12

01.04, база «Рукав Персея-19»


Сильвия Дельгадо добивалась этой должности девять месяцев.

— Я бы успела родить, — сказала она шеф-редактору.

— От кого?

— От кого надо! — и с гордо поднятой головой она вышла из кабинета.

Теперь она на борту гигантского, мощнейшего корабля, который будет сминать тысячи парсеков космического вакуума как фольгу (по словам капитана, и она их тщательно записала, чтобы потом вставить в программу).

После экскурсии по кораблю они вместе с оператором вернулись на базу, к которой пока был пристыкован «Рэм». На корабле ей понравилось все, кроме ее будущей каюты. В ванной не было даже зеркала!

Честно говоря, это помещение и ванной-то назвать было нельзя.

— Поэтому оно называется санузлом, — парировал проводивший экскурсию второй пилот.

Еще оставался открытым вопрос касательно ее оператора. Для него якобы не нашлось места. Ей говорили, что члены экипажа имеют по два высших образования, и уж с камерой как-нибудь справятся.

— Мне не надо «как-нибудь»! — отвечала она.

На самом деле от одной мысли, что ее будет снимать не Вилли, Сильвию охватывал ужас. Только Вилли знал, как найти для нее выигрышный ракурс. Еще Вилли умел подмечать неожиданные и забавные детали. Без него репортаж превратится в сухое изложение фактов. И даже ее блистательная красота не поможет спасти программу.

У нее остаются сутки, чтобы насладится благами цивилизации, думала она, поправляя макияж в просторной (теперь это казалось так) ванной ее одноместного люкса на базе «Рукав Персея-19». Закончив приводить себя в порядок, она вышла из каюты и направилась в большой конференц-зал, где должен был состояться брифинг. Ей не нужно было оглядываться, чтобы знать, что верный Вилли послушно семенит позади.

Бедняга, он все еще на что-то надеялся.

Впереди нее два высоких, атлетичных господина поднимались по лестнице, ведущей в конференц-зал. Они были одеты в необычные комбинезоны. Сильвия не смогла бы точно сформулировать, в чем заключалась их необычность — у нее и не было в том необходимости, за нее такие вещи делала камера. Просто она была убеждена, что ни одна известная ей фирма подобные комбинезоны не выпускает. Головы мужчин были прикрыты шапочками, наподобие подшлемников. Было ясно, что и шапочки и комбинезоны несут некую защитную функцию.

От кого или от чего они собираются защищаться во время планового брифинга?

— Снимать? — шепнул ей на ухо Вилли.

— Кого?

— Эолийцев.

— О, господи! Конечно!

А они еще хотят отнять у нее Вилли.

Словно услышав их, один из эолийцев замер на верхней ступеньке лестницы и медленно повернул голову в их сторону.

Сильвия выдавила самую вежливую улыбку, на которую только была способна. Вилли вложил диктофон в ее ладонь, и девушка рванула вверх по лестнице.

— Господа, пожалуйста, всего несколько слов для «Круглосуточных Новостей»!

Эолиец кивнул в знак согласия. Теперь она заметила, что его рот и ноздри были прикрыты едва заметными мембранами, как будто он опасался заразиться гриппом. Хотя, вполне возможно, что у них нет иммунитета на наши болезни.

Положим, я ничего не смыслю в скафандрах, размышляла Сильвия, но в лицах-то я должна разбираться! Как отличить эолийцев от обычных людей?

Те эолийцы, которых она когда-либо видела, были лучше сложены, черты лица ярче, четче, выпуклее, кожа гладкая вне зависимости от цвета. В общем, они походили на кинозвезд. Но, может быть, они специально таких сюда присылают — чтобы сильнее оттенить наше несовершенство.

— Приветствуем вас на борту «Рукава Персея»! Если можно, расскажите нашим зрителям о цели вашего пребывания на станции.

— Мы здесь по приглашению вашего руководства.

Он говорил с сильным акцентом, но с хорошей артикуляцией, и понять его было не трудно. Еще было ясно, что эолиец вежливо послал ее к своим.

— Вы видели наш новый корабль? Насколько, по-вашему, он уступает вашим кораблям?

— «Рэм» замечательный корабль.

Фраза прозвучала оборванной, и Сильвия ждала продолжения.

— Спасибо, — сказал эолиец и направился в зал. Его спутник был уже там.

Брифинг открыл научный руководитель экспедиции, доктор Варангал. После приветствия он вывел на экран трехмерное изображение Млечного Пути. Желтой точкой было обозначено положение Солнца, красной — базы «Рукав Персея-19».

— Как видите, — говорил он, — наша база располагается на самом краю спирального рукава Персея, на луче Возничего…

— Так этот рукав имеется в виду! — прошептала она Вилли.

— А ты про какой думала?

— Про тот, что у Персея.

— Не путай: созвездие Персей это одно, а спиральный рукав галактики, это совсем другое. Наш рукав виден с Земли в этом созвездии, поэтому так назван.

— Ага, теперь понятно.

Варангал тем временем продолжил:

— Как вы видите, соседний, так называемый Внешний рукав, находится в стороне от нас, на луче Кассиопеи. Поэтому мы можем с полным правом утверждать, что мы стоим на краю нашей галактики, впереди нас огромная, беззвездная пустыня, простирающаяся, по меньшей мере, на двести миллионов световых лет… Да, госпожа Дельгадо!

— Сядь, не позорься, — прошипел Вилли.

— Что находится в двухстах миллионах световых лет?

— Галактика NGC1275. К сожалению, да нее нам пока не добраться. Наши корабли еще слишком несовершенны, а нерукотворный Трансгалактический Канал, внутри которого возможна телепортация, охватывает лишь мизерную часть Млечного Пути.

— Очень жаль, — улыбнулась Сильвия и села. — Ты что-то сказал? — обратилась она к оператору.

— Тебе показалось.

Варангал провел синюю линию неподалеку от красной точки.

— Вот предел наших возможностей на сегодняшний день. Тысяча световых лет. Я имею в виду предел для деформационных кораблей. По Трансгалактическому Каналу мы можем путешествовать гораздо дальше, но только там, где есть Канал. В исследуемой области его нет. Здесь мы имеем дело с чистым, невозмущенным вакуумом. Этим он, так сказать, и интересен. В ста парсеках в сторону луча Кассиопеи есть еще один очень интересный объект. Это двойная звездная система, в которой центральная звезда находится в состоянии коллапса. Но мы не можем сказать, образует ли она черную дыру или нейтронную звезду. Нашей экспедиции предстоит это выяснить.

Варангал передал слово капитану «Рэма», который рассказал о технических достоинствах корабля. Кто-то из журналистов поднял руку. Капитан разрешил задать вопрос.

— Мы видим здесь обитателей Эола. Они примут участие в экспедиции?

Капитан выглядел немного смущенным.

— Нет, они здесь в качестве наблюдателей.

— Они наблюдают, не собираемся ли мы вторгнуться на их территорию?

По залу прокатился тихий ропот.

— Никто никуда не собирается вторгаться, — отчеканил капитан.

Слева от себя Сильвия услышала возмущенный шепот:

— Бред. Дожили. Сотни тысяч парсек вокруг, а мы снова что-то делим.

Шептал пожилой инженер из группы предстартовой подготовки. Сильвия поинтересовалась:

— Что мы с эолийцами не поделили?

— Вы меня спрашиваете? У них спросите, чего им не хватает. Впрочем, они вам не ответят. Все держится в страшном секрете. По-моему, даже руководство экспедиции не в курсе. Я слышал, на Приме велись какие-то переговоры. Но из местных туда никого не пустили. Были важные боссы с Земли и эолийцев штук пять.

Прима была последней обитаемой планетой в этом секторе. Сильвия миновала ее терминал четыре дня назад. Ни о каких переговорах ей никто не сообщил. Правда, она и не спрашивала.

Все разом повернули головы в дальний конец зала. Невысокая Сильвия привстала. Вилли инстинктивно вскинул камеру.

— От имени нашей цивилизации, — раздался голос с акцентом, — мы заявляем, что мы находим полное понимание среди руководства ВАШЕЙ цивилизации. Все шаги, которые предпринимаются с обеих сторон, полностью согласованы.

Капитан развел руками с видом «а я что вам говорил!».

— Гнилой дипломат, — тихо сказал пожилой инженер.

Сильвия взглянула на Вилли.

— Снял?

— Спрашиваешь!

— Что-то любопытное наклевывается. Готова спорить, он имел в виду, что дела обстоят в точности наоборот. Нет ни понимания, ни согласованности. Конечно это при условии, что лгущий эолийский дипломат выглядит как наш за аналогичным занятием.

— Будем выяснять это после монтажа. На сегодняшний вечерний выпуск мы уже наработали.

После брифинга они пошли готовить семичасовой эфир.


Загрузка...