Арктические плавания Виллема Баренца 1594-1597 гг.

Введение Голландцы среди льдов

Осенью 1596 г. голландский корабль был затерт льдами у Новой Земли. Льды преградили путь как на север, так и на юг, и команде не оставалось ничего другого, кроме как сойти на берег. Из выброшенных морем бревен («плавника») они построили себе дом и провели в нем зиму. Благодаря тому, что большинство зимовщиков следующей весной добрались на двух шлюпках до людей, и один из них опубликовал журнал, который вел на протяжении всей экспедиции, история этой зимовки стала героическим эпосом, который продолжал будоражить фантазию и в последующие века.

Шкипера звали Виллем Баренц, он стал легендарным героем голландского народа, в его честь названы улицы и площади. Но что искал Виллем Баренц так далеко от дома, среди льдов Новой Земли?

Целью Виллема Баренца была Восточная Азия. Он рассчитывал проплыть вдоль севера России и добраться до тех стран, куда прежде можно было попасть, лишь обогнув самую южную точку Африки.

Из Восточной Азии в Западную Европу уже веками доставлялись перец, фарфор и шелк, по торговые пути шли преимущественно по суше. Караваны с этими товарами, предназначенными для продажи в средиземноморских портовых городах, двигались очень медленно и нуждались в охране от разбойных нападений. В результате цены на восточные товары были очень высоки. Поэтому предприимчивые западноевропейские купцы хотели доставлять их в Европу по морю на кораблях.

В XV веке значительно расширились возможности мореплавания: теперь корабли спокойно выходили в открытое море, не боясь потерять из виду береговую линию. Это достижение объяснялось усовершенствованием конструкции кораблей и приемов мореплавания, а также использованием компаса. Но сначала надо было разведать, по какому маршруту можно добраться до Восточной Азии. Существующие географические карты были неотчетливы и ненадежны, что стало ясно, когда испанцы пытались найти Азию, двигаясь постоянно на запад. Экспедиция Колумба наткнулась при этом на ранее совершенно неведомую землю.

Обогнуть эту землю, названную Америкой, оказалось делом непростым. Зато попасть в Азию, обойдя южную оконечность Африки, было вполне возможно. Около 1500 года португальские корабли прошли этим путем в Индию, и с тех пор португальские купцы стали доставлять пользующиеся в Европе спросом азиатские товары по морю. Те, кто был заинтересован в традиционной торговле, сопротивлялись этому всеми силами, но напрасно. Для защиты своих торговых судов португальцы сумели построить постоянные форты вдоль всего побережья. Они тотчас завоевали европейский рынок азиатских товаров, так как могли продавать их по более низким ценам, чем те, кто возил их по суше. Португальцы защищали свои выгодные позиции, не пропуская по освоенному ими морскому пути корабли купцов из других стран. Поскольку они оказались в состоянии отстаивать свою монополию с помощью силы, все прочие западно-европейские купцы были вынуждены покупать азиатские товары у португальцев, так что португальцы имели возможность сами назначать цены: более низкие, чем до открытия морского пути, но более высокие, чем если бы существовала конкуренция.

Купцы из Англии, Франции и Нидерландов хотели сами плавать на восток, но все их попытки доставлять товары прямо из Азии неизменно разбивались о сопротивление португальцев, нападавших на их корабли. Но даже для тех, кому удавалось избежать нападения португальцев, плавание в Азию было сопряжено с великим трудностями. Каждое плавание длилось по многу месяцев, моряков подстерегали жара, штиль, болезни — в первую очередь цинга. Поэтому предпринимались попытки найти другие пути. Маршрут через запад оказался непригодным: выяснилось, что попасть в Азию, обогнув Америку с юга, в принципе возможно, но этот путь еще длиннее и еще опасней, чем через Мыс Доброй Надежды.

Итак, мореплаватели искали маршрут, по которому можно было обогнуть Азию с севера. Существует ли он в природе и можно ли им пройти — этого не знал никто, так как никто и никогда там еще не бывал, а карты тех мест были основаны на сведениях из вторых и третьих рук: сведениях, почерпнутых из античных источников или из рассказов путешественников, посетивших северные края и услышавших там от кого-то, что представляют собой области близ северного полюса.

Никто не знал, есть ли на северном полюсе суша, или только вода. Там все было покрыто туманом и льдом, но что прячется под ними — это оставалось загадкой. На сей счет существовали всевозможные предания, например, что там находится пропасть, засасывающая все морские течения. Рассказывали, будто гам никогда не бывает ночи, будто там встречаются киты такой величины, что им ничего не стоит перевернуть корабль.

Земли, расположенные к востоку от Европы, также оставались неизвестными. Никто не знал, какая там местность и кем она населена. Считалось, что в Сибири живут странные и злобные народы. Было неясно, насколько далеко простирается Сибирь в восточном направлении и сколько потребуется времени, чтобы достичь восточного побережья. Где-то там, как полагали, и находилось Синское царство, где процветает высочайшая культура и где можно купить изысканные товары.

Все сведения об этом царстве были почерпнуты из рассказов и преданий. Многие из них казались неправдоподобными, но ведь никто не знал, какие чудеса могут, а какие не могут встретиться в еще неведомых уголках мира. Поэтому плавания в неведомые края предпринимались порой из любопытства, из желания открыть неизвестное, чтобы нанести свои открытия на карту и снискать себе славу. Заказчики, снаряжавшие экспедиции, больше интересовались экономической выгодой, но шкиперы и штурманы были в первую очередь авантюристами и любопытными людьми. Они знали, что участвуют в опаснейшем предприятии, однако полагались на новейшие изобретения в области кораблестроения и навигации и отправлялись в путь исполненные оптимизма. С простыми членами экипажа дело обстояло несколько иначе. По возвращении домой он могли рассказывать захватывающие истории, но главным для них был заработок: за опасности и трудности им неплохо платили. Если же лишения оказывались более жестокими, чем они себе представляли, то возникал риск, что они больше не захотят их терпеть. Руководство постоянно боялось мятежей, и чтобы снизить риск, команду предпочитали набирать преимущественно из неженатых мужчин.

В 1553 г. несколько весьма состоятельных английских купцов снарядили три корабля для экспедиции по северным морям с целью найти проход в Восточную Азию. Корабли обогнули Норвегию, миновали Нордкап и поплыли дальше на восток, туда, где земли принадлежали датскому королю и русскому царю.

Торговые отношения с Россией существовали уже и до этого, но все пути шли по Балтийскому морю. Отсюда проистекали примерно те же сложности, что и в случае южного пути в Азию. Климатические проблемы определялись, правда, не жарой, но холодом, а препятствовали этой торговле прибалтийские ганзейские города, стремившиеся монополизировать торговлю с Россией и всячески мешавшие западноевропейским купцам торговать с русскими напрямую. Так что задача найти альтернативный путь в Россию также была актуальна.

Английская экспедиция 1553 г. открыла Белое море[1]. Один из капитанов добрался далее по суше до Москвы и установил там необходимые контакты. Путь в Белое море стал немедленно использоваться для торговли. Сначала торговля велась в небольшом датском поселении между Нордкапом и Белым морем, но когда датский король захотел извлекать из этой торговли слишком большую выгоду и повысил налог на все сделки, торговля переместилась на русскую землю, в устье Двины. Там и возник город Архангельск.

Но главная цель состояла все же в том, чтобы проложить путь в Азию[2]. Английские моряки достигли входа в Карское море у Новой Земли, но продвинуться дальше не смогли, так как узкий пролив пыл полностью заперт льдом. Начиная с 1580 г. стали снаряжаться новые экспедиции как из Англии, так и из Антверпена, но и они не были успешными. Северный путь оставался лишь мечтой, хотя потребность в нем сохранялась.

Португальцы по-прежнему держали в своих руках всю торговлю с Восточной Азией, Испания контролировала торговлю с Америкой. Благодаря такой монополии португальцы и испанцы получали гигантские сверхприбыли, чему невероятно завидовали английские и голландские купцы. Экономический конфликт усугубился политической составляющей в 1580 г., когда Филипп II, испанский король, занял также португальский трон. Как король Испании он находился в состоянии войны с Нидерландами, также принадлежавшими к его владениям, но поднявшими восстание. Чтобы поставить на колени взбунтовавшиеся провинции, Испания усложнила для Нидерландов торговлю с Португалией и заблокировала вход в Антверпенский порт, важнейший порт в Южных Нидерландах, откуда товары из Азии переправлялись в западную и северную Европу. Из-за этой блокады жизнь в Антверпене замерла, а торговля переместилась в Северные Нидерланды, в Голландию, в первую очередь в Амстердам, куда переселились многие состоятельные купцы из Антверпена. В скором времени голландский торговый флот разросся и занял первое место в Европе.

По мере того, как купцы богатели и страх перед военной мощью Испании ослабевал, в Амстердаме стали строить все более конкретные планы насчет снаряжения собственных кораблей для отправки в Восточную Азию. Купцы могли собрать необходимые для этой экспедиции деньги, объединив свои усилия и профинансировав ее совместно. Важным положительным фактором были также знания, уже накопленные к тому времени голландскими путешественниками и картографами. Кроме того, им оказывало поддержку также государство.

Географы нанесли полученные от них сведения на карты и глобусы. Важнейшим географом был Питер Платевут, он же Петрус Планциус (1552-1622), ревностный кальвинист из Фландрии, который постепенно стал экспертом в области морской навигации. Он был исполнен духа предпринимательства, географические экспедиции интересовали его с материальной точки зрения. Он вкладывал в них огромные суммы, чтобы получить уникальную географическую информацию, из которой можно извлечь еще больший барыш. Кроме того, если плавание оказывалось успешным, то Планциусу, разумеется, доставалась и доля от вырученной прибыли. Он поддерживал хорошие отношения с крупными амстердамскими торговыми компаниями, и эти связи были очень кстати при финансировании экспедиций.

Голландские купцы работали на два фронта. Одну экспедицию отправили на юг: корабли должны были добраться до Восточной Азин, обогнув Африку. Для этого девять амстердамских купцов объединили свои средства со средствами других заимодавцев и снарядили четыре корабля, которые мимо мыса Доброй Надежды поплыли в Индию. Одновременно была предпринята попытка найти северный путь, чтобы получить возможность плавать в Азию менее нездоровым маршрутом и не сталкиваясь с испанцами и португальцами. Таким образом, летом 1594 г. экспедиция из трех кораблей и одной рыбачьей яхты отправилась на север. Экспедицией руководил Виллем Баренц ван дер Схеллинг, опытный мореплаватель лет сорока от роду, пользовавшийся хорошей репутацией после того, как создал атлас Средиземного моря. Он был в первую очередь путешественником-исследователем, стремившимся открывать и наносить на карту новые территории. Во время этой экспедиции он создал карту западного побережья Новой Земли.

Его попытка найти путь на восток через север, двигаясь вдоль побережья Новой Земли, не удалась из-за пакового льда, но капитан другого корабля этой же флотилии, Корнелис Най, достиг определенного успеха: он смог провести свой корабль через пролив Вайгач в Карское море и думал, что проложил тем самым северный путь в Азию. Дальше они не пошли, так как спешили своевременно, до морозов, вернуться домой. Прерванную таким образом экспедицию решили продолжить на следующий год.

Следующая экспедиция преследовала уже не только исследовательские цели: на борт был взят также товар. Было снаряжено семь кораблей, из Зеландии, Энкхёйзена, Роттердама и Амстердама, чтобы начать торговлю с Восточной Азией.

Возглавлял экспедицию опять Виллем Баренц, но теперь рядом с ним стоял Якоб ван Хеймскерк, сравнительно молодой человек (ему было около тридцати лет), сын амстердамского парусных дел мастера, известный своим спокойным нравом и дипломатически ми способностями: в его обязанности входило ведение торговли. В дальнейшем, после экспедиций по полярным морям, он весьма успешно плавал в Азию южным путем. В 1607 г., будучи уже адмиралом Нидерландского флота, он погиб в битве при Гибралтаре. Его могила находится в Старой церкви в Амстердаме.

Корнелис Най также участвовал и в этой второй экспедиции, равно как и его товарищ по предыдущей экспедиции Ян Хёйген ван Линсхотен (1563-1611). Ян Хёйген ван Линсхотен был опытным моряком, который уже в 16 лет следом за старшими братьями поехал в Севилью, чтобы там наняться на испанский корабль и плавать в дальние края. Хотя Нидерланды в ту пору уже подняли восстание, они все еще входили в состав испанской империи, так что голландцы считались испанскими подданными. Ван Линсхотен прожил пять лет на Гоа, где работал чиновником; все эти годы он переписывал всевозможные документы, содержащие сведения об организации испанской и португальской торговли в Восточной Азии. Вернувшись потом в Нидерланды, он тотчас опубликовал эти секретные стратегические сведения. На основе добытой им информации Нидерланды в том же 1595 г. снарядили экспедицию в Азию по южным морям. Линсхотен мог бы присоединиться и к этой экспедиции, однако он уже обещал участвовать в плавании на север. Позднее, уже после выхода в свет описания зимовки Баренца на Новой Земле во время третьей экспедиции, Линсхотен также издаст свое описание первых двух плаваний.

Вторая экспедиция была затерта паковым льдом, так что немножко поторговать удалось только с местным населением, которое тогда называлось «самоедами». Да и в других отношениях эта экспедиция была неудачной: в драматический момент среди моряков вспыхнул мятеж, несколько человек было разорвано белыми медведями.

Тем не менее наследующее лето была предпринята еще одна попытка найти северный путь. Планциус считал, что если забрать севернее, чем это делалось до сих пор, то дрейфующего льда встретится меньше. Ему удалось убедить в этом Виллема Баренца и нескольких амстердамских купцов, так что купцы на свои деньги снарядили два корабля, одним из которых командовали Виллем Баренц и Якоб ван Хеймскерк. Следуя новым маршрутом, они открыли по пути Медвежий остров и Шпицберген. Второй корабль, которым командовал Ян Корнелис Рейп, пытался найти проход вдоль западного побережья Шпицбергена, но безуспешно, и потому вернулся в Амстердам. Виллем Баренц обошел Новую Землю с севера, но его корабль все равно был затерт льдами, так что пришлось устроить зимовку на этом далеком северном острове.

Зима была очень суровой, моряки несколько месяцев провели в темноте полярной ночи, не все смогли в таких условиях выжить. В итоге в Амстердам вернулись двенадцать из семнадцати человек.

Зимовка на Новой Земле стала легендарной благодаря изданию подробного отчета о путешествии, написанного молодым корабельным плотником Херритом де Вейром, родственником ван Хеймскерка, участвовавшим также и в предыдущей экспедиции на Север. Этот отчет должен был служить оправданием команде, потерявшей корабль и товар. Выйдя в свет в мае 1598 г., отчет тотчас стал настоящим бестселлером. Его немедленно перевели на немецкий язык, затем последовало два переиздания, в 1599 и 1605 г. Впрочем, кое-кто относился к рассказу де Вейра скептически, так как не существовало никаких доказательств его правдивости. Такие доказательства были найдены лишь в XIX веке.

Во время экспедиции Де Вейр постоянно вел журнал, в котором ежедневно делали записи о положении солнца, планет и звезд, по которым моряки могли следить за ходом времени. Весной зимовщики стали готовиться к возвращению домой. Для обратного пути пришлось основательно отремонтировать шлюпки. Плыть по морю на открытой лодке, среди льдов, вьюг, туманов и белых медведей, было делом крайне опасным, однако судно под командованием ван Хеймскерка достигло материка. Виллем Баренц, заболевший на Новой Земле, умер по дороге.

Все три попытки Виллема Баренца пройти в Восточную Азию, минуя Новую Землю, провалились, зато плавание мимо Мыса Доброй Надежды увенчалось успехом. Поэтому поиски северного пути были сняты с повестки дня, однако героизм первооткрывателей не переставал восхищать соотечественников. В наши дни место зимовки Баренца на Новой Земле является предметом научного исследования, но независимо от этого история отважных мореплавателей до сих пор служит образцом того склада ума, на который стараются равняться современные голландцы.

Люк Коойманс — доктор исторических наук, лауреат Премии Принца Бернарда