Джейн Моррис Всё можно исправить

1

Несмотря на то, что была весна, на улице стоял жуткий холод. Однако никакие капризы погоды не могли остановить Джоан. Она на всех парусах, будто за ней гналась вся нью-йоркская полиция, неслась на своих высоких каблуках по Мэдисон-авеню, не замечая недоумевающих взглядов редких прохожих и сильного пронизывающего ветра, пытающегося сорвать с нее тонкий дымчатый шарф.

Джоан узнала о предстоящей вечеринке, которую специально для нее устраивал Джордж, всего несколько дней назад, но пойти в магазин за новым нарядом смогла выбраться только сегодня. Слишком много было работы в последнее время. А ведь вечеринка будет через каких-то пару часов, так много надо всего успеть. Да еще все приличные магазины перед уик-эндом закрывались раньше обычного. Джоан была расстроена всеми этими обстоятельствами, но ее настроение не мешало ей действовать решительно. Она буквально ворвалась в один из немногих еще не закрытых в этот час бутиков и поклялась, что без покупки отсюда не уйдет.

— Я могу вам помочь? — спросила девушка-администратор у Джоан, которая еще не успела отдышаться после быстрой ходьбы.

— Нет, спасибо. — Она ничего не имела против помощи, но сейчас точно знала, что справится сама.

Для того чтобы дыхание восстановилось, Джоан несколько раз вдохнула и выдохнула и смело шагнула в зал, где уже не было посетителей. Впрочем, это было ей только на руку. Весь магазин был в ее распоряжении. Очень внимательно рассматривая вечерние платья, Джоан неожиданно остановилась как вкопанная и с восхищением посмотрела на черное шелковое платье, украшающее безликий манекен. Вот то, что подойдет ей для сегодняшнего вечера. Она любовалась им и представляла глаза Джорджа, когда он увидит ее в этом платье. Но тут взгляд Джоан остановился на ценнике, и ей с трудом удалось сдержаться от того, чтобы не присвистнуть от изумления.

Она уже не в первый раз оказалась в подобном магазине, но привыкнуть к тому, что за одно платье приходится отдавать почти весь месячный заработок, очень трудно. Особенно когда деньги достаются нелегким трудом. Конечно, у нее дома имеются наряды, и даже очень неплохие, однако пойти на светскую вечеринку в платье, которое уже видели, не представлялось возможным. Что о ней подумают. Она даже поежилась, когда представила, как за ее спиной будут шушукаться, если ей придется надеть «старое» платье. Нет, этого допустить Джоан не могла. Слишком дорого ей досталось нынешнее положение — официальной подруги одного из самых богатых холостяков Нью-Йорка, чтобы так рисковать. К тому же именно сегодня, как подсказывала ей интуиция, должно было решиться ее будущее, и она не хотела бы, чтобы из-за какого-то платья все сорвалось. Она должна быть безупречной. Поэтому, вскинув свою прелестную головку, как бы отгоняя все ненужные сомнения и глотнув побольше воздуха, Джоан развернулась на своих высоких каблуках и обратилась к девушке-консультанту:

— Я хотела бы примерить.

Девушка сняла платье и предупредительно раздернула занавеску примерочной.

— Пройдите, пожалуйста.

Когда Джоан надела платье и увидела свое отражение в зеркале, ее охватил почти детский восторг. Платье сидело идеально, подчеркивая соблазнительные формы ее безупречной фигуры. Она поняла, что не в силах отказаться от того, что делает ее такой красивой, а комментарий продавщицы, что «о такой фигуре можно только мечтать», только подтвердил ее выбор. С видом, что покупает дешевую безделицу, и загнав мысли о неоплаченных счетах в самый дальний уголок, Джоан с улыбкой произнесла:

— Я его беру, упакуйте.

Рассчитываясь за новый наряд, она думала о том, что придется туже затянуть пояс и немного поголодать, тем более что от этого фигура только выиграет. Да и вообще печалиться не о чем, ведь скоро походы по дорогим магазинам будут для нее обычным делом и платье стоимостью в две тысячи долларов станет повседневным нарядом.

Выходя из магазина, Джоан увидела двух женщин, разглядывавших витрину. Она обратила внимание на их ухоженность, аристократичность и на то, с каким достоинством они держатся, вальяжно прогуливаясь вдоль витрин. Джоан понимала, насколько мало она на них походит. Женщина должна быть похожа на мягкую и пушистую кошечку; ласкающую мужчину, превращающую его жизнь в праздник. А Джоан больше напоминала Диану-охотницу, загоняющую зверя в силки. Однако она надеялась, что, когда у нее будет много денег, она научится как можно меньше думать о них, а будет больше уделять времени нарядам и своему богатому мужу. Тогда она сможет это себе позволить. И кто знает, может быть, и она научится разговаривать с тем сдержанным изяществом, которое так свойственно представительницам высшего общества.

Кто знает, мечтательно подумала Джоан. С этими мыслями она отправилась домой, чтобы хорошенько подготовиться к вечеринке.


Верхний Ист-Сайд, лучший район Манхэттена, никого не может оставить равнодушным. Джоан ехала в такси по вечернему Нью-Йорку и испытывала почти детский восторг, когда любовалась сверкающими огнями витринами дорогих магазинов, галереями, музеями, которых было в изобилии на Пятой авеню. И в то же время она никак не могла избавиться от нервного напряжения, преследовавшего ее с тех пор, как она получила приглашение от Джорджа на вечеринку. Неужели сбылось то, о чем так долго она мечтала. Уже когда он разговаривал с ней по телефону, она по его взволнованному голосу догадалась, что очень скоро должно произойти самое главное событие в ее жизни.

Это был длинный и трудный путь, и он еще далек от завершения, однако дело, как говорится, движется. Джоан всегда была за то, чтобы действовать и не ждать, когда желаемое само упадет к ней в руки. Да в общем-то и выбора у нее особенно не было. Либо продолжать жить в нищете, либо рискнуть. Джоан выбрала второе и очень сильно надеялась, что не прогадает.

Она еще издалека увидела сверкающий огнями особняк Боуинов и невольно посмотрела на водителя — казалось, он должен был слышать биение ее сердца, — но, увидев его невозмутимое лицо, тут же отвернулась, подсмеиваясь над собой. Припарковаться из-за большого скопления машин удалось только у соседнего дома, поэтому оставшуюся часть пути пришлось идти пешком. Но это уже не имело никакого значения. Главное, что она здесь. На ней шикарное платье, так соблазнительно обтягивающее ее безупречную фигуру, серьги с изумрудами, которые так подходят к ее зеленым глазам и делают их цвет более глубоким, а туфли на шпильках подчеркивают стройность и длину ее ног. А самым главным оружием были завитки каштановых волос, будто случайно выбившихся из прически и так трогательно оттеняющих ее белоснежную кожу. Однако ничего случайного здесь не было. Все продумано до мелочей, как у хорошего полководца.

Джоан была ослепительно хороша, она знала об этом и не собиралась упустить свой шанс. А еще большую уверенность ей придали два молодых человека, только что вышедших из соседней машины. Они буквально шеи свернули, чтобы получше рассмотреть ее. Но она лишь слегка коснулась их взглядом и, кокетливо усмехнувшись, ступила на широкую мраморную лестницу, ведущую в особняк, а возможно, и в новую жизнь.

Несмотря на то, что ее здесь уже знали, она с особенным удовольствием протянула пригласительный билет долговязому дворецкому и, гордо расправив плечи, покрытые норковым манто, вступила в огромный зал, заполненный до отказа представителями золотой молодежи. Ну что ж, скоро и она сможет причислить себя к элите. В такой момент Джоан не хотела сомневаться.

В первую секунду она растерялась, оглушенная громкой музыкой, но, увидев в другом конце зала Джорджа, вновь приободрилась и помахала ему рукой, так как перекричать музыку она все равно бы не, смогла. Они стали двигаться сквозь толпу танцующих навстречу друг другу. Джоан старалась не упустить Джорджа из виду, поэтому практически не смотрела по сторонам, только иногда кивала в ответ на приветствия знакомых. Она прошла половину пути, когда неожиданно перед ней возникло препятствие в виде чьей-то огромной спины. Она уже собиралась обойти ее обладателя, но от нетерпения задела его локтем, отчего он резко обернулся и содержимое его бокала оказалось на ее платье. Если бы сейчас поблизости произошло извержение вулкана или землетрясение, это вряд ли произвело бы на Джоан большее впечатление. Она смотрела на пятно, и ее глаза быстро наполнялись слезами. Эффект был такой же, как если бы полководец вдруг обнаружил, что остался в решающий момент боя без авиации.

— О, извините, — сказал незнакомец.

На нее смотрели сочувственные глаза, в глубине которых плясали веселые искорки.

— Вот возьмите. — Мужчина протянул ей платок. — Простите. Мне так неловко.

Его слова звучали искренне, однако Джоан сейчас была не в состоянии оценить его сочувствие. Перед ней стоял враг. Подавив желание тут же расплакаться, она вскинула свою прелестную головку и в упор посмотрела на обидчика. Любой другой в замешательстве должен был бы опустить глаза и тут же сгореть под ее испепеляющим взглядом, но перед ней оказался сильный противник. Он продолжал смотреть на нее с сочувствием, и в то же время его ничуть не смущала ее воинственность.

— Да вы знаете… — от волнения Джоан начала заикаться, — кто вы такой? — произнесла она наконец с трудом.

Незнакомец терпеливо повторил:

— Я еще раз прошу у вас прощения. Мне правда неловко.

Простить человека, который посмел встать на ее пути к счастью. Нет, сегодня она на это не способна. Тем более ее все больше раздражали его высокомерие и спокойный тон. А еще Джоан уловила в его глазах едва прикрытую иронию. Конечно же он относился к той породе мужчин, для которых испорченное платье у незнакомой дамы никак не может стать причиной неудачного вечера, а, напротив, будет только поводом для гнусных насмешек и шуточек. Да он и понятия не имеет, сколько ей пришлось трудиться, чтобы заработать на это платье. Все эти мысли в одно мгновение пронеслись в голове Джоан и только укрепили ее в уверенности не оставлять обидчика безнаказанным.

— Да мне плевать на ваши извинения! — грубо воскликнула она, полная негодования.

— Как хотите. — На этот раз он довольно холодно посмотрел на нее, демонстративно убрал платок в карман и уже собирался отвернуться, когда Джоан окончательно покинула сдержанность и она вспомнила все ругательства, которые слышала от мальчишек в детстве. Однако эффект от ее монолога оказался почти нулевым, хотя самым мягким выражением в нем было «грязная скотина». Ее обидчик высокомерно приподнял брови, и Джоан буквально оглушил его раскатистый смех. Когда он наконец перестал смеяться, на его губах продолжала играть мерзкая ухмылка.

— Не думал, что здесь присутствуют уличные девки. Надо будет охране сделать выговор, чтобы впредь не пускали кого попало.

Наглость незнакомца на какое-то мгновение выбила у Джоан почву из-под ног. У нее было ощущение, что ее облили ледяной водой. Однако, выйдя из оцепенения, она сделала шаг вперед и уже собралась было занести руку для пощечины, но, увидев Джорджа, огромным усилием воли сдержала себя и тут же поспешила к нему, гневно бросив на ходу:

— Мы еще встретимся!

— Не сомневаюсь, — парировал он.

И она невольно вздрогнула от дьявольского смеха, прозвучавшего у нее за спиной.

Слава богу, Джордж смотрел на ее лицо, а не на подол платья.

— Здравствуй любимая. Я тебя заждался.

— А я как соскучилась. — Джоан первый раз со времени их знакомства почувствовала искреннюю радость от встречи. Возможно, катализатором послужила стычка с незнакомцем и его враждебность по отношению к ней, в то время как лицо Джорджа просто сияло от счастья. И она была благодарна ему за это.

По знаку Джорджа зазвучала медленная композиция, и они, тесно прижавшись друг к другу, стали двигаться в такт музыке. Глядя в его влюбленные глаза, Джоан мысленно давала клятву, что, если Джордж женится на ней, она никогда-никогда не изменит ему и сделает все, чтобы он был счастлив. Он был высокий, худой, дорогой костюм от Армани сидел на нем немного мешковато, да и вообще его даже симпатичным было трудно назвать. Однако сейчас он казался ей прекраснейшим принцем, который увезет ее в сказку на белом коне. Зал был полон народу, но они видели только друг друга.

Музыка закончилась, но они не спешили разомкнуть объятия. И все же первым пришел в себя Джордж. Он немного отстранился от Джоан и восхищенно проговорил:

— Боже, ты великолепна!

Изобразив смущение, она намеренно опустила глаза, чтобы он смог рассмотреть ее длинные ресницы.

— Не преувеличивай. Я самая обыкновенная. А ты такой умный, красивый, вокруг тебя столько девушек. Даже не знаю, почему ты выбрал меня. Мне даже страшно становится, как подумаю об этом.

Никто и никогда не называл его умным, а тем более красивым.

— Нет, ты даже сама не представляешь, какая ты. Они все пустые, разодетые куклы. — Джордж окинул взглядом зал. — А ты настоящая, живая. Я не перестаю удивляться, что в нашем, так называемом высшем, обществе смог встретить такую девушку — искреннюю, лишенную всяческой фальши. Остальных всегда интересовали только мои деньги.

От этих слов Джоан стало не по себе. Она почувствовала себя мошенницей, но отступать в ее намерения не входило.

Неожиданно, наверное даже для самого себя, Джордж взошел на небольшой подиум и взял микрофон. Музыка замолкла, и сотни глаз устремились на него. Он на секунду смутился, но потом взял себя в руки и, глядя на Джоан, сказал то, что чувствовал в данный момент:

— Добрый вечер, дамы и господа. Я намеренно не написал в приглашении повода, по которому мы сегодня здесь собрались. А сейчас хочу раскрыть этот секрет. Сегодняшняя вечеринка посвящена моей любимой, самой лучшей, самой красивой из всех девушек, живущих на земле. Я очень счастлив и поэтому хочу, чтобы все мои гости были также счастливы и разделили со мной мою радость. Веселитесь и ни в чем себе не отказывайте.

Джордж спустился в зал под бурные аплодисменты и подошел к Джоан. Она первая преодолела смущение и тихо произнесла:

— Спасибо. Никто и никогда не делал для меня ничего подобного.

— Ты единственная, кто этого заслуживает и даже большего.

Джордж в волнении схватил Джоан за руку, и она, уже предчувствуя победу и дрожа от нетерпения, что вот-вот услышит долгожданное предложение о замужестве, немного прикрыла глаза, когда неожиданно за ее спиной прозвучал знакомый насмешливый голос:

— Стоило мне уехать на несколько месяцев, как у тебя в жизни произошли изменения. Познакомь меня наконец с прекрасной незнакомкой. Сколько можно скрывать ее от нас.

Джоан обернулась, уже зная, кого она увидит, и не ошиблась — перед ней стоял недавний обидчик.

Джордж нехотя отпустил ее руку и представил их друг другу:

— Мой дядя — Дэвид Боуин, а это моя девушка — Джоан Нейл. Она работает в мэрии, в отделе по связям с общественностью. — Последнее было сказано с особой гордостью.

Только сейчас она разглядела его как следует. Ростом он был немного ниже племянника, однако шире в плечах раза в три. Волосы черные — коротко подстрижены. Джоан сравнила его с боксером — сплошной комок мускулов, но при этом он довольно легко двигался. Казалось, ничто не может ускользнуть от его цепкого взгляда и он всегда готов отразить удар, откуда бы ни исходила угроза. Никто и никогда не мог бы усомниться в его происхождении, но в то же время было в нем что-то первобытное — возможно, это ощущение силы, исходящее от его играющих мышц, которых не мог скрыть даже дорогой костюм. Единственное, что их объединяло с Джорджем, так это черные волосы и глаза: у обоих они были небесно-голубыми. Только у Джорджа они широко распахнуты, а у Дэвида чуть прищуренные. Именно так, с откровенным подозрением, он смотрел сейчас на Джоан, и ей казалось, что он видит ее насквозь. Она немного поежилась, но тут же отбросила мрачные мысли и, сделав вид, что видит его впервые, улыбнулась ему самой очаровательной улыбкой, на какую только была способна, и, протянув руку для рукопожатия, проговорила:

— Очень приятно. Мне Джордж очень много о вас рассказывал. Жалко, что нам только сейчас удалось встретиться. Я считаю за честь познакомиться с вами.

Дэвид тоже не подал виду, что уже видел Джоан. Он ответил на ее рукопожатие, однако его лицо оставалось непроницаемым.

— Я не менее рад нашему знакомству, хотя, признаюсь, немного слышал о вас. Вы же знаете, Джордж такой скрытный. И хотя я редкий гость на подобных мероприятиях, но пропустить эту вечеринку было бы непростительно, так как племянник сказал, что устраивает ее в честь своей девушки. Браво, Джордж, ты, несомненно, пошел в своего дядю, у тебя безупречный вкус. Ну, теперь-то мы знаем, кто смог завладеть сердцем Джорджа. Поверьте, это очень непросто. — Он без стеснения рассматривал ее. — Л уж речь, которую ты произнес, меня просто поразила. Раньше ты не отличался особым красноречием. Но что только не делает с мужчинами любовь!

Было видно, что Джорджа тяготит этот разговор, поэтому он с не свойственной ему решимостью прервал дядю. Приобняв Джоан за талию, он сухо произнес:

— Ты очень великодушен. Однако, извини, Джоан только недавно пришла, я еще не успел предложить ей выпить.

— Ну что ж, не смею задерживать. Еще увидимся.

Он произнес это с такой интонацией и смерил Джоан таким взглядом, что она почувствовала невольное беспокойство. Подобное чувство испытывает человек, входящий в темную, абсолютно незнакомую ему комнату.

Даже когда они остались вдвоем, Джоан чувствовала напряжение. Голос Джорджа помог ей немного расслабиться:

— Вечно он сует нос в чужие дела.

— Но ты всегда рассказывал о нем с восхищением. — Джоан и под пыткой бы не призналась, что сразу же возненавидела Дэвида.

— Я и не отказываюсь. Но одно дело его жизнь и совсем другое — когда он пытается навязать мне свои правила. Будто он один знает, как надо жить. — Джордж все больше горячился. Было видно, что это давний спор и победителем из него он выходил редко. — Хватит с меня того, что он командует мною в компании, а уж моя личная жизнь его не касается. Вот увидишь, он и в наши отношения обязательно влезет, — добавил он с горечью. — Ну ничего, скоро мне исполнится двадцать пять, и, согласно завещанию деда, я сам смогу распоряжаться своими акциями. Вот тогда я ни от кого не буду зависеть. — Неожиданно он спохватился: — Ох, извини. Я такой болван, разглагольствую тут об акциях, а тебе так и не предложил выпить. Ты, наверное, жутко скучаешь?

— Ну что ты, мне интересно все, что касается твоей семьи.

— Ты такая добрая. — Джордж сделал знак официанту, и тот принес шампанского.

Несмотря на то что Джоан не переставала думать о том, как ее стычка с дядей Джорджа отразится на их отношениях, она все же смогла насладиться этим прекрасным вечером. Тем более произошло то главное, о чем она не переставала думать ни минуты, с тех пор как переступила порог этого дома, — Джордж наконец сделал ей предложение. Уже под утро, когда они подъехали к ее дому и долго стояли возле двери, не в силах попрощаться и Джоан уже почти потеряла надежду, Джордж все-таки набрался храбрости и сказал то, что обычно говорят в таких случаях, робко протянув при этом кольцо с огромным бриллиантом. Джоан в смущении отвела взгляд и ответила, что она согласна. Джордж чуть не задушил ее в своих объятиях и сказал, что завтра же напишет своим родителям об этом и, когда они вернутся из путешествия по Италии, о помолвке объявят официально.

— Никогда я еще не был так счастлив.

После всех волнений этого вечера и оттого, что он смотрел на Джоан с такой любовью, у нее закружилась голова, и она прижалась к его плечу, чтобы не упасть. А потом она сама поцеловала его.

— Я люблю тебя и тоже безумно счастлива. — Джоан и сама уже верила в то, что говорила. — И спасибо тебе за кольцо. Ничего более красивого я не встречала в жизни. — Случайно ее взгляд скользнул по ночному небу, и она с восторгом воскликнула: — Смотри, звезда упала! Но потом разочарованно добавила: — Ой, я не успела загадать желание.

Джордж посмотрел на нее и очень серьезно проговорил:

— Не расстраивайся. Теперь мы вместе, и я исполню любой твой каприз.

У Джоан на глаза навернулись слезы, и она еще теснее прижалась к Джорджу.

— Ты прав, когда ты со мной, чего мне еще желать.

Она действительно была на седьмом небе от счастья.

Загрузка...