Артек. Большое путешествие

Нарушил обещание

Ярик и Игорь вернулись в кружок, где кипели строительные работы.

Артековцы явно старались. И хотя беспорядка ещё хватало, но уже было видно, как меняется здание изнутри, становится более аккуратным и даже красивым.

– Ты уж извини за беспорядок, – сказал Игорь, бережно неся сумку с камерой.

«Он словно боится, что сейчас какая-нибудь доска упадёт и повредит его драгоценную камеру, – думал Ярик. – Как же папа любит своё кино. И как так получилось, что он не стал режиссёром?»

Такие мысли стремительно проносились в голове Ярика, и ещё он ловил себя на том, что ему нравилось вот так запросто идти рядом с Игорем, как будто они просто друзья. Как было бы здорово, если б можно было так же общаться с ним, когда он вырастет и станет его отцом!

– Надо принести тебе бумажную пилотку, – сказал Игорь. – А то отец увидит и будет сердиться. Подержишь?

Игорь протянул сумку с камерой. Едва он скрылся за поворотом коридора, как с другой стороны появился дедушка Ярика, отец Игоря. Он внимательно посмотрел, как трудятся ребята, и, судя по всему, остался доволен.

– Так, стены выровняли? Молодцы! Соловьёв, краску не жалей. Сидоров, возьми отвес, у тебя угол завален!

Ярослав Игоревич привычно командовал «подчинёнными», а Ярик почувствовал, как сумка с камерой и фильмом начала буквально жечь ему руки, как будто хотела вырваться и побежать... куда? Ну конечно, к нему, к дедушке! Но Ярик колебался. Он же пообещал Игорю ничего не говорить деду, в смысле – его отцу. Ярик совсем запутался! Отец, дед, он сам – все в одном месте, и ещё вот эта камера с бобиной, где записан фильм папы. И от которой зависело будущее отца и самого Ярика. Нужно было решаться! «Ты мне ещё спасибо скажешь», – подумал Ярик и быстро направился к Ярославу Игоревичу, на ходу доставая из сумки бобину.

– Привет, дедуля... в смысле, Ярослав Игоревич, – спохватился он. – Мы с вами не знакомы. Ну пока... Но я отлично знаю вашего сына, и нам надо кое-что обсудить.

– Мальчик, подожди, – Ярослав Игоревич строго посмотрел на ребят, – а почему доски валяются? Кто должен был их убрать?

– Ярослав Игоревич, да подождут эти доски, – у Ярика было мало времени. – Ты... вы вообще знаете, что ваш сын – талантливый режиссёр? Преступно запирать на стройке будущего Михалкова!

– Какого ещё Михалкова? – Лебедеву явно мешал этот незнакомый паренёк.

– Вы серьёзно думаете, что ему хочется стать строителем? Да стройка – это вообще не его призвание! Посмотрите, какое он кино снял!

Игорь появился в тот момент, когда Ярик, тряся бобиной перед лицом Ярослава Игоревича, что-то жарко и пылко ему объяснял, а Лебедев смотрел на него, вытаращив глаза, и в них постепенно нарастал ужас. Ребята вокруг бросили работу и уставились на спорящих. Нужно было спасать ситуацию! Игорь кинулся к отцу с Яриком и встал между ними:

– Папа, не слушай его! – закричал он, испуганно глядя на бобину.

– Это что?! – Ярослав Игоревич тыкал пальцем в бобину, как будто это была дохлая мышь, которую вынесли на тарелке на обеденный стол вместо супа.

Артековцы вокруг замерли: кто с кистью, с которой капала краска, кто с молотком в руке, кто с доской на весу, так и не приставив её к стене. Игорь с ненавистью посмотрел на Ярика, но тот как будто этого заметил:

– Не мешай, Игорёк! Не видишь, я тебе помогаю? Ярослав Игоревич, – Ярик отбивался от Игоря, который хотел отобрать свою бобину, – разрешите ему снимать кино и бросить эту скучную стройку!

Игорь отчаянно пытался забрать свою бобину, а Ярослав Игоревич уже взял себя в руки и грозно возвышался над мальчиками. Его лицо пылало от гнева и выражало сложную гамму чувств. Его сын, потомственный строитель, надежда отца, которого он, Лебедев, уже третий год возит в этот лагерь, и для этого сам работает здесь, чтобы быть рядом... Можно сказать, в ущерб основной работе! И вместо того, чтобы красить стены, выравнивать углы и замешивать цемент, занимается какой-то ерундой!

– Я не для того тебя сюда привёз, чтобы ты тайком крутил плёнки! А тебя, – Ярослав Игоревич с силой выхватил бобину из рук Ярика, – чтоб я больше здесь не видел! Не попадайся мне на глаза и не смей сбивать с толку моего сына! А ты, – Лебедев обернулся к Игорю, – чтобы убрал весь мусор! Через пять минут приду – проверю!

Ярослав Игоревич отправился в свою комнату. Надо было передохнуть и обдумать, что делать дальше. Хотя строгий отец уже знал, что сегодня ночью ему опять не заснуть. Он снова будет ворочаться с боку на бок и размышлять, как заставить сына увлечься строительством. Не из-под палки, как сейчас, а по- настоящему.

Ярослав Игорь чувствовал, что сын выполняет его приказы, потому что с детства был послушным мальчиком. А Лебедеву хотелось, чтобы он делал это от души, как он сам. Хорошо, что Ярослав Игоревич взял с собой снотворное.

А Ярик тем временем, как провинившийся первоклассник, стоял под осуждающими взглядами ребят. А самое обидное, что дружеские отношения с Игорем, едва начавшись, разрушились, как карточный домик. Вырвав из рук Ярика сумку с камерой, Игорь назвал его предателем и убежал, страшно расстроенный. А Ярик никак не мог понять, почему его дедушка, всегда такой добрый, оказался вдруг строгим и упрямым. Ярослав-младший пока не знал, что люди с возрастом меняются: иногда в худшую сторону, а иногда в лучшую. Лебедев-старший просто ещё не успел трансформироваться в клёвого деда.