МНОГОЛЕТНЕЕ УБИЙСТВО

Миллстоун сдвинул шляпу на макушку и почесал лоб. Воцарившееся молчание продолжалось долго, но говорить что-либо, лишь бы его нарушить, он не хотел. Вообще, для него было непонятно, на что рассчитывают Хепперы, прося его взяться за расследование. Тело иссохло, а многолетняя пыль покрыла всё, что могло нести на себе следы. Единственный плюс — орудие убийства. Приличных размеров нож торчал из груди жертвы.

Убитый сидел в кресле, в дальнем углу помещения. По правую руку здесь была стена, а по левую большое окно вдоль всего зала, имевшего продолговатую форму. Конечно, учитывая срок давности, делать здесь было практически нечего, но сам вид из окна подталкивал Джона к тому, чтобы задержаться здесь как можно дольше. Он решил, что будет стараться разнюхать всё, что можно, даже если ему придётся водить Хепперов за нос, а в конце они раскроют его трюки.

— Ну, так что вы скажете? — строго спросила Маргарет.

— Ну а что я могу сказать? — спросил Джон, вспомнив про видимый из окна объект и понявший, что если сейчас она усомнится в его словах, то сама откажется от своей просьбы, — он, скорее всего, наш современник. Все эти следы оставлены вами?

Джон указал на отпечатки ног и рук, видимые в пыли. Все они были одинаково свежими, но он всё равно решил прояснить этот момент.

— Да. Больше того, этот замок был закрыт, когда мы сюда пришли. И в отличие от подстанции, открыть эту дверь было тяжело.

— Получается, гриммы здесь не появлялись. Значит, это сделал кто-то другой.

— В этом всё и дело, — Маргарет прошлась вперёд и встала около трупа, — нам не нужен ни конкретный убийца, ни его мотив. Нам хотелось бы лучше понять общую картину. Я не думаю, что все действия того человека здесь ограничились одним только убийством. Мне хотелось бы узнать, что здесь вообще произошло, и кто эти люди.

— Вы никогда не встречали такой формы?

Джон тоже подошёл к убитому. На теле были заметно обветшавшие коричневые штаны из грубой ткани и чёрная роба, на одном из нагрудных карманов которой виднелся знак.

— Никогда.

— Тогда понимаю ваше волнение. Дальний запад внёс свои коррективы в ваши представления о нём.

— Так вы берётесь? — спросила Маргарет.

— Да. Конечно, — Джон оглядел своих соратников, чтобы убедиться, что они не возражают, — но сразу оговорюсь — всё должно делаться абсолютно открыто. Никакого утаивания. Если мне потребуется что-то знать, то я должен знать это без лишних вопросов.

— Вы ведь понимаете, что мы не можем полностью рассказать вам обо всём, что касается этого объекта.

— Ну, в таком случае, я не могу гарантировать вам раскрытие, — Джон решил, что, пожалуй, так будет лучше, если он намеренно протянет время, но в итоге ничем не сможет помочь, то ему будет на что списать неудачу в глазах Хепперов, — я не могу знать, куда заведёт меня дело. Это место, как я понимаю, что-то вроде центра управления. А центр управления всему голова.

Джон повернулся к окнам и ещё раз осмотрел то, что было за ними. А за ними действительно было много того, ради чего стоило здесь задержаться всеми правдами и неправдами. Центр управления высился над несколькими зданиями поменьше. Два низких корпуса были расположены по бокам. Между ними находилась приличных размеров площадь, на которой сейчас шла бурная деятельность. В этом она напоминала разворошённый муравейник. Множество людей занимались тем, что сколачивали из всякого хлама жилые домики разного размера и цвета. Больше всего Джона удивило то, что это не могли быть полноценные члены банды Хепперов. По крайней мере, не все из них.

Два низких корпуса выглядели пустыми, и Миллстоун пророчески предположил, что как только их изучат на предмет ценностей, там тоже разрешат жить людям. Но больше всего его интересовало то, что было дальше. Прямо напротив центра управления, сразу за площадью-муравейником, стояло ещё одно здание, достаточно крупных размеров, а за ним высились поистине гигантские корпуса. Правда, в отличие от остальных здешних построек, сохранились они значительно хуже. Один из них, что находился справа, серьёзно накренился, а у левого были обвалены несколько верхних этажей. Позади них виднелись ещё какие-то постройки, но разглядеть их более или менее точно, тем более без бинокля, было невозможно.

— Кажется, не все эти люди принадлежат к вашему клану.

— Это тоже вопрос, относящийся к делу? — ехидно улыбнулась Маргарет.

— В данный конкретный момент нет, разумеется, но кто может сказать, что окажется важным потом, — Миллстоун улыбнулся в ответ.

— Наши люди по большей части представляют интеллект или военную силу, а это сила рабочая, которую мы собрали по здешним территориям. Как вы понимаете, мы находимся в относительно хорошо сохранившейся части объекта, но если данные наших разведчиков верны, она составляет лишь его малую часть, и нам потребуется много людей даже просто для того, чтобы вести раскопки.

— Понимаю. Значит, доступ сюда достаточно простой? — спросил Джон, — фактически, любой может прийти и записаться в археологи?

— Фактически — да.

— А нам вы боялись показывать.

— Дорога, по которой сюда можно добраться, идёт в обход всех хоть немного значимых объектов. Напрямую непосвящённые не пройдут ещё долго.

— Что же, — улыбнулся Джон, — думаю, это оправдано.

— К тому же, за объектами следят наши люди. Если кто-то попытается сделать не то, для чего его сюда допустили, ему будет, — Маргарет помедлила, — не очень хорошо.

— Что, конечно же, означает смерть, — спокойно сказал Джон, повернувшись к телу и не придавая значения этому заключению.

— Если я вам больше не нужна прямо здесь, у меня много дел, — сказала хозяйка, — меня можно найти через любого, у кого вы увидите наш знак. Покажете тот жетон, что я однажды дала вам.

— Хорошо, — кивнул Миллстоун.

— Я очень надеюсь на вас, Джон, — сказала она, — награда уже приготовлена, и уверяю, она вас впечатлит.

— Я тоже на это надеюсь.

Распрощавшись, она ушла, а Миллстоун ещё раз осмотрелся и закурил.

— И мы правда здесь для того, чтобы расследовать это? — первым спросил Дуглас.

— А почему нет? — ответил Миллстоун, выпустив первое облако дыма, — признаюсь, мне больше интересен сам объект, нежели дела Хепперов, но и в самом деле можно попытать удачу. А вдруг?

Он придержал иссохший труп рукой и достал нож. По его виду можно было сказать, что тело лежало здесь, пожалуй, не то что не один год, но даже не один десяток лет. Лезвие было сильно поедено ржавчиной и определить, есть ли у него какие-то особые признаки в виде гравировки или каких-то других пометок, было нельзя. Хотя, вряд ли убийца оставил хороший нож в теле убитого. Скорее это был обычный инструмент, которым пользуются каждый день. По ране можно было бы определить, как именно нанесён удар и каким навыком обладает убийца, но самой раны уже давно не было, а ткань куртки в месте ранения уже достаточно сильно расползлась в стороны. Что касалось костей, то нож прошёл горизонтально ровно между рёбер, так что показать что-либо они тоже не могли. Нельзя было сказать, был ли это один точный удар, или, убийца долго и с трудом орудовал ножом, пока не достиг своей цели.

— Это его нож, — сказала Диана.

— Что? — Миллстоун, погрузившийся в мысли, поднял на неё голову.

— У него ножны, вон там.

— Ах да, точно. Думаешь, он сам себя?

— Нет. Просто, вряд ли убийца оставил нож, а так…

Миллстоун присел и попробовал вставить нож в ножны. Он подходил идеально, так что гипотеза Дианы имела под собой хорошие основания.

— Что ещё вы нам скажете, мистер? — сказал Джон, осторожно похлопывая по карманам убитого.

Ни в куртке, ни в брюках ничего интересного не обнаружилось, но Миллстоун нашёл одну очень интересную деталь. На наружном нагрудном кармане, как раз на том, где была нашивка с эмблемой, в одном месте отсутствовала пыль, и след этот имел прямоугольную форму.

— Здесь что-то было? — спросила Шейла.

— Да, — кивнул Миллстоун, — и это что-то, если наша подруга Маргарет не темнит, ушло в очень интересном направлении.

— Может быть, она сама? — спросил Дуглас.

— Может быть, — кивнул Джон, — только тогда вопрос: зачем в конечном счёте понадобились мы?

Он взялся за карман и, придерживая рукой куртку, оторвал его. Внутрь пыль почти не попадала, так что след был только наверху, но можно было сказать, что предмет был размером примерно в половину человеческой ладони. Джон внимательнее оглядел эмблему. Две линии, закручивавшиеся в спираль, вверху расходились и немного утолщались. По бокам спирали было ещё две вертикальных линии, которые внизу сходились, образовывая остриё. Знак очень интересный и приметный, однако, если Хепперы утверждают, что ничего о нём не слышали, то они либо нагло лгут, либо эта организация очень секретная.

— Чтобы мы нашли что-то ещё, пока они будут заниматься своей находкой, — сказал Эгил.

— Ты так целеустремлён в защите своей версии, друг мой, — сказал Джон, подходя к окну, — но я огорчу тебя, сказав, что у них не было оснований думать, что есть что-то ещё. Как нет их и у нас. Что бы это ни было, оно ушло, и ушло куда-то туда.

Джон кивнул в сторону разворачивающегося внизу поселения.

— Думаешь, они пустили бы сюда кого-то оттуда? — спросила Диана, — одно дело просто лагерь копателей, а другое эта вышка.

— Над этим ещё предстоит поработать, — сказал Джон, — если никто из вас не хочет отказаться.

— Будто у нас есть выбор.

— Ну, сегодня суббота, так что у вас законный выходной.

— Нет уж, — сказал Дуглас, — мы разберёмся с этим.

— Рад слышать. Тогда вот вам мои указания. Дуглас, ты возвращаешься в Айден, берёшь Везунчика и мигом сюда.

— Хорошо. Думаешь, он сможет нам чем-то помочь?

— Чем чёрт не шутит. Пора привлекать нашего исключительного друга по полной программе.

— Хорошо.

— Диана, присмотрись к копателям. Ты умеешь затеряться и всё такое. Посмотри, кто чем дышит, какие разговоры ходят, какие планы и всё в этом духе.

— Хорошо. Узнаю.

— Об этом теле там уже точно ходят легенды, так что кто-то может что-то знать. Если к краже из его кармана причастен не один человек, то велика вероятность, что кто-то не удержит язык за зубами.

Она кивнула.

— А мы с мисс Лейн-Фицжеральд осмотримся здесь немного с другой стороны, а потом подкатим к хозяйке. Момент обнаружения тела тоже надо прояснить.

— Хорошо, — кивнула Шейла.

— За дело.

Перед тем, как уйти, Миллстоун ещё раз взглянул на тело, боясь, что что-то упустил. Потом даже снова ощупал одежду в надежде найти потайные карманы, однако удача в этом ему не улыбнулась.

Выйдя из центра управления, он остановился около двух Хепперов, охранявших вход.

— Скажите, а кто может сюда войти?

— Только хозяйка и кто-то в её сопровождении, — ответил молодой охранник.

— А кто нашёл тело? Сама хозяйка?

— Я не знаю. Меня тут не было в тот момент.

— И правило о входе всегда выполнялось?

— Когда дежурил я — да. Всегда. Вы кстати, туда больше возвращаться не будете?

— Нет.

Он прикрыл створки и щёлкнул замком.

— Как видите, — он снова повернулся к Миллстоуну, — у нас ни у кого нет ключей. Они есть только у хозяйки.

— Только один экземпляр?

— Единственный, который я видел.

— О, это очень важная поправка. Большое спасибо за сведения. Удачного вам дежурства.

— Спасибо, — он кивнул.

Джон разминал сигарету всё то время, пока они спускались вниз по лестнице.

— Будет лучше, если я выйду одна и раньше, — сказала Диана, — хотя нас уже могли видеть, это ещё ничего не значит.

— Пожалуй. Поступай, как считаешь нужным. Встречаемся в пять около входа. Дальше решим, что делать.

В ответ она кивнула и скользнула наружу, а Джон и остальные задержались в холле. Он был достаточно просторным и мог быть даже светлым, вот только все стёкла были выбиты, а пустые проёмы кто-то заколотил досками. По их виду Миллстоун мог сказать, что они примерно одного возраста с трупом, лежащим наверху.

— Разумеется, ключ не один, — сказал Джон, — их минимум два или даже три. Вопрос в том — о всех ли знает хозяйка?

— Ну, раз туда впускают только тех, кто вместе с ней, она саму себя сделала ключом, — сказала Шейла.

— О, это очень субъективный ключ. Этот охранник, положим, молодой и исполнительный, но он же здесь не один.

Они вышли на улицу. Джон и Дуглас закурили. Миллстоун осмотрел муравейник. С этого ракурса он выглядел не так впечатляюще, но ощущение всё равно присутствовало.

— Со временем здесь будет новый Хепперленд, — сказал Джон, — учитывая, что они могут здесь найти, работы будет непочатый край.

— Думаешь, они смогут контролировать и это место, и все свои прежние владения?

— Думаю, что если их уровень возрастёт, то смогут. К тому же, прежние владения ерунда — на тех территориях уже найдено всё, что можно было найти, а розничная торговля оружием становится всё менее прибыльной. Им нужны хорошие покупатели вроде федерации. С таких и денег можно получить, и хорошее оружие спихнуть. А то помнишь, как в том магазине висел огромный лазер? Ты можешь себе представить какого-нибудь бродягу с таким? Да даже наёмника вряд ли. Дёшево не продашь, дорого не купят. Так что, всё то, что было там, останется там, как проходной этап. От сфер влияния они не откажутся, конечно, но формат работы, само собой, изменят.

— Ладно, пора ехать, если хочу вернуться быстрее, — сказал Эгил.

— Да. Надеюсь, никаких трудностей с проездом не возникнет.

— Если что, воспользуюсь объездной дорогой, как свободный копатель, — улыбнулся Дуглас.

— Хорошо.

Эгил сел в машину и быстро принял с места. Джон понадеялся, что к тому моменту, как его товарищ вернётся, им уже удастся что-нибудь накопать, а пока нужно было начинать осмотр лагеря и самого объекта. Учитывая, что ни Хепперы, ни те, кто был с ними, ещё не добрались до всех закоулков, а именно активность нынешнего времени сейчас играла роль, область поисков для Миллстоуна и Шейлы была пока ещё небольшой.

— Итак, подытожим всё, что нам известно, — сказал он, когда они двинулись в сторону одного из боковых корпусов, — представителя неизвестной организации много лет назад убивают и запирают в некоем центре управления некоего приличного завода. Завод уже тогда не функционировал, но что-то ценное здесь точно можно было получить, раз они вообще сюда пришли.

— Но он такой большой, — ответила Шейла, — сколько их должно было быть, чтобы забрать отсюда что-то?

— Если мыслить материально, то действительно, чтобы заполучить здешние ценности, нужна была целая организация, которая, подобно Хепперам, способна на размах. Но если предположить, что главные местные ценности не материальны, или невелики размером, то хватило бы и нескольких человек. Пожалуй, если вообще сократить, то их и могло быть всего двое, но они что-то не поделили. Представим, что какая-то группа работает в отрыве от своих. Ушли двое, вернулся один, сказал, что того загрызли гриммы или что-то в этом духе.

— А гриммы уже тогда были?

— Я думаю, они здесь очень давно.

— Но почему это место дошло нетронутым до Хепперов.

— Почему ты решила, что оно нетронуто? — поднял брови Джон, — тут могло остаться многое, и с навыками и возможностями Хепперов даже это ценно, но самые сливки мог уже кто-то снять. Именно об этом в том числе мы поговорим с хозяйкой, когда осмотримся.

Они прошли вдоль бокового корпуса, выглядевшего совершенно пустым. Если предположить, что раньше он содержал в себе нечто важное для всего объекта, то, смотря на него сейчас, уже нельзя было назвать местные достопримечательности нетронутыми. В этом был один несомненный плюс — в этих строениях с самой малой вероятностью можно было встретить что-то важное для дела. Примерно также сейчас обстояли дела с растущим на глазах поселением. Это когда оно будет закончено, там, за этими деревянными стенками будут идти разговоры, способствующие распространению слухов и мифов. Это где-то здесь появятся заговоры и прочие злые умыслы, но пока что для всего этого готовилась питательная среда, не больше.

Для Миллстоуна это тоже было положительным фактором — сейчас не требовалось концентрироваться на слишком обширной площади. Поэтому он и Шейла не торопясь прошлись вдоль пустого корпуса, в котором не было даже охраны, настолько малозначительным он был, и остановились в промежутке между ним и другим центральным зданием. Его вход охранялся, как и можно было ожидать, но самое интересное сейчас было видно в промежутке между ним и боковым корпусом.

Глядя из центра управления, можно было видеть, что корпуса, расположенные по другую сторону этой группы зданий, просто покосились, но только вблизи и с этого ракурса можно было видеть, что это не так. Вернее, не совсем так.

Они действительно покосились, но не вследствие разрушения конструкции под действием времени. Это выглядело так, будто под ними разверзлась земля и попыталась их поглотить. Может быть, виной тому была большая масса, которая в процессе старения разрушила грунт, может быть землетрясение или подобное ему явление, а может быть оба фактора сразу. Но сейчас корпуса, начинавшие казаться башнями, как будто вырастали из-под сухого грунта, прилично сглаженного временем. Если бы прошло ещё столько же лет, сколько минуло с момента последней катастрофы, то здесь бы уже нельзя было найти ни единого следа. Вопрос для Миллстоуна состоял лишь в том, почему такому проседанию подверглись именно эти корпуса. Центральная башня или корпус, находившийся сейчас слева от них, тоже должны были иметь приличную массу, а грунт на таком расстоянии должен был быть примерно таким же.

— Понятно теперь, для чего им столько копателей, — сказал Джон, — это поселеньице со временем разрастётся до размеров Айдена.

— И раз они делают всё это, значит, рассчитывают там что-то найти, — сказала Шейла.

— Разумеется, — усмехнулся Джон, — доставая сигареты из внутреннего кармана куртки.

— Дальше нас, конечно, не пустят, но и смотреть там пока что нечего.

Джон повернулся в сторону противоположного бокового корпуса, чтобы убедиться, что он является зеркальным отражением того, мимо которого они шли десять минут назад, и более детальное ознакомление не откроет им ничего нового.

— Ладно. Пока просто запишем несколько плюсов исключительности объекта, — сказал Джон, — что это значит?

— Что убитый принадлежал к серьёзной организации.

— Верно, радость моя. Так что не грех допустить, что им удалось скрываться от Хепперов всё это время. Хотя, они могли прийти и с запада, но сути это не меняет. Единственная проблема состоит вот в чём — чтобы скрыться, нужно отказаться от вообще какой-либо атрибутики. Никаких эмблем, знаков различия, ничего вообще. Нужно стать местной серостью, которая здесь, на диких территориях, повсюду. Но у них есть и знак и даже некое подобие формы.

— Может, это они здесь так, — возразила Шейла, — тогда Хепперы ещё были отсюда далеко.

— Может.

— И не забывай, они не знали, что один из них убил напарника. Или вообще не думали, что кто-то умрёт.

— Значки в любом случае не нужны. Если только, — Джон достал из кармана ткань с эмблемой, — ты не хочешь выдать себя за кого-то. Тогда действовать нужно ровно наоборот.

— Да, — подтвердила Шейла.

— Ладно. В любом случае, если мы найдём эту организацию, это так или иначе приоткроет тайну, которая касается тела. Они хотя бы скажут, кто мог их подставить. Если найдём, конечно, — он снова убрал кусок ткани в карман, — ладно, пойдём, побеседуем с пристрастием.

Джон показал жетон охранникам на входе и сказал, что им нужна хозяйка. Бородатый охранник посмотрел на него с недоверием, спросил, как его представить, а потом кивнул своему напарнику. Тот прошёл через дверь и скрылся в холле здания. Вернулся он через пять минут и сказал, что их ждут.

Им предстояло подняться на пятый этаж по лестнице. Миллстоун очень надеялся, что окна помещения, в котором состоится разговор, будут выходить на западную сторону, и им откроется хороший вид на корпуса, ушедшие под землю, но всё оказалось не так. Мало того, что перед ними снова был уже знакомый муравейник, так ещё помещение, в котором около пустого оконного проёма стояла и курила Маргарет, имело только ровные белые стены, которые ничего не могли поведать о назначении ни самой комнаты, ни тем более всего здания.

— Я не сомневалась, что у вас очень быстро появятся наработки, — сказала хозяйка, не оборачиваясь на Джона.

— Боюсь, что огорчу вас. У меня одни лишь вопросы.

— Жаль, — Маргарет грустно улыбнулась, — каким-то образом бюро пронюхало о том, что представляет собой это место, и начало с ещё большей силой давить на нас.

— Неудивительно, — пожал плечами Миллстоун, — вы открыли свободный вход. Любой агент может переодеться и прибыть сюда, а уж масштабы скрыть не получится.

— Я не ждала, что это будет так быстро, — она обернулась. Миллстоун только пожал плечами, для него даже скорость была неудивительной.

— А на что вы рассчитывали? Что вас оставят в покое? Вы ведь понимаете, какой кусок вам достался.

— Понимаю. Мы как-нибудь справимся с этим. Говорите, что у вас?

— Вы были в той комнате в тот момент, когда было найдено тело?

— Да. Мы входили вместе с остальными.

— И ри вас открыли замок? — спросил Джон, — вы прямо стояли и ждали, пока его взломают и откроют?

— Нет, но входить в помещение до моего появления было запрещено.

— Много было там людей, ну, которые открывали двери?

— Нет. Мы не рассчитывали найти там что-то интересное. Мы и не нашли, кроме тела.

— Но вы всё равно лично вошли туда одной из первых.

— Да. Мне было интересно вне зависимости от ценности тамошних находок.

— Хорошо. Находка, хоть и не по той специфике, которая у вас в приоритете, но от этого не менее интересная.

— Я знаю. Я стараюсь не показывать, насколько меня это тревожит. Но я думаю, вы это поняли, хотя бы потому, что я позвала вас.

— Вас тревожит неизвестная организация? — спросил Джон.

— Да. Это очень неожиданно, потому что мы не рассчитывали встретить здесь вообще никого, кроме гриммов.

— Как вы думаете, эти люди с дальнего запада? Ну, который можно считать дальним по отношению уже к этим местам, — спросил Миллстоун, пристально следя за реакцией Маргарет, потому что она обещала больше информации, чем хозяйка сказала бы словами.

— Может быть. Вернее, скорее всего. Если бы мы сталкивались ещё где-то, — она пожала плечами.

— Хорошо. Кстати, раз уж мы заговорили о дальнем западе, я хотел бы спросить вас о том, что вообще известно об этом направлении?

— Это ещё одна проблема, — она отвернулась к окну и снова закурила, — мы потеряли уже четыре отряда скаутов, пытавшихся продвинуться туда. Никто не вернулся, поэтому мы не можем даже предположить, какая опасность послужила причиной их исчезновения.

— Могли ли это быть гриммы? — спросила Шейла.

— Я склонна думать, что да, но многие мои родственники со мной не соглашаются. Они больше склонны думать, будто гриммы ушли на север. Они однажды пришли оттуда, и теперь могут податься только туда. Вам ведь известно, что мы не единственные, кто охотится за ними.

Про себя Миллстоун подумал, что давно ничего не слышал об охотниках, но спрашивать об этом Маргарет не стал. Возможно, о том, куда ушли гриммы, она знает в том числе с их слов, а это, пожалуй, достаточно достоверный источник.

— Но вы всё равно не сказали, до каких пределов вы изучили дальний запад?

— Не очень далеко. Не больше тридцати километров. Дальше начинается лес и горы. Возможно, там кто-то живёт. Кто-то, кто не хочет нас туда пускать.

— Но пока ведь у вас нет оснований двигаться в этом направлении.

— Пока, — ответила Хеппер и взглянула на Джона.

По одному этому взгляду можно было понять, что интерес у них всё же есть, и как только они разберутся с тем, что происходит здесь, они туда направятся.

— Хорошо. Ещё мне важно знать о самом объекте. Что он из себя представляет? Кому могло пригодиться то, что есть здесь?

— Кому угодно. Это завод, как вы уже поняли. Здесь производилось оружие. В том числе тяжёлое. Оборудование, документы, всё по нашим расчётам должно было быть здесь.

— И оно есть?

— Мы пока не осмотрели всё.

— Но ведь первым попавшимся бродягам не интересно такое оружие, тем более тяжёлое, — сказала Шейла, — да и у маленькой организации не хватит ресурсов, чтобы всё это обработать и воссоздать.

— Понятно, что это не простые бродяги или торговцы. По крайней мере, один из них. Вот только от чьей руки он погиб? Это уже вы мне расскажите, — устало сказала она, — и если у вас больше нет вопросов, то мне нужно идти.

— Только ещё один, — сказал Джон, когда она направилась на выход.

— Какой? — Маргарет оглянулась.

— Можем мы поговорить с тем охранником, который был одним из тех, кто открыл замок?

— Да. Его зовут Том. Том Хьюс. Немолодой уже мужчина и давно работает с нами. Можно сказать, член семьи, так что за него я могу поручиться.

— Я ведь просто хочу поговорить.

— Я заранее, — она едва заметно прищурилась.

— А где мы сможем его найти?

— Поговорите с охранниками на входе. Они укажут вам, где его видели. Скорее всего, где-то в районе палаточного лагеря. Это немного выше по объездной дороге.

— Большое спасибо, — сказал Джон, — он, верно, отдыхает.

— Да. Он из тех, кому позволяется самому определять свой график, и он больше любит работать по ночам.

— Так вы нашли то место ночью?

— Под утро.

— И вас, должно быть, разбудили.

— Нет, — она неестественно улыбнулась, — меня подождали, всё равно это могло потерпеть.

— Хорошо. Большое спасибо миссис Хеппер, — учтиво кивнул Миллстоун, — вы нам очень помогли.

— Вряд ли Хьюс расскажет вам что-то новое, — сказала она, когда они уже вышли в коридор.

— Нужно использовать все имеющиеся возможности, — сказал Джон.

— Я буду ждать от вас вестей, — сказала она скорее из вежливости и потому что нужно было что-то сказать напоследок.

Миллстоун при этом ощутил, что если он ещё раз явится, чтобы засыпать хозяйку вопросами, она решит, что зря привлекла его, так что без серьёзных вестей он решил её не беспокоить.

— Думаешь, это он? — спросила Шейла, когда они спускались по лестнице.

Миллстоун приложил палец к губам в знак того, что не стоит говорить здесь. Лестничные пролёты гулким эхом отзывались на слова, и их разговор мог быть кем-то услышан, а это было совсем не то, чего бы хотелось Джону. Он не стал пугать Маргарет тем, что ей стоит более осмотрительно относиться даже к доверенным людям, но сам поступал в соответствии со своими мыслями.

— Скажите, где я могу найти Хьюса, — спросил Джон у того охранника, с которым разговаривал перед тем, как войти в это здание.

— Молодого или старого? — спросил охранник.

— А их ещё и двое? — удивился Миллстоун.

— Ну да. Роб молодой, а Том старый.

— Они родственники?

— Роб племянник Тома.

— Очень интересно. В первую очередь нас интересует старший, — сказал Джон.

— Я видел, как он уезжал в лагерь, а Роб был где-то здесь.

— И Том не появится до вечера?

— Скорее всего, — ответил Хеппер.

— А как выглядит Роб?

— Молодой такой, высокий, — пожал плечами охранник.

— У него родинка на подбородке, — сказал его напарник, — не ошибётесь.

— Благодарю, — Джон кивнул на прощание.

Они спустились вниз и направились вперёд вдоль второго корпуса, пользуясь возможностью его рассмотреть, хоть это и не сулило ничего нового. Джон закурил.

— Так ты считаешь, что это он? — Шейла вернулась к интересовавшему её вопросу.

— Считаю, что он имел возможность и теоретически мог иметь мотив украсть нечто из кармана. И раз он сделал это, то понимал, что крадёт. А это уже кое-что, верно? К тому же, возраст. Понимаешь?

— И ты думаешь, он признается?

— Нет, конечно же, — усмехнулся Джон и подмигнул ей, — мы ведь не собираемся идти к нему с расспросами. В этом плане будет лучше, если мы подошлём Дугласа или Диану. Но самый, конечно, выгодный вариант, это если господин Хьюс сам что-то предпримет.

— Почему ты думаешь, что он будет что-то делать?

— Ну, хотя бы потому, что он заполучил некую вещь, и теперь должен либо сам попытаться пустить её в дело, либо передать тому, кто сделает это. Учитывая его репутацию, он будет проводить свои дела очень осторожно, чтобы не подмочить свою идеальную репутацию, но это же не значит, что его действий не заметим мы.

Они прошлись вдоль корпуса и снова вышли к башне. Миллстоун пристально смотрел на каждого охранника Хепперов, которого видел, и выискивал тех, что моложе и с родинкой на подбородке, но никто не подходил, особенно по второму признаку.

— А что если эта вещь уже далеко отсюда? — спросила Шейла, которую, видимо, тяготила тишина.

— Зависит от того, для чего она нужна. Может быть, это какой-то местный план или что-то ещё, и ценность его вне этого места незначительна.

— Но почему тогда убийца оставил её тогда?

— А это вопрос, — сказал Джон, — мне самому хотелось бы узнать ответ.

Он вперил свой взгляд в пару охранников, шедших поблизости от них. Шейла тоже посмотрела на них и поняла, почему. Одним из них был Хьюс, если верить приметам. Они о чём-то негромко переговаривались, и Миллстоун осторожно последовал за ними. Однако ничего интересного в этом направлении пока не предвиделось. Они встали на углу и закурили, продолжая что-то обсуждать.

Именно за этим заданием их застал вернувшийся Дуглас. Едва он открыл водительскую дверь, как из салона пулей выбежал Везунчик и устремился к Миллстоуну. Джон никогда ещё не видел свою собаку такой испуганной. Он присел на колено и обнял её, стараясь успокоить.

— Что случилось? — спросил он подошедшего Дугласа.

— Ничего. Мы просто ехали, а потом он начал беспокоиться.

— Где именно?

— Когда подъезжали к той подстанции. Когда были около неё, он начал лаять, потом немного успокоился, но всё равно нервничает.

— Вот как, — Джон перевёл глаза с напарника на Везунчика, — что стряслось, приятель? А? Что с тобой?

Но кроме жалобного поскуливания пёс не мог ничем ответить. Ни поглаживание по голове, ни почёсывание за ухом не помогало пробудить его обычную жизнерадостность.

— Это может показаться странным, — сказал Джон, — но мне кажется, это не просто так.

— То есть? — спросила Шейла.

— Или он был где-то рядом, или как-то реагирует на что-то другое, но сам факт налицо.

— Думаешь, он откуда-то отсюда?

— Сложно сказать. Но это первое место, где я вижу у него такую реакцию. Вообще, есть ограниченное количество случаев, где он вёл себя необычно. Например, лаял, когда я не давал ему никаких команд.

Говоря это, Миллстоун вспомнил самый первый случай, самый неожиданный, когда Везунчик залаял на девушку, которую они с Долли спасли в Хестоне. Выглядела она странно для тамошней местности и к тому же ничего не помнила. Значила ли реакция Везунчика, что она что-то ему напомнила, или что она как-то связана с этим местом?

— Может быть, и это тебе что-то скажет? — спросил Джон, показывая собаке кусок ткани с эмблемой.

Пёс негромко и нехотя гавкнул, что Миллстоун истолковал, как положительный ответ.

— Можешь найти для меня что-то связанное с этим?

Везунчик смотрел на него с непониманием.

— Ищи, — попросил Миллстоун настойчивее.

Везунчик поднялся и потрусил в сторону башни. Джон и его напарники последовали за ним. Он остановился перед входом, жалобно посмотрел на Миллстоуна и два раза пролаял.

— Нужно ещё, — сказал Джон.

Ему было жаль Везунчика, и он даже ощущал какое-то неудобство от того, что просит его что-то делать, когда ему не по себе, но сейчас это была единственная, очень кстати возникшая зацепка.

В следующий момент пёс не без радости побежал в сторону дороги, уводившей в сторону Айдена, и Миллстоун вместе с остальными последовал за ним. Везунчик несколько раз останавливался, как будто теряя след, но потом продолжал двигаться дальше. Джон не совсем понимал, к чему это приведёт, но следовал за своим четвероногим напарником и доверял ему.

Сомнения разрешились только на развилке, когда Джон ожидал, что Везунчик повернёт в сторону подстанции, но тот неожиданно выбрал другой путь — ведущий в сторону походного лагеря. Поскольку это совпадало с местонахождением главного подозреваемого, Джон воодушевился.

— И что мы будем делать, когда он приведёт нас к нему? — спросила Шейла.

— То же, что делали бы, если бы не привёл, — ответил Джон, — пусть сначала подтвердится, а то нужная нам штучка могла уйти дальше, в Айден например.

Дорога шла немного на подъём, но походный лагерь находился всего лишь в километре, так что добрались они быстро — Миллстоун едва успел рассказать Дугласу, что им удалось узнать за время его отсутствия.

Это была небольшая поляна посреди выжженного леса, на которой было установлено несколько больших палаток. Тут же Миллстоун увидел несколько машин, часть которых являлась армейскими броневиками, только без знаков различия федерации. В лагере сейчас было достаточно тихо. Видимо, поток желающих поработать лопатой на Хепперов сошёл на нет. Но скорее всего — так решил Джон — они пока что просто набрали нужное количество, и пополнение им временно не требуется. Работы такого масштаба ещё нужно было развернуть.

Везунчик остановился на обочине прямо около лагеря и принялся обнюхивать землю вокруг себя. Джон, воспользовавшись паузой, закурил. Он подозревал, что, как и в предыдущие разы, задержка будет небольшой, и вскоре они выдвинутся дальше, но что-то пошло не так. Обнюхавшись, Везунчик сел и вперил свои глаза в людей, находившихся внутри лагеря. Он не смотрел на кого-то конкретного, лишь на общую картину, как будто бы оттуда исходила опасность, и он желал выяснить, что является её источником.

— Что случилось? — спросил его Джон, но везунчик не повернулся к нему и остался сидеть всё также неподвижно.

— Может быть, он потерял след? — спросила Шейла.

— Нет. Тут что-то другое. Когда тот бородатый убил Роба, Везунчик странно на него посмотрел перед этим, а потом отвёл меня в канаву, в которой нашли тело. Он как будто чувствует, — ответил Джон, — вот и сейчас. Он как будто бы смотрит на место убийства. Тогда было также.

Миллстоун предугадал верно. Когда он докурил сигарету, и они выдвинулись в лагерь, там как будто бы прибавилось суеты. Заметная группа людей толпилась возле одной из палаток, и Джон чувствовал, что сейчас узнает что-то необычное. Однако просто так подойти туда и спросить, не произошло ли здесь, случаем, убийство, было бы слишком, поэтому он предпочитал оставаться в стороне, размышляя над тем, как удобнее вклиниться в происходящие события.

К счастью, этот вопрос разрешился сам собой. Завидев Джона и других, от толпы отделилась одна из фигур, одетая в чёрную форму. Это был брат Маргарет. Он чуть ли не бегом приблизился к ним. Взгляд его был напуганным, что было совсем ему несвойственно.

— Вам кто-то уже сказал? Кто это был?

— Никто, — ответил Миллстоун, — мы пока осматриваемся в округе, а здесь, если не считать самого завода, самый крупный объект.

— Тогда очень хорошо, что вы пришли, мне очень нужна ваша помощь.

— С радостью помогу, — сказал Джон.

— Вы уже догадались, что дело в убийстве, так что не будем тянуть. Идёмте.

Загрузка...