7 Стервятник

Сандра спит и видит во сне двух мальчиков, в сумерках играющих на пляже. Они дерутся, как щенки. Борьба хоть и непрерывная, но вялая и, похоже, ни один из мальчиков ни разу не пострадал. Выше на берегу молодая женщина в джинсах жарит на маленьком костре пару хот-догов. Она встает и зовет детей:

— Рикки, Люк, ужин готов. Перестаньте драться и идите есть.

Мальчики берут хот-доги, но Рикки выбивает хотдог из рук Люка, и тот падает на песок. В ответ Люк толкает Рика и далеко швыряет его хот-дог, раздается крик матери:

— Хватит. Прекратите драться. Вы как Каин и Авель. Когда-нибудь один убьет другого.

Мальчики перестают драться и робко смотрят на мать.

— Теперь поднимите свои хот-доги и помойте их. У нас больше нет еды.

Вода играет тысячами кусочков лунного света. Стоя у пенной кромки черной воды в окружении толпы угрюмых чаек, Люк глядит на призрачные следы убегающего за горизонт дня.

— Мама прокляла нас. Значит, нам и вправду придется убить друг друга, как в Библии?

— Нет, — Рикки положил руку на плечо младшему брату. — Мы ведь братья. Мы связаны кровью, а кровь сильнее любого закона или библейского проклятья.

— Мы будем заботиться друг о друге?

— Будем. Ешь свой хот-дог. С солью он гораздо вкуснее. Попробуй.

Люк вгрызается в хот-дог и улыбается.

— И правда вкусно.

Рикки нападает на Люка; чайки пугаются и с воплем, хлопая крыльями, взмывают в небо. Мальчики дерутся всю дорогу до костра, рядом с которым стоит мать и кричит:

— Люк, Рикки, идите сюда, к огню. Если замерзнете, отправитесь спать в машину.

Рикки разгневанно спрашивает:

— Мы что, не вернемся домой?

— Нет.


Сандра очнулась в чужом доме, и сон плавно перешел в явь. Люк и Рикки все еще разговаривали, но не на берегу, а на кухне. Она лежала в постели и думала, начнут ли они драться, как тогда, в детстве.

— Нет, Рик.

— Ты все испортил. Ты оставил свидетеля.

— Не оставил, а взял с собой.

Люк рассмеялся над своей шуткой. Но Рику было не до смеха.

— Я не могу тебе заплатить.

— Как это? У тебя нет денег?

— А так это, ты все испортил. Ты сам просил дать тебе эту работу, я был против. Не заставляй меня убирать за тобой. Только не этот раз.

— Я не прошу убирать за мной.

— Им нужно совеем не это, ты же знаешь, существует кодекс. Господи, он извращенец, а ты трахаешь его бабу.

По всему дому прошла дрожь, как от подземного толчка, будто что-то упало и разбилось.

— Ладно, Люк, успокойся. Мне наплевать, ты же знаешь. Парень был полным мудаком, с ним и двух секунд нельзя было провести в одной комнате, чтобы не пустить в него пулю… а теперь… закончи эту чертову работу.

Люк то ли молчал, то ли говорил так тихо, что невозможно было расслышать. Это взбесило Рика, и он начал орать:

— А я говорю, ты должен покончить с этим или они покончат с тобой, ты меня понял? У тебя будут большие неприятности. У нас обоих будут большие неприятности.

— Хорошо, Рикки. — Стало тихо, братья прислушивались к биению сердец. — Все равно мне нужны деньги.

— Возьмешь у Рыбы герыч и отвезешь в Айдахо.

— Не пойдет. Я не могу везде ездить с ней и развозить дурь.

— Я не держу герыч дома. Не бойся, я все улажу.

— А я и не боюсь. Просто хотел приехать в Айдахо сегодня ночью.

— Приедешь завтра.


Сандра с удивлением отметила, что, оказывается, это деловая поездка, а не романтическое путешествие. Но она ничего не сказала ни за завтраком, ни в машине, ни днем, когда они остановились в грязном трейлерном парке, что теснился под тремя пальмами на берегу высохшего озера, вокруг которого раньше, до того, как переделали устье реки, был оазис. Все вокруг казалось злым и желтым — глаза Люка, иссохшие растения, пылающее небо. Люк нашел нужный трейлер и, даже не постучав, втолкнул Сандру внутрь.


Сразу чувствовалось, что внутри трейлера холоднее, чем снаружи. Все было синее, как в открытом космосе или под водой. Вдоль стен выстроились ультрамариновые, изумрудные, сапфировые, аквамариновые и кобальтовые драгоценные резервуары с водой. Чтобы их вместить, из комнаты вынесли все, оставив лишь журчащую систему фильтрации.

Кусочки золота, дрожащие рубины, стайки ониксов и серебра плавали перед глазами Сандры, каждый самоцвет в своем водяном окне. Одни были как раскрашенный Гогеном фарфор, другие — как инкрустированные работы Фаберже. Радужные лоскуты редчайшего китайского шелка застыли в пространстве чуть дыша, а вокруг метались черные японские иероглифы. Только через несколько секунд она поняла, что на самом деле это рыбы. Из ниоткуда раздался мягкий голос:

— Знаешь, если не стучаться, можно и пулю в лоб получить.

Ни Сандра, ни Люк не слышали этих слов. Они завороженно смотрели на причудливых рыб, которые глазели из резервуаров с таким видом, будто их прервали во время исполнения замысловатого балета. Это было великолепно. Тощий, бледный, похожий на хакера, появился рыбный страж с обрезом в руках.

— Тебя Рик прислал?

Сандра восхищалась этим человеком, ее восторгу не было границ. Он похитил осколки из самого сердца океана и спрятал здесь, в пустыне, где океан никогда их не найдет.

Люк спешно заключал сделку, а Сандра по-прежнему не могла отвести взгляда от рыб. Она не хотела уходить, пока не увидит каждую и не узнает их названия. Некоторые подплывали к стеклу, когда она приближалась. Некоторые застенчиво отворачивались, так что приходилось их упрашивать. Но было ясно одно: они разговаривают с этим бледным бесцветным человеком. На прощание он всучил Люку ядовито-синюю сумку, которую тот аккуратно положил между сиденьями в машине. Очевидно, в ней был героин, но Сандра предпочла ничего не спрашивать. Там просто лежит странный порошок, а еще — гинкго, пчелиный нектар, водоросли спирулины, баночки с вкусным желе, хлеб с зародышами пшеницы, орехи и фрукты без пестицидов, которыми снабдил их Рикки.

Они снова выехали на шоссе, и, когда влились в однообразный поток машин, спешащих через пустыню на север, Сандра попыталась продолжить ночной разговор.

— Кроме меня, у тебя есть еще кто-нибудь?

— Нет.

Люк сразу же решил, что эта странная девушка, оказывается, такая же, как все. Каждая его предыдущая подружка задавала этот вопрос, и он всегда отвечал «нет». Им обязательно нужно копаться в твоем прошлом, тогда как ни один парень не желает ничего знать о своем предшественнике, потому что, скорее всего, захочет с ним драться. Зачем? Люк понятия не имел. Он никогда не анализировал желания, просто действовал. Несколько раз он избивал тех, кто был вдвое больше него потому что наносил первый удар. Если только твой враг не боксер, можно выиграть схватку, ударив первым. Следующий вопрос застал его врасплох:

— Ты женат?

Сердце Сандры заныло, когда она не услышала «нет».

Люк заерзал. Что за черт! Вместо того чтобы просто ответить «нет», он решил рассказать ей все.

— Я женился совсем молодым в Луизиане. Она была сумасшедшая, действительно сумасшедшая, и вспыльчивая. В конце концов родители поместили ее в больницу.

— Как они могли, ведь она твоя жена?

— Они были богаты. Привели кучу докторов и забрали ее. Я настаивал, чтобы мне разрешили ее навещать, но они сказали, что я делаю ей только хуже. Они считали, что это моя вина, что это я довел ее сексом и наркотиками, что я сам дьявол и тому подобное.

— Они так сказали?

— Ага, правда, милые люди?

— И ты никогда больше ее не видел?

— Видел. Года через два звонит мне ее отец и говорит: «Почему бы тебе не вернуться домой?» Даже прилетел за мной. Они хотели, чтобы я был рядом с ней, думали, это может помочь. Но она очень подурнела, стала абсолютно другим человеком. Они пытались удержать меня силой, говорили, что она все еще моя жена. Я отказался и ушел. В общем, юридически я женат.

Сумасшедшая жена в Луизиане — это еще ничего. Куда хуже, если бы у нее было двое детей и автомобиль-универсал, хотя Сандра не могла представить Люка отцом такого семейства. Удовлетворенная ответами на свои вопросы, она перестала пытать его и решила заняться собой. Они остановились на заправке, и Сандра, к раздражению Люка, попросила купить ей диетическую пепси и две конфеты, которые она ела, пока он заливал бензин. «Америка — фантастическая страна!» — думала она, глядя на убегающее вдаль шоссе, жужжащее, как кинокамера. Ее жизнь изменилась в один день, будто она играла роль в другом фильме. Сандра допила пепси, медленно подошла к мусорному контейнеру и бросила в него банку, громко стукнувшую о дно. Да, никаких сомнений. Эта роль нравится ей гораздо больше.


Когда они снова поехали, Сандра предалась любимому с детства занятию — смотреть в окно и мечтать. Через мгновение она скользнула в другой мир, отделенный неверным рубежом времени, и поняла, что испытал Люцифер, падший с небес в ад. Огромная черная птица летит прямо на нее, держа в когтях голубую змею. Змея превращается в голубую ленту в руках монахини, чье черное одеяние шелестит, как перья; у монахини бабушкино лицо, и она приговаривает: «Не бойся, ты здесь, только чтобы увидеть будущее. Ты вольна уйти, а мы нет». Трескучий голос напоминает шелест горящей бумаги, которая лопается и взрывается фонтаном искр. С неба падает пепел. Подойдя ближе, Сандра понимает, что это черные перья.


Перья тают в ее ладонях; она стоит в комнате отдыха клиники «Ангел надежды» и смотрит в окно. Что-то изменилось в атмосфере комнаты, но об этом знают лишь ее обитатели. Мягкие волосы на руках Сандры встают дыбом, глаза впиваются в дверь, которая вдруг распахивается. В комнату входит сестра Габриэла, пациенты бросаются к ней волна за волной, но лишь разбиваются злобной пеной у ее ног. Когда она проплывает мимо, словно грузовой корабль, на который им ни за что не попасть, они торопятся выразить то ли почтение, то ли бессильный гнев, сразу не разберешь. Одних сестра Габриэла не замечает, других вспугивает, продолжая свой путь по направлению к Сандре, которой она кажется птицей, летящей с небес.

Должно быть, Прометей, прикованный к скале, с таким же страхом ждал орла, клевавшего его печень, но разве после долгих месяцев одиночества, когда не видишь ни одной живой души, не предвкушал он появления своего единственного гостя, чей клюв и острые когти доставляли скорее радость, чем боль? Сандра думала об этом, пока сестра Габриэла готовилась впиться в сочную мякоть ее мозга.

А ведь я приехала сюда не случайно. Я всегда знала об этом месте.

Сандра говорит тихо, чтобы никто, кроме монахини, не услышал, хотя кто может их подслушать в комнате, полной психов.

Откуда?Сестра Габриэла наклоняется ближе, ее доброе лицо превращается в нетерпеливый любопытный крендель.

Из снов. Моя бабушка была права, назвав меня Кассандрой. Я могу предвидеть будущее. Я видела это место в снах. И приехала сюда.

Ты уверена, дитя мое?

Сестра Габриэла села рядом, спиной к тихо ползущим по полу теням, которые росли и чернели с каждым часом. Сандра никогда не поворачивалась к ним спиной. Значит, сестра Габриэла — одна из них, раз они движутся по ее указке.

Уверена, сестра.

Но Сандра не была уверена. С тех пор, как ее обрядили в униформу для пациентов, отличие между ними стало призрачным. Пациенты казались ей более разумными, чем стерегущие их стервятники в клобуках.

Сандра, я хочу, чтобы ты пообщалась с доктором Аленом.

Зачем? Я не больна. Мне всего лишь нужен отдых. Вы говорили, что все поняли.

Конечно, милая, просто доктор Ален интересуется твоим случаем.

Каким случаем? Что вы рассказали ему обо мне?

Все, дитя мое.

Вы же обещали никому не говорить. Вы поклялись!

Сандра не знает, то ли плакать, то ли попытаться убить этого стервятника. Она срывает с монахини клобук, но добраться до шеи не так-то просто. Вдобавок ко всему сестра Габриэла неистово хлопает крылом. Как из-под земли вырастают два санитара и хватают Сандру. Игла вонзается в кожу, и в тот же миг раздается шум мотора.


Сандра открыла глаза и поняла, что едет в машине с Люком. Визг тормозов вернул ее к реальности. Люк со всей силы нажал на газ, подрезал черный автомобиль с тонированными стеклами и умчался далеко вперед.

— Чертов придурок, ослеп, что ли? Чуть в меня не врезался. Ему еще повезло, что я не вышиб его с дороги.

Взглянув на удалявшийся черный автомобиль, Сандра подумала, что он очень похож на машину Дональда. Смерть в автокатастрофе — вот что ждет ее. Только срок неизвестен. «Он не мог видеть нас», — успокаивала она себя. Конечно не видел. У смерти нет глаз. Он преследовал их вслепую, по запаху, как собака.

В поисках разгадки Сандра попыталась понять смысл видения, но не смогла. Если это видение будущего, о чем говорила ее бабушка, то оно не предвещает ничего хорошего. Ей не хотелось окончить свои дни в психиатрической лечебнице, сидя у окна и пуская слюни. Она не чувствовала себя больной, сумасшедшей или зараженной коровьим бешенством. Ничего подобного. Но вдруг потом она сойдет с ума? Вдруг с годами она нарушит данное себе еще в юности обещание и станет такой же ненормальной, как ее мать? Вспомнив бабушку, она решила, что безумие у них в роду, неправильная хромосома. Вместе с безумием по наследству передавалась еще и потрясающая сила. Она использует всю эту силу, чтобы подавить и спрятать видения в самом дальнем уголке тела, в левой пятке.


— Я напугал тебя? Ты была в каком-то оцепенении. — Люк сверкал желтыми глазами то на нее, то на дорогу. В них сквозило любопытство. — Что с тобой?

— Не знаю. Заснула, наверное.

— Ага, с открытыми глазами. Как будто в транс впала. У тебя эпилепсия?

— Нет. — Засмеявшись, она дала понять, что об этом не может быть и речи.

— С тобой такое часто?

— Нет. — Попыталась солгать она, но передумала. — Иногда, но не так сильно.

— Что ты видела?

— Не знаю, — наверное, это будущее.

Они оба замолчали, потому что по радио начались новости. Сандра потянулась, чтобы выключить магнитолу, но Люк остановил ее.

— Думаешь, об этом скажут по радио?

Подражая голосу следователя из детективного шоу, он заговорил:

— Известный порнограф и извращенец убит в своей квартире. Сначала полиция подозревала преступление на сексуальной почве, но, возможно, он был убит из-за связи с наркобизнесом.

— Прекрати.

Улыбка улетучилась с лица Люка, игривость исчезла из голоса.

— А ведь ты его девушка. Полицейские будут искать тебя для допроса.

Он нервировал Сандру.

— Я не помню ничего из той ночи. Ты же знаешь, я напилась и отключилась.

Сандра еще не решила, как относиться к этому с позиции ее новой роли.

— Ты была там. Ты все видела.

Голос Люка похолодел, нужно что-то предпринять, но что? Никто не дал ей сценария. Она бросилась импровизировать, лишь бы не вышло слишком мелодраматично.

— Мне нет до него никакого дела. Прошлой ночью я спала с тобой, а не с ним. Я хочу быть с тобой. — Она прижалась к Люку и поцеловала его в лицо, ухо, шею, а потом притянула к себе так, что машина начала вилять.

— Сбавь обороты, — ухмыльнулся он, — подожди, а то мы врежемся.

— Ну и пусть.

Сандра с удивлением поняла, что ей действительно все равно.

Люк положил руку ей на колено.

— Открой-ка эту синюю сумку и достань немного для меня и для тебя.

— Что там?

Опять неожиданный поворот сценария.

— Открой и посмотри.

Открыв сумку, Сандра решила, что больше не будет играть эту роль, и отказалась выходить из гримерки. «На фиг мне это надо», — подумала она. В сумке лежал кокаин — за милю не ошибешься. Дональд употреблял его все время до самой смерти, она возненавидела эту дрянь. Одно хорошо: благодаря коке их сексуальная жизнь сошла на нет. У нее появилось какое-то дурацкое предчувствие, она уже было хотела попросить Люка оставить эту затею, но не рискнула и отсыпала ему небольшую дозу.

— А ты не будешь?

— Нет.

— Почему? Твой дружок, помнится, очень это любил. Покупал много, — фыркнул Люк, — слишком много.

— Не называй его моим дружком! — Доступная девушка тут же улетучилась. Характер Сандры топнул ногой.

— Хорошо. — Люк взглянул в ее серые глаза. В ней жили два разных человека, он не знал, как такое возможно, но был не раздражен, а очарован. — Думаю, безопаснее ехать без остановок, так что насыпь мне еще дорожку. И улыбнись, ты на отдыхе, а не на похоронах.

Мелькнул зеленый с белым указатель: Лас-Вегас, 120 миль.

— Ты когда-нибудь была в Вегасе?

— Нет.

— А хочешь побывать?

Загрузка...