Глава 19

Харолд В. Смит с головой ушел в киберпространство, когда по селектору раздался голос секретарши.

– В приемной посетители. Те двое, – добавила она шепотом.

– Пусть войдут, миссис Микулка, – сказал Смит, отрываясь от экрана. «Как хорошо, – подумал он, – что не надо лезть под стол в поисках выключателя, чтобы опустить монитор в специальное углубление!»

Да, теперь-то он разжился новейшей системой с монитором, экран которого был вмонтирован прямо в поверхность стола, а ведь было время... Правда, иногда Смит все же тосковал по старой, привычной системе с монохромным экраном. Зеленый цвет так гармонировал с его любимым галстуком!

В дверь кабинета осторожно просунулась седая голова. Смит едва взглянул на миссис Микулку и поспешно кивнул.

Вслед за удалившейся секретаршей в кабинет вошли Римо и Чиун.

– Привет, Смитти! – улыбнулся Римо и бросил ему конверт «Федерал экспресс».

Красно-оранжевый конверт пролетел прямо над головой хозяина кабинета, но в последний момент, подобно бумерангу, развернулся и шлепнулся прямо на его стол. Смит даже не среагировал, поскольку ничуть не сомневался, что конверт попадет в стекло, и смотрел именно туда, то есть в окно.

Недоуменно захлопав глазами, он оглянулся в поисках конверта и наконец заметил его прямо у себя перед носом. Тем не менее глава КЮРЕ ничем не выдал, какое впечатление произвел на него театральный бросок Римо.

Вскрыв конверт, Смит выложил его содержимое на гладкую поверхность стола. Крошечное крылышко послушно легло на черное толстое стекло, подсвеченное снизу янтарно-желтым экраном монитора. Коснувшись нужной клавиши, глава КЮРЕ переключил подсветку на ярко-белый, и тут же высветились все очертания и прожилки крылышка.

Чиун тем временем хранил гробовое молчание, что было совершенно ему не свойственно.

– Кажется, Смит тебя даже не заметил, – съязвил Римо шепотом.

– Не замечаю его я, – покачал головой мастер Синанджу.

– Но он тоже тебя не замечает! – не отступался Римо.

– А первый его не заметил я! – вспылил Чиун.

– Ну, тебе лучше знать. Ты у нас великий мастер игнорировать других, – примирительным тоном произнес Римо.

Аристократический нос главы КЮРЕ опустился так низко, что, казалось, еще немного и Смит уткнется в стол. На лице его то и дело появлялись самые разнообразные гримасы, причем совершенно независимо от его воли.

– Ну, что скажете, Смитти? – не выдержал Римо.

Тот поднял покрасневшие от напряжения глаза и задумчиво проговорил:

– Вроде бы и в самом деле пчелиное крылышко.

– А может, это шмель или трутень? – поинтересовался Римо.

В ответ директор «Фолкрофта» принялся молча колдовать над клавиатурой. Римо приблизился к столу, чтобы рассмотреть как следует.

На экране монитора появилось точное цветное изображение трутня, потом по команде Смита от него отделилось одно крылышко и увеличилось во весь экран. Изображение в точности соответствовало очертаниям и прожилкам лежавшего на столе обломка.

– Так... это крылышко трутня, самого обыкновенного трутня, – проговорил Харолд В. Смит.

– Нет, это была пчела-притворщица! – поправил его Чиун.

– С подобной терминологией мне не приходилось встречаться, – сухо заметил глава КЮРЕ.

– Да вы вглядитесь повнимательнее! – воскликнул кореец.

Смит так и сделал.

– Ну? Что?

Смит печально покачал головой.

– На мой взгляд, крылышко принадлежало самому обыкновенному трутню, самцу медоносной пчелы.

Тогда мастер Синанджу печально покачал головой:

– Существо, которому принадлежало это крылышко, явно обладало интеллектом и злыми намерениями. Это была не пчела – ни медоносная, ни еще какая-либо!

Тогда Смит вызвал на экран изображение пчелы-убийцы.

Она оказалась совершенно другой, отличной от обыкновенной пчелы, и структура крыла тоже сильно отличалась от исследуемого. С одной стороны, у пчелы-убийцы тоже было длинное тельце, но без яркой черно-желтой окраски. С другой стороны, она не была такой большой и мохнатой, как трутень.

– Нет, принадлежать пчеле-убийце крылышко не могло, – заключил Смит.

– Правильно! Оно принадлежит убийце, но не пчеле!

Хозяин кабинета посмотрел на Римо, красноречивым взглядом моля о помощи, но тот притворился, что с интересом рассматривает флуоресцентные лампы на потолке.

– Ничего не понимаю, – беспомощно произнес наконец Смит.

– Естественно, – загадочно откликнулся Чиун, подходя к окну.

– Похоже, все наши усилия ни к чему не привели, – заключил Римо.

– У меня есть сообщение от нового коронера Лос-Анджелеса.

– Да?

– Причиной смерти доктора Нозоки, доктора Кромболда и других лиц он считает анафилактический шок, вызванный укусами пчел-убийц, о чем и сделал соответствующее официальное заявление.

– Не может быть! – горячо воскликнул Римо. – Эти люди погибли у нас на глазах! Их убила большая, похожая на шмеля пчела!

– Понимаете, – осторожно начал Смит, – трутни физически не способны жалить. Однако еще более интересным является тот факт, что яд африканской пчелы-убийцы представляет собой нейротоксин, который воздействует на всю центральную нервную систему, а не только на систему дыхания.

– Ничего не понимаю!

– А что, если кто-то сумел скрестить известные породы пчел и вывел новый, убийственный для человека гибрид?

– Очень может быть...

– С момента появления в нашем полушарии пчел-убийц предпринималось немало попыток помещать их миграции в северном направлении. Но все они оказались безрезультатными. Тогда в качестве крайней меры кто-то предложил скрестить этих злобных насекомых с их более покладистыми домашними сородичами, чтобы получить менее вирулентный и агрессивный вид.

– И что получилось?

– Попытка окончилась полным провалом, но это не значит, что какой-нибудь настойчивый чудак не занялся созданием более, а не менее вирулентной и злобной породы.

– И зачем, спрашивается?

– Это же так очевидно! – вмешался в разговор Чиун, отрывая взгляд от окна.

Римо и Харолд В. Смит разом повернулись на голос. В глазах у обоих застыл один и тот же вопрос.

– Чтобы убивать, – пожал плечами кореец.

На лице Римо тут же отразилось сомнение, а Смит недоуменно заморгал.

Откашлявшись, он смахнул загадочное крылышко обратно в конверт и склонился над клавиатурой. На экране монитора появился список погибших загадочным образом, в их числе были и два пилота.

– Первым был Доял Т. Ренд, – задумчиво пробормотал Смит.

– Наверняка мы не знаем, – возразил Римо. – Его никто не жалил, у него были выедены глаза и мозг.

– Давайте предположим, что именно он стал первой жертвой таинственного убийцы, потому что коронер, производивший вскрытие его тела, вскоре погиб от анафилактического шока.

– Ну хорошо, – кивнул Римо.

– И этим нью-йоркским коронером стал доктор Лемюэль Квирк, хотя никакой пчелы так и не обнаружилось.

– А почему?

– Чтобы замести следы первого убийства.

– Так...

– В Лос-Анджелесе в день открытия нового модного ресторана погибли трое. Предположительно от высокой дозы пчелиного яда, хотя ни на одном из тел не удалось обнаружить пчелиных укусов, а в желудках – останков пчел. Если верить доктору Вюрмлингеру, конечно.

– Откуда вы знаете? – уточнил Римо.

– Я разговаривал с помощником коронера из Лос-Анджелеса.

– А-а-а...

– Некий доктор Нозоки, производивший вскрытие тел тех самых ребят из ресторана, тоже погиб от укуса пчелы. Так же, как и телеоператор канала «Фокс», как и доктор Гидеон Кромболд... Предположим, и это было сделано в целях замести следы первого преступления.

– Сделано кем? Пчелами?

– С использованием пчел, – поправил Смит.

– Идиоты! – взорвался Чиун.

– Что? – переспросил Смит мастера Синанджу.

– Ничего, – холодно отозвался тот, снова отворачиваясь к окну.

Недоуменно пожав плечами, глава КЮРЕ вернулся к экрану монитора.

– Пчела, пытавшаяся убить вас с Чиуном, погибла. Однако другая пчела преследовала вас с того самого момента, как вы покинули кабинет коронера, и, судя по всему, пыталась завершить дело, спровоцировав авиакатастрофу.

– На первый взгляд просто цепочка случайных совпадений, но выглядит все весьма серьезно, – признался Римо.

– Остается решить еще один вопрос...

– Остается решить не один, а миллион миллионов вопросов! – воскликнул Римо. – Какой именно вы имеете в виду сейчас?

– Если тот, кто стоит за всеми этими убийствами – а в его существовании сомневаться не приходится, – намеренно убивает всех, кто так или иначе связан с первыми двумя, почему же доктор Вюрмлингер и Тамми Тэрил до сих пор живы?

– Ну и ну! – воскликнул Римо.

– Потому что они чем-то для него полезны, – снова вмешался в разговор мастер Синанджу.

– Что значит «для него»? – переспросил Смит. – Кто может до такой степени контролировать поведение этих злобных насекомых, что они ведут себя как самые настоящие ассасины?

Чиун скривился, услышав такое сравнение.

– Да и как вообще можно управлять поведением пчел? – задумчиво спросил Смит.

– Повелитель Пчел как-то управлял, – пробормотал Римо.

– Кто-кто?

– Повелитель Пчел. Был такой персонаж комиксов, которые я запоем читал в детстве. Ну еще в сиротском приюте...

Смит так и скривился от неудовольствия, словно в рот ему попало что-то кислое.

– Какие к черту комиксы! Мы же имеем дело с жестокой реальностью, – буркнул он.

– Ничего себе реальность, если пчелы могут думать и нападать выборочно на тех, кто им не нравится! – брякнул Римо.

В ответ Смит лишь недоверчиво фыркнул.

– Если вся эта цепочка смертей началась с Ренда и владельцев модного ресторана, надо выяснить, что могло быть между ними общего, – предложил Римо.

Директор «Фолкрофта» молча поколдовал над клавиатурой, и на экране появился сравнительный анализ биографических данных Дояла Т. Ренда и супружеской четы Ното.

– Ренд был гением генетики. Именно он нашел новый метод контроля размножения тараканов на основе прекращения ими выделения половых гормонов – феромонов.

– А та парочка? – поинтересовался Римо.

– Они открыли ресторан, где посетителям подавали обработанных кулинарным способом насекомых.

– Какая гадость! – Римо всего передернуло, а Чиун молча скривился от отвращения.

– Я бы не стал искать связь между такими непохожими случаями внезапной смерти, – задумчиво произнес Смит, – если бы не тот факт, что в обоих случаях судмедэксперты, производившие вскрытие, погибли от пчелиных укусов. Вот она, единственная связующая нить.

– Нить преступлений, – добавил Римо.

– Однако само по себе это довольно странно. Если автор последних преступлений действительно серийный убийца, то почерк должен быть одинаковым во всех случаях, хотя причины смерти, конечно, могут быть разными...

– Вы считаете, что мы имеем дело с серийным убийцей?

– Почти не сомневаюсь. Единственной связью между первыми двумя убийствами так или иначе являются насекомые.

– Неужели убийца сам является насекомым?

– Нет, он сумасшедший, отождествляющий себя с насекомыми.

– И что же нам делать?

– По-моему, пора бы нам привлечь специалистов ФБР. У них отличные психоаналитики, они порой добывают поразительные сведения о подозреваемом на основании каких-то мелочей, замеченных на месте преступления.

– А как же мы? – поинтересовался Римо.

– Отправляйтесь домой и ждите. Возможно, вы вскоре мне понадобитесь.

– А Вюрмлингер... с ним как быть?

– Насколько мне известно, сейчас им занимается полиция, и в ближайшее время он никуда от нас не денется.

И Смит вновь уткнулся в экран монитора, давая понять, что разговор окончен. Римо молча кивнул учителю и направился к двери.

Мастер Синанджу, гордо выпрямившись, отвернулся от не нуждавшегося в его мудрости и даже не понимавшего его хозяина кабинета.

Прежде чем закрыть за собой дверь, он все же оглянулся, чтобы взглянуть в глаза безумного Смита, но тот безотрывно глядел на экран, и Чиун в сердцах так хлопнул дверью, что миссис Микулка в испуге вздрогнула.

Еще никому не сходило с рук подобное игнорирование мастера Синанджу! Не сойдет и Смиту, хотя он и представлял самую богатую страну современного мира.

Загрузка...