Аромат скунса

Глава 31 Полный отказ мозгов

– Что ж, друзья… Давайте еще раз выпьем… за светлую память дорогого моему сердцу Альберта… – скорбным голосом произнес Жорик, подняв бокал. Но тут мужество покинуло его, он опустил голову и, расплескивая шампанское по своим брюкам, затрясся в беззвучных рыданиях.

Он так мастерски сыграл горе, что даже Лисица прониклась к нему состраданием и погладила его по вздрагивающей спине.

– Успокойтесь, Жорик! – сказала она, шмыгая носом. – Возьмите себя в руки. Что поделаешь? Надо жить. Надо…

– Надо! – не своим голосом подтвердил Жорик и так усердно кивнул, что стукнул лбом по краю тарелки.

Гера, хлопая влажными глазами, поскорее схватил свой бокал и стал цедить шампанское маленькими глотками. Так ему легче было совладать с собой в столь слезливой атмосфере.

– В это скорбное время мы должны еще теснее сплотить свои ряды, найти и наказать негодяя, покусившегося на жизнь нашего дорогого человека, – с твердой непоколебимостью произнес Жорик, медленно поднимая голову и как-то нехорошо глядя на Геру.

Гера и Лисица одновременно кивнули и принялись сосредоточенно кромсать ножами и вилками баранину.

– Мы его изничтожим! – добавил Жорик и сжал кулаки. – Он думает нас запугать, сломить нашу волю. Но ничего у него не получится! Не на тех напал!

Активно работая челюстями, Гера преданными глазами смотрел на Жорика, демонстрируя полную готовность вскочить из-за стола и ринуться в бой с заклятым негодяем. Лисица в позе скорбящей вдовы склонилась над тарелкой, тщетно пытаясь насадить на вилку горошину. Жорик, вполне довольный своей пламенной речью, откинулся на спинку стула и промокнул губы салфеткой.

– Меня очень беспокоит твоя безопасность, дорогая, – сказал он Лисице, положив свою утяжеленную золотыми перстнями руку на ее ладонь. – И потому я прошу тебя переехать ко мне. Здесь ты будешь в полной безопасности.

Гера закашлялся, и Жорик угодливо врезал ему кулаком по спине.

– Я согласна, – ответила Лисица. – Но требую, чтобы вы побеспокоились о судьбе моего адвоката.

– Мы снимем для него прекрасную квартиру с видом на море, – великодушно пообещал Жорик.

– Нет! – возразила Лисица. – В эти скорбные дни он должен быть рядом со мной. Адвокат был правой рукой отца и пользовался полным доверием во всех его делах…

Жорик вращал зрачками, глядя то на Лисицу, то на Геру.

– Хорошо, – согласился он. – Пусть пока поживет во флигеле вместе с охранниками.

Гера снова поперхнулся и предусмотрительно откинулся на спинку стула, чтобы Жорик не смог опять врезать ему по спине.

– И еще я хотел поговорить с тобой о той даче, которая в лесу, – бархатным голосом произнес Жорик, пытаясь заглянуть в глаза Лисице. Лисица продолжала сосредоточенно гонять горошину по тарелке, но, как назло, нечаянно насадила ее на вилку. Жорик терпеливо ждал, когда девушка съест этот объект пристального внимания и поднимет голову. Но девушка взяла нож и принялась пилить горошину надвое.

– А о чем конкретно вы хотите поговорить? – спросила Лисица.

– Негодяй, который убил вашего отца, наверняка теперь захочет проникнуть на дачу, чтобы… э-э-э… чтобы, так сказать, решить свои материальные проблемы…

Жорик ерзал и скрипел стулом. Гера очень мешал ему говорить открыто.

– Это невозможно, – заверила Лисица. – Секрет технологии знаю только я. Никто не сможет сделать что-либо подобное. В лучшем случае у него получится сырая бумага с грязными зелеными разводами.

Жорик заметно повеселел, его глазки заблестели, и он принялся с аппетитом ковыряться палочкой в зубах.

– А он не сможет испортить оборудование? – высказал последнее опасение Жорик.

– Дача хорошо охраняется, – ответила Лисица.

Жорик зарделся, и его губы непроизвольно растянулись на пол-лица. Но он вовремя спохватился и прикрыл улыбку салфеткой.

– Раз такое дело, – произнес он, – раз такие пироги у нас получаются, то…

Он сделал паузу, сунул руку в карман пиджака и вынул оттуда маленькую коробочку, обшитую красным бархатом. Заостряя внимание Лисицы на особой значимости момента, Жорик подержал коробочку на ладони, затем медленно раскрыл ее.

– Конечно, – сказал он. – Бриллиантом тебя не удивишь, и все же позволь в честь нашей с тобой помолвки преподнести тебе это скромное колечко.

Лисица, не ожидавшая от Жорика столь невиданной щедрости, с испугом уставилась на перстень с камешком, сверкающим всеми цветами радуги. Гера уронил вилку, полез за ней и задел плечом блюдце с маслинами, которое тоже полетело вниз.

– Какая прелесть! – не сдержала своего восхищения Лисица, но тотчас взяла себя в руки и нахмурилась.

– Мне для тебя ничего не жалко! – сделал смелое заявление Жорик и ухватил руку Лисицы, чтобы окольцевать ее пальчик, но Лисица не далась.

– Нет, – сказала она, пряча руки под стол. – Я не могу раньше времени принимать от вас такие дорогие подарки. Давайте потом…

– Когда потом, солнце мое? – уточнил Жорик, не слишком расстроившись.

– Потом… После венчания…

– О! – воскликнул Жорик. – Чудненько! Сразу после венчания! Как же я сам об этом не догадался?

Гера подавился в третий раз и, заходясь в кашле, отодвинулся от стола, чтобы не перевернуть его ненароком.

– У него что, туберкулез? – озабоченно спросил Жорик у Лисицы и с опаской покосился на Геру.

Лисица неопределенно пожала плечами, а у Жорика почему-то пропал аппетит. Тут к нему подошел Макс и что-то шепнул на ухо.

– Я оставлю вас на минутку, – сказал Жорик, не забыв сунуть коробочку с перстнем в карман. – А вы пока еще разочек помяните моего дорогого друга…

Едва Жорик удалился, Гера гневно взглянул на Лисицу, крепко сжал ее запястье и, не разжимая зубов, процедил:

– У тебя что, совсем мозги от горя отказали?

– Я не понимаю, о чем ты? – неимоверно растягивая слова, произнесла Лисица, пытаясь освободить руку.

– Ты собралась выходить за него замуж?! За этого питекантропа в пиджаке?!

– Так надо, Гера, – обреченно сказала Лисица.

– Надо?! Да я сейчас разобью об его голову бутылку!

– Тихо, не ори. Будь милосердным ко мне хотя бы сейчас, когда я в трауре.

Гера стиснул губы и шумно засопел. Лисица улыбнулась краем губ, изобразила ладонью паучка, который незаметно подкрался к руке Геры и примирительно пощекотал ее коготочками.

– Не дуйся… Все будет хорошо. Потерпи немного…

– Потерпи, – проворчал Гера. – Я же люблю тебя!

– И я тебя люблю, – призналась Лисица.

– Так какого черта ты пообещала ему выйти за него!!

– Это всего лишь слова.

– Но зачем это все? Зачем весь этот спектакль?

– Скоро узнаешь.

– Ты всегда была такой врушкой?

Лисица отрицательно покачала головой и, будто желая поцеловать воздух, вытянула вперед губки, похожие на клубничку.

– Тебе я сказала правду.

– Когда?

– Только что…

Гера медленно остывал, но чувство обиды все не проходило.

– Вместо того чтобы спать с тобой, я буду ночевать в каком-то флигеле с двумя бульдозерами. Представляю, что они со мной сделают!

– Наберись терпения, – шепотом попросила Лисица. – И будь ко мне снисходителен. Не забывай, что у меня большое горе.

«Она права, – подумал Гера, наполняя рюмки водкой. – Я от ревности теряю голову. А надо наступить на горло своему самолюбию и сделать то, что она просит».