Баллады, фантазии и сказы

В лесах алоэ и араукарий,

В густой листве бананов и мимоз —

Следы развалин; к ним факир и парий

Порой идут, цепляясь в кущах роз.

Людские лики в камнях проступают,

Ряды богов поверженных глядят!

На страже — змеи! Видимы бывают,

Когда их гнезда люди всполошат.

Зловещий свист идет тогда отвсюду;

Играют камни медной чешуей!

Спеши назад! Не то случиться худу:

Нарушил ты обещанный покой.

Покой! Покой… Когда-то тут играла

Людских судеб блестящая волна,

Любовью билась, арфами звучала

И орошалась пурпуром вина.

Свободны были мыслей кругозоры,

Не знала страсть запретного плода,

И мощный царь, — жрецов вещали хоры, —

Мог с божеством поспорить иногда…

Каких чудес дворцы его не знали

В волшебных снах чарующих ночей!

Каких красот в себе не отражали

Часы любви во тьме его очей!

Раз было так: чуть занялась денница,

Полночный пир, смолкая, утихал,

Забылась сном на львиной шкуре жрица,

Верховный жрец последним отплясал.

Еще с утра, с нарочными гонцами,

Проведал царь победу над врагом.

Последний враг! Царь — старший над царями!

Он делит землю только с божеством!

Погасло в нем последнее желанье,

Смутился дух свободой без границ…

И долго царь глядел на пированье

Сквозь полутень опущенных ресниц.

«Ко мне, мой сын!» И до царева ложа,

На утре дней в лучах зари горя,

По ступеням, дремавших не тревожа,

Подходит робко первенец царя.

И царь, приняв от сына поклоненье,

Заре навстречу, звукам арфы вслед,

В словах негромких, будто дуновенье,

Вещал ему последний свой завет:

«Когда мой час неведомый настанет

И сквозь огонь и ароматы смол

Свободный дух в немую вечность канет,

Приемлешь ты в наследие престол.

Свершив обряд, предав меня сожженью,

Как быть должно по старой старине,

Ты этот город обратишь к забвенью,

Построишь новый, дальше, в стороне, —

Чтоб тишина навеки водворилась

Здесь, где замкнет мне смерть мои уста,

Чтоб в ходе лет здесь вновь не зародилась

Людских деяний вечная тщета…

Чтоб никогда ни клики поминанья,

Ни звук молитв в кладбищенской тиши

Не нарушали тихого блужданья,

Свободных снов живой моей души.

Я так устал, я так ищу покоя,

Что даже мысль о полной тишине

Дороже мне всего земного строя

И всех других ясней, понятней мне…»

И божество завет тот услыхало

И, смерть послав мгновенную царю,

В порядке стройном тихо обращало

В палящий день прохладную зарю.

И далеко от этих мест отхлынул

Людских страстей живой круговорот,

Pоскошный лес живую чашу сдвинул,

И этих мест чуждается народ.

Змеиный свист здесь слышен отовсюду,

Сверкают камни медной чешуей.

Спеши назад! Не то случиться худу —

Нарушил ты обещанный покой.