100 великих писателей-сказочников

Глава 61. Василий Андреевич Жуковский

Во время русско-турецкой войны 1768–1774 гг. некий бравый майор послал богатому русскому помещику Афанасию Ивановичу Бунину пленную турчанку Сальху 16-ти лет. Девицу признали вольной, крестили, стала она Елисаветой Дементьевной Турчаниновой. Законная жена Бунина Мария Григорьевна, родив 11 детей, отказалась исполнять супружеские обязанности. И Бунин стал сожительствовать с Елисаветой.

В 1781 г. в семье Буниных случилось несчастье — покончил с собой их единственный сын Иван. А 9 февраля 1783 г. Елисавета родила мальчика. Афанасий Иванович не пожелал признавать младенца своим законным ребенком. Приживалом в доме Буниных пребывал разорившийся помещик Андрей Григорьевич Жуковский. Он-то и согласился записаться отцом сына турчанки. Так будущий поэт стал Василием Андреевичем Жуковским.

Мария Григорьевна приняла мальчика как Божью милость, как дар взамен погибшему Ивану — Васенька оказался всеобщим любимцем. Правда, когда в марте 1791 г. умер Афанасий Иванович, он ничего не завещал мальчику, отдав его и Елисавету под покровительство жены. Мария Григорьевна и ее 11 дочерей ни разу не обидели мать и сына, всегда проявляли о них заботу.

Образование Вася получил домашнее, дома же проявились его литературные таланты. Когда организовали домашний театр, 12-летний мальчик сочинил по случаю маленькую драму «Камилл, или Освобожденный Рим». По окончании спектакля автору устроили овацию.

В 1796 г. Василия отдали в Благородный пансионат при Московском университете. Он окончил его с именной серебряной медалью, имя Жуковского занесли на почетную мраморную доску.

В начале 1800 г. молодого человека направили служить городовым секретарем в Главную соляную контору, располагавшуюся в Москве. После убийства Павла I в марте 1801 г. Василий Андреевич был переведен в Санкт-Петербург. Одна из его сводных сестер, Варвара Афанасьева, через мужа стала родственницей Н. М. Карамзина, который тогда редактировал журнал «Вестник Европы». Женщина показала родичу сделанный Жуковским перевод стихотворения Томаса Грея «Сельское кладбище». Карамзин напечатал его в своем журнале. Благодаря этой публикации Василий Андреевич сразу стал известным поэтом во всей читающей России.

Слава Жуковского достигла небывалых высот после 1808 г., когда он опубликовал свои романтические баллады «Людмила», «Кассандра» и «Светлана».

В 1812 г. в Россию вторглись полчища Наполеона. Поэт вступил с московское ополчение в чине поручика. В день Бородинского сражения он был в резерве. После сдачи Москвы Жуковского прикомандировали к штабу М. И. Кутузова. В Тарутино Василий Андреевич написал прославленную оду «Певец во стане русских воинов».

Поэта представили вдовствующей императрице Марии Федоровне-Старшей, матери Александра I. Императрица пожелала, чтобы Жуковский учил ее русскому языку и читал ей книги. Так началась 25-летняя служба Василия Андреевича при царском дворе. Поэт поселился в Зимнем дворце. Через год он стал учителем русского языка при Александре Федоровне, прусской принцессе и жене великого князя Николая Павловича (будущего Николая I). В июле 1824 г. Александра Федоровна пожелала, чтобы Василий Андреевич учил русскому языку ее старшего сына Александра Николаевича (будущего Александра II). В этой должности Жуковский пережил восстание 14 декабря 1825 г., когда каждую минуту ожидали нападения восставших на царскую семью. Весь день он неотлучно находился в Зимнем дворце, готовый защищать женщин и детей.

Важнейшим стал для Василия Андреевича 1831 г. Летом он и А. С. Пушкин жили в Царском Селе. Однажды поэты поспорили, кто сочинит лучшее стихотворное переложение народной сказки. У обоих уже был опыт такой работы: Пушкин являлся автором «Руслана и Людмилы», а Жуковский — сочиненной в 1826 г. сказки «Тюльпанное дерево». В этот раз Александр Сергеевич сотворил «Сказку о царе Салтане», Жуковский же написал «Спящую красавицу». Явное поражение не смутило Василия Андреевича и в том же году им были созданы замечательная «Сказка о царе Берендее», а также «Война мышей и лягушек».

Через 2 года после этого состязания Жуковский написал стихотворение «Молитва русского народа», которое стало текстом гимна Российской империи «Боже, царя храни…»

В начале 1841 г. отношения поэта с царской фамилией ухудшились настолько, что он вынужден был подать в отставку. Доживать свой век Жуковский решил в Германии. Будучи в Дюссельдорфе, 58-летний Василий Андреевич влюбился и женился на юной Елизавете, дочери его старинного приятеля художника Рейтнера. В 1842 г. у Жуковских родилась дочь Александра, а 1 января 1845 г. — сын Павел.

Брак придал новую силу поэтическому вдохновению Василия Андреевича. Он много переводил, а в 1845 г., после рождения сына, счастливый отец написал еще 3 сказки, в том числе лучшее свое сказочное произведение — «Сказку об Иване-царевиче и сером волке». Тогда же были созданы «Кот в сапогах» и «Тюльпанное дерево».

В сентябре 1848 г. Жуковские переехали в Баден-Баден. Здесь в конце 1851 г. поэт написал свое последнее стихотворение «Царскосельский лебедь». В марте 1852 г. Жуковский прочитал в журнале о кончине Н. В. Гоголя, с которым он долгое время дружил. Пораженный предсмертным криком писателя: — Оставьте меня! Не мучьте меня! — Василий Андреевич несколько часов просидел в темной комнате, затем вышел, лег на диван и уже не встал. С каждым днем ему становилось хуже и хуже. 12 апреля 1852 г. Василий Андреевич Жуковский умер. Прах его отвезли с Петербург и с честью похоронили на погосте Александро-Невской лавры.

Глава 62. Сергей Тимофеевич Аксаков

Сергей Тимофеевич Аксаков происходил из старинной, но обедневшей аристократической семьи. Он родился 20 сентября 1791 г. и был сыном Тимофея Степановича Аксакова и Марии Николаевны, урожденной Зубовой. Отец служил чиновником в Уфе. Там у них было собственное имение Ново-Аксаково.

В 1799 г. мальчика отправили в Казанскую гимназию, из которой он сразу поступил в только что учрежденный Казанский университет. В университетских рукописных журналах были опубликованы первые произведения писателя — стихи.

В 1808 г. Сергей Тимофеевич поступил на службу в санкт-петербургскую Комиссию по составлению законов, но служил недолго — в 1811 г. молодой человек перебрался в Москву. Вскоре началось наполеоновское нашествие. Не имея склонности к военным делам, Аксаков предпочел уехать в отцовское поместье Надеждино близ Оренбурга, где жил до осени 1826 г. В 1816 г. он женился на Ольге Семеновне Заплатиной, дочери суворовского генерала. У молодой четы родились сыновья Константин, Григорий и Иван и дочери Вера, Надежда и Любовь. Константин и Иван со временем стали главными идеологами славянофильства. Любопытно, что впоследствии только у Григория родилась дочь Ольга; остальные дети Аксакова, если они и вступили в браки, то оказались бесплодными.

В Надеждино Аксаков увлекался переводами, преимущественно с французского. Только вот помещик из Сергея Тимофеевича вышел никакой.

Чтобы содержать семью, писатель вынужден был осенью 1826 г. вернуться в Москву и поступить на государеву службу — Аксаков стал цензором в московском цензурном комитете. С существенными проблемами, постоянно находясь под угрозой увольнения, он проработал в комитете до 1832 г., пока не был лишен места по личному указанию Николая I.

После долгих хождений и поисков Аксаков нашел себе службу инспектора в Константиновском землемерном училище. Деятельность его в этой должности оказалась столь успешной, что в мае 1835 г. Николай I издал указ о преобразовании училища в Константиновский межевой институт и о назначении Аксакова его директором.

Здоровье Сергея Тимофеевича резко ухудшилось к осени 1838 г. Он вынужден был уйти в отставку. Накануне умер отец писателя, он оставил в наследство сыну несколько больших поместий. С этого времени Аксаков решил сосредоточиться сугубо на личных владениях. Вдобавок к полученному наследству он прикупил в 1843 г. знаменитое ныне подмосковное имение Абрамцево, где его часто посещали известные России деятели национальной культуры.

В середине 1840-х гг. зрение писателя настолько ухудшилось, что он уже не мог работать самостоятельно. Аксаков вынужден был неделями сидеть в темной комнате, чтобы облегчить боль в глазах. Пришло время, когда один его глаз ослеп окончательно, а сидячий образ жизни привел этого подвижного энергичного человека к тяжелой болезни сердца.

В эти годы помощницей отцу стала его старшая дочь Вера, которой Сергей Тимофеевич диктовал свои произведения. Он оставил переводы, поэзию и критику, которой одно время увлекался. В 1845 г. Аксакова захватила идея написать книгу о рыбалке. «Записки об уженьи рыбы» писатель опубликовал в 1847 г. Восторг, с которым была принята книга, подвиг автора создать не менее увлекательное произведении об охоте. В 1852 г. увидели свет «Записки ружейного охотника Оренбургской губернии», которые доставили писателю еще больше славы и почитателей.

Далее Сергей Тимофеевич приступил к написанию автобиографической трилогии — «Семейная хроника», «Воспоминания» и «Детские годы Багрова-внука».

«Детские годы…» вышли из печати в 1858 г. В качестве приложения в книгу был включен «Аленький цветочек. (Сказка ключницы Пелагеи)». Этот русский национальный вариант сюжета Г. С.Б. де Вильнёв и Ж. М.Л. де Бомон оказался одной из самых любимых сказок наших детей. Правда, в критике постоянно встречается рассказ о том, что сказку «Аленький цветочек» Сергей Тимофеевич услышал в детстве от крестьян. Верится в эту историю с трудом.

Сергей Тимофеевич Аксаков умер 30 апреля 1859 г. в Москве. Похоронили писателя на погосте Симонова монастыря. Когда в советское время монастырь закрывали, прах писателя перенесли на Новодевичье кладбище, где он ныне и покоится рядом с могилой Н. В. Гоголя.

Глава 63. Александр Сергеевич Пушкин

Александр Сергеевич Пушкин родился 26 мая 1799 г. в Москве. Отец его, Сергей Львович, происходил из старинного боярского рода, служил в лейб-гвардии егерском полку, откуда вышел в отставку в чине майора. Когда родился сын Александр, он уже состоял в комиссариатском штате, т. е. являлся гражданским лицом, но занимался вопросами довольствия армии. Мать, урожденная Надежда Осиповна Ганнибал, была внучкой арапа Петра Великого — Осипа Абрамовича Ганнибала. Из 8 детей Пушкиных выжили в младенчестве только трое — старшая дочь Ольга (в замужестве Павлищева), Александр и младший сын Лев (тот самый приятель М. Ю. Лермонтова, на пару с которым поэт дразнил Н. С. Мартынова, за что был вызван на роковую дуэль и погиб).

Известно, что Саша оказался нелюбимым ребенком у родителей. С матерью он сблизился только в последние месяцы ее жизни, когда Надежда Осиповна уже смертельно болела. После ее кончины старший сын отвез останки матери в Святогорский монастырь под Псковом, где тогда же купил место и для собственной могилы. Менее чем через год Александр Сергеевич упокоился рядом с матушкой.

Но все это будет потом. Раннее детство будущий поэт воспитывался в семье, причем французский язык он знал лучше русского. Первому его обучали гувернеры-французы, второму — бабушка Мария Александровна Ганнибал и няня Арина Родионовна Яковлева. Поскольку французский язык был мальчику ближе, первый свой стишок 5-летний Саша сочинил на французском.

В конце XVIII — п. п. XIX в. в России необычайной силы набралось масонство, практически вся властная верхушка и особенно офицерство гвардии являлись членами лож. Состояли в ложе и братья Пушкины — Сергей Львович и Василий Львович. Когда в Царском Селе по проекту масона М. М. Сперанского создавалось специальное учебное заведение для детей масонов — лицей, где власти намеревались растить элиту высшего российского чиновничества, Пушкины по масонским связям пристроили туда и своего старшего сына и племянника Александра. Так в 1811 г. Саша поступил в лицей и на долгие годы оказался в либерально-космополитической среде. Правда, трагедия 1812 г. внесла существенные коррективы в характер воспитания лицеистов, но сути проблемы это не поменяло. Как известно, человечество знает лишь два типа власти: власть от Бога (монарх — помазанник Божий) или власть от народа, который облекает властью своих избранников. Масоны — убежденные сторонники второго типа, в таком духе воспитывали они и лицеистов. Неудивительно, что многие из пушкинского выпуска оказались впоследствии декабристами.

Весь жизненный и творческий путь Александра Сергеевича — это путь от либерализма и вольнодумства времен первых творений и особенно оды «Вольность» через «Бориса Годунова» к убежденному монархизму и почвенничеству в стихотворении «Клеветникам России» и повести «Капитанская дочка».

Однако нас интересует Пушкин — великий и уникальный сказочник. Творчество Александра Сергеевича как бы окаймлено и пронизано сказками.

Первые попытки писать их были сделаны подростком — начинающим поэтом в 1814 г. Пушкин начал сочинять сказки «Бова» и «Царь Никита и сорок его дочерей», однако очень скоро бросил это дело, поскольку неопытность привела сочинителя к острому противоречию между инстинктивно избранной национальной идеей сказок и стандартным европеизированным зачином. Юноша никогда не общался с простым народом и не знал ни жизни простолюдинов, ни их языка.

В начале 1817 г. Пушкин задумал чисто литературную сказку и приступил к сочинению поэмы «Руслан и Людмила». Закончена она была 26 марта 1820 г., когда Александр Сергеевич уже служил коллежским секретарем (гражданский чин 10-го класса) в Коллегии иностранных дел. Поэма стала первым в судьбе Пушкина большим произведением. Через 3 месяца он трясся в кибитке по дороге на юг — назначенный в канцелярию начальника иностранных колонистов на юге России генерала Ивана Никитича Инзова. По общепринятой версии, это была негласная ссылка за вольнолюбивые стихи — якобы поэта собирались сослать в Сибирь, но его отстояли В. А. Жуковский и Н. М. Карамзин. По другой версии (К. П. Викторова) императрица Елизавета Алексеевна, жена Александр I, будучи посвященной в дела антиправительственных заговоров, упросила мужа удалить неуравновешенного молодого человека, которому давно симпатизировала, от греха подальше к ее верному другу Инзову. Генерал был вхож в императорскую семью, и даже бытует предположение, будто он либо был внебрачным сыном Екатерины II, либо побочным сыном Павла I.

Поэма «Руслан и Людмила» увидела свет между 23 июля — 10 августа 1820 г. в «Невском зрителе» и с дополнениями в «Сыне отечества». Произведение сразу получило жесткую и нелицеприятную критику. Помимо обвинений в простонародности языка, автора прежде всего ловили на многочисленных логических нестыковках (см. т. н. «Вопросы неизвестного»). Итог оказался парадоксальным, но, видимо, закономерным для человеческого творчества: великое произведение собственной гениальностью защитило себя от каких-либо законов логики. Феноменов, равных в этом аспекте «Руслану и Людмиле», в истории предостаточно. Наиболее ярким является «Гамлет», где Шекспира можно до бесконечности ловить на нелогичности сюжета и поведения его героев, но трагедия защищена от любых посягательств самим фактом ее гениальности.

Пушкин все же доработал «Руслана и Людмилу». В частности, во второе издание 1828 г. он включил Введение — «У лукоморья дуб зеленый…», где перечислил народные сказочные сюжеты, услышанные им от Арины Родионовны во время ссылки в Михайловском. Сослали туда Александра Сергеевича под присмотр отца в 1824 г. по настоянию новороссийского генерал-губернатора М. С. Воронцова — хитрец уговорил царя вырвать одаренного поэта из привычной среды молодых аристократов — бездельников и балаболов, и отправить его в псковскую деревенскую глухомань, под присмотр отца. Там Пушкин остался один на один с самим собой, с русской крепостной деревней, о которой до ссылки знал преимущественно из разговоров друзей, и с «Историей государства Российского» Н. М. Карамзина (первые тома ее вышли в марте того же 1824 г.). Как результат, в Михайловском произошло переосмысление Александром Сергеевичем судеб русского народа и его властителей. Отражением этих изменений стали драма «Борис Годунов», доработки «Руслана и Людмилы», а также 3,4,5 и 6 главы романа «Евгений Онегин».

Возвращался Пушкин к сказкам и в 1820-х гг., недаром тогда же он написал брату: «Что за прелесть эти сказки! Каждая есть поэма». Сам Александр Сергеевич полагал сказками сочиненные им балладу «Жених» (1825) и стихотворение «Утопленник» (1828).

Однако все 5 своих великих сказок поэт создал в последний этап творчества, преимущественно в Болдинские осени 1830, 1833 и 1834 гг. Особо подчеркну, что сочинены они были не для детей и не для праздного чтения скучающих девиц. Это произведения философские, имеющие глубокий скрытый смысл, а потому весьма сложные для понимания недостаточно образованного читателя.

В сентябре 1830 г., в первую Болдинскую осень, была написана самая понятная — «Сказка о попе и о работнике его Балде». Опубликовать ее поэт не решился. Уже после гибели Пушкина издал сказку в 1840 г. В. А. Жуковский. Публикатор переработал произведение под требования цензуры: поп был заменен купцом, а сама сказка стала называться «Купец Кузьма Остолоп, по прозванию осиновый лоб». Пушкинский оригинал увидел свет лишь в 1882 г., в начале царствования Александра III.

Предположительно в том же 1830 г. Александр Сергеевич сочинил «Сказку о медведихе», которая особенно интересует исследователей. Главный вопрос: почему Пушкин оставил эту сказку незаконченной? Версий выдвинуто много, здесь о них не расскажешь. К. П. Викторова высказала предположение, что на самом деле сказка завершена, поскольку в ней поэт зашифровал рассказ об убийстве (предположительном) в 1826 г. вдовствующей императрицы Елизаветы Алексеевны, которая (опять же предположительно) была беременна от умершего вскоре после зачатия ребенка Александра I. Если согласиться с аргументами исследовательницы, то сказка действительно имеет логическое завершение и продолжения не требует.

В августе 1831 г. поэт создал «Сказку о царе Салтане…» Во многом она представляет собой сатиру. Достаточно сказать, что император Николай I имел привычку темными вечерами прогуливаться по Петербургу инкогнито и подсматривать за своими подданными. По крайней мере, в обществе ходили такие слухи, создавая ассоциации с халифом Харун ар-Рашидом из «Тысячи и одной ночи». В любом случае, «Сказка о царе Салтане…» была весьма прохладно принята современной поэту критикой. Впрочем, В. Г. Белинский вообще все сказки Пушкина считал псевдонародными и фальшивыми.

В октябре 1833 г., будучи в Болдино, Александр Сергеевич написал «Сказку о рыбаке и рыбке». Сюжет он заимствовал из сборника братьев Гримм, а конкретно из сказки «Рыбак и его жена». Хотя речь идет о немецкой народной сказке, исследователи почему-то подчеркивают схожесть жены рыбака и Наполеона Бонапарта. Александр Сергеевич создал более сложные образы: Старик — народ, Старуха — власть, Золотая Рыбка — Природа. Сказка повествует о том, как непомерной жадностью и жестокостью власть, пользуясь попустительством народа, доводит общество и природу до стихийного бунта, чтобы под конец все разрушить собственными руками и остаться у «разбитого корыта». В черновых вариантах сказки поэт обличает увлечение образованных сословий западничеством, показав Старуху «Римской папою», сидящей «на самой на верхней на макушке» Вавилонской башни в сорочинской (мусульманской) шапке — смешение вер, смешение философий ведет общество к разрухе в головах.

В ноябре того же 1833 г. в Болдино поэтом была создана «Сказка о мертвой царевне…» Это произведение часто связывают с грядущей женитьбой поэта на Наталье Гончаровой, с его финансовыми проблемами и личностным конфликтом с родителями невесты. В любом случае это философское произведение явно посвящено вечным темам противоречия мечты и реальности, любви и выгоды, жизни и смерти.

В сентябре 1834 г. опять же в Болдино Пушкин завершил свою последнюю сказку — «О золотом петушке». Толчком к написанию ее стала увиденная поэтом в доме В. А. Жуковского редкая «революционная» тарелка из Франции, выпущенная в 1793 г. — на ней был изображен галльский петушок на спице, горланящий: «Я бодрствую за нацию!» Под Мудрецом и Звездочетом в этой сказке, по предположению той же К. П. Викторовой, Пушкин подразумевал себя — безответно пророчествующего революцию в ее преддверии. Эту сказку можно назвать самой актуальной в истории России, когда многим людям дано видеть грядущее, но никто не способен что-либо сделать для предотвращения назревающей катастрофы, поскольку те, кто обличен властью, слепы и глухи к реалиям, будучи погруженными в самомнение и несбыточные грезы. Любопытен замкнувшийся в творчестве Пушкина «круг царя Дадона»: впервые Дадон появился в 1814 г. в не написанных поэтом сказках и рассматривается многими исследователями как олицетворение Петра I, в последней сказке поэта царь Дадон погибает от клюва петуха революции, при этом он успевает сгубить пророка-Звездочета.

Александр Сергеевич Пушкин был смертельно ранен на дуэли с Жоржем Дантесом 8 февраля 1837 г. на окраине Санкт-Петербурга. Умер он 10 февраля 1837 г. Похоронен 18 февраля 1837 г. рядом с матерью на погосте Святогорского монастыря близ Пскова.

Глава 64. Владимир Федорович Одоевский

Владимир Федорович Одоевский не только сказочник, он один из первых писателей-фантастов в истории русской, да и всей мировой литературы. Талант его лежал в области сочинительства небывалого, таинственного, тревожащего воображение, а потому адресован прежде всего детям и подросткам.

Родился будущий писатель 11 августа 1803 г. в семье аристократа из рода Рюриковичей — Федора Сергеевича Одоевского и худородной дочки прапорщика Екатерины Алексеевны Филипповой (часто ошибочно пишут, что она из крепостных). Отец был беден и тяжело болел. Он умер по причине неудачной операции, когда мальчику едва исполнилось 4 года. Поначалу Володю с матерью приютил дед по отцовской линии, а после его смерти — бабушка Авдотья Филипповна, прапорщицкая вдова. Вскоре мать вышла замуж за некоего Д. Сеченова, человека жадного и злобного. Бабушка умерла, и в 1816 г. родственники отца пристроили мальчика в московский университетский Благородный пансион. На этом кончились его мытарства, и началась жизнь князя самых благородных кровей — род Одоевских считался более древним и ближе к Рюриковичам, чем царствующий род Романовых. О родственниках по материнской линии Владимир Федорович поминать не любил и с матерью не общался. «Я никогда не наслаждался благом семейного счастья», — вспоминал впоследствии писатель.

В 1826 г. Одоевский переехал в Петербург, женился на фрейлине императрицы Ольге Степановне Ланской. Она была на семь лет старше мужа. Супруги искренне любили друг друга и прожили душа в душу до кончины Владимира Федоровича. Брак этот оказался бездетным — по каким причинам, мы не знаем, но Одоевский от этого очень страдал. Сам писатель стал отдушиной для жены, она возилась с ним, как с малым ребенком, опекала и ухаживала. Благо Владимир Федорович был человеком рассеянным, доверчивым, склонным к меланхолии. В супруге его донимала лишь ее гордость мужем, чем женщина то и дело приводила Одоевского в смущение. Однако он не мог никуда деться — согласно законам сословного общества именно Владимир Федорович по праву рождения стоял первым в списке высочайшей российской аристократии.

С 1826 г. писатель служил в цензурном комитете министерства внутренних дел, был составителем нового цензурного устава 1828 г. Когда комитет перешел в ведение министерства народного просвещения, Одоевский продолжил службу в должности библиотекаря. С 1846 г. его назначили помощником директора Императорской публичной библиотеки и заведующим Румянцевским музеем (в Санкт-Петербурге). С 1861 г. и до конца дней своих Владимир Федорович был сенатором.

О творческой, философской и общественной деятельности писателя, о его трудах в области музыки и науки, а заодно астрологии, магии и животного магнетизма, рассказывать здесь нет надобности. Роль Одоевского в культурной и духовной жизни дореформенной, да и постреформенной России необычайно велика. А вот об Одоевском — воспитателе юных поколений умолчать никак нельзя.

Князь Владимир искренне переживал свою бездетность. Он чувствовал в себе призвание воспитателя. Горький опыт детства, казалось, идеально подготовил его к этой роли. Со временем в бурном воображении творца сложился образ идеально послушного мальчика, которого наставляет по жизни добрый папенька.

Увлекшись с 1830-х гг. педагогикой в отношении детей младшего школьного возраста (6–10 лет), Одоевский даже написал и опубликовал теоретическую работу «Опыт о педагогических способах при первоначальном образовании детей». Главным методом раннего развития ребенка он считал беседу, разговоры, в ходе которых воспитатели помогают подопечным сделать их представления ясными и отчетливыми.

Далее последовала серия педагогических статей, где писатель дал многочисленные советы и методические указания для родителей и наставников по проведению бесед с детьми дошкольного и младшего школьного возраста.

Примеры воспитателей, ведущих такие беседы, Владимир Федорович представил в сказках — папеньку из «Городка в табакерке» и Мороза Ивановича из одноименного произведения.

В 1833 г. Одоевский опубликовал «Пестрые сказки с красным словцом, собранные Иринеем Модестовичем Гамозейкою, магистром философии и членом разных ученых обществ, изданныя В. Безгласным». В книгу вошло 8 сказок, но из них детям была предназначена только одна — «Игоша». Остальные сугубо взрослые, они скорее тяготеют к сатире и обличению общественных нравов, чем к литературе для детей.

Настоящая детская сказка была опубликована писателем в 1834 г. — это был «Городок в табакерке». За ней последовали другие. Все сказки, числом 14, Одоевский объединил в цикл «Сказки дедушки Иринея». Вместе они были изданы в 1871 г. в III томе «Библиотеки для детей и для юношества».

Задолго до этого В. Г. Белинский написал о сказках В. Ф. Одоевского: «В настоящее время русские дети имеют для себя в дедушке Иринее (псевдоним Одоевского) такого писателя, которому позавидовали бы дети всех наций».

Владимир Федорович Одоевский умер 11 марта 1869 г. в Москве и похоронен на кладбище Донского монастыря. С его смертью прервался род Одоевских. Жена писателя Ольга Степановна Одоевская скончалась 18 мая 1873 г. и погребена рядом с любимым мужем.

Глава 65. Петр Павлович Ершов

Петр Павлович Ершов — ярчайший пример гениально одаренного творца, которого пожрал быт. Здесь даже на злодейку-судьбу сослаться нет возможности. Просто человек прятался от своей музы за бесконечными ссылками на житейские трудности, пока муза окончательно не покинула его. А поэт так и остался автором единственного, но великого произведения — сказки «Конек-Горбунок».

Ершов родился 6 марта 1815 г. в селе Безруково Ишимского уезда Тобольской губернии. Отец его, Павел Алексеевич, был из приказных, т. е. подъячих детей и сделал карьеру на статском поприще, в военных никогда не служил. Мать, купеческая дочь, урожденная Евфимия Васильевна Пилёнкова, занималась воспитанием сыновей — Николая и Петра. Старшая дочь Ершовых Серафима умерла во младенчестве.

Павел Алексеевич известен тем, что большого состояния не нажил, но всю жизнь ежемесячно отчислял часть своего заработка на выкуп людей, захваченных в плен кочевниками. Такова была семейная традиция Ершовых. В службу Павел вступил в 12 лет копиистом казначейства. В год рождения Петра отец был уже в чине коллежского секретаря и служил комиссаром Черемшанского комиссариатства Ишимского округа, т. е. являлся судьей по гражданским делам и управителем. На самом деле «он чинил суд и расправу по всему обширному Ишимскому уезду» (Г. А. Крамор) и был в доверии у начальства. По мере карьерного роста Павла Алексеевича Ершовы переезжали из одного города в другой, пока в 1825 г. не задержались в Тобольске, где с 30 апреля отец стал временным губернским казначеем в Тобольской казенной палате, а затем советником казенной экспедиции Омского областного правления. В Тобольске Николай и Петр получили возможность поступить в гимназию и окончить ее, причем Петр с отличием.

Заботясь о дальнейшем образовании отпрысков, Ершов-старший добился перевода его летом 1830 г. в столицу, в отдельный корпус внутренней стражи под началом бывшего генерал-губернатора Западной Сибири П. М. Капцевича. В том же году Петр поступил на философско-юридический факультет петербургского университета.

В годы студенчества Ершов начал сочинять стихи. И о чудо! На третьем курсе, в 1833 г., как курсовую работу по литературе он представил первую часть сказки «Конек-Горбунок»! Ректор университета, профессор изящной словесности П. А. Плетнев зачитал сочинение студента перед аудиторией, затем показал его А. С. Пушкину, который не только одобрил сказку, но и сделал в ней редакторскую правку. В 1834 г. полный (в 3-х частях) «Конек-Горбунок» сперва был опубликован в журнале «Библиотека для чтения», а затем вышел отдельной книгой. Петру Павловичу тогда едва исполнилось 19 лет.

Нельзя сказать, что профессиональные литераторы приняли сказку безоговорочно. Так, В. Г. Белинский заявил, что это подделка под народное творчество. Но читатели буквально влюбились в музыку ершовского русского слова. Очень скоро «Конек-Горбунок» стал объектом подражания и даже зависти.

Приходится признать, что 1834 г. оказался звездным для Петра Павловича. За всю оставшуюся жизнь таких вершин в творчестве он предположительно уже никогда не достигал. Судить можно только по опубликованному Ершовым, но после кончины сочинителя бесследно пропали 7 его рукописных томов. Содержания утерянного никто не знает. А мы ведь помним, что величайшие поэтические творения того же М. Ю. Лермонтова были найдены в его тетрадях уже после гибели поэта.

Ершову тем временем было не до радостей и триумфов. В 1833 г. (или в начале 1834 г.) скоропостижно скончался Павел Алексеевич. Через несколько месяцев умер брат Николай. Петр с матушкой остались вдвоем, и жить им пришлось на нищенский пенсион.

Поэт упорно добивался направления его в Тобольск. Разрешение пришло только через год, и Ершовы уехал в выбранный город, где Петр Павлович поступил на службу в родную гимназию: вначале учителем латыни, а через несколько месяцев — преподавателем философии и словесности в старших классах.

В Тобольске Ершов влюбился в Серафиму Александровну Лещёву, дочь бывшего директора гимназии. Она была уже полковничьей вдовой с 4 детьми. Женщина долго осторожничала и замуж не спешила. Свадьба состоялась 8 сентября 1839 г., через год после кончины матери поэта.

С этого времени обязанность содержать большую семью тяжким бременем легла на плечи Ершова. К этим сложностям добавился конфликт с директором гимназии Е. М. Кочуриным, считавшим Петра Павловича выскочкой и либералом. Поэт оказался в своеобразной ловушке: с одной стороны, нужен был стабильный заработок, который могла дать ему только государственная служба, с другой стороны, его целенаправленно вытесняли из гимназии. Балансирование между крайностями забирало много сил и времени. Не уволили Ершова только по той причине, что ему благоволила жена генерал-губернатора Н. Д. Горчакова. Сочинительство в эти годы Петр Павлович не оставлял, но стихотворения получались у него заурядные, даже слабенькие. И винить автора невозможно — в условиях постоянного стресса муза уходит от творца.

В 1840 и 1841 г. у Ершовых родились дочери и обе умерли, не прожив и месяца. Обеих назвали Серафимами. Петр Павлович перенес эти трагедии очень тяжело. Вся его жизнь сосредоточилась теперь на службе в гимназии.

В 1844 г. Кочурин уехал в Петербург, и Ершов надеялся получить вакантное место директора. Но надеждам его не суждено было сбыться. Его назначили всего лишь инспектором гимназии с сохранением учительской должности. Вскоре последовал очередной удар судьбы: в 1845 г. умерла любимая жена Серафима Александровна.

Петр Павлович, заботясь о детях, почти сразу женился на Олимпиаде Васильевне Кузьминой. От этого брака у него родились 3 дочери — Людмила, Юлия и Серафима. В 1853 г. Олимпиада умерла после очередных родов, но и новорожденная Серафима прожила после кончины матери менее месяца. Опять это был тяжелейший удар судьбы, причем злодейка на том не угомонилась.

В 1854 г. Ершов женился в третий раз — на Елене Николаевне Черкасовой. Женщина родила 11 детей, из которых до совершеннолетия дожили только сыновья Владимир и Александр. Удивляться такой смертности в семье Ершовых не приходится. Ведь у родителей поэта было 11 детей, из которых выжили 3, причем Петр тоже едва не умер младенцем, а его брат и сестра скончались очень молодыми. Такова была наследственность рода.

Только в 1857 г., уже при новом царе Александре II, Петра Павловича назначили одновременно начальником дирекции училищ Тобольской губернии и директором Тобольской гимназии. В течение 5 лет его управления «были открыты первые женские школы и училища в Тюмени, Кургане и Ишиме, а в Тобольской гимназии ввели курс естественных наук. Заботе Ершова были обязаны многие школы губернии — новыми помещениями и полными библиотеками» (В. М. Ломов).

В 1862 г. Петр Павлович неожиданно вышел в отставку без пенсии. Почему так случилось, и тогда никто не знал, и теперь это не известно. Руководство губернии было Ершовым весьма довольно и всемерно его поощряло. Только через год бывший ученик Петра Павловича и муж его падчерицы Фиозы Лещёвой — Дмитрий Иванович Менделеев добился для тестя небольшого содержания — 1080 рублей в год.

Умер Петр Павлович Ершов 30 августа 1869 г. в Тобольске. Похоронен он на тобольском Завальном кладбище. Писатель так и остался автором одного произведения — сказки «Конек-Горбунок».

Глава 66. Константин Дмитриевич Ушинский

Сказки у К. Д. Ушинского коротенькие, сродни эзоповским басням или народным притчам. Странного тут ничего нет: ведь писались они в первые отечественные учебники для начальной школы. Слава к Константину Дмитриевичу пришла прежде всего как к выдающемуся ученому, разработавшему основы русской педагогики, но сказки и рассказы его в отдельности имеют для нашего народа особую духовную ценность. Поскольку об Ушинском как о педагоге написаны многочисленные исследования, да и в каждой его биографии говорится преимущественно или только о его педагогической деятельности, я постараюсь рассказать только о его личной жизни, по возможности избегая проблемы педагогики. Конечно, если это возможно.

Будущий великий педагог родился 2 марта 1824 г. в Туле, в мелкопоместной дворянской семье Дмитрия Григорьевича Ушинского и Любови Степановны, урожденной Капнист. Воспитанием и образованием мальчика занималась мать, но она умерла, когда Косте не было еще 12 лет. Вскоре после ее смерти отец женился во второй раз. Дети очень привязались к мачехе, она стала их другом и помощником.

В 1835 г. отец был назначен судьей в Новгород-Северский. Юный Ушинский поступил в местную гимназию, а по успешному окончанию ее в 1840 г. — на юридический факультет Московского университета. В годы студенчества он проявил себя столь ярко, что был оставлен для сдачи магистерского экзамена на степень кандидата юриспруденции.

В 1846 г. попечитель московского учебного округа граф С. Г. Строганов пригласил Ушинского на профессорскую кафедру по энциклопедии законоведения, истории законодательств и финансовой науке в Ярославский Демидовский лицей. Константину Дмитриевичу было тогда 22 года.

Поначалу руководством лицея Ушинский был принят очень хорошо. Преподавал он т. н. камеральные науки — об управлении государственным имуществом. Но вскоре Ушинский выдвинул собственные идеи о том, что «основой образования должно быть изучение родины в самом широком смысле, а именно: семьи, общества и вообще всей народной хозяйственной деятельности. Кроме того, необходимо изучать народные юридические понятия в связи с вообще всеми условиями местной жизни». Это вызвало резкую неприязнь со стороны руководства лицея. В 1850 г. Константина Дмитриевича вынудили уволиться. К тому времени он был уже женат на Надежде Семеновне Дорошенко, дочери помещика.

Оставшись без средств существования, Ушинские отправились в Петербург. Там Константину Дмитриевичу удалось пристроиться на низкооплачиваемую должность чиновника министерства внутренних дел по департаменту иностранных исповеданий. В качестве приработка он избрал литературный труд и стал писать для журналов.

Университетские связи помогли Константину Дмитриевичу поступить в 1855 г. преподавателем словесности и законоведения в Гатчинский институт, а затем он там же стал инспектором. С этого времени Ушинский уже никогда не оставлял педагогическую деятельность, благодаря чему оказался пожизненно материально обеспеченным человеком и пользовался все возраставшим уважением в обществе.

В Гатчине ему пришли в голову идеи о русской народной школе и о составлении для этой школы книги «Детский мир» — для первоначального классного чтения.

Поражение России в Крымской войне и воцарение Александра II сопровождались началом коренных преобразований в российском обществе. Накануне великих реформ, в 1859 г., Ушинский с личного согласия императрицы Марии Александровны был назначен на должность инспектора классов обоих отделений Смольного института — «благородной и неблагородной половин Смольного монастыря», с бывшим при нем Александровским училищем. Всего под началом Константина Дмитриевича оказалось 700 девиц. В годы службы в Смольном к Ушинскому пришла слава педагога-реформатора.

Способствовала этому вышедшая в 1861 г. книга «Детский мир», где были опубликованы многие его сказки. Министерство народного просвещения рекомендовало это издание классной книгой во все учебные заведения для начинающих.

Успех Ушинского вызвал великую зависть к нему у большинства преподавателей Смольного института и особенно у его начальницы М. П. Леонтьевой. Инспектора обвинили в вольнодумстве, непочтительном отношении к начальству, атеизме. Все время пребывания Константина Дмитриевича в институте доносы на него начальству поступали каждую неделю.

В конце концов, в 1862 г. императрица Мария Александровна, лично благоволившая к Ушинскому, согласилась удалить его из Смольного. Тяжело заболевший на нервной почве ученый был причислен к IV Отделению собственной Его Величества канцелярии, с оставлением прежнего содержания, и получил заграничную командировку. На этом педагогическая деятельность Константина Дмитриевича пресеклась — таким образом, практическим реформированием российской педагогики он занимался всего 3 года.

Ушинские всей семьей уехали за границу, где жили 5 лет — преимущественно в Швейцарии. Там ученый подготовил и опубликовал в 1864 г. продолжение «Детского мира» — книгу «Родное слово». Если «Детский мир» предназначался для классного чтения, то «Родное слово» стало систематическим руководством для первоначального обучения грамоте и наукам. По сей день ничего лучшего в России не создано. В книге автор поместил большинство своих сказок.

Пока Константин Дмитриевич жил за границей, враги его действовали. В 1866 г. решением Министерства народного просвещения «Детский мир» был изъят из школьного обучения как книга материалистическая и нигилистическая. Взамен была рекомендована гораздо худшая книга других авторов, что чрезвычайно унизило Ушинского.

В 1867 г. невольные эмигранты вернулись в Петербург. Никакой государственной должности Константин Дмитриевич не получил, но авторитет его в обществе усилился к тому времени необычайно. «Материальное положение его было в цветущем состоянии благодаря необычайному спросу на все его печатные труды. Ни от кого не зависимый, совершенно самостоятельный в выборе занятий и в распоряжении своим временем, он мог бы назвать себя даже счастливым; но, к сожалению, для этого ему недоставало самого главного — здоровья».

Особенно худо стало Ушинскому весной 1870 г. Его отправили в Крым — лечиться кумысом. В июле того же года, изрядно укрепившись, Константин Дмитриевич поспешил к семье, пребывавшей тогда в поместье Богданка близ Новгород-Северского. Приехал он в день похорон его старшего сына Павла — молодой человек случайно смертельно ранил себя на охоте. Отец не смог пережить этой трагедии и зачах в несколько недель.

В связи с ухудшением здоровья Ушинскому пришлось возвращаться в Крым. По дороге Константин Дмитриевич простудился, вынужден был задержаться в Одессе, где и умер 21 декабря 1870 г. на 47-ом году жизни. Похоронили его в Киеве на погосте Выдубицкого монастыря.

Глава 67. Александр Николаевич Афанасьев

Великий русский фольклорист, гениальный исследователь славянской мифологии, инициатор создания свода русских народных сказок — самого большого в мировой литературе — Александр Николаевич Афанасьев может служить образцом трагедии русского гения. Его единомышленники в других странах за гораздо меньшие труды уже при жизни получили мировую славу и признание своих народов и правительств. Афанасьев же за научные изыскания и издания был обвинен властями в подрыве церковных устоев, изгнан из государственной службы, лишен средств к существованию и умер в бедности от чахотки, едва дожив до 45 лет.

Александр Николаевич Афанасьев родился 11 июля 1826 г. в маленьком городке Богучаре Воронежской губернии. Отец его, Николай Иванович Афанасьев, служил уездным стряпчим — помощником прокурора по уголовным делам. Мать мальчика, Варвара Михайловна, была из простолюдинов. Александр стал 5-ым ребенком в семье. Разродившись им, мать захворала и в конце того же года умерла. Забота о детях целиком легла на плечи Николая Ивановича.

Через 3 года отца перевели стряпчим в город Бобров. Там прошло детство Саши. В доме была большая библиотека, и мальчик пристрастился к чтению. Дав сыну неплохое домашнее образование, в 1837 г. отец отвез его в Воронежскую гимназию. Преподавание там было слабенькое, но именно в гимназии Афанасьев увлекся русской литературой и фольклором.

В 1844 г. 18-летний Александр Николаевич поступил на юридический факультет Московского университета. Он попал в свою стихию: и историю, и литературу студентам преподавали лучшие ученые своего времени. В 1847 г. студент Афанасьев опубликовал первые свои статьи по истории в журнале «Современник». С этого времени он стал постоянным автором многих изданий. Все были уверены, что Александра оставят преподавателем при кафедре.

В сентябре 1848 г. в университет с ревизией приехал министр народного просвещения С. С. Уваров. Афанасьеву, как кандидату (т. е. только что окончившему университет) было разрешено прочитать в его присутствии лекцию по допетровской истории. Министр сделал лектору несколько замечаний, а тот позволил себе спорить с начальством. Всю жизнь Александр Николаевич был невоздержан на язык, за что изрядно пострадал. В тот раз он не получил места на кафедре и еще полтора года оставался безработным, благо отец регулярно высылал ему деньги. Это время молодой человек использовал для окончательного определения своих научных интересов в области мифологии и русского фольклора.

Университетская профессура не бросила своего талантливого питомца на произвол судьбы. В 1849 г. по их рекомендации Афанасьева взяли на службу в Главный московский архив министерства иностранных дел. Через 6 лет он был назначен начальником отделения, а затем и правителем дел состоящей при архиве комиссии печатания государственных грамот и договоров. В сей должности Александр Николаевич оставался до 1862 г.

Это был самый плодотворный период в жизни ученого и писателя. Всего он опубликовал за указанное время 147 работ, в том числе «Народные русские сказки», «Народные русские легенды», «Русские заветные сказки» и др. Служба в архиве позволила Афанасьеву заниматься исследованием истории, права, литературы, народной поэзии, изданием произведений фольклора. Дома у него потихоньку составилась большая личная научная библиотека.

Идея собрать в полном объеме русские народные сказки, сопроводив их обширными научными комментариями, полностью сложилась у ученого к лету 1851 г. Первые публикации свода он предложил журналу «Отечественные записки».

Сам Александр Николаевич сбором сказок не занимался (он дал в собрание около 12 сказок). Будучи членом Русского Географического общества (РГО) по отделению этнографии, 23 февраля 1852 г. Афанасьев обратился за помощью в совет РГО. По решению совета ученому были предоставлены 1000 сказок, ранее собранных многими научными экспедициями. Кроме того, ему передали свои записи В. И. Даль (около 1000 сказок), П. И. Якушкин и другие собиратели, оставшиеся неизвестными. Афанасьев отбросил повторы, но сохранил варианты (всего получилось более 600 сказок), сделал минимальную литературную обработку.

Первое издание «Народных русских сказок» выходило отдельными выпусками с 1855 по 1863 г. (всего 8 выпусков). Второе издание их состоялось в 1872 г., уже после смерти Афанасьева, но ученый успел подготовить классификацию сказок. Слегка упрощенная, она используется в мировой науке по сей день (сказки о животных, волшебно-фантастические, социально-бытовые).

В 1860 г. Александр Николаевич опубликовал сборник «Русские народные легенды». Тогда же в Женеве анонимно вышел составленный Афанасьевым сборник «Русские заветные сказки». Предполагают, что женевскому изданию способствовал А. И. Герцен.

Священный Синод потребовал «охранить религию и нравственность от печатного кощунства и поругания»! Ведь в книгах народным языком излагались предания о святых и Христе. Да и в целом афанасьевские сказки пропагандировали язычество. «Легенды» были изъяты из торговли полицией. В 1862 г. по доносу шпиона в квартире Афанасьева был произведен обыск на предмет его связей с Герценом.

Скомпрометированного ученого уволили из архива без пенсиона и с запрещением впредь состоять на государственной службе. Александр Николаевич имел жену, женщину безграмотную и неразвитую (имя ее биографы не выяснили по сей день). Он воспитывал приемную дочь Марию. Средств на содержание семьи у опального писателя не имелось. Как это водится, российская общественность всемерно поддерживала ученого: его хвалили, восхищались его трудами, награждали безденежными премиями… Все это было замечательно, но жить-то на что?! С великим трудом и через длительный срок Афанасьеву дали низкооплачиваемое место секретаря — сначала в Московской думе, а затем в мировом съезде.

Однако Александр Николаевич не отчаивался. Воспользовавшись свободным временем, он подготовил на базе ранее опубликованных работ главный труд своей жизни — 3-томные «Поэтические воззрения славян на природу».

Осенью 1870 г. Афанасьев заболел скоротечной чахоткой. Он пытался лечиться, даже ездил на кумыс под Самару. Тщетно. 23 сентября 1871 г. А. Н. Афанасьев умер. Похоронили его на Пятницком кладбище в Москве. По завещанию покойного все имущество и авторское право на публикацию его трудов перешли к 9-летней Марии, но по достижении ею совершеннолетия.

Глава 68. Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин

Михаил Евграфович Салтыков родился 15 января 1826 г. в селе Спас-Угол Калязинского уезда Тверской губернии. Семья его относилась к захолустному дворянскому роду Сатыковых, которые хитростью пристроились к древнему боярскому роду Салтыковых. Последние таких родичей никогда не признавали. Отец будущего писателя, Евграф Васильевич Салтыков, служил коллежским советником, вышел в отставку и занимался хозяйством. Мать, урожденная Ольга Михайловна Забелина, купеческая дочь, была на 25 лет младше супруга. Всего в семье растили 9-х детей, включая Мишу.

В 10 лет мальчика отдали в московский дворянский институт (подобие гимназии), а через 2 года, как лучшего ученика, перевели воспитанником на казенный счет в Царскосельский лицей. Это был XIII курс после I курса А. С. Пушкина. По традиции у каждого поколения лицеистов имелся свой поэт — на XIII курсе таковым считался М. Е. Салтыков. Учение он закончил в 1844 г. 17-ым из 22-х учеников — по причине скверного поведения: лицеист Салтыков сочинял стишки «неодобрительного» содержания, курил, грубил и был неряшлив.

Служить Салтыков начал в канцелярии военного министра, но уже тогда предпочел заниматься литературой. Талант его был замечен, и начинающего автора почти сразу стали публиковать в серьезных столичных журналах.

В мартовском номере «Отечественных Записок» 1848 г. напечатали очередную повесть Салтыкова «Запутанное дело», а в апреле того же года в связи с волной революций, охвативших Западную Европу, в России был создан негласный комитет, занявшийся борьбой с революционными настроениями в российском обществе. Решением этого комитета 28 апреля 1848 г. Салтыков за повесть «Запутанное дело» был выслан в Вятку и определен канцелярским чиновником при вятском губернском правлении.

Губернатором там был уникальный человек — Аким Иванович Середа. Он не брал взятки, не воровал и всеми силами старался служить губернии и России. Оценив характер и образ мыслей Салтыкова, старик стал всячески продвигать талантливого юношу. Со временем Михаил Евграфович занял пост советника губернского правления. Должность обязывала его часто выезжать в командировки по самым отдаленным уголкам губернии. В этих поездках писатель, занимавшийся расследованием различного рода преступлений, основательно познакомился с жизнью провинциальной России.

В 1851 г. в Вятку был назначен новый вице-губернатор Аполлон Петрович Болтин. Он приехал с 13-летними дочерями-близнецами Анной и Елизаветой. Салтыков влюбился в Бетси — Лизу.

Неизвестно, как долго продолжалась бы ссылка Михаила Евграфовича, но в феврале 1855 г. умер Николай I. Случилось так, что вскоре после его кончины в Вятку приехал по вопросам службы П. П. Ланской с супругой Натальей Николаевной (прославленной Натали — вдовой А. С. Пушкина). Двоюродный брат Ланского — С. С. Ланской накануне был назначен министром внутренних дел России. Познакомившись с ссыльным Салтыковым, Наталья Николаевна немедленно написала ходатайство за него к родственнику. Получив письмо, министр в тот же день выпросил у Александра II разрешение «дозволить Салтыкову проживать и служить, где пожелает».

Новый 1856 год Михаил Евграфович встречал во Владимире, куда немногим ранее перевели по службе А. П. Болтина. Они с 17-летней Елизаветой обвенчались в июне того же года и поселились в столице, где Салтыков в звании надворного советника (гражданский чин 7 класса, равен подполковнику военной службы) был назначен чиновником по особым поручениям при министре внутренних дел С. С. Ланском. Супруги более никогда не расставались. В феврале 1872 г. у них родился долгожданный сын Константин, а в январе 1973 г. увидела свет дочь Елизавета.

Почти сразу по возвращении писатель возобновил сотрудничество со столичными журналами. В 1856 г. в «Русском вестнике» были опубликованы «Губернские очерки». Написаны они от имени либерального отставного надворного советника Николая Ивановича Щедрина. Происхождение псевдонима неизвестно, но впоследствии он неразрывно слился с фамилией писателя — Салтыков-Щедрин. «Губернские очерки» стали первенцем нового для России жанра «обличительной» литературы.

Авторитет, который отныне получил в обществе Михаил Евграфович, позволил ему в 1858 г. занять пост рязанского вице-губернатора. Через 2 года Салтыкова перевели на такую же должность в Тверь, а еще через 2 года он вышел в отставку, намереваясь открыть собственный журнал в Москве. Однако обстоятельства сложились таким образом, что Салтыков оказался сотрудником «Современника» в Петербурге.

Вольная жизнь продолжалась только 2 года. Финансовые проблемы вынудили писателя вернуться на службу. В ноябре 1864 г. Салтыков был назначен управляющим пензенской казенной палатой, 2 года спустя переведен на ту же должность в Тулу, а в октябре 1867 г. — в Рязань.

Все это время он почти не писал, и создавалось впечатление, что время сочинителя Салтыкова-Щедрина кануло в Лету.

Но вот 1 января 1868 г. редактором «Отечественных записок» стал Н. А. Некрасов. Через полгода Салтыков вышел в отставку и сделался одним из сотрудников и руководителей журнала. Через 10 лет, после тяжелой болезни (рак) и кончины Некрасова, Михаил Евграфович занял пост редактора «Отечественных записок», каковым оставался вплоть до их закрытия в 1884 г.

Именно в «Отечественных записках» Салтыков-Щедрин опубликовал такие свои великие произведения, как «История одного города», «Помпадуры и Помпадурши», «Господа ташкентцы» и, наконец, «Господа Головлевы».

На последнем этапе творческого пути в течение 4 лет (1883–1886 гг.) писатель создал самые читаемые свои произведения — сказки, всего 32. Исключение составляют «Повесть о том, как один мужик двух генералов прокормил», «Пропала совесть» и «Дикий помещик» — это были самые первые сказки Салтыкова-Щедрина, он создал их и опубликовал в 1863 г. В целом сказочные произведения стали для Михаила Евграфовича своеобразным итогом его 40-летнего творчества.

Вначале писатель публиковал сказки в «Отечественных записках», а после их закрытия — в газетах «Общее дело» и «Русские ведомости». Некоторые сказки появились в отдельных сборниках. Часть из них неоднократно запрещалась цензурой.

Сказки предназначались взрослой аудитории и написаны эзоповым языком. Основная цель их может быть сведена к обличению самых распространенных в человеческом обществе идеологических воззрений и форм правления. Потому значение этих произведений непреходяще и актуально. Для России начала XXI в. они представляют особую ценность, поскольку равно обличают демагогию либералов и демократов, тяготеющих к диктатуре бюрократов и лжепатриотов, трусливых героев-болтунов и непробиваемых угрюмых хапуг. Но это именно для взрослых читателей. Дети же воспринимают сказки сатирика, как забавные истории-басни с замысловатым, необычным сюжетом. И в этом кроется чудо великого гения!

Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин умер 10 мая 1889 г. в Санкт-Петербурге по причине инсульта, спровоцированного приступом застарелого ревматизма (этой болезнью писатель страдал примерно с 1849 г.). Согласно воле покойного, похоронили его на Волковом кладбище (Литераторские мостки), рядом с могилой И. С. Тургенева.

Глава 69. Лев Николаевич Толстой

Лев Николаевич Толстой создал или пересказал немногим менее 60 сказок. Собраны они в «Азбуке», «Новой азбуке» и в 4-х «Русских книгах для чтения». Преимущественно писал и частично составлял он эти книги около 20 лет, на определенном жизненном этапе — когда создавал и издавал «Войну и мир» (1863–1869 гг.). Между окончанием великой эпопеи и началом работы над следующим романом — «Анной Карениной» писатель подготовил и опубликовал «Азбуку» (1871–1872 г.). «Анну Каренину» Лев Николаевич создавал в 1873–1877 гг. Параллельно он доработал и издал «Новую Азбуку» и 4-ре «Русские книги для чтения» (1874 г.). Таким образом, сказки и коротенькие рассказы для детей оказались для писателя отдохновением от трудов великих, которые он искренне не любил. Напомню слова писателя из его январского письма 1871 г. к А. А. Фету: «Как я счастлив… что писать дребедени многословной вроде „Войны“ я больше никогда не стану». Писательскому сердцу коротенькие сказки для малышни были гораздо милее.

Лев Николаевич Толстой родился 9 сентября 1828 г. в усадьбе Ясная Поляна близ Тулы. Он стал 4-ым ребенком в семье разорившегося представителя древнего рода графов Толстых, бывшего гусара, участника Отечественной войны 1812 г. Николая Ильича Толстого и такой же родовитой, но богатой Марии Николаевны Толстой, в девичестве княжны Волконской. У мальчика были еще 3 брата и сестра. Толстые состояли в близком родстве с самыми древними и знаменитыми аристократическими семействами России, в частности, с Горчаковыми и Трубецкими.

Родители будущего писателя умерли рано, и воспитанием детей занималась их дальняя родственница Татьяна Александровна Ергольская. Официальными опекуншами малолетних Толстых стали их высокородные тетки — сестры отца: вначале «богомолка-отшельница» графиня Александра Ильинична Остен-Сакен, а после ее смерти в 1841 г. — легкомысленная веселая Пелагея Ильинична Юшкова. Начальный период своей жизни Лев Николаевич подробно описал в трилогии «Детство», «Отрочество», «Юность». Но мы будем помнить, что, видимо, именно в эти годы, под сильнейшим влиянием столь разноречивых, столь диаметрально противоположных характерами женщин и сформировалась личность гения. Миру была явлена наидобродетельнейшая глубоко порочная душа. Именно в этом весь Толстой!

В 1844 г. Лев Николаевич поступил в Казанский университет на отделение восточных языков философского факультета, на следующий год перевелся на юридический факультет, но и там не удержался — написал прошение об увольнении по состоянию здоровья и отправился в Ясную Поляну, где вознамерился самостоятельно изучить весь курс юридических наук, практическую медицину, языки, сельское хозяйство, историю, географическую статистику, написать диссертацию и добиться совершенства в музыке и живописи…

Он продержался в деревне одно лето и ретировался в Москву, затем в Петербург. Тогда-то и проявил себя истинный Лев Толстой в полной его красе. То он целиком отдавался подготовке к экзаменам, а заодно впадал в религиозный аскетизм, но столь же регулярно ударялся в загул, сутками кутил у цыган или не отрывался от игры в карты. Наделанные в это время долги он отдавал еще многие годы. Родные окончательно махнули на пропащего рукой. Никто не обращал внимания на то, что молодой человек все чаще брался за перо и пытался сочинительствовать.

В 1851 г. старший брат будущего писателя Николай Николаевич Толстой, который вместе со своей артиллерийской бригадой отправлялся служить на Кавказ, уговорил Льва ехать с ним.

Почти 3 года жил Толстой в казачьей станице на берегу Терека, участвовал в боевых действиях, вначале как доброволец, затем поступил на действительную службу. Тогда же им была написана автобиографическая повесть «Детство», которую в 1852 г. опубликовал журнал «Современник». Так состоялся литературный дебют Льва Николаевича. Последовавшие затем повести «Отрочество» и «Юность» закрепили успех молодого писателя.

Когда началась Крымская война 1853–1856 гг., Лев Николаевич попросил направить его в Севастополь. В дни обороны он командовал батареей на 4-м бастионе, был награжден орденом Св. Анны за личную храбрость. Написанные на передовой и опубликованные «Севастопольские рассказы» имели грандиозный успех. Когда в 1855 г. Толстой приехал в Петербург, его сразу же попытались затянуть в кружок журнала «Современник», но очень скоро литераторы Льву Николаевичу (по его собственному признанию) опротивели.

В 1856 г. он вышел в отставку, увлекся педагогикой и осенью 1859 г. открыл бесплатную школу для крестьянских детей. С писательским творчеством было решено покончить раз и навсегда. После того, как в сентябре 1862 г. Лев Николаевич женился на 18-летней дочери врача Софье Андреевне Берс (1844–1919), он окончательно переселился в деревню, в свое поместье Ясная Поляна. К тому времени о писателе Льве Николаевиче Толстом Россия успела подзабыть…

Однако, как и следовало ожидать, уже осенью 1863 г. Толстой с головой ушел в работу над романом под названием «1805 год». Отрывок из него был опубликован в 1865 г. в журнале «Русский вестник» и вызвал бурную реакцию у восторженных читателей. В 1868 г. в том же издании сначала напечатали первые 3 части романа, к тому времени получившего название «Война и мир», чуть позже — 4 и 5 части. (Название «Война и мiр», которое любят использовать приверженцы философских изысков, при жизни писателя появилось в печати лишь один раз как опечатка и не было одобрено Львом Николаевичем. Однако в переписке с издателем Толстой употреблял в названии и слово «мiр»).

Работая над романом, Толстой ни на день не оставлял педагогической деятельности. Свой многолетний опыт он постарался передать в теоретических статьях и в собственной версии «Азбуки». В частности, в эту книгу вошли коротенькие рассказы и сказки. Одна из них, авторская — «Три медведя» с первых же дней стала бессмертной классикой русской литературы для детей.

Первое издание «Азбуки» вышло 13 ноября 1872 г. Несмотря на литературные достижения уже признанного классика мировой литературы, отечественные педагоги приняли «Азбуку» весьма прохладно. Критика в прессе была большая и зачастую несправедливая. Однако Лев Николаевич искренне болел за свои учительские дела и решил переработать книгу с учетом многочисленных замечаний.

Так в 1874 г. появилась «Новая Азбука» с отредактированными произведениями, а вдобавок к ней тогда же вышли 4 выпуска «Русской книги для чтения». Для этих изданий Толстой написал 629 произведений различных жанров, в том числе были там и коротенькие сказки, многие из которых автор назвал баснями. Сегодня их в обязательном порядке включают во все отечественные учебники для начальной школы.

Работая над «Азбукой», Лев Николаевич сформулировал главные принципы русской литературы для детей, которые ныне отвергнуты отечественными авторами, сориентированными на западные ценности. Толстовских, наших национальных принципов всего четыре: 1) ясность; 2) занимательность; 3) нравственность и 4) простота.

В 1882 г. у писателя случился психологический надлом: он отрекся от всего, что создал до 1881 г., в том числе от всех своих произведений для детей, и разработал новую философию собственной жизни — полностью отверг идею частной собственности и перешел «на сторону простого народа». Свое новое видение жизни Лев Николаевич изложил в «Исповеди» (1882 г.).

Само собой разумеется, гений не отказался от творчества. В последующие годы им созданы такие шедевры, как драмы «Власть тьмы» (1886 г.) и «Живой труп» (1900 г.), повесть «Хаджи-Мурат» (1896–1904 гг.), великий роман «Воскресение» (1898–1899 гг.).

В 1901 г. обострился конфликт Толстого с православным клиром. Лев Николаевич обвинил отечественных иерархов в измене заповедям Христа и продаже интересов бедноты господствующим классам. Писателя отлучили от церкви как еретика, о чем через прессу оповестили всю страну, отчего нынешние многочисленные попытки доказать, что отлучения не было — смехотворны.

Лев Николаевич Толстой умер 7 ноября 1910 г. на станции Астапово Рязанско-Уральской железной дороги. Поскольку церковь отказала ему в погребении на кладбище и по православному обряду, великий писатель был похоронен на территории его усадьбы Ясная Поляна в сопровождении гражданской панихиды.

Глава 70. Николай Георгиевич Гарин-Михайловский

«Дети для него были источником непроходящей радости. С детьми он отдыхал, с детьми он по-детски смеялся и трепетал сам их маленькими, такими смешными, такими наивными радостями. А мы, дети, жадно ловили его свободные минуты, окружали, тянули каждый в свою сторону и просили все новых и новых сказок, какие творились им здесь же на месте, творились с неподражаемым мастерством. А затем уже наступала и наша очередь, — Николай Георгиевич настойчиво требовал сказок от нас, и наши неопытные наивные попытки заставляли его смеяться заразительно и поощрительно» (Б. К. Терлецкий).

Николай Георгиевич Михайловский родился 20 февраля 1852 г. в Санкт-Петербурге. Отец его, Георгий Антонович Михайловский, был из старинного дворянского рода, улан, за подвиги удостоенный ордена Св. Георгия. Из уважения к вояке крестным отцом его старшего сына Николая стал лично император Николай I. Мать мальчика, урожденная Глафира Николаевна Цветинович, происходила из сербских дворян.

После кончины Николая I и завершения Крымской войны Георгий Антонович вышел в отставку в чине генерала и переехал с семьей в Одессу, где у него имелся собственный дом и имение близ города. Там и прошло детство будущего писателя. Сразу отмечу, что боевой генерал Михайловский оказался никудышным предпринимателем, а потому в годы реформ Александра II семья потихоньку разорилось. Происходило это столь медленно, что на молодости Николая фактически не отразилось.

Первоначальное образование мальчик получил дома, затем его отдали в немецкую школу, откуда он поступил в одесскую Ришельевскую гимназию. В 1871 г. Михайловский стал студентом юридического факультета Петербургского университета, но провалил первую же сессию. В 1872 г. он с успехом поступил в Институт путей сообщения. Так был найден главный жизненный путь блистательного писателя и инженера-изыскателя.

По окончании института гражданский инженер Михайловский был направлен в только что освобожденные от турок Болгарию и Молдавию. Он участвовал в строительстве порта в районе Бургаса, а также Бендеро-Галицкой железной дороги, соединившей Молдавию с Болгарией. На Балканах молодой человек трудился 4 года.

В 1879 г. Николай Георгиевич женился на дочери Минского губернатора Надежде Валерьевне Чарыковой. И здесь придется сказать о важнейших свойствах личности Николая Георгиевича. Во-первых, он был необычайно обаятельным человеком, в него с легкостью влюблялись женщины, а что касается мужчин, то он умел уговаривать и умирять даже самых жестких кредиторов. Во-вторых, Михайловский был чрезвычайно легкомысленным человеком и творил такие вещи, за которые любой другой пострадал бы непременно; достаточно сказать, что имея большую семью, 11 собственных и 3 приемных детей, он умудрился в кратчайшие сроки растранжирить на пустое капиталы двух своих жен-миллионерш (незадолго до смерти писатель, получив кредит, нанял частный поезд и съездил на нем в Париж за фруктами для банкета в честь получения этого кредита и т. д.). Но при этом в-третьих, Михайловский был очень бережливым и расчетливым там, где дело касалось государственных денег и общего блага России.

После женитьбы Николай Георгиевич попросился на строительство Батумской железной дороги в Закавказье, где его чуть не убили бандиты-турки.

Поскольку у него уже были дети, Михайловский решил более не рисковать и стать помещиком. На деньги жены он купил имение в Самарской губернии и организовал там научно обоснованное рентабельное хозяйство. Однако крестьяне приняли добрые дела его за чудачества барина — в насмешку хозяйство сожгли, урожай погубили. Через 3 года, когда деньги жены кончились, пришлось Михайловскому возвращаться в инженеры.

С 1886 г. Николай Георгиевич строил тоннели, мосты, прокладывал железные дороги. Работал он в Уфе, в Казанской, Костромской, Вятской, Волынской губерниях и в Сибири. Он считается основателем города Новониколаевска (Новосибирска). С апреля 1903 г. Михайловский руководил экспедицией для выполнения проектных работ по строительству железной дороги на южном берегу Крыма.

Поначалу семья ездила вслед за кормильцем. Зиму 1887 г. они жили в Усть-Катаве (близ Челябинска). Там умерла первая дочь Михайловских — 3-месячная Варенька. Там же родился их старший сын Гаря (Георгий).

Зимой 1890–1891 г. тяжело заболела Надежда Валерьевна. Михайловский взял отпуск и увез семью в разоренное самарское имение. Жена поправилась, а Николай Георгиевич со скуки решил написать воспоминания о своем детстве. Попытки заняться литературой он предпринимал и до этого. Ранней весной 1891 г., в самую распутицу, к ним приехал из Петербурга выдающийся русский писатель-маринист Константин Михайлович Станюкович. К нему случайно попала рукопись Михайловского «Несколько лет в деревне», и он решил познакомиться с автором. Николай Георгиевич прочитал гостю фрагмент из своих воспоминаний, и тот предложил отдать их в журнал «Русская мысль». Поскольку главным редактором этого издания был однофамилец Николая Георгиевича, потребовался псевдоним. Стали придумывать. И тут в комнату вбежал маленький Гаря. Отец взял малыша на руки и со смехом сказал:

— Я Гарин папа!

На что Станюкович ответил:

— Вот и псевдоним — Гарин!

Первые книги писателя выходили под этим именем. Потом появилась двойная фамилия — Гарин-Михайловский.

На литературное поприще Николай Георгиевич выступил в 1892 г. с повестью-воспоминанием «Детство Темы» и рассказом «Несколько лет в деревне». Читатели приветствовали талантливого автора. Со временем воспоминания стали тетралогией: «Детство Темы» (1892 г.), «Гимназисты» (1893 г.), «Студенты» (1895 г.), «Инженеры» (опубл. 1907 г.). Она считается лучшим из всего, что создал Гарин-Михайловский.

В 1895 г. в Самаре писатель познакомился с Верой Александровной Садовской, урожденной Дубровиной. Эта миллионерша жертвовала огромные суммы на его инженерные и литературные авантюры. Начавшийся роман закончился разводом Николая Георгиевича с Чарыковой и его свадьбой с Садовской. С этого времени писатель стал появляться в обществе в сопровождении двух жен! Женщины вынуждены были подружиться и смиренно принять капризы их общего мужа. Бросать кого-либо из них писатель не собирался. Хотя оклада его на содержание столь многочисленного семейства не хватало, все жили на средства Садовской. Гарин-Михайловский даже написал пьесу о его жизни с двумя женами, ее поставили в Самарском театре, и на премьере присутствовало все необычное семейство.

Не забывал писатель и о себе. Утомившись в постоянных изыскательско-строительных экспедициях, он решил совершить в 1898 г. кругосветное путешествие по маршруту Дальний Восток-Япония-Америка-Европа. Жены согласились.

Перед самым отъездом Михайловскому предложили принять участие в большой научной экспедиции по Северной Корее и Маньчжурии. Поскольку до того времени Корея проводила политику самоизоляции, это была первая в тех местах широкомасштабная зарубежная научная экспедиция. Отказаться от нее было глупо до преступления. И писатель согласился.

Путешествие оказалось очень трудное и опасное. Экспедиция прошла пешком и проехала верхом на лошадях 1600 км. И в каком бы месте она не появлялась, местные власти собирали сказителей, которые через переводчиков рассказывали Николаю Георгиевичу народные сказки — таков был каприз писателя. Все было записано и вылилось в уникальную книгу «Корейские сказки». Автор опубликовал ее в 1899 г., после чего она была переведена на многие языки мира.

С началом русско-японской войны Гарин-Михайловский отправился на Дальний Восток военным корреспондентом. Там он оставался до начала первой русской революции и окончания войны.

По возвращении в Петербург писатель продолжил работу над повестью «Инженеры», а также принял участие в работе большевистского журнала «Вестник жизни». Вечером 10 декабря 1906 г. прошло бурное заседание редколлегии журнала, на нем энергично выступал Гарин-Михайловский. Неожиданно ему стало плохо, он вышел в соседнюю комнату, лег на диван и умер. От переутомления у писателя случился паралич сердца.

Поскольку накануне Николай Георгиевич по легкомыслию своему отдал крупную сумму на дело революции, а обе его семьи к тому времени были уже разорены, на похороны пришлось собирать деньги по подписке. Погребение Николая Георгиевича Гарина-Михайловского состоялось на Волковском кладбище в Петербурге.

Глава 71. Дмитрий Наркисович Мамин-Сибиряк

Дмитрий Наркисович Мамин[12], известный нам под псевдонимом Мамин-Сибиряк, родился 6 ноября 1852 г. в Висимо-Шайтанском заводе (ныне поселок Висим под Нижним Тагилом). Мамины были потомственными священниками. Отец, Наркис Матвеевич Мамин, служил настоятелем в Никольском храме села Висим. Заодно вместе с женой он преподавал в местной церковноприходской школе, но при этом был членом Уральского общества любителей естествознания. Мать будущего писателя, урожденная Анна Семеновна Степанова — дочь дьякона. Дмитрий стал вторым ребенком из 4 детей Маминых, у него были еще 2 брата и 1 сестра.

Митя получил домашнее образование, затем учился в Висимской школе для детей рабочих.

Родители хотели, чтобы сын пошел по стопам предков. Поэтому в 1866 г. они отдали мальчика в Екатеринбургское духовное училище. Он пробыл там до 1868 г., затем перешел в Пермскую духовную семинарию. В Перми юноша увлекся литературой.

Весной 1871 г. молодой человек уехал в Петербург и поступил в медико-хирургическую академию, на ветеринарное отделение, позднее перевелся на медицинское. Через 3 года Мамин записался на естественный факультет Петербургского университета, где учился еще 2 года. Но и на этом его учеба не завершилась. С 1876 г. молодой человек занимался на юридическом факультете университета, правда, и этого курса не окончил, вынужден был прервать обучение из-за материальных трудностей и резкого ухудшения здоровья — у Дмитрия обнаружили туберкулез. Болезнь захватили на начальном этапе, благодаря чему он полностью излечился.

Все петербургские годы Дмитрий писал небольшие репортажи и рассказы для столичных газет. Причем публиковаться он стал уже с 1872 г.

В 1877 г. Дмитрий Наркисович вернулся к родителям в Нижнюю Салду, где они тогда жили. Летом того же года на пикнике молодой человек познакомился с женой местного инженера, 30-летней матерью 3 детей Марией Якимовной Алексеевой. Дмитрий влюбился. Женщина ответила взаимностью. Начался роман.

Мария Якимовна была достаточно обеспеченной дамой, отец ее занимал большой пост на Демидовских заводах. В 1878 г. женщина оставила мужа и под предлогом того, что намерена дать детям хорошее образование, купила себе дом в Екатеринбурге и с двумя сыновьями и дочерью переехала туда. Одновременно к ней переселился и Дмитрий Наркисович, благо умер Мамин-отец и блуду никто не мог воспрепятствовать. Немного позже в Екатеринбург перебралась вся семья Маминых. В грехе Мария Якимовна и Дмитрий Наркисович жили 12 лет. Алексеева стала первым советчиком любовника в его работе. Именно в те годы Мамин писал великий роман «Приваловские миллионы».

Дмитрий Наркисович много путешествовал по Уралу, изучал литературу по истории, экономике, этнографии. На жизнь зарабатывал журналистикой, но в основном его содержала Мария Якимовна. В 1881–1882 гг. писатель издал серию путевых очерков «От Урала до Москвы» и опубликовал их в столичных изданиях под псевдонимом Д. Сибиряк. Псевдоним автоматически присоединился к фамилии автора и получился писатель Мамин-Сибиряк.

В 1883 г. в журнале «Дело» состоялась публикация «Приваловских миллионов». Вскоре последовал второй роман — «Горное гнездо». После его выхода за Дмитрием Наркисовичем закрепилась слава выдающегося писателя-реалиста. На полученные гонорары Мамин-Сибиряк купил для матери и братьев дом в Екатеринбурге.

Осенью 1890 г. Дмитрий Наркисович влюбился в дочь екатеринбургского фотографа Гейнриха — Марию Морицевну Абрамову. Она была актрисой и замужем за актером Абрамовым. С супругом Мария не жила и колесила с театральными труппами по России.

Бурный любовный роман писателя и актрисы закончился разрывом Мамина-Сибиряка с Алексеевой и переездом любовников в Петербург. Накануне разрыва писатель успел опубликовать свой третий роман — «Три конца», который был посвящен Алексеевой.

Поскольку первый супруг не дал Абрамовой развода, жили они с Дмитрием Наркисовичем в незаконном браке. 4 апреля 1892 г. Мария Морицевна родила дочь и на следующий день умерла. Девочку назвали Еленой, ласково — Алёнушкой. Это был несчастный, от рождения тяжко больной ребенок. Алёнушка страдала пляской св. Витта — у нее постоянно дергалось лицо, случались конвульсии.

Дмитрий Наркисович был потрясен смертью любимой женщины. Он поставил себе цель вырастить больную дочь и посвятил ей всю оставшуюся жизнь.

В 1894 г. писатель опубликовал свое первое произведение для детей — знаменитую сказку «Серая шейка» об уточке со сломанным крылом. В Серой шейке он видел собственную маленькую больную дочь. Созданные в 1894–1896 гг. «Алёнушкины сказки» окончательно закрепили за Дмитрием Наркисовичем славу великого сказочника.

В 1900 г. писатель впервые законно женился — на воспитательнице его дочери Ольге Францевне Гувале.

Главной бедой для Мамина-Сибиряка стало незаконное рождение девочки. С конца 1901 г. писатель повел борьбу за ее усыновление. Отцом Алёнушки был записан муж Марии Морицовны. После получения его отказа от ребенка состоялся суд и с марта 1902 г. девочка стала законной дочерью Дмитрий Наркисовича.

Конечно, все эти годы Мамин-Сибиряк не оставлял романистику, он сочинил и опубликовал романы «Хлеб», «Черты из жизни Пепко» и «Падающие звезды». Большой популярностью пользовались «Уральские рассказы». Однако все эти произведения не достигали высот «Приваловских миллионов», созданных под присмотром Марии Якимовны.

В 1911 г. у писателя случился инсульт, и его частично парализовало. Дмитрий Наркисович Мамин-Сибиряк умер 15 ноября 1912 г. в Петербурге. Похоронен он был рядом с женой на погосте Александро-Невской лавры. Через полтора года, осенью 1914 г. умерла от скоротечной чахотки его Алёнушка. Девушка нашла упокоение рядом с родителями. В 1950-х гг. останки семьи Мамина-Сибиряка перезахоронили на Волковом кладбище Ленинграда.

Глава 72. Всеволод Михайлович Гаршин

Совесть русской литературы, как называли писателя современники, Всеволод Михайлович Гаршин родился 14 февраля 1855 г. в семье отставного кирасирского офицера Михаила Георгиевича Гаршина и дочери провинциального помещика Екатерины Степановны, урожденной Акимовой. Случилось это в имении Приятная Долина Бахмутского уезда Екатеринославской губернии.

Отца будущего писателя считали человеком со странностями, прежде всего по причине его необычной для офицера доброты — Гаршин-старший никогда не порол солдат! Совершенно точно известно и подтверждено сохранившимися медицинскими документами, что именно от отца братья Гаршины унаследовали проблемы с психикой, а он в свою очередь получил психическую болезнь от собственной матери — Пелагеи Ивановны Гаршиной, страдавшей циркулярным психозом, который и передался ее сыну, а через него внуку Всеволоду.

На 5-ом году жизни Севы случились бурные события, отложившие значительный отпечаток на всю его дальнейшую судьбу. Мать влюбилась в домашнего учителя ее старших сыновей Петра Васильевича Завадского, а по совместительству одного из организаторов и руководителей Харьковско-Киевского тайного революционного общества. В 1860 г. женщина бросила семью, детей и бежала с любовником, от которого родила сына Евгения.

Взбешенный Михаил Георгиевич впервые изменил своим принципам и написал в полицию донос на причастность любовника жены к революционной деятельности. Завадского арестовали, судили и приговорили к ссылке в Олонецкую губернию (Карелия).

О доносе узнала Екатерина Степановна. В ярости, всей душой ненавидя мужа, она забрала троих сыновей и укатила с ними в Петербург, оставив маленького Севу на попечение отца. Влияние доброго, умного, искренне верующего Михаила Георгиевича сделало будущего писателя именно таким, каким мы его ныне знаем.

В 1863 г. мать вытребовала мальчика в Петербург, где его почти сразу отдали в гимназию. С этого времени Сева жил между молотом и наковальней — между ненавидевшими друг друга родителями, которых равно искренне любил. Через 3 года Екатерина Степановна, заподозренная властями в революционной деятельности, была вынуждена уехать в Харьков. Сыновья были брошены ею на попечение чужих людей. Началось их полунищенское существование — отец присылал деньги редко, мать зарабатывала средства с великим трудом.

С 1872 г. друзья и знакомые стали замечать у Всеволода сильную нервозность и все возрастающую раздражительность. Таковы были симптомы неизлечимой душевной болезни — циркулярного психоза. Гаршин попал в психлечебницу: у него обнаружилось раздвоение личности. Занимался юношей психиатр Александр Яковлевич Фрей, который стал лечащим врачом писателя на всю оставшуюся жизнь. В тот раз Всеволод полностью встал на ноги лишь через год.

В 1874 г. Гаршин поступил в петербургский Горный институт, откуда и ушел добровольцем на русско-турецкую войну 1877–1878 гг. Незадолго до этого, весной 1877 г. он опубликовал в журнале «Молва» свое первое произведение — «Подлинная история Н-ского земского собрания». Читатели приняли труд молодого писателя весьма благосклонно.

Гаршин участвовал в единственном сражении при деревне Айясляр (11 августа 1877 г.) и был ранен. Этого было достаточно, чтобы пробудить в нем истинный талант рассказчика. Буквально за несколько дней пребывания в госпитале Гаршин создал рассказ «Четыре дня», который в октябре 1877 г. напечатали в некрасовских «Отечественных записках». С этой публикацией Всеволод Михайлович стал известным по всей России.

Долгое время Гаршин жил очень бедно: устроиться на хорошо оплачиваемую должность он не имел никакой возможности, а зарабатывать литературой не мог — в год он сочинял не более 20–25 страничек текста. Выручали писателя переводы с иностранных языков.

В 1880 г. у Гаршина случилось сильнейшее обострение психоза. В помраченном сознании он ушел из дома и метался по стране, не понимая, что творит. В частности, заезжал ко Льву Толстому, перепугал его домашних, где-то украл лошадь и пропал. Нашли его через месяц в сумасшедшем доме города Орла.

После излечения жизнь Гаршина стала потихоньку налаживаться. В начале 1883 г. он устроился на службу секретарем канцелярии Съезда представителей железных дорог. Начальство относилось к Всеволоду Михайловичу по-доброму, сочувствовало и старалось идти навстречу. Материальные проблемы стали потихоньку отодвигаться в прошлое. Гаршин женился на Надежде Михайловне Золотиловой.

В последние годы жизни писатель создал самые знаменитые свои произведения, в том числе сказки «О жабе и розе» (1884 г.) и «Лягушка-путешественница» (1887 г.). Если сказка «О жабе…» написана в традициях современной писателю литературы и по духу близка к творениям Х. К. Андерсена, то последнее произведение в судьбе писателя «Лягушка-путешественница» самобытна и не имеет аналогов в мировой литературе. Эта сказка изначально оказалась и остается поныне одной из самых любимых у отечественного читателя.

Гаршин при жизни стал культовым писателем России. Как творческую личность молодежь конца 1880-х годов ставила Всеволода Михайловича выше Л. Н. Толстого и Ф. М. Достоевского! «На студенческих вечерах, где присутствовал Гаршин, его носили на руках, качали. В театре, на публичных лекциях он неизменно привлекал к себе внимание. Из уст в уста восторженным шепотом передавалась его фамилия. Портреты писателя расходились во множестве экземпляров. Альбомы студентов, курсисток, гимназистов и гимназисток старших классов были украшены портретами любимого писателя. Гаршин достиг зенита славы».

Но все это было на публике. А в обыденной жизни с весны 1884 г. у писателя ежегодно случались припадки депрессии, которые длились до осени, всякий раз почти шесть месяцев. Более всего Гаршин боялся навсегда остаться сумасшедшим. Врачи помочь ему не могли. Усугубляла состояние больного необъяснимая ненависть его матери к жене писателя Надежде Михайловне.

17 марта 1888 г. Гаршин был в гостях у Екатерины Степановны. Произошел ужасный скандал, во время которого мать в очередной раз прокляла сына за его любовь к жене. У писателя резко усугубилось и без того депрессивное состояние, он испугался, что окончательно сходит с ума. Утром 19 марта 1888 г. Всеволод Михайлович Гаршин бросился в лестничный пролет дома, где снимал квартиру. Он еще несколько дней жил и умер 24 марта. Похоронили Гаршина на Волковом кладбище Санкт-Петербурга по христианскому обряду. В последний путь писателя провожала многотысячная толпа. До самой могилы гроб несли на руках.

Глава 73. Лидия Алексеевна Чарская

Самая читаемая писательница предреволюционной России (Л. Н. Толстой и А. П. Чехов даже конкурировать с нею не могли), Л. А. Чарская мало знакома современному читателю. В свое время ее творчество подверглось жесткой критике со стороны А. М. Горького и К. И. Чуковского и с 1920-х гг. было запрещено новой властью как разлагающее молодежь. Книги Чарской изъяли из библиотек, а писать о ней или издавать ее произведения в советской стране не дозволялось. Впрочем, ничего особенного в романах, рассказах или сказках Чарской мы не найдем — сочиняла она много, сладенько и в меру плаксиво. Потому и была столь нелюбима энергичными творцами эпохи революций.

Ныне никто точно не знает, где и когда родилась Лидия Алексеевна и где и как она умерла. Могилы ее есть на трех погостах России, но в какой точно покоится прах Чарской, установить пока не удается.

Лидия Алексеевна Чарская родилась 19 января 1875 г. (или 1878 г., или 1879 г.) то ли в Санкт-Петербурге, то ли в Царском Селе, то ли где-то на Кавказе. Отец ее — военный инженер, полковник Алексей Александрович Воронов. Имя своей матери Чарская старательно скрывала — женщина умерла во время родов дочери. Отец женился вторым браком, но отношения с мачехой у Лиды не сложились. Девочка несколько раз убегала из дома. По долгу службы отца семья жила тогда в Шлиссельбурге. Дабы лишний раз не рисковать, Алексей Александрович решил определить дочь в Павловский женский институт.

Лида обучалась там с 1886 по 1893 г. Во время учебы девушка тяжело заболела оспой. Мачеха оставила дом и малых детей и целый месяц выхаживала падчерицу: если бы не ее забота, Лида вряд ли выжила бы. Так состоялось семейное примирение.

В последний год обучения в институте к девушке посватался молодой офицер Борис Чурилов. После свадьбы жили они вместе недолго: офицера послали служить в Сибирь, Лидия отказалась ехать с ним. Сразу после рождения сына Юрия Чурилов уехал и уже никогда не вернулся: служил в Сибири, а потом погиб на фронтах Первой мировой войны.

Чтобы содержать себя и ребенка Лидия Алексеевна поступила на Драматические курсы при Императорском театральном училище в Петербурге, по окончании которых в 1898 г. была принята в труппу Петербургского Александринского императорского театра. Сценический псевдоним она себе выбрала Чарская — либо от слова «чары», «очарование», либо по фамилии главного героя А. С. Пушкина в «Египетских ночах».

Играла Чарская исключительно субреток или старух, в основном в эпизодах, платили ей мало. Решив поправить финансовые дела писательством, в 1901 г. Лидия Алексеевна сочинила повесть «Записки маленькой гимназистки». Опубликовала она ее под своим сценическим псевдонимом в журнале для детей «Задушевное слово». В дальнейшем в этом издании были опубликованы почти все произведения писательницы.

Успех «Записок…» был грандиозный! В течение нескольких месяцев Чарская стала властительницей дум всех гимназисток и школьниц России и оставалась таковой вплоть до революции. Согласно официальной статистике, по читательской востребованности в нашей стране она была третьей из всех писателей мира — после Н. В. Гоголя и А. С. Пушкина. Не меньшей популярностью ее сочинения пользовались в Европе! Феномен популярности писательницы не понят до сих пор.

За 15 лет Чарская опубликовала около 80 книг. Преимущественно это были исторические романы с главными героинями — девочками или истории из жизни институток, которую писательница знала на собственном опыте. Но не меньшее место в творчестве Чарской занимали сказки.

Лидия Алексеевна отдавала предпочтение волшебным сказкам и сочиняла по моде тех лет нечто среднее между сказками Х. К. Андерсена и О. Уайльда. Первые волшебные творения писательницы увидели свет в 1912 г. в сборнике «Сказки Голубой феи». В книгу вошли «Волшебный оби», «Царевна Льдинка», «Дуль-Дуль, король без сердца», «Три слезинки королевны» и др. Сказки не принесли Чарской такой популярности, как исторические и институтские повести, но сегодня они по праву считаются классикой отечественной литературы для детей.

К сожалению, литература не приносила Чарской и малой толики того, что получали другие писатели. Среди издателей считалось неприличным платить этой актрисе достойную цену. За переиздания и допечатки ей вообще не давали ни гроша. Чарская была рада и тому, что ей давали с барского плеча те, кто наживал на созданных ею книгах миллионы.

Первая мировая война и революции 1917 г. обрушили писательницу на самое дно жизни, навсегда сделав ее нищей и не нужной в этом мире. В 1918 г. закрылось «Задушевное слово», публиковаться стало негде. А в 1920 г. была издана «Инструкция политико-просветительского отдела Наркомпроса о пересмотре и изъятии устаревшей литературы из общественных библиотек». Одним из первых в списке изымаемых авторов стояло имя Лидии Чарской. При Советской власти ей удалось опубликовать только 4 маленькие детские книжки под именем Н. Ивановой. Иванов — фамилия третьего мужа писательницы, с которым она прожила самые тяжкие годы старости.

Не известна судьба сына Чарской. Юрий либо погиб в годы Гражданской войны, либо обосновался на Дальнем Востоке и связь с матерью не поддерживал.

Поначалу Лидию Алексеевну спасал театр, но в 1924 г. актриса уволилась, и лишь изредка ее брали подработать в массовке. Пришел на помощь жесткий противник писательницы К. И. Чуковский — он выхлопотал Чарской скромную пенсию, такую маленькую, что ею невозможно было покрывать ежемесячную квартплату.

Особенно тяжело было Лидии Алексеевне во времена компанейщины, когда в школах организовывались показные суды над литературными героями вроде Евгения Онегина, Печорина или героев Тургенева. Наравне с литературными персонажами из писателей судили только Чарскую. Имя ее стало ругательным и обозначало сентиментальную пошлую дуру. Лидия Алексеевна знала об этом и старалась спрятаться подальше от бесконечного кошмара.

Дети из ближайших дворов, любившие книги Чарской, подкармливали ее в годы гонений и даже подбрасывали ей деньги. Женщина стыдилась, плакала, но была рада любой помощи. А один из поклонников, не известный нам по имени, уговорил Лидию Алексеевну выйти за него замуж. Что с ним сталось впоследствии, историки-биографы не знают.

Известно только, что к концу 1920-х гг. Лидия Алексеевна была замужем третий раз за человеком по фамилии Иванов. Он где-то работал, денег приносил мало. В 1936 г. писательница обратилась за помощью к Б. А. Лавреневу, поскольку у них с мужем уже 3 месяца не было денег, чтобы оплатить квартиру, и домоуправ грозился выставить стариков на улицу. С постоянным голодом они смирилась окончательно.

Предполагают, что Лидия Алексеевна Чарская умерла 18 марта 1937 г. (или 1938 г.) то ли в Ленинграде, то ли в Адлере, то ли в поселке Чкаловский Краснодарского края. Похоронена она то ли на Старом Адлерском кладбище, то ли на Смоленском кладбище Санкт-Петербурга, то ли на кладбище Чкаловского. Если могила Чарской в Адлере или в Чкаловском (вопрос «как она могла там оказаться?» остается открытым), то на Смоленском кладбище неизвестно кем установлен кенотаф — погребальный памятник над пустой могилой. В любом случае, петербургская могила Чарской почти 100 лет всегда стоит обихоженная и украшенная цветами.

Глава 74. Павел Петрович Бажов

История не знает сослагательного наклонения. Вернее, история пытается отрицать сослагательное наклонение, но жизнь вынуждает признавать его. Яркий пример тому — судьба Павла Петровича Бажова. Не случись Великая Октябрьская социалистическая революция, и не было бы на свете сказочника Бажова, не родились бы из недр народной мудрости грандиозные уральские сказы. Об этом можно спорить сколько угодно, но я уверен — создания Бажова связаны с социалистической революцией во много раз более крепкими узами, чем сказки тех же А. П. Гайдара или Ю. К. Олеши.

Павел Петрович Бажов родился 27 января 1879 г. в небольшом уральском городке Сысерти под Екатеринбургом. Отец его, Петр Васильевич Бажов, работал мастером на сварке пудлингово-сварочного цеха местного металлургического завода, принадлежавшего Д. П. Соломирскому (Турчанинову). Мать, Августа Степановна, выходила замуж круглой сиротой, она славилась в городе как кружевница-рукодельница «на заказ». Павлик оказался единственным сыном Бажовых, в семье росли еще 6 сестер.

Поскольку Петр Васильевич был несдержанным на язык человеком, но отличным работником, начальство то и дело «ссылало» строптивца на очередной завод Соломирского. Кочевала с ним и семья, хотя в Сысерти у Бажовых имелся собственный добротный дом с хозяйством. Через год после рождения будущего писателя отца его отправили в Северский завод; в 1884 г. семья вернулась в Сысерть, где жили до 1890 г.; затем отца отправили в Полевской завод, откуда в 1893 г. Бажовы перебрались в Вершинку (на Верх-Сысертский завод).

Родители мечтали выучить сына, но стоило это слишком дорого. Мальчика отдали в земскую трехлетку. Там на него обратил внимание ветеринарный врач Н. С. Смородинцев, который посоветовал Бажовым учить сына дальше. Он же помог пристроить Павлика в Екатеринбургское духовное училище. Жил мальчик в доме Смородинцева в поселке Верх-Исетского завода. Училище он с успехом окончил в 1893 г. и сразу поступил в Пермскую духовную семинарию, где занимался до 1899 г. Бажову предложили продолжить обучение стипендиатом в Киевской духовной академии, но к тому времени умер отец, а мать начала слепнуть.

Пришлось Павлу устроиться учителем начальной школы в деревню Шайдуриху под городом Невьянском. Местный школьный инспектор попытался заставить недавнего семинариста преподавать Закон Божий. Молодой человек отказался и осенью 1899 г. перешел учителем русского языка в родное Екатеринбургское духовное училище. Сентябрь 1899 г. Павел Петрович считал началом своей трудовой деятельности. В том же году он пытался поступить в Томский университет, но ему отказали в приеме документов как недавнему семинаристу.

Бажов учительствовал в Екатеринбурге до 1914 г. — вначале в духовном училище, а с 1908 г. — в женском епархиальном училище, готовившем сельских учительниц.

В 1911 г. Павел Петрович женился на своей недавней ученице, девушке из очень бедной семьи Валентине Александровне Иваницкой. Вскоре у молодой четы родились дочери погодки Ольга и Елена. Содержать растущую семью оказалось сложно, и Бажовы переехали поближе к сестрам жены — в город Камышлов. Павел Петрович устроился там преподавателем русского языка в местное духовное училище. В Камышлове, в самый разгар Гражданской войны, у Бажовых родился сын, умерший от голода грудничком. Следующим стал сын Алексей.

Все эти перипетии не мешали Бажову в каждые каникулы выезжать на уральские заводы, чтобы собирать там местный фольклор. Таково было его увлечение. Еще семинаристом Павел подрабатывал писанием мелких репортажей для местной газеты, так что литературный труд он «познал с младых ногтей». Первая серьезная публикация Бажова — статья «Д. Н. Мамин-Сибиряк как писатель для детей» состоялась в 1913 г.

Когда грянула Февральская революция, Бажов, с семинарской скамьи участвовавший в революционном движении, перешел на общественную работу. В июне 1917 г. он был избран членом Камышловского Совета крестьянских, рабочих и солдатских депутатов, редактировал «Известия Камышловского Совета». С началом Гражданской войны Бажов поступил добровольцем в Красную Армию и принимал участие в боевых операциях на Уральском фронте.

В декабре 1918 г. штаб 29 дивизии, в которой Бажов был секретарем партячейки и редактором дивизионной газеты, попал в окружение под Пермью. Писатель оказался в плену, но будучи в гражданской одежде, ухитрился сбежать из тюрьмы. В ту же ночь его плененных товарищей вывели на мороз и поливали водой, пока они не превратились в ледяные статуи. Сбежавший Бажов скитался по Сибири, пока не встретил томского учителя Мацука. На пару они собрали партизанский отряд, но через несколько месяцев были разгромлены белыми. И вновь Павел Петрович спасся, скитался по Казахстану, пока не пристал к Красной Армии.

В июне 1919 г. по заданию Сиббюро ЦК РКП(б) Бажов с документами на имя страхового агента Павла Петровича Бахеева был направлен в Усть-Каменогорск для организации там подпольной работы в тылу армии Колчака. После освобождения Усть-Каменогорска он под той же фамилией Бахеева налаживал выпуск газеты «Известия Усть-Каменогорского уревкома» и одновременно заведовал информационно-инструкторским подотделом уревкома, отделом народного образования, был председателем уездного бюро профсоюзов. Полагая, что останется здесь насовсем, вызвал к себе семью. В августе 1920 г. партийная конференция избрала Павла Петровича председателем Усть-Каменогорского уездного комитета партии. А еще через месяц Бахеев стал членом Семипалатинского губкома РКП(б). В феврале 1921 г. он был переведен на работу в Семипалатинск, в губернский профсовет… Там Павел Петрович заболел малярией и в мае 1921 г. возвратился на лечение в Камышлов, теперь уже под собственной фамилией Бажов.

В Камышлове активный партийный деятель был назначен редактором уездной газеты «Красный путь». В октябре 1923 г. партия направила Бажова в Свердловск (переименованный Екатеринбург), заведовать отделом крестьянских писем в областной «Крестьянской газете», где и началась настоящая литературная деятельность писателя. В 1924 г. в Свердловске вышла первая книга Павла Петровича «Уральские были (Из недавнего быта Сысертских заводов)» — о жизни дореволюционной Сысерти.

В 1925 г. у Бажовых родилась младшая дочь Ариадна. Впоследствии она вышла замуж за сына А. П. Гайдара — Тимура и является матерью одного из главных соучастников развала СССР и непосредственного виновника развязывания Чеченских войн 1990-х гг. Е. Т. Гайдара[13].

Долгое время Павел Петрович писал очерки и повести о революционных героях. Сам он особого значения этим работам не придавал, считая их заурядной поденщиной. Всего в газетах и издательствах Бажов проработал более 20 лет.

Первый кризис случился в 1933 г. На Павла Петровича написали донос в НКВД о том, что в царское время он дослужился до коллежского асессора, что давало ему личное дворянство, но скрыл этот факт от партии. СССР еще только стоял на пороге массовых репрессий, так что Павел Петрович отделался выговором.

В Свердловске Бажовых постигло большое несчастье: в 1934 г. на заводе, где проходил производственную практику 17-летний Алексей Бажов, произошел взрыв, и юноша погиб. Павел Петрович с трудом пережил эту трагедию. Ему шел 56 год, и казалось, что со смертью сына жизнь утратила всякий смысл. Тогда Бажов попытался найти себя в литературе. Уже в феврале 1936 г. он был зачислен на заочное отделение Литературного института в Москве. По привычке писатель взялся сразу за несколько повестей о революционных событиях на Урале, однако мало что сумел закончить…

В том же 1936 г. в Свердловском книжном издательстве собрались выпустить сборник «Дореволюционный фольклор на Урале». Составителем выступил В. П. Бирюков. Сам Бажов рассказывал: «Первая моя публикация сказов вызвана была именно этим фольклорным сборником — бирюковским. Бирюков собрал сборник. Но он ввел в него то, что обыкновенно в фольклорные сборники помещалось: песни, загадки, сказки, — бытовые, главным образом, их варианты. Фактическим редактором была Блинова. Она поставила вопрос: почему же нет рабочего фольклора? Владимир Павлович ответил, что такого материала нет в его распоряжении, что он его нигде не может найти. Меня это просто задело: как так — рабочего фольклора нет? Я сам сколько угодно этого рабочего фольклора слыхал, слыхал целые сказы. И я в виде образца принес им „Дорогое имечко“». Так было положено начало будущей «Малахитовой шкатулке».

Еще до выхода фольклорного сборника рукопись бажовских сказов попала к писателю В. В. Лебедеву, который отвез ее в Москву. В № 11 журнала «Красная новь» за 1936 г. первыми в жизни писателя были напечатаны сказы «Дорогое имечко», «Медной горы Хозяйка», «Про Великого Полоза», «Приказчиковы подошвы».

А в 1937 г. последовал очередной донос на Бажова в НКВД. Писателя обвинили в том, что в своей книге «Формирование на ходу» он ссылался на воспоминания М. В. Васильева и других героев Гражданской войны, к тому времени объявленных врагами народа. 25 января 1937 г. Павла Петровича исключили из партии и сняли с работы в Свердловском книжном издательстве (тогда он редактировал социально-экономическую литературу). Оставалось только ждать ареста… Бажову повезло — пока он ждал решения своей участи, как врагов народа арестовали и расстреляли и тех, кто лишил его партбилета, и тех, кто уволил его с работы, и тех, кто написал на него донос. Через год Бажова восстановили и в партии, и на работе в издательстве.

Время вынужденного отпуска Павел Петрович использовал для написания лучших своих произведений. К началу 1938 г. у него были готовы 14 сказов. Автор представил их как восстановленные по памяти рассказы дедушки Слышко — Василия Хмелинина, старого рабочего, с которым юный Павел общался 1890-х гг., приезжая на каникулы к родителям в Полевской завод. Сам Бажов был уверен, что так оно и было.

Книга сказов вышла в 1939 г. в «Свердлгизе», накануне 60-летия писателя. Поначалу она называлась «Сказы старого Урала». В первое издание вошли 14 сказов, которые писатель назвал рабочим фольклором. К Бажову сразу пришла ошеломительная слава. Он немедленно был избран руководителем областной писательской организации, назначен главным редактором Свердловского издательства, через год — главным редактором журнала «Уральского современника» (ныне «Урала»). Павел Петрович стал лауреатом Сталинской премии и кавалером ордена Ленина.

К сожалению, в середине 1940-х гг. Бажов начал слепнуть, и работать ему становилось все сложнее. Однако сказочник продолжил дописывать «Малахитовую шкатулку». Всего было создано 56 сказов. Последними сочинены «Васина гора», «Широкое плечо», «Не та цапля».

Ныне «Малахитовая шкатулка» переведена более чем на 100 языков мира.

Павел Петрович Бажов умер 3 декабря 1950 г. в московской больнице, куда был помещен в связи с раком легких. Останки его перевезли в Свердловск (ныне Екатеринбург), где похоронили на Ивановском погосте.

Глава 75. Степан Григорьевич Писахов

Сын еврея-выкреста из Могилева, купца Григория Михайловича Пейсахова (Гоя Пейсаха) и дочери поморских рыбаков, потомственной староверки Ирины Ивановны Милюковой, Степан Григорьевич Пейсахов, более известный под литературной фамилией Писахов, родился 25 октября 1879 г. в Архангельске. Гой Пейсах владел ювелирной мастерской и небольшим магазином. Крестился он незадолго до свадьбы, но православие принял искренне и сознательно. Даже отчество себе взял по имени крестного отца — архангельского мещанина Михаила Прохорова.

Дед будущего писателя по материнской линии Иван Романович Милюков занимал в городе высокий пост — являлся писарем конторы над Архангельским портом. Большую роль в судьбе Степана сыграла бабка его Хиония Васильевна Милюкова, часто поминавшая своего покойного брата, профессионального поморского сказочника-рассказчика Леонтия. Этот помор звался артелями в экспедиции специально для того, чтобы долгими темными вечерами рассказывать им на сон грядущий всевозможные байки, пока все не уснут. За это Леонтий получал двойную долю. Байки его никто не записал, но некоторые из них Хиония по памяти рассказывала внуку.

У мальчика были 13 братьев и сестер. Старший брат Павел ко времени рождения Степана сбежал в Америку. В старости сказочник остался со старшей сестрой Серафимой, все другие родичи умерли.

Поскольку безалаберный беглец Павел увлекался живописью и стал художником-самоучкой, отец сделал все возможное, чтобы отвадить Степана от искусства и литературы — мальчику даже запрещалось читать книги. Он обязан был стать ювелиром и перенять ремесло отца.

В учение юного Пейсахова отдали поздно, он едва успел окончить городское училище, а для гимназии был уже непригоден по возрасту. Сразу после училища в 1899 г. молодой человек постарался избавиться от родительской опеки: ушел на Соловки, оттуда — в Казань, где провалил экзамены в художественную школу.

Однако Степан оказался человеком упорным. В 1902 г. он поехал в Петербург и с успехом поступил в художественное училище барона Штиглица. Отец простил беглеца, даже ежемесячно посылал ему немного денег, что позволило Степану Григорьевичу помаленьку овладевать мастерством живописца. В 1905 г. он имел неосторожность произнести на публике революционную речь против самодержавия, после чего был исключен из училища без диплома и профессии.

Прихватив мольберт, Пейсахов отправился бродяжничать по свету — в Новгород Великий, оттуда на арктический Север, на Новую Землю, к ненцам, откуда паломником отправился в Палестину. Без гроша в кармане ухитрился побывать в Иерусалиме, Турции, Сирии и Египте. Подработать удалось только в Вифлееме — писарем у архиерея. Кормили молодого человека добрые люди и талант художника.

В 1909 г. Пейсахов добрался до Парижа, где всю зиму учился в Свободной академии художеств. Поскольку в те времена французы активно отрицали классическую живопись, бродяжка предпочел оставить академию и вернулся в Россию.

Несколько лет Степан Григорьевич делил свою жизнь между Петербургом, где продолжил обучаться живописи, и Севером, где путешествовал и писал родную природу. В 1914 г. как знаток края он даже участвовал в неудачной экспедиции по спасению Георгия Седова.

С 1910 г. Пейсахова стали приглашать к участию в художественных выставках — в Архангельске, Петербурге, Москве, Берлине, Риме. Выставлялся он под фамилией Писахов, этот псевдоним закрепился за художником и писателем на всю жизнь.

В 1915 г., вскоре после начала Первой мировой войны, Степан Григорьевич был призван в армию. Поначалу служил ополченцем в Финляндии, потом его перевели в Кронштадт. Там Писахов и встретил Февральскую революцию, был даже избран в местный Совет рабочих и крестьянских депутатов.

Социалистическая революция позволила Писахову демобилизоваться, и он вернулся в Архангельск. Степан Григорьевич и прежде пытался записывать свои устные рассказы. Если верить его воспоминаниям, то первая сказка под названием «Ночь в библиотеке» была им записана еще в 1893 г. Первую книжку писатель выпустил в 1916 г. Это были его этнографические исследования народов Севера с многочисленными авторскими иллюстрациями. Сразу после революции Степана Григорьевича просто потянуло к литературному творчеству. Первыми его произведениями стали очерки «Самоедская сказка» и «Сон в Новгороде». Оба очерка опубликовала в 1918 г. в архангельской газете «Северное утро».

В начале августа 1918 г. в город вошли интервенты. Оккупация длилась до февраля 1920 г. Когда Архангельск был освобожден частями Красной армии, новая власть стала активно привлекать Степана Григорьевича к сотрудничеству в качестве художника и организатора музеев. Государство даже купило у Писахова две картины, которые украшали стены кабинета председателя ВЦИК М. И. Калинина. Однако с 1928 г. главным источником его существования стало преподавание рисования. Почти четверть века Писахов работал в школах Архангельска — последовательно в 3, 6 и 15 школах.

Всесоюзную славу Писахову принесли его сказки. Первая — «Не любо — не слушай» — вошла в сборник 1924 г. «На Северной Двине», выпущенный архангельским обществом краеведения. Писахов согласился на публикацию по совету его друзей — Бориса Викторовича Шергина и Анны Константиновны Покровской, сотрудников московского Института детского чтения.

Через 4 года сказочник нашел человека, от имени которого и рассказывал свои сказки. Сам Писахов рассказал об этом так: «С Сеней Малиной я познакомился в 1928 г. Жил Малина в деревне Уйме, в 18 км от города. Это была единственная встреча. Старик рассказывал о своем тяжелом детстве. На прощанье рассказал, как он с дедом „на корабле через Карпаты ездил“ и „как собака Розка волков ловила“. Умер Малина, кажется, в том же 1928 г. Чтя память безвестных северных сказителей — моих сородичей и земляков, — я свои сказки веду от имени Сени Малины».

Одно время Степан Григорьевич публиковал свои сказки в губернской газете «Волна» и краевой газете «Правда Севера». Но мечтой его было попасть на страницы столичных журналов. Только 1935 г. на страницах журнала Союза писателей «30 дней» № 5 были опубликованы несколько его сказок под общим и весьма надуманным названием «Мюнхгаузен из деревни Уйма». Успех был велик, в течение 1935–1938 гг. «30 дней» опубликовал более 30-ти сказок Писахова.

Журнальные публикации способствовали выходу в Архангельске в 1938 г. первой книги сказок писателя. Вторая последовала в 1940 г. В обе книги вошли 86 сказок. Готовили его книгу и в московском издательстве, но началась война.

Во время Великой Отечественной войны престарелый Степан Григорьевич оставался в Архангельске, жил в ужасающей бедности.

В первый же мирный год Писахов принес в Архангельское издательство книгу, в которую вошло более 100 сказок. С ее публикацией тянули 2 года, а в 1949 г. издали тоненькую книжечку, включавшую 9 произведений.

Тогда Писахов обратился за помощью в Москву, к И. Г. Эренбургу. Помог ли всесильный любимец Сталина или нет, но только в 1957 г. в издательстве «Советский писатель» появилась первая всесоюзная книга Степана Григорьевича. И к сказочнику пришла слава.

Уже близилось его 80-летие. Всю жизнь Писахов прожил одиноко, ни жены у него не было, ни любовницы, ни детей. Только старшая сестра Серафима Григорьевна, работавшая раньше в областной библиотеке, скрашивала его одиночество. У брата и сестры была большая просторная комната в доме их родителей, который еще в 1920-х гг. стал коммуналкой. Соседи со стариками враждовали, даже натравливали на них своих детей и внуков. Серафима умерла незадолго до юбилея брата.

Сам юбилей сказочника Архангельск отметил шумно и радостно. Насколько было радостно самому юбиляру — сказать трудно. После этого писатель прожил чуть менее полугода.

Умер Степан Григорьевич Писахов 3 мая 1960 г. в Архангельске. Похоронили его на Ильинском кладбище города.

Глава 76. Корней Иванович Чуковский

Скажу сразу, Корней Иванович Чуковский был склонен к фантазированию, а потому в его записях сведения из личной жизни имеют в ряде случаев несколько вариантов. Посему добросовестные биографы вынуждены либо перечислять эти варианты, либо пространно доказывать правильность выбранной ими версии. У меня такой возможности нет, рассказываю наиболее убедительную, с моей точки зрения, историю жизни сказочника.

Екатерина Осиповна Корнейчукова, мать будущего писателя, была женщиной смелой и решительной, что доставило много проблем и ей самой, и ее детям. Юная крестьянка из деревни Гамбурово Херсонской губернии, Екатерина уехала искать счастье в Одессу. «Счастьем» этим оказался сын врача, почетного гражданина Одессы С. М. Левенсона — Эммануил Соломонович Левенсон. Прожили они вместе почти 7 лет, причем Эммануил, поступив в институт в Петербурге, увез любовницу в столицу. Там женщина родила от него дочь Марию, а через 3 года, 19 марта 1882 г., сына Николая. Вскоре после рождения сына Левенсон женился на другой женщине и уехал в Варшаву. Поскольку незаконнорожденным детям отчество было не положено, мать записывала мальчика по-разному. В документах о рождении он значится Николаем Васильевичем Корнейчуковым.

Екатерина Осиповна с детьми вернулась в Одессу. Левенсон изредка присылал ей денежные переводы, но детям мать сызмальства внушала, что у них никогда не было отца. Всю жизнь Чуковский мучался фактом своего незаконного рождения и безотцовщины.

Корнейчукова стирала чужое белье и вышивала, тем содержала семью. Сына женщина отдала во Вторую одесскую прогимназию. Учился он в одном классе с будущим писателем Б. С. Житковым и с будущим отцом сионизма и основателем государства Израиль В. Е. Жаботинским. Последний стал близким другом Николая.

В седьмом классе Корнейчукова исключили из гимназии за ненадлежащее поведение. Это был жестокий удар судьбы. Пришлось подростку подрабатывать: лучше всего у него получалось малярничать. Николай решил окончить гимназию экстерном, для чего купил самоучитель английского языка и со временем смог свободно читать английскую литературу. Аттестат он получил только в 1901 г.

Вообще 1901 г. стал знаменательным в жизни молодого человека. Во-первых, он влюбился в Марию Арон-Беровну Гольдфельд (отчество ее писалось и произносилось как Борисовна). Она была дочерью бухгалтера, причем родители девицы были против ее связи с нищим работягой. Во-вторых, Николай, тайком писавший заметки о жизни, прочитал их Жаботинскому, который уже работал тогда в газете «Одесские новости». Приятель отвел Корнейчукова к редактору газеты Израилю Моисеевичу Хейфецу, тому заметки понравились, и он опубликовал отрывок из рукописи — фельетон «К вечно-юному вопросу». В конце фельетона красовался псевдоним — Корней Чуковский. Это была разделенная на части настоящая фамилия автора. Так 27 ноября 1901 г. молодой человек стал писателем. Позднее Чуковский произвольно ввел в свой псевдоним отчество Иванович, а после Октябрьской революции оформил себе официальные документы с именем Корней Иванович Чуковский.

В 1903 г. «Одесские новости» направили Чуковского собственным корреспондентом в Лондон. Перед отъездом он женился на Марии Гольдфельд. К концу года газета почти обанкротилась и перестала платить. Домой в Одессу удалось отправить только Марию. Корней застрял в Англии. Выручили сотрудники библиотеки Британского музея, которые, узнав, что он русский и сильно нуждается, поручили молодому человеку за ежедневную оплату составить каталог русских книг. 2 июня 1904 г. жена сообщила, что у них родился сын Николай. А вскоре газета нашла деньги на вывоз своего корреспондента в Одессу.

В дни революции 1905 г. Чуковский перебрался в Петербург, где стал издавать сатирический журнал «Сигнал». После 4-го номера его арестовали за оскорбление царского величества. Выкупила журналиста из тюрьмы под залог жена великого русского писателя А. И. Куприна — Мария Карловна Иорданская. Суд Чуковского оправдал. В последующие 2 года Корней Иванович много работал как литературный критик, что и стало его основной специализацией. Он даже получил прозвище «Пинкертон критики». Анализ общественной жизни Российской империи, проведенный тогда К. И. Чуковским, дословно описывает Россию начала XXI в. Читайте и ужасайтесь.

Осенью 1906 г. Чуковский с женой и сыном впервые приехали в поселок Куоккала (ныне Репино) на Финском заливе. Семья сняла там зимнюю дачу, но осталась жить на долгие годы, лишь переезжали из дома в дом. В марте 1907 г. родилась дочь Лидия. В 1910 г. родился сын Борис. А в 1912 г., взяв деньги в долг, Чуковские купили себе в Куоккале дачу.

Корней Иванович получил возможность много общаться со своими детьми, особенно с Колей. Тогда-то отец и столкнулся с литературой для детей и пришел в ужас: как таковой детской литературы в России не было. Имелись творения нескольких гениев, чьи произведения подходили для детского чтения. Но преобладали писания сюсюкающих подражательных бездарностей, представлявшихся публике детскими писателями. Всемирно признанная Великая советская литература для детей целенаправленно создавалась и организовывалась в первую очередь тремя ее столпами — Корнеем Ивановичем Чуковским, Самуилом Яковлевичем Маршаком и Алексеем Николаевичем Толстым. И появилась она только в XX столетии на базе, заложенной еще в дореволюционные годы.

Поначалу Чуковский начал публиковать критические статьи о детском чтении. Считается, что этими статьями он повернул русскую литературу лицом к ребенку.

В 1911 г. издательство «Шиповник» предложило критику составить детский альманах. Так в 1912 г. появился альманах «Жар-птица», который массовый читатель, давно приученный к кичу, не стал покупать. В книге была опубликована первая авторская сказка Корнея Чуковского «Собачье царство». Во время работы над альманахом сказочник подружился с художником М. В. Добужинским, сыгравшим впоследствии большую роль в создании Корнеем Ивановичем одной из лучших его сказок.

Когда разразилась Первая мировая война, встал вопрос о призыве Николая Корнейчукова в армию. Писатель жил в ожидании призыва вплоть до февральской революции 1917 г., но, к счастью, пронесло.

В конце 1916 г. Корней Иванович опубликовал в журнале «Для детей» стихотворную сказку «Крокодил». И это было начало всеми нами любимого сказочника К. И. Чуковского. Рассказ писателя о роли его сына Коли в появлении «Крокодила» у биографов вызывает глубокие сомнения.

В сентябре 1917 г., накануне Октябрьской революции, Чуковские успели переехать из Финляндии в Петербург. После революции критик получил постоянную работу только осенью 1918 г. Но какую! Его пригласили в молодое издательство «Всемирная литература» — заведовать англо-американской секцией. Одновременно Корней Иванович стал ведущим специалистом по творчеству Н. А. Некрасова.

В феврале 1920 г. у Чуковских родилась вторая дочка — Мария (Мурочка). Именно ее Корней Иванович называл вдохновительницей его лучших произведений. И действительно, уже в 1923 г. сказочник опубликовал «Тараканище» и «Мойдодыра». Кстати, сегодня литературоведы четко опровергли сплетню, будто в «Тараканище» Чуковский изобразил И. В. Сталина. Предполагают, что в обеих сказках обличается мания величия Л. Д. Троцкого.

Осенью 1924 г. Чуковский и Добужинский прогуливались по Бармалеевой улице. Писатель спросил у художника:

— Кто такой Бармалей?

Оказалось, что был такой разбойник. И Добужинский посоветовал сочинить о нем сказку. Так Чуковский и поступил. Сказка «Бармалей» была опубликована в конце 1924 г. Поскольку ей нужен был положительный герой, писатель вспомнил недавно прочитанные им книги Лофтинга и ввел в сказку доктора Ойболита. Позднее имя доктора он изменил. Сказка «Айболит» была опубликована Чуковским в 1929 г. А в 1936 г. он издал книжку «Доктор Айболит» — пересказ книги Лофтинга. Первые два произведения к третьей книге отношения не имеют.

Однако дела обстояли не так уж и гладко. Первой ласточкой стала только-только написанная сказочником «Муха-Цокотуха» — в 1925 г. ее запретили к печати, поскольку заподозрили в героине сказки скрытую принцессу! Вкупе с «Мухой» запретили «Крокодила». Впрочем, Корней Иванович не отчаивался. В том же году он создал «Телефон» и «Федорино горе». В 1926 г. появилось «Краденое солнце», далее последовали «Путаница», «Чудо-дерево» и другие. И тогда же критика объявила все сказки Чуковского бессодержательными и имеющими двойное дно. Глава советских педагогов Н. К. Крупская потребовала их запрещения, став злейшим властным врагом сказочника.

Вдобавок в июле 1926 г. была арестована Лидия Чуковская. Она и в самом деле связалась с какой-то молодежной подпольной организацией. После хлопот отца девушку отпустили на поруки и сослали в Саратов.

В 1927 г. были запрещены как непонятные детям «Бармалей» и «Айболит».

Наконец Н. К. Крупская выступила с большой статьей в газете «Правда» — «О „Крокодиле“ Чуковского». Она обвинила сказочника в мещанской пошлости, ненависти к творчеству Некрасова и в буржуазной идейности. Статья означала изгнание Чуковского из литературы. Казалось, все кончено.

Но через месяц Крупской ответил из Сорренто А. М. Горький. Поскольку его письмо в защиту Чуковского было опубликовано в той же «Правде», ясно, что оно было одобрено И. В. Сталиным, на дух не переносившим «дуру» Крупскую. Великий писатель со ссылками на В. И. Ленина построчно разобрал писанину жены вождя и на фактах продемонстрировал ее дурость. Горького поддержали в прессе такие могучие в те времена личности, как Алексей Толстой, Вячеслав Шишков, Юрий Тынянов, академик Евгений Тарле и др. Крупской от этих интеллигентских писаний не было ни жарко, ни холодно.

Да и сказочнику от них легче не стало. Защитников его объявили «группой Чуковского», и возникла угроза их преследования. Несколько лет «группа Крупской» травила «группу Чуковского» в прессе и на различных собраниях и заседаниях, запрещая книги сказочника. Слово «чуковщина» стало синонимом «мещанской пошлости».

В декабре 1929 г., уже после того, как поступила в продажу только-только опубликованная книжка «Айболит», в «Литературной газете» появилось письмо Корнея Ивановича с отречением от сказок и обещанием создать сборник «Весёлая колхозия». Обещание он не сдержал, сборник не издал, сказки продолжил сочинять.

В ноябре 1931 г. умерла от туберкулеза дочь писателя Мария (Мурочка). Случилось это в санатории в Алупке (Большая Ялта). Девочка заболела накануне отречения отца от сказок.

Травля Корнея Ивановича прекратилась сама собой в 1933 г. Опубликовали книгу «От двух до пяти», она сделала писателя кумиром всех родителей страны Советов… О том, каким вышел из битвы с «группой Крупской» Чуковский, четко и полно сказал К. Г. Паустовский: «…тошнит от газетных фотографий сладчайшего и хитрейшего Чуковского, обнимающего прелестных деточек». Другие свидетели говорили о «лукавстве, граничащем с коварством», о «разящей иронии» сказочника, о том, что «из уст его потечет мед. Вот какая это ужаснейшая личность». Самое печальное, что современники замечали эти свойства в Чуковском всегда, но с 1930-х гг. они стали в нем преобладающими.

В годы Великой Отечественной войны писатель получил новый тяжелейший удар. В октябре 1941 г. погиб возле деревни Уваровка под Можайском возвращавшийся из разведки Борис Чуковский. Сын Николай воевал в Ленинграде, прошел всю блокаду. Сам Корней Иванович с женой были эвакуированы в Ташкент. Там писатель создал в 1942 г. «Одолеем Бармалея!»

Сразу после войны началась публикация последней сказки Чуковского — «Приключения Бибигона». Она выходила частями в журнале «Мурзилка» за 1945–1946 гг. К сожалению, произведение попало под кампанию, связанную со знаменитым постановлением ЦК ВКП (б) «О журналах „Звезда“ и „Ленинград“», отчего публикация его была прервана на середине. С полным «Бибигоном» читатели смогли познакомиться только в 1963 г.

21 февраля 1955 г. скончалась Мария Борисовна Чуковская. Подвело сердце.

Последние годы жизни сказочник провел в великом почете на даче в подмосковном поселке Переделкино. Корней Иванович Чуковский умер от вирусного гепатита 28 октября 1969 г. Похоронили его на кладбище в Переделкино.

Глава 77. Самуил Яковлевич Маршак

Маршак относится к той редкой категории везунчиков, для кого случайные встречи оказались решающими в судьбе.

Самуил Яковлевич родился 3 ноября 1887 г. в городе Острогожске под Воронежем. Отец его, Яков Миронович Маршак, служил мастером на местном мыловаренном заводе братьев Михайловых. Он являлся специалистом в деле мыловарения и очистки растительных масел. Мать, Евгения Боруховна (Борисовна) Гиттельсон, дочь раввина Витебска, была домохозяйкой.

Детство Самуила прошло в Острогожске. Там он поступил в гимназию. Летом 1902 г. отец решил показать сыновьям Петербург. Специально для этого в пригороде столицы Лесном сняли дачу. Однажды Самуил предложил устроить домашний театр. На представлении он с успехом читал свои стихи, после чего кто-то из дачников отвез талантливого мальчика к известному еврейскому меценату барону Д. Г. Гинзбургу, а Гинзбург познакомил юного вундеркинда, как сходу определили Самуила, с В. В. Стасовым. Так рассказывал сам Маршак. Что было на самом деле, неизвестно. Встреча со Стасовым произошла 4 августа 1902 г. Этот день определил всю дальнейшую судьбу мальчика.

Стасов обратился за помощью к великому князю Константину Константиновичу, и тот велел перевести подростка-вундеркинда из Острогожска в Третью петербургскую гимназию. Жил Самуил в доме Стасова, обучение его оплачивал Гинзбург.

22 августа 1904 г. Стасов представил Маршака А. М. Горькому, и тот взял подростка под свое покровительство. Когда появились подозрения, что Самуил болен туберкулезом, Алексей Максимович отправил его в Ялту и оказывал юноше всемерную помощь. Больной излечился.

По совету Стасова и Горького Самуил готовился стать еврейским поэтом, почему его первым опубликованным произведением оказалось стихотворение «20 Таммуза» (журнал «Еврейская жизнь», 6 книга 1904 г.). Это стихотворение было написано на смерть Теодора Герцеля, основателя Всемирного сионистского конгресса. Тогда же напечатали первую книжку Маршака — «Синоиды». Впоследствии Самуил Яковлевич повсюду выискивал эти издания и уничтожал. Сам он утверждал, что публиковаться начал с 1907 г. в прославленном журнале мирискусников «Сатирикон».

В 1911 г. «Всеобщая газета» направила Самуила Яковлевича собственным корреспондентом на Ближний Восток. На корабле, везшем его в Палестину, Маршак влюбился в Софью Михайловну Мильвидскую. Когда через полгода молодой человек вернулся в Петербург, дома его ждала любящая невеста. Бракосочетание Самуила и Софьи состоялось 13 января 1912 г.

В сентябре того же года супруги отправились на учебу в Лондон. Предварительно Маршак заключил договоры сразу с несколькими газетами, репортером которых готов был стать. На гонорары от этих изданий молодожены и жили в Англии.

На родину Маршаки вернулись накануне Первой мировой войны. Поскольку родители Самуила Яковлевича жили тогда в Финляндии, в городке Сайрала, было решено обосноваться там. 29 мая 1914 г. в финском городе Тинтерне у них родилась дочь Натанель. Девочка прожила недолго. 3 ноября 1915 г., в день рождения Самуила Яковлевича, случилась самая страшная трагедия в его жизни — по недогляду взрослых полуторагодовалая Натанель опрокинула на себя кипящий самовар и заживо сварилась.

Потрясенные Маршаки уехали в Россию, где встал вопрос о призыве Самуила Яковлевича на фронт. К счастью, он был комиссован по причине слабого зрения.

Поначалу супруги жили в Воронеже. В Петроград они вернулись лишь в конце 1916 г., а 25 февраля 1917 г. родился их сын Иммануэль.

Самуил Яковлевич был среди тех, кто встречал В. И. Ленина на Финляндском вокзале и слушал знаменитые Апрельские тезисы с призывом к социалистической революции. Однако в революционных событиях он активного участия не принимал.

Толчком к обращению писателя к детской литературе послужила очередная встреча. В конце 1918 г. в Краснодаре, где Маршаки спасались от голода, Самуил Яковлевич познакомился с Елизаветой Ивановной Дмитриевой, прославившейся в русской литературе под псевдонимом Черубина де Габриак. Они решили вдвоем организовать детский театр, благо командование Красной армии поддержало эту инициативу. Правда, воплотить задуманное в жизнь удалось только в 1920 г. в краснодарской драматической студии клуба Красной армии. К открытию театра Маршак и Дмитриева написали пьесу «Летающий сундук» по мотивам сказки Х. К. Андерсена. Это было первое произведение Самуила Яковлевича для детей.

18 июля 1920 г. в помещении краснодарского городского театра им. Луначарского состоялась премьера «Летающего сундука». Так в новой России родилось первое детское учреждение — вокруг краснодарского театра сложилось объединение, ставшее прообразом широко распространившихся впоследствии дворцов пионеров. В том же году на сцене этого театра была поставлена написанная для него сказка С. Я. Маршака «Кошкин дом». Вместе с Дмитриевой они сочинили целый сказочный репертуар для детского театра.

В середине мая 1922 г. Маршаки и Дмитриева с мужем уехали в Петроград. Там Самуил Яковлевич получил должность завлита Театра юных зрителей. Дмитриева стала его замом. Одновременно Маршак много писал для детей. Уже в 1923 г. были опубликованы книги «Детки в клетке», «Сказка о глупом мышонке», «Синяя птица», «Пожар».

Когда встал вопрос, об учреждении нового журнала для детей при издательстве «Петроградская правда», редактором его пригласили Маршака. Журнал получил название «Новый Робинзон». К работе в издании Самуил Яковлевич привлек лучшие литературные силы города.

В 1925 г. у Маршаков родился сын Яков.

Вскоре Самуил Яковлевич возглавил Ленинградскую редакцию Детгиза, Ленгосиздат, издательство «Молодая гвардия». Не стоит заблуждаться, все эти должность по тем временам были мелкими и малозначительными.

Именно в это время в жизни Маршака появилась Тамара Григорьевна Габбе, которую называют его альтер эго. Она автор известных ныне в стране пьес-сказок «Город мастеров, или Сказка о двух горбунах» и «Оловянные кольца, или Волшебные кольца Альманзора». До конца жизни в 1960 г. (с перерывом на тюремное заключение) Габбе была первым редактором и постоянным литературным советчиком Самуила Яковлевича.

Здесь я вынужден прервать последовательное изложение биографии С. Я. Маршака. Причина — отсутствие таковой. В обширной литературе можно найти бескрайний океан дифирамбов и восхвалений великого Маршака, над темными водами которого возвышаются редчайшие вехи конкретных событий. Причины происходившего, создающие подлинную картину жизни, остаются под водами славословия. Правда, честные исследователи вроде автора тома «Маршак» в ЖЗЛ Матвея Моисеевича Гейзера откровенно признают, что причин происходившего не знают.

В 1930-е гг. почти все окружение Самуила Яковлевича было репрессировано, его же не только не тронули, но Маршак имел возможность хлопотать об арестованных, и власти шли ему навстречу, освобождая его протеже. А ведь считалось, что Самуил Яковлевич был в стране всего лишь мелким чиновником без властной поддержки. Более того, якобы спасаясь от репрессий, Маршаки в годы, когда уже была введена прописка, спокойно переехали на жительство в Москву, где сходу получили великолепную по тем временам квартиру.

Начиная с 1942 г. Маршака буквально засыпали наградами. Только важнейших премий он получил 5: четыре Сталинские премии — за 1942 (за подписи к карикатурам Кукрыниксов), 1946 (за пьесу «Двенадцать месяцев»), 1949 (за переводы сонетов У. Шекспира), 1951 г. (за сборник «Стихи для детей») и Ленинскую премию в 1963 г. (за книгу «Избранная лирика»). Согласитесь, при всем уважении к гению Маршака — переводчика английской классической поэзии, значение деяний и величина наград за них несоразмерны. Учитывая характер И. В. Сталина, поводы для награждения притянуты за уши. Почему такой почет? Необъяснимо.

Каким образом Маршак стал общепризнанным главой советской литературы для детей? Необъяснимо.

Из открытых источников известно, что после войны Самуил Яковлевич занимался финансированием вывоза из Советской Прибалтики в Палестину еврейских детей сирот. Причем занимался он сбором средств у видной еврейской интеллигенции, явно находившейся под колпаком у НКВД. Однако после убийства С. М. Михоэлса и последовавшего затем разгрома еврейского Антифашистского комитета, организовавшего осенью 1948 г. массовые еврейские манифестации в Москве к приезду посла Израиля Голды Мейер, Маршака не только не репрессировали (а репрессировали тогда очень многих), но в 1949 г. наградили очередной Сталинской премией. Почему такая избранность? Непонятно.

Оставим эти вопросы профессиональным историкам. Их можно перечислять до бесконечности. Я же кратко назову общеизвестные вехи из жизни Маршака.

В годы Великой Отечественной войны Самуил Яковлевич оставался в Москве и периодически выезжал с поэтическими чтениями на фронт, писал сатиру, фельетоны и статьи в газеты. Не забывал он и о детях. В 1943 г. была сочинена для МХАТа пьеса-сказка «Двенадцать месяцев» — обработка словацкой народной сказки.

10 февраля 1946 г. умер от туберкулеза сын писателя Яков.

В 1953 г. умерла Софья Михайловна Маршак.

В конце жизни Самуил Яковлевич почти ослеп по причине катаракты. Последней сказкой и последним произведением, им созданным, стала пьеса-сказка «Умные вещи». Опубликована уже после смерти автора в журнале «Юность».

Самуил Яковлевич Маршак скончался 4 июля 1964 г. в Москве. Похоронили его на Новодевичьем кладбище.

Глава 78. Борис Викторович Шергин[14]

«Тот не художник, кому за сказкой надобно ехать в Индию или в Багдад. Человек — художник с юных лет прилепляется душой к чему — нибудь „своему“. Все шире и шире открываются душевные его очи, и он ищет, находит и видит желанное там, где нехудожник ничего не усматривает. Ежели твое „упование“ есть любовь к красоте Руси, то „эти бедные селенья, эта скудная природа“ радостное „извещение“ несут твоему сердцу», — так сформулировал в Дневнике свое творческое кредо великий русский национальный сказочник Борис Викторович Шергин.

Будущий писатель родился 28 июля 1893 г. в Архангельске. Отец его Виктор Васильевич Шергин был известным в городе человеком — работал главным механиком Мурманского пароходства, числился корабельным мастером первой статьи. В молодости он служил матросом, затем штурманом и шкипером, ходил в Скандинавию и на Новую Землю. Шергин был замечательным рукодельцем, изготовленный им макет парусника оставался талисманом сына до конца его дней. Мать, Анна Ивановна, урожденная Старовская, была из староверов, коренных поморов. У Бориски имелась младшая сестра Лариса.

Учился мальчик в Архангельской мужской губернской гимназии с 1903 до 1912 г. Там он увлекся собиранием северных народных сказок, былин, песен.

После гимназии юноша уехал в Москву, где поступил в 1913 г. в Строгановское художественно-промышленное училище. Занимался он в нескольких мастерских: живописно-декоративной, набойной, резьбы по дереву и эмали.

В Строгановке началась литературная жизнь Шергина. Первая его публикация — очерк «Отходящая красота» о концерте в московском Политехническом музее Марии Дмитриевны Кривополеновой[15] — поморской старушки-нищенки, знаменитой сказительницы былин, песенницы, сказочницы. Очерк был опубликован в газете «Архангельск» за 21 января 1915 г.

После окончания Строгановки в 1917 году Борис вернулся в Архангельск. Поначалу молодой человек работал в «Обществе изучения Русского Севера», а затем — в кустарно-художественных мастерских художником-реставратором и резчиком по кости. Занимался он и археографией: собирал старинные книги, лоции, шкиперские тетради. Познакомился с девушкой, посватался к ней, влюбленные обменялись кольцами…

В 1919 г. Архангельск был захвачен англо-американскими оккупантами. В числе многих горожан Шергин был схвачен и отправлен на принудительные строительные работы, где по неосторожности попал под вагонетку — ему отрезало правую ногу и пальцы на левой ноге. Современный Интернет переполнен россказнями о том, как будущий писатель по пьяному делу попал под трамвай, но это чистой воды клевета. Сразу по возвращении домой Борис Викторович вернул невесте кольцо и расторг помолвку. Девушка не возражала. С этого времени Шергин с женщинами не имел близких отношений. До 1940-х гг. он ходил на костылях, потом инвалиду сделали протез.

В 1922 г. Борис Викторович навсегда переехал жить в Москву. Поселился в двух комнатах полуподвальной коммуналки в Сверчковом переулке близ Рождественского бульвара. Там он прожил до конца своих дней — более 50 лет.

Поначалу Шергин работал сотрудником Института детского чтения Наркомпроса. Тогда же он начал выступать перед слушателями с рассказами о народной культуре Севера, исполнял сказки и былины. Всю жизнь Борис Викторович подчеркивал, что он прежде всего артист-рассказчик, а уж потом писатель, и что все им написанное создано для выступления перед публикой.

Известность к писателю Шергину пришла в 1924 г. с его первой книгой «У Архангельского города, у корабельного пристанища». В ней автор рассказал шесть архангельских старин, услышанных от матери. Через 6 лет появилась вторая книга — сборник сказок «Шиш Московский». До войны у Шергина вышли еще две книги — «Архангельские новеллы» (1936 г.) и «У песенных рек» (1939 г.). Вместе эти четыре тома составили основу его литературного творчества, в том числе и сказочного мира писателя.

С ростом популярности пришла к Борису Викторовичу известность и среди писателей. Шергина позвали в оргкомитет Первого Всесоюзного съезда советских писателей. После учреждения Союза писателей СССР в 1934 г. Борис Викторович перешел на профессиональную литературную работу. Он часто выступал в различных аудиториях с устным исполнением народных сказок, былин, баллад и собственных произведений. Особую любовь получил писатель от радиослушателей, постоянно выступая со своими сказами по всесоюзному радио в 1933–1936 гг.

В годы Великой Отечественной войны Шергин периодически выезжал с концертами на фронт, нередко бывал в госпиталях, клубах и школах. Голодал и сильно, отчего по причине недоедания у Бориса Викторовича стал отмирать глазной нерв, что впоследствии завершилось полной слепотой. Отмечу, исследователи называют довоенное творчество писателя языческим, а со времени войны — православным. Борис Викторович открыто обратился к Богу. Изменения оказались столь явными, что вскоре это отразилось на судьбе писателя.

В 1947 г. издали очередную книгу Шергина «Поморщина-корабельщина», в которую вошли его произведения военного периода. Книга появилась через полгода после обнародования постановления ЦК ВКП(б) от 14 августа 1946 г. «О журналах „Звезда“ и „Ленинград“». Хотя постановление являлось этапом в подковерной политической сваре кремлевских бонз и призвано было вывести ленинградскую интеллигенцию из — под удара со стороны бериевского МВД, но творческой интеллигенции тогда досталось по полной программе.

Попал под эту политическую кампанию и Борис Викторович со своей «Поморщиной-корабельщиной». В «Литературной газете» появилась статья, в которой в частности, говорилось: «Книга Шергина псевдонародна. С каждой страницы ее пахнет церковным ладаном и елеем, веет какой-то старообрядческой и сектантской философией». Немедленно поступил приказ прекратить публикации сомнительного автора. Одноногий, тогда еще полуслепой старик остался без средств к существованию. С ним перестали общаться знакомые. На письмо к руководству Союза писателей и лично к А. А. Фадееву: «Обстановка, в которой я пишу свои книги, самая отчаянная. Двадцать лет я живу и работаю в темном и гнилом подвале. Я утратил 90 % зрения… Семья моя голодает. У меня нет сил продолжать свою работу», — Шергину ответили презрительным молчанием.

Выжил писатель благодаря помощи сестры Ларисы Викторовны Поплавской (по мужу) и дальнего родственника Анатолия Крога. В конце жизни, когда старец уже окончательно ослеп, ему стал близок еще один дальний родственник и названный племянник Михаил Андреевич Барыкин — музыкант, он играл на контрабасе где придется, попивал, часто болел, но заработанным делился с Шергиным. Умер Михаил Андреевич следом за писателем, чуть ли не в тот же год.

Положение начало постепенно меняться после кончины И. В. Сталина. В 1955 г. в ЦДЛ состоялся творческий вечер Шергина, после которого издательство «Детская литература» опубликовало в 1957 г. его книгу «Поморские были и сказания». Но тут грянула новая беда, самая омерзительная из всего, что довелось пережить Борису Викторовичу.

Среди хороших знакомых Шергина был Константин Сергеевич Бадигин, знаменитый полярник, капитан ледокола «Георгий Седов». В начале 1950-х гг. Бадигин взялся защищать кандидатскую диссертацию о ледовых плаваниях русских людей в древности. Писатель передал ему некоторые материалы из своего архива, в частности, т. н. «Морской уставец Ивана Новгородского», подлинник которого, хранившийся в Соловках, Шергин, будучи подростком-гимназистом, переписывал в 1910 г. Сохранилась лишь часть текста, да и та написана рукой Шергина. На основании этого уставца Бадигин сделал вывод, что начало русского мореходства следует отнести к XII в. Диссертация была успешно защищена. Однако вскоре на съезде Географического общества этот вывод был оспорен краеведом К. П. Гемпом. Тогда НИИ Арктики обратился в Пушкинский дом с просьбой рассмотреть представленные Бадигиным материалы. И эксперты в лице будущего академика Д. С. Лихачева и др. дали ответ: «Бадигин привлек к исследованию грубые подделки под старинные документы и на основании их пытался пересмотреть всю систему наших знаний о великих русских географических открытиях… подобные исследования принесли не пользу, а вред нашей науке». Следом за выводами Лихачева в «Литературной газете» появилась разгромная статья, в которой утверждалось, что слепой Шергин совершил сознательный подлог исторических документов с целью поправить свое материальное состояние, якобы промотанное в результате беспробудного пьянства. Эта гнусная клевета московско-ленинградской интеллигентской элиты на гениального русского сказочника официально не опровергнута по сей день!

Никакие попытки Бадигина защитить старца не помогли. Самое обидное, в Географгизе выкинули из планов готовившуюся книгу Бориса Викторовича и потребовали вернуть аванс. Здесь помог великий русский писатель Леонид Максимович Леонов: его хлопотами книга «Океан — море русское» вышла в 1959 г. в издательстве «Молодая гвардия». Всего при жизни Шергин успел издать 9 книг.

О последних годах сказочника ярко сказал друживший с ним писатель Юрий Иосифович Коваль: «Часто на Рождественском бульваре можно было встретить сухонького хроменького старичка с березовой клюкой, сидевшего себе на лавочке и покуривавшего. Всем табакам он предпочитал папиросы „Север“…». На бульвар слепца приводили соседские дети, и сидел он там весь световой день.

Борис Викторович Шергин умер 30 октября 1973 г. в Москве. Похоронен на Кузьминском кладбище. У государства настоящего признания великий русский поморский сказочник не получил по сей день.

Глава 79. Виталий Валентинович Бианки

Виталий Валентинович Бианки создал особый сказочный жанр — сказки-несказки. Героями в них являются реальные животные или насекомые, т. е. они хотя и разговаривают друг с другом и в каждом конкретном случае взаимодействуют по-человечески, однако выступают не как обобщенный психологический тип человека, а так, как живет и действует в природе соответствующее животное или насекомое.

Родился Виталий Валентинович Бианки 11 февраля 1894 г. в Санкт-Петербурге. Отец его, Валентин Львович Бианки, был биологом-любителем и военным врачом по образованию. Мать, Клара Андреевна (урожденная Клара Эмма Матильда Бланк; в советское время предполагали ее родство с матерью В. И. Ленина, урожденной Бланк, и предпочитали не упоминать в биографии писателя), была на 7 лет старше мужа и служила гувернанткой в богатых немецких семьях. Молодые люди обручились в 1880 г. вопреки воле родителей с обеих сторон. По причине раннего брака и чтобы прокормить семью Валентин Львович был вынужден отказаться от своей любимой науки орнитологии и поступить в военно-медицинскую академию. Там была кафедра зоологии и сравнительной анатомии, где Бианки проявил себя с самой лучшей стороны. После академии новоиспеченный лекарь уехал в провинцию, но ненадолго. Менее чем через год заведующему кафедрой зоологии Ф. Брандту поручили возглавить организацию ныне прославленного санкт-петербургского Зоологического музея, отпочковавшегося от Кунсткамеры. Под новый музей выделили здание таможни на стрелке Васильевского острова.

Первым делом Брандт вызвал в столицу любимого ученика — Валентина Бианки, но поначалу взял его ассистентом на свою кафедру — штат музея был всего 3 человека. Бианки работал внештатно, занимался отделом энтомологии. В 1890 г. музей переехал в здание таможни, и Валентин Львович получил штатную должность старшего зоолога, заведующего внутренним устройством музея. Зоологический музей Санкт-Петербурга, каким мы его видим сегодня, с минимальными изменениями оформлен руками отца писателя.

Виталию к этому времени исполнилось 6 лет. У него были еще старшие братья Лев, Валентин и Анатолий. Поскольку казенная квартира Бианки находилась поблизости на Университетской набережной, все детство мальчиков Зоологический музей был их вторым домом.

Жестоким ударом для семьи Бианки стала Первая мировая война. Родители и родные Клары Андреевны жили в Германии, кровавая бойня между немцами и русскими оказалась столь сильным потрясением для женщины, что в 1915 г. она умерла. Через год Виталий, второкурсник университета, и Анатолий, четверокурсник того же университета, были призваны в армию. Виталий, уже в чине прапорщика, стал участником Февральской революции 1917 г. и вступил в партию эсеров. После Октябрьской революции 1917 г. судьба занесла его в Екатеринбург, где молодого человека мобилизовали колчаковцы. Бианки дезертировал и пробрался в Бийск, где жили родственники отца. Ему достали подложные документы на имя Виталия Белянина, студента Петроградского университета и орнитолога-коллектора Зоологического музея. По ним Бианки жил несколько лет. До конца жизни в паспорте у писателя оставалась двойная фамилия Бианки-Белянин.

В местной газете «Алтай» писатель начал публиковать короткие рассказы о жизни птиц. Он женился на Вере Николаевне Клюжевой, учительнице французского языка в школе. И тогда же придумал знаменитую «Лесную газету», которая окончательно утвердила его в желании стать писателем, а впоследствии принесла Бианки мировое признание.

В Бийске Виталия, как бывшего эсера, дважды арестовывала ЧК. Его даже держали 3 недели заложником, угрожая расстрелом. Когда Бианки предупредили, что скоро его арестуют в третий раз, 23 сентября 1922 г. он с женой и 6-месячной дочерью Леной под предлогом срочной командировки бежал в Петроград. Там писатель познакомился с С. Я. Маршаком, показал ему свои рассказы, и тот привел Виталия Валентиновича в редакцию журнала для детей «Воробей». Там сразу же была опубликована первая сказка Бианки — «Путешествие красноголового воробья». Уже в 1923 г. в издательстве «Радуга» вышла его первая книга — «Чей нос лучше?». За ней последовали «Лесные домишки» и «Кто чем пьет?». С этого времени книги Бианки раскупались сразу и массовыми тиражами. Особо популярной оказалась «Лесная газета» (1928 г.). Быстро пришли слава и достаток…

Но уже 5 декабря 1925 г. писателя арестовали как контрреволюционера, судили за участие в мнимом заговоре и приговорили к 3 годам ссылки в Уральск. На этот раз его отстоял А. М. Горький. В 1932 г. Бианки вновь арестовали, продержали в тюрьме почти месяц и отпустили за отсутствием улик. Вскоре после убийства С. М. Кирова, 24 марта 1935 г. писатель был арестован по обвинению в том, что он «сын личного дворянина, бывший эсер, активный участник вооруженного восстания против советской власти». Виталия Валентиновича приговорили к 5 годам ссылки в Актюбинскую область. Писателю помогла Е. П. Пешкова, первая жена А. М. Горького, его освободили. На этом политические преследования В. В. Бианки прекратились, но он уже надорвал сердце.

Когда началась Великая Отечественная война, семью Бианки эвакуировали на Урал, в город Оса. При первой же возможности они вернулись в Ленинград. В 1948 г. у Виталия Валентиновича случился первый инфаркт, в 1951 г. — первый инсульт, вскоре последовал второй. Отныне сильнейшие боли в ногах не позволяли ему ходить, но писатель продолжал работать — сочинял рассказы о животных и публиковал их.

Виталий Валентинович Бианки умер 10 июня 1959 г. в Ленинграде. Похоронен на Богословском кладбище.

Глава 80. Евгений Львович Шварц

Евгений Львович Шварц — один из любимейших драматургов-сказочников СССР. Особую известность ему принесли произведения на тему сказок Х. К. Андерсена. Однако переработка сюжета у драматурга всегда столь оригинальна, что следует говорить о совершенно новых авторских произведениях.

Шварц родился 21 октября 1896 г. в Казани. Отец его, Лев Васильевич Шварц, был крещенным евреем, по образованию врач. Мать, Мария Федоровна Шелкова, русская, по профессии акушерка. Вскоре после рождения Жени Шварцы перебрались в подмосковный Дмитров, откуда отец был выслан в Армавир за участие в антиправительственной демонстрации. Окончательно семейство обосновалось в Майкопе, где и прошли детство и юность будущего драматурга. Там, в местной гимназии, мальчик увлекся театром.

Впрочем, связывать жизнь с актерской профессией Шварц не собирался. В 1914 г. он поступил на юридический факультет Московского университета.

Весной 1917 г. Евгения призвали в армию — сперва юнкером, затем его произвели в прапорщики. После Октябрьской революции он отправился на Дон, где вступил в Добровольческую армию Корнилова. Был участником знаменитого Ледяного похода. В дни штурма Екатеринодара получил контузию, отчего у него всю жизнь тряслись руки (после 50 лет он даже не мог держать вилку). Участие в белом движении Шварц до конца своих дней держал в строгой тайне.

Официально Евгений Львович сразу оказался в Ростове-на-Дону, где вместе с двоюродным братом организовал любительский театр. Тогда же он женился на актрисе Гаяне Николаевне Халайджиевой. В 1921 г. театр Шварцев отправился в Петрограде, где очень скоро развалился. Но к тому времени Евгений подружился с Н. К. Чуковским, отец которого К. И. Чуковский взял его к себе секретарем.

Выживать в столице было тяжко. Шварц отправился журналистом в Донецк, где сотрудничал с целым рядом изданий и даже попытался учредить собственный журнал «Зверобой». Здесь появились его первые публикации.

Уже в 1924 г. Евгений Львович вернулся в Ленинград к жене. Там он с распростертыми объятиями был принят С. Я. Маршаком. Молодого человека сходу взяли штатным сотрудником детского отдела Госиздата. В его обязанности входила помощь начинающим авторам. Шварц стал первым редактором «Республики ШКИД» Л. Пантелеева и Г. Белых.

Тогда же увидела свет его первая авторская книга «Рассказ Старой балалайки». Евгений сблизился с литературной группой ОБЭРИУ (Объединение Реального Искусства), ставшей костяком новых журналов для детей «Еж» и «Чиж». Журналы рассказывали преимущественно о страданиях еврейских детей в царской России. Главными обэриутами были Д. И. Хармс, А. И. Введенский, Н. А. Заболоцкий. Для журналов Шварц писал короткие истории из жизни детей.

В 1929 г. В. Каверин (Зильбер) познакомил Евгения со своим братом Александром Зильбером (он же композитор Ручьев). Шварц влюбился в жену Ручьева — Екатерину Ивановну. Женщина ответила взаимностью. Страсть их была столь сильна, что через несколько месяцев они развелись со своими супругами и поженились. Острота ситуации заключалась в том, что Гаяне Николаевна была на сносях. После развода она родила дочь Наталью. С Екатериной Ивановной Евгений Васильевич прожил в любви и согласии до конца своих дней.

Шварц никогда не порывал с театром, дружил с актерами. Однажды, навещая больную актрису, он пообещал ей и ее подруге написать для них пьесу. Обещание было исполнено: так родилась первая сказка Шварца — «Ундервуд». В 1929 г. ее поставили на сцене Ленинградского ТЮЗа.

В 1935 г. главным режиссером ленинградского Театра комедии назначили известного постановщика Н. П. Акимова. Он уже заприметил драматургию Шварца и уговорил Евгения Львовича сочинять для его театра. Вдохновленный Шварц сходу написал пьесу «Похождения Гогенштауфена» — сатиру в духе булгаковского «Мастера и Маргариты».

Далее последовали всем известные философические обработки для сцены сказок, преимущественно Х. К. Андерсена: «Голый король» (1935 г.), «Красная шапочка» (1937 г.), «Снежная королева» (1938 г.) и «Тень» (1940 г.). «Тень» власти сочли политической сатирой и сняли с репертуара сразу после премьеры, однако репрессий не последовало. Шварцу в этом плане всегда везло.

В годы Великой Отечественной войны Евгений Львович с семьей жил в эвакуации, сначала в Вятке (Киров), затем в Душанбе. Писал он сугубо реалистические произведения, но в 1944 г. создал авторскую сказку, пьесу-памфлет «Дракон», направленную исключительно против фашизма и А. Гитлера. Впоследствии драматург случайно сказал дочери: «Надо же! Писал про Гитлера, а получилось про нас…» 4 августа 1944 г. состоялась премьера «Дракона» в Театре комедии, после чего пьесу запретили. Вернули ее на сцену лишь в 1962 г.

В послевоенные годы Шварц создал пьесы «Обыкновенное чудо» и «Сказка о храбром солдате». Больше времени уделял сценариям для фильмов — «Золушка», «Первоклассница», «Дон-Кихот» и «Обыкновенное чудо».

После массовых националистических демонстраций (более 500 тыс. человек) в Москве в 1948 г., на которых требовали отделения Крыма от СССР и создания там независимого еврейского государства, в стране начались гонения на интеллигенцию еврейского происхождения. Не избежал этой участи и Евгений Шварц, что отразилось на его здоровье. Однако справедливости ради уточню: гонорар за сценарий одного снятого фильма составлял в те времена зарплату профессора университета за 10–15 лет, выплаченную единовременно. Поэтому в материальном плане семья Шварцев не пострадала. Однако моральное давление было весьма тяжким.

Драматург умер 15 января 1958 г. после очередного инфаркта. Похоронен на Богословском кладбище.

Глава 81. Валентин Петрович Катаев

Валентин Петрович Катаев родился 28 января 1897 г. в Одессе. Отец его, Петр Васильевич Катаев, был преподавателем епархиального училища. Мать, урожденная Евгения Ивановна Бачей, дочь боевого генерала. Младший брат Валентина, Евгений Петрович Катаев, стал не менее известным писателем и работал под псевдонимом Евгений Петров. Евгений родился в 1902 г., и почти сразу после родов умерла от воспаления легких Евгения Ивановна. Дети остались сиротами.

С 9 лет Валя начал писать стихи. А в декабре 1910 г., на 14 году жизни, в «Одесском вестнике» было опубликовано его стихотворение «Осень»

В 1915 г., не окончив гимназию, Валентин ушел добровольцем-вольноопределяющимся в действующую армию. Вначале он служил рядовым артиллеристом, затем был произведен в прапорщики. Был дважды ранен и отравлен газом. Последнее ранение Катаев получил летом 1917 г. Октябрьскую революцию он встретил в Одессе.

Далее в жизни писателя наступает период неизвестности. Сам он утверждал, что с 1919 г. воевал в Красной армии. Однако современные биографы доказали иное: в 1918 г. Валентин Петрович вступил в армию гетмана П. П. Скоропадского, а после его падения в декабре того же года, с марта 1919 г. воевал подпоручиком в Добровольческой армии Деникина. Он служил командиром первой башни бронепоезда «Новороссия».

В начале 1920 г. Катаев заболел сыпным тифом. Его эвакуировали в одесский госпиталь, откуда сразу же тайком забрали домой родные. Когда молодой человек выздоровел, город уже принадлежал красным. Валентин Петрович, не раздумывая, присоединился к белому подполью, но вскоре они с Евгением были арестованы ЧК по обвинению в заговоре. В тюрьме Катаевы оставались полгода. Им повезло — приехавший с инспекцией из центра чекист Яков Бельский запомнил внешность Валентина, когда тот из любопытства ходил на большевистские митинги, и приказал освободить парня как арестованного по ошибке. К счастью, освободили обоих Катаевых. Прочих заговорщиков расстреляли. Обо всем этом Валентин Петрович рассказал сыну незадолго до своей смерти.

В 1922 г. Катаев переехал в Москву, где поступил на работу в газету «Гудок». Заодно писатель сотрудничал с целым рядом периодических изданий, где публиковал преимущественно сатирические или юмористические рассказики.

В апреле 1923 г. Валентин Петрович женился на своей давней любви — одесской художнице Анне Сергеевне Коваленко. Брак оказался неудачным — Анна или не хотела, или не могла иметь детей. Катаев, наоборот, очень хотел ребенка. В конце 1920-х гг. они развелись. Коваленко вскоре вышла замуж за художника В. О. Роскина.

В середине 1920-х гг. Катаев пришел в литературу для детей: в издательстве «Радуга» вышли его книжки-картинки о животных — «Бабочка» и «Радио — жираф», затем были «Война спичек» и забавная сказка «Приключения паровоза». Двустишие из «Радио-жираф» стало крылатым и остается таковым по сей день:

И все же известность к Катаеву пришла с повестью «Растратчики», опубликованной в 1926 г. Укрепил же славу писателя роман «Время, вперед!», изданный в 1932 г.

Вторым браком Катаев женился в 1934 г. на Эстер Давыдовне Бреннер, дочери одного из бывших руководителей Бунда. Девушка была на 16 лет моложе супруга. В 1936 г. у них родилась дочь Евгения, в 1938 г. — сын Павел.

Своей молодой жене посвятил Валентин Петрович изданную в 1936 г. повесть «Белеет парус одинокий». Популярность пришла к писателю в пик массовых репрессий. Супруги Катаевы постоянно ждали ареста. Сам писатель всю жизнь был уверен, что избежал ареста исключительно благодаря дружбе с А. А. Фадеевым, который защищал его сильнее, чем кого-либо.

Рождение долгожданных детей подтолкнуло Валентина Петровича к созданию целого цикла сказок-притч, ставших неотъемлемой частью Великой советской литературы для детей. В 1940 г. были написаны «Дудочка и кувшинчик» и «Цветик-семицветик», в 1945 г. «Жемчужина» и «Пень», в 1949 г. «Голубок». Героями первых двух и последней сказки выступают дети писателя — девочка Женя и мальчик Павлик.

В годы Великой Отечественной войны семью Катаевых эвакуировали в Куйбышев, сам же Валентин Петрович остался в Москве, где работал в Радиокомитете и в Совинформбюро на заграницу. Был военным корреспондентом «Правды» и «Красной звезды», где публиковались его очерки с фронта. В это время им была создана знаменитая повесть о судьбе мальчика-сироты Вани Солнцева «Сын полка» (1945 г.).

В 1942 г. погиб брат Катаева — Евгений Петров. Писатель тяжело пережил эту трагедию и тосковал по брату все оставшиеся годы.

После войны «Белеет парус одинокий» вырос в тетралогию «Волны Черного моря». Валентин Петрович написал продолжение — повесть «За власть Советов» (1948 г.) и романы «Хуторок в степи» (1956 г.) и «Зимний ветер» (1960–1961 гг.)

После самоубийства А. А. Фадеева Хрущев намеревался назначить Катаева председателем Союза писателей СССР, но тот отказался. Зато согласился в 1955 г. стать первым главным редактором только-только учрежденного журнала «Юность». На этом посту он оставался до 1961 г., а затем в знак протеста против политического давления добровольно ушел в отставку. Как его ни уговаривали в ЦК вернуться, Катаев наотрез отказался от начальственного кресла.

Последние произведения Валентина Петровича носят преимущественно мемуарный и скандальный характер. Особенно прославилась книга «Алмазный мой венец», расшифровкой которой читатели развлекаются по сей день.

В конце жизни писатель заболел раком и перенес сложную, но удачную операцию.

Валентин Петрович Катаев умер после перенесенного инсульта 12 апреля 1986 г. в Москве. Похоронен на Новодевичьем кладбище.

Глава 82. Андрей Платонов[16]

Андрей Платонов, бесспорно, один из крупнейших мировых прозаиков XX столетия. Прежде всего, он великий стилист. Для восприятия и понимания стиля необходима длительная практика книжного, а не компьютерного чтения. Другими словами, после вспышки интереса к творчеству Платонова, случившейся в эпоху развала СССР, по мере деградации нашего общества, произведения писателя становятся все менее и менее востребованными. Касается эта беда и созданных Платоновым сказок, хотя вроде бы не тот жанр, к которому может иссякнуть массовый интерес. Сказки в изложении великого писателя своеобразны, трудны при поверхностном чтении и необычайно красивы и даже изысканы для понимающего читателя.

Андрей Платонович Климентов, известный нам под псевдонимом Андрей Платонов, родился 28 августа 1899 г. в Воронеже. Отец его, Платон Фирсович Климентов, по специальности был машинистом паровоза, но работал слесарем в железнодорожных мастерских. Мать, Мария Васильевна Лобочихина, была дочерью часового мастера. Поскольку в семье имелось 11 детей, жизнь она посвятила их воспитанию. Андрей был первенцем и помогал матери заботиться о младших братьях и сестрах.

Мальчик учился в церковно-приходской школе при кафедральном Троицком соборе Воронежа, затем поступил в мужское 4-классное училище. Поскольку родители физически не справлялись с такой оравой детей, в 1914 г. Андрей был вынужден бросить учебу и пойти работать. Служил он конторщиком в губернском отделении столичного страхового общества «Россия» и в управлении службы пути в Обществе Юго-Восточных железных дорог, рабочим в литейной мастерской трубного завода и в воронежских железнодорожных мастерских. Парень не успел призваться на фронте, спасла Октябрьская революция.

Творческий путь Платонова начинался с поэзии. Первые стихи он сочинил в 12 лет. Это позволило Андрею сразу после революции начать сотрудничать с большевистской периодикой. 1 июня 1918 г. в воронежском литературном двухнедельнике «Тени» Платонов опубликовал стихотворение «Юноше». Так состоялся его литературный дебют. Далее последовали рассказы, очерки, статьи и рецензии.

Революция же позволила Андрею поступить в октябре 1918 г. на физико-математический факультет Воронежского университета, правда, почти сразу же он перевелся на историко-филологический. В мае 1919 г. Платонов ушел в только что открывшийся железнодорожный политехникум на электротехническое отделение, которое окончил в 1921 г. Всю жизнь писатель считал электротехнику своей основной специальностью. Работать Андрей устроился в Воронежский губернский земельный отдел, где занимался мелиорацией и электрификацией сельского хозяйства.

Знаменательным для Платонова стал 1922 г. Вышла его первая художественная книга[17] — поэтический сборник «Голубая глубина». Примерно тогда же писатель официально взял себе фамилию Платонов вместо Климентова. В те годы подобные изменения делались свободно. А потом молодой человек женился на школьной учительнице Марии Александровне Кашинцевой. В 1923 г. у них родился сын Платон.

В 1926 г. Платоновы переехали в Москву, откуда Андрей Платонович был командирован заведующим отделом мелиорации в Тамбовскую губернию. Жил там писатель всего 3 месяца, но это был один из самых плодотворных творческих периодов в его жизни. Когда Платонов вернулся в Москву, он уволился и стал профессиональным литератором. Начал повестями «Епифанские шлюзы» и «Сокровенный человек».

В 1929 г. Платонов попытался опубликовать роман «Чевенгур». Однако книгу раскритиковал, и весьма жестко, Максим Горький. «Чевенгур» был положен в стол до 1972 г., когда был впервые напечатан во Франции.

Первая катастрофа в жизни писателя произошла в 1931 г.: его рассказ «Усомнившийся Макар» прочитал И. В. Сталин и отозвался о нем, как о «вредном» и «двусмысленном». Далее повесть «Впрок (Бедняцкая хроника)» объявили «клеветой» на советский строй и «юродством». Платонова перестали публиковать. Поначалу в 1931–1935 гг. он работал старшим инженером-конструктором в Республиканском тресте по производству мер и весов при Наркомате тяжелой промышленности СССР, а позже перебивался случайными литературными подработками.

В апреле 1938 г. был оболган и арестован 15-летний сын писателя Платон. Освободили его в 1940 г. благодаря хлопотам М. А. Шолохова, но юноша вернулся домой смертельно больным туберкулезом. Он скончался в 1943 г., похоронили молодого человека на Армянском кладбище.

Когда началась Великая Отечественная война, Платоновых эвакуировали в Уфу. С 1942 г. Андрей Платонович стал фронтовым корреспондентом газеты «Красная звезда», писал рассказы и очерки. Периодически выезжал на фронт, участвовал в битве на Курской дуге и в боях за Украину. Казалось, что жизнь налаживается.

Летом 1944 г. в звании майора административной службы Платонов находился в войсках, наступавших в районе Львова. В один из погожих дней, когда было затишье, Андрей Платонович решил искупаться в небольшом озерце. Неожиданно появился фашистский бомбардировщик «хейнкель» и стал из пулемета расстреливать отдыхавших у озера солдат. Уже на берегу Платонова ударило воздушной волной, писателя контузило, и он потерял сознание… От сотрясения в легких образовалась каверна. Вскоре появился кашель, Платонова лихорадило, стала часто повышаться температура. Так начинался туберкулез, который Андрей Платонович сильно запустил. Ему было не до лечения — в военные годы у писателя вышли 4 книги, было опубликовано множество статей. Помимо этого, после смерти сына Платоновы не захотели оставаться в одиночестве, и в 1944 г. у них родилась дочь Маша.

Ситуация резко изменилась в 1947 г. Неожиданно рассказ «Семья Иванова», повествующий о возвращении солдата с фронта, критика объявила клеветническим. Вновь было дано распоряжение: Платонова не публиковать. Андрей Платонович остался без работы.

Поддержали его писатели. Семья Андрея Платоновича поселилась в служебной квартире во флигеле Литературного института им. А. И. Герцена. Материально им помогали М. А. Шолохов и А. А. Фадеев. Значительную часть времени писатель проводил либо в больницах, либо в санаториях. Слух, будто Платонов был дворником в Литинституте, ложен.

Последние годы жизни писатель занимался обработкой народных сказок. Уникальные по стилистике, они заняли достойное место в классическом наследии национального фольклора. В 1947 г. в версии Платонова вышли «Башкирские народные сказки», в 1949 г. — «Волшебное кольцо. Русские сказки». Многие сказки публиковались отдельными книжками-брошюрами, что тоже приносило гонорары.

Андрей Платонович Платонов умер 5 января 1951 г. в Москве от туберкулеза. Похоронили его рядом с могилой сына на Армянском кладбище (так называется отделенный проезжей дорогой армянский участок Ваганьковского кладбища).

Глава 83. Евгений Иванович Чарушин

Сказки Евгения Чарушина называют научными. Они и в самом деле близки к сказкам-несказкам В. В. Бианки, но в плане науки не столь профессиональны. Художник был далек от академической точности, но всегда жил в мире природы, творчества и созидаемой красоты. Быть может именно названное единство и позволило ему создать классический пересказ народной сказки «Теремок».

Евгений Иванович Чарушин родился 11 ноября 1901 г. в Вятке. Отец его, Иван Аполлонович Чарушин, был губернским архитектором, по его проектам в Вятке, Ижевске, Сарапуле и на Сахалине построено более 300 зданий. Мать, Любовь Александровна, в девичестве Тихомирова, была домохозяйкой и садоводом-любителем. Родители заложили в сына любовь к природе, а отец еще научил его рисовать. Вдобавок Иван Аполлонович нередко брал Женю в поездки по губернии, где вечерами в крестьянских избах мальчик слушал народные сказки и забавные байки.

В 1918 г. Евгений окончил среднюю школу и сразу ушел в Красную армию. Воевал всю Гражданскую войну, демобилизовался в 1922 г. Тогда же он с успехом поступил в Петроградскую Академию художеств (ВХУТЕИН), где учился 5 лет.

Во время учебы он как иллюстратор начал сотрудничать с журналом «Мурзилка», позднее был привлечен к работе в журналах «Еж» и «Чиж». На последнем году обучения Евгений Иванович пришел в Детский отдел ленинградского Госиздата и показал свои рисунки. Главным художником отдела был выдающийся отечественный график В. В. Лебедев. Одобрив поиски молодого художника, он заказал Чарушину иллюстрирование рассказа В. В. Бианки «Мурзук». Книжка вышла в свет в 1928 г. и сразу принесла Евгению Ивановичу известность, а его иллюстрации к книжке закупила Третьяковская галерея. Сегодня рисунки Чарушина знакомы всем — и большим и малым, не узнать его работы невозможно.

Главный редактор «Воробья» и одновременно руководитель Ленинградской редакции Детгиза С. Я. Маршак стал уговаривать Евгения Ивановича начать сочинять для детей. Чарушин согласился. Первый его рассказ, проиллюстрированный автором, под названием «Щур» был опубликован в 1930 г. Так пришел в советскую литературу уникальный писатель и график, книги которого переиздаются по сей день и стали классикой советской литературы.

Евгений Иванович женился. В 1934 г. у него родился сын Никита, который тоже стал знаменитым графиком-анималистом и прославился как иллюстратор.

До начала Великой Отечественной войны Чарушин создал около 20 книг. На фронт его не отпустили, а эвакуировали вместе с семьей на родину в Вятку.

Из эвакуации Чарушины вернулись в Ленинград, где Евгений Иванович продолжил трудиться до кончины 18 февраля 1965 г. Похоронен писатель на Богословском кладбище.

Глава 84. Евгений Пермяк

Местом рождения Евгения Андреевича Виссова, более известного под псевдонимом Евгений Пермяк, долгое время считалась Пермь — по псевдониму писателя. Сегодня документально установлено, что родился он 31 октября 1902 г. в городе Воткинске. О родителях мальчика мало что известно: и сам писатель о них редко поминал на людях, и документов о них изыскатели нигде не находят. Обычно удовлетворяются рассказом о том, что Виссовы жили в Перми, отец был почтовым служащим и умер от туберкулеза в 1905 г. Мать же по бедности вынуждена была отдать сына в Воткинск, на воспитание своим родителям и сестре — бабушке, дедушке и тетушке Жени. Правда, она периодически пыталась забрать мальчика к себе в Пермь, но всякий раз ненадолго.

В Воткинске Женя учился в церковно-приходской школе, потом в прогимназии, потом в гимназии… Когда грянула Октябрьская революция, гимназия стала школой второй ступени с производственным обучением. Предмет этот был столь важен, что в жизнь юноша вышел, основательно овладев 5-тью ремеслами: столярным, слесарным, сапожным, кузнечным и токарным. Запасся знаниями и умениями на всю жизнь.

Первый год самостоятельной жизни Виссов служил конторщиком на Купинском мясопункте, затем работал на конфетной фабрике «Рекорд» в Перми. Тогда же он занялся журналистикой: публиковал рабселькоровские статьи и стихи в газетах «Звезда» и «Красное Прикамье». Подписывал он их псевдонимом Мастер Непряхин. С этого времени к нему пристала двойная фамилия Виссов-Непряхин, она даже в документах упоминается. Однако важнейшее значение имела работа будущего писателя режиссером драмкружка в рабочем клубе им. Томского.

В 1924 г. Евгений поступил на социально-экономическое отделение педагогического факультета Пермского университета, по окончании которого решил обосноваться в Москве. В 1930-х гг. к постановке в театрах СССР были приняты несколько его пьес, но особой популярностью пользовались две — «Лес шумит» и «Перекат».

Тогда же писатель женился. Супругу его звали Марией Константиновной. У них родилась дочь Оксана.

Когда началась Великая Отечественная война, Евгения Андреевича, как и многих других советских писателей, эвакуировали в Свердловск. Там он особенно близко сошелся с Павлом Петровичем Бажовым, возглавлявшим местную организацию Союза писателей. По сказам Бажова драматург Виссов написал тогда несколько пьес. По совету же Бажова он стал сочинять сказки и книги для детей.

Первая книга «Кем быть?», в популярной форме познакомившая детей с различными профессиями, вышла под псевдонимом Евгений Пермяк в 1946 г.

Первый же сборник авторских сказок Пермяка — «Счастливый гвоздь» появился через десять лет, в 1956 г. Самым известным собранием сказок Пермяка признана «Дедушкина копилка», в которую вошли 50 сказок. С этого времени Евгений Андреевич считается одним из основоположников современной отечественной сказки. Третьим стал сборник сказок «Замок без ключа», опубликованный в 1962 г.

Последние 20 лет жизни писатель предпочитал работать над серьезными романами о современной ему жизни. Книги его, особенно сборники сказок, стали столь популярными у читателей, что Евгений Андреевич и его супруга официально поменяли фамилию Виссов на Пермяк.

Евгений Андреевич Пермяк умер 17 августа 1982 г. Похоронен в Москве на Ваганьковском кладбище.

Глава 85. Владимир Григорьевич Сутеев

Последние десятилетия сказки Владимира Сутеева стали первыми сказками в жизни если не всех, то очень многих россиян. Равно как его книжки зачастую оказываются первыми книжками в нашей жизни. Другие писатели, даже самые прославленные и великие, приходят к нам потом, по мере взросления, однако при этом сутеевские сказки все равно остаются с нами навсегда — ведь они есть лучшее из возможного чтения для 2–3-летних малышей. Впрочем, я напрасно делаю упор на русского читателя — все больше народов переводят книги Сутеева на свои языки, и он становится первым сказочником в жизни все большего числа малышей.

Владимир Григорьевич Сутеев родился 5 июля 1903 г. в Москве. Отец его Григорий Осипович был известным врачом, а заодно увлекался искусством — он даже оставил воспоминания о своем друге, величайшем российском скульпторе С. Д. Эрьзе. Сохранился написанный Эрьзей портрет юного Владимира Сутеева.

По окончании школы (поступал он в 11 московскую гимназию, но в советское время гимназии упразднили, заменив их школами) Сутеев подал документы в инженерно-строительное училище. Через год юноша ушел из училища и поступил на художественный факультет Государственного Техникума Кинематографии. К этому времени он уже сотрудничал с издательствами и иллюстрировал книг К. И. Чуковского и С. Я. Маршака. Приняли юношу в институт по иллюстрациям. На время учебы Владимира пришлось зарождение советской мультипликации. У Сутеева появилась возможность заняться этим малоизвестным тогда делом — еще будучи студентом он примкнул к экспериментально-производственной группе мультипликаторов при техникуме, ее члены считаются зачинателями советской мультипликации. Первый мультфильм, в котором Сутеев принял участие — «Китай в огне» 1925 г.

После окончания института в 1928 г. он пошел работать в мультмастерскую кинофабрики «Межрабпомфильм». Отныне Владимир навсегда связал свою жизнь с мультипликацией. Младший брат Сутеева Вячеслав тоже стал режиссером-мультипликатором.

В 1931 г. совместно с режиссером Л. К. Атамановым Владимир Григорьевич создал первый советский оригинальный звуковой мультфильм «Улица поперек». А с 1936 г. Сутеев работал режиссером на киностудии «Союз-мультфильм».

В Великую Отечественную войну он ушел на фронт и воевал до последнего дня. Правда, его периодически отзывали в тыл, где на студии «Воентехфильм» Владимир Григорьевич снимал учебные фильмы.

Сутеев никогда не порывал с иллюстрацией, его рисунки публиковали почти все советские журналы для детей. Даже на войне, будучи в очередной командировке, он сотрудничал с издательством «Детизд».

После демобилизации Владимир Григорьевич вернулся было на «Союзмультфильм», но в 1948 г. уволился и пошел художником в «Детгиз». С этого времени для мультфильмов он только сценарии писал. В издательстве же Сутеев занимался иллюстрированием.

Владимир Григорьевич был женат трижды, но своих детей у него не было. И вот, работая в издательстве для детей, он однажды понял, что тоже способен и готов сочинять и рисовать сказки. Правда, из осторожности начал он с книги авторских рисунков — в 1949 г. опубликовали его «100 картинок». Книга понравилась, ее закупили иностранные издательства…

Первая настоящая книга Владимира Григорьевича появилась в 1952 г. — это были «Две сказки про карандаш и краски». В дальнейшем писатель сочинил и построчно проиллюстрировал много, очень много сказок для малышей.

В 1947 г. на киностудии «Союзмультфильм» Сутеев познакомился с Татьяной Александровной Таранович. Женщина была на 13 лет моложе его, замужем, имела дочь… Владимир Григорьевич влюбился в Татьяну без памяти и на всю жизнь. Говорят даже, будто писать сказки для детей он начал под воздействием этого светлого, но горького чувства.

Сам Сутеев к тому времени был в разводе — первая жена ушла от него сразу после возвращения Владимира Григорьевича с фронта. Чтобы не разбивать семью Таранович, Сутеев поспешно женился второй раз — на своей бывшей однокласснице Соне. С Софьей Ивановной они прожил без любви, но в согласии до ее смерти в 1982 г. К тому времени Татьяна Александровна уже 8 лет как была вдовой. В 1983 г. они наконец-то поженились — 80-летний Сутеев и 67-летняя Таранович. Почти 10 лет были они по-настоящему счастливы. Владимир Григорьевич не дожил 5 месяцев до своего 90-летия. Под конец писатель ослеп.

Владимир Григорьевич Сутеев умер 8 марта 1993 г.

Глава 86. Аркадий Гайдар

Аркадий Петрович Голиков родился в 1904 г. в городе Льгове. Отец его, Петр Исидорович Голиков, был из крестьян, но смог получить образование и служил учителем. Мать, Наталья Аркадьевна Салькова, трудилась фельдшером, происходила из обедневших дворян — отец ее, Аркадий Геннадиевич Сальков, кадровый офицер царской армии, владел небольшим поместьем в Щигровском уезде.

Невзирая на то, что вслед за Аркадием у Голиковых родились еще три дочери — Наталья, Екатерина и Ольга — Петр Исидорович и Наталья Аркадьевна помогали революционному подполью, по причине чего в 1909 г. были вынуждены покинуть Льгов. С 1912 г. семья обосновалась в Арзамасе.

В 1914 г. Петр Исидорович ушел на фронт, а Аркадий осенью того же года определился в Арзамасское реальное училище, где почти сразу показал свою высокую литературную одаренность.

После Февральской революции 1917 г. Голиков-старший был избран сначала комиссаром, потом стал командиром полка, затем комиссаром штаба дивизии. Всю гражданскую войну он провел на фронтах, что в определенной мере способствовало военной карьере сына.

А в Арзамасе в декабре 1918 г. Наталья Аркадьевна добилась зачисления Аркадия адъютантом Е. О. Ефимова, командира формировавшегося тогда в городе коммунистического батальона. Предполагалось, что служить он будет на месте, а его довольствие станет неоценимым подспорьем в хозяйстве. Неожиданностью стал перевод Ефимова в Москву на должность командующего войсками по охране железных дорог Республики. Аркадий уехал с ним, став, таким образом, адъютантом командующего. Помимо адъютантской должности великолепно проявивший себя подросток исполнял также должность начальника узла связи всего штаба — отвечал за бесперебойную работу телеграфистов, шифровальщиков, за техническое оснащение.

Однако Аркадий хотел воевать, и по его настоянию в марте 1919 г. парнишку направили в Киев, на командные курсы Красной Армии, которые он прошел за шесть месяцев. 20 августа 1919 г. Аркадий Голиков был досрочно произведен в командиры. В тот же день его включили в отряд смертников, в знак готовности погибнуть за рабочее дело отправившихся на фронт под похоронный марш.

В первом же бою Аркадий добровольно заменил убитого командира, и после боя его единогласно избрали на эту должность. Было юноше тогда 15 лет и 6 месяцев. Вскоре Голикова направили для дальнейшего обучения в школу «Выстрел», где учеба перемежалась с периодическим участием в боевых действиях. В 1921 г. 17-летний выпускник Аркадий Петрович Голиков получил мандат с правом на должность командира полка. Полк ему дали немедленно — 23 резервный в Воронеже, поскольку накануне там арестовали весь командирский состав, намеревавшийся перейти на сторону Антонова.

Вскоре после прибытия к театру военных действий Голиков был направлен М. Н. Тухачевским подавлять крестьянское восстание на Тамбовщине. Служил он в 58-м отдельном полку по борьбе с бандитизмом. Затем участвовал в подавлении бандитизма в Тамьяно-Катайском кантоне в Башкирии и Хакасии. Известно, что, обвиненный в незаконных действиях против мирного населения, он находился под следствием сразу по нескольким делам, но был полностью оправдан, поскольку суд установил, что в боевой обстановке командир действовал оперативно, продуманно и властью не злоупотреблял. Сегодня желтые СМИ полны инсинуаций о злодействах Гайдара в годы Гражданской войны. Все эти россказни — заурядные измышления людей, завидующих мертвым и при этом изображающих из себя правдолюбцев и искателей справедливости.

В 1923 г. дали о себе знать последствия контузии прошлых лет. Еще в 1919 г. ударной волной от близко разорвавшегося снаряда у Голикова был поврежден головной мозг, и теперь у него стал развиваться травматический невроз. После длительного лечения Аркадию Петровичу пришлось расстаться с мечтой о военной карьере и демобилизоваться по состоянию здоровья. Впоследствии он неоднократно лечился в психиатрических клиниках, что в наши дни стало поводом для бесконечных инсинуаций и глумления над писателем в желтой прессе.

О новом жизненном пути вынужденный отставник раздумывал не долго — решил стать профессиональным писателем. Начинал он как серьёзный взрослый писатель. Первой публикацией Аркадия Петровича стала повесть «В дни поражений и побед», опубликованная в 1925 г. в журнале «Октябрь». Она прошла незамеченной. Также мало кто обратил внимание на его рассказы, фельетоны, заметки, стихи, на фантастический рассказ «Тайна гор» и др.

Первый его рассказ, где героями были дети, «Р. В.С.» был опубликован в 1925 г. в Ленинграде. Работать же Аркадий Петрович начал в пермской газете «Звезда». Там 7 ноября 1925 г. впервые под именем Аркадий Гайдар был опубликован рассказ о гражданской войне «Угловой дом». Происхождение псевдонима неизвестно, а те версии, которые мы порой встречаем в исследованиях, документального подтверждения не имеют и заведомо страдают надуманностью.

В 1925 г. в Перми Аркадий Петрович женился на 17-летней комсомолке Рувелии Лазаревне Соломянской. История эта весьма темная, поскольку, по одним источникам, у Соломянской уже был сын Тимур, и Гайдар его усыновил, по другим — мальчик родился через год после свадьбы и является законным ребенком писателя. В любом случае, впоследствии биографию Тимура Гайдара подгоняли под литературного героя, и разбираться, где в ней ложь, а где истина, предстоит будущим исследователям. В 1931 г. Соломянская бросила Аркадия Петровича и ушла к другому, разумеется, забрав с собой и Тимура. С этого времени Гайдар с мальчиком практически не виделся.

Писатель плохо переносил одиночество и вновь отправился кочевать по российской глубинке. В конце концов, Аркадий Петрович оказался в Хабаровске, где его в очередной раз положили в психиатрическую больницу. Там и была написана сказка о Мальчише-Кибальчише, которая быстро стала одной из самых любимых в СССР.

С осени 1932 г. Аркадий Петрович навсегда обосновался в столице. Его литературная известность росла не по дням, а по часам. На пике славы в 1936 г. писатель создал еще одну свою знаменитую сказку «Голубая чашка». Перегнать по популярности «Мальчиша-Кибальчиша» она, конечно, не могла, но вошла в ряд лучших творений отечественных сказочников.

В начале 1938 г. Аркадий Петрович снял квартиру в подмосковном Клину и через месяц после этого вступил во второй брак — с Дорой Матвеевной Чернышовой. Тогда же он удочерил пятилетнюю дочь Чернышовой — Евгению. В советское время существование второй семьи Гайдара замалчивалось, поскольку создавался миф о Тимуре — сыне Гайдара. По другой версии, писатель так и не развелся с первой женой и, зарегистрировав брак с Чернышовой, стал двоеженцем[18]. Как бы там ни было, но последние годы жизни Аркадия Петровича долгое время его биографами сознательно фальсифицировались.

А ведь именно периодически отдыхая в Клину, Гайдар создал целый ряд своих знаменитейших произведений для детей: «Чук и Гек», «Судьба барабанщика», «Дым в лесу», «Комендант снежной крепости» и, конечно же, киносценарии «Тимур и его команда» (по нему затем была написана одноименная повесть) и «Клятва Тимура». В апреле 1941 г. писатель, словно подводя итоги собственной жизни, создал сказку «Горячий камень».

22 июня 1941 г. началась Великая Отечественная война. Уже в июле Гайдар ушел в действующую армию корреспондентом газеты «Комсомольская правда». В сентябре того же года его часть попала в окружение в районе Умань-Киев. Писателю повезло — он стал пулеметчиком в партизанском отряде. 26 октября 1941 г. Аркадий Петрович Гайдар с группой бойцов в 5 человек наткнулись на фашистскую засаду у села Лепляво близ железной дороги Канев-Золотоноша. Писатель погиб. В 1947 г. его останки перезахоронили в городе Каневе.

Глава 87. Леонид Пантелеев[19]

Алексей Иванович Еремеев, известный читателям под псевдонимом Леонид Пантелеев, родился 22 августа 1908 г. в Санкт-Петербурге. Отец его, Иван Андрианович Еремеев, коренной петербуржец, окончил кавалерийское юнкерское училище и служил в драгунском полку. Когда началась русско-японская война, он добровольцем ушел на фронт. Доставляя в штаб секретный пакет, он был ранен пулей навылет в грудь, сумел отбиться от врага и, истекая кровью, сумел доставить донесение. За этот подвиг Еремеев был награжден орденом св. Владимира и получил потомственное дворянство. После войны в чине хорунжего он вышел в отставку, купил лесопильный заводик и стал торговать лесом и дровами. Мать Алексея, урожденная Александра Сергеевна Спехина, была из столичной семьи купца 1-ой гильдии, имела отличное образование и была склонна к литературе, что значительно повлияло на старшего сына. У Еремеевых росли еще младшие дети — Василий и Ляля.

В 1916 г. Алешу отдали во 2-ое Петроградское реальное училище, где мальчик проучился один год. «На этом, кажется, его систематическое образование и кончилось. Не один раз делал он попытку снова учиться. По его собственному подсчету, всего он учился в тринадцати или четырнадцати учебных заведениях, среди которых числились и приготовительные училища, и бывшая частная гимназия, и сельскохозяйственная школа, и профтехшкола, и рабфак, и военное училище, и курсы киноактеров, и еще многие другие. Но так складывались обстоятельства, что ни одного из них не пришлось ему кончить…» (Е. О. Путилова).

В начале 1918 г. Алексей Иванович пропал без вести. Как и что произошло, не выяснено по сей день. Мать же собрала детей и увезла их подальше от голода — вначале в деревню Ченцово Ярославской губернии, затем в город Мензелинск на Каме.

В 1919 г. Александре Сергеевне пришлось уехать по семейным делам в Петроград. Ее долго не было, и тетка, под присмотром которой оставались дети, отправила мальчиков на пригородную ферму — своим трудом зарабатывать на пропитание. Там Алеша впервые украл, сбежал, попал в детдом, участвовал в коллективном нападении… Короче, беспризорная жизнь затянула его быстро и крепко. Шла Гражданская война. Беспризорник Еремеев неоднократно побывал в тюрьме и у красных, и у белых, в детских домах и у красных, и у белых, и везде он голодал и крал.

В 1921 г. Еремеевы вернулись в Петроград, где мать открыла частную чайную. Алексей стал официантом в семейном заведении, но продолжил воровать. После очередного ареста в конце 1921 г. подростка отправили в Школу социально-индивидуального воспитания им. Достоевского для трудновоспитуемых — Шкид. Основателем и директором ее был знаменитый педагог Виктор Николаевич Сорока-Росинский.

Шкидовцы традиционно давали каждому воспитаннику кличку. Алеша Еремеев с 3-летним опытом воровства и бродяжничества получил самую почетную из возможных: его прозвали Ленькой Пантелеевым — в честь знаменитого бандита-налетчика времен НЭПа. В первые же дни Ленька Пантелеев подружился с сыном прачки воришкой Григорием Белых.

В 1923 г. друзья вернулись к матерям, но не расстались — начали вместе сочинять юмористические рассказы. Их печатали в журнале «Бегемот». Эти публикации считаются началом литературной карьеры соавторов.

В 1925 г. мать Белых предложила Пантелееву поселиться к ним, поскольку у Еремеевых была очень маленькая жилплощадь. И друзья съехались на целых 3 года, что послужило толчком к созданию совместной книги, впоследствии получившей название «Республика Шкид». В 1926 г. рукопись была готова. Отнесли ее в губоно, оттуда с рекомендацией направили к С. Я. Маршаку. Книгу издали в начале 1927 г. Она принесла авторам всесоюзную известность.

Далее жизненные пути Пантелеева и Белых разошлись, осталась дружба — до последнего дня жизни Григория. Пантелеев сочинял рассказы и повести. Самыми знаменитыми стали повести «Часы» и «Пакет». Творчество молодого писателя очень высокого оценивали М. Горький, С. Н. Сергеев-Ценский, другие классики русской литературы.

В конце 1920-х гг. у двоюродной сестры Пантелеева Ирины родилась дочка Иринка. Писатель искренне привязался к ней, подолгу играл с ребенком. Эта привязанность обратила Алексея Ивановича к литературе для детей. В основном он сочинял рассказы и начал со знаменитого рассказа «Буква „ты“».

Тем временем жизнь шла своим чередом, и в 1935 г. репрессировали Г. Г. Белых. На него написал донос муж сестры, он же передал в органы стихи, которые Григорий писал тайком только для себя. Сочинителя обвинили в контрреволюционной деятельности за критику в стихах Сталина и строительства Беломорканала. Приговорили к 3 годам заключения. Все это время Пантелеев хлопотал за друга, писал телеграммы Сталину, посылал в тюрьму деньги и передачи. 14 августа 1938 г. Белых умер от туберкулеза в пересыльной тюрьме.

Когда соавтора арестовали, Пантелееву предложили издавать «Республику Шкид» только под его именем, однако Алексей Иванович отказался. С этого времени он сам стал «персоной нон грата» в отечественных издательствах. В ОГПУ его причислили к разряду детей врагов народа.

Долгие годы Пантелеев писал в стол. Такая судьба постигла и его сказки. Первой в 1937 г. стала сказка «Две лягушки» — про тех самых, которые тонули в сметане. В 1938 г. последовала «Фенька», в 1939 г. — «Свинка». Сегодня все три маленьких шедевра вошли в золотой фонд русской литературы для детей. «Феньку» можно назвать самой авангардной сказкой в нашей литературе, недаром ее обычно иллюстрируют в духе русского художественного авангарда 1920-х гг.

«С началом Великой Отечественной войны Л. Пантелеев остался в Ленинграде. Он только что перенес операцию, и не был допущен в армию. Писатель возглавил по месту жительства местную ПВО. По недоразумению[20] он остался без прописки и 4 месяца вынужден был жить впроголодь, без продуктовых карточек. Какое-то время держался, меняя на барахолке вещи на хлеб, в т. ч. коллекцию полных спичечных коробков. В конце марта 1942 г. в III стадии дистрофии и парезом конечностей Пантелеев был подобран „скорой помощью“ и доставлен в больницу на Каменном острове. Врачи сумели спасти его» (В. М. Ломов). В июле того же года по настоянию С. Я. Маршака А. А. Фадеев вывез писателя на самолете в Москву. Уже там стало известно, что на фронте погиб брат Алексея Ивановича — Василий.

После выздоровления Пантелеев добился призыва в армию. Служил он в инженерных войсках в батальонной газете. Демобилизовался в 1947 г. в чине капитана и вернулся в Ленинград.

Возвращение писателя в литературу произошло только после смерти И. В. Сталина. Широко издавать его произведения начали с 1954 г. Тогда Алексей Иванович женился на писательнице Элико Семеновне Кашия. Женщина находилась в разводе, в блокаду у нее умер новорожденный младенец. Пантелеев и Элико стали опорой друг для друга, прежде всего они были открыто верующими людьми. В 1956 г. у Еремеевых родилась дочь Маша, девочка болезненная. Дочери Пантелеев посвятил свою самую знаменитую послевоенную книгу «Наша Маша» (1966 г.).

Особо надо сказать о «Феньке». Алексей Иванович долгие годы дружил с главным редактором журнала «Мурзилка» Анатолием Васильевичем Митяевым. В 1967 г., когда ажиотаж вокруг книги «Наша Маша» достиг своего пика, Митяев попросил писателя дать что-нибудь новое в «Мурзилку». И Пантелеев прислал «Феньку», конечно, основательно доработав. Сказка оказалась столь неожиданной, что в редакции возник спор — издавать ли ее. Главный редактор настоял на публикации. После появления «Феньки» разразился скандал. В партийные и комсомольские органы пошли письма от возмущенных родителей, обвинивших Пантелеева в том, что он учит детей есть гвозди и пить клей. Одновременно редакция «Мурзилки» была завалена мешками с детскими письмами, содержавшими единственную просьбу — отдать им Феньку, чтобы ее больше никто не обижал и не ругал. Дети защитили и писателя, и редакцию журнала от неразумных ханжей.

В 1983 г. при внезапной остановке сердца прямо на улице упала и скончалась Элико Семеновна.

Алексей Иванович Еремеев (Леонид Пантелеев) умер 9 июля 1987 г. в Ленинграде. Он был погребен на Большеохтинском кладбище. Дочь Мария не надолго пережила родителей. Еще при жизни отца по причине перенесенной инфекции она заболела психической болезнью и содержалась в специализированной клинике, где умерла в 1990 г. Пантелеев умер в самый разгар горбачевской перестройки, близился развал СССР, и до покойного писателя никому не было никакого дела. По сей причине ныне место захоронения Алексея Ивановича утеряно.

P. S. В конце этого рассказа я допустил непростительную ошибку и ввёл читателей в заблуждение. Благодарю Кей Тименса за его подсказку. Вот она:

«Уважаемый Виктор!

Ваш очерк очень интересен и содержит много неизвестных до того фактов. Единственная неточность: вы пишете, что место его захоронения неизвестно. Это не так.

Могила Алексея Ивановича Пантелеева находится на Большеохтинском кладбище (СПб).

На надгробии надпись „Алексей Иванович Пантелеев-Еремеев“.

Там же в 1990 г. была похоронена его дочь Маша (Мария Пантелеева-Еремеева).

На похоронах на Охтинском кладбище присутствовало много друзей писателя, литераторов, в том числе и С. Лурье, о чём он упоминает в своём очерке о Пантелееве.

С уважением, Кей Тименс».

Глава 88. Дмитрий Дмитриевич Нагишкин

Россия — огромная страна. Проживают в ней более 180 народов. И у каждого из них есть свои сказки. Только далеко не для каждого народа нашелся достойный писатель, сумевший должным образом пересказать эти сказки литературным словом. Народам с берегов Амура, и прежде всех нанайцам, повезло — у них был Дмитрий Дмитриевич Нагишкин.

Будущий писатель родился 13 октября 1909 г. в Чите, в семье инженера-землеустроителя Дмитрия Прокопьевича Нагишкина и Елены Александровны (в девичестве Скомороховой). Отец часто конфликтовал с начальством, его всякий раз увольняли, и семье приходилось переезжать из города в город следом за отцом. Так судьба занесла их в Николаевск-на-Амуре. Дмитрий Прокопьевич уехал в поисках работы, и его замотало по дорогам Гражданской войны. Матери пришло известие, что он расстрелян. К счастью, это оказалось не так.

В 1919 г. Николаевск заняли красные партизаны Я. И. Тряпицына. Когда возникла угроза японской оккупации, командир приказал эвакуировать население и взорвать город, чтобы японцы не могли организовать в нем перевалочную базу. Нагишкины с трудом добрались до Владивостока, где в 1920 г. мать пристроила Митю в кадетский корпус на казенные харчи. Всю жизнь этот факт оставался «черным пятном» в биографии писателя. Позднее, когда в городе объявился живой Дмитрий Прокопьевич, мальчик поступил в обычную среднюю общеобразовательную школу.

Далее был электротехнический техникум, из которого молодой человек вышел с дипломом электрика. По профессии Нагишкин не работал ни дня, занимался чем угодно, сменил добрый десяток дел. Определиться в жизни ему помогла случайность. Дмитрий хорошо рисовал, и ему заказали рисунок для газеты «Красное знамя». В редакции молодой человек познакомился с дальневосточными писателями, и они привлекли парня к журналистике. Работал Нагишкин в нескольких газетах Владивостока и Хабаровска.

В 1932 г. в редакции хабаровской газеты «Тихоокеанская звезда» Дмитрий Дмитриевич познакомился с А. П. Гайдаром, который целый год работал там спецкором. Сам Нагишкин утверждал, что общение с Аркадием Петровичем подвигло его начать писать для детей. Но прошло еще целых пять лет, пока он опубликовал свое первое произведение.

В эти годы молодой человек успел жениться на журналистке Галине Иустиновне Черной, у него родились два сына. Вместе они пережили 1937 г., когда Дмитрия уволили из «Тихоокеанской звезды», что означало скорый арест как врага народа — ведь Нагишкин учился в кадетском корпусе. Он не стал дожидаться чекистов, а тайно выехал к старшему брату Александру, работавшему в дальнем глухом поселке под Владивостоком. Там и пересидел несколько месяцев. Его поискали-поискали и… забыли.

А с 1938 г. Нагишкина стали активно публиковать в периодике со статьями и заметками. Именно этот год он называл годом своего рождения как писателя. Первое его художественное произведение — приключенческая повесть для детей старшего школьного возраста «Тихая бухта» — было напечатано в 1939 г. в журнале «На рубеже». Успех этой публикации подвиг писателя к созданию повести «Сердце Бонивура» (первая публикация в альманахе «На рубеже» 1944 г.), которая позднее была переработана в роман в 3-х частях.

Всю Великую Отечественную войну писатель активно работал в дальневосточной периодике, в качестве военного корреспондента участвовал в боевом походе кораблей Краснознаменной Амурской флотилии против японцев.

Первый сборник литературно обработанных Нагишкиным амурских сказок «Мальчик Чокчо» увидел свет в Дальгизе в 1945 г. и стал региональной сенсацией. Далее последовали «Амурские сказки», третья часть — «Храбрый Азмун» — была напечатана в 1948 г. Как отмечал сам Дмитрий Дмитриевич, сказки были написаны «в результате знакомства с народным устным творчеством и изучения народностей Дальнего Востока, так поразивших мое воображение в детстве», когда они с матерью добирались из взорванного Николаевска-на-Амуре во Владивосток.

Жестоким ударом для Нагишкина стала гибель его старшего сына — молодой человек утонул в Амуре. Уже известный к тому времени писатель, Дмитрий Дмитриевич решил навсегда покинуть родные края. В 1953 г. Нагишкины переехали в Ригу, где жил их друг Н. П. Задорнов. Однако привыкнуть к чужим местам так и не смогли. В 1957 г. они перебрались в Москву.

Писателя отчего-то постоянно тянуло к себе Балтийское море. Заканчивать свой новый роман «Созвездие Стрельца» он решил в Доме творчества в Дубултах (район Юрмалы). 11 марта 1961 г., поставив последнюю точку в романе, Дмитрий Дмитриевич засобирался в Москву, билет был уже заранее куплен. Простившись со всеми, он отправился на вокзал. Менее чем через полчаса в дирекцию Дома творчества позвонили и сообщили, что писателя сбил поезд. Как и почему это произошло, неизвестно по сей день.

Дмитрий Дмитриевич Нагишкин похоронен в Москве на Новодевичьем кладбище.

Глава 89. Сергей Владимирович Михалков[21]

Последнее время принято разделять то, что пишут о своей семье Михалковы, и то, что было на самом деле. Я пойду другим путем и сообщаю об этом сразу: расскажу о Сергее Владимировиче только самое хорошее, а если и была у него в жизни какая скверна, то мне об этом ничего не известно и вообще не интересует. В вину ему обычно ставят потрясающий талант приспосабливаться к любой политической конъюнктуре, но всякий раз забывают уточнить — никогда Михалков не приспосабливался за чужой счет и в любых условиях превыше всего ставил интересы России и русского народа (таково было воспитание). И всегда старался помочь тем, кто просил о помощи. Особо подчеркну: Сергей Михалков стоял у истоков русского национального возрождения в XX столетии, причем боролся за русских не разговорами или пространными обличительным писаниями, а ежедневными конкретными делами. Его же слабости, рассказы о которых в Союзе писателей издавна превратились в расхожие анекдоты, столь мелки в сравнении с тем, что творят нынешние литературные деляги, что им стоит просто улыбнуться и позабыть.

Сергей Владимирович Михалков родился 13 марта 1913 г. в Москве. Отец его, Владимир Александрович Михалков, и мать, урожденная Ольга Михайловна Глебова, были выходцами из московской аристократии и вели соответствующий образ жизни. У Сергея имелись еще 2 младших брата — Михаил и Александр.

Михалков-старший до революции считался очень богатым человеком, имел звание камергера, был владельцем конюшни рысистых лошадей. Окончив юридический факультет Московского университета, он самостоятельно приобрел обширные знания в экономике и финансовых науках. После революции Владимир Александрович отказался уезжать из России, принял Советскую власть, и его привлекли к работе в Центросоюзе. Там Михалков занимался вопросами разведения и содержания домашней птицы и со временем стал ведущим специалистом СССР по вопросам птицеводства. Он является автором ряда книг и брошюр по данной проблематике.

Раннее детство будущего писателя прошло в Подмосковье, в имении Назарьево, которое принадлежало друзьям Михалковых — семье Яковлевых. Дети получали домашнее образование — преподавали им немка-гувернантка и молодой священник. В Назарьеве семья пережила первые годы революции и голод. В Москву вернулись в начале 1920-х гг. Мальчики поступили в школу, Сергей сразу пошел в 4 класс.

В 1927 г., когда в столице разворачивалась кампания по «разоблачению» старых специалистов в мелкобуржуазности и антимарксистском толковании сущности крестьянского хозяйства (тогда, в частности, пострадал великий русский экономист и писатель А. В. Чаянов), Михалковы переехали от греха подальше в город Георгиевск близ Пятигорска, где отцу предложили место в Терселькредсоюзе. Сережа продолжил обучение в школе. С 9 лет мальчик писал стихи и в порядке игры выпускал собственный домашний журнал. В Георгиевске же состоялась его первая настоящая публикация — в 1928 г. в местном журнале «На подъеме» напечатали стихотворение Михалкова «Дорога».

Окончив школу в 1930 г., 17-летний Сергей Владимирович уехал в Москву, где 3 года работал чернорабочим на Москворецкой ткацко-отделочной фабрике. Молодого человека приняли в литературных кругах, стихи публиковали в периодике, читали по радио. Уже в 1933 г. Михалков издавался столь часто, что мог жить на гонорары. Его стихи для детей читала со сцены очень популярная тогда Рина Зеленая.

В 1935 г. пионерский отдел Московского городского комитета комсомола предложил молодому поэту участвовать в конкурсе на пионерскую песню. Михалков согласился, но прежде чем приступить к работе месяц жил с ребятами в пионерском лагере. Итогом этого общения стали несколько ныне очень известных его стихотворений и первая часть поэмы «Дядя Степа». Все было опубликовано в журнале «Пионер».

Первая книга Михалкова вышла в свет в 1936 г., центральным ее произведением стал «Дядя Степа». Автор дописывал поэму в течение 46 лет: «Дядя Степа — милиционер» опубликован в 1954 г.; «Дядя Степа и Егор» — в 1968 г.; «Дядя Степа — ветеран» — в 1981 г. Это произведение ввело Сергея Владимировича в ряд классиков советской литературы для детей. Вообще 1936 г. оказался творчески насыщенным для писателя. 16 апреля в «Пионерской правде» был опубликован его великолепно отработанный пересказ английской народной сказки «Сказка про трех поросят», ставшей впоследствии одной из любимейших у советских детей под более простым названием «Три поросенка». Позднее Михалков подготовил инсценировку «Три поросенка и серый волк».

В том же 1936 г. Сергей Владимирович был приглашен в дом к выдающемуся отечественному художнику Петру Петровичу Кончаловскому, женатому на дочери великого русского художника В. И. Сурикова — Ольге Васильевне. Молодого поэта представили дочери Кончаловских Наталье Петровне. Женщина была на 10 лет старше Михалкова, разведена, имела дочь Катю[22]. Но между ними возникли теплые чувства, и в том же году они вступили в брак. Сергей Владимирович сразу удочерил Катю. Михалковы — Кончаловские сохранили свой союз до кончины Натальи Петровны в 1988 г., но по свидетельствам очевидцев супруг принес женщины немало душевных страданий, хотя она и не была особо ревнива и знала, что так будет по причине разности в возрасте. В 1937 г. у четы родился старший сын Андрей.

Осенью 1939 г. Сергея Владимировича призвали в армию. Служил он военкором при освобождении советскими войсками Западной Украины, оставался в этой должности все годы Великой Отечественной войны — поначалу состоял при газете «Во славу Родины», а затем перешел в центральную газету Военно-воздушных сил Красной Армии «Сталинский сокол». Писал очерки, рассказы, сатирические стихи и фельетоны. В Одессе, во время налета немецкой авиации, был контужен.

Летом 1943 г. правительство объявило конкурс на написание нового гимна СССР. К работе привлекли самых выдающихся композиторов и поэтов страны. Следовало создать гимн народа — победителя в самой жестокой войне в истории человечества. Сегодня московско-петербургская либеральная интеллигенция истекает завистливой желчью в адрес авторов утвержденного гимна и городит горы гнусных выдумок об истории рождения этого шедевра. Не стоит обращать внимание на выпады бессмысленно озлобленных людишек. Достаточно всегда помнить: речь идет о гимне народа — победителя в величайшей войне в мировой истории. Все прочее гроша ломаного не стоит.

Сергей Владимирович и его сослуживец Г. Эль-Регистан (псевдоним Габриэля Аршалуйсовича Уреклянца) по своей инициативе приняли участие в конкурсе и победили. Так же неожиданно одержала верх музыка композитора А. В. Александрова, она была написана еще в 1938 г. для «Гимна партии большевиков» и на конкурсе считалась всего лишь одним из запасных вариантов. Первыми Сталин утвердил слова Михалкова и Эль-Регистана, а музыка Александрова подошла под них больше, чем вариант Д. Д. Шостаковича и А. И. Хачатуряна. Впервые новый гимн СССР был исполнен по радио в 00 часов 00 минут 1 января 1944 г. Официально он стал использоваться с 15 марта 1944 г.

В 1945 г. у Михалковых-Кончаловских родился младший сын Никита.

Тогда же тяжело больной А. Н. Толстой посоветовал Сергею Владимировичу писать басни. Поэт прислушался к совету и со временем стал одним из лучших русских баснописцев. Оказавшись благодаря басням ведущим сатириком страны, Михалков организовал и возглавил всесоюзный сатирический киножурнал «Фитиль», весьма популярный у советских зрителей. Его часто демонстрировали в начале киносеанса.

С детской литературой Сергей Владимирович никогда не расставался. Особое место в его творчестве занимали сказки. В 1944 г. появился «Чудак», ныне сказка называется «Как старик корову продавал». В 1951 г. читатели узнали пьесу-сказку «Зайка-Зазнайка». В 1963 г. были опубликованы «Упрямый козленок» и «Мошка». В 1971 г. свет увидела любимая сказка поэта «Праздник непослушания». В 1981 г. появилась сказка «Ссора». Сказок у Михалкова много, всех не перечесть.

Когда в 1966 г. началось возведение мемориала Могила Неизвестного Солдата у Кремлевской стены, Сергея Владимировича включили в творческую группу. Согласно официальной версии именно ему принадлежит центральный текст комплекса: «Имя твое неизвестно, подвиг твой бессмертен». Правда, авторство оспаривают еще 3 выдающихся советских поэта.

После XX съезда КПСС и «разоблачения» культа личности И. В. Сталина гимн СССР исполнялся без слов. В середине 1970-х гг. правительство объявило конкурс на создание нового текста гимна. Иосиф Виссарионович и впрямь был великолепным редактором — написанный под его надзором текст оказался столь четким и выверенным, что Михалкову достаточно было сделать косметическую правку, убрав имя вождя, и гимн утвердили вторично.

С возрастом Сергей Владимирович не оставлял активную общественную жизнь. Более всего его волновала судьба русского народа. Случилось так, что в СССР каждая национальная республика имела свои национальные культурные организации, одна Российская Федерация была их лишена и обязана была удовлетворяться общесоюзными. Именно С. В. Михалков и Л. С. Соболев вдвоем добились от высшего руководства СССР создания в 1958 г. Союза писателей РСФСР. В том же году в ведение этому Союзу был передан журнал «Наш современник», а в 1963 г. при нем был учрежден еженедельник «Литературная Россия». Когда Соболев смертельно заболел, Союз писателей РСФСР возглавил С. В. Михалков. На посту председателя он оставался до 1990 г.

Особое внимание Сергей Владимирович уделял поиску и взращиванию русских национальных писателей из глубинки. Многие классики русской советской литературы, ныне прославленные во всем мире, чьи произведения дети изучают в школе, смогли пробиться к своим читателям в первую очередь благодаря Михалкову. В частности, его хлопотами при Литинституте были открыты Высшие литературные курсы для талантливых ребят из российской глубинки, не имевших материальной возможности получить образование в очных вузах.

В годы горбачевской перестройки и развала СССР Михалковский Союз писателей РСФСР стал основным и единственным оплотом национального движения русского народа.

Отмечу, что и в советское время будучи на столь ответственном общественном посту Сергею Владимировичу приходилось принимать весьма сложные политические решения, и надо отдать ему должное — всегда эти решения были верными, в пользу нашей страны и нашего народа и с необычайно точным видением перспективы.

В 1997 г., в возрасте 85 лет, Михалков женился на Юлии Валериевне Субботиной, физике по образованию.

К сожалению, в конце жизни Сергей Владимирович, поддавшись слабости, переоценил свои силы и совершил две серьезные ошибки.

В конце 1980-х г. в Политбюро ЦК КПСС появилась идея написания нового гимна СССР. Был объявлен конкурс, а председателем отборочной комиссии назначили С. В. Михалкова. В течение длительного времени в комиссию вносились многочисленные предложения, но председатель всеми силами тормозил принятие окончательного решения. Наконец накануне третьего тысячелетия властями было решено утвердить гимн: формально — по результатам конкурса, на деле — явочным порядком. Музыка А. В. Александрова принималась однозначно, а вот за текст активно хлопотало в кремлевских кулуарах окружение Сергея Владимировича. Наконец, осенью 2000 г. руководству Союзов писателей и композиторов было приказано рекомендовать михалковский текст гимна. От МСПС рекомендация была подписана заместителем председателя Б. Е. Шереметьевым.

Впервые новый гимн Российской Федерации прозвучал в ночь на 1 января 2001 г. Примерно через неделю в коридорах дома Ростовых (резиденции правления МСПС) встретились С. В. Михалков и один из участников конкурса поэт Е. А. Евтушенко. Старец спросил:

— Женя! Слышал новый гимн?

— Слышал, — последовал ответ.

— Ну и как тебе слова?

— Если честно, Сергей Владимирович, полное г… — усмехнулся Евтушенко.

Михалков помолчал минуту-другую, а потом произнес:

— Ничего, когда начнут исполнять, встанешь — и будешь стоять!

Беда нового гимна заключалась в том, что в стране не нашлось редактора, равного по знаниям и мощи ума И. В. Сталину — некому было поставить перед сочинителями четкую задачу, некому было поправить их писания идеологически. Как результат, о народности гимна забыл даже Михалков. А потому «победа» его оказалась пирровой. Истины ради необходимо подчеркнуть, что Сергей Владимирович больше чем кто-либо в нашем народе имел моральное право на создание текста государственного гимна обновленной России. И еще: Михалков всю жизнь (включая советское время) был глубоко верующим в Бога человеком, и в гимне он был полностью искренен.

После развала СССР уже в 1992 г. большой Союз писателей реорганизовали в Международное сообщество писательских союзов (МСПС). Как и все общественные организации тех лет, сообщество начало понемногу разлагаться, а его богатейшее имущество разворовывалось стоявшими у кормила руководителями. Особенно стало тяжело, когда Москомимущество попыталось отнять у МСПС недвижимость под предлогом, что она является собственностью государства. Вот тогда писатели обратились к Сергею Владимировичу с просьбой возглавить организацию и помочь отстоять общественное достояние.

В 2005 г. Михалкова избрали председателем исполкома МСПС. При его поддержке группе Б. Е. Шереметьева удалось собрать необходимые документы и доказать в суде, что в свое время Союз писателей СССР, будучи богатейшей общественной структурой страны, выкупил всю свою недвижимость у государства, отчего преемник Союза — МСПС является законным ее собственником.

Однако эта победа лишь притормозила процессы внутреннего разложения писательской организации. К сожалению, имя престарелого поэта помимо его воли оказалось связано с грязными делишками подчиненных. В частности, в годы его председательства сторонним лицам была продана значительная часть дома Ростовых. Достаточно сказать, что именно у стен этого здания в начале 2013 г. был убит обосновавшийся там небезызвестный глава российской мафии дед Хасан.

Сергей Владимирович Михалков умер 27 августа 2009 г. в Москве. Похоронен на Новодевичьем кладбище.

Глава 90. Анатолий Васильевич Митяев

В наши дни Анатолий Васильевич Митяев, бесспорно, персона номер один в национальной патриотической литературе для детей и юношества. Если при жизни писателя у него имелись конкуренты, и о первенстве можно было поспорить, то сегодня, по прошествии времени, утверждение мое столь очевидно, что и доказательств не требуется. Достаточно назвать основные произведения, вышедшие из-под пера Митяева: «Книга будущих командиров», «Книга будущих адмиралов», «Ветры Куликова поля», «Громы Бородина» (издана посмертно), «Тысяча четыреста восемнадцать дней» (история Великой Отечественной войны). Они известны каждому культурному человеку нашей страны и уж тем более должны иметься в каждой уважающей себя школьной библиотеке.

Речь, конечно, идет не только о тематике книг Анатолия Васильевича, главное — каким словом рассказано в них о ключевых событиях в истории нашей Родины: кратко, при этом полно, четко, увлекательно и все легко запоминается. Любопытный и общеизвестный факт: по историческим книгам Митяева, используя их как учебники, равно успешно сдают экзамены и ученики общеобразовательных школ, и слушатели Военной академии Генерального штаба Вооруженных сил РФ.

Художественные произведения занимают особое место в творчестве Анатолия Васильевича. Прежде всего, это рассказы о Великой Отечественной войне, сам автор искренне дорожил ими. Детям же нравятся его сказки. Достаточно взглянуть на краткий перечень их названий в начале этого очерка. Думаю, что каждый увидит там знакомую ему сказку.

О времени моего знакомства с Анатолием Васильевичем я рассказал во вступлении к этой книге. Здесь же приведу записку его вдовы — Ии Николаевны Пестовой, которую она любезно прислала по моей просьбе.

«Анатолий Васильевич Митяев родился 12 мая 1924 г. в селе Ястребки Сапожковского уезда Рязанской губернии. Отец его — Василий Харитонович Митяев — крестьянин, из бедняков, участник Гражданской войны, член партии большевиков с 1920-х гг., окончил совпартшколу, был председателем местной потребкооперации. Тот факт, что отец в детстве батрачил, решил его судьбу во время партийной чистки в 1930-е гг. (уже в Калужском потребсоюзе). Великую Отечественную войну отец завершил в Берлине, был ранен на Воронежском фронте, имел награды. Мать — Мария Федоровна Дилигенская — москвичка, из семьи железнодорожного служащего, выпускница Сергиевского училища, после революции преподавала в школе села Коровка. Была одним из организаторов колхоза в Ястребках и членом его правления, занималась ликвидацией неграмотности, просвещением женщин, обустройством детского сада, в самом начале войны вступила в партию.

Анатолий Васильевич — старший из троих детей — пошел в школу соседнего с Ястребками села Алабино, где мать учительствовала в помещении, предназначенном для всех классов одновременно. В память первоклассника Митяева навсегда врезался эпизод ареста матери (слава Богу, недолгого) по ложному доносу недоброжелателей: якобы она подпилила потолочные балки в собственном классе. Позже семья переехала в Сапожок, где Анатолий учился в школе № 1. До войны отца переводили по работе сначала в Калужскую область, потом в Подмосковье. Там в поселке Клязьма Анатолий закончил 9 классов и послал документы в лесотехнический техникум Петрозаводска. Но началась война, отец ушел на фронт. Анатолий устроился слесарем на заводе, мечтал стать разведчиком или партизаном. Когда немцы подошли к Сталинграду, не дождавшись призыва, стал добровольцем, попал в дивизион тяжелых минометов и уже через 3 дня был на передовой. Воевал на Брянском, Волховском, Северо — Западном и Белорусском фронтах. Был контужен, награжден медалью „За отвагу“. По завершении операции „Багратион“ Митяева отправили на учебу в Омское минометно-артиллерийское училище № 2 (расформировано в связи с окончанием войны). Собирался на войну с Японией, но не успел — война кончилась. До 1947 г. служил на Сахалине.

Стихи Анатолий Васильевич пробовал писать еще в школе, первая публикация — в армейской многотиражке 1946 г. Однако требовательность к себе была такова, что, всю жизнь шлифуя поэтические строчки, так и не увидел их в сборнике.

После демобилизации в 1947 г. Анатолий Васильевич начал работать в районной газете города Пушкино Московской области. В 1950-е гг. он — ответственный секретарь „Пионерской правды“, в 1960-е — главный редактор журнала „Мурзилка“. О работе Митяева-редактора писатели и художники и по сей день вспоминают с благодарностью, авторитет его был чрезвычайно высок.

Однако мало кто знал до поры, что львиную долю своего нерабочего времени (точнее сказать — сна) Анатолий Васильевич посвящал написанию рассказов и сказок для детей. Первая книга Анатолия Васильевича называлась „Где пряталась сказка“ (1960 г.), затем в 1965 г. вышли „Сказки у костра“. В 1974 г. „Детская литература“ издала сборник „Шесть Иванов — шесть капитанов“. Всего было написано 44 сказки и притчи. Предположительно, первой была сказка „Гордый кораблик“, последней — „Остров маленьких нескладех“ из сборника „Страна под красным флагом“. Самые популярные и часто издававшиеся сказки — ‘Шесть Иванов», «Кленовый осенник», «Пингвины», «Муравей и космонавт», «Сказка про трех пиратов».

«Российский флот в рассказах о кораблях, адмиралах, открытиях и сражениях на море» и «Громы Бородина» вышли в свет уже после смерти автора в 2008 и в 2012 гг. А всего Анатолием Васильевичем написано более 40 книг для детей разных возрастов — от детсадовцев до юношей. Некоторые переводились на многие языки народов СССР и стран Европы, «Книга будущих командиров» и «Книга будущих адмиралов» изданы миллионными тиражами.

Члену Союза журналистов и Союза писателей Митяеву в 1970-е гг. пришлось поработать и в кинематографическом сообществе — был главным редактором киностудии «Союзмультфильм». По его сценариям сняты 11 мультфильмов для детей.

В 1990 гг. Анатолий Васильевич возглавил коллектив редакции «Новой Игрушечки. Русского журнала для детей». На одном энтузиазме, без малейшей поддержки сверху, лишь на деньги рядовых подписчиков в те голодные годы издание продержалось более 5 лет и стало поистине эталоном детской журналистики.

Анатолий Васильевич на войне был комсоргом дивизиона, заявление в партию подал в период жестоких боев под Старой Руссой, и к делу всей своей жизни — литературе для детей — относился так, как учили родители-коммунисты. Надо сказать, и в смутные 1990-е гг. он остался верен идеям, которым поклялся смолоду. Мужества тогда такая позиция требовала не меньше, чем на фронте.

Анатолий Васильевич всего добился самообразованием, в молодости его университеты не состоялись по семейным обстоятельствам. Уровень компетентности его в различных областях знаний вызывал невольное уважение в самых разных аудиториях. И работал он потрясающе: умело и вдохновенно, сосредоточенно и упорно, до последних дней. За две недели до кончины готовил тексты для переиздания «Книги будущих адмиралов».

Анатолий Васильевич Митяев умер 22 апреля 2008 г. в Москве.