СЛОЖНО ОСТАНОВИТЬСЯ

Рука Дугласа, худая, мускулистая, укрытая слоем кожаной куртки, казалась щупальцем, сдавливающим толстую мясистую шею какого-то дикого строптивого животного. Стрелок действовал уверенно и точно. Жертва старалась впиться в его предплечье пальцами, но они были неспособны пронять кожаную броню. В лучшем случае оставят синяки, но так ли это важно при учёте того, что ты получишь в качестве награды?

Миллстоун исповедовал другие методы, немного более жестокие. Цель, предназначавшуюся ему, он с размаха ударил по затылку ручкой пистолета, а потом, насев сверху, быстро сомкнул руки наручниками. Жертва начала сопротивляться слишком поздно, когда её уже было легко достать очередным ударом кулака сверху вниз.

Впрочем, тот, который достался Дугласу, тоже сдался быстро. Слишком уж они расслабились, приблизившись к границе республики. Думали, можно нахамить, а потом, широко размахивая руками, вернуться назад.

Миллстоун дал команду действовать, когда понял, что они не выведут ни к кому ценному на новой территории федерации, и вскоре уйдут с неё, и само задержание, если рассматривать его с оглядкой на политику, станет не совсем корректным.

Дуглас тем временем отбросил в пыль свою жертву, и пока она корчилась от боли, её подхватил Рилмер с помощником, и тут же уволок в сторону. Стрелок резко выдохнул и посмотрел в глаза Джону.

Миллстоун кивнул. Нервно вытянул из кармана пачку и предложил другу, хотя у того была своя. Дуглас взял сигарету, а вслед за ним и Миллстоун, а потом достал из кармана зажигалку. Оба закурили.

— Что теперь? — спросил Дуглас.

— Виски? — предложил Джон.

— Пожалуй, — немного задержавшись, ухмыльнулся Эгил.

Господам дали нахамить Эльме и выйти из бара, а потом направились по следу. Следить было просто, потому что они не очень скрывались. Два здоровяка напугали маленькую хрупкую девушку почти до полусмерти — тот ещё подвиг. Миллстоун предвидел нечто такое, поэтому простым жестом руки успокоил новоиспечённую хозяйку заведения, выдвинулся вслед за готовыми к бойне быками — такая ассоциация у него возникла в первый момент.

Шейла потянулась за ними, но он нашёл предлог отправить её назад — благодаря ей Рилмер сейчас отменно исполнил свою партию и даже улыбался — в свете фонарей были видны его расширяющиеся от радости усы. Подъём среди ночи его ничуть не расстроил, а напротив — воодушевил.

Миллстоун уже предвкушал допрос, а также то, что он будет сложен. Быков усадили за один стол. Судя по виду, они испытывали большой дискомфорт. Отчасти из-за того, что их очень неожиданно поймали, а отчасти из-за того, что руки их, которыми они привыкли покорять этот мир, были скованы сзади металлом, вполне выдерживающим человеческое воздействие.

— Итак, — сказал Джон, отхлёбывая виски прямо из бутылки и злорадно глядя в глаза одному из подосланных бойцов, — кто вас послал к дамочке?

— Да пошёл ты!

Челюсти говорившего стали заметно шире от того, что он сжал их и мышцы существенно увеличили объём щёк.

— Федерал сраный, — добавил второй.

— О, — протянул Джон, — федерал? Кто тут федерал?

Он оглянулся на Рилмера, стоявшего, опершись на дверь. Рейнджер правильно понял игру и, послушно кивнув, в следующую секунду исчез за дверью.

— Мы тут по очень хорошему знакомству, — продолжал Миллстоун, — так что, у нас есть время на нежности.

Он достал пистолет и положил его на стол.

— Не возьмёшь, — сказал второй, — убивай.

— О, — подхватил мысль Джон, — раз так, то я спрошу вас: а кто вам сказал, что смерть это самое страшное?

Он нарочито цинично улыбнулся, а потом взял пистолет в руку. Даже вид оружия с взведённым курком наводил на задержанных страх, хоть они и пытались этого не показывать. Но Джон не хотел приставлять пистолет к голове кого-то из них. Да, если выбить мозги одному, то велика вероятность того, что второй пойдёт на переговоры, но он хотел, чтобы они оба сдались. Два трофея лучше, чем один.

— Мы вас, федералов резали, режем, и будем резать, — злобно сказал один.

— Ха, ха, — усмехнулся Джон, — хорошая шутка. Подумаешь, мочканул ваш главный пару патрулей. Это пока. Придут сюда люди, которых ему не взять, и он уйдёт. А вы, — он нарочито сделал паузу и направил пистолет на одного из допрашиваемых, — всегда будете мясом, которое не жалко и в жаровню закинуть.

В ответ на эту фразу Джону не нужно было признание. Не нужно было раскаяние и желание содействовать. Он просто хотел определённых реакций, и он их получил. У этих ребят был главный, а расколоть их в один момент не составит труда. Главное, чтобы специалист был.

— БАМ! — он дёрнул пистолетом в руке и крикнул, наблюдая, как задержанные съёжились.

Потом он рассмеялся, убрал пистолет, сделал несколько затяжек, направился на выход вместе с Дугласом, и, уже открыв дверь, обернулся.

— Вы и правда думали, что вас просто замочат? Вас не всему учили.

Когда дверь закрылась, Миллстоун уже через два шага попал чуть ли не в объятия Рилмера.

— Ну что? Я зову человека? Он таких колол, ты бы видел!

— Зови, — сказал Джон, — можешь им ноги пилить, но чтобы они завтра ночью вели нас к нему.

— Сделаю! — с восторженностью ребёнка пообещал черноусый рейнджер и убежал в направлении двери.

— Может, стоило по-нашему? — спросил Дуглас.

— Мы — идём пьянствовать, — сказал Джон, — нужно оправдывать образ, а то эти мрази не поверят. А человек расколет, как обещает наш друг.

— А если нет?

— То нить оборвётся. Патрули смогут спать спокойно, а мы всего лишь уйдём почти ни с чем.

Сначала они все вместе вышли на улицу курить. Шейла хоть и не участвовала в задержании, очень нервничала, делала короткие затяжки, смотря на Джона, всеми силами стараясь изобразить спокойствие.

Подошёл Рилмер с каким-то человеком. По комплекции он был ещё более худым, чем Джон и Дуглас, и ниже их ростом. Он совсем не соответствовал той легенде, которую о нём рассказал рейнджер, но Миллстоун не проявлял скептицизма — раз в этом человеке уверены, значит, он это так или иначе заслужил.

— Это Джон, Дуглас, Шейла, — начал процедуру знакомства Рилмер. Это Винсент.

— Очень приятно, — сказал незнакомец.

— Взаимно, — ответил Джон, пожимая руку, — так мы можем рассчитывать на вас?

— Дайте мне пятнадцать минут, — сухо и уверенно сказал Винсент, — быки сдаются быстро.

— Очень ждём, — сказал Миллстоун, а потом добавил, — они должны вывести нас на важного человека. Нам очень надо его взять.

— Возьмём, — сказал Винсент и уверенно вошёл в дверь.

Рилмер, семенивший за ним, как-то по-мальчишески кивнул в знак того, что всё будет так, как он обещал. Когда дверь закрылась и шаги стихли, Миллстоун закурил. Вокруг была красивая тихая ночь. Как бы ему хотелось просто проводить ей в обнимку с Шейлой где-нибудь в спокойном месте. Хотя, может быть, там не было бы такого воздуха, немного необычного. А может, его вкус только казался особенным.

Джон протянул бутылку Шейле. Она, к его удивлению, не отказалась. Следующим был Дуглас, который тоже изначально выбирал трезвую манеру поведения. Джон сделал самый большой глоток, а потом протянул мисс Лейн сигарету, которую она не решалась спросить. Работа в полях была для неё желанной, но стресс всё равно не мог не сказываться. Чтобы побороть его, нужна была привычка.

Он сделали по несколько глотков и успели выкурить по две сигареты, прежде чем Вернулся Винсент вместе с Рилмером. Победное выражение на лице рейнджера красноречиво рассказывало об их успехе. Винсент же своим видом ничего не выражал и выглядел точно так же спокойно, как и в момент своего появления. Разве что на костяшках пальцев у него были кровавые отметины.

Джон очень ждал рассказ, но Винсент первым делом достал пачку с сигаретами и закурил. Для него это была всего лишь ещё одна добытая информация, не больше. Рилмер тоже молчал, предоставляя право слова товарищу, хотя было видно, что он едва сдерживается от радости.

— Вы сегодня их рано сцапали, — сказал он наконец, — они шли к нему. Правда, с другой стороны, чёрт знает, как бы оно повернулось, если этот парень такой, как они о нём говорят.

— Что они о нём сказали?

— Сказали, что не знают его. Раньше никогда не видели, но он очень мастерски режет тех, кого надо. А надо им сейчас навести шороха, чтобы завтра в паре километров к западу сюда прошёл хороший караван с наркотой.

— Тот человек имеет отношение к республике?

— Скорее всего, нет, — покачал головой Винсент, выдыхая дым, — один из этих двоих сказал, что и республиканцев он прирезал, когда им нужна была форма.

— Значит, мы его упустили.

— Не знаю. Они сказали только, что груз всё равно пойдёт, так или иначе. Или потом они вообще не смогут ничего провезти месяц или два, пока всё не устаканится. Если он имеет отношение к продавцам, то он будет там, это уж точно. В конце концов, то, что этих двоих взяли — его косяк.

— Значит, нужно просто организовать засаду? — Миллстоун неуверенно посмотрел на Рилмера, — вы ведь знаете, что это за дорога, по которой они пойдут?

— Сделаем, — ответил усач, — я уже звякнул Коулу. Туда уже выдвинулись.

— Точное время неизвестно?

— Курьер должен будет прийти сюда в девять, — спокойно ответил Винсент, — вот и считай, во сколько они должны быть на перевале.

— Понятно. Пойду-ка я с ними ещё раз сам поговорю.

— Не надо, — остановил его Рейнджер, посмотрев на Винсента.

— Почему? — осведомился Миллстоун.

— Да там один вообще до мяса сопротивлялся, — спокойно сказал Винсент, а второму тоже не очень. Им бы врача хотя бы утром. Ну или, как у вас? Лечат вообще таких или как их главный — ножичком.

— Разберёмся. Ладно, спасибо, — Миллстоун протянул руку.

— Обращайтесь. Рил знает, где меня найти.

— Хорошо. Непременно.

— Значит, до завтра отбой, — сказал Джон, когда Рейнджер и Винсент ушли, — ночка была та ещё, так что можно отдохнуть.

Ещё некоторое время потребовалось, чтобы устроиться на ночлег. Миллстоун и Шейла расположились в тесной комнате на втором этаже базы рейнджеров. Кровать была одна, одноместная и немного ржавая, но она была.

Джон встал к окну и закурил. Шейла встала рядом и тоже взяла сигарету из его пачки.

— У тебя что-то не сходится? — спросила она после первой затяжки.

— Эти двое. Зачем нужно было приходить сюда? Ну, убили они Маркина за то, что не хотел он с ними торговать дальше, но к дочке-то его зачем заявляться?

— Ну, они же выясняли, кто им привёз виски. Может, им нужно было снова наладить связи. Маркина-то нет теперь. Хоть они его и сами убили, это, наверное, потеря.

Она пожала плечами, сделала ещё одну короткую затяжку и посмотрела на Миллстоуна.

— Ты гений, радость моя, — он поцеловал её.

— А что мне за это будет?

— О, — протянул Джон, — а будет тебе что-то хорошее.

Он шлёпнул её рукой по ягодице и, крепко подхватив за талию, притянул к себе.

— Завтра можно будет спать, так что я бы не торопилась ложиться.

Шейла отошла к входной двери, рядом с которой на тумбочке Джон оставил недопитый виски.

— Ты как заправский рейнджер. Прямо из горла и ничем не заедая готова?

— Ну, можно пойти кого-нибудь разбудить.

— Да я шучу.

Она поставила бутылку на подоконник, как будто бы восприняла шутку Джона всерьёз. Миллстоун снял пробку и протянул виски ей.

— Только после вас.

— Как рейнджер, значит, — она приняла бутылку и приготовилась сделать глоток.

— Именно. В полях-то некогда рассиживаться, да и фруктов, как видишь, под рукой нет.

— Вижу.

Она уверенно отхлебнула, поморщилась и отдала Джону бутылку. Он быстро пропустил обжигающий глоток и, навернув пробку, поставил Виски на подоконник.

— Я думала, они вообще не пьют.

— Я не уверен. Да это и не важно.

Загасив сигарету в пепельнице, Миллстоун страстно поцеловал Шейлу. Расстегнув её ремень, он запустил руку ей в штаны. Она страстно задышала, ощутив его пальцы, и сжала его руки. Но когда он попытался переместить её на кровать, она его остановила.

— Она очень скрипит, — тихо сказала мисс Лейн.

— Вы кого-то стесняетесь, дамочка?

— Ну…

Джон начал вытаскивать руку из её трусиков, но она остановила его.

— Я не хочу на кровати, но не говорила, что надо остановиться.

Подтверждая свои слова, она расстегнула пуговицу и молнию на своих штанах, и они сами упали вниз.

— И я хочу что-то очень сладкое.

— О, — протянул Джон.

— Я ведь сегодня гений, — она немного виновато улыбнулась.

Миллстоун ничего не сказал на это, просто поцеловал её, затем принялся расстёгивать её рубашку. Разобравшись с этим, он принялся целовать её живот, спускаясь ниже. Она гладила его по голове и сладко дышала, когда он спустил её трусики и, расставив ей ноги снова, для придания острастки начал целовать низ живота. Он выдержал достаточно для того, чтобы когда его язык оказался у неё между ног, она задрожала. Её живот резко сокращался, как будто она старалась задержать дыхание, но ей это не удавалось. Раньше она не была настолько чувствительной, но изменения были явно в лучшую сторону.

— Ещё, — шептала она между постанываниями.

Он продолжал. Ему нравилось чувствовать, что ей хорошо. Потом он быстро скинул с себя штаны, развернул её и вошёл сзади. Стоны превратились в крик, на фоне которого скрип кровати мог показаться ерундой, но в тот момент им обоим было не до этого.

— А что если он не уйдёт? Ну, тот, который тень, — тихо спросила она, когда они курили после секса.

— А ты хочешь его упустить? — спросил Миллстоун, глядя на небо, уже начинающее немного светлеть на востоке.

— Я боюсь его, Джонни. Он один убивал целые патрули.

— Они были не готовы к такому. А в его деле главное — внезапность. Мы — готовы. Но ты с нами не пойдёшь.

— Почему? — возмутилась Шейла.

— Только я и Дуглас, и то только для того, чтобы провести задержание по всем правилам. А то как бы Рилмер и его друзья не наломали дров.

— Я тоже пойду.

— Нет. Ты не пойдёшь, — строго сказал Джон, отхлебнув ещё виски.

Она от этого ощутила возбуждение и с радостью поддалась. В конце концов, она понимала, что человек, с которым им предстоит столкнуться, очень опасен, и Джон не хочет рисковать ею.

— А что мне за это будет? — тихо и сладостно сказала она, проводя ладонью вниз по животу Джона.

— Всё, что пожелаешь, — улыбнувшись ехидно, ответил Джон.

— Тогда я подумаю, что пожелать, но задаток хочу уже сейчас…

Выйдя на крыльцо, Миллстоун закурил. Следом за ним появился Винсент, которого Джон попросил присутствовать в качестве гаранта того, что задержанные громилы будут говорить.

— Ну? — спросила Шейла нетерпеливо.

— С Грасом всё в точности так, как я и предполагал. Похоже, передовым частям нужна маленькая чистка. А то дисциплина даёт трещины. Ладно, Винсент, — Джон протянул ему руку, — если что-то случится, я рассчитываю на тебя.

В ответ мастер выбивания информации просто кивнул и тут же поспешил удалиться. Миллстоун не торопился рассказывать. К ним присоединились Дайана и Дуглас, после чего все вместе сели в уже знакомый бар, заказали себе еды на обед, и только закурив и откинувшись на спинку стула, Джон начал.

— Это, пожалуй, самый простой аспект этого дела. Тут даже можно было никого особо не пытать. Но нужно было установить истину. После того, как товарища Граса бросила любимая девушка, он маленечко съехал с катушек. Не знаю, какие в душе у него были метания и терзания, но по не слишком счастливой случайности — хотя в тот момент ему так не казалось — он подсел на наркотики. И не знаю, до того, или уже в наркотическом бреду, он решил стать перебежчиком. Но просто дезертировать с оружием на близко расположенную территорию ему не хотелось.

В этот момент появилась Эльма с подносом и поставила перед ними несколько тарелок.

— И никто из его сослуживцев не мог это сказать? — спросила Шейла, когда девушка ушла.

— Мы не можем к ним подкатить по всем правилам. Я думаю, это бы всё выяснилось быстро, но это только начало норы, — сказал Джон, беря вилку.

— Но как он нашёл того человека? — спросила Дайана.

— Никак. Он его не находил. Мне кажется, тот патруль целиком на совести тех громил. Они тоже умеют обращаться с ножичками, но не так хорошо, как наш клиент. Хотя, с его уровнем профессионализма он мог имитировать всё, что угодно.

— Грас просто сдал своих? — спросила Дайана.

— Не совсем просто. Он далеко ходить не стал. Предложил свою помощь наркоторговцам, которым только дай возможность пошуметь и устроить беспорядок. Они согласились. Представьте — уничтожить целый патруль без единого выстрела — такое себе мероприятие. Вот только Грас, настолько поверивший в себя, что решивший, будто его возьмут в движение, тоже стал их жертвой. Конечно, никуда они его брать не собирались. Зачем им такое существо? — Джон брезгливо усмехнулся.

— Ну а эта тень? — спросила Шейла.

— Я думаю, это реакция на сработавшую ниточку. Этим людям нужна была поставка наркотиков, а тем — конфликт. Вот они и решили совместить. Точнее механизм их взаимодействия сложно понять. Если верить этим двоим, то им его порекомендовали их друзья, а их порекомендовали ему. А там не знаю, как было на самом деле. Важно, что от этого симбиоза выигрывали все. Главное сегодня выйти на них.

Джон очень хотел есть, поэтому прервался. Да и мыслей было не столько, чтобы требовалось долго излагать. Как он и говорил, этот аспект сложившейся ситуации — самый простой.

К их столу подошла Эльма и негромко обратилась к Дайане.

— А вы примите федеральными деньгами?

— Да.

Она вернулась через минуту и протянула хозяйке небольшой свёрток с купюрами.

— Большое спасибо, что помогли.

— Если в ближайшие дни здесь станет спокойно, мы можем привезти ещё.

— Буду очень признательна.

— Главное, когда оформишься, не забудьте с братом о нас. Хорошо?

— А вы, кстати, не можете в этом помочь?

— Мы замолвим словечко, — сказал Джон.

— Спасибо. Ладно, не буду вам мешать. Если что — я у себя.

Кивнув и улыбнувшись, она удалилась.

— Ты готова, если что, поднимать людей? — спросил Джон, — мы не только в это место будем наведываться.

— Разберёмся, — сказала она, подмигнув.

— Ладно, маленько отдохнём и выдвигаемся. Нужно только найти Рилмера и поговорить.

— А участвовать всем обязательно? — спросила Дайана.

— Нет, — ответил Джон, — дамочкам, напротив, даже запрещается. Вы с мисс Лейн как раз займитесь той частью дел, которые можно сделать в удалении от базы.

— Разберёмся.

— Отлично. Самое главное, теперь у нас есть описание этого типа, хотя я не очень верю этим товарищам, но у нас другого нет.

— И как он выглядит? — спросила Шейла.

— Среднего роста, худой. Лицо он от них прятал. Они его видели только по ночам, и большую часть времени он был в маске. Никаких особых примет. Но уже хоть что-то.

Во второй половине дня жара немного спала, отчего двигаться пешком к месту засады и сидеть в ней было несколько легче. Рейнджеры вместе с Джоном и Дугласом рассредоточились вдоль по дороге и стали ждать гостей. Те долго не появлялись. Только в ранних сумерках где-то вдали обозначились два человека, которые вели двух коней, навьюченных мешками.

Мысленно Джон даже присвистнул, оценив объёмы груза. Республика очень хорошо снабжала дикие территории. И ладно, что с этой стороны границы раньше никого не было, но как можно было незаметно пронести такое количество через тамошних пограничников?

Он переглянулся с Дугласом. Стрелок покачал головой, сделав нарочито удивлённые глаза. Его тоже ошеломил объём поставки. Миллстоун тем временем приготовил пистолет и осторожно выглянул из-за камня, за которым сидел. На другой стороне дороги в кустах притаился Рилмер. Если не знать, что рейнджер там, его невозможно было бы разглядеть — камуфляж полностью сливался с окружающим пространством. Нужно было вглядываться, чтобы разглядеть его руку, сжимавшую винтовку.

Однако стрелять не пришлось. Едва караван прошёл мимо их засады, как на дороге объявился патруль. Три человека — Солнце ещё не зашло, а патрули усиливали только ночью. Дуглас непонимающе посмотрел на Джона, а тот посмотрел на Рилмера, который даже выглянул из своего укрытия.

Усач, лицо которого было укрыто тряпкой, ловко и быстро устремился вслед за уходящим караваном вместе с остальными рейнджерами. Никто не собирался нападать, но нужно было узнать, что будет. Миллстоун тоже старался не отставать, хотя и двигаться так же быстро и бесшумно у него не получалось.

Нельзя было и подобраться так, чтобы было слышно, о чём эти люди говорят, но патрульные остановили караванщиков и взяли их на мушку. Всё выглядело очень натурально, но Джон чувствовал подвох. Больше всего ему не нравилось то, что никто из двоих задержанных не выглядел так, как по его предположению вкупе с сумбурными описаниями задержанных выглядел их подозреваемый.

А вот федеральные солдаты все были достаточно худы, и примерно среднего роста. Если ты не знаешь лицо того, кого нужно, можно очень сильно ошибиться. Но уже одно то, что враг может быть переодет, было хорошей мыслью по мнению Миллстоуна. Нужно было учитывать все действующие лица происходящего.

Миллстоун принял решение. На вопросительный взгляд Рилмера он ответил, приложив пистолет ко рту. Ситуация складывалась очень интересная. У него пока ещё было несколько возможных вариантов развития событий, и он не знал, какой из них окажется настоящим. Пока всё выглядело как вполне штатное задержание. Ему хотелось верить в то, что обычным патрульным улыбнулась удача. Тогда даже не стоит вмешиваться — пусть их наградят. Какой никакой, а подъём морали, и бойцам в патрулях будет ходить не так страшно.

Чтобы перестраховаться, можно было бы задержать всех, а потом уже разбираться, кто из них есть кто, и кого нужно наказывать, но могло выйти и так, что из виновных они задержат только наркоторговцев, а тот человек, которого Миллстоуну хотелось задержать больше всего, уйдёт. Впрочем, возможно, это уже произошло, и каждый новый шаг, спокойно делаемый федеральными солдатами, подтверждал эту гипотезу.

К счастью или к сожалению, но штатной процедуре задержания всё же суждено было длиться недолго. Неожиданно из-за угла вышел другой патруль, который уже с первых мгновений показался Миллстоуну странным. И дело было не в манере ходьбы, или излишне хорошо подогнанной военной форме — оно было как будто над всем этим. Внутренний голос подсказывал Джону, что это точно не бойцы федеральной армии.

Он не представлял себе взаимоотношения между солдатами, но, как ему казалось, они должны быть более дружескими. Даже если допустить, что они не были настолько друзьями, чтобы громко приветствовать друг друга издалека. Однако здесь приветствия не было вообще. Вновь появившиеся просто сухо поинтересовались неизвестными. А в следующий момент, когда настоящих федеральных солдат чуть не начали убивать, в дело вступили рейнджеры.

Убивать было нельзя никого. Точно же неизвестно, кто здесь нужный человек. Но когда один полез в карман за чем-то, его плечо пронзила пуля. Сразу же началась паника. Федеральные солдаты, ещё не понявшие, что к чему, чуть ли не начали занимать оборону, не понимая, кто здесь на чьей стороне. Джон слышал громкий крик Рилмера, о том, что это свои, даже не понял, кому он был адресован, но в следующую секунду устремился в направлении особо подозрительного неизвестного, который, когда началась перестрелка, ловко юркнул в кусты.

Угрожать ему стрельбой было бесполезно. Этот человек, если Джон правильно понимал, предпочтёт смерть задержанию, поэтому Миллстоун разбежался так быстро, как только мог, и бросился на него. Из-за каски сложно было достать голову, но зато он достал руку, как только незнакомец захотел запихнуть её за пазуху. Не нужно было быть сверхспециалистом, чтобы понять, что там находится.

Не теряя ни секунды, Джон достал наручники и заключил в них незнакомца. Только после этого он, так и оставаясь сверху, тяжело отдышался, попутно разглядывая через кусты обстановку на дороге.

Больше всех, пожалуй, были ошеломлены настоящие торговцы наркотиками. Им не были известны планы ни одной из сторон, и поэтому всё происходящее было для них сюрпризом, причём не самым приятным.

Рилмер и остальные рейнджеры быстро повязали двух других солдат и наркоторговцев и заслуженно радовались.

— Пойдём, — сказал Джон, силой поднимая с земли задержанного.

Тот упирался, и его пришлось тянуть. Миллстоун боролся с большим желанием пару раз ударить его по лицу, чтобы тот стал немного податливее.

Обыскать его он решился, только когда поблизости оказались Рейнджеры. Рилмер и остальные с интересом осмотрели большой кинжал, который Миллстоун достал у задержанного из-за пазухи. Он держал его только кончиками двух пальцев через платок, потому что, учитывая условия, отпечатки пальцев ещё могли пригодиться.

— Нештатное оружие, верно?

— Это не моё, — сухо сказал задержанный.

— Ну, разумеется, — улыбнулся Джон, — это мы подбросили. Добыли железо, выковали, заточили и подбросили.

Он пошлёпал его по карманам, и в одном из них нащупал что-то, что его заинтересовало. Запустив туда руку, он извлёк оттуда небольшой сосуд, в котором обнаружил масло.

— Всё своё ношу с собой, — сказал Миллстоун, растирая пальцами маленькую капельку и нюхая её.

— А это запрещено? — спросил задержанный, — и вообще, вы можете уточнить наши личности у старшего офицера.

— О, мы уточним, только вас придержим.

— У нас патруль. Вы срываете нам выполнение приказа.

— Федеральный солдат рад закосить от службы, — сказал Миллстоун, — так что это, как и всё, что вы скажете в будущем, я использую против вас.

— Всех к нам? — спросил Рилмер.

— Да, — сказал Джон, — кинжал в Роквиль на экспертизу. Заодно пальцы на всякий случай.

— Хорошо.

Рейнджер прихватил кинжал через рукав и ушёл в сторону.

— Отпечатки вам не помогут, — злобно сказал задержанный.

— Помогут-помогут, — Миллстоун назло улыбнулся и подмигнул глазом.

Шейла встречала их на крыльце. Только присутствие посторонних мешало ей броситься Миллстоуну на шею и поцеловать. Она, наверное, мысленно уже представила, как незнакомец всё тем же верным движением опускает свой клинок Джону под шею. Представляя волнение подруги, он протянул ей пачку с сигаретами. Она взяла одну и подставила под пламя его зажигалки.

— Это он? — спросила она.

— Нож, по крайней мере, был у него, — пожал плечами Миллстоун, — а там не знаю.

— Я подумала, что нужно сообщить.

Джон нахмурился и посмотрел на неё непонимающим взглядом.

— В центр. Может быть, всё действительно серьёзно?

— Хорошо. Сообщи, — пожал плечами Джон, — я просто думал, он и без нас дойдёт до туда.

— Лучше я для страховки.

— Как пожелаешь.

Из двери вышла Дайана и тоже закурила, встав рядом со всеми.

— У меня появился новый клиент, нам нужно выехать в Роквиль.

— Хорошо, — ответил Дуглас, посмотрев на Джона, — тебе, наверное, будет лучше проконтролировать его, а я справлюсь.

— Да, — кивнул Джон, выдыхая дым, — только поговори с Рилмером. Может, он через тебя отошлёт нож на экспертизу.

— Я как раз хотел предложить.

С этими словами Дуглас скрылся внутри здания и вернулся через несколько минут с кинжалом, аккуратно завёрнутым в прозрачный пакет.

— Можем ехать, — сказал он Дайане.

— Хорошо. Поехали, пока не стемнело.

С этими словами они распрощались и ушли.

— А я думала, ты сам захочешь сорваться в ночь, — она встала чуть впереди него и отклонилась назад.

— Нет. Наш главный господин пока здесь. Значит, и я пока останусь.

— Чем займёмся?

— Я бы занялся тобой.

— О, — протянула Шейла, — вы, мистер, читаете мои мысли.

— Тем более, — продолжал Джон, — что сегодня молодец я и я заслужил сладенькое.

— О, — она протянула, оборачиваясь к нему и улыбаясь.

— Да, — улыбнулся Джон.

— Только сначала я всё-таки позвоню в центр, если достучусь.

— Я буду ждать тебя в комнате.

Миллстоун только убедился, что Рилмер посадил задержанного в отдельную камеру и надёжно запер, а потом направился наверх. Войдя, сразу разулся, снял куртку, шляпу и бухнулся на кровать. День вроде бы был не слишком напряжённый, но он всё равно чувствовал усталость. Теперь, когда это дело завершено, ему нужно было думать о том, чем они займутся дальше.

Однако радостные мысли быстро сменились сомнениями. Проснувшись утром, Миллстоун осторожно выбрался из объятий Шейлы. Он подошёл к окну и отодвинул занавеску. Сердце его сразу забилось чаще, потому что под окнами стояли светло-коричневый пикап полковника Коула и чёрный седан без номеров. Он явно прибыл прямиком из Флаенгтона, вопрос только в том, к какой именно службе принадлежал его владелец.

— Дорогая, — Джон вернулся к Шейле и ласково её потормошил, — просыпайся. Похоже, этот день начался без нас.

Шейла подняла голову и открыла глаза. Волосы её были растрёпаны, но она всё равно выглядела очень красиво. Глядя на неё, Джон не мог не улыбнуться.

— Сколько времени?

— Семь пятнадцать, — сказал он, взглянув на часы.

— Такая рань.

— Да. Но у нас уже высокие гости.

Шейла взяла рубашку Джона со спинки и накинула на себя, а потом подошла к окну.

— Это машина отца, — сказала она.

— Да? Интересно, как ты выделила именно её из кучи таких же, которые используют наши служаки?

— Он всегда кладёт сигареты в уголок под стекло. И всё время там их забывает, — сказала она, указав на красную пачку, лежащую в самом углу передней панели.

— Ничего себе. Тогда, милая, тебе тем более стоит одеться.

— И принесло же его сюда, — сказала Шейла.

На сборы они потратили около десяти минут, после чего вышли в коридор. Джон знал, откуда стоит начать. Не встретив никого, они первым делом заглянули в камеру, где рейнджеры оставили вчерашнего задержанного. У Миллстоуна внутри похолодело от правильности предположения — профессионального убийцы, пойманного накануне, там не было.

— Чёрт! — он гневно ударил по решётке основанием ладони.

— Не нужно, — Шейла погладила его по руке.

— Если машина здесь, то и они ещё здесь. Идём. Хочу посмотреть в глаза сама знаешь кому, — прости меня заранее, если что-то не так.

Внутри допросной были полковник Коул, Лейн, который ещё больше осунулся, тот неизвестный, которого они задержали вчера, и ещё один незнакомец. Задержанный, на совести которого был как минимум один федеральный патруль, потирал запястья, занемевшие от наручников. Учитывая ловкость его рук, их с него на ночь не снимали.

— Что здесь происходит? — спросил Джон.

— Выведите посторонних, — сухо сказал Лейн, а Коул, повернувшись на вошедших сделал грозное лицо и встал между ними и остальными, — чёрте что у вас здесь!

Джон хотел запротестовать, упереться всеми силами, но его остановило не столько гневное выражение на лице полковника и его цепкие руки, толкавшие детектива к двери, сколько мягкое и осторожное касание Шейлы, потянувшей его назад под руку.

Без единого слова Коул вытолкнул их за порог и тут же хлопнул дверью. Миллстоун недовольно рыкнул, но всё же не предпринял новых попыток. Они поднялись обратно к себе, встали около окна и закурили.

— Он и дома такой? — спросил Джон.

— Нет. Видимо, есть причины, — сказала мисс Лейн успокаивающе мягко.

— Я совсем не понимаю, что происходит, и это бесит меня больше всего.

— Он расскажет, если будет можно.

— Да я боюсь, что у нас появился новый Ричардс. Вот сейчас ты понимаешь, что это? Это наш человек. Мы его взяли, и мы уже готовы его привлечь, тут появляются они, и мы уже видим его без наручников. Это само по себе очень дерьмово. Не находишь?

— Они там знают что-то, чего не знаем мы.

— Тем хуже! — Миллстоун повернулся к ней, — если об этом человеке известно на таком уровне, то он точно не какой-то там рядовой мясник. Мне это и по стилю работы было понятно, но теперь я абсолютно в этом убеждён.

— Мы сделали свою работу. И нам много чего ещё нужно сделать. А твоя злость не поможет, — она приблизилась и мягко провела рукой по его груди.

Джон инстинктивно отпрянул назад вместе с Шейлой, когда внизу появились человеческие фигуры. Это были все те, кого он видел в допросной. Лейн что-то говорил, но негромко, и услышать это было нельзя. Осторожно выглянув, Миллстоун видел лишь, как они распрощались с двумя незнакомцами, и те спокойно ушли в направлении границы.

— Ладно хоть подбросить не предложил. На чёрном-то седанчике без номеров, — гневно сказал Джон.

Лейн тем временем открыл водительскую дверь своей машины и взял оттуда пачку с сигаретами. Закурив, он вернул её на место, а потом поднял голову на окно, где находился Джон. На гневный взгляд детектива, он отвечал взглядом мягким и усталым, а потом указал пальцем в направлении входа. Миллстоун верно истолковал это как приглашение в ту же допросную. Когда они спустились, Лейн и Коул уже были там.

— И что вам не спалось, сладенькие? — с укоризной сказал он, оглядев Джона и Шейлу.

— Хотели бы успеть упылить, чтобы мы вообще ничего не знали, а Рилмер бы только руками развёл? — сказал Джон.

— Это было бы лучше для всех. Даже не углубляясь в подробности, могу сказать, что ты чуть не сломал свою легенду.

— Плевать. За такого человека, похоже, и не такое можно было отдать.

— Тут ты прав. Похоже, что всё очень серьёзно. Но также могу тебе сказать, что ни ты, ни даже я не в курсе, что к чему за этими горами. Над этим ещё работать и работать.

— Нужно было его колоть! И потом — он убийца.

— О! — Лейн широко расставил руки, оставив в воздухе дугу из сигаретного дыма, — мистер Миллстоун включил свой праведный гнев. Ему жалко ребят, а я кровожадный монстр, готовый орать, что бабы ещё нарожают. И ты за своим гневом не увидишь ничего вообще. Успокоишься, осмыслишь и всё поймёшь. Я должен принимать решения кровожадного монстра, чтобы восемь жизней не стали восьмью тысячами. Или тебе не хочется, чтобы хотя бы северные границы были спокойны? Нет? Нам мало огня с юга и непонятных аномалий с запада?

Он говорил гневно, постепенно повышая тон, отчего Джон ощущал себя и стоящую рядом Шейлу детьми. Он молчал, гневно сжав губы.

— Возвращайтесь в Роквиль. Я оставил там Дугласа и ваших остальных. Рассел закончила дела, которые ты ей передала, — сказал он Шейле. Поздравляю вас с премией по случаю расширения фирмы и благодарю за службу, которую вы неофициально оказали федерации.

— И он просто так уйдёт? — обречённо спросил Джон, всё ещё цепляясь за свой праведный гнев.

— Нужен день отдыха? Возьмите, вы заслужили. Нужно два дня? Берите и их. Всё равно вашим торговцам нужно обеспечить здешние городки товарами, а это сделают и без вас, — как будто не слыша слов Джона, продолжал Лейн, — а как отдохнёте, выдвигайтесь на запад помаленьку. Подмечайте всё странное и необычное, докладывайте. В основном, в этом направлении мы вынуждены полагаться на наших друзей на букву «Х», но это не значит, что они будут безоговорочно честны с нами.

— А с севером всё?

— Так будет лучше для всех, — Лейн, до этого выхаживавший и не смотревший на Миллстоуна и Шейлу, повернулся к ним и мягко улыбнулся, — ваша легенда здесь пошатнулась, лучше вам пока отсюда исчезнуть. Да и не так уж здесь плохо.

— Ясно.

— Идите. Можете ехать хоть сейчас.

— Спасибо, — сказал Джон.

Лейн примирительно протянул руку. Джон пожал её и, надев шляпу, направился на выход. Он не видел, как старик закрыл глаза и коротко покивал своей дочери. Она, в отличие от Миллстоуна уже привыкла принимать его решения без лишних вопросов.

— Помнишь, я учил тебя водить? — спросил Миллстоун, когда они, закончив все формальности, сели в машину и направились на выход.

— Помню.

— Сможешь?

— Не знаю.

— Плохо, моя дорогая, очень плохо, — он остановил пикап и вышел из него, уступая место водителя Шейле, — нам может понадобиться каждый.

Она неуверенно взялась за руль и поставила ноги на педали. Затем, хоть и медленно и робко, но правильно выполнила последовательность действий, необходимую для того, чтобы тронуться с места. Машина даже не заглохла, и хоть и с рывками, но двинулась вперёд. Да, эти ускорения и замедления будут решающей добавкой к неровностям дороги, но Миллстоуну уж больно хотелось откупорить виски из заначки. Да и Шейле, действительно, стоило улучшать свой навык. Пустая дорога, на которой они мало кого встретят, отлично к этому располагала, особенно при условии того, что им было некуда спешить.

Загрузка...