Бастард Императора. Том 25

Глава 6 Красная точка в ночном небе и… Судьбоносная просьба?

— Сколько… осталось? — спросила Яна, посмотрев на меня.

— Не знаю, — честно признался я. — Может, неделя, может, две…

— Времени всё меньше, — вздохнула расстроенно Аня.

Она посмотрела сначала на Яну, потом на меня и какое-то время вглядывалась в лицо, будто пытаясь что-то в нём прочитать. В её взгляде едва заметно дрожали зрачки, на слегка посеревшем лице почему-то проступила паника.

— Что такое? — спросил я. — Аня?

То, что она боится этой волны — в это я ни за что бы не поверил.

— Ничего, — Аня слабо улыбнулась и отвернулась. — Я… пойду.

Она довольно резко развернулась, почти сбежала со стены и исчезла в дверях замка. Я краем глаза заметил, как и Яна отвела слегка печальный взгляд в сторону. Однако, когда хотел пойти за Аней, девушка вдруг схватила меня за руку.

— Что случилось? — нахмурился я, уже внимательно вглядываясь в глаза Яны.

Девушка коротко вскинула глаза к ночному небу и, снова встретившись со мной взглядом, произнесла:

— Серёжа. Никто не сомневается, что мы победим, но… Ты можешь кое-что сделать?

— Что? — я тут же собрался. Их поведение было слишком странным.

— Если… Аня тебя о чём-то попросит, исполни это желание. Хорошо?

Желание?

— Можно поконкретнее? — нахмурился я. — Я вообще не понимаю, о чём ты говоришь.

Яна мягко улыбнулась, заправляя выбившуюся прядь за ухо.

— Не переживай. В этом нет ничего страшного. Ты всё поймёшь, если Аня решится с тобой поговорить. До тех пор, пожалуйста, не пытайся её допытывать. Дай ей сказать всё самой.

Я тяжело выдохнул и лишь покачал головой. Я прекрасно понимаю, что ничего плохого они не замышляют, но появилось чувство, что меня вовлекают во что-то, о чём я даже не догадываюсь.

— Угораздило же меня так вляпаться, — усмехнулся я. — Жёны что-то задумали, а я теперь вынужден гадать.

Яна тихо засмеялась. Её нежный смех разлился по округе, и на миг показалось, что все проблемы отступили. Но только отступили — никуда не исчезли. Поняв это, Яна вскоре замолчала и снова с тоской посмотрела в тёмное небо. Я посмотрел туда же. В последнее время мы часто смотрим в небо…

За эту неделю произошло многое. Каждый день у нас с Яной тренировки в мире со вторым наследием. Я учу её парному бою и простому владению клинком.

Сначала пытался научить её новому стилю, который продумал, находясь в Ничто, но потом заметил в её движениях что-то до боли знакомое… Движения Эльсы.

Точнее — не её движения, а лишь подобие на них. Яне до её уровня ещё далеко, но Эльса — ушла она или нет — явно оставила Яне дорогой подарок: память.

Я переключился на «старый» стиль и сразу заметил, что Яна реагирует на него легче и учится быстрее. И именно так я и пришёл к выводу относительно Эльсы.

Нет, Яна не получила её навыки. Только память, но и память — это уже большой кусок пройденного пути, процентов тридцать к успеху.

Мы не знаем, что сейчас с Эльсой. Может, она умерла, а может… ждёт где-то там, в пустоте космоса.

Стоит подумать о ней — сразу всплывает та комната со странной капсулой, в которой она лежала.

Что с ней сделали? Почему она там была? Почему так отчаянно стремилась поговорить со мной?

Ответов нет. Есть только одно — вопросов снова стало больше, чем ответов. И эти ответы мне нужны.

Где-то глубоко внутри я всё чаще ловлю себя на мысли, что Эльса меня не предавала. От этого тошно и накатывают волны ярости. Желание сжать пальцы на шее Сарнойла становится всё сильнее…

Не ради собственного удовлетворения, не ради трона, а ради того, чтобы прекратить всё, что этот ублюдок успел натворить.

— Пойдём? — спросила Яна.

— Да, — кивнул я, и мы двинулись в сторону замка.

Всю эту неделю тренировались не только мы. Таня, Аяна, Яна, Гриша, Славка, Тина, бойцы Рода и даже Анастасия.

Каждый, чувствуя общий настрой, с головой уходил в попытки за короткое время выжать из себя максимум.

Раньше они тоже тренировались, но сейчас словно сошли с ума. За такой короткий срок невозможно резко стать сильнее, но это даст толчок в будущее.

Та же Анастасия уже через день после моего разговора сама попросила, чтобы я начал тренировать и её. Услуга за услугу, так сказать.

Она пошла мне навстречу, я решил ответить тем же. Мне несложно было выкраивать для неё по полчаса-час в день.

Тренировалась принцесса прилежно, выкладываясь не на сто, а на все двести процентов. После каждой тренировки она уходила до предела вымотанной, вспотевшей, с дрожащими руками… и до чёртиков довольной, что даже пугало.

— Долго вы, — заметила Анастасия, сидя на стуле в столовой и что-то изучая на планшете, когда мы с Яной вошли.

За эту неделю, точнее за первые же дни, принцесса полностью освоилась в замке. Гостья из неё вышла примерная: чужие границы не нарушала, ни с кем не ссорилась, вела себя спокойно и сдержанно, как и подобает особе её положения.

Никаких навязчивых поползновений в мою сторону тоже не было. Лёгкие касания, улыбки, аккуратные акценты на себе — но мягко, без напора. Она явно не собиралась себя навязывать, держалась собранно.

— Уже ясно, когда следующее собрание? — спросил я.

— Завтра, — ответила Анастасия, не отрываясь от планшета. — Речь зайдёт о… — она оборвала фразу и подняла на меня глаза. — Я так понимаю, ты не просто спрашиваешь? Что-то уже ясно?

— Она летит, — сказал я.

Принцесса напряглась, ещё раз посмотрела в планшет, потом тяжело вздохнула и замолчала. Император сразу рассказал ей и остальным детям. По крайней Тане и Анастасии точно.

О Егоре почти нет новостей. Лишь то, что он занят своим расследованием. Таня уверяет, что с ним всё в порядке и он под надёжным присмотром, так что смысла переживать нет.

Я сам ему звонил и писал. По разговору было понятно — с ним действительно всё нормально.

Поужинав без Ани, которая так и не спустилась, хотя я и послал ей импульс энергии, мы разошлись. Яна и Анастасия поднялись наверх, а я вышел на улицу.

Снаружи я взглянул в сторону кузни, где в окнах не тухло пламя. Оттуда доносился приглушённый стук молота.

— Глава… — раздался за спиной старческий голос.

Ко мне подошла Марфа.

Я оглянулся на старушку, потом снова на кузню и произнёс:

— Он так себя в могилу сведёт. Останови его, или это сделаю я.

Марфа ничего не ответила, лишь смотрела на фигуру старика за одним из окон.

— Глава, прошу вас… — тихо сказала она. — Дайте ему творить. Не стоит сейчас отвлекать моего мужа.

— Он может так умереть, Марфа. Я понимаю, что старик хочет успеть закончить, но это не так просто, как кажется. Всё же он взял на себя немалую ношу.

— Может… — едва слышно отозвалась она. — Но даже так, сейчас мой муж кладёт на наковальню не металл, а свою верность и любовь к Роду. Сейчас там куётся не доспех, а воля Саши… Всю жизнь мы были вынуждены наблюдать, как наша ветвь слабеет и вымирает. С вашим приходом трескающаяся ветвь древа жизни, готовая сломаться под снегом, смогла уцелеть и с наступившим летом снова потянулась вверх, исцеляясь. И, как эта ветвь, начал подниматься и мой муж.

Она умолкла. В её взгляде ярко читались и гордость, и боль, и глубокая тоска. Затем продолжила:

— Глава, вы показали ему этот путь. Он вернулся к любимому делу и давно так не горел. Позвольте моему мужу в старости сделать что-то, о чём будут помнить века. Саша… заслужил это.

— Марфа, — я твёрдо встретил её взгляд. — Старик Александр — талант, каких мало, и один из столпов Рода. Столпы поддерживают Род, а не приносят себя в жертву ради него. Чтобы Род не пал, столпы должны стоять. Каждый. Понимаешь? Живой старик сделает для нас куда больше, чем мёртвый. И ценим мы его не за то, что он готов сжечь себя.

Марфа снисходительно покачала головой.

— Мы, старики, считаем себя бременем для молодых. Потому и… хотим сделать что-то перед уходом.

— Это не так, — я положил руку ей на плечо. — Я уже говорил тебе: вы — не бремя и не «прошлое». Вы — опора. Если дрогнете вы, дрогнем и мы. Никто из нас не желает вам смерти. Мы хотим, чтобы вы смотрели, как мы растём, и каждый раз, оглядываясь назад, мы хотим видеть ваши улыбки, а не могилы, Марфа.

Старушка, замерев, вдруг склонила голову:

— Спасибо, глава… Простите меня…

Марфа поспешила к кузне, и я невольно стал свидетелем, как она «вправляет мозги» старику Александру. Тактично ретировался, чтобы не мешать.

Таня сидела на камне у края гигантского карьера на другой планете, куда они ходили через портал, и смотрела в ясное небо.

Там, высоко, на фоне яркого солнца, сталкивались в бою две фигуры. Во все стороны разлетались белые и чёрные волны, гремели ветер и молнии.

Яна и Сергей вели очередной тренировочный бой. Таня же только что закончила свою тренировку и теперь просто наблюдала.

С момента, как Сергей почувствовал волну, прошло восемь дней. И теперь, на Земле, очень далеко в небе уже виднелась крошечная точка. Ещё не настолько отчётливая, чтобы её могли видеть все, но она есть.

Эти восемь дней не прошли зря. По крайней мере, для некоторых… Аяна стала предвысшей.

Тане было сложно в это поверить. Было обидно, до чуть ли не выступивших слёз, что она останется здесь одна, но… Девушка отпраздновала это вместе со всеми, тщательно скрывая своё настроение.

Таня просто не могла позволить себе расклеиться. Во-первых, она правда была рада за подругу, а во-вторых — у всех и так навал проблем. Тоску пришлось отложить «на потом».

Наоборот, девушка решила быть опорой для остальных. Никто не должен думать о ней и её переживаниях, пока они не разберутся с тем, что нависло над всеми.

Сергей постоянно повторял, что у неё невероятный прогресс. Просто, в отличие от других, она слишком поздно получила кольцо. Если бы раньше — тоже уже была бы предвысшей.

Это её обнадёжило. Как и то, что ей удалось использовать энергию замедленно.

В этот момент бой наверху прекратился, и две фигуры опустились перед ней.

— Закончили? — спросила Таня, поднимаясь и видя довольные лица.

— Ага, — кивнул Сергей. — А твои успехи как?

Таня вытянула вперёд руку, потянулась к мана-потоку — и в её ладони начала стремительно собираться молния. Она внимательно следила за реакцией на лице Сергея.

Тот вдруг как-то нервно усмехнулся, чем немного её напугал, и ответил:

— Вообще-то… это не должно так быстро получаться… Все вы действительно неогранённые алмазы.

Видя улыбку Тани, я погладил её по голове. Такое и правда не осваивают на таком ранге так быстро. Тем более на уровне мастера. Она — редкий уникум.

Портал открылся, и мы вернулись. На той стороне нас уже ждали с очередным отчётом с фронта. В последнее время Китайская империя сильно активизировалась. Бои участились, что отвлекало, но с этим ничего нельзя было поделать.

Зато радовало другое — в сумме у меня теперь около двух тысяч бойцов, а не тысяча, как раньше. После того, как мы выстояли у китайского города, желающих присоединиться не поубавилось — наоборот, словно прорвало.

Каждый хотел стать сильнее.

Дела по землям и войне заняли меня до самой ночи, и ко сну, из-за бумажек, потому что Гриша и Тина тренируются, я шёл уже выжатым. Войдя в комнату, увидел Аню. Девушка стояла у окна, одетая в махровый халат и глядя наружу.

Аяна снова в разломе. На волне своего успеха она решила не останавливаться. Вообще, обе — и Аня, и Аяна — почти всё время проводили в разломах, но каждую ночь одна из них всегда возвращалась. Видимо чтобы я не оставался один в постели.

— Серёжа, — произнесла Аня, поворачиваясь ко мне и я вновь увидел на её лице тень сомнений.

— Что такое? — я подошёл ближе.

Она смотрела на меня взволнованно, в глазах вспыхивало и гасло что-то упрямое.

— Я знаю, что ты силён. Знаю, что мы сильны, но… — Аня запнулась, отвела взгляд, но почти сразу, будто заставив себя, снова посмотрела мне в глаза. — Я поговорила с девочками. Они не против. Остался только ты, и последнее решение в любом случае за тобой.

— Я слушаю, — произнёс я серьёзно.

Она глубоко вдохнула, словно собираясь с духом перед прыжком в ледяную воду.

— Я понимаю, что сейчас не время. Однако и дальше, скорее всего, тоже будет «не время». И поэтому… — её взгляд стал твёрдым, как никогда, — я хочу попросить тебя… Сделай меня первой матерью твоего ребёнка.

Светлана Вяземская стояла в своём кабинете у окна, придерживая штору и глядя наружу. В дверь постучали.

— Войди, — произнесла она.

Дверь открылась, и в кабинет вошёл Александр.

— Мама? Ты хотела поговорить?

— Да, — Светлана отпустила занавеску и вернулась к столу, пока сын закрывал дверь. — От Сергея или Гриши так и не было никаких документов?

— Нет, — ответил парень, подходя к столу. — Когда мы виделись на собрании, после моего вопроса они оба посмотрели на меня очень удивлённо. Как будто вообще забыли, что помогали нам. Потом Сергей просто махнул рукой и ушёл.

— Мальчишка… — нахмурилась Светлана. — Хоть он и помог нам, но быть таким заносчивым…

— Не думаю, что это заносчивость, — пожал плечами Александр, беря в руки папку с документами. — Скорее, они оба даже не воспринимают это как какую-то услугу. Помогли, потому что могли и потому что посчитали нужным.

Светлана отвела взгляд, поджала губы. Женщина задумчиво уставилась в стену, проворачивая обручальное кольцо на пальце пальцами другой руки. Так продолжалось несколько секунд, затем её пальцы замерли, и она опустила руки.

Сев в кресло, женщина потянулась за ручкой, подвинула к себе чистый лист и начала писать. Александр, опустив документы, с удивлением наблюдал за матерью.

Ручка скользила по бумаге, оставляя длинные строки и цифры. Светлана писала быстро, уверенно.

Когда закончила, резко отложила ручку, перевернула лист к сыну и так же резко пододвинула, затем встала и отошла к окну.

Александр взял листок и быстро пробежался глазами.

— Это же… — он осёкся и перевёл взгляд на мать.

— Мы никогда не будем оставаться в долгу, — спокойно сказала Светлана. — Я набросала примерные условия. Дальше — уже сам.

Александр снова опустил взгляд на лист, но смотрел так, словно глядел сквозь бумагу.

— И ещё кое-что, — продолжила она. — Как ты знаешь, на днях я стану высшей. Я уже ощущаю прорыв. Если волна действительно прилетит — я отправлюсь к ней.

Александр напрягся.

— Зачем? — спросил он. — Ты ведь только возьмёшь ранг и будешь не так сильна, как другие высшие. Не стоит ли…

— Саша, — Светлана резко оборвала его, твёрдо глядя в глаза. — Когда сам станешь высшим — тогда и будешь рассказывать мне, кто кого сильнее, а кто слабее.

Она медленно вновь подошла к креслу, провела рукой по его спинке и, немного помолчав, продолжила, отвечая уже на его «зачем»:

— Всё очень просто.

Светлана пошла дальше и остановилась у стены с фотографиями. Женщина посмотрела на снимок, где было всё семейство Вяземских, когда дети ещё были детьми. Пальцем коснулась рамки рядом с мужем, и тихо добавила:

— Он тоже мой сын. Пусть я и не вынашивала Сергея, пусть мы и не были в ладах, пусть я и отказывалась от него, но он — Вяземский, и доказал это не словом, а делом. Нас и так осталось немного… Я должна быть рядом с ним, когда прилетит эта волна, чтобы и ещё одного не стало…

Александр отвёл взгляд. В груди поднималось яростное желание спорить, запрещать, удержать её любой ценой. Но перед глазами всплыли недавние сцены, где оба брата стояли плечом к плечу, защищая Род.

Стиснув зубы, он выдохнул, смиряясь и с её решением, и с собственной слабостью.

— Я… понимаю, мама. Будь осторожна. И… береги брата.

— Саша, когда всё это закончится, когда опасность останется позади, мне, как высшей, придётся уйти служить империи. Род останется без сильного мага, — Светлана подошла ближе, взяла его руку и кончиками пальцев коснулась печати герба на его перстне главы Рода. — Ты помнишь, что пообещал мне?

— Помню, — тихо ответил он.

Светлана кивнула, отпуская его руку.

— Не отступай от принятого решения.

От автора.

На тему скипов (быстрого смены времени на неделю или любого другого срока) в последних главах. Да, они есть, но прошу не паниковать, что вот сейчас всё закруглится за пару книг. Нет, не закруглится. Нынешние скипы есть, потому что они нужны, чтобы не тянуть резину. И во время них вы ничего не теряете, так как вся важная информация передаётся.

История резко не свернётся. Мы с вами начали этот путь, мы с вами его закончим. Не будет: «… а это уже совсем другая история», как и не будет забыт ни один важный персонаж. Каждый будет раскрыт, и каждый получит свой конец. Как та же уже забытая вами Елена Бестужева или Виктор Вяземский.

Но при всём при этом история не будет затягиваться, так что тоже не переживаем.

А теперь личная просьба: мы с вами прошли уже действительно длинный путь, двадцать четыре книги — это немало. Я благодарен каждому из вас, за любую поддержку. Поэтому прошу поставить сердечко, кто ещё не поставил. Их процентно стоит намного меньше, чем вас читает. Поэтому если вам не трудно — потратьте секунду. Вам не сложно, нам приятно.

Спасибо!