не ожидал гостей…

Он отодвинул в угол кучу отбросов, лежащих у порога. Из неё что-то выскочило с обиженным писком и юркнуло во двор.

– Не желаете ли что-нибудь выпить? Кхе-кхе…

Канг поперхнулся и, выпучив глаза, с ужасом посмотрел на дядюшку Эдмонда.

– Сюда, джентльмены… кхе-кхе… – пригласил тот, отступая в сторону и пошире открывая дверь.

Сдавленно покашливая и двигаясь, словно загипнотизированные удавом кролики, Канг и Чанг вошли в отвратительное логово дядюшки Эдмонда. На пороге комнаты они остановились и переглянулись, в то время как старик остался позади, чтобы закрыть все замки, запереть засовы, накинуть цепочки на тот случай, если Джерри появится во время делового разговора. Канг и Чанг восприняли эти его манипуляции как намёк на то, что могут вообще никогда не выйти отсюда. Несомненно, это ловушка!

Если у них ещё и оставались какие-то надежды, то лишь на то, что, уверенный в себе и могуществе своей подпольной империи, Корнелл будет действовать не слишком продуманно.

А их долг – вести себя сообразно обстоятельствам и стремиться к победе, какими бы терниями ни был усыпан путь к ней!

Загрузка...