Академия волшебной лингвистики

ГЛАВА 6. Загадка «Галаксии»

— Ну, идите, раз так. Я отвечаю за здоровье учеников, поэтому не смею вас задерживать, — с напускной мягкостью произнес Лунгрэ, и в его ровном тоне мне почудилась хорошо скрытая настороженность.

Мелькнула мысль, что все происходящее — фарс. Ловушка, устроенная для меня хитрым некромантом. И я в нее попалась? В любом случае отступать уже поздно. «Галаксия» дерзко похищена, а значит…

— С-спасибо. Д-до свидания, — заикаясь, пробормотала я в ответ.

Схватив портфель, смахнула туда с парты учебные принадлежности, кое-как застегнула замок и чуть ли не бегом поспешила за Гримом.

— Не забудьте взять справку, — бросил мне в спину некромант. — Домашнее задание вам передадут. Я позабочусь об этом…

Не помню, как домчалась до медпункта. Обогнав на повороте неторопливого одногруппника, я первой влетела в пропахшее лекарствами и травами помещение, чуть не сбив с ног целительницу.

Та схватилась за сердце.

— А с вами-то что опять случилось?

— Аллергия на пыль, — сходу выпалила я. — Уши красные! Видите?

Валериана выдохнула с облегчением.

— Это ерунда. Сейчас я вам дам специальную настойку. — Она порылась в шкафчике, после чего сунула мне в руки маленький стеклянный пузырек. — Выпейте дома. И справку сейчас напишу…

Быстро поблагодарив целительницу за ценную бумажку, я покинула кабинет. Столкнувшись в дверях с доковылявшим до места назначения Гримом, скользнула в коридор и, удовлетворенная результатом махинации, отправилась из академии домой.

Дома спокойно. И безопасно. Там я буду ждать Лиз с ее артефактом для взлома книги…

…и все еще надеяться, что «Галаксия», украденная из стола Лунгрэ, не моя.

Семейный экипаж Лиров приезжал за мной к концу занятий. Ждать его я не могла, поэтому поймала первого попавшегося городского извозчика. Отсыпав ему несколько мелких монет за проезд, я залезла в тесный салон и прижала портфель к груди. Череп что-то сердито буркнул из его глубин, а я сказала ему на древневерейском предусмотрительно выученное накануне «кьямантам» — «извините». С идеальным произношением. Принц такого явно не ожидал и сразу озадаченно притих.

По пути я ерзала. И от того, что факт совершенного воровства меня не радовал. И от того, что сиденье скромного кэба городского извоза оказалось неудобным и жестким. Рессоры тоже почти не пружинили — каждая выбоинка на дороге ощущалась вполне отчетливо. Надо отдать должное папеньке — экипажи он делает и правда королевские.

Оказавшись в своей комнате, я наконец-то выдохнула. Достала «Галаксию» и положила на стол, погладила темную кожаную обложку. Как же тебя открыть? Уверена, Лиз справится с этой проблемой.

Предварительно постучавшись, вошла Лара, чтобы узнать, что я буду на ужин.

Заметив книгу, она вдруг разволновалась.

— Простите, госпожа. Я совсем про нее забыла. Все из-за вашей травмы…

— Напомни, пожалуйста, что ты забыла? — уточнила я, красноречиво потирая висок. — Я тоже запамятовала совершенно со всеми этими событиями…

— Про ремонтную мастерскую, — поделилась Лара виноватым тоном. — Вы велели отнести туда вашу книгу, чтобы жирное пятно с обложки убрали. Это ведь очень дорогая обложка из настоящей виверновой кожи. — Она указала на нижний правый край. — Вот это пятно. — Там и правда было испачкано. Совсем чуть-чуть. Я, если б не приглядывалась, вообще решила бы, что это просто тень так упала… — Лара испуганно всплеснула руками. — Ой, тут еще два каких-то новых пятна появилось. Простите, госпожа…

— Ты-то тут причем? — удивилась я. — Я сама ее, наверное, испачкала. Не переживай.

Лара выглядела совершенно растерянной и испуганной. Видимо, прежняя Эмма очень дорожила своей книгой и могла устроить бедной служанке взбучку за любое не устраненное вовремя повреждение драгоценной «Галаксии».

— Я могу отнести вашу книгу в ремонт завтра утром! — воодушевилась служанка.

Я отказалась:

— Не нужно. Книга необходима мне в течение дня. А эти пятна… Знаешь… Разберемся с ними как-нибудь в другой раз.

— Спасибо, госпожа. Хорошо, госпожа, — протараторила Лара и облегченно выдохнула.

Вечером я сидела в убежище и ждала подруг. Меня всю трясло, и я не знала, чего именно жду от происходящего. Лара опознала пятно на обложке — значит, книга точно моя? Но там еще два других пятна нашлось — значит ли это, что книга все-таки чужая?

Мозг буквально закипал. Нервы были как натянутые струны.

Наконец девочки пришли. Они волновались не меньше моего, когда Лиз торжественно достала из сумки артефакт — странный металлический узелок. В ее ловких руках узелок развернулся в прямую проволочку, выпустил из боков два десятка тоненьких лапок и принялся ползать по черной глади «Галаксии».

Мы с замиранием сердца ждали результатов, но ничего толкового опять не вышло.

В какой-то момент сороконожка-взломщица почти смогла отпереть плотно стянутые переплетные крышки, но потом из-под страниц полыхнуло синее пламя, и артефакт Лиз сдуло прочь.

— Ай! — громко воскликнула подруга. — Защита какая мощная!

— Значит, книга не Эммы, — буркнула Кори. — Откуда ей знать столь могучие охранные заклинания?

— Или, наоборот, Эммы, — не согласилась с ней Ортанс. — Вдруг Лунгрэ сам наложил чары, чтобы никто никогда не открыл книгу Лир и не узнал правду о ее гибели?

— Ох… — Лиз тем временем собрала разлетевшиеся по полу куски своей сороконожки. — Артефакт безнадежно испорчен. Мама меня убьет.

— Не убьет, — успокоила ее Кори. — У тебя мировая мама.

Пока они спорили, в моей душе росла тревога. Мне казалось, что кто-то наблюдает за нами, а еще мне было жутко стыдно — я вдруг уверилась, что книга точно не моя, то есть не Лир, а все-таки Лунгрэ. Что будет, когда он обнаружит пропажу? Он наверняка уже заметил, что книгу подменили. Значит, все-таки ловушка!

И я попалась…

— Ладно, девочки, давайте расходиться, — скомандовала Ортанс, взглянув на часы. — Завтра, чувствую, денек нас ждет тяжелый.

— С Лунгрэ я буду разбираться сама, — пообещала я. — Никого из вас не подставлю и не выдам. Так что не волнуйтесь, скандал с похищением преподавательской книги вас не коснется.

— Мы тебя одну не бросим, — нахмурилась Ортанс.

— Конечно, не бросим! — подхватила Рози. — Мы же подруги!

— Утро вечера мудренее, — произнесла Эмбер. — Может, все еще обойдется.

— Мы все с тобой, — подытожила Лиз.

— Рановато для похорон, — выдала Кори мрачную фразочку в своем духе.

— Каких еще похорон? — возмутилась Ортанс.

— Это я образно выразилась, — раздалось в ответ доходчивое пояснение. — В том смысле, что рано опускать руки и сдаваться.

— Никто и не собирался сдаваться, — удивилась Рози. — Ты, Кори, опять драматизируешь…

Когда подруги ушли, я вернулась в свою комнату. Дом полнился тишиной. Отец уехал по делам. Слуги притихли. Даже из кухни не доносилось никаких звуков. Камин не топили, так как погода за окном стояла жаркая.

А ведь по моим подсчетам сейчас был еще только март. По-местному — Марсия. Все месяцы здесь назывались именами богинь. И Марсия, яростная воительница, как считалось, отбивала промерзшие земли у зимнего холода, чтобы передать их сперва солнцелюбивой Аврилии, а после плодородной Майе.

В этом году Марсия выдалась ясная. Уж не знаю, какая здесь зима — говорят, снежная и теплая. Весна так очень жаркая. Я к такому лету привыкла у себя, там…

…в прошлой жизни.

А тут весна!

Заперев книгу в столе, я спустилась на цокольный этаж, где находилась уютная купальня с небольшим бассейном, душем-водопадом и парной, похожей на наш земной хамам. В круглой, отделанной мозаичными узорами комнате стоял каменный постамент, и пар шел из невидимых труб, заполняя все кругом пахнущей пряностями непроглядной белизной.

Раздевшись, я подошла к овальному зеркалу в тяжелой раме, оглядела себя, ощутив резкий и неприятный укол вины. Прежней Эмме, должно быть, было очень страшно умирать. Еще бы! Она ведь совсем молодая. В этом возрасте жизнь многим кажется настоящим приключением, ни одну из минут которого нельзя упустить. Кажется, что впереди обязательно ждет что-то прекрасное, и завтра будет лучше, чем вчера. Я не так дорожила своей жизнью. Я ее почти прожила. Смирилась с подступающим концом. Лет десять назад я это четко осознала, когда на юбилее подруги глотнула с непривычки полную рюмку крепкого коньяка и рухнула из-за того, что вдруг резко упало давление, подкосились ноги. Потом я лежала на диване, ожидая скорую, а окружающие, кажется, почти не верили в благоприятный исход. В какой-то миг я тоже так подумала — что все. И согласилась. Смирилась с этим… Но обошлось. На следующий день я написала завещание. Так. На всякий случай. Мало ли что опять?

Но почти десять лет никаких неожиданностей не происходило.

Все же хорошо, что написала заранее. Пригодилось вот…

А теперь мне стыдно перед прежней Эммой. Будто ее молодость присвоила…

Желая выкинуть эту мысль из головы, я улеглась на горячие камни, предварительно щедро сбрызнув их холодной водой. Было жарко, но я никак не могла согреться и расслабиться. Прикрыла глаза.

С потолка мерно капало на мраморные плиты. Я стала думать про книгу. Все-таки моя или нет? А ведь завтра придется объясняться с Лунгрэ. Хоть Лиз и надеется, что подмены он не заметит, я в это что-то слабо верю.

После бани я поднялась на самый верх башенки, в библиотеку. Учеба отвлекала от тревог лучше всего. Я достала переизданное собрание древних эльфийских рукописей. Неадаптированное. Профессор Лейс требовал их чтение и перевод в качестве промежуточной проверочной. К огромному счастью, эльфийский пошел у меня значительно лучше, чем древневерейский. С одной стороны, грамматикой он чем-то походил на английский. С другой, скорее всего, просыпались внутри отголоски навыков прежней Эммы. Она ведь эльфийский и до меня учила. Не то что…

Я покосилась на череп. Принц молча покоился на столе и буравил меня глазницами.

Снова погрузившись в чтение, я с тоской вспомнила свою недописанную диссертацию по жанрово-стилевому разнообразию детской фантастической прозы прошлого века. Интересно, тут можно защититься? И по какой теме нужно будет писать? А главное — осилю ли я подобное со второй попытки? В родном-то мире не вышло…

С наступлением темноты по всему саду стали вспыхивать фонари. Их зажигали садовые гномы. Световые столбы вдали мерцали и переливались. Я узнала, что это порталы в другие государства — дорогое и престижное средство передвижения. Каждый раз, глядя на волшебный пейзаж, раскинувшийся за окнами, я ощущала, как захватывает дух. Я ведь еще и десятой части города не видела, а вокруг целый мир!

Прекрасный и удивительный, как сон.

Сон.

Он сморил меня быстро, и было все в нем неестественно ярко, живо. Воспоминания моей прошлой жизни мешались, видимо, с грезами прежней Эммы. Я оказывалась то в собственном доме на застолье с семьей, то в особняке Лиров, то на каком-то шикарном балу, где из круговерти нарядов и масок выплывало на меня недовольное лицо Мари-Клэр. А потом со всех сторон наваливалась тьма. Беспощадная, тяжелая, как могильная плита…

Я проснулась и застыла, лежа на спине. Меня словно парализовало. Я не могла двинуться или вздохнуть. Тело не слушалось. Под ладонью, прижатой к груди, ничего не происходило. Сердце билось едва ощутимо, а может, и не билось совсем.

И холод окутывал плотным коконом.

И страх…

Я попыталась вскрикнуть, закашлялась и начала дышать. Что это было? Остановка сердца? С чего бы? Я ведь теперь молода и здорова?

Ну, относительно…

Спать дальше было страшно, поэтому я закуталась в кружевной длинный халат, сунула ноги в изящные домашние сабо и направилась вниз, на кухню, чтобы выпить воды и успокоиться. Лорна, попавшаяся мне по пути, громко охнула и предложила позвать врача.

— Госпожа, вам плохо? — заботливо поинтересовалась она. — Вы такая осунувшаяся и бледная!

— Все в порядке, — ответила я, и правда почувствовав себя лучше. — Что-то в горле пересохло.

— Я налью вам попить, — сказала служанка. — И принесу. Возвращайтесь к себе. Ложитесь.

— Нет, — отказалась я, поежившись. Идти в комнату не хотелось совершенно. И сон как рукой сняло. Предложила: — Может, выпьем чаю вместе? Составишь мне компанию?

— Конечно, госпожа, — радостно кивнула Лорна. — Я вас поняла. Не хотите оставаться одна, да?

— Да, — призналась я. — Мне приснился кошмар, и я вряд ли теперь снова усну.

— Я приготовлю мятного чаю с молоком. Он успокоит нервы, — воодушевилась Лорна. — Печенья с джемом хотите? Вы ведь теперь не на диете.

Мы сели напротив друг дружки на высокие резные стулья. В очаге уютно трещали поленья. Чайник кипел, мурлыча, выпускал в воздух жаркие паровые клубы. Но я никак не могла согреться от их тепла. Ноги зябли — я безрезультатно поджимала пальцы. Они тонули в меховой отделке сабо, но не согревались.

Лорна поставила передо мной аккуратные пузатые баночки с вишневым, яблочным и клубничным джемом, разложила круглое сливочное печенье.

Я поблагодарила ее за заботу:

— Большое спасибо.

Сил играть холодную и скупую на благодарность Эмму не осталось. В конце концов, люди иногда меняются.

— Вы выглядите такой потерянной последнее время, — разоткровенничалась вдруг Лорна. — Мне вас искренне жаль. Честное слово.

Решив не упускать шанс окончательно наладить отношения, я поддержала начатую тему:

— Просто навалилось все — травма эта, в академии проблемы, да еще и помолвка.

— Ох, госпожа. Как я вас понимаю. Жаль, что ваша добрая матушка не с вами, она бы этого не позволила. Выдавать единственную дочку замуж без ее на то желания так жестоко. — Лорна смахнула слезу и, растрогавшись совсем, выдала шепотом: — Я-то знаю, что у вас на сердце… Свобода… Вы, госпожа, всегда хотели лишь по своим желаниям жить… — Поймав мой настороженный взгляд, служанка смутилась и, видимо, решила, что я собираюсь уличить ее в излишнем панибратстве. — Извините. Я много себе позволяю, да? Еще раз простите, госпожа…

— Все нормально. — Я попыталась принять непринужденный вид. Махнула рукой. — Что правда — то правда.

Значит, у Эммы были свои мысли по поводу замужества. Покорной овечкой она никогда не была — тут все ясно! Как бы выяснить подробности? Девочки не в курсе про ее жизненные планы, а вот Лорна, кажется, что-то знает. Много ли?

Оказалось, что немного. Ничего по сути.

— Вы только не подумайте, что я за вами шпионила, — продолжила моя ночная собеседница. — Ни в коем случае. Просто вы всегда выбирали свой путь! И ваши глаза сияли надеждой на будущее до тех пор, пока наша милейшая госпожа Лир не покинула этот мир. А потом…

— Я и не думала тебя ни в чем обвинять, — успокоила я служанку. — Я тоже скучаю по маме.

И это была чистейшая правда, деталей которой, впрочем, я не уточняла.

Лорна посмотрела на меня с надеждой. Поинтересовалась, осмелившись:

— Можно попросить вас кое о чем, госпожа?

— Да.

— Поговорите с господином Лиром. Быть может, он сумеет выделить для нас с Ларой выходной, чтобы мы могли добраться до кладбища Мерита-Волли, навестить и прибрать могилу госпожи? Этим ведь совсем некому заняться…

Некому? Я чуть вслух не возмутилась! Что же это папенька творит? Неужели так просто забыл о почившей жене?

— Конечно, — кивнула я, сердито выдохнув. — Уж я с ним поговорю.

— Спасибо. — Лорна благодарно склонила голову. — Вы… Сегодня вы как будто снова прежняя…

Не знаю точно, что она имела в виду. Быть может, те времена, когда добрая госпожа Лир была жива, а прежняя Эмма тогда была другой? Общительной и приветливой, полной планов и надежд? Скорее всего… Получается, тяжелый характер — это результат психологический травмы, с которой моя предшественница так и не сумела справиться…

Я хотела подняться к себе и снова попробовать заснуть, но, заметив за окнами рассветную зорьку, решила уже не ложиться — прогуляться по саду. Тем более у меня накопилось несколько важных вопросов, которые я собралась задать статуям, не откладывая.

Скользя тенью по пустым дорожкам, я вслушивалась в звуки раннего утра. Шелестела листва, журчала вода, плескались в пруду рыбы, шуршали в ветвях спросонья птицы, бормотали садовые гномы. Они снова трудились в поте лица — гасили ночные фонари. По улице процокала лошадь. Ветер разнес эхо ее дробной рыси и тонкие взвизги несмазанных колес раннего кэба.

Пройдя узором тайного пути, я оказалась на полянке с избушкой. Богиня и сфинкс смотрели на меня выжидающе. По напряженному выражению моего лица они поняли, что предстоит некий серьезный и важный разговор.

— Доброе утро, — поприветствовала я их, укладывая нити путаных мыслей в канву предстоящей беседы. — Я хотела бы узнать у вас нечто важное.

— Милая Эмма… — Сфинкс нервно поджал дрогнувшие губы. — Что случилось?

— Ничего не случилось. Она просто хочет спросить нас о чем-то, — успокоила его богиня. — Мы ответим на любой твой вопрос, дорогая.

— Что стало с госпожой Лир? С мамой… настоящей Эммы? — спросила я.

— Ее сгубил страшный недуг. Болезнь, от которой не придумали лекарства, — донеслось в ответ.

— Это так ужасно! — горестно воскликнул сфинкс и зарыдал, более не сдерживаясь. — Мое сердце вот-вот разорвется…

— Не разорвется, — строго сказала ему богиня. — Оно каменное, поэтому выдержит еще много всего. Должно выдержать. Слышишь? Кто иначе будет помогать нашей девочке?

Сфинкс взял себя в лапы и подтвердил слова подруги:

— Все так. Добрую госпожу Мирей сгубила хворь.

— Что за хворь? — спросила я на всякий случай.

— Родовое проклятье древнего рода Лакруа. Это девичья фамилия госпожи. Лир она стала после свадьбы с вашим отцом.

— Понятно. Я хочу навестить ее могилу в ближайший свободный день. В эти выходные, например. Сегодня последний день учебной недели. Так что завтра туда и схожу. На кладбище Мерита-Волли. Да, именно завтра я это и сделаю.

— Прекрасная идея, — улыбнулся сквозь слезы сфинкс, а богиня пообещала:

— Попрошу гномов, чтобы подготовили букет из самых красивых цветов. Добрая госпожа Мирей любила белые розы…

В академию я прибыла в довольно бодром состоянии, хоть нормально поспать мне так и не удалось. Мысли о встрече с Лунгрэ не давали покоя. Я гнала их прочь, стыдя себя за то, что не доверяю продуманному плану с хитрой подменой книги и сомневаюсь в его успехе.

К счастью, мне повезло. Лунгрэ временно отбыл из академии по какому-то важному делу, и его пару поменяли в расписании на теорию перевода.

Строгая женщина, которую звали госпожа Фонелла Ив, с упоением рассказывала нам про виды перевода, лексические приемы и методологию. Я внимала с наслаждением, во-первых, потому что разговор с Лунгрэ отложился, по крайней мере, на все выходные, во-вторых, потому что в этих занятиях не было и грамма магии.

Лекции и семинары утянули меня в пучину новых знаний, заданий, проверок, ответов и интеллектуальных штурмов. Учеба увлекала, и я немножко завидовала тем адепткам и адептам, у кого уже проснулись заметные магические способности. Мои волшебные навыки пока скрывались под туманом неизвестности. Это меня сильно смущало. Будучи адепткой магического вуза, я просто обязана уметь колдовать. И я попробовала, дома, но ничего толкового не вышло.

Решающий момент настал на занятии по магической практике. Вела его настоящая фея — госпожа Пиона Айрис. Пока что из всех виденных мной преподавателей, она выглядела самым необычным образом. Невысокая, на голову ниже даже самых низкорослых адептов, она порхала в полуметре над полом. Каждый раз, когда фея взмахивала полупрозрачными крыльями, выставленными наружу через прорези в лиловом жакете, в воздухе разлетались искры невесомой пыльцы.

Первые ряды чихали и жмурились.

— Это для вас, — щебетала госпожа Айрис. — Будьте здоровы. Не все еще разобрались с магией, поэтому я одолжу вам свою. Привыкайте, учитесь, осваивайтесь.

Пыльца оседала на моих волосах и ресницах. Я ощутила покалывание на кончиках пальцев, будто по ним пропустили слабые разряды тока.

— Мне не нужно. Я уже умею справляться своим силами, — гордо сообщила Ортанс.

— Рада за вас, адептка Лаун. Но не все еще достигли таких же успехов, как вы, — лучезарно улыбнулась фея. — Адептка Лир, вы как себя чувствуете? Сможете работать? Голова не кружится? Кожу не щиплет?

— Все хорошо, — успокоила ее я. — Я готова к работе.

— Тогда приступим. — Преподавательница грациозным жестом указала на полки с книгами. — Сегодня мы обратимся к левитации предметов, а именно к тому ее разделу, что касается взаимодействия с книгами. Как вы понимаете, вам, как никому другому, придется постоянно иметь дело с впечатляющими томами и древними фолиантами. Вы знаете, какими огромными бывают магические книги? — Она раскинула руки и крылья. — Вот такими, и даже больше. Гораздо больше! Их просто так не снять с полок и не полистать на коленке. Для этого в левитационной магии придумали специальный раздел с готовыми заклинаниями и приемами…

Я слушала, почти не дыша. Смотрела. Книги, что теснились на стеллажах, расставленных вдоль дальней стены аудитории, послушно взлетели в воздух, исполнили несколько хитрых пируэтов и наконец опустились на преподавательский стол. Сложились стопкой, поменялись местами, пошелестели листами, открываясь на нужных страницах. Вернулись назад.

— Теперь вы, — скомандовала госпожа Айрис. — Не нужно так напрягать кисти, адепт Грим. Вы не гирю в воздух поднимаете. Не торопитесь, адептка Ортега. Смелее, адептка Лир. Вот так, повторяйте за мной…

Я послушно скопировала ее движение, и от кончиков моих пальцев будто резинка натянулась. Противоположный ее конец зацепился за корешок увесистой книги. Р-р-раз! И тяжелый томик сорвался с места. Два! Чуть не шлепнул меня по лицу — я вовремя поймала его в полете. Ну и скорость!

— Полегче, — сделал мне замечание высокий рыжий парень, в книжку которого моя добыча врезалась на полной скорости, заставив менее объемное издание безжизненно рухнуть на пол.

— Не стоит делать столь резких движений. Двигайте руками пла-а-авно, — мелодично сообщила фея. — Нам не нужны травмы и аварии. Бытовые приемы не нуждаются в лишней силе. Экономьте…

У меня все получалось, и я ликовала. Теперь я настоящая волшебница. Как здорово!

Во время обеда я сидела, как на иголках. Чистый восторг, обычно свойственный юности, захлестнул меня волной. Давно я таких эмоций не испытывала. В прошлой жизни я давно с ними распрощалась. На седьмом десятке было как-то не до восторгов. Покой заменил все эмоции — его хватало. А тут… Захотелось обсудить все с подругами, поделиться впечатлениями, похвастаться достижениями.

И вообще, пора что-то менять. Пора новой Эмме потихоньку сходиться с группой. В конце концов, люди меняются.

И Эмма поменяется!

Мимо прошла Мари-Клэр с подносом, смерила меня недовольным взглядом. Я проводила ее глазами, что тут поделаешь? Она меня, кажется, ненавидит. Глупо надеяться, что отойдет быстро. Хотя сейчас она тоже одна, как и я. Замену пока не подыскала, да и не тянутся к ней одногруппники…

Как и ко мне.

После обеда я отправилась в библиотеку, и меня охватила ностальгия. Запах книг и тишина напомнили о моей собственной почти забытой университетской жизни. Вспомнилось, как давным-давно, еще до эпохи интернета, я просиживала сутками в столичных библиотеках, отыскивая материалы для диссертации. Я начала ее сразу после вуза, потом забросила, вляпавшись в замужество, через некоторое время бралась за труд жизни опять и опять, но до ума его так и не довела.

Диссертация так и повисла мертвым грузом.

«Все-таки надо попробовать тут защититься?» — решительно подумала я и тут же сама испугалась собственной дерзости. Что я смыслю в волшебной лингвистике? Что писать буду? Это же совершенное другая дисциплина. Придется начинать с нуля…

Я вздохнула и, вытянув со стеллажа несколько эльфийских журналов, направилась к стойке абонемента.

С Эмбер и Кори мы пересеклись вечером. Поговорили ни о чем, попили чай. Новостей особых не было.

Остальные девочки прийти не могли. Лиз приболела и отпросилась с последней пары. Ортанс помогала маме с учениками. Рози родители увезли в загородный дом на какое-то семейное торжество.

Утром, как и планировалось, я в компании Лары и Лорны оправилась на кладбище Мерита-Волли. Перед тем, как выехать, я вышла в сад и там, на берегу пруда, обнаружила корзину с белыми розами. Подхватив ее, я поспешила к ждущему за воротами экипажу.

Путь занял около получаса.

Сперва экипаж петлял по извилистым улочкам, потом углубился в полудикий парк, пересек его и, миновав изгиб высокого моста, спустился в лощину, за которой начиналось кладбище, огороженное высоким кованым забором. Вдоль забора росли высоченные мрачные вязы. Их тяжелые ветви заунывно скрипели на ветру, а в кронах гнездились вороны.

Лара и Лорна пошли по узкой, засыпанной гравием дорожке меж потемневших памятников к дальнему краю Мерита-Волли. Туда, где стояли фамильные склепы именитых династий. Удивительно, но самый большой и вычурный, с не слишком уместной античной колоннадой принадлежал Лирам.

Заметив мое недоумение, Лара разочарованно покачала головой.

— Господин Лир целое состояние в этот склеп вбухал. Раньше их только знать себе позволить могла, а ваш папенька всегда за благородными гоняется. Вот и отстроил сооружение, чтобы богаче и роскошнее, чем у остальных выглядело. Родителей своих сюда перезахоронил и прадеда. И жену.

— Понятно.

Я с трепетом вгляделась во мрак, открывшийся за массивной дверью, с которой Лорна только что сняла громоздкий навесной замок.

— Пойдемте, — подбодрила меня Лара. — Не бойтесь, сейчас я зажгу свет.

Свет и вправду зажегся после того, как служанка коснулась незаметной выемки в каменной стене. Цепочка тусклых желтых шаров протянулась вниз. В глубину. Под землю. Заплясали на гладких ступенях нервные блики. Розы из белых стали кремовыми.

— Туда? — спросила я, растерявшись.

— Да.

Лорна пошла первой. Я двинулась следом. Шествие замкнула Лара.

Лестница показалась мне очень длинной, хотя на самом деле спустились мы не так уж и глубоко. Там свет стал ярче. Большой осветительный шар под потолком отхватил у тьмы большую часть пространства. Взгляду предстали четыре плиты с высеченными на них именами почивших представительниц и представителей моего нового семейства.

— Давно никого не было, — с грустью выдохнула Лорна, бережно снимая с надгробия Мирей Лир засохшие цветы.

Я передала ей свежие — больше половины неохватного букета. Немного роз оставила для прочей родни. Разорвав на части кусок старой рубахи, я раздала тряпицы своим спутницам, и мы принялись дружно протирать пыль с потускневших плит. Закончив с этим, мы сложили ветошь в корзину, собрали с пола немногочисленный мусор и остатки предыдущих букетов отправили туда же.

Уже собрались уходить, когда сверху, от входа, наполз на нас искристый голубоватый туман. Едва я вдохнула его, как в голове помутилось. Будто алкоголь в мозги ударил. Перед глазами все поплыло, веки налились свинцовой тяжестью, а из рук и ног моментально исчезла вся сила. Я закачалась, теряя равновесие, но отчего-то не упала. Будто в киселе завязла. И чей-то голос, очень приятный и мелодичный, заговорил со мной:

— Пойдемте, дорогая. Вам следует идти за мной.

Голосу невозможно было сопротивляться. Ноги сами понесли меня к лестнице, наружу из фамильной усыпальницы, а потом по тропе вдоль соседних склепов к самому дальнему и неприметному из них.

Тот, кто говорил, шел впереди. Его силуэт был зыбок. Он расплывался и покачивался в воздухе, как мираж.

Я попыталась собраться, прийти в чувства.

— Куда мы идем? — с трудом сорвалось с непослушного языка.

— Никаких вопросов. Так нужно, — прозвучал непреклонный ответ.

И я вдруг осознала — да! Нужно! Просто необходимо идти за стройным силуэтом с манящим голосом туда, куда он велит. Без вопросов. Без сомнений. Без сопротивления… Где-то в глубине души билось смутное осознание опасности, но наваждение топило его, загоняло все дальше, намереваясь окончательно свести на нет.

Можно слушать только приказы волшебного голоса.

Так хочется слушать!

Таинственная фигура нырнула в разверзнутый зев очередного подземелья, стекла по ступеням и слилась с мраком внизу. Я покорно спустилась следом, заторможенная, с затуманенным разумом, будто пьяная.

— Зачем я здесь? — попыталась задать новый вопрос.

— Чтобы ждать, — прошелестело над ухом. — Вас заберут.

А потом я услышала, как тяжело захлопнулась входная дверь склепа. Меня окружила абсолютная темнота. Пьянящее наваждение отступило, и страх заполнил легкие, скрутил их тугим спазмом, лишив возможности дышать.

Следовало немедленно взять себя в руки и как-то разрешить ситуацию. Я стала успокаивать себя: «Я пришла на кладбище не одна. Меня вскоре хватятся и начнут искать. Обыщут соседние склепы — это же логично. И найдут».

Нащупав руками мраморный саркофаг, я села на его краешек, предварительно извинившись перед лежащим внутри мертвецом. Так, на всякий случай. Поежилась — было холодно. И зачем я тут? Странно все это, конечно. На покушение не похоже. Какой смысл запирать меня? Уж если бы хотели убить, пристукнули б сразу…

Голос велел ждать. Зачем ждать? Кого? А главное — сколько? Тут холодно, голодно и неуютно. Хотя стоит отдать должное Лунгрэ: после его занятий я стала спокойнее относиться к трупам. Еще бы — один из их живет теперь у меня дома…

Зря я не взяла с собой разговорную книгу. Впредь буду носить ее постоянно.

В душе пламенела оптимистическая надежда на то, что удастся отсюда выбраться. Обязательно!

Выставив перед собой руки и ступая маленькими шажками, чтобы не споткнуться, я наугад двинулась к лестнице. Поднимусь по ней и буду колотить что есть силы в дверь. Быть может, кто-то из посетителей услышит. А еще на кладбищах обычно бывают смотрители или сторожа.

Воплотить этот нехитрый план в жизнь мне не удалось. Дверь распахнулась, когда я сделала первый шаг на нижнюю ступень лестницы. Тусклый свет серого дня неожиданно ослепил. Послышались звуки борьбы, возня, а потом чье-то худое, длинное тело полетело прямо на меня.

— Ай! — вскрикнула я и отскочила в сторону.

Незнакомец распластался возле моих ног, зашипел по-змеиному.

— Не двигайся, — приказал ему кто-то сверху.

На миг в проеме выход застыл черный силуэт. Спустя секунду он мягко двинулся вниз. Зажглись в полумраке алые огоньки — глаза. Я попятилась от жуткого незнакомца, но он вдруг обратился ко мне:

— Адепка Лир, вы в порядке? Не ранены?

— Не-е-ет, — растерянно протянула я, узнав голос Лунгрэ. — А вы что здесь делаете, позвольте узнать?

— Работаю, — отозвался некромант. — По своей прямой и непосредственной специальности. Слежу за порядком на городских кладбищах. Сегодня как раз здесь был с обходом и увидел, как вампир заманивает вас в склеп. Пришлось оглушить его

— Вампир… — Я пораженно уставилась на лежащего мужчину. — Он хотел выпить мою кровь?

— Непонятно, — донеслось в ответ. — Сейчас мы его самого расспросим обо всем в подробностях. Слышите меня? — обратился Лунгрэ к моему похитителю. — У вас большие проблемы. Охота на людей, да еще и с применением зова, в Ландрии запрещена. Вы понимаете, какие последствия вас ждут?

— Я не охотился, — испуганно прошептал вампир. Он был морщинист и сед. Худ до хрупкости. Серый костюм его был цвета пыли. — Поверьте! Я не… Не… — Он снова болезненно зашипел. Бросил зло, обращаясь к некроманту: — Ты ведь тоже носишь в себе вампирью кровь. Ты должен чувствовать, что я не лгу…

— Похоже на то, — кивнул Лунгрэ, проницательно глядя в запавшие глаза своего пленника. — Тогда зачем?

— Потому что… С-с-с-с… Проклятье! — Вместо ответа вампир еще громче зашипел и схватился обеими руками за нижнюю челюсть. — Я не могу… Не могу! — почти выкрикнул он, на что некромант разочарованно ответил:

— Печать неразглашения. Все понятно. Давайте руку. — Это уже было адресовано мне. — Идемте отсюда. — Лунгрэ повел меня к выходу, интересуясь: — Голова не кружится? Стоять можете? Не падаете?

— Все в порядке, — удивилась такой заботе я. — Этот вампир ко мне пальцем не притронулся.

— С вашей травмой в анамнезе возможны осложнения после зова. Головокружение, обмороки, судороги. Зов ведь не просто так запретили. Это опасная магия.

Впечатленная, я прислушалась к своим внутренним ощущениям. Чувствую себя более-менее сносно. Падать замертво точно не собираюсь.

— Спасибо, что предупредили.

Ступив на вымощенную дорожку, я аккуратно вытянула руку из пальцев Лунгрэ. Встревожилась:

— Мои спутницы Лара и Лорна остались в фамильном склепе. Надеюсь, они в порядке.

— Были оглушены, — озвучил некромант неприятную истину. — Я снял с них заклятие. Они скоро должны уже прийти в себя.

— Я пойду к ним! Прямо сейчас. Они, наверное, в шоке. Бедняжки…

Произнеся это, я отправилась к фамильному склепу Лиров. Бедные мои Лара и Лорна! Нужно хоть чем-то помочь им, успокоить.

Некромант последовал за мной.

— Вашей прислуге повезло с госпожой, — подметил он на ходу.

— Это мне с ними повезло, — не согласилась я. — Лара, Лорна! — воскликнула, увидев, что обе женщины уже поднялись наверх и теперь стоят, растерянные, на тропинке.

— Мы в порядке, госпожа, — хором сообщили они, обрадовавшись моему возвращению. — Вы сами целы?

— Да, конечно. Поедемте скорее домой. — Я с облегчением улыбнулась им.

— Адепка Лир, можно вас на два слова? — остановил меня Лунгрэ.

Я замерла на пару секунд, раздумывая. Кажется, момент истины настал. Про книгу наверняка спросит. Что ж, будем объясняться.

Сказала своим спутницам:

— А вообще, отправляйтесь домой без меня. Я позже приеду. Отцу скажите, что я с господином Лунгрэ. Хорошо?

Пусть папенька порадуется.

— Да, госпожа, — послушно закивали служанки, когда мы дошли до экипажа.

Пока Лорна убирала в багажник корзину с мусором, а Лара доставала из ящика в сиденье мой плащ, некромант незаметно тронул меня за рукав. Склонился к уху.

— Два экипажа, видите? — шепнул едва слышно.

— Да, — тихо ответила я, не сразу сообразив, о чем он. Перед нами и правда стоял экипаж. И еще один в нескольких метрах позади. Оба довольно невзрачные и неприметные… И тут я поняла! Попыталась спросить:

— Так вы думаете, что…

— Потом, — одними губами произнес некромант.

Вдруг из-за поворота с грохотом вылетела чья-то шикарная, обитая золотым и алым бархатом карета, запряженная шестеркой голубоглазых рыжих кобов. Загорелый огневолосый кучер лихо щелкнул хлыстом, подгоняя коней. Те пронеслись галопом и, немного не вписавшись в поворот, задели лощеным бортом вычурной кареты дверь нашего экипажа.

— Тпр-р-ру, шельмы! — заорал лихач, натягивая поводья. Лошади встали, как вкопанные. — Наставят тут колымаг своих, ни пройти ни проехать! — напустился он на нашего кучера Леона.

Тот, бедняга, даже дар речи от такой наглости потерял.

— П-простите, но это вы сами виноваты… — пролепетал, оглядываясь на меня в поисках поддержки.

И я не заставила себя ждать, вступилась за своих:

— Что вы себе позволяете, а? — отчитала огневолосого наглеца тоном, которым когда-то давно, в другой жизни, вразумляла нерадивых учеников. — Я вас, молодой человек, спрашиваю! Вы создали опасную ситуацию на дороге, да еще и на пострадавших кидаетесь.

Лихач немного опешил, но тут же сообразил, что назревает конфликт, и трусливо постучал по крыше кареты. Позвал:

— Господи-и-ин! Тут, кажется, проблемы возникли.

Дверь открылась. Сама собой откинулась узорная стальная подножка. Из салона пахнуло едким дымом, перемешанным с какими-то экзотическими благовониями.

К нам вышел незнакомец весьма впечатляющего вида. Нечеловеческого вида… Красноволосый, смуглый, одетый с иголочки в какой-то умопомрачительный модный костюм и высокие сапоги, он смерил меня насмешливым взглядом зеленых глаз и поприветствовал, улыбаясь краем губ.

— Госпожа Лир? День добрый. Как поживаете?

— Здравствуйте, — сдержанно поздоровалась я, осознав, что этот огненный красавец со мной знаком, а вот я понятия не имею, кто он такой. Но общаться-то как-то надо? Значит, буду говорить строго по делу и держать дистанцию. — Ваша карета врезалась в наш экипаж.

— Что? — Собеседник небрежно поправил рукой свою шевелюру. В волнах алых волос мелькнули короткие витые рога. — Ерунда какая! Я отправлю господину Лиру денег на ремонт. Не переживайте.

Рога… Демон!

Вот вроде бы привыкла к чудесам этого мира, но каждый раз, видя что-то новое и волшебное, искренне поражаюсь.

А еще я рассердилась. Лихачи, бездумно гоняющие по городам, приносили много бед в моем родном мире. Всегда на них злилась, поэтому не удержалась и высказалась:

— Я переживаю из-за вашей лихой езды. Вы можете сбить ребенка или старушку, — выдала, закипая от возмущения. — Кого угодно! Даже кошку…

— Кошку? — Темно-рубиновые брови демона вскинулись удивленно. — Чего… О чем это вы, госпожа Лир?

— О том, — отрезала я. — Не нужно так гонять.

Демон криво ухмыльнулся, и в глазах его сверкнули злые искры.

— Я могу себе позволить и быстрых коней, и красивую карету, и скорость. В отличие от господина Лунгрэ, — решил он вдруг поддеть некроманта.

— Можете, — невозмутимо пожал плечами тот. — Но если собьете человека, пойдете под суд, как все.

— Ох, господин Лунгрэ, вы, наверное, просто мне очень завидуете? — прищурился демон.

— Обычно я завидую тем, у кого выдающийся ум, ну или доброе сердце, — тут же парировал некромант. — Так что не переживайте, господин Хорен, и спите спокойно. Не сглажу.

Лицо демона обиженно скривилось. Он демонстративно развернулся к нам спиной и шагнул обратно в салон кареты. Бросил через плечо презрительное:

— Ну-ну. Счастливо оставаться.

Кучер прикрикнул на лошадей, и вскоре карета исчезла за деревьями.

Отправив свой экипаж в особняк, я осталась один на один с Лунгрэ. Меня так и подмывало спросить, что это был за пижон, но демон меня знал, и я его явно тоже, поэтому такие расспросы были невозможны.

Лунгрэ разочарованно огляделся. Оба экипажа, стоявшие рядом до аварии, уехали прочь, стоило только разгореться конфликту. Выходя из ворот кладбища, я приметила еще один, ожидающий поодаль, но и он куда-то исчез.

— Меня хотели похитить, так? — вернулась я к теме изначальной проблемы этого непростого дня. — Вампир заманил меня, чтобы передать кому-то еще?

— Да. Думаю, именно так дело и обстояло, — подтвердил некромант.

— И возможно, заказчик был где-то рядом? В одном из тех экипажей? — озвучила я еще одну догадку.

— Скорее всего, — кивнул Лунгрэ. — Жаль, что господин Хорен своим шумом всех спугнул.

— Да уж… — выдохнула я. — Вы об этом хотели со мной поговорить?

— Не только, — донеслось в ответ. — Давайте сядем где-нибудь в спокойном месте.

— В склепе? — предположила я на автомате.

Мой собеседник удивился:

— Почему же в склепе? Тут есть таверна рядом. Если вы не против пойти со мной туда, конечно…

— Пойдемте, — согласилась я, чувствуя, как предательски поджимается желудок, готовый разразиться голодной трелью. — Мы с вами помолвлены, чего уж теперь… — огляделась вокруг. Деревья заброшенного парка подступали стеной. — Далеко ли нам идти?

— Близко. Через кладбище. За ним начинается старинный район бывшего центра города.

Мы пересекли Мерита-Волли, выбрались из лощины по извилистой каменной лестнице и оказались на улице с небольшими приземистыми домами. В гуще декоративных елей прятался бревенчатый деревенский трактир, совершенно не вписывающийся в привычную элегантность Магбурга.

Пройдя внутрь, мы сели за маленький стол, прячущийся в глубине длинного балкона на втором этаже. Подавальщик принес меню, выжженное на тонкой дощечке, и оставил нас выбирать.

— Что будете? — поинтересовался Лунгрэ.

— Я сама за себя заплачу, — на всякий случай предупредила я.

— Мне несложно вас угостить.

— Спасибо, но мне так комфортнее.

К счастью, некромант все понял и настаивать не стал. Меня это тронуло. Обычно мужчины, которым каким-то чудом удавалось оказаться со мной в ресторане или кафе, упирались до последнего, лишь бы заплатить за меня. Им было плевать на мое мнение по этому поводу и на мой душевный комфорт. Главное — покрасоваться перед другими посетителями и похвастаться невиданной щедростью. Доходило до обид…

И вспоминать не хочу!

В итоге я взяла себе куриный бульон, рагу и нечто похожее на бигус. Некромант заказал отбивные с салатом. Сошлись наши вкусы лишь на кофе. Взяли по чашке несладкого крепкого.

— Расскажите мне все, — выдал Лунгрэ со всей прямотой. — На вас охотятся — это ненормально. Я не хочу, чтобы вы пострадали, поэтому…

— Я не знаю, кто меня заказал. А главное, зачем? — призналась честно. — Понятия не имею. Сама бы многое отдала, чтобы все выяснить.

Некромант упер локти в стол. Сцепил пальцы и уложил на них подбородок. Его глаза, задумчиво-глубокие, как омуты, впились в меня, требуя честного ответа.

— Это ведь не первый раз, так?

— Что вы имеете в виду? — попыталась увильнуть я.

— Ваша разбитая голова… В туалете академии на вас напали. Верно?

У меня холодок по коже пробежал. Надо же, какой проницательный. Как он понял?

Ответ не заставил себя долго ждать.

— Ваша травма была от чужой руки. Вы не могли получить ее самостоятельно. А еще на вашей шее я заметил следы пальцев… Вас схватили и ударили, что есть силы.

— И я не знаю, кто это сделал, — выпалила я пораженно. — Я не помню…

— Скажите честно, Эмма, — продолжил Лунгрэ. — Вы попаданка?

Я застыла, пораженная. Смысла юлить дальше не было.

— Как вы догадались?

— Ваша травма. Она несовместима с жизнью. А вы пошли себе, как ни в чем не бывало, сначала в медпункт, потом домой. Меня это изначально смутило, но я не лекарь, поэтому решил, что ошибся. Всякое бывает, но…

— Вы правы, — сказала я. — Эмма Лир, настоящая хозяйка этого тела, умерла. Кто-то убил ее. Я пыталась найти хоть какие-то ниточки, ведущие к причинам трагедии, но мне не удалось пока что ничего обнаружить. А сегодня вот вампир напал. И он ничего не расскажет из-за заклятья. На Эмму наложили такое же перед тем, как убить.

— Вот оно что… — Лунгрэ задумчиво оглядел мое лицо. — Ясно. Но это все пока подождет. Есть проблема понасущнее.

— Какая? — насторожилась я.

— Ваше тело. Что-то пошло не так во время вашего попадания в него. То ли из-за неверно наложенных чар, то ли из-за сильнейшей травмы. В общем… Вы мертвы, Эмма. На данный момент.

— Совсем? — Я испуганно оглядела свои руки. Бледноватые, но не синюшные. Прохладные, да… Но не окоченелые! Да и в зеркале я выгляжу вполне сносно. Живенько, я бы сказала. А еще… — Но я же дышу? И сердце вроде бы…

— Ваша душа жива, и она воздействует на тело. У плоти возникает иллюзия бодрствования, и она имитирует жизнь. Но ваша магическая аура как у мертвого человека, уж простите за прямоту. Простите, что сообщаю вам столь неприятные вещи, Эмма, но с этим нужно что-то делать.

— И что можно сделать? — уточнила я с надеждой.

— Я подумаю. Обещаю вам предпринять все возможное, — сказал некромант.

— Спасибо, — выдохнула я, с трудом переваривая услышанное. — И пожалуйста, не говорите о моем секрете ректору Злоквусту. Он не жалует попаданок.

— Я никому не скажу, — понимающе кивнул Лунгрэ.

Вспомнив про книгу, я рискнула и спросила:

— Раз уж мы с вами решили говорить начистоту, ответьте мне еще на один вопрос. Откуда у вас моя разговорная книга — черная «Галаксия»?

Произнеся это, я приготовилась испытать стыд — ведь, судя по всему, насчет собственника я ошиблась. Сейчас некромант скажет, что книга принадлежит ему, просто марки такой же и похожая, а я, получается, воровка… Ну ничего, повинюсь и извинюсь. Главное — разобраться. Дело такое! А после двух покушений параноить и всех подозревать мне простительно.

И тут Лунгрэ буквально меня огорошил:

— Я не знаю, кто положил вашу книгу в мой стол. Да и на момент вашего уб… хм-м-м… первого покушения на вас ни стол, ни кабинет еще моими не были. Помещение готовили, чтобы передать мне. Я же работал этажом выше. Когда первый раз пришел провести там занятие, книга уже лежала в ящике. Сначала я хотел отнести ее барабашке в пункт приема потерянных вещей, но потом сопоставил события — вашу травму, — и решил, что появление чужой книги в моем столе — не случайность. Поставил на ящик артефакт наблюдения, ожидая, что кто-то явится за спрятанной вещью. Мне было интересно, кто это будет? Но пришли вы, и я понял, что вы и есть хозяйка. Только зачем вы ее поменяли на такую же подобную сломанную? Хотя, какое мое дело…

— Поэтому вы не предъявили мне претензий за ее кражу?

— Формально это не было кражей. В данном случае скорее я смотрюсь похитителем. Скрывал чужую вещь, не пытался активно искать владелицу…

У меня от сердца отлегло. Немного.

— Да уж… — Я взяла чашку и сделала долгий глоток, а Лунгрэ резонно поинтересовался:

— Вы нашли какие-нибудь ответы в своей книге? Там ведь переписка прежней Эммы с кем-то, кто, возможно, в курсе всех дел?

— Нет. Я не смогла ее открыть, — призналась я. — На книге заклятье, не позволяющее это сделать.

— Вот как. — Некромант посмотрел на меня серьезно. — Заклятье я заметил, но, сказать по правде, решил, что оно ваше, хозяйское. Хотя меня весьма удивила мощь защиты. Это магия крови. Вы не могли бы сотворить подобное колдовство сами. Кто-то ворожил за вас… За нее.

Я отставила кофе и стиснула ладонями виски. Все больше и больше загадок и никаких ответов. Начинаю уставать от всего этого…

— Как же мне открыть книгу?

— Способ лишь один — узнать, кто именно наложил заклятье. Только этот человек сумеет снять чары.

— Легко сказать.

Я грустно улыбнулась.

— Я бы начал с поиска сильных магов в окружении семейства Лир. «Кровников» не так уж и много. Эта магия подвластна далеко не всем…

До дома я добралась на городском кэбе.

Лунгрэ доехал со мной до особняка Лиров, подождал, пока я зайду в калитку, и поехал к себе. Заходить не стал.

Перед тем, как расстаться, он посоветовал мне:

— Попросите отца нанять для вас охрану. И будьте осторожны, когда покидаете дом. В академии я послежу за безопасностью, но вот насчет улиц Магбурга никаких гарантий дать не могу. Берегите себя…

Папенька, как выяснилось позже, проследил за моим приездом из окна и заметил-таки некроманта. Стоило мне подняться на крыльцо, как господин Лир насел с вопросами.

— Как прошло свидание с нашим дражайшим господином Лунгрэ? Всем ли он остался доволен? Хорошо ли ты себя вела?

Я рассердилась и выдала ему строгое:

— А довольна ли свиданием я, спросить не желаешь, папа? — И сама же ответила: — Я осталась вполне довольна.

Господин Лир нахмурился. Перевел тему на другие события этого напряженного дня.

— Что там за происшествие было на кладбище?

— На меня напали, но все обошлось, — сообщила я.

— Угу, — хмуро кивнул отец. — Новость про взбесившегося вампира уже по всей округе разнесли. Вечно от нечисти какие-то проблемы… На учебу теперь будешь ездить с охраной. Я уже договорился.

— Спасибо. Хорошо, — сказала я без тени иронии. Неожиданная забота от папеньки меня удивила и даже немного тронула. — Лара и Лорна тоже пострадали. Дай им, пожалуйста, несколько выходных. Им нужно прийти в себя после пережитого стресса.

— Ладно, — проявил неожиданную сговорчивость господин Лир. — По дню каждой. И точка!

На этом разговор завершился, и я ушла в свою комнату.

Там, усевшись в кресло, принялась раздумывать над неудачами. Еще раз подергала книгу так и сяк. Отыскала в столе громадную лупу и долго осматривала «Галаксию» под разными углами, пока до меня не дошло нечто простое и важное. Пятна! Лишние пятна — это же пятна крови. Надо будет выяснить, умеют ли местные маги проводить нечто наподобие теста ДНК? Иными словами, получится ли определить того, кто оставил эти пятна на безупречной обложке моей разговорной книги?

Если нет, то все? Опять тупик? Тайный маг, зачаровавший Эммины переписки, так и останется нераскрытым?

Я устало вздохнула и все же еще раз попыталась проанализировать события. Эмму убили. Ее книгу зачаровали и спрятали. Выходит, в ней есть нечто крайне важное. Книгу не то чтобы очень хорошо и надежно спрятали, скорее впопыхах. Торопясь. Значит, это точно не убийца. Он бы забрал с собой. Выходит, «Галаксию» припрятал скорее друг, чем враг. Вот только где он? Почему не проявляет себя? И он ли? Может, она зачаровала?

Вот только кто эта «она»?

И кто заказчик моего похищения? Чем-то оно меня смущало, и я наконец поняла чем. Неприятная постановка вопроса, но почему меня снова не попытались убить? Первый раз же хотели? А сегодня что поменялось?

Взгляд сам собой переполз на книгу, мрачно покоящуюся на столе. В ней все дело? В первый раз убийца рассчитывал разобраться с Эммой Лир и тихо забрать «Галаксию», но ее в сумке жертвы не оказалось. Книжку спрятали! Сама Эмма или кто-то еще… Во второй раз меня решили украсть. Уж не для того ли, чтобы выпытать, где «Галаксия»? Потом бы убили, возможно. Но не сразу. Сперва бы был разговор…

С кем-то.

Между лопаток зазмеилась ниточка ледяного пота. Интересно, мой враг уже в курсе, что книга снова у меня? Или думает, что я все еще прячу ее где-то? Если знает, не попытается ли пробраться прямо в особняк?

Я подошла к окну, проверила все запоры. В двери тоже. Дом защищен магией, и все же лишняя осторожность не помешает.