ГЛАВА ШЕСТАЯ

Эмбер лежала в оцепенении. Она чувствовала физическое удовлетворение, но эмоции ее не были утолены. Джейк обманул ее. Он притворялся. Быстро одевшись, она побежала к себе в комнату, стараясь забыть все, что с нею произошло.

Она пыталась занять себя разными мелочами: приняла душ, покрасила ногти, выбрала наряд на завтрашний день, долго расчесывала волосы, пока они не стали искриться, и, не взглянув на себя в зеркало, легла в постель.

Тут раздался резкий стук в дверь, заставивший ее подскочить.

— Эмбер! Открой эту чертову дверь, или я разнесу ее в щепки!

Эмбер побледнела: нет, она не может позволить такое в чужом доме! Шатаясь, она встала с постели, повернула ключ и снова юркнула под одеяло. Джейк заговорил, тщательно подбирая слова:

— Слушай, Эмбер, я не ангел…

— Я знаю.

Воцарилось молчание. Плечи Джейка вздрогнули. На какой-то момент ей показалось, что он вот-вот ринется к ней. Но он не двигался с места. На его лице застыло смешанное выражение грусти и досады.

— Тебе нужно что-нибудь, что поможет уснуть? — спросил он надтреснутым голосом.

Она взглянула на него с удивлением, но он и не думал иронизировать.

— Нет, не хочу пить таблетки, пока я беременна.

— Я имел в виду горячее молоко или что-то в этом роде.

— Ты для этого вламываешься ко мне ночью? Потрясающая любезность.

— Что ты хочешь сказать, черт возьми?

С искрой гнева она посмотрела на него и в раздражении бросила:

— О, я не знаю. Но ты заботишься обо мне, как племянник, ухаживающий за богатой старой тетушкой. Если бы ты сам не был богат, у меня возникли бы подозрения. Что это ты так печешься обо мне, Джейк?

— Я уже сказал, ты в опасном состоянии.

— Да, и ты же заставляешь меня страдать, — кивнула она.

— Ты хотела меня, я удовлетворил твое желание. Что же в этом плохого?

— Что плохого?! — вскричала она. — Я хотела, чтобы ты разделил со мною любовь, настоящую любовь, а ты не можешь дать мне себя, ты все время контролируешь свои чувства, потому что ты их боишься! Ты… — Она прикусила губу. — Я не хочу быть домашним зверьком, которого нужно кормить и поглаживать. А это именно то, что ты делаешь. Ты видел, что я нуждаюсь в сексуальном удовлетворении, и предоставил мне его. А я ненавижу это, Джейк! Это как снисхождение, все равно что бросить собаке кость, — закончила она, не заботясь, насколько резки ее сравнения.

— Но если бы, — с трудом начал он, — я тебя совсем не трогал, ты обвинила бы меня в том, что я тебя отвергаю. Так?

— Может, так бы я и подумала. Но не стала бы бросать тебе в лицо эти обвинения.

— А с другой стороны, — продолжал он без передышки, — доведи я все до конца, ты могла бы обвинить меня, что я использую тебя для собственного удовольствия. Получается, что я кругом виноват. Ну и что же мы будем делать дальше?

— Мы как можно скорее повидаемся с Лео, а потом я хочу вернуться домой, — сказала Эмбер. Он прав. Единственное, что ей нужно от него, — его любовь. Ничто другое ее не удовлетворит. А этого нет. — Позже, когда мы обретем способность думать трезво, нам придется выработать твердые правила поведения, если хотим сберечь наш брак.

Джейк хлопнул дверью, не удостоив ее ответом.

Они были неестественно вежливы друг с другом на следующий день. Эмбер делала все, чтобы не попадаться ему на глаза, и он тоже. Но во время ланча они столкнулись на кухне, одновременно готовя себе сэндвичи. В конце концов Джейк схватил ее за плечи и развернул к себе, прижав спиною к стене.

— Слушай, я так не могу. Все что угодно, только не это холодное молчание.

— Мне нечего тебе сказать, — произнесла она деревянным голосом.

— А я думаю, ты можешь многое сказать. Просто ты меня наказываешь.

— Я наказываю тебя? — с недоверием воскликнула она. — Это неправда. — Ее губы сложились в горькую улыбку. — Я не так мелочна.

— Послушай, семейная жизнь достаточно сложная штука и без тех барьеров, которые мы между собой возводим, — горячо говорил он. — Я сожалею о случившемся. Но ты должна понять, что передо мной была дилемма.

— Это моя ошибка — быть искренней с тобой, открыть тебе свои чувства, твоя же ошибка в том, что ты отказывался от своих чувств, — заплакала Эмбер. — Мы оба пострадали от этого.

— Мы вынуждены вести себя по-разному.

— Я поняла, на глубокие чувства ты не способен, — отрезала она.

— Ну, делаю, что могу, — сказал он, казня ее своей искренностью. — Для меня все так же сложно, как и для тебя. Мы оба совершили ошибку, но это не значит, что мы не должны больше разговаривать.

Его теплый успокаивающий тон заставлял Эмбер сомневаться в своей правоте. Опечаленная, она сказала:

— Я вообще не ожидала, что мы будем ссориться.

— Слишком большие ожидания! — проговорил Джейк. — Но я думал так же. Нам обоим хуже, чем могло бы быть, мы несем больше печалей, чем этого можно было ожидать. Слишком сильно мы измучили друг друга.

— Я тебя измучила? — спросила Эмбер. Его пальцы слегка прикоснулись к ее губам.

Ей пришлось крепко сжать рот, чтобы он не подумал, что она отвечает на его прикосновение.

— Надеюсь, ты поняла, почему я так поступил. Это единственное, что мне пришло в голову, чтобы не оставлять тебя в таком же напряжении, в каком был я. — Он наклонился и нежно поцеловал ее. — Я думаю, нам надо попробовать начать сначала, — сказал Джейк. — Когда мы поженились, самым большим моим желанием было научиться доверять друг другу. Я знаю, что тебе пришлось пережить, и это подорвало в тебе доверие к мужчинам. А я нуждаюсь в твоем доверии, Эмбер, — признался он.

— Как я могу доверять тебе, когда ты отдаешь только часть себя, а остальное прячешь? Ты даже не рассказал мне о своей прежней жизни.

— Расскажу… как только смогу, — терпеливо ответил Джейк.

— Да, но не теперь! — И она призадумалась, что же такого было в его жизни, если он не отваживается об этом сказать. Она смотрела на него с сомнением, не замечая его несколько напряженной улыбки.

— Это придет, дай только срок. Я всю жизнь лишь тем и занимался, что скрывал свои чувства. Ведь этого требует моя работа. Я столько видел смертей и разрушений, делая репортажи, а потом шел пить в разбомбленную харчевню с теми, от кого мог получить информацию. Я хочу, чтобы ты поняла. Я давно решил отдать душу и сердце работе, жертвуя своими чувствами и нуждами. И мне трудно изменить своей привычке.

Звучало убедительно, но Эмбер не откликнулась на его исповедь ни единым словом, и Джейк, нахмурившись, продолжил:

— Может, я совершил ошибку, выбрал не тот путь. Прошу прощения. Я вовсе не хотел все испортить. Думаю, что у нас многое еще впереди.

— Ты правда так думаешь? — Внешне спокойная, она с трудом сдерживалась. — Я вот не уверена. Иногда я чувствую, что мы близки. А потом ты словно закрываешься, и я не могу достучаться до тебя. Это так тяжело, Джейк, такая непоследовательность…

— Все потому, что…

На долю секунды она увидела безнадежное желание в его глазах. Затем он отвернулся, но этого краткого мига оказалось достаточно. Эмбер решила рискнуть:

— …потому, что ты хочешь меня, или потому, что я тебе нужна?

Он резко обернулся. Его глаза светились любовью, когда он вымолвил:

— И то, и другое. Я тебя хочу, и ты нужна мне. Я без ума от тебя. Ты должна это знать. Но не думай, что это все, чего я от тебя хочу.

— А тогда чего же еще ты от меня хочешь?

— Многого. И это желание сильнее с каждым днем. — Его губы таяли на ее губах. И вдруг он отпрянул. — Мне надо идти, — сказал он глухо.

— А я хочу, чтобы ты остался, — дрожащим голосом попросила она.

Как бы защищаясь, он зашел за разделявший их стол.

— Не говори так! Я хочу тебя, хочу с жестокой страстью. А это совсем не то, на что я рассчитывал.

— В жизни нередко такое бывает. Неужели это так важно?

— Да! — выпалил он. — Ты хочешь только спать со мной? Я могу тебе дать это, как и любой дурак! И что потом? Страсть, основанная на сексе, коротка. Я говорю тебе, Эмбер, у меня нет намерения покинуть тебя или позволить тебе развестись со мной. Это должно быть навсегда. Я хочу, чтобы мы… — Он замолчал.

Эмбер закончила его фразу. Она глубоко вздохнула, риск произнести не те слова был ужасно велик, но она их произнесла:

— Ты хочешь, чтобы мы полюбили друг друга? И я хочу этого больше всего на свете, Джейк.

Они долго смотрели друг на друга в напряженной тишине. Затем взгляд его смягчился. Он взял и поцеловал ее руку.

— Ты потрясающая женщина, — мягко сказал он. — Ты словно бросаешь свое сердце под надвигающийся поезд, а я должен его поднять и спасти. И я обязательно это сделаю, но не сейчас, Эмбер. Можем мы еще немного подождать?

Она взглянула на него. Либо он совершенно искренен, либо он самый большой лжец на свете. Путь к его сердцу нелегок, но его стоит проделать, и она уверена, что взяла правильное направление.

— Должно быть, у тебя есть причины. И я думаю, это связано с Каролиной.

— Пожалуйста, прости, что причинил тебе боль, и проведи остаток дня со мной. Я был так несчастен без тебя.

— Правда? — она хитро улыбнулась.

И он засмеялся.

— Ведьма!

Так или иначе, этот кризис разрядил напряжение между ними и укрепил их чувства.

— У меня словно выросли крылья за спиной, — выговорил он с сияющими глазами. — А действительно, как насчет вертолета? Мы могли бы вечером облететь наш остров.

Эмбер ждала, пока он отдавал распоряжения обслуге. Она была счастлива. Они снова друзья. Окрыленная, она даже взяла Джейка с собой на кухню, где Ипполита учила их готовить креольские блюда.


— Слушай, вертолет не взлетит, — сказала Эмбер, увидев, что он накладывает третью порцию фруктового салата. — Я не хочу, чтобы ты растолстел.

Они отправились на джипе к месту, где их ждал вертолет.

— Покажите нам окрестности, — попросил Джейк пилота.

Тот согласно кивнул.

— Медовый месяц, да?

Джейк тепло улыбнулся в ответ и обнял Эмбер за плечи. Через несколько мгновений они уже были в креслах, готовые отправляться.

Эмбер была несказанно счастлива. Это был настоящий медовый месяц, о котором она и не мечтала. Они проскользнули над окаймленным гребешками волн восточным побережьем с его качающимися пальмами. Эмбер чувствовала себя беззаботной как птица, ее лицо светилось.

— А что, «Бо Риваж» здесь где-то поблизости? — вспомнив вдруг поместье Сент-Оноре, спросила она у пилота.

— Не думаю, чтобы это было нам по пути, — быстро сказал Джейк.

— Я могу вам показать, — предложил пилот.

— О, пожалуйста! Мне очень хочется, — торопливо попросила она, пока Джейк не запретил этого. Но он только стиснул челюсти.

Вертолет повернул вдоль побережья на север. Затем пилот показал на маленький песчаный пляж, на котором вырисовывались силуэты пальм.

— Сент-Оноре совсем запустил свою плантацию, после того как сгорел дом его сына.

— Сгорел дом?! — Глаза Эмбер расширились.

— Да, могу вам показать, что от него осталось.

— Нет, не стоит. — Джейк приподнялся на сиденье.

— Говорят, он сам поджег его.

— Я хочу его видеть, — повторила Эмбер, встревоженная этой историей. — Вдруг Джинни и Лео не знают об этом?

— Не понимаю, зачем смотреть, — резко возразил Джейк, — мы так и так посетим «Бо Риваж» через несколько дней. С воздуха стоит любоваться более интересными местами. Поворачивайте, — приказал он пилоту. — Следуйте над побережьем.

— Сейчас-сейчас… Вот, уже показался, — и пилот указал на квадратик густого леса. — Вон сгоревший дом.

Эмбер подалась вперед.

— Десять лет назад здесь была дорога, но она давно заросла. Паскаль, сын плантатора, был близок к самоубийству. Его жена и ребенок сгорели в том доме.

— Это ужасно! — воскликнула Эмбер. — Да, Джейк?

— А вот и «Бо Риваж».

Вертолет сделал вираж над большим белым домом в колониальном стиле, но Эмбер могла теперь думать только об этой ужасной истории, о погибшем ребенке и роли Сент-Оноре в произошедшей трагедии.

— Это был несчастный случай или вина Сент-Оноре доказана? — спросила она.

— Не вполне ясно. Паскаль, по слухам, после этих событий с кулаками набросился на отца. Его посадили.

Как все ужасно! — думала Эмбер. Паскаль потерял и семью, и свободу. Она повернулась к Джейку и только сейчас заметила, что его лицо мертвенно-бледно, а глаза закрыты.

— Джейк, что с тобой, дорогой? — в тревоге закричала она. — Тебе плохо?

Он прятал лицо от ее глаз, словно не желая встречаться с ней взглядом. Эмбер обратилась к пилоту:

— Моему мужу нездоровится. Вы могли бы нас высадить?

— Сесть можно только там, где жил Паскаль, в «Бо Жардене».

— Нет! — вдруг вскричал Джейк, вскидывая голову. — Летите обратно!

Пилот повиновался. Эмбер сочувственно глядела на Джейка. Мышцы у него были сведены как будто в усилии сдержать рвоту. Она переживала за него, зная, каким беспомощным и нервным становится человек, когда накатывает тошнота.

Когда они приземлились, Эмбер предложила:

— Хочешь, я сама поведу машину?

— Пожалуйста, — сказал Джейк почти неслышно.

Остаток путешествия они провели в тягостном молчании. Встревоженная и обеспокоенная, Эмбер вела машину. Джейк открыл глаза только у порога дома.

— Мы приехали, Джейк, — мягко проговорила Эмбер. — Хочешь еще посидеть немного или пойдем?

— Пойдем.

Но он остался сидеть в машине. Она сочувственно взяла его за руку. Он явно был болен.

— Я позову врача, — встревоженно сказала она.

— Нет!

Его глаза встретились с ее глазами.

— Со мною ничего страшного. Прости, что пришлось прервать нашу прогулку.

— Джейк, — произнесла она нежно, — я все понимаю. А что бы ты хотел делать сейчас? Пойдем в дом или останемся на воздухе, здесь, под манговым деревом?

— Здесь, — сухо отрезал он.

Она налила для него воды со льдом и смотрела, как краски понемногу возвращаются на его лицо.

— Мне так хотелось бы помочь тебе, — вздохнула она.

— Обними меня.

Эмбер шагнула к нему и спрятала голову у него на груди.

— Бедненький мой… — прошептала она.

— Я не хочу, чтобы ты ехала в «Бо Риваж», — неожиданно сказал Джейк.

— Да, но… я же должна поговорить с Джинни.

Он обнял ее за плечи.

— Это очень долгое путешествие. Вокруг всего острова по трудным дорогам. Ты совсем измотаешься.

Поездка в самом деле обещала быть нелегкой. Вдобавок Эмбер не переставая думала о том страшном случае, причиной которого, возможно, был Винсент, — о той трагедии в доме его сына.

— Если честно, я вовсе не испытываю желания видеть Винсента, — призналась Эмбер, зарываясь лицом в волосы мужа. Она провела рукой по его шее, а затем поцеловала в лоб. — Давай пригласим Лео и Джинни к нам сюда.

Джейк кивнул.

— Побудь со мной, — сказал он тихо.

Ее пальцы нежно дотронулись до его лба, и, повинуясь безотчетному желанию, она стала целовать его между бровей.

— Доверься мне, Джейк. Я же вижу: тебя что-то тревожит.

— Это очень личное дело. — Он встал и отвел ее руки. — Ты тут ни при чем, я разберусь сам.

У нее в голове опять возникло имя Каролины, и интуитивно она связала два несчастья.

— Как погибла Каролина? — спокойно спросила она.

Ответ был ей ясен, прежде чем она его услышала.

— В огне.

Любовь к нему помогла ей преодолеть шок, и она обвила руками его шею. На ее глазах выступили слезы, слезы жалости: ведь его терзали сцены гибели Каролины, когда пилот рассказывал о гибели жены Паскаля. Но к этому примешивалась и острая жалость к себе самой. Джейк так любил Каролину, что время было не властно над ним. Та давняя трагедия разбила его сердце.

Они долго, обнявшись, смотрели друг на друга. Небо уже порозовело. Жасмин к вечеру благоухал особенно сильно, и птицы торопились допеть свои беззаботные песни до наступления темноты.

— Милая Эмбер, — он поцеловал ее в висок, — ты такая славная…

Их глаза, полные сочувствия, встретились.

— Я не могу видеть тебя таким расстроенным.

— Сейчас уже все в порядке, я сам не ожидал такого потрясения.

— Да, все это несчастное совпадение, — сказала она с грустью. — Мне надо быть более чуткой, тогда бы я сразу поняла, что с тобой.

— Проклятие, Эмбер! — воскликнул он. — Ты что, всегда будешь заботиться больше о других, чем о себе?

— А я о себе и забочусь. Вот так! — она встала на цыпочки и поцеловала его.

— Ты очаровательна. Ну что, вернемся в дом?

Она согласно кивнула.

В этот вечер Джейк был более внимателен к ней, чем когда-либо. Несколько раз она порывалась признаться ему в своей любви, но тут же решала подождать еще чуть-чуть.

Она ушла спать, чувствуя себя поразительно счастливой, хотя Джейк и собирался следующий день провести один. Все, что ей остается, решила она, — это запастись терпением и ждать, когда Джейк освободится от власти воспоминаний.

На следующий день она долго бродила по саду и заблудилась. Ей представлялось, что солнце должно быть слева, там и тропинка, которая приведет ее к дому. Но она ошиблась. В конце тропинки обнаружилось низкое длинное здание, когда-то использовавшееся для переработки сахарного тростника. Подстрекаемая любопытством, она пыталась приоткрыть дверь, но та не поддалась. Тогда она заглянула в окно. Ее глаза расширились от удивления: так необычно было все представшее ее взору! В углу здания грудой были свалены какие-то вещи, фамильные фотографии в рамочках, кипы бумаг, предметы мужского и женского гардероба и большой портрет маслом очень красивой темноволосой женщины, лицо которой было столь привлекательно, что невольно вызывало улыбку. Заинтригованная, Эмбер обошла здание кругом и обнаружила окно, в которое ей удалось залезть. Оказавшись внутри дома, она сразу же подбежала к портрету. «Кто же ты?» — думала она, пытаясь разобрать надпись на холсте. Наконец ей это удалось: «Каролина Кавендиш». На мгновение ее рассудок померк. В ужасе она смотрела на портрет женщины с таким очаровательным лицом. Так вот она, Каролина, та, кого так беззаветно любил и любит Джейк! Что ж, тогда все понятно. В голове Эмбер роились догадки и подозрения. Он жил здесь с ней, и они были мужем и женой, по всей видимости…

Джейк многое скрывал от нее. Он хорошо знал Санта-Лусию и, вероятно, также многое знал о Винсенте Сент-Оноре. Она выхватила из пачки бумаг несколько писем, чтобы в имени адресата найти подтверждение своих подозрений. «Джейк Кавендиш, „Флейм Триз“, Санта-Лусия». Письмо выпало из ее пальцев. Вот в чем дело! Дом, где они жили, был его собственным домом, а может быть, таковым и оставался. Она смотрела по сторонам. Это была нелегкая работа — перенести сюда столько вещей, даже книги из библиотеки! Зачем? Заинтригованная, она перелистала несколько книг: везде было имя Джейка. Теперь она поняла причину пустоты книжных полок в доме. Внутри у нее все сжалось. Она была окружена свидетельствами его лжи. Но почему он все-таки лгал ей? Эмбер старалась найти опору в воспоминаниях о том, как нежен был с нею Джейк, как он о ней заботился — он действительно к ней привязан. Хотел ли он просто, чтобы она жила в его любимом родном доме, а все, связанное с Каролиной, спрятал, чтобы не задевать ее чувства?

Но все-таки как много из сказанного им не было правдой! Ей оставалось только надеяться, что больше от нее ничего не утаивают. Она заставляла себя вспомнить его нежность и заботу. Все говорило ей, что этот человек хочет счастливого брака с нею. Неужели он цинично использует ее в каких-то своих, неведомых ей целях? У Эмбер был только один способ узнать правду.


Джейк позвонил вечером. Она сидела на веранде, нетерпеливо ожидая его возвращения.

— Я встретил знакомого журналиста, — сквозь треск и шум донеслись до нее его слова. — Мы все еще в баре.

Она почувствовала горькое разочарование. Пройдет вечность, прежде чем он вернется!

— Я слышу, — только и сказала она, стараясь не выдать своих чувств.

— Мы не заметили, как стемнело, прости, дорогая. Лучше уж я не буду возвращаться в темноте, а переночую здесь.

— А, прекрасно. — Она заставила себя не задавать лишних вопросов. Чтобы знать, лжет он или нет, ей нужно было видеть его лицо.

— Мы хотели отправиться завтра на прогулку, — напомнил он ей. — Ты должна быть готова к шести, иначе уедут без тебя. Боюсь, я не смогу принять участие.

Хотя она давно ждала этой прогулки, в настоящую минуту ее гораздо больше заботили отношения Джейка и Каролины.

— Пустяки!

— Нет, не пустяки, — немедленно отозвался он. — Ты не должна ее пропустить. Специальный гид берет только шесть человек раз в месяц. Он знает все места, где ты увидишь то, чего никогда не видела. Прошу тебя, пожалуйста, поезжай. Потом мне расскажешь.

— Джейк!.. — начала она и осеклась, не зная, что сказать, не зная, верить ему или нет.

— Поезжай, — повторил он. — Вы вернетесь как раз к моему приезду. И скажи проводнику о своем состоянии, пусть он присмотрит за тобой.

На сердце у нее чуть потеплело.

— Ладно.

Прогулка заполнит пустой день, а потом она встретит его рассказом о своем открытии.

— Спи спокойно, и пусть завтрашний день доставит тебе удовольствие.

Но Эмбер проспала назначенное время. И разбудил ее звук мотора. Джейк! — подумала она. Эмбер подбежала к окну, готовая встретить его радостным возгласом. Она уже взялась за ручку, как вдруг увидела Джинни, выходящую из машины. Навстречу ей из дома шел Джейк, совершенно не удивленный ее появлением. «Он полагает, что я сейчас в джунглях!» И Эмбер догадалась, что Джейк специально все спланировал: и экскурсию, и вчерашнюю задержку, и встречу с Джинни. Но почему эта встреча должна была быть без нее?

Джинни, как всегда, выглядела сверхкрасивой и сверхухоженной. Эмбер в панике стала перебирать вешалки в гардеробе, пытаясь найти что-то хоть вполовину соответствующее. Потом, решив, что сойдет и то, что было на ней — алая юбка из хлопка и короткая майка, — лишь чуть-чуть подкрасила губы. Провела щеткой по непослушным волосам и скорчила гримасу, увидев в зеркале свое отражение. «Сельская девчонка!» После этого она сразу бросилась вниз.

Джейк и Джинни были в библиотеке. Поскольку дверь оставалась приоткрытой, Эмбер сразу поняла, что их встреча не носит интимного характера. Она задержалась, увидев, что неправильно застегнула пуговицы на юбке, и остановилась их поправить. До нее донеслось:

— Ты ошибаешься, — страстно доказывала Джинни, — Винсента просто оклеветали.

— Какого черта! А ты знаешь, что он сделал с Каролиной и ребенком?

Эмбер застыла от удивления. «Каролина?» — переспросила она про себя и похолодела.

— Я слышала, что Винсента обвиняли, будто он поджег дом Паскаля и погубил Каролину с маленьким Шарлем, — горячо продолжала Джинни. — На самом деле его там не было, он поклялся в этом.

«Винсент убил Каролину?!» Эмбер стояла, привалившись к стене, ее сердце колотилось. Джейк не хотел пролетать над «Бо Риваж», и она теперь понимала почему. Но отчего он все ей не рассказал?

— И ты веришь ему?! — вскричал Джейк.

— Да, верю, — твердо сказала Джинни. — Я совершенно не собираюсь выслушивать твои сказки. Я все бросила и приехала сюда только потому, что, по твоим словам, это затрагивает мое будущее.

— Да, затрагивает. Ты вовсе не дочь Винсента.

— Ха! Да неужели?

Послышался звук отодвигаемого кресла.

— Послушай, Джейк, ты зря лезешь в бутылку. Я слышала про тебя. Ты ненавидишь Паскаля, потому что думаешь, будто он обесчестил Каролину.

Глаза Эмбер наполнились слезами. Как же много скрывал от нее Джейк! Значит, они не были с ним так уж близки. Она приняла желаемое за действительное.

— Паскаль и Каролина любили друг друга.

— Теперь я знаю, — сквозь зубы бросил Джейк. — Человек, близкий этой семье, недавно все мне рассказал. Но думаешь, мне от этого легче?

Эмбер готова была разрыдаться. Конечно, Джейку не могло быть приятно узнать, что его жена любила другого. Она уже готова была повернуться и уйти, но тут опять раздался голос Джейка:

— Так или иначе, но Паскаль ведь не сын Винсента, да? Нет ничего странного в том, что Винсент так страстно желает иметь наследника. Паскаль был усыновлен Винсентом, — продолжал Джейк без перерыва, — чтобы скрыть, что его сестра родила ребенка вне брака.

Повисло тягостное молчание.

— Никто, кроме членов семьи, не знает об этом! — вскричала Джинни. — Сюзанна лишь недавно сказала Паскалю, что она его мать.

— Я знаю. Я только вчера говорил об этом с ними.

Эмбер напряглась. Вот чем он был занят! Еще одна ложь.

— Теперь, если Паскаль не сын Винсента, а ты — совсем не его потерянная дочь, то все права на имение переходят к Сюзанне. А я сомневаюсь, что Винсенту это понравится. Между ними давно нет взаимопонимания.

— Но я его дочь! — Джинни чуть не плакала от злости.

— Тогда пройди тест и докажи это!

— Джейк, оставь все как есть! — вскричала Джинни. — Ты весь в своей вражде, которой следовало бы давно остыть. Шурин Винсента подтвердил, кто я. Он-то должен был знать, он приютил жену Винсента, когда та сбежала. Он присутствовал при моем рождении, он знал, кто удочерил меня.

Эмбер не могла больше терпеть. Дрожа всем телом, она приблизилась к двери и крикнула:

— Джейк!

— Эмбер! — воскликнул он. — Я думал, тебя нет.

— Я знаю, что ты так думал. Но я проспала и пропустила поездку. А ты, Джейк? Ты специально назначил эту встречу, зная, что меня не будет?

— Да, — отрезал он.

Ее глаза вспыхнули.

— Но я не хочу, чтобы меня обходили в делах, которые меня касаются. А ты, Джинни, действительно должна пройти тест, тут Джейк прав. То, что я услышала о Винсенте, приводит меня в ужас.

— Ты не знаешь его! — вскричала Джинни, близкая к истерике. — Он совсем не такой дурной человек, каким его представляют. И он умирает. А слухи о его якобы жестоком обращении с женой просто раздуты.

— Он чудовище! — крикнул Джейк.

— Нет! И я отказываюсь оставаться здесь и выслушивать твою ложь! — в бешенстве вскричала Джинни. — Я пройду этот тест и пришлю тебе подтверждение. А ты, Эмбер, если у тебя есть хоть крупица здравого смысла, не позволяй Джейку вовлечь себя в его авантюру. Узнай, зачем он этого добивается, и не верь ему ни на грош!

Загрузка...