Бастард Императора. Том 25

Глава 16 Черное «солнце» — символ борьбы

От автора: Глава вышла чуть меньше, поздно проснулся. Но до этого главы были и по 17к, и по 19к, вместо стандартных 15к, так что надеюсь, что поймёте и простите.

Егор, огибая брата, первым бросился к пролому. Выскочив наружу, он увидел, как отец, несущийся вверх по щитам, буквально тащил за собой пробившуюся к ним тварь.

Они стремительно приближались к верхнему щиту города и сражались возле него — сталь и когти вспыхивали всполохами. А затем… Затем рванули ещё выше.

Егор хотел помочь отцу, но ясно понимал, что если сам сейчас окажется там сейчас — отец не сможет биться в полную силу. Ему придётся думать и о нём, отвлекаясь и рискуя пропустить удар.

Парень быстро метнул взгляд в сторону, где далеко в небе тоже шла битва. Небо в том месте вспыхивало жёлтым и чёрным светом, показывая, что и там идёт бой не на жизнь, а на смерть. А значит ждать, что друг придёт на помощь — не стоит.

Теперь их жизни зависят всего от двух человек — от Сергея и от отца.

Егор сразу перевёл взгляд обратно. Над столицей небо сокрушали сотни ударов. Грохот от них докатывался даже сюда.

Оба принца следили за тем, что творится в небе. Их отец, орудуя мечом, сражался широкими размашистыми ударами. Он и тварь постоянно перемещались по щитам, то взмывая вверх, то резко падая вниз, ни на мгновение не останавливаясь.

У каждого из детей императора в этот момент внутри от каждого столкновения вздрагивало сердце. В груди же было переплетение чувств: трепет, гордость… И волнение. Их отец сражался с существом, которое за гранью понимания их силы.

Обоих также не могло не напрягать то, как стремительно сгущается вокруг него тёмная мана. С каждым мгновением она становилась плотнее и гуще. Теперь она полностью окутывала отца, и даже доспехи почернели, перестав напоминать прежнюю броню.

Вся столица словно погрузилась в тягучую тишину. Глухую, вязкую, плотную. Порушенный город казался вымершим. В застывшем времени единственным звуком оставался грохот небес — тяжёлые удары там, наверху, отзывались дрожью в сердце каждого выжившего.

Множество людей стояло или сидело на обломках зданий, в проломах стен, в госпиталях у окон. Все, кто мог, задрав головы, смотрели вверх, на сражение, и были готовы в любой миг также снова броситься в бой.

Сражение за город не было простым — это был настоящий ад. Но никто не собирался сдаваться. Были те, кто бежал, но их не так много.

Каждый из людей сейчас, сам того не замечая, сжимал кулаки или цеплялся за что-то в руках — бинт, рукоять меча, край одеяла. Раненые, кривясь от боли, тоже смотрели в небо, неспособные отвести взгляда.

Каждый, кто сегодня выжил, чувствовал: этот бой — то, что они должны видеть. Потому что там во вспышках в небе сражается их император. Тот, кто не отступил даже против пяти высших.

От сражающихся наверху вниз улетали волны силы и люди поняли — с каждой секундой, с каждым ударом, всё вокруг императора покрывается каким-то чёрным маревом.

Боль, ещё недавно раздиравшая тело императора, теперь отступила. Её не было. Каждая кость, каждый сустав, каждый нерв, каждая клеточка — ничего из этого больше не болело. Осталась только тяжесть. Тяжесть, накапливающаяся с каждым мгновением.

Броня давила на плечи, меч в руке тяжелел, дышать становилось всё труднее. Казалось, будто каждый взмах оружием забирает у него не просто силы, а годы жизни.

Тварь перед ним атаковала не менее яростно. Длинные передние лапы мелькали с ослепительной скоростью, воздух свистел, зубы щёлкали в опасной близости от лица и горла, грозясь нанести такой урон, который он вряд ли переживёт.

Поэтому император, отрезав от себя всё остальное, сосредоточился только на противнике. Здесь и сейчас — только он и она. Королева Роя… Или один из её высших приплодов.

Если раньше тварь едва воспринимала его, торопливо рвалась вниз, игнорируя его атаки, то теперь, когда император снял «ограничитель» и тёмная энергия хлынула нескончаемым потоком, он смог не просто сдерживать её — он навязывал ей бой.

Император, нанося резкий, мощный удар сверху, заставил тварь отступить, а затем, разворачиваясь на опорной ноге, тут же ударил с разворота. Существо, без особого труда отбив атаку, пронзительно застрекотало и само бросилось вперёд.

Отбивая её встречный выпад, мужчина зло оскалился.

Смеётся⁈ По-прежнему не воспринимает его всерьёз⁈ Наглая тварь!

Романов и сам не заметил, как тьма вокруг него стала не просто видимой, а осязаемой — плотной, как густой дым, и начала растекаться во все стороны, как чёрная кровь. Сила Рода вырвалась из-под контроля. Теперь с каждым мгновением её разрушительная мощь будет распространяться дальше и дальше, уничтожая всё на своём пути, не разбирая, где враг, а где свой.

Именно поэтому когда-то Романовы и решили уберечься от собственной силы. Их Род всегда был особенным. Мощь, которой могли позавидовать многие. Мощь, которая убивала своих же носителей…

Её нужно было ограничить — и предки сделали это. Но даже сквозь ограничения в каждом поколении рождались «уникальные» Романовы. Он был одним из таких. Как и Егор. Его младший сын — один из самых талантливых Романовых за всю историю.

После инцидента в пять лет, когда сила мальчика начала вырываться наружу, грозя убить его изнутри, императору с жёнами пришлось запечатать Егора.

Цена оказалась чудовищно высока. В тот момент, запечатывая сына, Романов впервые столкнулся с выбором, который не желал бы делать ни один отец: несравненная сила, которая не снилась никому и так необходима императору… Или жизнь ребёнка.

Он не смог переступить через себя. Любя каждого из своих детей, мужчина сделал выбор. Ценой стала смерть двух жён, принявших на себя, без его ведома, больший удар, и вечная слабость, поселившаяся в его собственном теле…

Но Егор выжил. И, наблюдая за тем, как растёт мальчик, император ни разу не пожалел о том решении.

Однако не так давно сын резко повзрослел. Его стало интересовать нечто большее, чем просто собственная сила. Девочки. И сколько бы император ни знакомил его с красавицами из графских и благородных баронских Родов — Егор влюбился в ту, кому нужен был только его титул…

Понять это было нетрудно.

И на этой почве у них с сыном впервые за всю жизнь начались серьёзные разногласия.

Отбивая атаку, мужчина понял, что нужно будет примириться. Да, точно. Вот сейчас он закончит с этим существом и…

В этот момент тварь вдруг изменилась. Тело вытянулось, сегменты утолщились, передние лапы стали массивнее, мышцы налились силой. Скорость возросла так, что воздух загудел. Оттолкнувшись прямо от пустоты, словно от невидимой опоры, она стремительно понеслась на него.

Император вытянул вперёд уже потрескавшийся меч и сам рванул навстречу.

Миг. Столкновение двух тел, и во все стороны ударила чудовищная волна, прокатившаяся по щитам и донёсшаяся до самого города.

Мужчина, стискивая зубы от возвращающейся боли — тело достигло предела, каждый мускул горел, как раскалённое железо, и глядя в глаза противника, который теперь явно воспринимал его всерьёз, упёрся ногами в щит. Рыча и не отводя взгляда, он навалился всем телом на клинок.

От императора во все стороны вдруг рванула синяя, почти невидимая вспышка.

Тёмная мана, всё это время расползающаяся по небу, застыла, не двигаясь, а затем стремительным чёрным потоком устремилась назад, втягиваясь в его тело и стягиваясь вокруг, создавая всё более густую, плотную чёрную ауру.

Это сила его Рода! Он всегда контролировал её! И даже сейчас будет управлять ей, а не она им, и не позволит ей разлиться по городу! Сила Рода Романовых никогда не будет обращена против своего народа!

Меч в руках мужчины засиял чёрным, разрастающимся светом. Высоко в небе… Возникла абсолютная тьма. Да, именно тьма. Но эта тьма была ярче любого света. Тьма, которая должна была пожирать свет, сейчас светилась так ослепительно, что некоторые люди внизу вынуждены были прикрывать глаза, щуриться, чтобы различить хоть что-то.

И источником этой тьмы был мужчина, всю жизнь живший семьёй и империей. Мужчина, который никогда не отступал, не сдавался и не позволял бедам сломить себя. Ему нельзя было сгибаться — он был нужен империи. И Романов, император, стоял гордо, какие бы времена ни настали и какие бы тяжести не ложились на плечи.

Даже сейчас он сиял не просто так. Он сиял ради своего народа. Сиял, чтобы для каждого из них наступило «завтра».

В небе висело чёрное солнце, от света которого столица осветилась как днём — и даже ярче. Чёрное солнце, не затмившее свет, а ставшее им — символ вечной борьбы. Борьбы всех, кто никогда не сдаётся и продолжает идти вперёд, какие бы преграды ни вставали на пути.

Тварь яростно верещала и дёргалась от боли, сжигаемая силой Рода Романовых. Император давил клинком, медленно, по сантиметру, вгоняя его в грудь противника.

Но сам мужчина уже ничего не видел. Глаза его побелели, зрачки исчезли. Став солнцем для своего народа, он сжигал самого себя изнутри, перестав видеть свет…

Всё произошло в один миг. Клинок прошил грудь твари, и император отчётливо почувствовал, как сталь прошла её насквозь, уходя куда-то вдаль. Но тварь не собиралась умирать так просто.

Плотное тело вдруг превратилось в энергетическое, распалось на потоки маны и рвануло вниз, уже ниже собираясь вновь.

Император уже не видел, но, потеряв зрение, сливаясь с тёмной маной, стал ощущать энергию вокруг гораздо яснее.

Пару секунд. Мгновение. Телепортация — и вот он снова рядом с тварью. Две стремительные чёрные кометы летели параллельно вниз, разрывая воздух, и даже сейчас продолжали обмениваться ударами.

Но отсутствие зрения давало о себе знать. В вязкой тьме перед глазами он пару раз промахнулся, сталь ушла в пустоту — и это стало переломным моментом. Тварь нанесла серию ударов, отбросила его в сторону, а затем стремительно метнулась вниз.

Император, вновь концентрируя энергию, «видел» — чувствовал, — как внизу его дети, его гордость, и все те, кто ещё может стоять, бросаются в новый бой.

Да… Не нужно бояться врага. Нужно биться, даже если он превосходит тебя во всём.

На то, чтобы понять, что твари нужна Анна Вяземская, времени у него ушло немного. Девушка носила под сердцем зарождающуюся жизнь, и, зная, кто отец этого ребёнка, император был уверен: именно эта новая жизнь и нужна королеве Роя.

Информация об этом пришла к нему недавно. Анастасия, имеющая при себе особые артефакты, без труда это определила.

Учитывая то, как резко начали меняться отношения Сергея и императора, мужчина, проникшись к парню уважением и даже тёплой симпатией, уже успел даже придумать, что подарит ему на рождение первенца.

Император не знал, чего именно хотела добиться королева Роя. Захватить тело жены Сергея или вселиться в будущего ребёнка. Но одно мужчина знал точно — он не позволит ей ни того, ни другого.

Он — Романов! Он — император! Он дал клятву! Клятву защищать империю и всех её подданных. Клятву, что, если придётся, он лично станет на передовой, оберегая всё то, что веками защищали его предки!

Даже если речь идёт о ещё не появившейся на свет жизни — он станет стеной. И, если нужно, повернётся к врагу спиной, закрывая собой будущее дитя империи. Да и как мужчина, Романов не хотел, чтобы Сергей находился перед возможным выбором кого спасти: жену или ребёнка.

Поэтому, когда Егора и Леонида отшвырнуло прочь, а существо, пролетая, разорвало нескольких его людей, и тут же кинулось на девушку, мужчина снова телепортировался.

Он появился перед Анной, заслоняя её собой. Его меч — верный друг и союзник в каждом бою, клинок, когда-то подаренный отцом и всё это время трескавшийся, но, как и он, упрямо державшийся — нанёс последний удар.

Разрубая энергетическую сущность надвое, клинок рассыпался на осколки, а звон металла, исчезая, будто бы пропел хозяину прощальную песнь.

Император, стиснув зубы, ощутил, как сотни энергетических ударов ударили в него, вгрызаясь в плоть, прорезая кости, рвясь к сердцу и мозгу.

Миг ослепительной боли сменился гнетущей тишиной темноты. А затем в глубине сознания начало подниматься нечто могучее, древнее, давящее. И это нечто, яростно рыча, произнесло:

— ТЫ — МОЙ!!!