Белый орк

Глава 6

Вернувшись в дом крестьянина, Альберт уложил Таршу на лавку и стащил портки охотницы. Сидящей рядом Стреле подобное действие пришлось не по нраву — она зарычала и вздыбила шерсть на затылке. Пришлось Исмаилу ее утащить и запереть в сенях.

Шайн тем временем осмотрел рану. Кровотечения не было, но кожа вокруг сильно потемнела. При каждом прикосновении Тарша глухо стонала и вертела головой. В сознание она так и не пришла.

Даже если не занесена зараза, даже если плоть быстро затянется, ходить орчиха еще долго не сможет. С походом на север определенно придется повременить. Сделав девушке холодный компресс и осторожно напоив, Альберт пошел договариваться с хозяином о постое.

Кувва (так звали орка) попросил пару золотых и помощь в хозяйстве. Можно было вытрясти из рыцаря еще один золотой и пусть крестьянин сам горбатится, но Шайн согласился. Иначе будет совсем скучно, да и отвлечься от тяжелых мыслей не менее тяжелой работой не помешает.

Едва рассвело, дипломат отправился на луг за целебными травами. Чтобы не уподобляться баранам захватил мешочек и острый маленький ножик. По дороге Шайн размышлял, что он получил, а что потерял. Итак: кольца нет, а вместе с ним и пальца. Великая реликвия кочевников бесследно исчезла, племя Горрана как сквозь землю провалилось, в Степи назревает нечто недоброе. Когда-то ж успели безродные сманить на свою сторону Сарса. Да и только ли его одного?

Тарша больна, Исмаилу нельзя доверять в некоторых вопросах, денег осталось совсем чуть-чуть. Есть ли в этой ситуации хоть что-то хорошее? Ну, Альберт пока еще жив. И больше ничего.

Собрав травы, Шайн поспешил обратно. У плетня он заметил двуколку, груженую большими матерчатыми мешками. Возница о чем-то беседовал с хозяином, но при появлении человека насторожился и потянулся к булаве. Кувва сказал ему что-то и пожилой орк расплылся в дружелюбной улыбке.

— Привет тебе из Верхнего Пристанища! — хохотнул возница. — Услышали мы, значит, шум — пошли посмотреть. А проклятой крепости-то и нет. Вот кого благодарить надо. Ну удружил так удружил!

Альберт устало улыбнулся и направился к двери. Но гость окрикнул его:

— Кувва сказал, у вас раненая? Так айда к нам на хутор, неподалеку отличный лекарь живет — всех бесплатно исцеляет. Просто спросите как добраться, вам покажут. А будут артачиться, скажите, что от Хараба пришли!

Поблагодарив дружелюбного соседа, Альберт вошел в шалаш и взялся за изготовление снадобья. Минутой позже в ступке лежала остро пахнущая зеленая масса. Намазав ею рану, Шайн велел Исмаилу запрягать буйволов.

Хуторяне из Верхнего действительно отнеслись к чужакам с подозрением пока не узнали, кто их послал. Потом быстренько выдали юркого орчонка, чтобы тот отвел к лекарю. Его шалаш находился в пяти полетах стрелы — возле самого обрыва.

При взгляде на небольшую глинобитную избенку дипломат насторожился. Уж слишком ровной и аккуратной была постройка — на орочье творчество совсем не похоже.

— Дядя лекарь, к вам пришли! — крикнул парнишка и ускакал вниз по склону.

Скрипнула дверь, на пороге показалась высокая фигура в серой мантии с капюшоном. Не успел Альберт разглядеть лица, как Исмаил с воинственным кличем спрыгнул на землю и бросился на целителя с кулаками. Все случилось так быстро, что дипломат не успел даже рта открыть.

Неизвестный молниеносно выбросил руку и ударил рыцаря открытой ладонью в забрало. Шлем мигом слетел и упал в траву. Подобный результат слегка озадачил лекаря и он пропустил удар. Точнее, Альберту показалось, что пропустил — в последний миг ему удалось уйти вниз и ударить Исмаила в нагрудник. От такого выпада бравая железяка сразу села на задницу. Но от резких движений у хозяина слетел капюшон, и настал черед дипломата удивляться.

Белая кожа, короткий ежик пшеничных волос, совершенно не скрывающий длинных острых ушей. Скуластое треугольное лицо и глубоко посаженные янтарные глаза. Эльф!

— Что это за существо⁈ — презрительно воскликнул целитель. — Кого ты привел в мой дом, человек? Это голем? Оживший мертвец?

Шайн пожал плечами.

— Если честно, я не знаю.

— Зато я тебя знаю! — лязгнул рыцарь. — Рансу-предатель! Рансу-перебежчик! Рансу-орколюб!

Эльф вздрогнул и отступил к двери.

— Странно знакомый голос. Исмаил? О Древо жизни, что с тобой сделали? Кто вернул тебя к жизни в этом мерзком теле?

— На себя посмотри, — проворчал рыцарь, ища в траве свой шлем.

Альберт хлопнул в ладоши, привлекая внимание.

— Мне кто-нибудь объяснит, что тут происходит?

— Да без проблем, — лязгнул Исмаил. — Во время Первой войны этот хлыщ лечил орков, за что был с позором изгнан из Леса. Наши хотели прикончить его, но эльфийский матриарх не захотела выдать предателя.

— Это клевета! — вспыхнул Рансу. — Я лечил беженцев, которых вы загнали под сень наших деревьев. То были мирные орки, а не воины!

— Не бывает мирных орков! — заорал Исмаил. — Мы пускали им кровь, а ты латал и отправлял обратно на наши ряды! Это преступление, измена!

Шайн провел ладонью по лбу. Вот же встретились два старых пердуна, живые эхо войны.

— Послушайте оба. Никто не воюет уже двести лет. Успокойтесь, а? Рансу, мне нужна твоя помощь. Моя… подруга тяжело ранена. Она, кстати, орк.

Эльф аж засветился от радости.

— О, мой гость дружит с кочевым народом? Это замечательно. С радостью помогу. Где она?

— В нижнем хуторе. Исмаил — останешься тут стеречь дом. Мы быстро.

— Э…

— Я сказал останешься тут! У меня нет времени на споры с тобой, железная башка!

Удивленный таким напором, рыцарь не стал щелкать забралом. Уселся на камешек рядом с избой и притворился статуей.

По дороге в поселок спутники разговорились.

— Да это Зарзул его так, — пояснил Альберт. — Долгая история. А вы, значит, раньше были знакомы? Служили вместе?

— Да, уже в конце войны. Тогда и люди и эльфы позабыли всякое милосердие и начали творить воистину ужасные вещи. Я не мог смотреть на это и дезертировал из армии. Скрывался в Лесу, лечил беженцев. После трибунала ушел в Предгорья. Уговорил несколько племен осесть здесь, обучил земледелию, скотоводству. Они ничего этого не знали, представляешь?

— С тех пор ты ничего не слышал о своем народе? Мне не помешали бы свежие новости.

— О, — Рансу скривился и замахал руками. — Никаких новостей. Только мир, гармония и благодать. Новости несут одно зло. За всю жизнь не слышал доброй весточки. Такое впечатление, что правители специально насылают печаль на свои народы. Чтобы те становились злыми, мерзкими и готовыми по щелчку вцепиться друг другу в глотки. Отвратительно. Никаких новостей.

Альберт пожал плечами. В какой-то мере он прекрасно понимал целителя.

Спешившись, гости направились к дому. Навстречу с громким рыком выскочила Стрела, оббежала целителя кругом, понюхала и скрылась в сенях. Подойдя к Тарше, Рансу послюнявил палец и провел по ране. Поднес к носу, несколько раз глубоко вдохнул и облизнул.

— Плохо. Началось заражение крови.

Шайн судорожно сглотнул.

— Можешь вылечить?

— Есть два способа: быстрый и верный, долгий и маловероятный. Какой выбираешь?

— Расскажи про оба сперва.

— Первый способ — ампутация. Придется отрезать всю ногу целиком. Думаю, на хуторе найдутся инструменты для такой операции.

Альберт недослушал и замахал руками. Для орка куда предпочтительнее сразу отрезать голову, чем остаться калекой на всю жизнь.

— Второй — алый сосун.

— Это еще что такое?

Рансу помрачнел лицом и тоном лектора произнес:

— Молодой человек, я вижу, что вы волнуетесь, но могли бы не перебивать меня? Алый сосун — это такое животное, обитающее в сырых темных пещерах. Выглядит как покрытый панцирем серый шарик с присоской. Неизвестным мне образом он высасывает дурную кровь. Это единственный способ сохранить вашей подруге конечность.

— Как достать этого сосуна?

— Какая решимость в твоих глазах. Вижу, девушка для тебя много значит. Надеюсь, это поможет тебе, когда окунешься в абсолютное зло.

— Куда? Хватит говорить загадками!

— Никаких загадок нет. Я знаю одну пещерку, где должны водиться сосуны. Ее стены покрыты плесенью и грибами, вызывающими видения. Говоря научным языком — галлюцинации. Однажды я пошел туда и… пережил заново всю войну, представляешь. А на самом деле прошло не больше часа. Каждый видит там свое и увиденное может не понравиться. Решать тебе, но я предупредил.

— Я готов. Веди.

— Погоди. Есть еще одна деталь, которую ты должен знать. Видения — это защитный механизм. Чтобы плесень и грибы никто не ел, понимаешь? Грубо говоря, они попытаются тебя убить. Помни об этом.

— А что если смастерить вороний клюв? Ну тот, которым от чумы спасаются.

Рансу покачал головой.

— Не поможет. Яд впитывается в кожу, а на шитье костюма нет времени. Твое оружие — разум и чувства. Используй их.

Вход в пещеру находился аккурат напротив разрушенной крепости. В ту ночь налетчики ее не заметили — не до того было. Альберт и Рансу остановились у высокого узкого лаза. Шайн хотел оставить меч при себе, но эльф забрал оружие. В битве с видениями лучше не использовать ничего опасного — они могут обратить это против незваного гостя.

Дипломат глубоко вдохнул, посмотрел на яркое небо (не исключено, что в последний раз) и шагнул в сырой мрак. Плесень и грибы напоминали мерзкие розовые язвы, источающие свет — потому никакой потребности в факеле не было. Шагов через десять лаз расширился, превратившись в круглый просторный тоннель. Под ногами то и дело хрустели кости, но Альберт не смотрел вниз, утешая себя, что это просто останки животных.

Пещера все тянулась и тянулась без конца и края. В принципе, подобные горные массивы наполнены ходами и лазами что муравейник, но пустота и неизвестность все равно пугала. Было бы куда страшнее, если бы пещера напоминала лабиринт, но ход имелся лишь один, плавно уходящий вниз.

Альберт прошел еще около сотни шагов по мерно сияющему розовому пищеводу, но не заметил ни одного сосуна. После следующей сотни дипломат стал присматриваться к стенам тщательнее и вскоре выяснил, что топает по одному и тому же участку. Переплетения грибниц и рисунок плесени повторялись, несмотря на значительное пройденной расстояние.

— Ну вот, началось, — фыркнул Шайн, а мигом позже увидел перед собой выход.

Зеленое пятнышко маячило вдали и приближалось. Наверное, в этой пещере сосунов нет, а может Альберт их просто не заметил с первого раза. Ну ничего, на обратном пути будет внимательнее. Подходя к дыре, в которой виднелся покрытый сочной травой луг, Шайн обо что-то споткнулся и растянулся на холодных камнях.

Обернувшись, дипломат увидел большую черепаху с черно-белым панцирем. Рептилия раззявила зубастый клюв, вытянула шею на добрые два шага и попыталась тяпнуть дипломата за ногу. Альберт вздрогнул и пополз навстречу солнышку и теплому ветру. Злобная черепаха осталась в пещере, шипя и извиваясь, будто змея.

Выпрямившись, Шайн понял, что стоит на краю обрыва небывалой высоты. Далеко внизу проплывали кучерявые облака, похожие на перины. Вот бы прыгнуть на такую и выспаться всласть. Альберт мотнул головой. Ага, чертова плесень уже хочет от меня избавиться. Не дождется. Но как же перебраться на другую сторону?

Словно услышав мысли путника, из облаков поднялись ровные прямоугольные камни и выстроились в летающий мост. Шайн никогда не видел летающих мостов, но это точно был какой-то неправильный. Кто же будет сооружать переправу с такими зазорами — хрен перепрыгнешь. Но прыгать надо. Вон вдалеке, на противоположном утесе пасутся жирные серые сосуны. Да, они не очень подходят под описание эльфа, но нечто общее есть. Серый панцирь — да. Присоска — есть. Глаза на длинных жгутиках? Про это ничего не сказано. Наверное, Рансу просто забыл упомянуть о глазах. И свернутом спиралью панцире тоже. Но это точно сосуны — вон как присосались к траве.

Так, а что если мост — просто ловушка. Вот прыгнет Альберт, а камень отлетит в сторонку — и все, поминай как звали. Да и расстояние слишком большое — можно и не долететь.

Шайн вздохнул и посмотрел вниз, на облака. В детстве он очень любил лежать на лугу и смотреть в небо, ведь плывущие там перины всегда на что-то похожи. На корабль там или лошадку. А вон то, дальнее облачко, очень похоже на орчиху без ноги…

Альберт вздрогнул. Кажется, он совсем позабыл о своей великой цели. Надо спасать подругу. Так, что там говорил эльф про разум и чувства? Оружие? Ладно, попробуем.

Безногое облако поднялось вверх, поравнявшись с утесом, и превратилось в магистра Дуфуса. Ворчливый старик преподавал алгебру в академии, а точные науки Альберт всегда ненавидел и считал ворон на лекциях. Дуфус мотнул кучерявой бородой, больше похожей на пивную пену, оторвал от нее кусок и подбросил над головой. Кусок облака превратился в слова: «сосредоточьтесь, господин Шайн!».

Ну конечно! Альберт помассировал виски, глубоко вдохнул и прыгнул с разбега. И вот незадача — прыжок вышел слишком уж дальним, будто не человек прыгал, а какой-то кузнечик. Альберт перемахнул сразу через два камня и едва не угодил в прореху, но успел ухватиться руками за край следующего.

Страх сковал все члены, Шайну едва хватало сил, чтобы держаться. Еще немного — и он юркнет вниз, на острые скалы! Или густую облачную перину, где так легко и приятно спать… Ты так устал, Альберт, не сопротивляйся… Лети отдыхать!

— Нет! — заорал дипломат. — Помогите! Кто-нибудь!

Над камнем появилось лицо Тарши. Девушка выглядела совершенно здоровой и жизнерадостной. Как хорошо, что она пришла спасти друга!

— Дай мне руку! — взмолился Альберт.

— У меня есть мысль получше! Руки слишком коротки, да и держаться мне надо. Я дам тебе ногу!

Орчиха протянула зеленую ножку в кожаной сандалии. Шайн схватился за нее, и в этот момент конечность оторвалась и полетела вниз, а вместе с ней и дипломат.

— Что ты наделал? — раздалось сверху. — Зачем ты оторвал мою ногу⁈

Альберт стремительно падал, но ноги не выпустил. Ухватился за нее как за спасительную соломинку. Хотя оторванная конечность вряд ли могла уберечь от страшной смерти. Пролетая слой облаков, Альберт ухватил кусочек и отправил в рот — на вкус совсем как творог с сахаром. Хотел съесть еще, но белые творожные перины уже превратились в едва заметные точки на небе.

Как долго же он падает. И далеко ли до земли? Шайн развернулся, и в этот момент прямо в лицо прыгнула покрытая травой поверхность. Боли не было — совсем как во сне, но и падение не прекратилось, а лишь замедлилось. Шайн вгрызался в толщу чернозема совсем как крот или земляной дракон, пока не упал в какую-то яму. Наверное, пещера, подумал дипломат и осмотрелся.

Он очутился в длинном каменном коридоре с большими люстрами на потолке. Вдоль стен плотно стояли доспехи, опираясь на двуручные мечи. Один в один маленькая армия Исмаилов, только новеньких и ярко начищенных. Дипломат встал, опершись на ногу и стряхнул комья земли с одежды. Шаг вперед пробудил ближайшего рыцаря и тот, занеся двуручный меч над головой, ринулся вперед.

— Орколюб! — зазвенел доспех, потрясая клинком. — Смерть тебе!

— Ты что? — искренне удивился Альберт. — Это же я, твой друг!

— Не друг ты мне! Вон орочью ногу держишь. Защищайся!

Рыцарь ударил, но промахнулся. Шайн отпрыгнул и со всего размаху огрел противника ногой. Вопреки ожиданиям, Исмаил заверещал как ребенок и запрыгал на месте, будто пытаясь что-то скинуть со спины.

— Ты тронул меня этим! А-а-а, горю! Спасите, помогите! — крикнул враг и развалился.

Альберт ожидал увидеть одну лишь броню, но по всему полу разлилась бурая жидкость. Кровь! Но ведь он всего лишь стукнул его орочьей ляжкой!

— Предатель! — пронеслось по коридору железное эхо.

Рыцари отлипали от стен и сплошной волной надвигались на незваного гостя. Шайн развернулся, собравшись дать стрекача, но уперся в закрытую дверь. На вопли и крики никто не ответил, а выбить преграду было не по силам.

— Предатель! — проскрежетал рядом хор безжизненных демонических голосов.

Альберт поудобнее перехватил ногу за лодыжку, собравшись дорого отдать свою жизнь. Доспехи побросали оружие и вытянули руки перед собой, их походка сделалась неестественно топорной, пугающей. Они твердили одно слово, и звуки больно били по ушам. Не в силах выдерживать это, Шайн отбросил «оружие» и схватился ладонями за голову. Сразу после этого дверь с громким хлопком отворилась, явив невольным зрителям распахнутую зубастую пасть земляного дракона.

Злобный червяк проглотил Альберта и пополз в свою нору. Шайн тем временем развернулся в чреве чудовища и направился к выходу. Он знал, что червяка можно проползти насквозь, ведь именно так они передвигаются в земле — ввинчиваются в нее и поедают. Путь занял совсем немного времени, однако вместо выхода дипломат наткнулся на стекло, сквозь которое виднелись яркие звезды. Они двигались и расплывались, словно червь двигался с невиданной скоростью сквозь пространство и время. Альберт хорошо учил астрономию в академии, но таких созвездий не знал. Они почему-то напоминали голых женщин, а вовсе не абстрактные точки, каким-то больным художником соединенных в медведиц, весы и прочую жуть.

От быстроты полета созвездия пришли в движения и уже не походили на картины. Создавалось впечатление, что фигуры из светящихся шариков танцуют, призывно качая бедрами и обнаженными грудями. Альберт потянулся к ним рукой, но червь внезапно изменил направление и помчался к объятому солнечным светом черному шару.

— Куда мы летим? — непонятно у кого спросил странник, но дракон внезапно ответил.

— Мы летим за грань прошлого!

— А зачем нам туда?

Движение остановилось, звездные красавицы рассыпались на холодные сферы и заняли привычные места на небосклоне.

— Действительно, — задумчиво произнес дракон. — А куда тогда полетим?

— Мне нужно найти алых сосунов.

— Держись крепче, юный путник! Я доставлю тебя к ним!

Чудовище вновь набрало скорость, и Альберт разглядел вдалеке что-то серое, с ровными очертаниями и блестяшкой посередине. Не успел дипломат подумать, что же такое он увидел в бескрайнем ничто, как червь подлетел совсем близко. Серой штукой оказалась стена дома с большим круглым окошком. Дракон просунул туда голову и вырыгнул пассажира.

Альберту сразу не понравилось новое место. Во-первых, дом стоял под углом, если можно так сказать. Пришлось проявить немалую сноровку, чтобы не соскользнуть и не упасть на противоположную стену. Однако хозяин странного жилища и не замечал этого вовсе. Он сидел во главе наклоненного стола на кособоком стуле. Хозяин был с круглым черным лицом и длинным изогнутым то ли клювом, то ли хоботком, в красной мантии с капюшоном. По левую руку сидело похожее существо, но с очевидно выпираемой грудью — наверное, жена, а напротив ютились детишки, целых шесть штук. На столе перед ними лежали куски зеленого мяса с отвратительными ранами, покрытыми коростой. Существа поочередно сдирали запекшуюся кровь и погружали носы-хоботки в почерневшую плоть. Альберт видел, как течет красная жидкость внутри этих жутких клювов.

— Так вы и есть алые сосуны?

— Да! — хором ответило семейство, оторвавшись от трапезы. Эти голоса сильно походили на воронье карканье. — Хочешь покушать?

— Нет…

— Тогда мы съедим тебя на закуску!

Жуткие твари в один миг выпорхнули из-за стола и окружили незваного гостя. Острые клювы покачивались в опасной близости от лица, готовые в любую секунду вонзиться и высосать кровь до последней капли. Самое ужасное, что Альберт не мог даже пошевелить пальцами. Он оцепенел под взглядом блестящих как те звезды глаз на черном фоне. Внутренний голос подсказывал — именно сейчас решается твоя судьба, имперский посол. От ответа будет зависеть все, не ошибись!

— Подождите! — из последних сил крикнул Шайн. — Я знаю закуску получше!

— Да неужели? — прокаркал глава семейства. — И где она?

— Если позволите, я отведу вас к ней. Зараза в крови, толстая корка коросты, а под ней гной…

— М-м-м, — проворковала мамаша. — Сладкий гной! Я люблю это лакомство. Дорогой, сходи с этим человеком и принеси нам покушать!

— Так уж и быть. Веди!

Альберт потерял сознание, а очнулся под монотонный звук капели. Открыв глаза, он увидел, что лежит посреди мерцающей пещеры, а в руке дергается что-то шершавое и теплое. Шайн перевел взгляд на руку — в ладони мерно шевелился серый шарик с присоской.

Дипломат вылетел из пещеры как в зад ужаленный, едва не сбив с ног эльфа. Рансу хотел спросить об успехе, но Шайн продолжил бег и не останавливался до самого дома Куввы. Прислонившись спиной к стене, Альберт «стек» на землю и принялся плескать на себя дождевой водой из бочки.

— Достал? — осторожно произнес подоспевший целитель.

Шайн еще раз посмотрел на руку — уж не померещился ли ему заветный сосун? Но серый комок как и прежде дрожал меж пальцев. Почувствовав свободу, существо высунуло присоску и коснулось кожи, но не нашло на ней ничего съедобного.

— Хорошая новость — ты здоров. А то бы впился уже как клещ. Замечательно, что тебе удалось добыть сосуна. Я столько орков в пещеру отправил и все без толку.

Альберт поперхнулся.

— Так это их кости⁈

— Кости? Нет, что ты. Все гонцы вернулись живыми. Правда, трое не в своем уме, но со временем оклемались. Ну что, пойдем испытывать животинку?

Рансу резким рывком содрал коросту и посадил на гнойную рану сосуна. Тварюшка сразу же раздула бока, послышалось едва заметное причмокивание.

— Надеюсь, он всю кровь не высосет, — буркнул Альберт.

— Всю — нет. Но восстанавливающее снадобье делать придется. И заживляющее. В общем, недельку болезная должна отдохнуть.

— Целую неделю, — дипломат потер затылок. — А как-нибудь быстрее? Может, другие сосуны есть, для быстрого набора сил?

— Разумеется есть, — эльф расплылся в улыбке. — У аптекарей в Лесу. Хочешь — съезди да купи. Луны через две вернешься. В общем, здесь мне пока делать нечего, пойду готовить снадобья. Не хворайте.

— Ага. Не будем, — фыркнул Шайн и повернулся к Тарше.

Девушка все еще спала, но на лице не отражалась мука, дыхание стало ровнее. Альберт хотел укрыть ее одеялом, но передумал — вдруг сосуну не понравится? Покрутился немного у лавки и вышел во двор. Там, рядом со стеной, выросла большая поленница. Исмаил сидел сверху, в задумчивости водя пальцами по лезвию топора.

— Твоя работа?

Рыцарь кивнул.

— С чего бы это? Обычно тебя только пинком заставить можно…

— Представлял, что рублю голову предателю, — лязгнуло в ответ.

Альберт вздохнул и покосился на «плаху». Толстый пенек был расколот на четыре части. Видимо именно это остановило Исмаила от продолжения казни.

На крыльцо вышел Кувва, крякнул в кулак, привлекая к себе внимание.

— Эй, гости. Помнится, вы на помощь по хозяйству подписались? Воды принесете?

— Исмаил — сходи, будь другом.

— А почему я вдруг? — окрысился рыцарь.

— Мне Рансу ждать надо. Придет с травами, а тут ты с топором.

— Лениво что-то…

— А ты представь, что носишь воду для утопления предателя. Или варки на медленном огне.

— Черт с тобой, — сердито лязгнул Исмаил и взял у хозяина два объемистых ведра.

— Спустишься вниз по дорожке, шагов через сто увидишь тропку, что ведет направо. Пройдешь вдоль холма, там и водопад будет.

При виде марширующего по деревне доспеха с ведрами крестьяне отвлекались от грядок и ехидно улыбались. Но только в спину — все уже знали о дурном нраве воина и ненависти к оркам. Даже дети не осмеливались свистеть и улюлюкать вслед, хотя так хотелось запустить в гостя куском грязи.

Исмаил со второй попытки нашел тропу: в первый раз пришлось вызнавать дорогу у старого пастуха и возвращаться. Потеть рыцарь не мог (хотя солнце пекло нещадно), усталости тоже не чувствовал, зато скуку испытывал во всей красе. Пока дойдешь туда, пока вернешься — битый час пройдет. Ни поругаться не с кем, ни поколотить…

Лишь бараны да козы блеют от испуга, целыми стадами поспешно откочевывая с пути. Боятся — значит уважают.

Исмаил уже хотел плюнуть на все да поиздеваться над животными — потягать за рога, натравить козла на барана и посмотреть, кто сильнее, попробовать подоить козу — благо есть целых два ведра… Как вдруг услышал шум водопада.

И чье-то мелодичное пение…

На орочьи рыки и вопли, кои варвары именуют музыкой, это совсем не походило. Встав на четвереньки и стараясь не звенеть лишний раз, доспех добрался до густых кустов, окружающих водопад и текущий из него ручей.

Раздвинув заросли, Исмаил увидел обнаженную девушку, стоящую под струями ледяной воды. Не обращая внимания на холод, незнакомка растирала себя ладонями, скользя по затвердевшим соскам и прочим интересным частям тела.

Но больше всего Исмаила удивили длинные, доходящие до самой попы, светлые волосы. Девушка изящно тряхнула головой, открыв взору острые ушки. Да это же эльфа! Выходит, старый козел сбежал не один, а прихватил такое сокровище. Кто она ему? Для законной супруги слишком молода, ушастые женятся только на равных по возрасту, такова традиция. Дочь? Сестра? Любовница?

Исмаил с большой неохотой оторвал взгляд от точеной крепкой фигуры и осмотрел одежду. Вещи лежали рядом, на бережку, будто хозяйка опасалась, что их украдут. Так, что же в наборе? Длинный пятнистый плащ с капюшоном — такие носят далеко не все эльфы, а только те, кому нужна маскировка. Например, охотники и солдаты.

Поверх плаща лежал короткий тисовый лук — смертельное оружие, но лишь на малом расстоянии. Такие удобно прятать под одеждой, идеальный вариант для стрельбы в замкнутых пространствах. Левее — полный колчан стрел.

Остальная одежда не представляла особого интереса и ничего не могла сказать о деятельности хозяйки. Простецкие кожаные брюки, белая рубаха, коричневая жилетка, высокие сапожки с подвернутыми голенищами. Исмаил задержал взгляд на крохотных розовых трусиках с белыми кружевами и вышитым сердечком посередине. Какая прелесть.

Рыцарь сразу представил незнакомку в них и видение выдалось куда более жарким, чем просто голая девушка в водопаде. Исмаил случайно дернулся и выронил ведро. Железяка с гулкими ударами покатилась по камням и плюхнулась в воду.

Эльфа мгновенно повернулась, но не закричала, как сделала бы человеческая женщина, и не попыталась прикрыть прелести руками. Она подняла голову и насторожилась будто охотничья собака. Исмаил как можно тише заполз в кусты, но чуткие острые уши услышали и этот звук.

Девушка одним прыжком выскочила на берег, в кувырке схватила лук и, приземлившись на одно колено, пустила стрелу. Снаряд насквозь пробил обе стенки второго ведра и улетел куда-то вдаль. Исмаилу не осталось ничего, кроме как притвориться простым доспехом.

Не утрудив себя переодеванием, эльфа нагишом забралась в траву, раздвигая стебли натянутым луком. Зачем-то она встала над неподвижным доспехом и чуть наклонилась, рассматривая находку. Теперь Исмаил видел все в мельчайших подробностях, но больше всего удивился одной детали. А раньше, два века назад, эльфийки не брили там, а теперь поглядите — гладко, аж лоснится. Стыдоба. Хотя свои плюсы тоже есть.

Насмотревшись на прелести, рыцарь взглянул на лицо. Типичное для эльфы, ничего выделяющегося. Правильной треугольной формы, с тонкими бледными губами и вздернутым носиком. Большущие янтарные глаза тревожно взирали на доспех из-под тонких белесых бровей. По человеческим меркам девушка была сказочно красива, а по родным — простушка, видали и лучше.

Наконец она опустила лук и рывком подняла забрало. Зачем-то засунула в шлем руку, пощекотала Исмаила изнутри. Но тот молчал, не шевелился — когда надо мог вообще хоть целый день ничком пролежать. Нет тела — нет желания ерзать и копошиться.

— Странно, — вслух подумала незнакомка. — Древний доспех с ведрами. Чего только не увидишь в этой Степи.

Удостоверившись, что находка не представляет никакой опасности, девушка вернулась на берег и стала одеваться. А Исмаил размышлять.

Судя по последним словам, здесь она впервые. Из лука стреляет мастерски, чутье звериное, плащ камуфляжный. Со времен войны повадки «крыс» почти никак не изменились. Вот только зачем наемному убийце забираться в такую глухомань. Не иначе как Рансу кто-то заказал. Ну и пусть два века прошло. Для эльфов двести лет что человеку два года. Они ж бессмертные почти, сами по себе не дохнут.

Рыцарь продолжил составлять логическую цепочку. Если «крыса» убьет Рансу, то Тарша не вылечится или вовсе помрет. Тогда Альберт потеряет всякий смысл существования и наложит на себя руки… Ну, или просто уедет домой. Или к эльфам. В любом случае, в услугах Исмаила он больше не будет нуждаться. И тогда доспеху придется страдать от одиночества до конца света. Никого не подколешь, ни осмеешь. Так же с ума можно сойти от скуки.

Нет, Рансу надо спасать. Он, конечно, мразь еще та, но пусть сначала орчиху вылечит, а после хоть потоп.

Тем временем эльфа оделась, но лук и колчан закатала в плащ. Хитро связав его тесемками в кольцо, забросила поперек спины и зашагала в сторону деревни. Ага, вот значит что — мирной прикинуться решила. Небось даст целителю какую-нибудь писульку — ой, а это вам послание с родины, реабилитировать, мол, хотят. И пока ушастый будет читать, незаметно вытащит стрелу и вонзит в глаз по самое оперение. «Крысы» они такие.

Ведром в нее что ли кинуть?

Исмаил выпрыгнул из кустов и, раскрутив емкость над шлемом, метнул в девушку. Та услышала дикий лязг гораздо раньше, чем рыцарь бросил ведро. Но вид оживших лат, минутами ранее бывших совершенно пустыми, привел ее в замешательство. Эльфа так опешила, что не смогла и шагу сделать, хотя в других условиях без труда уклонилась бы от железяки.

Ведро с гулким эхом врезалось «крысе» в лоб, опрокинуло убийцу навзничь и как ни в чем не бывало покатилось по склону холма. Исмаил испуганно прижал перчатки к забралу. Зашиб, ей богу, зашиб. Такую красоту погубил, а ведь вовсе не хотел такого расклада. Сперва он планировал ее допросить (обязательно голышом), попытать всласть щекоткой, а лишь потом прикончить.

Ну или завербовать и жить с ней долго и счастливо. И вот его прекрасная мечта лежит ничком с огромной шишкой и тихонько поскуливает…

Поскуливает?

Отлично, еще жива. Возвращаемся к первоначальной задумке.

Рыцарь взвалил пленницу на плечо и отнес к водопаду. Прислонил к тонкому деревцу и связал руки за спиной оторванной от ведра ручкой. Мягкий металл без труда поддался напору стальных рукавиц, и вот эльфа в полной власти доспеха.

Исмаил схватил ее за подбородок, притянул личико к забрало и устрашающе прогудел:

— Кто ты и что тут делаешь?

— М-меня зовут Сандрия. Несу письмо для г-господина Рансу.

Бесстрашная наемница заикалась как маленькая девочка, того и гляди испачкает чудесные розовые трусики. Рыцарь умерил пыл и отступил на шаг.

— Да-да, охотно верю. А теперь говори правду — кто заказал целителя?

— Его сестра, госпожа Аурилла. Дала мне целый золотой, велела сделать все быстро и без шума.

— А то вы иначе работаете. Какой позор, сестра возжелала смерти брата…

— Смерти? — янтарные глаза округлились. — Что вы, только доставить послание. Я работаю в курьерском доме «Скорый лось»… Отпустите меня, пожалуйста…

— Врешь! — голос Исмаила вновь стал жутким, замогильным. Рыцарь схватил девушку за ворот и дернул, сорвав две верхних пуговицы.

— Не вру! У меня жетон в кармане жилетки! Пожалуйста, я просто подрабатываю почтальоном…

По щекам эльфы покатились крупные слезы, но Исмаил слишком хорошо знал «крыс». Они могут прикинуться кем угодно, лишь бы сыграть на эмоциях доверчивых простачков. А потом с теми же крокодильими слезами всунут кинжал меж лопаток. Такой номер с ветераном Первой войны не пройдет.

— А ведь я с тобой по-доброму хотел. Но увы, ты не оставила мне выбора. Придется изнасиловать тебя и оставить на съедение волкам!

Вопреки всяким ожиданиям, девушка охнула и потеряла сознание. На «крысу» такое поведение не походило — убийц учили переносить самые жестокие пытки, а тут… Рыцарь выловил ведро из ручья и плеснул на пленницу. Сандрия (между прочим — самое распространенное эльфийское имя. Это как если бы имперец назвался Джоном Джонсоном) закашлялась и открыла глаза.

— Ну все, пришла пора узнать истинную боль…

— ИСМАИЛ!

Рыцарь обернулся и спрятал кулак за спиной. По тропинке бежал Альберт, следом несся Рансу. Увидев, что тут творится, целитель дикой кошкой кинулся на доспех и подмял под себя. Шайну пришлось приложить немало усилий, чтобы оттащить ревущего и воющего эльфа от Исмаила.

— Что себе позволяет этот ублюдок? Он же болен, его поглотила тьма! Альберт, какое чудовище ты пригрел под боком! Саночка, солнышко, ты в порядке?

— Да, — пискнула девушка и вжалась лицом в грудь соплеменника. Надрывные рыдания слышали, наверное, и в деревне.

По дороге Исмаил отчаянно оправдывался и пытался доказать свою правоту. Мол, излишняя подозрительность была обусловлена тем-то и тем-то. Альберт фыркнул и напомнил, что всех курьеров обучают воинскому ремеслу, ибо дорога — штука весьма опасная, особенно если ты одинокая молодая эльфа. Рансу настаивал на том, что доспех просто хотел отомстить ему, убив дальнюю родственницу. Сандрия приходилась целителю то ли двоюродной племянницей, то ли какой другой водой на киселе. Эльфов очень мало и почти каждый кому-то родня.

Оставив рыцаря у Куввы, спутники направились к избушке на обрыве. Там Рансу напоил гостью резко пахнущей настойкой, а после заварил особый травяной чай — для успокоения. Альберт тоже выдул две чашки — он перепугался не меньше лекаря, к тому же испытывал угрызение совести за поступок товарища.

Лишь после этого курьер перестала лить слезы, заикаться и шумно глотать воздух.

— Он правда не со зла, — сказал Альберт, сев перед эльфой на корточки. — Исмаил вообще… не добрый, конечно, но положительный. Хотел как лучше, а…

— А если бы вы не успели? — шмыгнула носом девушка и вновь разревелась. Рансу обнял ее и долго гладил по дрожащей спине.

— Успели бы. Слишком уж он долго воду нес, подозрительно долго. Решили проверить. Видишь, все обошлось.

В дверь постучали.

— Кого черт прин… — рявкнул Шайн, но осекся. К лекарю вполне мог заглянуть болезный крестьянин. — Войдите.

Скрипнули петли, и первое, что увидел дипломат — огромный букет горных ромашек. А за ним — ржавый нагрудник.

— Я это… — рыцарь смущенно почесал шлем. — Извиняться…

Глаза Рансу полыхнули гневом, но он промолчал. Будучи лекарем знал, что подобные конфликты лучше разрешать как можно раньше, иначе они выльются в совсем уж жуткие нервные болезни.

Но что действительно удивило Альберта — рыцарь упал перед девушкой на колени. Ничего подобного за все время знакомства с Исмаилом видеть ему не доводилось. Впрочем, эльфа — не орк, к ней он вряд ли испытывал расовую неприязнь. Рансу доспех ненавидел вовсе не за то, что тот был остроухим.

Сандрия промолчала.

— Понимаете, мадам, произошло досадное недоразумение. И я готов сделать все, лишь бы загладить вину.

— Тогда уйдите, пожалуйста. Мне надо отдохнуть, — ответила эльфа, но букет оставила себе, прижав к груди.

— Как пожелаете.

Рыцарь удалился. И Шайн с интересом отметил, что теперь он действительно похож на рыцаря, а не на злобную ржавую кастрюлю.

Сандрию еще раз напоили настойкой и уложили спать. Согласно традиции, мужчины не могли находиться в доме, где спала незамужняя девушка. Альберт вышел на улицу и заметил напротив дома Исмаила. Доспех опирался на меч, широко расставив ноги, а свежий ветер трепал торчащий из шлема кусок бараньей шкуры.

— Что это за дрянь у тебя на макушке? — удивился дипломат.

— Плюмаж. Прояви уважение, смерд.

— А почему он весь в крови?

— Барашка сопротивлялся, содрал как получилось. Да шучу я, успокойтесь! Это просто краска.

— Иди отсюда, а? — попросил Рансу.

— Нет. Покараулю покой госпожи Сандрии, пока вы будете лечить Таршу.

— А что с ней?

— Не знаю. Вроде бы помирает.

Наплевав на все традиции целитель вернулся в дом и выволок целую сумку пузырьков и склянок. Под мышкой эльф держал толстый свиток пергамента. Велев рыцарю идти за ними (в тихой горной деревушке он один представлял опасность для эльфы), спутники бросились к жилищу Куввы.

Орчиха действительно выглядела паршиво. Она стонала и металась в забытье, покрытая холодным липким потом. Сосун раздулся до размеров человеческой головы. Рансу щелкнул его пальцем, и тварюшка начала постепенно сдуваться.

— Что с ней? — дрогнувшим голосом спросил Шайн.

— Организм слишком ослаб, началась горячка. Я приготовлю пару снадобий, но мне нужны некоторые травы. Возьми этот список и собери все, будет достаточно одного цветка или стебля. Ты в ботанике соображаешь, справишься. Травы растут в Степи — возьми буйвола.

Без лишних вопросов Альберт выбежал из дома и принялся седлать рогача. Исмаил оказывал посильную помощь и даже вызвался пощипать траву за компанию, но Шайн отказался. Доспех будет только мешать, а то и нарвет чего попало.

— Лучше помогай Рансу. Делай все, что он скажет. Это важно, Исмаил.

Рыцарь вытянулся по струнке и отдал честь. И чего это у него такое приподнятое настроение? Намучил бедную девушку вдоволь и рад?

Однако бегающий по всему дому со склянками и ступками целитель очень быстро выпихал рыцаря за порог, чтобы не мешался под ногами. И доспех немедленно воспользовался полученной свободой.

Сандрия поспала совсем немного — от силы полчаса. Но этого было достаточно, чтобы притупить страшные воспоминания. В избе царила духота, эльфа обулась и вышла подышать свежим воздухом. Солнце медленно катилось за горы, со стороны деревни доносился шум костров и негромкие разговоры. Красота. Эльфа сама выросла в небольшом поселке и любила несуетный крестьянский быт. Все было просто замечательно, если не считать недавнего происшествия.

Неподалеку подозрительно знакомо звякнуло. Исмаил сидел около тропинки и делал вид, что собирает траву. Рансу не доверил бы этому баклану и коровник чистить, поэтому Сандрия быстро раскусила цель его визита.

— Я вас вижу, — сказала она, скрестив руки на груди. — Вы пришли завершить начатое?

— Нет, что вы. Ваши слова ранят мое сердце будто копье.

— У вас нет сердца. Вы — нежить.

— Позвольте, но разве бездушная нежить может сочинить такое стихотворение? Послушайте:

Вы прекрасны как роса поутру,

И пусть боги не дадут мне соврать.

Вы чудесны как листок на ветру,

Я хотел бы вас… погулять.

— Отвратительно. Рифма убога. Как и ваш эльфийский.

— Прошу вас, не будьте так жестоки…

— Да-да. Я вас тоже просила об этом часом ранее.

— Вы уже придумали, чем я смогу искупить вину?

Сандрия села на завалинку и закрыла глаза.

Альберт собрал все травы из списка и уже запрыгнул в седло, когда заметил вдалеке караван. Объятые пылью повозки двигались в его сторону. Шайн ударил рогача по бокам и рванул навстречу каравану. Любая новость или слух могли помочь в поисках потерянного племени.

Каково же было удивление дипломата, когда он встретил не орков, а людей. Десятки, если не сотни имперцев брели на север: кто в седле, кто на козлах, а многие и вовсе пешком. Толпа была, что называется, разношерстной. Среди крестьян в убогих серых одеждах встречались лощеные камзолы и богатые купеческие куртки. Люди молчали и смотрели себе под ноги, не обращая на соплеменника никакого внимания.

Альберт пристроился рядом с нагруженной тюками и корзинами повозкой и окликнул возницу. Пожилой пузатый мужчина с длинными седыми усами кивнул в ответ.

— Уважаемый! А куда это вы все едете? К эльфам на ярмарку? — без тени издевки спросил дипломат.

Толстяк грустно усмехнулся.

— К эльфам-то к эльфам. Только на постой. И не купцы мы — беженцы.

В груди Шайна похолодело, сердце пропустило удар.

— А что случилось?

— Дык война, понимаешь ли. Гражданская. Смотрю, ты вовремя деру дал. А мы едва вещи собрать успели.

— А кто с кем?

— Лорды против императора. Окружили, понимаешь ли, столицу, лестницы плетут, тараны строгают. К осаде готовятся. Будут старика нашего в кипящем масле варить. За преступления, понимаешь ли, против народа. А народу и податься некуда. Отбирают все, собаки, на нужды ополчения.

— Слушай, а вам орочье племя по дороге не встретилось? С белыми узорами на лицах.

Возница покачал головой.

— С белыми — не видел. Да только знаю, все орки в середину Степи стекаются. Нам вот пришлось к горам сворачивать и вдоль идти. Совет, понимаешь ли, племен у зеленокожих. Если и искать твое племя — то только там.

— Спасибо, добрый человек. Храни тебя боги в пути!

Толстяк поклонился и снял шапку.

— Боги-то сохранят. Лишь бы эльфы из Леса не выдворили. Бывай!

Альберт отъехал в сторонку, чтобы не глотать пыль. Встреться ему лишь этот мужик — никогда бы не поверил. Но такая толпа просто так к остроухим в гости не нагрянет. Люди бегут от грабежей, смерти и войны.

Гражданской войны…

Он опоздал.