Глава 6 Богатый внутренний мир

— Ну-с, у кого какие впечатления? — развалившийся в кресле Гиндос излучал сложную смесь положительных эмоций. Закинувший ногу на ногу испанец посмотрел на просвет бокал с грибным вином, повертел в руке прозрачный ломтик сырной нарезки, а затем с наслаждением употребил что одно, что второе.

— Я хочу остаться здесь жить! — безапелляционно заявила Лала, не отлипающая уже третий час от кальяна со своеобразной заправкой. Говорить и соображать трикстер могла, но валялась при этом расслабленной куклой с блаженным выражением лица.

Кивки всей команды, кроме японцев… нихонцев, выразили согласие с ее словами.

Внутренний мир был богат, изобилен, разнообразен и устойчив. Двенадцать городов-ульев, образованных вокруг нисходящих эфирных потоков Пана, понятия не имели о такой вещи, как территориальные конфликты, благодаря своей сегментарной природе. Десятки разумных рас проживали в различных секторах этих колыбелей цивилизации, формируя атмосферу и биосферу пещер под свои личные предпочтения. Каждый из ульев был целиком и полностью автономным образованием — ни о каком обмене ресурсов на дальние расстояния тут речи не шло. Пока что.

Войны? Конфликты? Не в настолько фрагментированном обществе, живущем по правилам конституционного парламента. Каждый Сектор был мини-страной, со своей кухней и правилами. Жесткие рамки развития городов-ульев диктовали лишь один способ проявить свою агрессию — вне.

Бессмертные, вечно творящие то, что им в голову взбредет? А вот тут всё было куда интереснее. За неделю нашего пребывания на нижнем уровне человеческого Сектора мы выяснили, что Бессы Внутреннего Мира отличались от всех, что мы знали. На Земле это были пораженные нейровирусом дети возрастом до двенадцати лет. Всех национальностей и рас. Проследить все взаимосвязи мы за столь короткое время не смогли, но факты нагло усмехались нам в лицо — города-ульи жили и развивались самым что ни на есть мирным путем, просто истребив всех амбициозных или агрессивных разумных за последние девяносто лет. Бессы? Ну, в этом случае подземные цивилизации использовали появившийся к их счастью Форум — если бессмертный устраивал смуту, рвался к власти или пытался подмять под себя чересчур большой для одного разумного кусок пирога, то Двенадцать Ульев просто вносили его в свои черные списки, запрещая вход на свою территорию.

Общество, привыкшее выживать в тесноте, привыкло и искоренять обиды. Лишенное обрывочных знаний о другом мире, с бессмертными, не отравленными непомерными амбициями, оно было стабильно более, чем могло бы пригрезиться любому из правителей Срединного Мира.

Другой вопрос — что мало кто из Бессов мог похвастаться даже моим уровнем развития. Сотый для подавляющего большинства был целью на ближайшие двадцать-тридцать лет. Это же касалось и цвета класса — все встреченные тенью-шпионом Лалы бессмертные щеголяли сталью. Передвигаться по городу мы могли только под мощнейшими иллюзиями Митсуруги.

Точнее — не могли, потому что наш золотой архимаг вовсе не желала, чтобы мы куда-то перемещались.

— Это совершенно чуждая нам цивилизация, окружающая единственный возможный путь обратно! — безапелляционным тоном говорила Митсуруги, — Одна ошибка, один неверный жест, один случайный взгляд — и всё. Понимаете? Даже если нас будут носить на руках и целовать куда достанут, то все равно не отпустят. Мы не имеем права рисковать.

Впрочем, логика совершенно не мешала японцам шляться где попало, занимаясь чем-то таинственным. Эти телодвижения Митсуруги окрестила «разведкой», вменив нам в обязанности сидеть ровно и дышать тихо в ожидании, пока они будут готовы. Уют, комфорт и разнообразие блюд в полулегальной гостинице частично компенсировали неудобства от зуда в пятой точке тела. Не у всех, естественно, — что Лала, что Гиндос буквально сходили с ума от исследовательского зуда. Испанца Ай оказалось несложно успокоить, буквально завалив купленными в книжной лавке многотомниками научных трудов по геологии этой части Пана, но вот Козырь чхать хотела на литературу. Если бы не ее теневой клон, сделанный из какого-то случайно попавшегося нам вне города бродяги, то скорее всего, трикстер бы нашла способ сбежать.

Я ее полностью понимал, но сам был скован не только данными мной обязательствами, но также еще и временем — если я не окажусь в Срединном Мире в течение ближайших четырех лет, то специально нанятые господа распакуют специально отправленные мной когда-то кристаллы с записанной на них исповедью. Мое изобретение «мертвой руки» на тот случай, если сгину в каких-либо застенках, так и не успев устроить козью морду Нихону. Обратная сторона монеты была в том, что стоит записям увидеть свет, как Система мне зачтет нарушение нескольких десятков клятв, превратив мой социальный Статус в отхожее место на веки веков. Поэтому… возвращение вместе с Митсуруги для меня было насущной необходимостью.

Бывшая подруга меня расстраивала куда сильнее, чем невозможность прикоснуться к тайнам нового мира. От немного озорной, наивной и покладистой девочки не осталось ничего — Митсуруги была собрана, серьезна и предельно сконцентрирована. Общение? Отношения? Беседы по вечерам за чашкой горячего мохового сбора? Ничего подобного. Такие манеры касались всех и каждого, включая преданно смотрящего на архимага Акахиро Рю. Последний вообще у нее котировался чем-то вроде тумбочки или питомца, замещающего вечно сидящую на мне Переяславу.

— Вы… вы все просто Бессы! Старые, нудные, пресыщенные! — стравливала пар Лала, — А я, благодаря оттискам, нормальна! Я чувствую вкус жизни! Хочу увидеть этот мир, узнать его краски!

— Гм, серийная убийца утверждает, что она нормальна благодаря похищенным ей слепкам души! — заржал Бенедикт, выполняя фигуры высшего пилотажа под верхними светильниками большой залы нашего общего номера. От брошенного трикстером сапога книга легко увернулась, продолжая издевательски хихикать.

Я отхлебнул местного крепленого вина и скривился, решив вернуться к чаю. Без одурманивающего эффекта алкоголь и наркотики для меня теперь не представляли ценности.

— Лала, у нас впереди опасное дело, — попробовал я воззвать к не всегда присутствующему разуму валяющейся по полу женщины, — Ты вполне можешь помереть в процессе, а после будешь чиста и свободна делать что захочешь. Выживешь? Просто дождешься, пока мы отчалим и твори тут, что захочешь.

— Это будет потом! А я хочу сейчас! — продолжала маяться дурью трикстер, стуча лбом о грибную древесину постройки.

Не выдержав этого нытья, я ушел в свою комнату, поразмыслить о том, что мне делать дальше. Переяслава решила остаться в зале, развлекая себя участием в перебранке между книгой и Всёпропалой, а вот мне было не до смеха. Весь план летел коту под хвост из-за непробиваемости Митсуруги. Единственным разумной мерой воздействия на японку я видел физическое устранение Акахиро Рю. Оставшись в компании наемников, без какой-либо моральной поддержки, девушка по идее должна была стать более открытой? Но насколько тогда успешной будет наша миссия? Не захочет ли Митсуруги продержать нас в этом улье еще три с половиной месяца в ожидании, пока Рю воскреснет?

Овчинка явно не стоила выделки.

Размышления прервал стук в дверь.

— Поговорим? — в двери стоял Умный Ёж.

Я пригласил его в комнату, немного напрягшись после того, как некромант начал наводить защитные чары, исключающие подслушивание.

— Речь пойдет о твоей просьбе, Джаргак, — поведал мне некромант, усаживаясь в кресло, — Когда-то я согласился провести для тебя исследования минерала, из которого состоят летающие острова. Можешь радоваться, исследование завершено.

— Здесь и сейчас? — поднял бровь я, — Что-то не вижу здесь ни единого летающего острова.

— Шпили, — ушиб меня новостью Ёж, — А также черный камень, по которому мы шли к эфирному потоку. У меня есть серьезные основания предполагать, что между Внутренним и Срединным миром есть почти сплошная многокилометровая прослойка этого… обсидиана. Более того, скорее всего именно из-за каких-то его свойств, вся эта колоссальная планета обладает силой тяжести, равной земной.

Я икнул и полез за трубкой. Жуткий бессмертный в образе добродушного толстячка дождался, пока я обкурю полученные сведения, и продолжил:

— Я наблюдал, как этот черный материал ведет себя под непрерывным давлением концентрированного эфира, а также прочел выдержки из нескольких купленных Митсуруги книг, что она предоставила Гиндосу, поэтому — вполне уверен в своих следующих выкладках. Так вот, Кирн, знай — этот материал, кстати, называемый тут «таграй хокку», что в переводе с одного из мертвых языков значит «вечный камень», представляет из себя нечто, чрезвычайно похожее на смолу. Инертную, вязкую, чрезвычайно высокой плотности и крепости. Ты задавал вопрос «можно ли разрушить этот материал?». Уверенно тебе отвечаю — нет. Никак.

— Никак? — моя челюсть горестно отвисла, — Точно?

— Точнее не бывает, — некромант грустно покивал, — Это у нас наверху доступ к этому материалу… затруднен, а здесь с «таграй хокку» провели все возможные эксперименты. В основном для того, чтобы попробовать нарастить Шпили, излучающие тепло и эфир, в других пещерах. Кстати, эти самые Шпили и растут из основной… ммм… «корки». Сам понимаешь, тема расширения жизненного пространства в этом мире чрезвычайно болезненна. Так что — никак и ничем. Это окончательный ответ. Материал проводит тепло, эфир, на него определенным образом воздействуют заклинания самых разных школ и источников, но он всегда остается тем же, чем был ранее. Возможно, эта смола потечет, если воздействовать на нее сверхвысокими температурами — от сорока тысяч градусов и выше… но сам понимаешь — это недостижимо.

Сердечно поблагодарив ужасную немертвую тварь, точнее — совершенно жуткого безумного бессмертного, который был этой самой тварью, я в шоке растянулся на кровати, продолжив дымить трубкой. Мои планы, надежды и стремления терпели крах.

Если черный материал неразрушим… я не смогу уронить Нихон в океан.

Мне нужен новый план.

Интерлюдия

Пожилая госпожа расы занахи изволила вкушать свою чашу хаватского настоя в благословенной тишине одной из верхних чайных высокого уровня. Сквозь сухую кожу почтенной женщины проступали зеленоватые вены, нижняя пара рук благочинно лежала на коленях, а традиционные одежды хаерхат были окрашены в глубокий синий цвет, демонстрируя, что уважаемая матрона уже проводила своего мужа в последний путь и теперь вынуждена влачить горькую долю одиночества. Прохожие не удивлялись, увидев старушку занахи в человеческом Секторе — наблюдать таким как она за своими соотечественниками, ведущими полноценную жизнь, было нестерпимо больно. Занахи славились своей вошедшей в притчи моногамностью.

Облик, выбранный Митсуруги, был практически идеален — никто не тронет скорбного разумом четырехрукого гуманоида, не навяжется в компанию и уж тем более не поторопит покинуть насиженное место. В таком облике можно было ходить практически везде, да и странности поведения списывались на раз.

Сам город японку восхищал, ужасал и угнетал. Сотни, если не тысячи небоскребов, высеченных в скале, с сотнями, если не тысячами переходов. Многомерность окружающего жилого пространства вводила в трепет — разумные деловито шли, ползли, летели по своим делам, вниз и вверх двигались платформы с грузами и пассажирами, всё вокруг кипело жизнью. Особой, сложной, своей — настолько своеобразной, что все свои ментальные щупы Ай спрятала так глубоко, как только могла. Менталист тут мог сойти с ума за считанные мгновения.

И это была жилая часть города! Индустриальные районы по краям, животноводческие и аграрные фермы снизу! Карта мира стала трехмерной, но настолько запутанной и детализированной, что при виде ее Ай впадала в отчаяние! Как тут что-либо найти?! Тут боишься потерять дорогу к таверне, где сидит остальная команда несмотря на то, что эта самая таверна (и команда!) видны на карте! При абсолютной-то памяти!

Ай ожидала всего — преследования, ножа в спину от любого из наемников, нападения чудовища, даже организованную у точки спуска засаду, хотя обсуждала это место только с принесшим десяток клятв Гиндосом, но она никак не ожидала найти тут внизу настолько плотно заселенную местность, с столь высоким уровнем организации и разделения труда!

Все вокруг, на километры во все стороны, кишело жизнью — непонятной, сложной, упорядоченной. Было кристально ясно, стоит им совершить одну незначительную ошибку, как весь этот миллионоглазый монстр обратит на срединников самое пристальное внимание. Бросит на их поимку все ресурсы. Сразу, молниеносно, не считаясь с потерями. Одна ошибка — и даже бежать будет некуда.

Нужен опытный проводник. Надежный, молчаливый, полностью подконтрольный. До цели менее трех сотен километров, но преодолеть их хотя бы без детальной карты местности нереально. А получить эту самую карту? Как? Даже просто шляясь вокруг таверны и подслушивая разговоры пьянчуг, Митсуруги узнала, что в этом улье нашли себе приют аж четыре расы, чрезвычайно чувствительные к ментальным импульсам! Одна из них вообще летающая — этакие гремлины с кожистыми крыльями, чей рацион на восемь десятых состоит из эфира.

— Госпожа, — тихий шепот с соседнего столика, куда сел пожилой чернокожий гном с проседью в огненно-рыжих волосах.

— Нашел? — шепнула Ай с замирающим сердцем. Кроме ментально чувствительных этот улей был полон и тех, кто мог похвастать чрезвычайно острым слухом.

— Лишь несколько слухов… — получила она в ответ.

Им приходилось таиться, применять каскады иллюзий, перестраховываться трижды лишь затем, чтобы торопливо переброситься фразами в каком-либо проулке. Все это было почти напрасно. Чрезмерная осторожность вела лишь к получению жалких обрывков информации. Требовалось что-то другое.

Но что?

Клон Лалы мог сработать, лишь зарежь эта сумасшедшая какого-нибудь обстоятельного старожила города. Умного, эрудированного, опытного. Но это Подземный Мир — здесь такие всю жизнь проводят в городских пределах. Нет, не годится.

Подкараулить одного из Бессов-разведчиков вне города и взять его под ментальный контроль? Чрезвычайно рискованно. Разумные с ментальной чувствительностью работают в этом улье чаще всего на охране городских границ. Подземный мир полон чудовищ, умеющих маскироваться. Некромантия? Отменяется по тем же причинам. Все нужно сделать максимально тихо.

Что остается? Кирн Джаргак? Он достаточно мал уровнем, чтобы сойти здесь за своего. Но в остальном… выпускать орка в город рискованно. Как бы ни был сообразителен этот верзила, он слишком хорошо известен тем, что в опасной ситуации старается устроить хаос, под покровом которого и ускользает. Будоражить город, к которому привязана точка подъема вверх, Ай не желала категорически.

— Рю, возвращаемся в таверну, — отдав приказ, девушка под иллюзией достопочтенной вдовы не спеша встала, уронив три серебряных монеты на стол, и пошла на выход.

Пришла пора сделать то, чего Митсуруги Ай всеми силами старалась избежать.

Посоветоваться с командой.

* * *

Фигурка невысокого плотного мужичка с небольшим брюшком исчезла в дверном проёме, а я с ехидством уставился на ошарашенную Митсуруги.

— Ты разве не знала, что Ёж по своему желанию может сменить себе демонстрируемый уровень и класс? — подковырнул я гневно сопящую японку. Та уставилась на меня злющим взглядом, как будто узнав, что я украл ее девственность, пока она медитировала. Развивая успех, я решил немного отомстить, добив, — Общаться больше нужно со своими партнерами. Дру-жить!

— Где Переяслава? — зашипела Митсуруги, решив игнорировать подколки.

— Лалу трахает, — вместо меня ответил болтающийся под потолком Бенедикт. Книга зачем-то кашлянула и пояснила, — Эта бледная сумасшедшая перевозбудилась настолько, что кальян уже не работал, а от услуг Джаргака она стала слишком громко отказываться. Ну вот дриада и вмешалась.

Архимаг потрясла головой. Переход от вдумчивого обсуждения к бардаку явно не шел ей на пользу. Когда она начала делиться своими затруднениями, я их несколько не понял. Пусть даже Внутренний Мир и гораздо меньше нашего, но это всё равно огромное пространство, в котором не то, что двенадцать суперполисов, но и еще черт знает что прячется. Если Срединный был плюс-минус плоскостью, то тут же всё многоуровневое! Я даже со своим «бывший гражданин Эйнура, королевство Вашрут» внимания не привлеку просто потому, что в Эйнуре не достроили Великую Арену, а значит — город не стал известен на все три мира!

Вот они, издержки паранойи. Могу понять перестраховку внешнюю — если кто узнает о нас, то жуть наступит лютая и почти беспросветная… но внутренняя-то перестраховка зачем? По возмущенной морде Рю видно, что он готов заорать на нас, что мол, как вы смеете, смерды пахнущие, таить от госпожи архимага свои таланты и вообще, показывайте Статусы… но молчит бедолага. Крепится. Бедный фанатик.

Категорическая глупость.

— «Отрешенность повышена на 1»

Хо-хо! А дополнительная характеристика растет, когда я испытываю… дефицит женской ласки и тепла. Здорово. Видимо, придется ближайшие дни обойтись без помощи Переяславы.

Не успел я как следует порадоваться новости о том, что новая дополнительная характеристика уменьшает мои плотские желания, как некто низкорослый, хмурый и розововолосый решил заняться со мной сексом. Ментальным. Проще говоря, Митсуруги вызвала меня на беседу тет-а-тет.

— Кирн, раз у нас выдалось свободное время, я решила последовать твоему… не слишком вежливому совету, чтобы побольше о вас узнать, — начала девушка. Повозившись в кресле, могущественная кроха едва ли не потребовала, — Расскажи мне о себе.

— Зачем? — тут же поинтересовался я и, видя растущее непонимание в глазах Ай, пояснил, — Ты меня наняла, исходя из того, что уже обо мне знаешь. Но при этом мы не друзья, не товарищи по команде и даже не союзники. У меня нет причин раскрывать о себе сведения.

— Значит, твой совет был сотрясением воздуха? — скривилась японка.

— Если ты играешь в мага-менталиста, привыкшего считывать всю нужную информацию прямиком из чужого черепа, то, видимо, да, — пожал я плечами, — Люди общаются. Ищут точки взаимодействия. Ты всю дорогу досюда обращаешься с нами как с тупыми безмолвными роботами, необходимыми только и строго для выполнения конкретной задачи. Пока это не мешало нашим общим планам — я молчал.

— Я нормально общаюсь! — тут же вскинулась она.

— Нет, это называется другим словом — «Дерьмово», — вытащив из инвентаря пилку, я начал подпиливать ногти, — Ты понятия не имеешь, на что способен каждый из нас. За исключением Акихиро и Переяславы. И то насчет дриады я не уверен, а на японца мне просто плевать. Он оловянный солдатик с промытыми мозгами. Бывший Слуга, да? Какой-то эксперимент?

— Ты чересчур смелый и наглый, — прошипела девушка, бледнея от злости, — Но догадливый, этого не отнять.

— Не я такой, ты такая, — хмыкнул я, — Задаешься, как будто твоя позиция кого-то-там в Нихоне что-то стоит. Ты, Митсуруги, обычная бессмертная, от которой останется пустая оболочка… если ты попадешь в Дикий Лес. Как и все мы. Чем ты от меня отличаешься? Знаешь кучу заклинаний, можешь залезть кому-нибудь в мозги. Это много кто может. Так откуда такая надменность?

— Может оттуда, что я была в Диком Лесу и вышла оттуда, сохранив рассудок? — неожиданно улыбнулась волшебница. Очень плохой улыбкой.

— Ставлю свой канделябр против пяти миллионов золотых, что если ты сейчас и сказала правду, то твоей личной заслуги в этом ни на грош, — зевнул я, намеренно провоцируя волшебницу, — Но спасибо, что дала мне понять, кто обладает информацией о том, как выйти из Дикого Леса в своем уме. Надо будет поспрашивать Соломона… как найду его.

— Мне даже интересно стало, как ты пришел к такому выводу, — вновь нехорошо заулыбалась Ай. Но вот проблеск смятения я на ее лице увидеть успел. Краткий… но он был.

— Элементарно. Ты, продемонстрировав себя массам, тут же вкинула двадцать миллионов золотом за живого Соломона. Это раз. Ты, очевидно, предана Нихону, о котором никто ничего не знает. Это два, — загибал я пальцы, — Вывод? Сильные не таятся, значит — империя слаба. Удобно и тайно расположена, но слаба. Знай ты секрет, как избежать безумия, то явно бы поделилась с любимой нацией, а та бы точно себя вела понаглее.

— Предана нации? А это ты как определил?

— Перестаньте, госпожа архимаг, вы меня смущаете. Я себе уже таким умным кажусь! — шутливо вскинул я руки, но тут же резко добавил, — Потому что ты ведешь себя как очень большой босс. Это поведение въелось в тебя. Нам, вольным Бессам, эта профессиональная деформация бросается в глаза. Мы все индивидуалисты… и одиночки. Нам некому приказывать.

Митсуруги перекинула одну ножку на другую, явно задумываясь. Возникла пауза.

— «Отрешенность повышена на 1»

Уже тридцать пять. Интересно, а не попросить ли ее раздеться? Не буду, а то вдруг согласится? Не уверен пока в своей силе воли.

— Ладно, Джаргак, — наконец выдохнула Ай, — Ты мне порядком нахамил, но и сказал при этом многое, над чем мне нужно будет подумать. Хочу тебе тоже кое-что сообщить, дабы мы оба провели время с пользой. Итак, слушай…

Загрузка...