Беседы об ИСЛАМЕ

Причины вазникновения ислама

Вот некоторые из них:

1. Ранняя церковь не смогла ознакомить арабский мир с подлинным содержанием Библии.

2. Ранняя церковь не смогла сохранить чистоту веры и во всей полноте учение об искупительной жертве Иисуса Христа.

3. Уникальные условия, способствовавшие деятельности Мухаммада и раннему распространению ислама.

«Шестьсот лет прошло со времени хождения Иисуса по земле, но, тем не менее, никто не перевел Библию на арабский. Проповедники, которые там были, не боялись ни лишений, ни опасностей, как например, Иаков Барадей, Иаков Всадник, который отправлялся в самые отдаленные места, полный решимости провозглашать неисчерпаемые сокровища Христа. Но не было драгоценного Слова на знакомом им языке. Очень немного было тех, кто умел бы записать или прочитать его. Арабского языка как письменного еще не существовало.

Только появлялись первые буквы, заимствованные из сирийского алфавита. И первой великой книгой стал Коран, который принес Мухаммед. Насколько все было бы проще, если бы первыми книгами, переведенными на новые письменные языки, стали Ветхий и Новый Заветы! Характерное название, под которым иудеи и христиане были известны арабам, — «народы Книги», т.е. народы Библии. И то, чем они были знамениты, было закрыто, как клад, вместо того чтобы быть посеянным и давать всходы...

Нельзя сказать, что ранняя Церковь не проявляла активности в переводе Библии. Фактически вся она была доступна на нескольких языках как восточным, так и западным христианам. Латинский (Вульгата), сирийский, египетский, армянский переводы существовали до появления ислама. Но как-то никто не удосужился перевести Библию на арабский. Вот в чем трагедия Церкви во времена возникновения ислама. Истина требовала, чтобы в ту эпоху, когда дух Мухаммеда сливался с нуждами людей, когда он ощупью шел к Тому, Кто мог дать спасение и объединить, он должен был иметь в руках истинные иудейские и христианские Писания. Вместо этого ему не оставалось ничего, кроме как узнавать понаслышке от неосведомленных или малосведущих христиан то, о чем говорят Писания.

Что важно, на наш взгляд, и трагично, так это появление перевода Ветхого и Нового Заветов на арабский язык спустя целое столетие после пережитого Мухаммедом на горе Хира. Очевидно, первым переводом был перевод с латыни, выполненный в Испании Иоанном Севильским в начале восьмого столетия. Поскольку арабский пророк не имел доступа к оригиналу Ветхого и Нового Заветов, он не смог донести до своего народа Благую весть книги, поэтому в сознании Мухаммеда появился сомнительный Христос, а не Христос канонических Писаний. В этом временном провале, когда Писание оставалось неизвестным, появились мусульмане, по-новому трактовавшие Ветхий и Новый Заветы, что было заимствовано ими от нерадивых христиан.

Коран предварил у арабов Библию. И теперь мусульмане обнаруживают расхождение их Книги с Библией. В результате подобной плачевной ситуации не только соседние народы, например, арабы, подверглись забвению со стороны церквей Сирии и Палестины, но и духовная жизнь самих христиан в этих странах намного ослабла. Библия стала закрытой книгой, а на смену библейским историям и учениям пришли всевозможные сказки и легенды о жизни святых.

Поэтому нет ничего удивительного в том, что основатель ислама не мог и не сумел приблизиться к познанию истинно христианской веры. Сами христиане затемнили собственную веру стремлением к метафизическим познаниям, а внешнее исполнение закона заменило сердцевину христианства — искупление Христа. Одним из результатов чрезмерного упора на гнозис — в особенности александрийской школы, но в значительной степени и всех других восточных теологических школ — стало определенное забвение сотериологии (учения о спасении).

Слишком часто мы сталкиваемся с подменой монашеской дисциплиной, девственностью и аскетическим интеллектуализмом искупительного самопожертвования Бога. Воплощение в основном преподносится как своего рода обетование человеку божественности. Космологические размышления оказываются гораздо важнее искупительной благодати, которая приводит к примирению человека с Богом. Восток слишком мало оставил от Августина и слишком увлекся метафизическими размышлениями. Он озадачил себя вопросом о способе воплощения и пренебрег учением о благодати. Потому что вера в доверие была подменена верой в согласие, и теперь, когда мусульманин сталкивается лицом к лицу с христианином, у него нет вопросов к Богу-Спасителю, зато есть масса вопросов о проблемах Троицы, способе воплощения и о том, как трудно соединить Божественное и человеческое» (Д-р Суитмен «Ислам и христианская теология»).