Академия волшебной лингвистики

ГЛАВА 4. Волшебный сад

После учебы я выбралась в сад. Нужно было найти секретный домик, о котором Эмма, по словам Лиз, рассказывала Мари-Клэр.

Сад встретил меня ароматом цветов, пышностью зелени и свежестью прохладной травы. Он был в меру ухожен и в меру заброшен. Пустынен и чист. Его оплетали каменистые дорожки с вкраплениями изумрудного мха меж стертых булыжников. Декоративные ступени обозначали перепады искусственных уровней. У дальней стены над клубами яблонь возвышалась ротонда со шпилем на крыше. От нее вниз к небольшому пруду катился по цветным камням бурливый поток. Он пенился на склоне, стекая в водоем у подножья, успокаивался и расцветал стайкой розовых лотосов.

Одна из дорожек вела под сень серебристых ив, перемеженных с пирамидальными туями. Из-под тугих ивовых кос на меня посмотрел беломраморный фавн, сжимающий в руке свирель. Стоило приблизиться, фавн быстро повернул голову и — я точно заметила это! — подмигнул кому-то, подавая особый знак.

— Эй, я все видела, — обратилась к статуе со всей возможной строгостью. — Видела, как вы подали знак кому-то за вашей спиной.

Фавн перепугался не на шутку. Он вздрогнул всем своим мраморным телом и вмиг оцепенел — застыл, став неотличимым от обычной, неживой и неволшебной скульптуры.

— Тс-с-с, тише, прошу, — позвал меня кто-то из-за фавновой спины. Я вгляделась в ивовую листву и встретилась взглядом с дриадой, восседающей на постаменте из раковин и фигурных завитков. — Не говорите громко. Шум привлекает садовых гномов, а им вашу тайну знать ни к чему. Эти непоседы слишком болтливые. Совершенно не умеют держать язык за зубами…

— Мою тайну? — Я изумленно вскинула брови, силясь понять, о какой именно из моих многочисленных тайн идет речь. — Только не говорите, что вы в курсе…

— Тс-с-с… — Дриада прижала палец к губам. — Ни о чем меня не расспрашивайте, просто идите по этой дорожке до розария. Там, возле каменной рыбы сверните на земляную тропу, по ней двигайтесь до большой липы, обойдите ее вокруг три раза и обнаружите тайный проход. За ним вас будут ждать те, с кем можно поговорить по душам спокойно.

— Хорошо, — кивнула я. — Только как я могу быть уверена, что вы меня в ловушку не заманиваете?

— Мы, волшебные статуи, врать не умеем. Если хотим скрыть правду — просто молчим. А еще мы знаем, что вы не наша хозяйка. Вы новая девушка в ее теле, а это значит, что нашу бедную госпожу убили. Она ведь оставила вам записку?

— Да.

Я слушала дриаду с удивлением. Внимательно вглядывалась в ее безупречное лицо, пытаясь уличить во лжи, но как ее уличишь — она же статуя. И раз знает про записку Эммы, то, скорее всего, не является врагом.

— Идите. Вас ждут.

И я пошла, куда велели.

Заблудилась в шикарном розарии, где цвели розы всех оттенков радуги, размером от крошечных чайных до огромных древовидных, кое-как нашла рыбу и выбралась на нужную тропинку. По ней через душистые заросли разносортной мяты я дошла до указанного дерева. Огромное, узловатое, оно протягивало в стороны корявые ветви-руки, роняя на плотно укрытую очитком кочку резные тени.

Три раза обойти? Что ж…

Описав три круга вокруг могучего ствола, я с изумлением обнаружила в нем невидимое доселе дупло-проход. Это была настоящая арка, через которую я смогла пройти, не склонив головы. Чудеса, да и только! Хотя пора бы уже ко всей этой магии привыкнуть.

На другой стороне странного хода обнаружилась круглая полянка, окруженная плотными зарослями жасмина. В центре ее, на зеленой травке стояли еще две статуи из белоснежного с розовыми прожилками мрамора. Чуть правее лежал египетский сфинкс в высокой шапке, левее стояла античная богиня в длинной тоге. Обе скульптуры смотрели на меня с доброжелательным интересом.

— Вот ты и пришла, — произнесла богиня.

— Значит, все произошло именно так, как сказала наша дорогая Эмма, — печально прошептал сфинкс. Из его беззрачных глаз выкатились две большие слезы и, сверкнув на белых щеках, упали в траву. — Она все-таки мертва.

— Да, — согласилась богиня. — Но мы не можем позволить себе скорбеть о нашей хозяйке. Мы должны позаботиться о новой душе, что живет теперь в теле Эммы.

— Э… э-э, здравствуйте вообще-то, — нарушила их диалог я. — Вы, кажется, хотели видеть меня?

— Да. — Каменная богиня кивнула. — Нам приказано тебе помогать.

— Прежняя Эмма распорядилась, полагаю? И как вы собираетесь это делать?

— Ну, мы можем что-нибудь полезное тебе рассказать или помочь спрятаться, — произнес сфинкс. Всхлипнув, он вытер кончиком хвоста вновь набежавшие слезы, добавил грустно. — Жаль, что мы не смогли уберечь ее от беды… Нашу хозяйку…

— Мы вообще-то мало чего могли сделать. Мы же статуи — даже с места сходить не умеем, — скептически прервала его богиня. — Поэтому давай будем делать то, что нам сказали. Это самое полезное, что мы можем сделать в память о нашей хозяйке. Душа в теле Эммы, — обратилась она уже ко мне, — взгляни за наши спины, там находится потайное убежище нашей бедной госпожи. Теперь оно твое. Можешь пользоваться. И помни — оно совершенно секретное. Туда никто без твоего приглашения не проникнет.

Я пригляделась.

Над дальним жасминовым кустом вздымалась поросшая травой и мхом крыша какой-то постройки. Пройдя между статуями, я пересекла полянку и раздвинула тугие ветки. За ними обнаружилась бревенчатая стена с тяжелой дверью, поднятой довольно высоко в воздух. Порог на уровне моего носа. Что за странная архитектура?

А под порогом что же? Ноги…

Настоящие куриные ноги — ну, ничего себе! Я попятилась от неожиданности. Вроде как пора бы к местному волшебству попривыкнуть, но я вот все удивляюсь…

— Чтобы войти, надо сказать: «Избушка-избушка, пусти меня внутрь», — заботливо подсказала богиня в тоге.

— Она только на голос Эммы открывает… На твой голос, — добавил сфинкс и разрыдался.

Богиня принялась его утешать, стала просить не шуметь. Пока они там разбирались, я тихо повторила заветные слова. Они, как ни странно, подействовали, заставив куриные ноги подогнуться, пол опуститься к земле, а дверь открыться.

— Это избушка на курьих ножках? Жилище Бабы Яги? — уточнила я.

— От Бабы Яги, — поправили статуи. — Она эти избушки уже лет сто как на конвейер поставила.

Вот оно, значит, как…

Прогресс — везде прогресс.

И рыночная экономика.

Я осторожно заглянула внутрь. Там обнаружилось на удивление светлое и уютное помещение. Я-то ждала увидеть мрачное нутро закопченной ведьминой избы, никак не этот «евроремонт»… А вообще, хорошо. Просто отличный садовый домик. Я б в таком пожила на даче. Интересно, на этой штуке кататься можно? Если да, то она покруче любого трейлера будет. И обстановка миленькая: три кресла, диван, журнальный стол — как раз для секретных посиделок.

Деревянный пол под ногами чуть поскрипывал и едва ощутимо прогибался. Из приоткрытого окошка, что было на противоположной от входа стене, волнами набегал ветерок, отчего казалось, что домик дышит.

Я прошла к столу, села в кресло с розовыми кружевными салфетками на подлокотниках. Явно хозяйское, оно располагалось во главе стола. Удобно, только что-то в бок колет… Сунув руку под подушки, обнаружила спрятанную там тетрадь в твердом кожаном переплете. Раскрыла, быстро пролистала — замелькали написанные от руки строки и даты по краям. Это же дневник!

Дневник Эммы Лир.

Вот это удача! Я открыла первый попавшийся разворот. Прочла бегло обрывок фразы — почерк у Эммы был, надо сказать, не слишком разборчивый. «Наконец-то мне удалось обхитрить папочку и выбраться из дома незамеченной. Если сумею смешать и подлить ему зелье забвения, получится отлучиться на несколько дней, как я и мечтала, а папа ничего не заподозрит…» Куда это она собралась? Я хотела открыть следующую страницу, чтобы это выяснить, но пальцы вдруг обожгло резкой болью.

— Ай! — вскрикнула, роняя дневник на пол.

От удара он рассыпался ворохом листьев, задымился вдруг, а потом вспыхнул зеленым пламенем. Сгорел мгновенно, обратившись горсткой искристого пепла. Спустя миг из этой блестящей кучки выползла какая-то маленькая черненькая кракозябра, похожая на смесь сороконожки и пиявки. Противно попискивая, неведомая пакость направилась в сторону выхода, но улизнуть ей не удалось — вскочив с кресла, я догнала ее и раздавила.

Выскочив обратно на полянку к говорящим статуям, потребовала разъяснений:

— Что это еще такое было? Я нашла в избушке дневник Эммы, хотела прочесть, но он сгорел практически у меня в руках. А потом из него какая-то черная штука выбралась и…

Сфинкс и богиня переглянулись.

— Это было проклятье!

— Вы же сказали, что тут безопасно?

— Вероятно, проклятье было секретное, тайное. Кто-то закрепил его на дневнике Эммы, когда она выносила его из убежища наружу. Проклятье таилось между страниц, на тот случай, если дневник кто-то откроет.

Я задумалась. В мыслях родилась догадка, что подсунувший черную дрянь злоумышленник прекрасно знал и о самой смерти Эммы Лир и о ее причинах. Еще более возможно, он этой причиной и являлся… И что там такого в дневнике было написано? Жаль, я этого уже никогда не узнаю.

— Понятно, — вздохнула я.

Тут богиня нервно заозиралась по сторонам и прижала к губам тонкий бледный палец:

— Тс-с-с-с, они рядом.

— Кто? — шепотом спросила я, прячась за постамент сфинкса.

— Садовые гномы. Вечно приходят в самый неподходящий момент…

За кустами жасмина раздались громкое пыхтение, бормотание и возня.

— Отря-я-яд, стой! Раз-два, — скомандовал кто-то. — Лопаты доста-а-авай, землю копай! Три-четыре. Сорняки убирай, цветы поливай! Раз-два.

По крайней мере, это не убийца.

Я выбралась из укрытия и с любопытством вгляделась в переплетение жасминовых ветвей, за которыми возились какие-то невысокие бурые фигурки. И правда гномы! Настоящие гномы в колпачках и с бородами, коренастенькие, толстенькие, ростом примерно мне по колено. В руках у них были лопаты, лейки, секаторы и грабли.

Крошечные человечки, пыхтя, трудились, выполняя работу по саду — одни стригли куст, другие пересаживали пионы и розы, третьи таскали воду для полива, а четвертые сгребали в кучу остриженные веточки. Гномики выглядели вполне симпатично, но я решила не спорить со статуями — опасно, значит, опасно. Вела себя тише мыши.

— Скоро они уйдут? — спросила, вернувшись к сфинксу и богине.

— Минут через десять.

Пришлось немного подождать. У гномов работа спорилась — они быстренько переворошили соседнюю часть сада и, собрав инструменты, помаршировали дальше. Я посмотрела им вслед — такие деловитые, смешные! Вернулась к разговору со статуями:

— Они ушли, а я теперь не уйду, пока вы мне все-все про Эмму не расскажете. Почему она пряталась. От кого? Она вам сказала?

— Не сказала, — с тоской ответила богиня, а эмоциональный сфинкс снова всхлипнул.

— Почему? — продолжила я расспросы.

— Не могла сказать. Некоторое время назад Эмма стала свидетельницей какого-то ужасного события, но ее зачаровали. Кто-то использовал заклинание неразглашения. Оно запрещенное и невероятно мощное. Из-за него Эмма не могла ни поведать кому-либо о случившемся, ни назвать имя виновника произошедшего.

— Теперь понятно, почему был проклят ее дневник, — с сожалением обернулась я на избушку. — Скорее всего, она оставила в нем какие-то намеки. И в записке…

— Это единственное, что она могла сделать, — развела руками богиня. — Но проклятье оказалось сильнее.

— Убийца, тайны, подглядывающий глаз, проклятья… — пробормотала я себе под нос. — А еще этот жених…

— Этот жених — действительно головная боль, — пожалела меня богиня. — Бедная Эмма. Известие о помолвке ее вовсе не обрадовало. А все из-за мистера Лира. Он человек простой, кровей неблагородных, зато денег имеет много. Семейный бизнес — производство элитных карет и повседневных дорогих экипажей, — обеспечивает хороший доход, но господин Лир амбициозный и жадный, всегда требует большего. Ему надоело продавать кэбы городским извозчикам, он хочет работать на самого короля. Проблема в том, что королевским партнерами обычно становятся только родовитые дворяне. Простолюдину в ближний круг государя не попасть, для этого мистеру Лиру и нужен брак с Лунгрэ.

— Так кто такой этот Лунгрэ?

— Марко Лунгрэ — младший сын Витольда Лунгрэ, владельца и основателя древнейшей компании по разливу и производству особенно сложных и редких магических зелий. Дворянин, аристократ, потомок королевской крови. В общем — полный набор регалий.

— И зачем этому «принцу» я? — Мои брови изумленно взлетели вверх.

— Недавно компания Лунгрэ разорилась. Совсем. Спасибо «Демону и братьям» с их потоковым производством, дешевыми ингредиентами, хорошей рекламой и доступными ценами. В общем, когда «братья» разорили старика Лунгрэ, тот был вынужден искать средства, чтобы покрыть накопившиеся долги, а тут твой папенька, как черт из табакерки, с распростертыми объятьями и дочкой на выданье.

— Да уж, — почесала голову я, — не очень красивая история. Теперь понимаю, почему Лунгрэ так на меня злился при встрече. Учитывая, что он был даже не в курсе, кого именно прочат ему в жены. — Вздохнула. — Придется мне разбираться со всей этой ситуацией лично. А почему сама Эмма так не любила Лунгрэ? У нее был другой кандидат на роль жениха?

— Мы не знаем. — Богиня только руками развела. — В плане отношений хозяйка была крайне скрытной. Отец ее всегда контролировал и ограничивал во всем. Никуда не пускал одну, кроме академии, будто переживал, что дочь способна сотворить нечто, что ему не понравится. Про любовь Эмма тут никогда не говорила.

Как же я ее, Эмму, понимала. Когда тебя контролируют, всегда хочется вырваться из-под контроля и сотворить что-нибудь феерическое. И Эмма, видимо, как-то вырвалась из-под родительского крыла. Вырвалась и попала в историю… Да уж, с папой вряд ли получится на эту тему поговорить спокойно, без лишних подозрений и вопросов. Остается лишь один человек, близкий Эмме до такой степени, чтобы делить с ней важные тайны. Лучшая подруга — Мари-Клэр. Почему они поссорились? Что между ними произошло на самом деле?

Первым делом мне придется как-то встретиться и поговорить с обиженной подругой. Захочет ли она со мной общаться? Вряд ли. Нужно будет что-то придумать, как-то помириться. Самый простой способ — искренне раскаяться и попросить прощения, но мое незнание ситуации в таком случае может все погубить. Любая ошибочная деталь моментально обернется провалом.

Я обернулась на избушку. Теперь у меня есть идеальное место для секретного сбора и совета. Осталось придумать, как провести сюда девчонок.

— Скажите, — вновь обратилась я к сфинксу и богине, — можно прийти к дереву-входу незаметно? Есть сюда какая-нибудь другая дорога, невидимая из окон особняка?

— Есть, — ответили статуи, — но обычно ей никто не пользуется. Она начинается в паре шагов от дерева, между голубой туей и розовой гортензией. Дорога в стопу шириной из желтых камней.

— Прямо как в «Волшебнике Изумрудного города», — восхитилась я, но статуи ничего не поняли.

— Только с этой дорогой могут возникнуть проблемы. Она ведет к задним воротам, которые охраняет Черный Бурчала.

— Черный Бурчала? Это еще кто? — насторожилась я.

— Чугунная фигура, украшающая створы. Она очень вредная, злая и несговорчивая. К Чугунному Бурчале лучше лишний раз не приближаться, пока он бодрствует, а бодрствует он почти постоянно. Лишь иногда засыпает совсем ненадолго.

— Понятно, — кивнула я. — Все равно это неплохой вариант. Если мне удастся как-то этого вашего Бурчалу нейтрализовать, я смогу встретиться тут с девочками из академии и переговорить обо всем.

— У тебя появились новые подруги? Как хорошо! — воодушевился сфинкс. — Эмме всегда не хватало друзей…

— Такой уж у нее был характер, — прервала соседа богиня. — Эмма тяжело сходилась с людьми, но сейчас мы не об этом должны переживать. Ты хочешь организовать здесь встречу с подругами? — обратилась она ко мне.

— Да.

— Хорошая идея. Надеюсь, они помогут тебе быстрее сориентироваться в этом мире. А еще, если ты будешь окружена надежными людьми, злоумышленнику будет гораздо сложнее к тебе подобраться.

— Я тоже на это надеюсь.

Попрощавшись с заботливыми статуями, я вернулась домой. Было приятно осознавать, что хоть кто-то в этом сложном и не всегда приветливом мире любит Эмму Лир искренне и по-настоящему. Пусть это и каменные статуи — все равно приятно. Даже девчонки из академии, отнесшиеся хорошо лично ко мне, отзывались о настоящей Эмме не слишком лестно. А для богини и сфинкса она была чуть ли не ангелом. Меня это почему-то тронуло.

Так, покинув убежище через проход в дереве, я быстро отыскала в ближайших кустах дорожку из желтых булыжников и пошла по ней через сад. Плутать между клумбами и альпийскими горками пришлось недолго. Впереди, в тени декоративных цветных сосен, поднялась стена. В ней обнаружились черные чугунные ворота, со створ которых смотрело жуткое рогатое чудище.

Стоило мне приблизиться, страшилище открыло глаза, что светились алым огнем, и гортанно заворчало:

— Кто тут припер-р-р-рся? А ну, пр-р-р-рочь отседова!

Я испуганно попятилась и спряталась за ствол большого дерева. Вся почва под ногами была осыпана его сиреневыми длинными иглами. Этот Черный Бурчала, и вправду, создаст мне проблемы. Интересно, когда он обычно засыпает?

Решила покараулить немного, пока время позволяло, и удача мне улыбнулась. Спустя четверть часа чугунное чучело закрыло глаза и громко засопело. Правда спит или притворяется?

Подобрав с земли засохшую ветку, я тенью приблизилась к воротам — никакой реакции, только отчетливое сопение. Топнула громко — дрыхнет Черный Бурчала. Наконец, окончательно осмелев, я аккуратно потыкала в монстра палочкой, но даже от подобного хамства он не проснулся.

Ура! Кажется, мне повезло. Интересно, сколько мой новый знакомый так проспит? Статуи сказали, что отдыхает страж ворот обычно недолго…

Времени у меня, скорее всего, очень мало, но я все же отважилась на риск. Быстро вернувшись в свою комнату, достала разговорную книжку и написала Лиз: «Я нашла место для встречи, но есть проблема». Ответ пришел моментально: «Мы с сором грядем в овсе режим». «Мы скоро придем и все решим», — значит.

Лиз действительно появилась очень быстро. Сославшись на очередное послание от госпожи Леммингус, она мышкой шмыгнула в мою комнату и шепотом сообщила:

— Мы все собрались и приготовились к встрече.

— Все? — удивилась я.

— Девочки остались в сквере неподалеку. Не хотят привлекать внимания. Ну, что там у тебя за секретное место для сбора?

— Зачарованная избушка в саду, — поделилась открытием я. — Имеется даже черный ход, что ведет к ней вне досягаемости окон дома, но проблема в том, что его охраняет чудовище.

— Какое еще чудовище?

— Одна очень вредная и сердитая чугунная голова.

— Сторожевая горгулья, значит. — Лиз задумчиво потерла пальчиками подбородок. — Эту проблему я беру на себя. У меня дома есть пара магических приспособлений для нейтрализации подобных охранников. Эти штуковины, конечно, нелегальные. Их воры обычно используют, но зато они весьма эффективны, — заметив мое недоумение после слова «воры», Лиз разъяснила: — Мама их специально на черном рынке приобрела, чтобы разрабатывать системы противодействия.

— Понятно, — протянула я, добавив: — А прямо сейчас наша злобная охрана спит. Не знаю, долго ли…

— Крупным горгульям на отдых хватает пары часов, — без промедлений сообщила Лиз. — Когда она уснула?

— Когда я тебе написала.

— Тогда у нас в распоряжении чуть больше часа, — с довольным видом резюмировала подруга.

Спустя десять минут я уже ждала возле секретных ворот.

Девочки — Лиз, Ортанс, Кори, Эмбер и Рози — уже ждали с уличной стороны прохода. Они махали мне радостно. Лиз красноречиво указала на засов, пазы которого прятались в ветвистых рогах Черного Бурчалы. Я с опаской отодвинула тяжелую задвижку и с сомнением взялась за ручку-кольцо, пронизывающее нос спящего стража. Когда тянула, отводя в сторону одну из створ, монстр недовольно поморщился, чихнул и хрюкнул. Еще бы! Ведь моя манипуляция разделила его физиономию на две отельные половинки. Кому такое понравится?

И все-таки страж не проснулся.

Девочки дружно проскользнули в сад и следом за мной, гуськом, поспешили к секретной полянке. Там я их по одной пропустила через зачарованный ход, предварительно предупредив об этом статуи, и мы, наконец, смогли спокойно устроиться в избушке на курьих ножках.

После моего быстрого информативного рассказа — времени на долгие разговоры у нас не имелось, но я хотела осветить все важные вопросы, — в воздухе повисло напряженное молчание. Основное удивление у моих слушательниц вызвало известие об убийстве. Девчонки даже про свадьбу мою будущую не дослушали…

— Ничего себе. Кто бы мог подумать? — протянула пораженная Ортанс, а Кори безнадежно покачала головой и приложилась к своей фляжечке.

Я беспомощно развела руками:

— И что? Никто из вас даже на уровне слухов ничего не слышал о проблемах Эммы? Я думала, хоть что-то обнаружится. Хоть какие-то необычные события вспомнятся.

— Никаких мыслей, подруга, — ответила за всех Ортанс.

И тут робко, будто на уроке, подала голосок тихая Эмбер. Она сказала:

— Я заметила, что месяц назад Эмма несколько дней отсутствовала в Академии. Может, это как-то связано с произошедшим?

— Может, и связано, — разочарованно вздохнула Ортанс, — но мы о том ее исчезновении в любом случае вряд ли что-то теперь узнаем.

— Ох, девочки, как же я разволновалась из-за происходящего. — Рози достала кружевной кремовый платочек и промокнула капельки пота, выступившие на ее фарфоровом лбу. — Бедняжка новая Эмма! Все кучей на нее навалилось…

— Не называй ее «новая», — буркнула на соседку Кори. — Ляпнешь где-нибудь при учителях. Просто забудь уже это слово.

Рози возмутилась грубостью сокурсницы. Хотя, чего уж там, Кори все время такая (по крайней мере, при встречах со мной). Брюнетка бросила что-то в ответ. Эмбер и Лиз зашикали на них. Ортанс громко призвала всех к тишине, но ее никто не послушался.

Пришлось мне утихомиривать бурю.

— Девочки, не ссорьтесь, пожалуйста. Мне приятно, что вы обо мне беспокоитесь, но наша сила в единстве, а не в спорах. Прошу, не ругайтесь из-за меня. Мне больно от этого и страшно.

Кори отозвалась первой:

— Все. Не будем. Просто мы тоже на нервах.

— Да, — поддержала ее Рози. — Мы так хотим сохранить тебя, но где-то рядом, возможно, все еще скрывается враг. А то и два… А то и вовсе куча врагов, перед которыми никак нельзя проколоться.

— Так и есть, — подытожила Ортанс. — Нам всем повезло, что ты оказалась именно в нашей академии. Именно поэтому мы приняли решение защищать тебя любой ценой. Мне кажется, так будет правильно. Правда, девчонки?

— Правда!

— Правда.

— Правда…

— Совершенно точно! — Ортанс вдохновенно хлопнула Рози по плечу. — Поэтому все проблемы…

— Кстати, у нас тут еще ведь одна проблема есть! — вспомнила Кори. — У нас ведь новый учитель в Академии появился.

— Ты про Лунгрэ? — свела брови Ортанс. — Он та еще заноза. Этот тип служил при дворе короля, но потом провинился в чем-то и в наказание был сослан к нам. Разжалован с высокого поста. Он скрытный, подозрительный и невероятно жуткий.

— Точнее и не скажешь, — поддержала старосту Лиз. — Я уже поприсутствовала на одном его уроке. Как в полицейском участке на допросе побывала. Этот Лунгрэ смотрит на всех, как на потенциальных преступников или монстров, которых нужно немедленно уничтожить.

— Нормальный мужик, — возразила Кори. — Тьма и ужас у него в крови. Это же здорово?

— Не здорово, — сердито одернула ее Рози. — Не все любят тьму и ужас.

— Пожалуй, он еще проблемнее нашего вредного ректора будет, — сделала вывод Ортанс.

И мне пришлось признаться:

— Девочки, я уже с ним довольно близко познакомилась. Сначала он застиг меня врасплох в медпункте…

— В медпункте? — Подруги ахнули хором.

Еще бы! Это ведь они меня туда направили…

— Да, — продолжила я. — Он полез в мою рану и все допытывался, не зомби ли я случаем. От него меня проректорша Леммингус спасла. Похоже, они с Лунгрэ не в особо теплых отношениях…

— Хоть что-то хорошее, — рановато обрадовалась Рози, ведь дальнейший мой рассказ поверг ее в шок.

Впрочем, как и всех остальных.

— А еще он мой жених, — произнесла я тихо.

После этого Рози оглушительно ахнула, Лиз и Эмбер мертвенно побледнели, Кори выругалась и привычно потянулась к алкоголю, но Ортанс выхватила у нее заветную фляжку и первая смачно из нее отхлебнула.

Посмотрела на меня внимательно, морщась от жгучего содержимого, уточнила:

— Ты серьезно? Он твой жених? В смысле, жених Эммы Лир? Вот не повезло…

— Самое удивительное, что мы с ним до сегодняшних смотрин даже не были лично знакомы. В смысле, знакомы были — в медпункте виделись, но не были официально представлены друг другу. Лунгрэ, похоже, знал мою фамилию и не более того. Когда вчера меня Леммингус под надзором кучера домой отправляла и озвучила ненароком, что я Лир, Лунгрэ страшно разозлился. Смотрел на меня, как на врага. За обедом все тоже шло не слишком гладко, но там все недовольство жениха обрушилось на отца. Не буду в подробностях рассказывать про папашины глупости, скажу лишь, что после них в глазах Лунгрэ я выглядела гораздо лучше господина Лира. Думаю, это меня от некромантского гнева и спасло.

— Ужасно, — схватилась за голову Рози. — Этот Лунгрэ просто зверь.

— Меньше недели у нас в академии, а уже всех адептов распугать успел, — согласилась с ней Лиз. — Все зомби каких-то выискивает. Как зыркнет — мороз по коже.

— А, кстати, почему он так бесится из-за брака? — задала закономерный вопрос Ортанс.

— Потому что этот брак — вынужденная мера. Семья Лунгрэ разорилась, а у нас, у Лиров, денег хоть отбавляй, но зато нет нужных связей при дворе. Вот и весь расклад.

— Понятненько. — Девчонки многозначительно переглянулись друг с другом.

Тут Лиз всех поторопила:

— Надо уходить. Скоро горгулья-сторож проснется.

Ортанс взглянула на часы.

Ее часы, потертый «стимпанковский» брегет на толстой цепочке, лежали в нагрудном кармашке замшевого жилета, накинутого поверх академической формы. Конец цепочки крепился к большой брошке с солнцем и луной, объединенным в единый символ.

— Сколько времени есть в запасе? — обратилась староста к Лиз.

— Минут пять-десять.

Ортанс понимающе кивнула и приказала:

— Тогда все быстро достаем свои разговорные книжки и меняемся с Эммой контактами. Чтобы она всем нам могла писать, а мы ей.

Адептки послушно полезли в набитые учебниками и тетрадями сумки, с которыми пришли сюда прямо из Академии.

— Кстати, мы поискали твою пропавшую разговорку, — поведала староста, тщательно припечатываясь пальцем рядом со своим именем. — Никаких следов, к сожалению. Ходили и к феям-уборщицам, и к домовому-завхозу, и к барабашке в пункт приема потерянных вещей — везде пусто. Книгу точно украли.

— А я ведь даже не знаю, как она выглядела. Может, дома бы на всякий случай поискала.

— Черная «Галаксия» ограниченного выпуска, — отчеканила безошибочно разбиравшаяся в магических гаджетах Лиз. — Достаточно редкая модель. Если где-то всплывет — сразу узнаем. Кстати! — вспомнила она важную вещь. — Тот глаз-следилка, что был в твоей комнате…

— Ты узнала, кто его подложил? — вздрогнула я.

— Да. — Лиз как-то разочарованно развела руками. — Это был твой отец.

— Понятно.

И неудивительно. Как я уже поняла, это вполне в духе господина Лира. И почему он так любимой доченьке не доверяет? Ради ценного жениха ее честь бережет? Главное — одной загадкой стало меньше.